– Да вы все там женоненавистники, в этой вашей конторе! В смысле, корпорации! Шовинисты, вот!
Денстрон закашлялся. Поперхнулся, что ли?
– Постучать по спине? – в приступе внезапной любезности поинтересовалась я.
А что, должность личного помощника ведь как раз и предусматривает помощь шефу в любой ситуации, ведь так?
– Не… не… не нужно, – прохрипел он.
А жаль. Я бы постучала. Со всем усердием.
Начальник, наконец, откашлялся и серьезным тоном заявил:
– Вот в чем – в чем, а в женоненавистничестве меня еще не обвиняли. И в шовинизме тоже.
– Приятно быть первой, – брякнула я.
Денстрон издал смешок.
– Поверьте, Марианна, я бы с удовольствием обсудил с вами ваши странные выводы и даже развеял кое-какие заблуждения, но, увы, мне пора. Эльмиус ждет, если вы не позабыли.
– Забудешь тут, – пробурчала я. – Вы ведь из-за беседы с князем так торопились в спальню.
Денстрон опять подавился кашлем. Да что с ним такое?
Я подозрительно прищурилась.
– А вы случайно не больны? А то, знаете ли, спать в одной постели с источником инфекции мне как-то не улыбается. Не то, чтобы и со здоровым хотелось, но с вирусоносителем…
– Марианна, – перебил меня шеф каким-то странным сдавленным голосом, – Марианна, все это, безусловно, интересно, но продолжим наш увлекательный разговор потом. Мы уже пришли. И пообещайте мне, пожалуйста, одну вещь.
Я задумалась.
– Не могу.
Шеф удивился. Не в первый раз за сегодня брови его приподнялись, и он раздраженно спросил:
– Почему?
– Потому что я не знаю, чего вы попросите, – терпеливо пояснила я. – Так что заранее ничего обещать не стану. А то вдруг вы придумали нечто такое, что выполнить никак не возможно.
Он поднял руки ладонями вперед.
– Ничего невыполнимого, клянусь! И ничего экзотического! Или хоть как-то порочащего вашу честь! Ну, так как?
Я ждала продолжения. Пусть сначала озвучит просьбу, а там поглядим.
– Всего лишь не покидайте наши комнаты до моего возвращения. Согласны выполнить такую просьбу?
И где здесь подвох? Я спохватилась, что задала вопрос вслух, лишь когда услышала ответ:
– Никакого подвоха. Просто мне не нужно, чтобы вы разгуливали по замку в одиночестве и подвергали себя опасности.
Звучало резонно. Но проснувшаяся подозрительность требовала уточнений.
– А если произойдет нечто непредвиденное? Пожар, например, или наводнение? Мне так и сидеть взаперти?
Денстрон протяжно вздохнул.
– Наводнение в горах… Нет, Марианна, в таком случае вы можете не держать обещание, разрешаю.
– И действовать в экстренной ситуации на свое усмотрение?
Нужно же выяснить все-все детали, верно? Чтобы потом не было повода упрекнуть меня в своеволии и отказать от места.
– Разумеется.
– Тогда согласна, – важно объявила я. – Обещаю.
– Вот и отлично, – обрадовался Денстрон. – Займите себя чем-нибудь, не знаю, почитайте там или порисуйте, и дождитесь моего возвращения.
И он поспешно удалился, а я, верная только что данному обещанию, прошла в спальню и уселась на краешек кровати.
Как взволнованная новобрачная в первую ночь, мелькнула нелепая мысль. Я хихикнула. Настроение отчего-то менялось самым непредсказуемым образом. За обедом весь мир представлялся мне прекрасным и радужным, а пару минут назад все окружающие, напротив, раздражали неимоверно. Сейчас же меня вновь распирало безудержное веселье, но оно не имело ничего общего с недавней всепоглощающей любовью. Меня и саму удивляло, с чего бы я вдруг взяла, что князь и его сыновья – замечательные люди? Нет, возможно, они и неплохи, но до чего же забавные! Как важно Эльмиус надувал щеки! А Эйгон! Он что, всерьез решил, что меня можно впечатлить, всего лишь предложив вкусный соус к лепешке? А как смешно Денстрон предъявлял на меня права! Кормил с рук, как… как… как комнатную собачку! Чихуа-хуа или йорка, вот! Но даже пришедшее в голову сравнение не показалось обидным, а развеселило еще сильнее. Я вспомнила крохотных созданий в инкрустированных стразами ошейниках и расхохоталась. Нет-нет, на ошейник и поводок я точно не согласна, даже если вместо бутылочных осколков там будут настоящие изумруды и бриллианты!
