Корабль не имел никаких опознавательных знаков, кроме черепа и костей на боковом борту. Мой гардероб заслуживал особого внимания: Леда и Ансгар тщательно подобрали все детали, чтобы я могла соответствовать местному протоколу, и выглядеть безупречно. Вместо ожидаемого пиджака-полуфрака на мне была куртка, апогей боли и творческого поиска. Куртка была сшита из очень работящей половой тряпки, которая явно отжила свое. Особенно удручали рукава, но чего не сделаешь ради светского общества и гения инженерной мысли, готового на полном серьезе развязать войну с соседней планетой? В Вилфриде красота тоже требовала жертв. Куртка была покрашена потеками искусственной крови, и черными кляксами. Сверху был кожаный плащ, вещь красивая и близкая мне по духу , на нем - приколотые значки. На значках были изображены омерзительные рожицы, внутрь каждого Ансгар засунул маячки и передатчики. Нашивки на куртке пропагандировали разнообразные навязчивые идеи и психические отклонения. Мотоциклетные сапоги, подаренные Ледой для данного приключения, мне действительно очень понравились. Касательно брюк, которые должны были стать дополнением к куртке, могу сказать только одно: одевать их я категорически отказалась. Не помогли бы даже угрозы дисциплинарного взыскания, вместе с материальным наказанием. Если вам позволит воспитание и полет фантазии, представьте этот шедевр сами. А потому решено было ехать в рабочих потертых джинсах с новеньким револьвером в кармане, и пачкой денег на вынужденные расходы. В мои импланты был добавлен кредит на кругленькую сумму, для установления дружеских отношений с жителями Вилфрида. Оплаченные официальным способом (то есть по кредиту) товары, услуги и дружеские подарки не должны были преследовать противозаконных целей, служить борьбе с властью Вилфрида и потворствовать садизму или членовредительству среди его граждан. Для всего вышеописанного у меня были наличные.
Моя репутация была безупречна: по легенде, я была напрочь поломанным и заторможенным творением Леды, слегка не в себе. Я пострадала от традиций старого мира в целом, и от моей начальницы в частности (каким образом, не уточнялось, инструкция советовала импровизировать по ситуации). Свою начальницу, а также все вокруг я должна была ненавидеть, что, по заверению Ансгара, вызвало бы глубокое уважение и понимание у Хантера.
Спустя несколько часов я хлопнула дверцей корабля, и отправилась покорять царство теней. Но природа Вилфрида покорила меня своей красотой раньше. Деревья переплетались в странные узоры, огромные сосны, которых я нигде больше не видела, стояли прямо у берега моря. В Роуме нет валунов, покрытых мхом, и непроходимой чащи. Я закурила, и ощутила всем своим существом тишину и красоту этого места. Хотелось бросить все, и просто прогуливаться здесь с НЕЙ. Или, в крайнем случае, съездить сюда в отпуск с Ансгаром.
- Кто ты такой? - окликнуло меня создание очень своеобразное. В нем все еще проглядывалось что-то от дарианца, но темная кожа, лохмотья и торчащие зубы портили весь вид. Это была тень, местный житель. Его глаза неестественно светились, а повадки больше напоминали поведение дикого зверя.
- Хочу видеть Хантера, - сказала я, и посчитав, что это звучит слишком трезво, прибавила,- Это самое. Ну вроде бы.
- Пойдем, - сказал местный.
Перекинувшись со мной парой слов, житель Вилфрида протянул мне вороний череп на веревке. Такие подарки нужно было брать, не раздумывая, и украшать ими свою прическу.
Мы вышли к старинной дарианской крепости. Замок хорошо сохранился, братья Одиссены жили в комнатах на верхнем этаже. Что касается остальных, как поведал мне мой попутчик, зимой там ночевали все, а летом и в дневное время тени просто бродили по лесу, и окрестностям, занимаясь каждый своим делом. По дороге нам то и дело попадались домики и постройки, очень странного вида, которые, наверное, тоже были заселены. Но никакого города здесь не было, только замок и несколько научных лабораторий, стоящих прямо в лесу, а также электростанция.
- Ты готов растоптать свою начальницу? - спросила тень.
