- Нет, у меня еще есть хвост, - он уже развернулся и хотел в очередной раз проявить беспардонность. Но Эрих его остановил.
- Перестать, она же девушка. Не нужно ей глазеть на твою волосатую задницу, пусть и диковинную, с медвежьим хвостом.
Наморщив лоб, Уве сдался. - Ладно, что вам от меня нужно, выкладывайте. И не вздумайте юлить. Я это пойму.
Его зрачки вытянулись, глаза блеснули коварными огоньком. Широко улыбнувшись, Уве продемонстрировал свои заостренные удлиненные зубы с желтоватым налетом, их было в разы больше, чем у человека, несколько походило на медвежьи клыки.
?
?
Делая шаг назад, Эрих криво улыбнулся: - Спрячь свои лезвия, нечего тут свою звериную сущность демонстрировать. Никто тебя не тронет!
- Да вы что! - нелюдь с осторожностью обошел нас, указывая пальцем на торчащий из ножен меч и, смерив мой лук полным скептицизма взглядом, спросил. - А это у вас так игрушки-безделушки? Для красоты и солидности с собой таскаете?
Мой спутник в голос рассмеялся. Лёгкая весёлость в мгновение обернулась привычной серьёзностью. Нет, конечно, это самое настоящее оружие, если бы мы хотели на тебя напасть, - то давно бы уже это сделали, а не тратили золотое время на пустую болтовню, как сейчас.
- Тоже верно, - развел руками аниморф.
- Я не скажу, что меня сильно заботит твой внешний вид, но может ты все же оденешься, чтобы по дороге не привлекать не нужное внимание к нашей троице? - настоятельно советовала этому дикарю.
Ничего не сказав, он минуя ясень и липу, скрылся из виду. Не прошло и пяти минут, как мы наблюдали его во всем черном: свободные штаны позволяли ему также быстро и бесшумно двигаться с животной грацией, майка не мешала активному теплообмену, непривычнее всего было видеть на нем обувь, а я сразу и не заметила какая у него длинная и широкая ступня. ? Ну точно лапа. Теперь ее бережно обнимали внушительного размера башмаки.
- Какой же ты волосатый, - подытожил Эрих. - А комары случайно в твоей вьющейся "шерсти" не путаются? Мрут табунами, наверно, бедные, приняв тебя за легкую неповоротливую добычу. Или у тебя кожа настолько толстая, что ты ничего не чувствуешь?
- Сейчас в медведя обращусь, и посмеемся вместе, посмотрим тогда, будешь ли ты таким же смелым и болтливым, как сейчас, - буркнул, уже сжимая в руке бирюзовый медальон на верёвке, что весел у него на шее.
От магического предмета исходило серебристое сияние и внутри клубился синий дым.
- А ну перестали! Эрих, от тебя я не ожидала такого ребячества, - прикрикнула на парней,? вставая между ними.
Это помогло.
- Ладно, не обижайся,? вижу что ты нормальный мужик, - Эрих похлопал его по плечу. – Жаль, что чувством юмора обделен.
- А ты, видимо, - мозгами, - перехватывая его ладонь, Уве сильно сжав, вывернул ее сначала в сторону спины нахала, затем потянул вверх.
Тот, что первым начал нарываться и виду не подал, что ему дискомфортно, возможно, даже больно, лишь продолжал глумливо лыбиться.
Отпустив его, аниморф, состроив брезгливую гримасу, вытер вспотевшую руку об штанину.
Они продолжали все еще сверлить друг друга надменными взглядами. Если так дальше пойдёт, то они и сами справятся, облегчат королеве задачу, меньше человек убивать придётся.
- Довольно! - вмешалась в последний раз, теряя терпение. - Надеюсь, хоть кто-нибудь из вас окажется мудрее и заткнется первым. Вам делить нечего...
- Уж точно не тебя, - хихикнул тот, на кого не действовала магия.
А вот физическое воздействие не оставалось бесследным, пришлось ему об этом напомнить, - отвесив подзатыльник.
- Да я как бы и не претендую, если у вас все серьёзно, - пожал плечами наш новый компаньон.