Отсмеявшись, я повалилась на кровать и некоторое время бездумно рассматривала лепнину на потолке, но скоро занятие мне наскучило. Что там посоветовал начальник? Что-нибудь почитать? Порисовать? Хорошо, что не поупражняться в вокале!
Нет, я придумаю себе дело поинтереснее! Главное – не выходить в коридор. А вот на балкон можно же, ведь так? Формально он относится к нашей территории, верно ведь? Значит, туда и отправлюсь.
Я открыла дверь, вышла, осмотрелась – и ахнула от восторга, к которому примешивалась изрядная доля ужаса. Замок Эльмиуса возвышался над горным ущельем, и сейчас под моими ногами разверзлась самая настоящая бездна. А над головой парили облака, низко-низко, казалось, протяни руку – и дотронешься.
Мне стало не по себе, и я уже собиралась возвращаться обратно, в безопасность спальни, как вдруг услышала странный низкий звук. И поначалу даже восприняла его спокойно: мне показалось, будто это рев двигателя самолета. И лишь потом осознала, что никаким ревом двигателя услышанное быть не могло. Просто за неимением самолетов в этом мире. Автомобили имелись, а вот самолеты – увы, нет. Но и мотором автомобиля звук тоже не был, потому как откуда взяться машинам на этакой верхотуре? Так что слышала я нечто иное. Низкое, отдаленное, но, как подсказывал пробежавший по спине холодок, определенно опасное.
Звук повторился, причем более раскатистый и громкий, и мне даже показалось, будто он приблизился. И я впервые поняла, как это – когда кровь застывает в жилах, а все тело цепенеет, будто на него наложили заклятие неподвижности. Я не то что двинуться с места или пальцем пошевелить – я моргнуть даже не могла! А закрыть глаза хотелось, очень-очень хотелось. Зажмуриться, чтобы не видеть, как яркое солнце стремительно закрывает огромная тень. Крылатая, прошу заметить, тень! И вовсе даже не грозовая туча – тучей меня не испугать до икоты.
Драконов, говорите, давненько в этом мире не видели? Во всяком случае, в их звериной ипостаси? Тогда что же это пикирует прямо на балкон, где я стою, протягивает огромную лапу с блестящими гигантскими когтями и…
Ой, мамочки!
Сама не знаю, как мне удалось рвануться в последний момент, не удержаться на ногах, упасть, но все же откатиться в сторону. А затем, безостановочно икая, отползти к двери и ввалиться в спальню, трясущимися руками запереться на засов и привалиться к стене.
Но убежище показалось ненадежным, и я, все так же на четвереньках, шустро добралась до ванной комнаты и залегла на дно бассейна для омовений. Даже подумала, что имеет смысл его наполнить и спрятаться под водой, но признала по размышлению абсурдность этой идеи. Может, хорошо намыленная жертва и ускользнет между когтей чудовища, но куда этой самой жертве деваться дальше? Обнаженной и в мыле?
– Ну, уже нет, намываться, чтобы некоторые могли слопать чистенький ужин, не стану, – проворчала я.
Но и своего убежища не покинула. Соорудила из мягких полотенец подобие постели, улеглась, накрылась халатом и стала ждать возвращения шефа.
И сама не заметила, как провалилась в сон.
– Марианна! Марианна! Да проснитесь же, демоны вас раздери! Марианна!
Я с трудом выныривала из темной вязкой пучины, возвращалась в реальность. Кто-то тряс меня за плечо и звал отчего-то чужим именем:
– Марианна! Марианна!
– Мари… – выдохнула я.
Мария.