- Не сомневайтесь в том, что... как здесь принято, а как здесь принято, я даже не знаю... Но не будем сдаваться, - сморозила я, крепко пожав тени руку. А он, похоже, уже ни в чем не сомневался, и воспринял эти мысли вслух, как полноценный ответ.
- Я тоже, - сказал он мне и скорчил рожу.
-Ваша позиция предельно ясна, - уверила я, и еще раз пожала аборигену руку.
Он вошел в замок, отпиннув дверь ногой.
Вскоре я заметила одну вещь: тени пребывали в трансовом состоянии, причиной тому явно был не алкоголь и прочий дурман, а программы, зашитые им под кожу. Одни тени были нерасторопны и почти неподвижны, другие, напротив, очень ловко карабкались по камням и скакали по хрупким перегородкам наверху. Но почти все они будто жили во сне, а реальности, хоть убей, не видели. Их не составляло труда убедить в чем-либо, или разубедить, тут и кредит был не нужен. Исключение составляли лишь немногие. Внешне они не отличались от других теней, но мыслили вполне обычно. Такое разделение оставалось для меня непонятным, как и то, по какой причине это произошло. Во всяком случае, ни один из граждан Вилфрида не выглядел несчастным, избитым или голодным. И, насколько мне было известно, раньше все они сами выбирали такую участь. Все изменилось, лишь когда Хантер принял решение оставить себе моих собратьев из Скьольда.
-Тебе показать, как развлекаются мрачные каменные тролли? - спросил меня кто-то жутким голосом.
-Давай. Невероятно интересно. - ответила я задумчиво.
Что действительно было интересно, так это то, почему ни один из наших даже не попытался бежать отсюда? Такой мощный транс? Такая сильная техномагия? Или, все же, что-то другое?
Это давало множество поводов для размышлений. Чтобы выполнить свою работу действительно блестяще, мне стоит прежде всего понять их всех. Я не смогу, при всем желании, силком выволочь отсюда 500 заложников и еще 200 подданных Макса. Местечко странное. Еще более захудалое, чем Витчлэнд. Но оно не жуткое и не злобное, как пишут в Роуме. Тут было что-то еще.
- А ты и правда тормоз, - сказал мне молодой парень -дарианец. Это был тот самый Хантер Одиссен, Леда показывала его фотографию. Я с неподдельным удовольствием рассматривала тонкий нос с горбинкой, и белые волосы, все время спадавшие на лицо. В студенческие годы он был моделью, и я хорошо понимаю предпочтения дамы-модельера, создавшей для Хантера его фирменный, пугающий стиль. Хантер подскочил прямо ко мне, и завернулся в плащ с перепончатыми крыльями.
Разумеется, я должна была узнать знаменитость.
-Хантер,- с восторгом сказала я и нелепо улыбнулась.
-Пойдем,- он схватил меня за рукав и потащил играть в камни.
Оказывается, все вокруг уже смотрели шоу, устроенное двумя командами. Это было похоже на созерцание сада камней, только с дикими криками и неминуемым поражением врага. Подданные Хантера расставили булыжники в известном лишь им самим порядке. По свистку все начинали бегать, и таскать камни с поля противника. Кто выигрывал, предположить затруднюсь: камни никто не считал, их со злостью кидали в стену крепости.
Я присоединилась. Ясности происходящему вокруг игра не прибавила, зато помогла выпустить пар и выплеснуть накопившиеся эмоции.
- Как тебя зовут? - спросил Хантер.
- Доберман, - ответила я.
- Хочешь, я буду звать тебя Костью?
- Зови Даби.
- Ты должна показать, что готова мне служить. Покажи мне что-нибудь стоящее. Забудь свою Леду, теперь ты лишь тень, ведь ты этого хочешь? - произнес он и повернул мою голову так, чтобы я увидела его глаза.
-Да,- равнодушно сказала я ему.
- Давай, мы все смотрим, - сказал он.
О местных обычаях я знала, и уже понимала, что хочет от меня публика.
Перед входом в крепость лежал моток голых проводов с пультом, подключенный к высоковольтному генератору. Я поняла: действовать нужно прямо сейчас. Обмотавшись проводами, я выключила основное питание, и взяла включенный пульт в руку. Хантер что-то орал, вскочив на постамент от разрушенной статуи. К счастью, он хитрости не заметил. Теням было вообще все равно.