Патлатого разразил неудержимый смех. - Мы с ней не вместе, она не умеет любить. Так что, все в порядке. Бесполезно даже пытаться.
Я закатила глаза, мне стало неприятно, что он направо и налево разбрасывается сокровенным.
- С чего ты это взял, может ей твоя рожа непригожа, - съязвил вывертень.
В доказательство, Эрих на вытянутой перед собой руке продемонстрировал потёртую книгу в алом переплете.
- А здесь записаны все наши сильные и слабые стороны.
Уве только сдвинулся с места, чтобы убедиться, что его не разводят, как Эрих захлопнул перед его носом артефакт.
- Любопытная вещица, сразу видно что ворованная.
- Можно и так сказать, ты не ответил, это моя слабость или сила? - вырвала из его рук диковинку и стала быстро пролистывать пустые страницы. - Вот же, недоразумение потертое, тебе жалко что ли? Ну у меня же нет коварных намерений? – нараспев, запричитала.
- Ты сейчас злишься, а магическая штуковина это чувствует. Не буду тебя мучить. Отсутствие чувства для тебя сила.
- Вот оно как, а я уже подумала, что я ущербная.
- Везет, тебе никогда не нагадят в душу и ничего не отвлечет тебя от твоей цели, можно путешествовать не оглядываясь назад. Но, с другой стороны, -грустно, что ты никогда не сможешь ощутить какого это любить и быть любимым.
- Я знаю какого это! - наклонив голову вниз, огрызнулась. - У меня есть семья. Точнее была.
Понимая, что они перегнули палку, аниморф перевел разговор в другое, менее бурлящее русло.
- Так откуда у тебя такая ценная книга и почему в ней написано о нас, а не о каких-нибудь великих и знаменитых личностях, вроде наших правителей?
- Ты слышал что-нибудь о четырёх белых рыцарях справедливости?
- Какие, к лешей прабабушке, рыцари, ты видел в какой глуши я живую, думаешь, мне птички каждое утро приносят листовые письма читать или рассказывают, что вокруг происходит?
- А что разве нет? - удивился беглец.
- Представь себе, нет, они те еще зануды, поют серенады, да цвет и качество перьев своих собратьев обсуждают, редко перемалывают что-то стоящее. В основном одно и тоже - все о себе любимом.
- Никогда бы не подумала, что птицы такие нарциссы. Здорово, наверно, понимать язык животных и уметь в них перевоплощаться? - восторженно спросила.
Уве в задумчивости почесал левое ухо, - Да не особо. Долгие годы ушли на то, чтобы научиться заглушать чужие голоса в голове. А слушать все подряд болезненно, чревато мигренями и нервозностью.
- Понимаю, - мне его стало даже жаль.
Эрих рассказал Уве о пророчестве, второй отшучивался, говорил что мы спятили, пока своими глазами не увидел две страницы книги, на которых он узнал себя.
Потрясённый, он тихо бубнил себе под нос:
- Сильные стороны: опасен и почти неуязвим в ближнем бою, может принимать схожую по его размеру животную форму. Слабости: несоциален, прямолинеен, обидчив. Да я прям черствая залежавшаяся печенька, которую никто не хочет есть, дабы не лишиться зуба.
- А мне ты не давал посмотреть, что обо мне еще написано, только про любовь и твердил, как будто в наших обстоятельствах, она вообще хоть сколечко важна, - насупившись, рявкнула.
- И на это есть причина. Это может тебя расстроить, и ты откажешься мне помогать.
- Вот сейчас ты еще сильнее меня запутал.
Эрих вытянул вверх руку с книгой, при всем твоем желании со своим маленьким росточком, я не могла дотянуться до этой шпалы.
- Ну ничего. Я все равно доберусь до этой книженции рано или поздно, - прыгая на месте, тянула за рукав.
- Ладно, если вы так просите, я пойду с вами, все равно мне делать нечего, секундочку, - он подтянулся на ветке дуба и спрыгнул уже со светло-серой шляпкой - трибли в зубах.
- Да мы, собственно, еще даже не начали тебя уговаривать, -? я была рада, что все оказалось куда проще, чем мы предполагали.
