Но без Скьольда и нашей помощи они не в состоянии разработать защиту для своего открытия, не способны спасти свой город и изобретение от Манрота и подконтрольных ему легионов Дариана.
- И от инквизиторов Роума. По моим данным, они очень пристально следят за открытием. - заметил Ансгар.
- У наших жителей в программах нашли вирус, - сказала Герд,- а у Даби....
Я сделала вид, что мне срочно нужно к клавиатуре, чтобы продолжить анализ. Я довольно сильно толкнула Герд, будто бы случайно.
- Аккуратнее, Даби, не спеши. Здесь и так все ясно, - сказала начальница.
Отвернувшись от экрана, я беззвучно сказала девочке "Нет". Именно с этого момента я начала делать свои ошибки, сама еще не понимая этого.
- Так что ты говорила? - вспомнила Леда.
- А, я хотела сказать, у Даби отличная форма. Она убила тень, которой Эймунд приказал расправиться со мной.
Это не на шутку встревожило обитателей офиса.
-Какой ужас. Герд, постарайтесь не отходить от Даби. И отца это тоже касается, возражений не принимаю. Сможешь проследить? - сказала моя создательница.
- Не волнуйся, мама, я только и делаю, что слежу за ним. Ты же знаешь, какой он у меня неряха и разиня. Только вот защитить город мы вдвоем все равно не сможем, дарианские легионеры бегают по Вилфриду, как у себя дома, - засмеялась Герд.
- Нужно что-то делать, - усталым тоном заявила Леда.
- Предлагаю внести корректировки в наш план с хакерской атакой, это надолго собьет с толку и дарианцев, и самого Манрота, - промурлыкал Ансгар.
Несколько минут Леда обдумывала предложение, задумчиво провожая взглядом дирижабль имперских аристократов.
- Роумская знать и инквизиторы опять празднуют и тратят свои деньги, - сказал мне посол Дариана.
- Как глупо обманывать Манрота, в то время как вместе мы уже давно создали бы неприступную броню против тирании инквизиторов! - сказала наконец Леда.
- Мы должны исходить из реального положения дел, госпожа, - ответил Ансгар, и накинул ей на плечи серую шкуру.
- Да. Как бы ни были глупы братья Одиссены, мы не позволим Манроту подчинить себе целых два мира, и запретить простым людям и дарианцам пользоваться магией Миражей. Герд, предоставь Даби реквизиты и пароли от счетов отца. Даби, наш план такой: мы отвлекаем внимание горожан показным судебным процессом, как и договаривались. Ты становишься звездой скандала, предъявляешь мне обвинения. Начальники инквизиции пойдут искать доказательств моих преступлений, и останутся ни с чем. Все сделано так, чтобы заманить каждого из них в ловушку. Инквизиторы не намереваются помогать друг другу, когда речь идет о повышении - пусть же перегрызутся между собой, а пока они бесконечно ходят по кругу, и ищут подставные улики, не ведущие никуда, их главные машины останутся без присмотра. Манрот уверен в своей несокрушимости, пусть пребывает иллюзиях.
- Зачем мне доступ к счетам Хантера?
- Пока мы не начали, заплати дарианским генералам и извинись от лица Хантера. А заодно передай старейшинам, что основное веселье скоро начнется в Роуме, и там будет куда интереснее, чем в научном центре твоего отца. Нашу атаку примут за оружие Одиссенов, после такого нападения даже Манрот на некоторое время прижмет уши и спрячется в углу. А там что-нибудь придумаем.
- Даби, заплатите тогда и мне, я все-таки дипломат, и специализируюсь на таких вопросах. Вы извинитесь от лица Хантера, а я от своего, тогда все сработает, - предложил Ансгар.
Леда громко рассмеялась, и кивнула мне.
- И ему тоже. Пусть выполнит свою работу, и убедит старейшин не трогать Хантера и Вилфрид.
- Что с нами будет?! - в ужасе спросила Герд.
