Тридцатилетняя смешливая рыжеволосая красотка пришла в Управление пять лет назад, быстро наловчилась работать с бумагами и почти сразу обзавелась женихом. Хотя до свадьбы у них с Найтоном дело так и не дошло, но расстались они друзьями. Заместитель шефа до сих пор не забывал о сотруднице архива, распределяя премии, а Натали знала, что может получить внеплановый выходной, если вдруг потребуется. Своей дружбой с Найтоном она не злоупотребляла и не кичилась, была со всеми приветлива, и сотрудники Управления отвечали ей искренней симпатией. Я в свой первый год в Управлении немного завидовала тому, что Натали могла не опасаться подводных камней: никому и в голову не приходило заключать на нее пари.
- Если бы ты устроилась машинисткой, то и на тебя бы не заключали, - заверила она меня. – Ты ведь сама выбрала мужскую работу, Ники. Конечно, тебя никто не воспринимает всерьез, пока ты не докажешь обратное.
С тех пор прошло немало времени, отношение сотрудников ко мне переменилось, а с Натали мы сдружились. Чарли немного поворчал, считая, что я выбрала не самую подходящую для себя компанию, но смирился. Выбора у него все равно не было.
Сейчас подруга заправила за ухо рыжий локон и с любопытством уставилась на меня.
- Рассказывай!
- О чем? – притворилась я непонимающей, хотя прекрасно знала, что именно ее интересует.
- О том, как обедала с его светлостью, конечно!
- Вообще-то, - осторожно заметила я, - мы обедали втроем: его светлость, я и Гудвин. Почему бы тебе не расспросить Джона? Он провел с Логаном больше времени.
Натали только фыркнула, показывая свое отношение к моему предложению.
- Джон! Да что там мужчины понимают! Скажи, Ники, ты ему понравилась?
- Да с чего ты взяла? – изумилась я. – Он просто хотел поближе познакомиться с людьми, с которыми ему предстоит вместе работать.
- А кое с кем – познакомиться очень близко, да?
Натали хитро подмигнула, а меня в который раз за последние два дня охватило раздражение. Да что же это такое?
- Вовсе нет, - сухо ответила я. – Если хочешь знать, прелести подавальщицы заинтересовали его светлость куда сильнее, нежели моя персона. Прости, Нат, мне пора. Увидимся вечером, хорошо? Или пообедаем вместе.
Договорившись после работы заглянуть с подругой паб, я покинула архив. Вернулась в кабинет, распахнула окно и жадно вдохнула холодный сырой воздух. Отчего-то в Управлении было слишком жарко натоплено, хотя обычно в холода я зябко куталась в шаль.
- Не боитесь простудиться?
Я резко обернулась. Логан стоял, прислонившись к косяку. Раздражение достигло предела и теперь выплескивалось через край.
- Я не слышала, чтобы вы стучали, ваша светлость.
- Реймонд.
- Что?
- Зовите меня по имени, Николь. Мы теперь – одна команда. И да, я стучал. Дверь оказалась неплотно прикрыта.
- Донн, Логан, - сквозь зубы процедила я. – Моя фамилия – Донн.
Он улыбнулся и покачал головой.
- Увы. Я пытался, но всякий раз, когда звал вас по фамилии, чувствовал себя грубияном. Поэтому предлагаю остановиться на именах. Реймонд и Николь – чем плохо?
Я несколько раз глубоко вдохнула осенний промозглый воздух, чтобы не сорваться и не накричать на королевского кузена. После этакого демарша моей службе в Управлении точно пришел бы конец.
- Всем плохо, - процедила сквозь зубы. – Имена – это намек совсем не на служебные отношения.
Как он оказался рядом со мной так быстро? Только что стоял, небрежно прислоняясь плечом к двери, и вот уже совсем близко, так, что я чувствую исходящее от него тепло.
- Звучит заманчиво… Николь.
Низкий голос с хрипотцой. Темные глаза – их взгляд сейчас почти нежен. Длинные изящные пальцы, прикасающиеся к моему запястью…
- Вы сошли с ума, Логан!
