С яркими карими глазами и темными кудрями до плеч. Я заметила, что вы очень похожи на Фриду, и лишь совсем немного - на коренастого и угловатого шерифа.
Вскоре началось застолье. Жители Витчлэнда обсуждали с нами новости из Роума, и поставку помощи. Макс запел, а Ник и остальные начали стучать в такт песне, и посуда запрыгала по дубовому столу. Фрида суетилась на кухне, а вы тогда начали подпевать отцу. В Роуме ни один отец не позволил бы своему сыну петь песни со столь выраженным политическим подтекстом, но здесь все были абсолютно согласны с рифмами о железных кулаках, заткнутых ртах и инквизиторской справедливости, построенной на извечном обмане.
Ансгар курил на крыльце.
-Забавная песня,- заметила я, чтобы завязать разговор с дарианцем, и перекинула ногу через перило. Он то ли кивнул, то ли покачал головой в ответ, окатив меня клубами крепкого табачного дыма.
-Ее автор упускает из виду главное,- сказал он, хитро прищурившись.
-И что же именно?
-То, что с нами воюет не только Роум. В песнях и агитках Макса только и разговоров, что Роум наш основной и единственнй враг.
Я уже начинала понимать, к чему он клонит, и была с господином дипломатом совершенно согласна. Но чтобы продолжить разговор, провоцировала дарианца наигранной глупостью.
-А разве это не так? Разве не роумцы представляют сейчас опасность?
-Манрот- это не только инквизиция. И он не абсолютное зло, каким его представляют здесь. Он лишь невероятно успешный обманщик, и очень талантливый бизнесмен. Недавно пошел на повышение, если можно так выразиться, и стал диктатором двух планет. А то, что его больной голове теперь всюду поют дифирамбы, не столько заслуга инквизиции, сколько следствие того, что он платит лишь тем, кто правильно мыслит.
Я решила подлить масла в огонь.
-Но вы же не думаете, что с Лагерем Отчуждения будет воевать, например, Дариан? До этого места есть дело только столичным войскам, и роумским журналистам, и то лишь потому, что и тем и другим за это дают жалование.
-Мы подошли к важному моменту в вашей карьере агента,- рассмеялся Ансгар.
Незаметно для поющей публики мы пробрались в его комнату, он нажал кнопку видеосвязи с моей начальницей, и уточнил:
-Желаете продолжать?
Перед зеркалом я наспех причесала волосы, и ответила:
-Несомненно.
Разговор с Ледой как раз был о Витчлэнде, наших врагах, мнимых союзниках и конкурентах, настроенных будто бы нейтрально.
Она была великолепна. Темный силуэт в костюме, волосы набок, огонек от сигареты и виски, много виски в хрустальном бокале. Но ей, как всегда, идет. Впрочем, ей, на мой взгляд, шло абсолютно все, даже легкомысленные веснушки на лице, которые она старательно закрашивала тональным кремом . Микрофон Ансгара работал плохо, минуты две он налаживал связь.
В это время в моей голове замелькали воспоминания. Ей шло даже копаться в гараже около своей любимой старомодной развалины, в стеганой робе и с черными от масла руками. Однажды мы вдвоем пытались починить ее машину, и полетать на ней. К сожалению, нам это удалось. Мы пролетели над старой частью города ровно 300 метров, дальше мотор забарохлил, мы начали снижаться, крепко обнявшись с ней от страха и неожиданности. Мы обе кричали так же громко, как и люди внизу - последние опасались, что развалюха упадет на их дом, или на них самих. Так что все непоэтичные эпитеты, адресованные в наш адрес, вполне можно было понять. К счастью, никто из жителей так и не понял, насколько известная личность чуть не рухнула на них с неба, и секретарю Леды не пришлось удалять скандальные полосы из газет. А с нами и такое случалось, уж поверьте. Полет завершился благополучно, мы чудом спаслись и отметили это событие в ресторане.