Вот что хотела сказать. Что зовущий перепутал, и полное имя мое вовсе не вычурное Марианна, а более краткое и привычное, но не менее красивое. Хорошо, что дыхания не хватило, потому как рывком вернулось осознание. Другой мир, поиски работы, чудом полученное место в корпорации Денстрона, Линдербарс, князь и его дети, странное распоряжение начальника, дракон…
Дракон!
Я резко села, распахнула глаза и потрясла головой.
Ничего не понимаю!
Последнее воспоминание: импровизированная постель из полотенец, гладкий мрамор ванной комнаты, теплый халат, в который так уютно завернуться. Сейчас же я находилась в спальне, а если точнее, то в кровати, а надо мной склонился встревоженный Арвер Денстрон.
– Вы! – в негодовании воскликнула я и ткнула пальцем ему в грудь. – Это вы!
– Я – это я, – осторожно согласился он.
Негромким таким мягким голосом, каким обычно разговаривают с детьми. Или с теми, кто находится не в себе. И, конечно же, от этого умиротворяющего тона я разозлилась еще сильнее.
– Это вы были там! Я вас видела!
И обозлилась уже на себя. Конечно, видела! Тяжеловато не заметить, как тебя хочет утащить с балкона огромный иссиня-черный дракон! И Денстрон не может этого не знать. Так что последнее мое утверждение явно было лишним.
Он взял мои ладони в свои, крепкие, сильные, теплые, с длинными пальцами и идеальными овальными ногтями – такой форме любая женщина бы позавидовала. И меня словно прошибло током. Это еще хуже, чем смотреть ему в глаза! Намного, намного хуже! Такой неожиданный, такой непривычный жест. Слишком нежный, слишком ласковый, слишком интимный, слишком… да все слишком! И мне бы отдернуть руки, разорвать контакт, но я отчего-то не решалась. Наслаждалась этим теплом, чужим, предназначенным не мне, будто украденным. И вся злость исчезла, растворилась туманом в лучах яркого солнца.
– Мари, – негромко произнес Денстрон, – конечно, вы меня видели. Там, за обедом. Мы сидели рядом, помните?
Внутри всколыхнулась новая волна возмущения, увы, слишком слабая для того, чтобы выплеснуться гневом на голову шефа. Всколыхнулась – и опала, умиротворенная окутавшей меня заботой. Притворной, несомненно, заботой: сначала напугал до икоты и дрожи в коленях, а теперь успокаивает, гад чешуйчатый! Но даже такое внимание льстило мне.
– Нет, не за обедом. Потом. На балконе.
– На балконе?
Он выглядел озадаченным, и я запоздало припомнила, что как раз в тот момент, когда меня пытался утащить жуткий монстр, Денстрон предположительно беседовал с Эльмиусом. Тогда что же получается, это был не он? Но кто?
Озарение пришло сразу. Кайлен, вот кто! Ну, он у меня получит!
Младшего Денстрона, несмотря на его чудовищную звероформу – или положено говорить вторую ипостась? – я ни капельки не боялась. Вот совсем не боялась, как ни странно. Знала бы тогда, что это он, не удирала бы, а щелкнула зверюгу по ногу. Или даже кулаком бы двинула. Для верности, а то щелчок ему, что слону дробина. И не почувствовал бы.
Потом, по здравому размышлению, меня и саму удивляли собственные выводы, но в тот момент они казались вполне логичными. Не Арвер? Значит, Кайлен, ведь других драконов в окрестностях не водится.
– Проехали, – буркнула я.
Брови шефа сошлись на переносице.
– Простите?
– Ничего важного, в смысле.
Его физиономия приобрела еще более озадаченное выражение.
– Марианна, как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота?
– Я не беременна!
Арвер поперхнулся. Закашлялся. Да что его кашель постоянно мучает, точно, заболел. Я на всякий случай отползла подальше. Вернее, попробовала отползти, потому как начальничек самым наглым образом плюхнулся на кровать рядом и перекрыл мне свободу маневра.
– Марианна, я не об этом. Просто есть вероятность, что за обедом вы съели нечто… э-э-э…
– Несвежее?