Я отшатнулась так резко, что свалилась бы за подоконник, не удержи меня его светлость.
- Что случилось?
Крепкая рука не отпускала мою талию.
- Не прикасайтесь ко мне!
Логан убрал руку и отступил на шаг. Губы искривились в ухмылке.
- Предпочтете, чтобы в морг отправили уже ваше тело? Я всего лишь помешал вам вывалиться из окна, Николь.
- Донн! – рявкнула я.
Он пожал плечами.
- Мне кажется, вы пытаетесь отрицать очевидное.
- О чем это вы?
Он опять ухмыльнулся, да так самодовольно, что мне захотелось опустить ему на голову тяжелое пресс-папье из малахита.
- Я вам нравлюсь.
Я задохнулась от возмущения.
- С чего вы взяли?
Он пожал плечами, как бы демонстрируя, что нет смысла пояснять очевидное. Самое плохое заключалось в том, что он все еще стоял слишком близко, так близко, что я не могла отойти от окна, не задев его.
- Пустите меня!
- Разве я вас держу?
А вот теперь ошибки точно не было: Логана сложившаяся ситуация забавляла.
- Зачем вы пришли? – прошипела я, старательно отворачиваясь от него.
- Пригласить вас на ужин.
Плавно переходящий в завтрак, надо полагать. Вчера в разговоре с Джоном я угадала: его светлость ничем не отличается от тех сотрудников Управления, что заключали пошлые пари на новенькую служащую. Мне стало противно.
- Я не собираюсь ужинать с вами, любоваться старинными гравюрами в вашем номере и пить утренний кофе.
- В моем номере, - подчеркнуто любезно заявил Логан, - нет никаких старинных гравюр. Ну, или их хорошо от меня спрятали.
- Тогда смотреть ваши детские снимки, - не сдавалась я. – Или какой там вы изобрели предлог, чтобы заманить меня к себе?
Логан выглядел озадаченным.
- Вообще-то, я всего лишь пригласил вас поужинать. У меня нет желания демонстрировать вам свои детские снимки, поверьте.
- Будете уверять, что не хотите затащить меня в постель? – взорвалась я.
Логан долго молчал, в упор рассматривая меня, а потом усмехнулся и слегка мотнул головой.
- Нет, не буду. А вы действительно необычная женщина, Николь.
- Вы никогда таких не встречали, - продолжила я. – Разумеется. Представьте себе, эту песню я слышала уже неоднократно.
Логан слегка приподнял правую бровь.
- Вот как?
- Да, ее исполняли на разные лады почти все мои коллеги.
- Не сомневаюсь.
Он протянул руку и кончиками пальцев почти невесомо провел по моей щеке. Я затаила дыхание. Инстинкт самосохранения вопил, требуя отбросить его руку, отвернуться, велеть Логану убираться из кабинета, но я не могла найти в себе сил даже отшатнуться. Только смотрела, словно завороженная, как он медленно склоняется ко мне.
Горячие губы накрыли мой рот, и я зажмурилась. Силы оставили меня, стремление сопротивляться растаяло. Нет, я не ответила на поцелуй, короткий, почти целомудренный, но и вырываться не стала. Логан отстранился сам.
- Не надо отрицать очевидное, Николь, - сказал хрипло. – Вы тоже это чувствуете, верно? Странное притяжение с момента знакомства. Если вы хотите играть в недотрогу – будь по-вашему, я подожду. Но недолго.
Развернулся, широкими шагами пересек кабинет и вышел. А я, словно во сне, медленно поднесла руку к губам, на которых все еще чувствовала прикосновение его губ.
- Что-то случилось? – спросила Натали и отхлебнула из кружки золотистого эля.
- Нет, с чего ты взяла?
- Слишком уж ты задумчивая. Как будто и не со мной, а где-то витаешь.
Ох, и что ответить подруге? Что я мысленно то и дело возвращаюсь в тот момент, когда Логан поцеловал меня?