- И не нужно, - Уве растянул свою? медовую улыбочку, припасенную для особых случаев. - Могу я предложить вам перекусить и отдохнуть перед тем, как мы покинем мой дом?
?
- А есть мы будем твоих сородичей? – ухмыльнувшись, уточнила. - Как ты к этому относишься, для тебя это не болезненно?
Уве нервно заёрзал на месте, - Ну не медведя же вы освежевать собрались? Так ведь? - На его лице задергались скулы.
Эрих искоса на него взглянул из-под опущенных бровей, отшутился: - Нееет, такой деликатес не для нас, уж очень пожить еще хочется. Нам бы помельче кого-то.
- Тогда не беспокойтесь о меню. Я же хищник в конце концов.
Другие предпочтения у нас озвучить не получилось, аниморф уже принял свой самый непробиваемый, могучий облик и убежал вглубь лесной чащи на четырех лапах, нам только и оставалось смотреть, как все дальше от нас отдаляется бурое мохнатое пятно.
Мы уже успели вздремнуть, расслабившись на залитой солнцем опушке. Я первой проснулась от приближающегося глухого звука, - по земле волочили что-то тяжёлое. Это была косуля средних размеров.
Я тут же прониклась сочувствием, когда увидела бездыханное тельце столь красивого существа с лоснящейся светло-коричневой шерстью, тонкими почти прямыми рожками и милым белым пятнышком под хвостом схожим по форме с сердечком. От ее шеи к груди и животу тянулся кровавый след.
Видя, с каким раскаянием и сожалением, я разглядываю неровную рваную рану, Уве, широко улыбнулся, обнажая красные зубы.
Мне заплохело. Для его сущности это может и нормально. Но я не привыкла вкушать сырое мясо. Да я уже, собственно, и не хотела эту бедную, настрадавшуюся косулю ни в каком виде.
- Я не буду ее есть!
- Ну и ходи голодная, нам больше достанется, - усмехнувшись, Эрих уже достал свой походный ножичек.
Я отвернулась и запричитала: - Не могу на это смотреть.
- Как знал, что эта девчонка будет нос от нормальной пищи воротить, прихватил ягод, ими сильно сыт, ясен пень, не будешь, но оскомину сбить можно. На вот, пожуй и успокойся, - Уве протянул мне небольшое лукошку, где поместилось еще бы столько же, если не больше ягод.
Но я и этому была рада.
- Спасибо, какая красота, - не смея притронуться, рассматривала угощенье.
Лукошко было наполнено круглыми ягодами: темно-коралловой брусникой, бордовой клюквой с кисловатым привкусом, синей голубикой с водянистой зеленоватой мякотью внутри, черными бусинками бузины и черники. Некоторые еще были влажными от утренней росы и поблескивали на солнце.
- Ешь уже, а то мы мясо пожарим, а ты все так и будешь глазеть, - не разделил со мной чувство прекрасного, Эрих.
Фыркнув, отсела от них подальше и стала хомячить. Спустя час в нос ударил разнесшейся по всей округе дивный запах сочного, пикантного, пряного мяса.
Стараясь не смотреть на готовое блюдо, прошлась по полянке - насобирала фиолетовой перелески, дикой пышной гвоздики с розовыми цветами и белой дубравной ветреницы, похожей на обыкновенную ромашку. Уже и венок сплела, а чувство голода только нарастало, когда я подошла к их походному столу, они все поняли. Потешаясь над моей неудавшейся диетой - протянули румяный блестящий от стекшегося выжаренного жирка розовато-коричневый с чёрными вкраплениями кусочек мяса на кости.
- Да не спеши ты, обожжёшься же, дуреха, - наблюдая с каким рвением я стала запихиваться, остерег меня Уве.
Мне стало стыдно, набросилась на эту косуля, словно половину месяца питалась лишь дождевой водой, да корешками. Выдохнув пар, прикрыла рот, пока оттуда ничего не попадало. Остальное я неспеша смаковала - девушка же. На самом деле, я уже не чувствовала ни неба, ни языка, боялась, что могло быть и хуже.
Уже собираясь в дорогу, сытая и довольная спросила у аниморфа, игривым голоском:
- Мне так нравятся коалы, они такие пушистые и миленькие, правда, я видела их только в учебниках. Ты мог бы ради меня продемонстрировать этого зверька? По-жааа-луйста, - сложила руки в молящемся жесте.