Ансгар наклонился к камере, и ласково сказал:
- Не волнуйся, милая. Ты будешь управлять Вилфридом, когда-нибудь. Я умею убеждать старейшин и их генералов, и обещаю, что буду защищать тебя и твоего отца всеми доступными мне способами. С Эймундом будет сложнее, но мы будем думать и о его безопасности, насколько это возможно. Нельзя позволить Манроту уничтожить наши города, и наши верования.
Затем он выключил связь.
-Пойдем, уже поздно, - сказала я Герд. К тому же, я волновалась за Хантера.
- Подожди минуту, - сказала она и поймала очередной поток данных.
Я будто увидела лицо Леды, но ее одежда и окружающий мир озадачивали и вызывали непонимание.
- Что это? - не поняла я.
- Мама говорит, что это реальный мир. Тот, в котором она живет на самом деле.
- Что это значит? - изумилась я.
- Посмотри.
- Я ничего не понимаю, их предметы и одежда настолько странные, и не похожи на наши, что взгляду не за что зацепиться.
Некоторое время я действительно пыталась понять, что происходит, но в голове не возникло никаких ассоциаций.
- Она говорит, что там она обычный человек, и что там все по-другому. Однажды она показывала мне шар с континентами, не похожими ни на Роум, ни на Дариан.
Я в шутку ухватила ее за нос.
- В свое время мы с твоей мамой очень любили подурачиться, и разыграть остальных. А ее пресс-секретарь потом публично извинялся, и краснел за нас. Почему бы ей не придумать эти континенты просто шутки ради?
- Но там была карта, сотни названий. Как можно придумать столько всего? Она говорила, что ее тело здесь - лишь проекция, аватар. Что там ее родной мир.
- Ты разыгрываешь меня, или раскрываешь большой секрет династии Одиссенов? - шутливо спросила я.
- Клянусь, это правда. Спроси у нее. Мама говорила, что не может умереть по-настоящему: если даже инквизиторы сотрут ее аватар, она будет жить там, где родилась, еще долго-долго. Поэтому она просит никогда не бояться за нее, и говорит, что справедливость и защита старого мира важнее.
Мы попрощались с агентами Скьольда, и я завела двигатель корабля.
Подвыпивший Хантер всем своим видом показывал: праздник и гонка кораблей удались на славу. Те из теней, что нормально соображали, допивали эль и травили байки о чем-то жестоком и таинственном, кто-то играл на гитаре и орал во всю глотку. Мой бывший отряд все еще препирался из-за жуков в роще около замка. В общем, жизнь продолжалась.
Похоже, Герд любила улизнуть от отца и его друзей на снежный остров: никто не удивился нашему отсутствию.
Нам нужно было срочно составить официальное обращение к дарианцам, и заплатить за недавнее свинство братьев Одиссенов.
Мой задумчивый вид показался одному из местных чрезвычайно мрачным и подавленным.
- Ты всегда в депрессии, - сказал он многозначительно.
- И не говори, - покачала я головой.
- Ну и правильно,- философски подытожила тень.
- Почему ты не рассказала маме о том, что программа стала активной? - встревоженно спросила Герд, выпроводив местного к остальным.
Я знала, что так нельзя было делать. Это противоречило всем инструкциям, всему, о чем говорили на учебе. Но во мне к тому времени уже проснулся настолько дикий азарт, что я не могла рисковать своей работой.
- Это неправильно, я знаю, Герд.
- Одно дело, когда вирус не работает, другое - когда он уже начал тебя менять! У тебя голова кружится и в глазах темнеет, я это вижу. Ты на ногах еле стоишь. Ты могла попросить просканировать твои импланты? Можно было хотя бы попробовать заблокировать ту программу.
- Герд, в этом случае меня могут отозвать, и отправить в Скьольд на неопределенное время. Если Леда заподозрит хоть какие-то неполадки, она не позволит мне охранять вас. Я не могу рисковать карьерой из-за какой-то программы, которая даже не проявляет себя, понимаешь?
- С чего ты взяла, что тебя отзовут?