Нет, вот этого точно говорить нельзя. Натали, давно и безуспешно пытавшаяся свести меня с кем-нибудь из коллег, придет в восторг. Она не поймет, почему с Логаном лучше не иметь дела. Романтическая натура подруги пренебрегала такими препятствиями, как социальное неравенство. Натали и в голову бы не пришло, что его светлость желает просто немного поразвлечься, раз уж ему придется провести какое-то время в провинции.
Хуже всего то, что я не могла не признать правоту Логана. Он действительно привлекал меня. Всю жизнь я старалась держаться от таких мужчин на расстоянии, понимая, что роман с подобным хищником никогда не закончится теплой ровной дружбой, как с Чарли. Наверное, и Чарли я выбрала в свое время именно потому, что чувствовала его мягкость и надежность. Вот только ни мягкость, ни надежность еще не гарантируют любви, так что мой расчет не оправдался.
- Устала, - соврала я.
Натали погладила меня по руке.
- Совсем тебя загоняли, - грубовато произнесла она. – Может, тебе лучше перевестись к нам, в архив? Подумай, Ники, никаких трупов, одни бумаги.
Я едва не взвыла. Мне пришлось долго, очень долго доказывать всему Управлению, что я не изнеженная барышня, что способна справиться с работой, традиционно считающейся мужской. В конце концов, со мной в роли менталиста смирились все коллеги. Даже Чарли отступил, поняв, что убедить меня бросить службу не выйдет. И вот вам, пожалуйста, сюрприз от подруги.
- Не хочу, Нат, - как можно спокойнее ответила я. – Сейчас я на своем месте, понимаешь?
Но она только покачала головой.
- Ники, женщина не должна смотреть на трупы. Не должна впитывать чужие воспоминания. Оставь мужские дела мужчинам.
Я начала догадываться.
- Что-то раньше ты подобных разговоров не заводила. Кто он, Нат?
Подруга покраснела так, что веснушки на носу пропали.
- О ком ты, Ники?
- О том, кто вложил тебе в голову мысли о разделении работы на мужскую и женскую.
Натали упрямо вздернула подбородок.
- И что? Разве это плохо? То, что мужчина взваливает на себя самое трудное?
- Хорошо, - примирительно сказала я. – Очень хорошо. Так кто он?
Подруга отвела взгляд.
- Да так, один человек. Ты не подумай, между нами ничего нет.
- Пока нет? – уточнила я.
Схлынувший было румянец вернулся на лицо Натали.
- Ну, - пробормотала она, - я не против, но он… понимаешь…
Я только вздохнула. Понимаю, конечно. Несмотря на красоту, Натали не слишком везло с мужчинами. Долгая помолвка с Найтоном так и не привела к свадьбе. После подруга пыталась завести отношения в кем-то вне Управления, но так ничего и не получилось. Первый роман продлился всего месяц, второй и того меньше. А с третьим поклонником не дошло и до пятого свидания. На четвертом молодой человек решил, что уже давно встречается с Нат и пришла пора затащить ее в койку. И очень недоумевал, когда Натали от всей широты души влепила ему пощечину. Возможно, история закончилась бы для нее плачевно, не будь она служащей Управления. Незадачливый кавалер посыпал пару дней угрозами и на том успокоился. Правда, несостоявшейся возлюбленной пришлось напомнить горе-ухажеру, где она работает, но это уже детали.
Он пытался стать таким, как все. Действительно пытался. После смерти матери старался наладить отношения с отцом, но ничего не получалось. Отец не желал замечать сына. Овдовев, принялся кутить и менять любовниц, даже не выдержав положенного срока траура.