А что, пожалуй, неплохая версия. И нынешнее мое вялое состояние, когда мысли ворочаются в голове снулыми рыбинами, вполне объясняет. Но как это за столом у целого князя могли подать какую-то тухлятину?
– Не совсем, – уклончиво ответил Арвер.
– Верите в осетрину второй свежести?
Я выпалила вопрос и тут же прикусила язык. Соберись и возьми себя в руки немедленно, а то так и проколоться недолго!
К счастью, начальник списал мои странности на последствия отравления.
– Понимаете, Марианна, дело в том, что…
Он осекся. Поднялся с кровати и принялся мерить комнату шагами. Я с любопытством наблюдала. Похоже, шефу совсем не нравилось то направление, куда свернул разговор. И продолжать не хотелось, да вот пришлось, потому он и собирался с силами. Наконец, остановился, сложил руки за спиной и хмуро произнес:
– За обедом нам подали десерт с неким веществом, запрещенным в большинстве стран. Зато в Линдербарсе вполне легальном, так что формально законы не нарушены.
– И неписанные законы гостеприимства в том числе? – подхватила я.
Нормальное соображение начало возвращаться ко мне, пусть медленно, не в полном объеме, но все же. Я припомнила всю ту ерунду, что успела наболтать, и вонзила ногти в ладони, чтобы не застонать от отчаяния. Не удивлюсь, если Денстрон меня уволит после эдаких-то выкрутасов!
Ничего не подозревавший о терзавших меня мыслях, шеф кивнул.
– Именно. Сладости с эйфорией издавна предлагались в княжестве гостям наиболее почетным. Такой себе признак особого расположения.
Эйфория. Так вот как именуется та дрянь, которой меня напичкали. И следует признать, что свое название она оправдала, в начале, по крайней мере. Я действительно впала в восторженное состояние. Вернее, превратилась в восторженную идиотку. Фу, стыдно вспоминать!
И тут мне в голову пришла еще одна мысль, настолько важная, что полностью размыла смущение из-за собственного не совсем адекватного поведения. И я уже собиралась задать следующий вопрос, но вовремя спохватилась. Требовалось сформулировать его так, чтобы узнать интересующие меня сведения, но не навести шефа на новые подозрения.
– А эта ваша эйфория, она вызывает видения?
– Во-первых, она не моя, – тут же открестился Денстрон. – Я подобным не увлекаюсь, поверьте. А во-вторых следует как раз из первого пункта: мне не так уж и много известно о ее действии. Знаю только, что эйфория зачастую развязывает языки даже молчунам, и они принимаются выбалтывать самые сокровенные мысли и делиться хранимыми прежде тайнами.
Меня бросило в жар, а затем сразу же в затрясло в ознобе. Это что же получается, я еще дешево отделалась? Начальник вовремя переключил мое внимание на общую спальню. Лучше уж нести всякий вздор о том, что не желаю делить с ним постель даже ради того, чтобы просто выспаться, чем проболтаться о своем иномирном происхождении. Или выдать, какое странное воздействие оказывает на меня взгляд Денстрона, не говоря уж о его прикосновениях. Да я лучше еще разок поиграю в догонялки с драконом, чем признаюсь в подобном!
Жаль, кстати, что начальник не развеял возникшие у меня сомнения. А я даже успела обрадоваться, что огромный страшный монстр – всего лишь галлюцинация. Как же теперь проверить, привиделось ли мне чудовище или же в действительности пыталось утащить меня с балкона?
Пожалуй, надо будет этот самый балкон тщательно обследовать. Когда останусь одна, без шефа, ведь его насторожит, если помощница примется изучать балюстраду в поисках следов когтей. Мысль о том, чтобы снова выйти на открытую всем пролетающим мимо чудищам площадку, вызвала внутреннее содрогание, но ни до какого другого способа выяснить правду я не додумалась.
А вот при начальнике о драконе пока что лучше не упоминать, во всяком случае, пока не разберусь, был ли он видением распаленного разума или же вполне себе настоящим монстром. Боюсь, у Денстрона и так сложилось о помощнице не самое лучше мнение, и кого заботит, что в том нет моей вины?