Сейчас она стояла перед камерой, идеальная и неприступная. Прекрасная.
Разговор начался издалека, Ансгар отчитался о доставленном грузе. За это время я успела погрузиться в фантастические и совершенно непозволительные мечты о том, как через месяц-другой буду сидеть в одном кабинете со своей начальницей, и в подчинении у меня будет отряд из двадцати, а лучше ста пятидесяти агентов, самых опытных и расторопных. Мы с ней будем неразлучны, только теперь она обязательно проникнется ко мне уважением и мы станем еще ближе, чем раньше. Я буду приходить в ее дом, как в свой собственный, а в выходные ее секретарь будет заявлять всем, что начальница занята, потому что в тот день мы с ней устроим речную прогулку на двоих, выпьем на двоих бутылку красного вина, и устроим пикник на природе, чтобы подальше от всех обсудить дела нашей корпорации...
Вскоре пришлось отвлечься. Ансгар понял, что мое выражение лица совершенно не соответствует теме беседы. Он ткнул меня локтем в бок, так, что мне пришлось немного отскочить, и быстро сосредоточиться на повестке дня.
- Даби, вы отлично доставили груз,- сказала Леда. - И я предлагаю тебе настоящее задание. Ансгар доложил мне, что один молодой дарианец по имени Хантер Одиссен решил не соблюдать наши договоренности.
-Хантер затеял свою игру, когда увидел, что мощность Скьольда ослабевает, - подтвердил Ансгар.
- Лишь так мы можем объяснить пропавший сигнал моих агентов, - сказала Леда, пристально глядя на меня.
- В чем заключался этот договор? - уточнила я.
- Хантер и его брат известны тем, что живут в одном жутковатом и странном месте. Это не город, и не военное формирование, хотя местных жителей там хоть отбавляй. Местечко очень странное...
-Черти что, а не город. Вилфрид, как они его именуют. А жители! На жителей местных... хммм... как бы выразиться... хмм... Смотреть больно, вот. - подытожил Ансгар. Как я поняла, он только что с трудом подобрал для обсуждаемого феномена цензурные слова, чтобы не допустить брани при дамах. Я слушала обоих внимательно. Судя по столь эмоциональному описанию, мне обязательно нужно было попасть туда и увидеть все лично, это того стоило.
- Договор с Хантером заключался в том, что я буду спонсировать эту дыру, как отдельную и независимую корпорацию, и обеспечивать местных, хммм.... уникумов, скажем так, самым необходимым, не задавая при этом вопросов. С его стороны было обязательство предоставлять убежище моим агентам, скрывая их от инквизиторов Роума. Он должен был зашифровать их сигнал, но так, чтобы я могла видеть своих людей и общаться с ними. Хантер славится умением превращать подданных в "тени" - кто и что это, ты сразу поймешь на месте. Тени считают себя живыми призраками. Достаточно один раз увидеть граждан Вилфрида, и ты уже не спутаешь их ни с кем. Он меняет их программы, мышление, инстинкты, даже начинку имплантов. И Одиссены могут делать это, сколько душе угодно, пока местным нравится. Но мы не договаривались, что Хантер будет изменять моих агентов, а он, похоже, всерьез решил побороться со мной за власть.
- В этой дыре пропало 500 сотрудников Скьольда, и 200 жителей Витчлэнда, - подтвердил Ансгар.
- Даби, инквизиторы наступают. Они берут количеством. В плен попал мой лучший отряд, я не хочу их потерять. Они такие же, как ты, и я слишком ценю их жизнь, и жизни всех остальных пленников. Вы должны попасть в управление и увидеть все лично. Через несколько дней Манрот попытается показательно "освободить" агентов от моей власти и заставить служить себе. Хантер и его брат будут рядом, согласно договору они должны будут применить одну из своих самых гениальных технологий, и в то же время, одну из самых опасных. С ее помощью они выведут пленников из управления, и доставят их к себе. Но я боюсь, что кто-то из них уже начал нарушать правила по-крупному, и результат будет непредсказуемый. Они оба - застрявшие в детстве богатые мальчишки, ввязавшиеся в очень плохую игру. Так что запомни, Даби, это не враги, что бы там не твердил Ансгар.