Поначалу такое поведение родителя огорчало его. Но потом он понял. Человеческая природа несовершенна. Если сам он близок к идеалу, то прочие обладают пороками. Но к осознанию своей миссии он пришел много позже. А пока попытался закрывать глаза на слабости окружающих, но получалось все хуже и хуже. Порой ему хотелось кричать от того уродства, что ежедневно доводилось видеть. Нервные припадки учащались, ночами он не мог спать. Однажды отец сгоряча пригрозил сдать его в лечебницу. Неизвестно, смог бы он так поступить с единственным ребенком, но эти слова послужили поводом задуматься. Пришлось притворяться, искусно играть роль. Изображать, что он такой, как все, что ничем не отличается от омерзительной толпы. Что он – один из них. Смешно, но одурачить окружающих получилось так легко. Впрочем, если вдуматься, то ничего удивительного. Он гений. Всегда это знал, и теперь в очередной раз убедился.
Приняв решение как можно меньше видеться с Логаном, я ненадолго успокоилась, а зря. На следующий же день после вечерних посиделок в пабе с Натали курьер доставил мне скромный букетик фиалок и конверт. Велев Агнесс поставить цветы в столовой, я хмыкнула. Вполне в стиле Чарли: он всегда любил вещи неброские, но дорогие. Примерную стоимость невзрачного на вид букетика, перевязанного синей шелковой ленточкой, я могла представить. Фиалки очень редкого вида доставили в цветочную лавку чуть ли не через половину континента. В разгар нашего романа Чарли любил такие маленькие сюрпризы: цветы и конфеты я получала ежедневно. Но после расставания бывший возлюбленный, как правило, отправлял мне подарки только на праздники и значимые даты. Я не обижалась: подруга – не любовница, ее дарами не осыпают. Что же случилось сегодня?
Распечатав конверт, я некоторое время разглядывала выпавшее из него приглашение, а потом подошла к телефонному аппарату и попросила соединить меня с особняком его сиятельства графа Хекстона.
- Ники, дорогая, - радостно прогудел Чарли, - ты уже получила приглашение?
- Да, и именно о нем и хотела с тобой поговорить.
- Не успеваешь купить новое платье? – невидимый собеседник рассмеялся. – Хочешь, я поговорю с твоим начальством, и Лоренс даст тебе выходной, чтобы ты могла посвятить весь день походам по магазинам?
- Не хочу, - резко ответила я. – Я вообще не хочу приходить на званый ужин в честь его светлости. Чарли, ты не обидишься, если меня не будет?
Повисло неловкое молчание. Минуты две, не меньше, Чарли ничего не отвечал, а когда, наконец, заговорил, в его голосе слышался непривычный холод.
- Как ты себе это представляешь, Николь? И что я скажу его светлости? Что ты проигнорировала приглашение из-за глупых капризов?
- А ты не говори ему ничего, - предложила я. – Вряд ли ты поставил его светлость в известность о связывающих нас дружеских отношениях.
Чарльз кашлянул.
- Вообще-то, я сказал, что ты – мой близкий друг. Ники, да все знают! Прибудет мэр, который тоже непременно спросит о тебе. И члены совета. И даже твой начальник, Лоренс. Как ты прикажешь объяснить им твое отсутствие?
Я только поморщилась. Мэра, Иствунда Паркера, я недолюбливала. Сорокалетний худощавый брюнет мнил себя сердцеедом и при каждой встрече одаривал меня маслянистыми взглядами. Да, с него станется спросить, почему я не пришла. А если не сам мэр, то его супруга, Нелли Паркер, непременно поинтересуется. Нелли, в противовес супругу, была пышной блондинкой. И еще самозабвенной сплетницей. Она могла рассказать, что ел каждый удостоившийся ее внимания горожанин на ужин, сколько раз чихнул и с кем заговорил. Как при всем этом она не пронюхала о похождениях собственного мужа, оставалось загадкой. Хотя я не сомневалась: мистрис Паркер прекрасно осведомлена обо всех пассиях мэра, просто закрывает глаза на измены и делает вид, что ей ни о чем не известно.
- Чарли, - жалобно проскулила я, - Чарли, а можно мне взять с собой Натали?
- Ники! – возмутился граф. – Ты прекрасно понимаешь, что этой особе не место в моем доме.