Денстрон закашлялся. Поперхнулся, что ли?
– Постучать по спине? – в приступе внезапной любезности поинтересовалась я.
А что, должность личного помощника ведь как раз и предусматривает помощь шефу в любой ситуации, ведь так?
– Не… не… не нужно, – прохрипел он.
А жаль. Я бы постучала. Со всем усердием.
Начальник, наконец, откашлялся и серьезным тоном заявил:
– Вот в чем – в чем, а в женоненавистничестве меня еще не обвиняли. И в шовинизме тоже.
– Приятно быть первой, – брякнула я.
Денстрон издал смешок.
– Поверьте, Марианна, я бы с удовольствием обсудил с вами ваши странные выводы и даже развеял кое-какие заблуждения, но, увы, мне пора. Эльмиус ждет, если вы не позабыли.
– Забудешь тут, – пробурчала я. – Вы ведь из-за беседы с князем так торопились в спальню.
Денстрон опять подавился кашлем. Да что с ним такое?
Я подозрительно прищурилась.
– А вы случайно не больны? А то, знаете ли, спать в одной постели с источником инфекции мне как-то не улыбается. Не то, чтобы и со здоровым хотелось, но с вирусоносителем…
– Марианна, – перебил меня шеф каким-то странным сдавленным голосом, – Марианна, все это, безусловно, интересно, но продолжим наш увлекательный разговор потом. Мы уже пришли. И пообещайте мне, пожалуйста, одну вещь.
Я задумалась.
– Не могу.
Шеф удивился. Не в первый раз за сегодня брови его приподнялись, и он раздраженно спросил:
– Почему?
– Потому что я не знаю, чего вы попросите, – терпеливо пояснила я. – Так что заранее ничего обещать не стану. А то вдруг вы придумали нечто такое, что выполнить никак не возможно.
Он поднял руки ладонями вперед.
– Ничего невыполнимого, клянусь! И ничего экзотического! Или хоть как-то порочащего вашу честь! Ну, так как?
Я ждала продолжения. Пусть сначала озвучит просьбу, а там поглядим.
– Всего лишь не покидайте наши комнаты до моего возвращения. Согласны выполнить такую просьбу?
И где здесь подвох? Я спохватилась, что задала вопрос вслух, лишь когда услышала ответ:
– Никакого подвоха. Просто мне не нужно, чтобы вы разгуливали по замку в одиночестве и подвергали себя опасности.
Звучало резонно. Но проснувшаяся подозрительность требовала уточнений.
– А если произойдет нечто непредвиденное? Пожар, например, или наводнение? Мне так и сидеть взаперти?
Денстрон протяжно вздохнул.
– Наводнение в горах… Нет, Марианна, в таком случае вы можете не держать обещание, разрешаю.
– И действовать в экстренной ситуации на свое усмотрение?
Нужно же выяснить все-все детали, верно? Чтобы потом не было повода упрекнуть меня в своеволии и отказать от места.
– Разумеется.
– Тогда согласна, – важно объявила я. – Обещаю.
– Вот и отлично, – обрадовался Денстрон. – Займите себя чем-нибудь, не знаю, почитайте там или порисуйте, и дождитесь моего возвращения.
И он поспешно удалился, а я, верная только что данному обещанию, прошла в спальню и уселась на краешек кровати.
Как взволнованная новобрачная в первую ночь, мелькнула нелепая мысль. Я хихикнула. Настроение отчего-то менялось самым непредсказуемым образом. За обедом весь мир представлялся мне прекрасным и радужным, а пару минут назад все окружающие, напротив, раздражали неимоверно. Сейчас же меня вновь распирало безудержное веселье, но оно не имело ничего общего с недавней всепоглощающей любовью. Меня и саму удивляло, с чего бы я вдруг взяла, что князь и его сыновья – замечательные люди? Нет, возможно, они и неплохи, но до чего же забавные! Как важно Эльмиус надувал щеки! А Эйгон! Он что, всерьез решил, что меня можно впечатлить, всего лишь предложив вкусный соус к лепешке? А как смешно Денстрон предъявлял на меня права! Кормил с рук, как… как… как комнатную собачку! Чихуа-хуа или йорка, вот! Но даже пришедшее в голову сравнение не показалось обидным, а развеселило еще сильнее. Я вспомнила крохотных созданий в инкрустированных стразами ошейниках и расхохоталась. Нет-нет, на ошейник и поводок я точно не согласна, даже если вместо бутылочных осколков там будут настоящие изумруды и бриллианты!