- Программа не поддается удалению, не сканируется. Она затронула реестры и возможно, железо в моей голове уже работает по-другому. Это не бесплатный вирус-розыгрыш, который посылают друг другу на день Дурака.
- Тем более, откуда ты знаешь, что будет дальше? Сама ведь говорила, что Эймунд не отстанет просто так.
- Герд, пообещай ничего не говорить, ладно?
- Да я вроде бы уже не сказала. А стоило бы.
- Да, я знаю. Спасибо тебе за это. Мне очень важно получить звание и место в офисе Леды. Я не могу пропустить этот суд, и взлом инквизиторской машины из-за вируса, который мне никак не мешает. Что бы ты чувствовала на моем месте?
Герд вздохнула.
- Я понимаю тебя, Даби. Хоть это и совершенно неправильное решение. Пойдем, дам тебе реквизиты папиного счета, а то дарианцы совсем обозлятся на нас.
Я рассмеялась.
-Обещаю, я сообщу о вирусе сразу, как только мы закончим в Роуме. Когда Хантеру и тебе уже ничего не будет угрожать.
Тени по-прежнему бесились, кричали, и кидали камни в стены благородного особняка, изображая троллей. Но самым непредсказуемым поведением отличились вовсе не они, а Эймунд, прибывший на своем новеньком корабле домой. Увидев, что мы с Герд зашли к нему в кабинет, он не позвал охрану, и не попытался нас выпроводить, а метнулся к лестнице и скрылся через черный ход. Весь оставшийся вечер он сидел вдалеке от всех, несвязно отвечая на вопросы брата, и постоянно оглядываясь. Только Хантер ничего не понял, он все рассказывал ему про пирушку и очередной ультиматум дарианцам, отчего Эймунду становилось все хуже.
- В прошлый раз он зажал меня в углу, и кричал, что отец хочет убить его незаметно от всех, требовал признаться, - сказала Герд.
- Может, еще получится до него достучаться? - с сомнением ответила я.
- Он убежден, что мы плетем против него козни, и хотим присвоить его открытие. Считает, что дарианцы "раскрыли ему глаза". Как я поняла, старейшины много лет твердили ему о том, что папа хочет его устранить. И в какой-то момент он им поверил. Не знаю, как он смог до этого дойти. Дядя ведь ученый, значит должен бы здраво оценивать ситуацию.
- Это не обязательно, - ответила я, - скажи пароль к счету.
Дарианским старейшинам и их генералам я заплатила несколько миллионов, снятых со счета Хантера. К переводу было прикреплено письмо с искренними извинениями, и уверением, что все заявления были не более, чем PR-ходом ради популярности правителя Теней и его города. Поверить они не поверили, но деньги взяли, что говорило о том, что конфликт улажен.
К моему удовольствию, Хантер сам изъявил желание принять участие в суде со Скьольдом.
- На мой взгляд, мне есть, что сказать твоей бывшей владелице. - сообщил он мне с важным видом. Он понятия не имел, как обстоят дела на самом деле, а Герд оказалась даже слишком благоразумной, чем можно было себе представить. Она, видимо, приняла для себя решение не трепать нервы Хантера понапрасну, хотя не сводила с меня глаз. В то же время, именно она принимала участие в самых важных делах города, и помогала в том, что никак нельзя было откладывать.
- Мне все равно, - подавленно и без эмоций отвечала я.
- Поехали уже в имперский суд! Я устрою там незабываемое шоу. - требовал Хантер каждый вечер, и когда его терпение было на исходе, я согласилась действовать решительно.
- Нужно дать им понять, что граждане Вилфрида не собираются служить ни этой богателькой дамочке, ни ее предыдущему кавалеру. - Хантер имел в виду Леду и Манрота. Он сидел передо мной верхом на стуле, и проводил беседу о том, как нужно сопротивляться и империи инквизиторов, и старому миру Леды.
Я сделала вид, что неохотно согласилась довести до конца задуманное.