Дарианец нахмурился, он любил подозревать всех, и делить на своих и чужих. Мне это было ясно. Таков был род его деятельности.
- Ну конечно, господин Хантер не враг! Он там у себя всем заявляет, что освободит свой народ и от Манрота, и от Леды... Потому что оба они диктаторы... Зато его черная магия и "черный закон" суровы, но справедливы.. Ну и кто же он? - тон дарианца был крайне язвительным.
- Глупый щенок, которого стоило бы спасти от его же глупости, и никто больше, - прошипела Леда.
- Черного повелителя теней стоило бы разок щелкнуть по носу, - хохотнул Ансгар, - думаю, парочки боевых кораблей хватило бы, чтобы вразумить его.
- Ни за что. Я не позволяю вам этого делать! - вскочила с кресла Леда.
- Наше партнерство может пострадать от жалкого студента, который каких-то 5 лет назад с трудом выпустился из аспирантуры, и по сей день занимается совершенно несостоятельной научной работой в забытом всеми Вилфриде! Вы посмотрите! Как он вообще умудрился жениться на вас, это ничтожество господин Хантер Одиссен...
Леда объявила перерыв. Я уже догадалась, что это был перерыв на виски, по обе стороны экрана.
В словах Ансгара не было ревности к моей начальнице, нет, это была ревность другой природы: злость на молодых баловней судьбы. Ранее он уже рассказывал мне об отношении к экс-супругу Леды. Общество дарианцев классовое, и оно беспощадно к тем, кто не имеет денег и знатного происхождения. Лишь единицы могут пробиться наверх, не имея в кармане ничего. А в молодости Ансгар богатым не был. Это был маленький и шустрый дарианский беспризорник, знавший все секреты местных господ, все сплетни и нередко принимавший участие в жестоких интригах. Его невозможно было поймать, а если это происходило, нищий мальчишка прикидывался простачком, которого отпиннывали прочь. После одной очень крупной переделки с дарианскими бриллиантами Ансгара должны были казнить, но за него заступился старый посол. Он заметил в мальчике талант, и сделал его своим преемником, откупившись от властей, и отправив парня подальше от всех в университет Роума. Он пожаловал Ансгару титул и наследство, своих детей у старика не было. И, как бы долго по человеческим меркам ни жили дарианцы, они не бессмертны. Ансгар наследовал несколько усадеб на родной планете, и теперь купался в роскоши. И все же он хорошо помнил свое прошлое, когда приходилось выживать. Два дарианских ученых - Хантер и Эймунд, наоборот, настоящей жизни вообще не видели. Ансгар собирал о них информацию, после первой пропажи агентов Леды. Доподлинно было известно, что они никогда не работали, и еднственным занятием скучающих особ был некий научный проект. В свободное время они путешествовали, занимались музыкой и даже сочинили собственную философию, довольно странную с точки зрения нормального ума. Они с трудом представляли, как подметать жилище, стирать одежду или зачем нужно выносить мусор, знали только, что это дело прислуги. Зато в программах и машинах разбирались прекрасно.
Леда вновь была на связи.
- Что мне делать? - спросила я.
- Времени мало. Ты должна успеть втереться в доверие к Хантеру. Он очень высокомерный, избалованный. "Черный повелитель теней" был домашним мальчиком, ему не разрешали даже гулять по улице. Умом парень не блещет, зато считает себя чуть ли не превосходящим Манрота по силам. Проблема в том, что он действительно уверен, что способен противостоять мне. И уже совершил похищение наших людей, а за это союзники вроде Макса имеют полное право сесть в свои корабли и навестить Вилфрид. Имеют право убить его и разнести в пыль весь их замок. Но я не допущу этого, там моя дочь и мои агенты. Да и Хантер не так уж плох, он едва ли заслужил смерти. О каждой его ошибке шериф Витчлэнда спрашивает меня. Я тяну время, но долго это продолжаться не может.