Отсмеявшись, я повалилась на кровать и некоторое время бездумно рассматривала лепнину на потолке, но скоро занятие мне наскучило. Что там посоветовал начальник? Что-нибудь почитать? Порисовать? Хорошо, что не поупражняться в вокале!
Нет, я придумаю себе дело поинтереснее! Главное – не выходить в коридор. А вот на балкон можно же, ведь так? Формально он относится к нашей территории, верно ведь? Значит, туда и отправлюсь.
Я открыла дверь, вышла, осмотрелась – и ахнула от восторга, к которому примешивалась изрядная доля ужаса. Замок Эльмиуса возвышался над горным ущельем, и сейчас под моими ногами разверзлась самая настоящая бездна. А над головой парили облака, низко-низко, казалось, протяни руку – и дотронешься.
Мне стало не по себе, и я уже собиралась возвращаться обратно, в безопасность спальни, как вдруг услышала странный низкий звук. И поначалу даже восприняла его спокойно: мне показалось, будто это рев двигателя самолета. И лишь потом осознала, что никаким ревом двигателя услышанное быть не могло. Просто за неимением самолетов в этом мире. Автомобили имелись, а вот самолеты – увы, нет. Но и мотором автомобиля звук тоже не был, потому как откуда взяться машинам на этакой верхотуре? Так что слышала я нечто иное. Низкое, отдаленное, но, как подсказывал пробежавший по спине холодок, определенно опасное.
Звук повторился, причем более раскатистый и громкий, и мне даже показалось, будто он приблизился. И я впервые поняла, как это – когда кровь застывает в жилах, а все тело цепенеет, будто на него наложили заклятие неподвижности. Я не то что двинуться с места или пальцем пошевелить – я моргнуть даже не могла! А закрыть глаза хотелось, очень-очень хотелось. Зажмуриться, чтобы не видеть, как яркое солнце стремительно закрывает огромная тень. Крылатая, прошу заметить, тень! И вовсе даже не грозовая туча – тучей меня не испугать до икоты.
Драконов, говорите, давненько в этом мире не видели? Во всяком случае, в их звериной ипостаси? Тогда что же это пикирует прямо на балкон, где я стою, протягивает огромную лапу с блестящими гигантскими когтями и…
Ой, мамочки!
Сама не знаю, как мне удалось рвануться в последний момент, не удержаться на ногах, упасть, но все же откатиться в сторону. А затем, безостановочно икая, отползти к двери и ввалиться в спальню, трясущимися руками запереться на засов и привалиться к стене.
Но убежище показалось ненадежным, и я, все так же на четвереньках, шустро добралась до ванной комнаты и залегла на дно бассейна для омовений. Даже подумала, что имеет смысл его наполнить и спрятаться под водой, но признала по размышлению абсурдность этой идеи. Может, хорошо намыленная жертва и ускользнет между когтей чудовища, но куда этой самой жертве деваться дальше? Обнаженной и в мыле?
– Ну, уже нет, намываться, чтобы некоторые могли слопать чистенький ужин, не стану, – проворчала я.
Но и своего убежища не покинула. Соорудила из мягких полотенец подобие постели, улеглась, накрылась халатом и стала ждать возвращения шефа.
И сама не заметила, как провалилась в сон.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Марианна! Марианна! Да проснитесь же, демоны вас раздери! Марианна!
Я с трудом выныривала из темной вязкой пучины, возвращалась в реальность. Кто-то тряс меня за плечо и звал отчего-то чужим именем:
– Марианна! Марианна!
– Мари… – выдохнула я.
Мария.