Парень пожал плечами, на его лице проступили красные пятнышки, - Ну ладно, раз ты так просишь.
Только я хотела открыть рот, как он меня опередил.
- Если захочешь погладить - я не против, но прошу, только по уровню роста шерсти, пожалуйста, а не против нее. А то в животном обличие мне сложно себя контролировать – могу и куснуть, если что-то не понравится.
- Понимаю, звериные инстинкты сильнее тебя. Ну хорошо.
- Тьфу ты... - Эрих не разделял нашей затеи. – Он, и правда, её послушался. Устроили тут не пойми что.
- Какая прелесть, - умиляясь, уже тянула руки к пушистой сумчатой зверюшке с серенькой шубкой и белым воротничком. - Ой, а ушки-то какие. Такой мягонький, хочется затискать.
Зверек лишь хлопал черными глазками и подставлял мне спинку.
- Только не вздумай его на руки брать, а то понравится, потом сам идти не захочет, - снова пробурчал первый рыцарь из ревности.
- А в рыбку или птичку обратиться можешь, в пеликана, например? - ликуя от восторга, спросила.
Зверек закачал головой.
- Не приставай к нему, к тому же, нам уже пора.
Коала уже тянула ко мне свои передние лапки, прислонившись к моей ноге, животное стало лащиться.
- Тогда в последний раз. В панду и пойдём. Хорошо?
- Одного медведя тебе мало местного, китайского ей подавай, - собирая все оставшиеся припасы в рюкзак, проявил недовольство. - Никаких раз. Такой большой выброс маны в одном месте за такое короткое время может привлечь королеву. Не нужно!
Но Эриха никто не послушал, медальон на груди коалы сменил желтый цвет на красный, животное окутал такой же дым, в котором он полностью скрылся.
Поиграться с пандой у меня не получилось - на него напал наш зануда:
- Слушай сюда, юродивый. Немедленно возвращай себе человеческий лик, пока я не заставил тебя превратиться в фазана и сам лично не ощипал тебя.
Он попытался схватить зверя за заднюю часть шеи, но тот встал с четверенек на задние лапы, и Эрих отступил назад, уняв свой пыл.
- Спасибо, Уве, достаточно. Ты замечательный. Не обращай внимание на этого до дурноты правильного нытика. Можешь перевоплощаться в человека, - ласково к нему обратившись, положила на его спину вещи.
В нескольких метрах от нас за высоким дубом разросся синий туман, а позже из него вышел прежний Уве.
- Я рад что вам понравилось, госпожа Бастиана, - кокетливо подмигнул. После этого его голос стал грубее. Он обратился к Эриху. - Довожу до твоего сведения, что фазаном, я бы даже если захотел, не смог стать, летать, как и долго плавать под водой без кислорода, я тоже не могу, рыбы и птицы из меня получаются ущербные.
Уже возле ближайшего населенного пункта мы приманили то, чего так боялся Эрих - гарнизон солдат. Они вывернули из-за угла, и мы оказались замеченными. Бежать было поздно, да и не куда, в Арекас вела лишь одна дорога и сейчас она была перекрыта. Оставалось только сражаться.
- Схватить их и допросить! - крикнул самый высокий из мужчин в доспехах. - Наверняка кто-то из них нарушил первое правило королевы и колдовал.
- Я думаю это тот, что в темно-синем плаще, уж больно рожа у него знакомая, - хватаясь за рукоять меча, предположил другой.
Все остальные, слушаясь командира, бросились на нас.
- Надеюсь, вы теперь оба довольны? - упрекнул Эрих, с укором на нас взглянув. - Я говорил, что это опасно, но меня никто не послушал. Зато вы повеселись. Ни что так не украсит стены королевского замка, как головы трёх белых рыцарей из пророчества, что могут свергнуть ее высочество.
- И не говори. Вот так удача. Сами идем к ней в руки. Я, чур, буду висеть по середине, если вы не против, - Уве не нашел ничего умнее как продолжить развивать тему нашей казни.