Она закурила, глядя в окно, и прибавила волевым тоном:
-Вилфрид - по-прежнему дочерняя фирма Скьольда. Так было всегда. Таким создано это место, и научный центр там. На бумагах, по факту, как угодно - это один из моих проектов. И вот как мы поступим - я отправлю в СВОЮ организацию своего агента безопасности, который разберется, что к чему, и предпримет соответствующие меры. После чего я собираюсь достигнуть понимания со всеми, кто оказался замешан в этой истории.
- Разведка из Вилфрида сообщает, что дело плохо, - покачал головой Ансгар,- Хантер и его брат добились успехов в своем проекте. Они все-таки смогли создать нечто стоящее. Что это, пока непонятно, но ясно, что он получил доступ к запретному сектору Сомнамбулы , в миражи машин. И формально, этот щенок теперь обладает тем же могуществом, что есть у вас и у Манрота. Сомневаюсь, что граждане Вилфрида сумеют разумно распорядиться своим достоянием. Я бы вообще не применял тут слово "разум", но это уже не так важно. Теперь господин Одиссен собирается разорвать все отношения с нами. Он начал борьбу за власть, и мы для него лишь конкуренты. Ваше покровительство, в том числе материальное, ему более не нужно. Значит, если Даби приедет туда, как твой агент, она ничего от него не добьется.
- А сколько перебежчиков добровольно приходят к нему, вам сообщали? - поинтересовалась Леда.
- Не так уж много, но они есть. И Даби должна блестяще сыграть одного из единомышленников Хантера. Блестяще, потому что на вторую попытку у нас времени уже не будет. Есть кое-что еще, госпожа: братья Одиссены только что заявили международному телевизионному каналу, что готовы к войне с Дарианскими военными объединениями. Единственное, что меня сейчас беспокоит, это ваши агенты там, ваша дочь Герд и граждане Витчлэнда. А дальше пусть господа Одиссены поступают, как пожелают. Вот, пожалуйста, новость уже тиражируется на обеих планетах. Руководители данного, хмммм... независимого города дали пресс-конференцию международным СМИ. - произнес Ансгар.
- Мозгов у них нет, доиграются, дураки. - ответила Леда, чеканя каждое слово, и отключила связь.
Благодарю вас, Райво, за то, что вы читаете мои воспоминания, и стараетесь сделать для меня хоть что-то. Вспоминая о прошлом, я понимаю, что мой образ жизни не мог привести никуда, кроме тюремной камеры. Предлагаю почаще напоминать об этом всем агентам, втянутым в политические дрязги. Именно такое будущее ждет тех, кто сумеет выжить, независимо от их амбиций. Зато в самом конце у меня был богатый выбор, у кого отбывать заключение: в Роуме, под присмотром инквизиторов, или на Дариане. Предполагаю, что если глава Вилфрида остался жив, он тоже не против меня арестовать, несмотря на все мои попытки влюбить его в себя. Возможно, повелитель теней не против вернуть четыре миллиона (вернуть его брата, к сожалению, уже никто не в силах, и я этим не горжусь). Быть может, Хантер не против вырвать похищенные мной импланты, представляющие для него огромную ценность, и вернуть еще несколько сотен тысяч дарианской валюты. Но будем надеяться, что он выше этого. Шериф запрещает вам приходить, но тем не менее, вы появляетесь здесь. В крайнем случае, присылаете своего цифрового двойника, таким образом мы видимся и вы рассказываете мне о попытках добиться моего освобождения. Я не ожидала такой твердой гражданской позиции и стойкости, и приятно удивлена. А потому продолжу рассказывать вам свою историю, чтобы хоть кто-то знал ее. Терять уже нечего.