- Ты обязательно должна судиться с ней за все. что она сделала. Такие, как она, стараются удержать власть всеми возможными способами. Тебя хоть раз спросили, хочешь ли ты носить ее форму? Спросили, желаешь ли ты рисковать своей жизнью ради нее? Расскажи про то, как агенты применяли грубую силу.
" Дурацкая легенда", пронеслось у меня в голове. И снова я убедилась, что вирус не стер ни байта памяти: Леда и Ансгар написали мне историю о том, как однажды я стала свидетелем финансовых махинаций и политического давления начальницы на некоего вымышленного конкурента, и попыталась возразить ей. За это меня будто бы продержали в частной тюрьме пару месяцев, а другие агенты периодически наносили побои. Это было полной чушью, но скажи я сейчас что-то наподобие: "Хантер, мне просто приказали проследить тут за всем, так как ты - самый бездарный правитель на свете", меня бы вышвырнули из Вилфрида, предварительно допросив с пристрастием.
Пришлось рассказать Хантеру все вышеизложенное, про конкурента и преследование, медленно, с запинками и тирадами нецензурной лексики. Дарианец, убежденный в своей правоте, понимающе кивал мне. Стало очевидно, что он действительно ненавидел и Леду и Скьольд, в то время как она готова была на многие уступки. И что-то мне подсказывало, что не от излишней доброты.
Я на некоторое время замолчала, пытаясь вспомнить, что говорила на днях Герд. Кажется, про то, что Леда предала его, или подставила...
- Что случилось? - Хантер не выдержал моей задумчивости.
- А ты знаком с ней? - спросила я.
- Знаком?! Детка, я был женат на этой стерве. Представляешь, как не повезло мне в свое время?
Да, что-то подобное я уже слышала от любимой начальницы. Причем, много раз. Хреново чувствуют себя те, кто расследует дела семейные - вот что точно было правдой.
- Когда Манрот и инквизиторы еще не имели такой власти, а Роум не был империей, Леда некоторое время правила им. Я начал с того, что был ее помощником, писал ей речи, напоминал о встречах, поддерживал ее политику.
- Ты хотел работать в Скьольде?
- В Скьольде - нет!!! Никогда. Я хотел жить на Дариане, или в Роуме, но так, чтобы меня никто не трогал. Жить по своим правилам, кстати, вполне разумным. Но я уже тогда предполагал, что инквизиторы объединятся с легионами старейшин, и будут властвовать безраздельно. Что только им будет разрешен доступ к Миражам, а уделом остальных будет работать у фабрикантов с утра и до ночи. Скажи, мои опасения оправдались?
С Хантером невозможно было поспорить - так и было. Это понимала каждая неграмотная старуха на роумском базаре.
- Так и есть, - вздохнула я, и вспомнила фабрику, на которой работала.
- Все, что я просил у Леды - дать мне некоторые привилегии, когда она окажется во главе Роума. Позволить мне и единомышленникам жить по своим правилам, изучать Миражи без запретов, и жить без каких-либо догм. Разве это не справедливая просьба? С другими ее соратниками было намного проще - они просили место министра, фрейлины при дворе, или деньги, а то и фантома, способного наладить их дела, и вывести их в высший свет. Император, как ты знаешь, формальная должность - он ничего не решает, и вынужден во всем слушать того, кто имеет реальную власть, доступ к главным городским компьютерам. Знати неважно, кто это- агенты Скьольда с их верховной богиней Ледой, или демон Манрот со своими инквизиторами, лишь бы машины работали слаженно, а программы Миражей приносили богатство и славу. Лишь бы фантомов ловили и превращали в винтики этой гигантской машины-города. Лишь бы беднякам не доставалось ничего, кроме грязной работы! Выйди на площадь, спроси кого-нибудь: обычным людям запрещено говорить о Миражах, тем более, использовать их. Для этого нужно одобрение и разрешение Управления инквизиции.
- При Скьольде было так же? - спросила я, изобразив равнодушие.
- При Скьольде так не было, людям разрешено было изучать тайный мир и его обитателей, но только по определенным правилам. Причем, в обязательном порядке, независимо от желания. И только с тех позиций, что были одобрены агентами, охранявшими старый мир.