Я вскочила на пьедестал, истерично, но грациозно приблизилась к Хантеру, схватила его за руку, и прижалась к его щеке своей. Увидев провода, он попытался отстраниться, но было уже поздно. Слишком велико было мое желание угодить предводителю Вилфрида. Быстро уверив, что он не пострадает, я перевела тему на желание забыть жизнь в Роуме, забыться, напиться, и уснуть в темноте. Получилось правдиво, так как это были мои вторые сутки без сна и спать действительно хотелось. Я прокричала что-то о том, как нужно растворяться во тьме, и изобразила электрический разряд, после чего ловким движением снова поймала Хантера. Пришло время уверить его в своей преданности. Господин Одиссен, однако, был реалистом. Услышав столь пылкое признание в любви, он попытался усмехнуться, но сделать этого я ему не дала, резко развернув наш дуэт на самом краю сцены, так что некоторое время нам обоим пришлось думать лишь о балансировке, после чего моральный натиск был усилен: я произнесла несколько страшных магических клятв. По всей видимости, они подействовали сразу - наше танго стало гораздо более темпераментным. Когда Хантер увлекался, и отходил на пару шагов, чтобы оживить публику, я успевала зевнуть. Вскоре одна из теней додумалась подойти к генератору, и занести свой палец над кнопкой включения. Я в тот момент истошно кричала рифмы о том, как вражеские корабли стирают в пыль все живое, далее - на тему "ничто не вечно". В моих глазах застыл неподдельный ужас, и когда стоящий рядом с генератором местный уже дотронулся до кнопки, я помчалась туда, и драматично вскинув руку вверх, крикнула "Нет!!!! " с таким чувством и громкостью, что зритель отскочил от проводов и съежился где-то в углу. Хантер удержал меня за ремень, не дав упасть и затащил обратно на постамент. Он явно ощутил в моем возгласе досаду на весь мир, неудовлетворенность этой жизнью и разбитое сердце.
Мы синхронно спустились к подножию крепости, продолжая танцевать. Внезапно я рухнула на одно колено и произнесла пламенную клятву верности повелителю теней. Главное было элегантно уводить последнего от всех колдобин на дороге, растущих прямо у нас на пути деревьев, и неудобных вопросов. В крайнем случае мы резко меняли траекторию движения и направление беседы. Если же объект моего внимания продолжал проявлять настойчивость и недоверие, приходилось по-дариански щелкнуть на него зубами, а затем поклясться в чем-то особенно черном и мрачном.
Происходящее очень развеселило меня, и даже доставило некоторое удовольствие. Однако было совершенно ясно: это лишь работа, и стоит начальнице отдать приказ, я займусь другим делом, а о парне даже вспоминать не буду. В жизни Хантер едва ли смог бы заинтересовать меня на пару вечеров. В отличие от Ансгара, этот дарианец кажется слишком молодым и избалованным. Его тряпье набрызгано слишком изысканным парфюмом, а загар слишком искусственный и ровный. Несмотря на рельеф мышц и свой образ, он непозволительно хрупкий - и физически, и морально. Я вижу в нем модель и рок-звезду, но никак не лидера корпорации, способного выставлять ультиматумы дарианцам и Скьольду. Мне было искренне жаль Хантера, потому что он совершенно не понимал, во что ввязался. Его беззаботному виду можно было только позавидовать, как будто он вообще новостей не читал, и помимо игры в камни ничем больше не занимался.
Мне было позволено зайти в замок и остаться там жить. Согласно справке на корпоративной карте, постройка была выкуплена Скьольдом много лет назад, и сейчас здесь размещался главный офис: информационный центр, рекламщики, кабинет директоров Вилфрида, а также кадровый отдел, и различные специалисты по поиску персонала.
Вскоре поступили указания от Ансгара: мне предстояло выполнить сразу несколько дел. Нужно было от имени Хантера принести извинения дарианцам, затем найти его брата, о котором Леда отзывалась совершенно не лестно. Эймунду нельзя было доверять никогда и ни в чем. Меня уже начинало беспокоить, что за два дня мы с ним ни разу не увиделись. А если Эймунда не было дома, то где тогда он ошивался? И это при том, что с его городом хотели воевать абсолютно все соседние государства, а заодно и дарианская армия.