Ансгар разбудил меня в половине пятого. Я вылетала в Вилфрид. Официально это был недавно основанный город- корпорация с закрытыми границами.
Вскоре началось застолье. Жители Витчлэнда обсуждали с нами новости из Роума, и поставку помощи. Макс запел, а Ник и остальные начали стучать в такт песне, и посуда запрыгала по дубовому столу. Фрида суетилась на кухне, а вы тогда начали подпевать отцу. В Роуме ни один отец не позволил бы своему сыну петь песни со столь выраженным политическим подтекстом, но здесь все были абсолютно согласны с рифмами о железных кулаках, заткнутых ртах и инквизиторской справедливости, построенной на извечном обмане.
Ансгар курил на крыльце.
-Забавная песня,- заметила я, чтобы завязать разговор с дарианцем, и перекинула ногу через перило. Он то ли кивнул, то ли покачал головой в ответ, окатив меня клубами крепкого табачного дыма.
-Ее автор упускает из виду главное,- сказал он, хитро прищурившись.
-И что же именно?
-То, что с нами воюет не только Роум. В песнях и агитках Макса только и разговоров, что Роум наш основной и единственнй враг.
Я уже начинала понимать, к чему он клонит, и была с господином дипломатом совершенно согласна. Но чтобы продолжить разговор, провоцировала дарианца наигранной глупостью.
-А разве это не так? Разве не роумцы представляют сейчас опасность?
-Манрот- это не только инквизиция. И он не абсолютное зло, каким его представляют здесь. Он лишь невероятно успешный обманщик, и очень талантливый бизнесмен. Недавно пошел на повышение, если можно так выразиться, и стал диктатором двух планет. А то, что его больной голове теперь всюду поют дифирамбы, не столько заслуга инквизиции, сколько следствие того, что он платит лишь тем, кто правильно мыслит.
Я решила подлить масла в огонь.
-Но вы же не думаете, что с Лагерем Отчуждения будет воевать, например, Дариан? До этого места есть дело только столичным войскам, и роумским журналистам, и то лишь потому, что и тем и другим за это дают жалование.
-Мы подошли к важному моменту в вашей карьере агента,- рассмеялся Ансгар.
Незаметно для поющей публики мы пробрались в его комнату, он нажал кнопку видеосвязи с моей начальницей, и уточнил:
-Желаете продолжать?
Перед зеркалом я наспех причесала волосы, и ответила:
-Несомненно.
Разговор с Ледой как раз был о Витчлэнде, наших врагах, мнимых союзниках и конкурентах, настроенных будто бы нейтрально.
Она была великолепна. Темный силуэт в костюме, волосы набок, огонек от сигареты и виски, много виски в хрустальном бокале. Но ей, как всегда, идет. Впрочем, ей, на мой взгляд, шло абсолютно все, даже легкомысленные веснушки на лице, которые она старательно закрашивала тональным кремом . Микрофон Ансгара работал плохо, минуты две он налаживал связь.
В это время в моей голове замелькали воспоминания. Ей шло даже копаться в гараже около своей любимой старомодной развалины, в стеганой робе и с черными от масла руками. Однажды мы вдвоем пытались починить ее машину, и полетать на ней. К сожалению, нам это удалось. Мы пролетели над старой частью города ровно 300 метров, дальше мотор забарохлил, мы начали снижаться, крепко обнявшись с ней от страха и неожиданности. Мы обе кричали так же громко, как и люди внизу - последние опасались, что развалюха упадет на их дом, или на них самих. Так что все непоэтичные эпитеты, адресованные в наш адрес, вполне можно было понять. К счастью, никто из жителей так и не понял, насколько известная личность чуть не рухнула на них с неба, и секретарю Леды не пришлось удалять скандальные полосы из газет. А с нами и такое случалось, уж поверьте. Полет завершился благополучно, мы чудом спаслись и отметили это событие в ресторане.
Сейчас она стояла перед камерой, идеальная и неприступная. Прекрасная.