- Перестать, она же девушка. Не нужно ей глазеть на твою волосатую задницу, пусть и диковинную, с медвежьим хвостом.
Наморщив лоб, Уве сдался. - Ладно, что вам от меня нужно, выкладывайте. И не вздумайте юлить. Я это пойму.
Его зрачки вытянулись, глаза блеснули коварными огоньком. Широко улыбнувшись, Уве продемонстрировал свои заостренные удлиненные зубы с желтоватым налетом, их было в разы больше, чем у человека, несколько походило на медвежьи клыки.
?
ГЛАВА 5. Медведь и задира
?
Делая шаг назад, Эрих криво улыбнулся: - Спрячь свои лезвия, нечего тут свою звериную сущность демонстрировать. Никто тебя не тронет!
- Да вы что! - нелюдь с осторожностью обошел нас, указывая пальцем на торчащий из ножен меч и, смерив мой лук полным скептицизма взглядом, спросил. - А это у вас так игрушки-безделушки? Для красоты и солидности с собой таскаете?
Мой спутник в голос рассмеялся. Лёгкая весёлость в мгновение обернулась привычной серьёзностью. Нет, конечно, это самое настоящее оружие, если бы мы хотели на тебя напасть, - то давно бы уже это сделали, а не тратили золотое время на пустую болтовню, как сейчас.
- Тоже верно, - развел руками аниморф.
- Я не скажу, что меня сильно заботит твой внешний вид, но может ты все же оденешься, чтобы по дороге не привлекать не нужное внимание к нашей троице? - настоятельно советовала этому дикарю.
Ничего не сказав, он минуя ясень и липу, скрылся из виду. Не прошло и пяти минут, как мы наблюдали его во всем черном: свободные штаны позволяли ему также быстро и бесшумно двигаться с животной грацией, майка не мешала активному теплообмену, непривычнее всего было видеть на нем обувь, а я сразу и не заметила какая у него длинная и широкая ступня. ? Ну точно лапа. Теперь ее бережно обнимали внушительного размера башмаки.
- Какой же ты волосатый, - подытожил Эрих. - А комары случайно в твоей вьющейся "шерсти" не путаются? Мрут табунами, наверно, бедные, приняв тебя за легкую неповоротливую добычу. Или у тебя кожа настолько толстая, что ты ничего не чувствуешь?
- Сейчас в медведя обращусь, и посмеемся вместе, посмотрим тогда, будешь ли ты таким же смелым и болтливым, как сейчас, - буркнул, уже сжимая в руке бирюзовый медальон на верёвке, что весел у него на шее.
От магического предмета исходило серебристое сияние и внутри клубился синий дым.
- А ну перестали! Эрих, от тебя я не ожидала такого ребячества, - прикрикнула на парней,? вставая между ними.
Это помогло.
- Ладно, не обижайся,? вижу что ты нормальный мужик, - Эрих похлопал его по плечу. – Жаль, что чувством юмора обделен.
- А ты, видимо, - мозгами, - перехватывая его ладонь, Уве сильно сжав, вывернул ее сначала в сторону спины нахала, затем потянул вверх.
Тот, что первым начал нарываться и виду не подал, что ему дискомфортно, возможно, даже больно, лишь продолжал глумливо лыбиться.
Отпустив его, аниморф, состроив брезгливую гримасу, вытер вспотевшую руку об штанину.
Они продолжали все еще сверлить друг друга надменными взглядами. Если так дальше пойдёт, то они и сами справятся, облегчат королеве задачу, меньше человек убивать придётся.
- Довольно! - вмешалась в последний раз, теряя терпение. - Надеюсь, хоть кто-нибудь из вас окажется мудрее и заткнется первым. Вам делить нечего...
- Уж точно не тебя, - хихикнул тот, на кого не действовала магия.
А вот физическое воздействие не оставалось бесследным, пришлось ему об этом напомнить, - отвесив подзатыльник.
- Да я как бы и не претендую, если у вас все серьёзно, - пожал плечами наш новый компаньон.
Патлатого разразил неудержимый смех. - Мы с ней не вместе, она не умеет любить. Так что, все в порядке. Бесполезно даже пытаться.