То, что влияние и авторитет Хантера здесь вовсе не так огромен, как ему кажется, стало понятно очень быстро, из обсуждаемых в Роуме новостей. Эймунд явно планировал лишить брата доступа к их общему открытию, либо и вовсе уничтожить. Но сделать это он хотел руками старейшин.
Мои предположения подтвердились, когда я нашла кабинет младшего Одиссена и проникла внутрь. Устройство взлома подобрало пароль к почтовому ящику. Изначально мне нужно было лишь понять, куда поехал Эймунд, и где он сейчас находится. Об этом стоило доложить в Скьольд, не придавая маленькой слежке особого значения. Целая страница сообщений от дарианских старейшин и их командиров стала неожиданностью: по официальной версии, дарианцы с Одиссенами хотели воевать, и переговоров не вели. Официальная причина - множество выходок, оскорбляющих традиции Дариана, неприемлемые высказывания в адрес дарианских вождей, а затем открытие, которое братья Одиссены пообещали использовать в военных целях. Неофициально же - почти ежедневная переписка с Эймундом, переводы на его имя крупных сумм, лестные речи и обещания сделать его одним из руководителей Дариана, при условии, что Хантер умрет, Леда потеряет всякое влияние на Вилфрид, а компьютер с новой технологией достанется вождям и Манроту. Сообщения с договоренностями о встречах - в кафе, на бортах кораблей, в управлении инквизиции... И несколько сторонних заказов от инквизиторши по имени Хильд о том, как навсегда перекрыть агентам Скьольда связь с внешним миром, с целью создать себе новых подчиненных, и окончательно поссорить Хантера с его бывшей супругой. Однако, в письме речь шла не о 500 агентах Леды, а лишь о 150. Остальных, по всей видимости, Хантер сам превращал в местных обитателей.
-Разбирайтесь с ними сами, я предложила бы пристрелить, - сказала я начальнице. Копирование большого архива заняло гораздо больше времени, чем можно было предположить. В окно залез невероятно тощий и проворный тип. Он едва ли понял, чем я занимаюсь, и просто искал собеседника. Вслед за ним по карнизу пробиралась ловкая девочка-дарианка, очень похожая на Хантера. По человеческим меркам ей было лет 11, но она уже легко могла бы работать каскадером... Это была Герд, дочь моей начальницы и первого лица Вилфрида. В прическу она вплела разноцветные провода, а на поясе у нее был дарианский кинжал в ножнах с костяной рукояткой. Однако девчушка, в отличие от остальных обитателей, не стала развивать тему ненависти и безразличия, она просто хитро мне улыбнулась.
- Давай, Шеди, спросим, как ее зовут? - предложила Герд своему спутнику.
- Даа... - промычал он невнятно, подкрался ко мне и осторожно потрогал заколку из вороньего черепа.
- Меня зовут Даби, - сказала я им как можно более миролюбиво.
- А я Герд, и живу тут с моей семьей, и всеми этими психами, - засмеялась девочка.
Моя репутация была безупречна: по легенде, я была напрочь поломанным и заторможенным творением Леды, слегка не в себе. Я пострадала от традиций старого мира в целом, и от моей начальницы в частности (каким образом, не уточнялось, инструкция советовала импровизировать по ситуации). Свою начальницу, а также все вокруг я должна была ненавидеть, что, по заверению Ансгара, вызвало бы глубокое уважение и понимание у Хантера.
Спустя несколько часов я хлопнула дверцей корабля, и отправилась покорять царство теней. Но природа Вилфрида покорила меня своей красотой раньше. Деревья переплетались в странные узоры, огромные сосны, которых я нигде больше не видела, стояли прямо у берега моря. В Роуме нет валунов, покрытых мхом, и непроходимой чащи. Я закурила, и ощутила всем своим существом тишину и красоту этого места. Хотелось бросить все, и просто прогуливаться здесь с НЕЙ. Или, в крайнем случае, съездить сюда в отпуск с Ансгаром.
- Кто ты такой? - окликнуло меня создание очень своеобразное. В нем все еще проглядывалось что-то от дарианца, но темная кожа, лохмотья и торчащие зубы портили весь вид. Это была тень, местный житель. Его глаза неестественно светились, а повадки больше напоминали поведение дикого зверя.