Разговор начался издалека, Ансгар отчитался о доставленном грузе. За это время я успела погрузиться в фантастические и совершенно непозволительные мечты о том, как через месяц-другой буду сидеть в одном кабинете со своей начальницей, и в подчинении у меня будет отряд из двадцати, а лучше ста пятидесяти агентов, самых опытных и расторопных. Мы с ней будем неразлучны, только теперь она обязательно проникнется ко мне уважением и мы станем еще ближе, чем раньше. Я буду приходить в ее дом, как в свой собственный, а в выходные ее секретарь будет заявлять всем, что начальница занята, потому что в тот день мы с ней устроим речную прогулку на двоих, выпьем на двоих бутылку красного вина, и устроим пикник на природе, чтобы подальше от всех обсудить дела нашей корпорации...
Вскоре пришлось отвлечься. Ансгар понял, что мое выражение лица совершенно не соответствует теме беседы. Он ткнул меня локтем в бок, так, что мне пришлось немного отскочить, и быстро сосредоточиться на повестке дня.
- Даби, вы отлично доставили груз,- сказала Леда. - И я предлагаю тебе настоящее задание. Ансгар доложил мне, что один молодой дарианец по имени Хантер Одиссен решил не соблюдать наши договоренности.
-Хантер затеял свою игру, когда увидел, что мощность Скьольда ослабевает, - подтвердил Ансгар.
- Лишь так мы можем объяснить пропавший сигнал моих агентов, - сказала Леда, пристально глядя на меня.
- В чем заключался этот договор? - уточнила я.
- Хантер и его брат известны тем, что живут в одном жутковатом и странном месте. Это не город, и не военное формирование, хотя местных жителей там хоть отбавляй. Местечко очень странное...
-Черти что, а не город. Вилфрид, как они его именуют. А жители! На жителей местных... хммм... как бы выразиться... хмм... Смотреть больно, вот. - подытожил Ансгар. Как я поняла, он только что с трудом подобрал для обсуждаемого феномена цензурные слова, чтобы не допустить брани при дамах. Я слушала обоих внимательно. Судя по столь эмоциональному описанию, мне обязательно нужно было попасть туда и увидеть все лично, это того стоило.
- Договор с Хантером заключался в том, что я буду спонсировать эту дыру, как отдельную и независимую корпорацию, и обеспечивать местных, хммм.... уникумов, скажем так, самым необходимым, не задавая при этом вопросов. С его стороны было обязательство предоставлять убежище моим агентам, скрывая их от инквизиторов Роума. Он должен был зашифровать их сигнал, но так, чтобы я могла видеть своих людей и общаться с ними. Хантер славится умением превращать подданных в "тени" - кто и что это, ты сразу поймешь на месте. Тени считают себя живыми призраками. Достаточно один раз увидеть граждан Вилфрида, и ты уже не спутаешь их ни с кем. Он меняет их программы, мышление, инстинкты, даже начинку имплантов. И Одиссены могут делать это, сколько душе угодно, пока местным нравится. Но мы не договаривались, что Хантер будет изменять моих агентов, а он, похоже, всерьез решил побороться со мной за власть.
- В этой дыре пропало 500 сотрудников Скьольда, и 200 жителей Витчлэнда, - подтвердил Ансгар.
- Даби, инквизиторы наступают. Они берут количеством. В плен попал мой лучший отряд, я не хочу их потерять. Они такие же, как ты, и я слишком ценю их жизнь, и жизни всех остальных пленников. Вы должны попасть в управление и увидеть все лично. Через несколько дней Манрот попытается показательно "освободить" агентов от моей власти и заставить служить себе. Хантер и его брат будут рядом, согласно договору они должны будут применить одну из своих самых гениальных технологий, и в то же время, одну из самых опасных. С ее помощью они выведут пленников из управления, и доставят их к себе. Но я боюсь, что кто-то из них уже начал нарушать правила по-крупному, и результат будет непредсказуемый. Они оба - застрявшие в детстве богатые мальчишки, ввязавшиеся в очень плохую игру. Так что запомни, Даби, это не враги, что бы там не твердил Ансгар.