Вот что хотела сказать. Что зовущий перепутал, и полное имя мое вовсе не вычурное Марианна, а более краткое и привычное, но не менее красивое. Хорошо, что дыхания не хватило, потому как рывком вернулось осознание. Другой мир, поиски работы, чудом полученное место в корпорации Денстрона, Линдербарс, князь и его дети, странное распоряжение начальника, дракон…
Дракон!
Я резко села, распахнула глаза и потрясла головой.
Ничего не понимаю!
Последнее воспоминание: импровизированная постель из полотенец, гладкий мрамор ванной комнаты, теплый халат, в который так уютно завернуться. Сейчас же я находилась в спальне, а если точнее, то в кровати, а надо мной склонился встревоженный Арвер Денстрон.
– Вы! – в негодовании воскликнула я и ткнула пальцем ему в грудь. – Это вы!
– Я – это я, – осторожно согласился он.
Негромким таким мягким голосом, каким обычно разговаривают с детьми. Или с теми, кто находится не в себе. И, конечно же, от этого умиротворяющего тона я разозлилась еще сильнее.
– Это вы были там! Я вас видела!
И обозлилась уже на себя. Конечно, видела! Тяжеловато не заметить, как тебя хочет утащить с балкона огромный иссиня-черный дракон! И Денстрон не может этого не знать. Так что последнее мое утверждение явно было лишним.
Он взял мои ладони в свои, крепкие, сильные, теплые, с длинными пальцами и идеальными овальными ногтями – такой форме любая женщина бы позавидовала. И меня словно прошибло током. Это еще хуже, чем смотреть ему в глаза! Намного, намного хуже! Такой неожиданный, такой непривычный жест. Слишком нежный, слишком ласковый, слишком интимный, слишком… да все слишком! И мне бы отдернуть руки, разорвать контакт, но я отчего-то не решалась. Наслаждалась этим теплом, чужим, предназначенным не мне, будто украденным. И вся злость исчезла, растворилась туманом в лучах яркого солнца.
– Мари, – негромко произнес Денстрон, – конечно, вы меня видели. Там, за обедом. Мы сидели рядом, помните?
Внутри всколыхнулась новая волна возмущения, увы, слишком слабая для того, чтобы выплеснуться гневом на голову шефа. Всколыхнулась – и опала, умиротворенная окутавшей меня заботой. Притворной, несомненно, заботой: сначала напугал до икоты и дрожи в коленях, а теперь успокаивает, гад чешуйчатый! Но даже такое внимание льстило мне.
– Нет, не за обедом. Потом. На балконе.
– На балконе?
Он выглядел озадаченным, и я запоздало припомнила, что как раз в тот момент, когда меня пытался утащить жуткий монстр, Денстрон предположительно беседовал с Эльмиусом. Тогда что же получается, это был не он? Но кто?
Озарение пришло сразу. Кайлен, вот кто! Ну, он у меня получит!
Младшего Денстрона, несмотря на его чудовищную звероформу – или положено говорить вторую ипостась? – я ни капельки не боялась. Вот совсем не боялась, как ни странно. Знала бы тогда, что это он, не удирала бы, а щелкнула зверюгу по ногу. Или даже кулаком бы двинула. Для верности, а то щелчок ему, что слону дробина. И не почувствовал бы.
Потом, по здравому размышлению, меня и саму удивляли собственные выводы, но в тот момент они казались вполне логичными. Не Арвер? Значит, Кайлен, ведь других драконов в окрестностях не водится.
– Проехали, – буркнула я.
Брови шефа сошлись на переносице.
– Простите?
– Ничего важного, в смысле.
Его физиономия приобрела еще более озадаченное выражение.
– Марианна, как вы себя чувствуете? Головокружение? Тошнота?
– Я не беременна!
Арвер поперхнулся. Закашлялся. Да что его кашель постоянно мучает, точно, заболел. Я на всякий случай отползла подальше. Вернее, попробовала отползти, потому как начальничек самым наглым образом плюхнулся на кровать рядом и перекрыл мне свободу маневра.
– Марианна, я не об этом. Просто есть вероятность, что за обедом вы съели нечто… э-э-э…
– Несвежее?