- Хочу видеть Хантера, - сказала я, и посчитав, что это звучит слишком трезво, прибавила,- Это самое. Ну вроде бы.
- Пойдем, - сказал местный.
Перекинувшись со мной парой слов, житель Вилфрида протянул мне вороний череп на веревке. Такие подарки нужно было брать, не раздумывая, и украшать ими свою прическу.
Мы вышли к старинной дарианской крепости. Замок хорошо сохранился, братья Одиссены жили в комнатах на верхнем этаже. Что касается остальных, как поведал мне мой попутчик, зимой там ночевали все, а летом и в дневное время тени просто бродили по лесу, и окрестностям, занимаясь каждый своим делом. По дороге нам то и дело попадались домики и постройки, очень странного вида, которые, наверное, тоже были заселены. Но никакого города здесь не было, только замок и несколько научных лабораторий, стоящих прямо в лесу, а также электростанция.
- Ты готов растоптать свою начальницу? - спросила тень.
- Не сомневайтесь в том, что... как здесь принято, а как здесь принято, я даже не знаю... Но не будем сдаваться, - сморозила я, крепко пожав тени руку. А он, похоже, уже ни в чем не сомневался, и воспринял эти мысли вслух, как полноценный ответ.
- Я тоже, - сказал он мне и скорчил рожу.
-Ваша позиция предельно ясна, - уверила я, и еще раз пожала аборигену руку.
Он вошел в замок, отпиннув дверь ногой.
Вскоре я заметила одну вещь: тени пребывали в трансовом состоянии, причиной тому явно был не алкоголь и прочий дурман, а программы, зашитые им под кожу. Одни тени были нерасторопны и почти неподвижны, другие, напротив, очень ловко карабкались по камням и скакали по хрупким перегородкам наверху. Но почти все они будто жили во сне, а реальности, хоть убей, не видели. Их не составляло труда убедить в чем-либо, или разубедить, тут и кредит был не нужен. Исключение составляли лишь немногие. Внешне они не отличались от других теней, но мыслили вполне обычно. Такое разделение оставалось для меня непонятным, как и то, по какой причине это произошло. Во всяком случае, ни один из граждан Вилфрида не выглядел несчастным, избитым или голодным. И, насколько мне было известно, раньше все они сами выбирали такую участь. Все изменилось, лишь когда Хантер принял решение оставить себе моих собратьев из Скьольда.
-Тебе показать, как развлекаются мрачные каменные тролли? - спросил меня кто-то жутким голосом.
-Давай. Невероятно интересно. - ответила я задумчиво.
Что действительно было интересно, так это то, почему ни один из наших даже не попытался бежать отсюда? Такой мощный транс? Такая сильная техномагия? Или, все же, что-то другое?
Это давало множество поводов для размышлений. Чтобы выполнить свою работу действительно блестяще, мне стоит прежде всего понять их всех. Я не смогу, при всем желании, силком выволочь отсюда 500 заложников и еще 200 подданных Макса. Местечко странное. Еще более захудалое, чем Витчлэнд. Но оно не жуткое и не злобное, как пишут в Роуме. Тут было что-то еще.
- А ты и правда тормоз, - сказал мне молодой парень -дарианец. Это был тот самый Хантер Одиссен, Леда показывала его фотографию. Я с неподдельным удовольствием рассматривала тонкий нос с горбинкой, и белые волосы, все время спадавшие на лицо. В студенческие годы он был моделью, и я хорошо понимаю предпочтения дамы-модельера, создавшей для Хантера его фирменный, пугающий стиль. Хантер подскочил прямо ко мне, и завернулся в плащ с перепончатыми крыльями.
Разумеется, я должна была узнать знаменитость.
-Хантер,- с восторгом сказала я и нелепо улыбнулась.
-Пойдем,- он схватил меня за рукав и потащил играть в камни.
Оказывается, все вокруг уже смотрели шоу, устроенное двумя командами. Это было похоже на созерцание сада камней, только с дикими криками и неминуемым поражением врага. Подданные Хантера расставили булыжники в известном лишь им самим порядке. По свистку все начинали бегать, и таскать камни с поля противника. Кто выигрывал, предположить затруднюсь: камни никто не считал, их со злостью кидали в стену крепости.