Дарианец нахмурился, он любил подозревать всех, и делить на своих и чужих. Мне это было ясно. Таков был род его деятельности.
- Ну конечно, господин Хантер не враг! Он там у себя всем заявляет, что освободит свой народ и от Манрота, и от Леды... Потому что оба они диктаторы... Зато его черная магия и "черный закон" суровы, но справедливы.. Ну и кто же он? - тон дарианца был крайне язвительным.
- Глупый щенок, которого стоило бы спасти от его же глупости, и никто больше, - прошипела Леда.
- Черного повелителя теней стоило бы разок щелкнуть по носу, - хохотнул Ансгар, - думаю, парочки боевых кораблей хватило бы, чтобы вразумить его.
- Ни за что. Я не позволяю вам этого делать! - вскочила с кресла Леда.
- Наше партнерство может пострадать от жалкого студента, который каких-то 5 лет назад с трудом выпустился из аспирантуры, и по сей день занимается совершенно несостоятельной научной работой в забытом всеми Вилфриде! Вы посмотрите! Как он вообще умудрился жениться на вас, это ничтожество господин Хантер Одиссен...
Леда объявила перерыв. Я уже догадалась, что это был перерыв на виски, по обе стороны экрана.
В словах Ансгара не было ревности к моей начальнице, нет, это была ревность другой природы: злость на молодых баловней судьбы. Ранее он уже рассказывал мне об отношении к экс-супругу Леды. Общество дарианцев классовое, и оно беспощадно к тем, кто не имеет денег и знатного происхождения. Лишь единицы могут пробиться наверх, не имея в кармане ничего. А в молодости Ансгар богатым не был. Это был маленький и шустрый дарианский беспризорник, знавший все секреты местных господ, все сплетни и нередко принимавший участие в жестоких интригах. Его невозможно было поймать, а если это происходило, нищий мальчишка прикидывался простачком, которого отпиннывали прочь. После одной очень крупной переделки с дарианскими бриллиантами Ансгара должны были казнить, но за него заступился старый посол. Он заметил в мальчике талант, и сделал его своим преемником, откупившись от властей, и отправив парня подальше от всех в университет Роума. Он пожаловал Ансгару титул и наследство, своих детей у старика не было. И, как бы долго по человеческим меркам ни жили дарианцы, они не бессмертны. Ансгар наследовал несколько усадеб на родной планете, и теперь купался в роскоши. И все же он хорошо помнил свое прошлое, когда приходилось выживать. Два дарианских ученых - Хантер и Эймунд, наоборот, настоящей жизни вообще не видели. Ансгар собирал о них информацию, после первой пропажи агентов Леды. Доподлинно было известно, что они никогда не работали, и еднственным занятием скучающих особ был некий научный проект. В свободное время они путешествовали, занимались музыкой и даже сочинили собственную философию, довольно странную с точки зрения нормального ума. Они с трудом представляли, как подметать жилище, стирать одежду или зачем нужно выносить мусор, знали только, что это дело прислуги. Зато в программах и машинах разбирались прекрасно.
Леда вновь была на связи.
- Что мне делать? - спросила я.
- Времени мало. Ты должна успеть втереться в доверие к Хантеру. Он очень высокомерный, избалованный. "Черный повелитель теней" был домашним мальчиком, ему не разрешали даже гулять по улице. Умом парень не блещет, зато считает себя чуть ли не превосходящим Манрота по силам. Проблема в том, что он действительно уверен, что способен противостоять мне. И уже совершил похищение наших людей, а за это союзники вроде Макса имеют полное право сесть в свои корабли и навестить Вилфрид. Имеют право убить его и разнести в пыль весь их замок. Но я не допущу этого, там моя дочь и мои агенты. Да и Хантер не так уж плох, он едва ли заслужил смерти. О каждой его ошибке шериф Витчлэнда спрашивает меня. Я тяну время, но долго это продолжаться не может.