- И от инквизиторов Роума. По моим данным, они очень пристально следят за открытием. - заметил Ансгар.
- У наших жителей в программах нашли вирус, - сказала Герд,- а у Даби....
Я сделала вид, что мне срочно нужно к клавиатуре, чтобы продолжить анализ. Я довольно сильно толкнула Герд, будто бы случайно.
- Аккуратнее, Даби, не спеши. Здесь и так все ясно, - сказала начальница.
Отвернувшись от экрана, я беззвучно сказала девочке "Нет". Именно с этого момента я начала делать свои ошибки, сама еще не понимая этого.
- Так что ты говорила? - вспомнила Леда.
- А, я хотела сказать, у Даби отличная форма. Она убила тень, которой Эймунд приказал расправиться со мной.
Это не на шутку встревожило обитателей офиса.
-Какой ужас. Герд, постарайтесь не отходить от Даби. И отца это тоже касается, возражений не принимаю. Сможешь проследить? - сказала моя создательница.
- Не волнуйся, мама, я только и делаю, что слежу за ним. Ты же знаешь, какой он у меня неряха и разиня. Только вот защитить город мы вдвоем все равно не сможем, дарианские легионеры бегают по Вилфриду, как у себя дома, - засмеялась Герд.
- Нужно что-то делать, - усталым тоном заявила Леда.
- Предлагаю внести корректировки в наш план с хакерской атакой, это надолго собьет с толку и дарианцев, и самого Манрота, - промурлыкал Ансгар.
Несколько минут Леда обдумывала предложение, задумчиво провожая взглядом дирижабль имперских аристократов.
- Роумская знать и инквизиторы опять празднуют и тратят свои деньги, - сказал мне посол Дариана.
- Как глупо обманывать Манрота, в то время как вместе мы уже давно создали бы неприступную броню против тирании инквизиторов! - сказала наконец Леда.
- Мы должны исходить из реального положения дел, госпожа, - ответил Ансгар, и накинул ей на плечи серую шкуру.
- Да. Как бы ни были глупы братья Одиссены, мы не позволим Манроту подчинить себе целых два мира, и запретить простым людям и дарианцам пользоваться магией Миражей. Герд, предоставь Даби реквизиты и пароли от счетов отца. Даби, наш план такой: мы отвлекаем внимание горожан показным судебным процессом, как и договаривались. Ты становишься звездой скандала, предъявляешь мне обвинения. Начальники инквизиции пойдут искать доказательств моих преступлений, и останутся ни с чем. Все сделано так, чтобы заманить каждого из них в ловушку. Инквизиторы не намереваются помогать друг другу, когда речь идет о повышении - пусть же перегрызутся между собой, а пока они бесконечно ходят по кругу, и ищут подставные улики, не ведущие никуда, их главные машины останутся без присмотра. Манрот уверен в своей несокрушимости, пусть пребывает иллюзиях.
- Зачем мне доступ к счетам Хантера?
- Пока мы не начали, заплати дарианским генералам и извинись от лица Хантера. А заодно передай старейшинам, что основное веселье скоро начнется в Роуме, и там будет куда интереснее, чем в научном центре твоего отца. Нашу атаку примут за оружие Одиссенов, после такого нападения даже Манрот на некоторое время прижмет уши и спрячется в углу. А там что-нибудь придумаем.
- Даби, заплатите тогда и мне, я все-таки дипломат, и специализируюсь на таких вопросах. Вы извинитесь от лица Хантера, а я от своего, тогда все сработает, - предложил Ансгар.
Леда громко рассмеялась, и кивнула мне.
- И ему тоже. Пусть выполнит свою работу, и убедит старейшин не трогать Хантера и Вилфрид.
- Что с нами будет?! - в ужасе спросила Герд.