Я закатила глаза, мне стало неприятно, что он направо и налево разбрасывается сокровенным.
- С чего ты это взял, может ей твоя рожа непригожа, - съязвил вывертень.
В доказательство, Эрих на вытянутой перед собой руке продемонстрировал потёртую книгу в алом переплете.
- А здесь записаны все наши сильные и слабые стороны.
Уве только сдвинулся с места, чтобы убедиться, что его не разводят, как Эрих захлопнул перед его носом артефакт.
- Любопытная вещица, сразу видно что ворованная.
- Можно и так сказать, ты не ответил, это моя слабость или сила? - вырвала из его рук диковинку и стала быстро пролистывать пустые страницы. - Вот же, недоразумение потертое, тебе жалко что ли? Ну у меня же нет коварных намерений? – нараспев, запричитала.
- Ты сейчас злишься, а магическая штуковина это чувствует. Не буду тебя мучить. Отсутствие чувства для тебя сила.
- Вот оно как, а я уже подумала, что я ущербная.
- Везет, тебе никогда не нагадят в душу и ничего не отвлечет тебя от твоей цели, можно путешествовать не оглядываясь назад. Но, с другой стороны, -грустно, что ты никогда не сможешь ощутить какого это любить и быть любимым.
- Я знаю какого это! - наклонив голову вниз, огрызнулась. - У меня есть семья. Точнее была.
Понимая, что они перегнули палку, аниморф перевел разговор в другое, менее бурлящее русло.
- Так откуда у тебя такая ценная книга и почему в ней написано о нас, а не о каких-нибудь великих и знаменитых личностях, вроде наших правителей?
- Ты слышал что-нибудь о четырёх белых рыцарях справедливости?
- Какие, к лешей прабабушке, рыцари, ты видел в какой глуши я живую, думаешь, мне птички каждое утро приносят листовые письма читать или рассказывают, что вокруг происходит?
- А что разве нет? - удивился беглец.
- Представь себе, нет, они те еще зануды, поют серенады, да цвет и качество перьев своих собратьев обсуждают, редко перемалывают что-то стоящее. В основном одно и тоже - все о себе любимом.
- Никогда бы не подумала, что птицы такие нарциссы. Здорово, наверно, понимать язык животных и уметь в них перевоплощаться? - восторженно спросила.
Уве в задумчивости почесал левое ухо, - Да не особо. Долгие годы ушли на то, чтобы научиться заглушать чужие голоса в голове. А слушать все подряд болезненно, чревато мигренями и нервозностью.
- Понимаю, - мне его стало даже жаль.
Эрих рассказал Уве о пророчестве, второй отшучивался, говорил что мы спятили, пока своими глазами не увидел две страницы книги, на которых он узнал себя.
Потрясённый, он тихо бубнил себе под нос:
- Сильные стороны: опасен и почти неуязвим в ближнем бою, может принимать схожую по его размеру животную форму. Слабости: несоциален, прямолинеен, обидчив. Да я прям черствая залежавшаяся печенька, которую никто не хочет есть, дабы не лишиться зуба.
- А мне ты не давал посмотреть, что обо мне еще написано, только про любовь и твердил, как будто в наших обстоятельствах, она вообще хоть сколечко важна, - насупившись, рявкнула.
- И на это есть причина. Это может тебя расстроить, и ты откажешься мне помогать.
- Вот сейчас ты еще сильнее меня запутал.
Эрих вытянул вверх руку с книгой, при всем твоем желании со своим маленьким росточком, я не могла дотянуться до этой шпалы.
- Ну ничего. Я все равно доберусь до этой книженции рано или поздно, - прыгая на месте, тянула за рукав.
- Ладно, если вы так просите, я пойду с вами, все равно мне делать нечего, секундочку, - он подтянулся на ветке дуба и спрыгнул уже со светло-серой шляпкой - трибли в зубах.
- Да мы, собственно, еще даже не начали тебя уговаривать, -? я была рада, что все оказалось куда проще, чем мы предполагали.
- И не нужно, - Уве растянул свою? медовую улыбочку, припасенную для особых случаев. - Могу я предложить вам перекусить и отдохнуть перед тем, как мы покинем мой дом?
?