Она закурила, глядя в окно, и прибавила волевым тоном:
-Вилфрид - по-прежнему дочерняя фирма Скьольда. Так было всегда. Таким создано это место, и научный центр там. На бумагах, по факту, как угодно - это один из моих проектов. И вот как мы поступим - я отправлю в СВОЮ организацию своего агента безопасности, который разберется, что к чему, и предпримет соответствующие меры. После чего я собираюсь достигнуть понимания со всеми, кто оказался замешан в этой истории.
- Разведка из Вилфрида сообщает, что дело плохо, - покачал головой Ансгар,- Хантер и его брат добились успехов в своем проекте. Они все-таки смогли создать нечто стоящее. Что это, пока непонятно, но ясно, что он получил доступ к запретному сектору Сомнамбулы , в миражи машин. И формально, этот щенок теперь обладает тем же могуществом, что есть у вас и у Манрота. Сомневаюсь, что граждане Вилфрида сумеют разумно распорядиться своим достоянием. Я бы вообще не применял тут слово "разум", но это уже не так важно. Теперь господин Одиссен собирается разорвать все отношения с нами. Он начал борьбу за власть, и мы для него лишь конкуренты. Ваше покровительство, в том числе материальное, ему более не нужно. Значит, если Даби приедет туда, как твой агент, она ничего от него не добьется.
- А сколько перебежчиков добровольно приходят к нему, вам сообщали? - поинтересовалась Леда.
- Не так уж много, но они есть. И Даби должна блестяще сыграть одного из единомышленников Хантера. Блестяще, потому что на вторую попытку у нас времени уже не будет. Есть кое-что еще, госпожа: братья Одиссены только что заявили международному телевизионному каналу, что готовы к войне с Дарианскими военными объединениями. Единственное, что меня сейчас беспокоит, это ваши агенты там, ваша дочь Герд и граждане Витчлэнда. А дальше пусть господа Одиссены поступают, как пожелают. Вот, пожалуйста, новость уже тиражируется на обеих планетах. Руководители данного, хмммм... независимого города дали пресс-конференцию международным СМИ. - произнес Ансгар.
- Мозгов у них нет, доиграются, дураки. - ответила Леда, чеканя каждое слово, и отключила связь.
Благодарю вас, Райво, за то, что вы читаете мои воспоминания, и стараетесь сделать для меня хоть что-то. Вспоминая о прошлом, я понимаю, что мой образ жизни не мог привести никуда, кроме тюремной камеры. Предлагаю почаще напоминать об этом всем агентам, втянутым в политические дрязги. Именно такое будущее ждет тех, кто сумеет выжить, независимо от их амбиций. Зато в самом конце у меня был богатый выбор, у кого отбывать заключение: в Роуме, под присмотром инквизиторов, или на Дариане. Предполагаю, что если глава Вилфрида остался жив, он тоже не против меня арестовать, несмотря на все мои попытки влюбить его в себя. Возможно, повелитель теней не против вернуть четыре миллиона (вернуть его брата, к сожалению, уже никто не в силах, и я этим не горжусь). Быть может, Хантер не против вырвать похищенные мной импланты, представляющие для него огромную ценность, и вернуть еще несколько сотен тысяч дарианской валюты. Но будем надеяться, что он выше этого. Шериф запрещает вам приходить, но тем не менее, вы появляетесь здесь. В крайнем случае, присылаете своего цифрового двойника, таким образом мы видимся и вы рассказываете мне о попытках добиться моего освобождения. Я не ожидала такой твердой гражданской позиции и стойкости, и приятно удивлена. А потому продолжу рассказывать вам свою историю, чтобы хоть кто-то знал ее. Терять уже нечего.
Ансгар разбудил меня в половине пятого. Я вылетала в Вилфрид. Официально это был недавно основанный город- корпорация с закрытыми границами.