Ансгар наклонился к камере, и ласково сказал:
- Не волнуйся, милая. Ты будешь управлять Вилфридом, когда-нибудь. Я умею убеждать старейшин и их генералов, и обещаю, что буду защищать тебя и твоего отца всеми доступными мне способами. С Эймундом будет сложнее, но мы будем думать и о его безопасности, насколько это возможно. Нельзя позволить Манроту уничтожить наши города, и наши верования.
Затем он выключил связь.
-Пойдем, уже поздно, - сказала я Герд. К тому же, я волновалась за Хантера.
- Подожди минуту, - сказала она и поймала очередной поток данных.
Я будто увидела лицо Леды, но ее одежда и окружающий мир озадачивали и вызывали непонимание.
- Что это? - не поняла я.
- Мама говорит, что это реальный мир. Тот, в котором она живет на самом деле.
- Что это значит? - изумилась я.
- Посмотри.
- Я ничего не понимаю, их предметы и одежда настолько странные, и не похожи на наши, что взгляду не за что зацепиться.
Некоторое время я действительно пыталась понять, что происходит, но в голове не возникло никаких ассоциаций.
- Она говорит, что там она обычный человек, и что там все по-другому. Однажды она показывала мне шар с континентами, не похожими ни на Роум, ни на Дариан.
Я в шутку ухватила ее за нос.
- В свое время мы с твоей мамой очень любили подурачиться, и разыграть остальных. А ее пресс-секретарь потом публично извинялся, и краснел за нас. Почему бы ей не придумать эти континенты просто шутки ради?
- Но там была карта, сотни названий. Как можно придумать столько всего? Она говорила, что ее тело здесь - лишь проекция, аватар. Что там ее родной мир.
- Ты разыгрываешь меня, или раскрываешь большой секрет династии Одиссенов? - шутливо спросила я.
- Клянусь, это правда. Спроси у нее. Мама говорила, что не может умереть по-настоящему: если даже инквизиторы сотрут ее аватар, она будет жить там, где родилась, еще долго-долго. Поэтому она просит никогда не бояться за нее, и говорит, что справедливость и защита старого мира важнее.
Мы попрощались с агентами Скьольда, и я завела двигатель корабля.
Подвыпивший Хантер всем своим видом показывал: праздник и гонка кораблей удались на славу. Те из теней, что нормально соображали, допивали эль и травили байки о чем-то жестоком и таинственном, кто-то играл на гитаре и орал во всю глотку. Мой бывший отряд все еще препирался из-за жуков в роще около замка. В общем, жизнь продолжалась.
Похоже, Герд любила улизнуть от отца и его друзей на снежный остров: никто не удивился нашему отсутствию.
Нам нужно было срочно составить официальное обращение к дарианцам, и заплатить за недавнее свинство братьев Одиссенов.
Мой задумчивый вид показался одному из местных чрезвычайно мрачным и подавленным.
- Ты всегда в депрессии, - сказал он многозначительно.
- И не говори, - покачала я головой.
- Ну и правильно,- философски подытожила тень.
- Почему ты не рассказала маме о том, что программа стала активной? - встревоженно спросила Герд, выпроводив местного к остальным.
Я знала, что так нельзя было делать. Это противоречило всем инструкциям, всему, о чем говорили на учебе. Но во мне к тому времени уже проснулся настолько дикий азарт, что я не могла рисковать своей работой.
- Это неправильно, я знаю, Герд.
- Одно дело, когда вирус не работает, другое - когда он уже начал тебя менять! У тебя голова кружится и в глазах темнеет, я это вижу. Ты на ногах еле стоишь. Ты могла попросить просканировать твои импланты? Можно было хотя бы попробовать заблокировать ту программу.
- Герд, в этом случае меня могут отозвать, и отправить в Скьольд на неопределенное время. Если Леда заподозрит хоть какие-то неполадки, она не позволит мне охранять вас. Я не могу рисковать карьерой из-за какой-то программы, которая даже не проявляет себя, понимаешь?
- С чего ты взяла, что тебя отзовут?
- Программа не поддается удалению, не сканируется. Она затронула реестры и возможно, железо в моей голове уже работает по-другому. Это не бесплатный вирус-розыгрыш, который посылают друг другу на день Дурака.