ГЛАВА 6. Неудавшаяся диета и небольшое преставление
- А есть мы будем твоих сородичей? – ухмыльнувшись, уточнила. - Как ты к этому относишься, для тебя это не болезненно?
Уве нервно заёрзал на месте, - Ну не медведя же вы освежевать собрались? Так ведь? - На его лице задергались скулы.
Эрих искоса на него взглянул из-под опущенных бровей, отшутился: - Нееет, такой деликатес не для нас, уж очень пожить еще хочется. Нам бы помельче кого-то.
- Тогда не беспокойтесь о меню. Я же хищник в конце концов.
Другие предпочтения у нас озвучить не получилось, аниморф уже принял свой самый непробиваемый, могучий облик и убежал вглубь лесной чащи на четырех лапах, нам только и оставалось смотреть, как все дальше от нас отдаляется бурое мохнатое пятно.
Мы уже успели вздремнуть, расслабившись на залитой солнцем опушке. Я первой проснулась от приближающегося глухого звука, - по земле волочили что-то тяжёлое. Это была косуля средних размеров.
Я тут же прониклась сочувствием, когда увидела бездыханное тельце столь красивого существа с лоснящейся светло-коричневой шерстью, тонкими почти прямыми рожками и милым белым пятнышком под хвостом схожим по форме с сердечком. От ее шеи к груди и животу тянулся кровавый след.
Видя, с каким раскаянием и сожалением, я разглядываю неровную рваную рану, Уве, широко улыбнулся, обнажая красные зубы.
Мне заплохело. Для его сущности это может и нормально. Но я не привыкла вкушать сырое мясо. Да я уже, собственно, и не хотела эту бедную, настрадавшуюся косулю ни в каком виде.
- Я не буду ее есть!
- Ну и ходи голодная, нам больше достанется, - усмехнувшись, Эрих уже достал свой походный ножичек.
Я отвернулась и запричитала: - Не могу на это смотреть.
- Как знал, что эта девчонка будет нос от нормальной пищи воротить, прихватил ягод, ими сильно сыт, ясен пень, не будешь, но оскомину сбить можно. На вот, пожуй и успокойся, - Уве протянул мне небольшое лукошку, где поместилось еще бы столько же, если не больше ягод.
Но я и этому была рада.
- Спасибо, какая красота, - не смея притронуться, рассматривала угощенье.
Лукошко было наполнено круглыми ягодами: темно-коралловой брусникой, бордовой клюквой с кисловатым привкусом, синей голубикой с водянистой зеленоватой мякотью внутри, черными бусинками бузины и черники. Некоторые еще были влажными от утренней росы и поблескивали на солнце.
- Ешь уже, а то мы мясо пожарим, а ты все так и будешь глазеть, - не разделил со мной чувство прекрасного, Эрих.
Фыркнув, отсела от них подальше и стала хомячить. Спустя час в нос ударил разнесшейся по всей округе дивный запах сочного, пикантного, пряного мяса.
Стараясь не смотреть на готовое блюдо, прошлась по полянке - насобирала фиолетовой перелески, дикой пышной гвоздики с розовыми цветами и белой дубравной ветреницы, похожей на обыкновенную ромашку. Уже и венок сплела, а чувство голода только нарастало, когда я подошла к их походному столу, они все поняли. Потешаясь над моей неудавшейся диетой - протянули румяный блестящий от стекшегося выжаренного жирка розовато-коричневый с чёрными вкраплениями кусочек мяса на кости.
- Да не спеши ты, обожжёшься же, дуреха, - наблюдая с каким рвением я стала запихиваться, остерег меня Уве.
Мне стало стыдно, набросилась на эту косуля, словно половину месяца питалась лишь дождевой водой, да корешками. Выдохнув пар, прикрыла рот, пока оттуда ничего не попадало. Остальное я неспеша смаковала - девушка же. На самом деле, я уже не чувствовала ни неба, ни языка, боялась, что могло быть и хуже.
Уже собираясь в дорогу, сытая и довольная спросила у аниморфа, игривым голоском:
- Мне так нравятся коалы, они такие пушистые и миленькие, правда, я видела их только в учебниках. Ты мог бы ради меня продемонстрировать этого зверька? По-жааа-луйста, - сложила руки в молящемся жесте.