Я присоединилась. Ясности происходящему вокруг игра не прибавила, зато помогла выпустить пар и выплеснуть накопившиеся эмоции.
- Как тебя зовут? - спросил Хантер.
- Доберман, - ответила я.
- Хочешь, я буду звать тебя Костью?
- Зови Даби.
- Ты должна показать, что готова мне служить. Покажи мне что-нибудь стоящее. Забудь свою Леду, теперь ты лишь тень, ведь ты этого хочешь? - произнес он и повернул мою голову так, чтобы я увидела его глаза.
-Да,- равнодушно сказала я ему.
- Давай, мы все смотрим, - сказал он.
О местных обычаях я знала, и уже понимала, что хочет от меня публика.
Перед входом в крепость лежал моток голых проводов с пультом, подключенный к высоковольтному генератору. Я поняла: действовать нужно прямо сейчас. Обмотавшись проводами, я выключила основное питание, и взяла включенный пульт в руку. Хантер что-то орал, вскочив на постамент от разрушенной статуи. К счастью, он хитрости не заметил. Теням было вообще все равно.
Я вскочила на пьедестал, истерично, но грациозно приблизилась к Хантеру, схватила его за руку, и прижалась к его щеке своей. Увидев провода, он попытался отстраниться, но было уже поздно. Слишком велико было мое желание угодить предводителю Вилфрида. Быстро уверив, что он не пострадает, я перевела тему на желание забыть жизнь в Роуме, забыться, напиться, и уснуть в темноте. Получилось правдиво, так как это были мои вторые сутки без сна и спать действительно хотелось. Я прокричала что-то о том, как нужно растворяться во тьме, и изобразила электрический разряд, после чего ловким движением снова поймала Хантера. Пришло время уверить его в своей преданности. Господин Одиссен, однако, был реалистом. Услышав столь пылкое признание в любви, он попытался усмехнуться, но сделать этого я ему не дала, резко развернув наш дуэт на самом краю сцены, так что некоторое время нам обоим пришлось думать лишь о балансировке, после чего моральный натиск был усилен: я произнесла несколько страшных магических клятв. По всей видимости, они подействовали сразу - наше танго стало гораздо более темпераментным. Когда Хантер увлекался, и отходил на пару шагов, чтобы оживить публику, я успевала зевнуть. Вскоре одна из теней додумалась подойти к генератору, и занести свой палец над кнопкой включения. Я в тот момент истошно кричала рифмы о том, как вражеские корабли стирают в пыль все живое, далее - на тему "ничто не вечно". В моих глазах застыл неподдельный ужас, и когда стоящий рядом с генератором местный уже дотронулся до кнопки, я помчалась туда, и драматично вскинув руку вверх, крикнула "Нет!!!! " с таким чувством и громкостью, что зритель отскочил от проводов и съежился где-то в углу. Хантер удержал меня за ремень, не дав упасть и затащил обратно на постамент. Он явно ощутил в моем возгласе досаду на весь мир, неудовлетворенность этой жизнью и разбитое сердце.
Мы синхронно спустились к подножию крепости, продолжая танцевать. Внезапно я рухнула на одно колено и произнесла пламенную клятву верности повелителю теней. Главное было элегантно уводить последнего от всех колдобин на дороге, растущих прямо у нас на пути деревьев, и неудобных вопросов. В крайнем случае мы резко меняли траекторию движения и направление беседы. Если же объект моего внимания продолжал проявлять настойчивость и недоверие, приходилось по-дариански щелкнуть на него зубами, а затем поклясться в чем-то особенно черном и мрачном.
Происходящее очень развеселило меня, и даже доставило некоторое удовольствие. Однако было совершенно ясно: это лишь работа, и стоит начальнице отдать приказ, я займусь другим делом, а о парне даже вспоминать не буду. В жизни Хантер едва ли смог бы заинтересовать меня на пару вечеров. В отличие от Ансгара, этот дарианец кажется слишком молодым и избалованным. Его тряпье набрызгано слишком изысканным парфюмом, а загар слишком искусственный и ровный. Несмотря на рельеф мышц и свой образ, он непозволительно хрупкий - и физически, и морально. Я вижу в нем модель и рок-звезду, но никак не лидера корпорации, способного выставлять ультиматумы дарианцам и Скьольду. Мне было искренне жаль Хантера, потому что он совершенно не понимал, во что ввязался. Его беззаботному виду можно было только позавидовать, как будто он вообще новостей не читал, и помимо игры в камни ничем больше не занимался.