- Тем более, откуда ты знаешь, что будет дальше? Сама ведь говорила, что Эймунд не отстанет просто так.
- Герд, пообещай ничего не говорить, ладно?
- Да я вроде бы уже не сказала. А стоило бы.
- Да, я знаю. Спасибо тебе за это. Мне очень важно получить звание и место в офисе Леды. Я не могу пропустить этот суд, и взлом инквизиторской машины из-за вируса, который мне никак не мешает. Что бы ты чувствовала на моем месте?
Герд вздохнула.
- Я понимаю тебя, Даби. Хоть это и совершенно неправильное решение. Пойдем, дам тебе реквизиты папиного счета, а то дарианцы совсем обозлятся на нас.
Я рассмеялась.
-Обещаю, я сообщу о вирусе сразу, как только мы закончим в Роуме. Когда Хантеру и тебе уже ничего не будет угрожать.
Тени по-прежнему бесились, кричали, и кидали камни в стены благородного особняка, изображая троллей. Но самым непредсказуемым поведением отличились вовсе не они, а Эймунд, прибывший на своем новеньком корабле домой. Увидев, что мы с Герд зашли к нему в кабинет, он не позвал охрану, и не попытался нас выпроводить, а метнулся к лестнице и скрылся через черный ход. Весь оставшийся вечер он сидел вдалеке от всех, несвязно отвечая на вопросы брата, и постоянно оглядываясь. Только Хантер ничего не понял, он все рассказывал ему про пирушку и очередной ультиматум дарианцам, отчего Эймунду становилось все хуже.
- В прошлый раз он зажал меня в углу, и кричал, что отец хочет убить его незаметно от всех, требовал признаться, - сказала Герд.
- Может, еще получится до него достучаться? - с сомнением ответила я.
- Он убежден, что мы плетем против него козни, и хотим присвоить его открытие. Считает, что дарианцы "раскрыли ему глаза". Как я поняла, старейшины много лет твердили ему о том, что папа хочет его устранить. И в какой-то момент он им поверил. Не знаю, как он смог до этого дойти. Дядя ведь ученый, значит должен бы здраво оценивать ситуацию.
- Это не обязательно, - ответила я, - скажи пароль к счету.
Дарианским старейшинам и их генералам я заплатила несколько миллионов, снятых со счета Хантера. К переводу было прикреплено письмо с искренними извинениями, и уверением, что все заявления были не более, чем PR-ходом ради популярности правителя Теней и его города. Поверить они не поверили, но деньги взяли, что говорило о том, что конфликт улажен.
К моему удовольствию, Хантер сам изъявил желание принять участие в суде со Скьольдом.
- На мой взгляд, мне есть, что сказать твоей бывшей владелице. - сообщил он мне с важным видом. Он понятия не имел, как обстоят дела на самом деле, а Герд оказалась даже слишком благоразумной, чем можно было себе представить. Она, видимо, приняла для себя решение не трепать нервы Хантера понапрасну, хотя не сводила с меня глаз. В то же время, именно она принимала участие в самых важных делах города, и помогала в том, что никак нельзя было откладывать.
- Мне все равно, - подавленно и без эмоций отвечала я.
- Поехали уже в имперский суд! Я устрою там незабываемое шоу. - требовал Хантер каждый вечер, и когда его терпение было на исходе, я согласилась действовать решительно.
- Нужно дать им понять, что граждане Вилфрида не собираются служить ни этой богателькой дамочке, ни ее предыдущему кавалеру. - Хантер имел в виду Леду и Манрота. Он сидел передо мной верхом на стуле, и проводил беседу о том, как нужно сопротивляться и империи инквизиторов, и старому миру Леды.
Я сделала вид, что неохотно согласилась довести до конца задуманное.
- Ты обязательно должна судиться с ней за все. что она сделала. Такие, как она, стараются удержать власть всеми возможными способами. Тебя хоть раз спросили, хочешь ли ты носить ее форму? Спросили, желаешь ли ты рисковать своей жизнью ради нее? Расскажи про то, как агенты применяли грубую силу.