Парень пожал плечами, на его лице проступили красные пятнышки, - Ну ладно, раз ты так просишь.
Только я хотела открыть рот, как он меня опередил.
- Если захочешь погладить - я не против, но прошу, только по уровню роста шерсти, пожалуйста, а не против нее. А то в животном обличие мне сложно себя контролировать – могу и куснуть, если что-то не понравится.
- Понимаю, звериные инстинкты сильнее тебя. Ну хорошо.
- Тьфу ты... - Эрих не разделял нашей затеи. – Он, и правда, её послушался. Устроили тут не пойми что.
- Какая прелесть, - умиляясь, уже тянула руки к пушистой сумчатой зверюшке с серенькой шубкой и белым воротничком. - Ой, а ушки-то какие. Такой мягонький, хочется затискать.
Зверек лишь хлопал черными глазками и подставлял мне спинку.
- Только не вздумай его на руки брать, а то понравится, потом сам идти не захочет, - снова пробурчал первый рыцарь из ревности.
- А в рыбку или птичку обратиться можешь, в пеликана, например? - ликуя от восторга, спросила.
Зверек закачал головой.
- Не приставай к нему, к тому же, нам уже пора.
Коала уже тянула ко мне свои передние лапки, прислонившись к моей ноге, животное стало лащиться.
- Тогда в последний раз. В панду и пойдём. Хорошо?
- Одного медведя тебе мало местного, китайского ей подавай, - собирая все оставшиеся припасы в рюкзак, проявил недовольство. - Никаких раз. Такой большой выброс маны в одном месте за такое короткое время может привлечь королеву. Не нужно!
Но Эриха никто не послушал, медальон на груди коалы сменил желтый цвет на красный, животное окутал такой же дым, в котором он полностью скрылся.
Поиграться с пандой у меня не получилось - на него напал наш зануда:
- Слушай сюда, юродивый. Немедленно возвращай себе человеческий лик, пока я не заставил тебя превратиться в фазана и сам лично не ощипал тебя.
Он попытался схватить зверя за заднюю часть шеи, но тот встал с четверенек на задние лапы, и Эрих отступил назад, уняв свой пыл.
- Спасибо, Уве, достаточно. Ты замечательный. Не обращай внимание на этого до дурноты правильного нытика. Можешь перевоплощаться в человека, - ласково к нему обратившись, положила на его спину вещи.
В нескольких метрах от нас за высоким дубом разросся синий туман, а позже из него вышел прежний Уве.
- Я рад что вам понравилось, госпожа Бастиана, - кокетливо подмигнул. После этого его голос стал грубее. Он обратился к Эриху. - Довожу до твоего сведения, что фазаном, я бы даже если захотел, не смог стать, летать, как и долго плавать под водой без кислорода, я тоже не могу, рыбы и птицы из меня получаются ущербные.
Уже возле ближайшего населенного пункта мы приманили то, чего так боялся Эрих - гарнизон солдат. Они вывернули из-за угла, и мы оказались замеченными. Бежать было поздно, да и не куда, в Арекас вела лишь одна дорога и сейчас она была перекрыта. Оставалось только сражаться.
ГЛАВА 7. Первая битва и жалость, которой не место на поле боя
- Схватить их и допросить! - крикнул самый высокий из мужчин в доспехах. - Наверняка кто-то из них нарушил первое правило королевы и колдовал.
- Я думаю это тот, что в темно-синем плаще, уж больно рожа у него знакомая, - хватаясь за рукоять меча, предположил другой.
Все остальные, слушаясь командира, бросились на нас.
- Надеюсь, вы теперь оба довольны? - упрекнул Эрих, с укором на нас взглянув. - Я говорил, что это опасно, но меня никто не послушал. Зато вы повеселись. Ни что так не украсит стены королевского замка, как головы трёх белых рыцарей из пророчества, что могут свергнуть ее высочество.
- И не говори. Вот так удача. Сами идем к ней в руки. Я, чур, буду висеть по середине, если вы не против, - Уве не нашел ничего умнее как продолжить развивать тему нашей казни.