Мне было позволено зайти в замок и остаться там жить. Согласно справке на корпоративной карте, постройка была выкуплена Скьольдом много лет назад, и сейчас здесь размещался главный офис: информационный центр, рекламщики, кабинет директоров Вилфрида, а также кадровый отдел, и различные специалисты по поиску персонала.
Вскоре поступили указания от Ансгара: мне предстояло выполнить сразу несколько дел. Нужно было от имени Хантера принести извинения дарианцам, затем найти его брата, о котором Леда отзывалась совершенно не лестно. Эймунду нельзя было доверять никогда и ни в чем. Меня уже начинало беспокоить, что за два дня мы с ним ни разу не увиделись. А если Эймунда не было дома, то где тогда он ошивался? И это при том, что с его городом хотели воевать абсолютно все соседние государства, а заодно и дарианская армия.
То, что влияние и авторитет Хантера здесь вовсе не так огромен, как ему кажется, стало понятно очень быстро, из обсуждаемых в Роуме новостей. Эймунд явно планировал лишить брата доступа к их общему открытию, либо и вовсе уничтожить. Но сделать это он хотел руками старейшин.
Мои предположения подтвердились, когда я нашла кабинет младшего Одиссена и проникла внутрь. Устройство взлома подобрало пароль к почтовому ящику. Изначально мне нужно было лишь понять, куда поехал Эймунд, и где он сейчас находится. Об этом стоило доложить в Скьольд, не придавая маленькой слежке особого значения. Целая страница сообщений от дарианских старейшин и их командиров стала неожиданностью: по официальной версии, дарианцы с Одиссенами хотели воевать, и переговоров не вели. Официальная причина - множество выходок, оскорбляющих традиции Дариана, неприемлемые высказывания в адрес дарианских вождей, а затем открытие, которое братья Одиссены пообещали использовать в военных целях. Неофициально же - почти ежедневная переписка с Эймундом, переводы на его имя крупных сумм, лестные речи и обещания сделать его одним из руководителей Дариана, при условии, что Хантер умрет, Леда потеряет всякое влияние на Вилфрид, а компьютер с новой технологией достанется вождям и Манроту. Сообщения с договоренностями о встречах - в кафе, на бортах кораблей, в управлении инквизиции... И несколько сторонних заказов от инквизиторши по имени Хильд о том, как навсегда перекрыть агентам Скьольда связь с внешним миром, с целью создать себе новых подчиненных, и окончательно поссорить Хантера с его бывшей супругой. Однако, в письме речь шла не о 500 агентах Леды, а лишь о 150. Остальных, по всей видимости, Хантер сам превращал в местных обитателей.
-Разбирайтесь с ними сами, я предложила бы пристрелить, - сказала я начальнице. Копирование большого архива заняло гораздо больше времени, чем можно было предположить. В окно залез невероятно тощий и проворный тип. Он едва ли понял, чем я занимаюсь, и просто искал собеседника. Вслед за ним по карнизу пробиралась ловкая девочка-дарианка, очень похожая на Хантера. По человеческим меркам ей было лет 11, но она уже легко могла бы работать каскадером... Это была Герд, дочь моей начальницы и первого лица Вилфрида. В прическу она вплела разноцветные провода, а на поясе у нее был дарианский кинжал в ножнах с костяной рукояткой. Однако девчушка, в отличие от остальных обитателей, не стала развивать тему ненависти и безразличия, она просто хитро мне улыбнулась.
- Давай, Шеди, спросим, как ее зовут? - предложила Герд своему спутнику.
- Даа... - промычал он невнятно, подкрался ко мне и осторожно потрогал заколку из вороньего черепа.
- Меня зовут Даби, - сказала я им как можно более миролюбиво.
- А я Герд, и живу тут с моей семьей, и всеми этими психами, - засмеялась девочка.