" Дурацкая легенда", пронеслось у меня в голове. И снова я убедилась, что вирус не стер ни байта памяти: Леда и Ансгар написали мне историю о том, как однажды я стала свидетелем финансовых махинаций и политического давления начальницы на некоего вымышленного конкурента, и попыталась возразить ей. За это меня будто бы продержали в частной тюрьме пару месяцев, а другие агенты периодически наносили побои. Это было полной чушью, но скажи я сейчас что-то наподобие: "Хантер, мне просто приказали проследить тут за всем, так как ты - самый бездарный правитель на свете", меня бы вышвырнули из Вилфрида, предварительно допросив с пристрастием.
Пришлось рассказать Хантеру все вышеизложенное, про конкурента и преследование, медленно, с запинками и тирадами нецензурной лексики. Дарианец, убежденный в своей правоте, понимающе кивал мне. Стало очевидно, что он действительно ненавидел и Леду и Скьольд, в то время как она готова была на многие уступки. И что-то мне подсказывало, что не от излишней доброты.
Я на некоторое время замолчала, пытаясь вспомнить, что говорила на днях Герд. Кажется, про то, что Леда предала его, или подставила...
- Что случилось? - Хантер не выдержал моей задумчивости.
- А ты знаком с ней? - спросила я.
- Знаком?! Детка, я был женат на этой стерве. Представляешь, как не повезло мне в свое время?
Да, что-то подобное я уже слышала от любимой начальницы. Причем, много раз. Хреново чувствуют себя те, кто расследует дела семейные - вот что точно было правдой.
- Когда Манрот и инквизиторы еще не имели такой власти, а Роум не был империей, Леда некоторое время правила им. Я начал с того, что был ее помощником, писал ей речи, напоминал о встречах, поддерживал ее политику.
- Ты хотел работать в Скьольде?
- В Скьольде - нет!!! Никогда. Я хотел жить на Дариане, или в Роуме, но так, чтобы меня никто не трогал. Жить по своим правилам, кстати, вполне разумным. Но я уже тогда предполагал, что инквизиторы объединятся с легионами старейшин, и будут властвовать безраздельно. Что только им будет разрешен доступ к Миражам, а уделом остальных будет работать у фабрикантов с утра и до ночи. Скажи, мои опасения оправдались?
С Хантером невозможно было поспорить - так и было. Это понимала каждая неграмотная старуха на роумском базаре.
- Так и есть, - вздохнула я, и вспомнила фабрику, на которой работала.
- Все, что я просил у Леды - дать мне некоторые привилегии, когда она окажется во главе Роума. Позволить мне и единомышленникам жить по своим правилам, изучать Миражи без запретов, и жить без каких-либо догм. Разве это не справедливая просьба? С другими ее соратниками было намного проще - они просили место министра, фрейлины при дворе, или деньги, а то и фантома, способного наладить их дела, и вывести их в высший свет. Император, как ты знаешь, формальная должность - он ничего не решает, и вынужден во всем слушать того, кто имеет реальную власть, доступ к главным городским компьютерам. Знати неважно, кто это- агенты Скьольда с их верховной богиней Ледой, или демон Манрот со своими инквизиторами, лишь бы машины работали слаженно, а программы Миражей приносили богатство и славу. Лишь бы фантомов ловили и превращали в винтики этой гигантской машины-города. Лишь бы беднякам не доставалось ничего, кроме грязной работы! Выйди на площадь, спроси кого-нибудь: обычным людям запрещено говорить о Миражах, тем более, использовать их. Для этого нужно одобрение и разрешение Управления инквизиции.
- При Скьольде было так же? - спросила я, изобразив равнодушие.
- При Скьольде так не было, людям разрешено было изучать тайный мир и его обитателей, но только по определенным правилам. Причем, в обязательном порядке, независимо от желания. И только с тех позиций, что были одобрены агентами, охранявшими старый мир.