А что, пожалуй, неплохая версия. И нынешнее мое вялое состояние, когда мысли ворочаются в голове снулыми рыбинами, вполне объясняет. Но как это за столом у целого князя могли подать какую-то тухлятину?
– Не совсем, – уклончиво ответил Арвер.
– Верите в осетрину второй свежести?
Я выпалила вопрос и тут же прикусила язык. Соберись и возьми себя в руки немедленно, а то так и проколоться недолго!
К счастью, начальник списал мои странности на последствия отравления.
– Понимаете, Марианна, дело в том, что…
Он осекся. Поднялся с кровати и принялся мерить комнату шагами. Я с любопытством наблюдала. Похоже, шефу совсем не нравилось то направление, куда свернул разговор. И продолжать не хотелось, да вот пришлось, потому он и собирался с силами. Наконец, остановился, сложил руки за спиной и хмуро произнес:
– За обедом нам подали десерт с неким веществом, запрещенным в большинстве стран. Зато в Линдербарсе вполне легальном, так что формально законы не нарушены.
– И неписанные законы гостеприимства в том числе? – подхватила я.
Нормальное соображение начало возвращаться ко мне, пусть медленно, не в полном объеме, но все же. Я припомнила всю ту ерунду, что успела наболтать, и вонзила ногти в ладони, чтобы не застонать от отчаяния. Не удивлюсь, если Денстрон меня уволит после эдаких-то выкрутасов!
Ничего не подозревавший о терзавших меня мыслях, шеф кивнул.
– Именно. Сладости с эйфорией издавна предлагались в княжестве гостям наиболее почетным. Такой себе признак особого расположения.
Эйфория. Так вот как именуется та дрянь, которой меня напичкали. И следует признать, что свое название она оправдала, в начале, по крайней мере. Я действительно впала в восторженное состояние. Вернее, превратилась в восторженную идиотку. Фу, стыдно вспоминать!
И тут мне в голову пришла еще одна мысль, настолько важная, что полностью размыла смущение из-за собственного не совсем адекватного поведения. И я уже собиралась задать следующий вопрос, но вовремя спохватилась. Требовалось сформулировать его так, чтобы узнать интересующие меня сведения, но не навести шефа на новые подозрения.
– А эта ваша эйфория, она вызывает видения?
– Во-первых, она не моя, – тут же открестился Денстрон. – Я подобным не увлекаюсь, поверьте. А во-вторых следует как раз из первого пункта: мне не так уж и много известно о ее действии. Знаю только, что эйфория зачастую развязывает языки даже молчунам, и они принимаются выбалтывать самые сокровенные мысли и делиться хранимыми прежде тайнами.
Меня бросило в жар, а затем сразу же в затрясло в ознобе. Это что же получается, я еще дешево отделалась? Начальник вовремя переключил мое внимание на общую спальню. Лучше уж нести всякий вздор о том, что не желаю делить с ним постель даже ради того, чтобы просто выспаться, чем проболтаться о своем иномирном происхождении. Или выдать, какое странное воздействие оказывает на меня взгляд Денстрона, не говоря уж о его прикосновениях. Да я лучше еще разок поиграю в догонялки с драконом, чем признаюсь в подобном!
Жаль, кстати, что начальник не развеял возникшие у меня сомнения. А я даже успела обрадоваться, что огромный страшный монстр – всего лишь галлюцинация. Как же теперь проверить, привиделось ли мне чудовище или же в действительности пыталось утащить меня с балкона?
Пожалуй, надо будет этот самый балкон тщательно обследовать. Когда останусь одна, без шефа, ведь его насторожит, если помощница примется изучать балюстраду в поисках следов когтей. Мысль о том, чтобы снова выйти на открытую всем пролетающим мимо чудищам площадку, вызвала внутреннее содрогание, но ни до какого другого способа выяснить правду я не додумалась.
А вот при начальнике о драконе пока что лучше не упоминать, во всяком случае, пока не разберусь, был ли он видением распаленного разума или же вполне себе настоящим монстром. Боюсь, у Денстрона и так сложилось о помощнице не самое лучше мнение, и кого заботит, что в том нет моей вины?