Похоже, злость и раздражение стали с недавних пор моими постоянными спутниками, потому что вспыхнула я мгновенно.
- Это еще почему?
- Ники!
- Нет, Чарли, дорогой, объясни, будь так любезен, чем тебя не устраивает общество моей лучшей подруги.
Хотя я и не могла видеть в тот момент лица Чарльза, но могла бы поклясться, что лоб его прорезала вертикальная морщинка между бровей, а уголки рта скорбно опустились.
- Это бессмысленный разговор, дорогая, - таким голосом, словно втолковывал неразумному ребенку всем известную истину, проговорил граф. – Давай завершим его. Жду тебя на приеме. И еще одно, Ники: я пришлю за тобой шофера.
- Если бы ты устроилась машинисткой, то и на тебя бы не заключали, - заверила она меня. – Ты ведь сама выбрала мужскую работу, Ники. Конечно, тебя никто не воспринимает всерьез, пока ты не докажешь обратное.
С тех пор прошло немало времени, отношение сотрудников ко мне переменилось, а с Натали мы сдружились. Чарли немного поворчал, считая, что я выбрала не самую подходящую для себя компанию, но смирился. Выбора у него все равно не было.
Сейчас подруга заправила за ухо рыжий локон и с любопытством уставилась на меня.
- Рассказывай!
- О чем? – притворилась я непонимающей, хотя прекрасно знала, что именно ее интересует.
- О том, как обедала с его светлостью, конечно!
- Вообще-то, - осторожно заметила я, - мы обедали втроем: его светлость, я и Гудвин. Почему бы тебе не расспросить Джона? Он провел с Логаном больше времени.
Натали только фыркнула, показывая свое отношение к моему предложению.
- Джон! Да что там мужчины понимают! Скажи, Ники, ты ему понравилась?
- Да с чего ты взяла? – изумилась я. – Он просто хотел поближе познакомиться с людьми, с которыми ему предстоит вместе работать.
- А кое с кем – познакомиться очень близко, да?
Натали хитро подмигнула, а меня в который раз за последние два дня охватило раздражение. Да что же это такое?
- Вовсе нет, - сухо ответила я. – Если хочешь знать, прелести подавальщицы заинтересовали его светлость куда сильнее, нежели моя персона. Прости, Нат, мне пора. Увидимся вечером, хорошо? Или пообедаем вместе.
Договорившись после работы заглянуть с подругой паб, я покинула архив. Вернулась в кабинет, распахнула окно и жадно вдохнула холодный сырой воздух. Отчего-то в Управлении было слишком жарко натоплено, хотя обычно в холода я зябко куталась в шаль.
- Не боитесь простудиться?
Я резко обернулась. Логан стоял, прислонившись к косяку. Раздражение достигло предела и теперь выплескивалось через край.
- Я не слышала, чтобы вы стучали, ваша светлость.
- Реймонд.
- Что?
- Зовите меня по имени, Николь. Мы теперь – одна команда. И да, я стучал. Дверь оказалась неплотно прикрыта.
- Донн, Логан, - сквозь зубы процедила я. – Моя фамилия – Донн.
Он улыбнулся и покачал головой.
- Увы. Я пытался, но всякий раз, когда звал вас по фамилии, чувствовал себя грубияном. Поэтому предлагаю остановиться на именах. Реймонд и Николь – чем плохо?
Я несколько раз глубоко вдохнула осенний промозглый воздух, чтобы не сорваться и не накричать на королевского кузена. После этакого демарша моей службе в Управлении точно пришел бы конец.
- Всем плохо, - процедила сквозь зубы. – Имена – это намек совсем не на служебные отношения.
Как он оказался рядом со мной так быстро? Только что стоял, небрежно прислоняясь плечом к двери, и вот уже совсем близко, так, что я чувствую исходящее от него тепло.
- Звучит заманчиво… Николь.
Низкий голос с хрипотцой. Темные глаза – их взгляд сейчас почти нежен. Длинные изящные пальцы, прикасающиеся к моему запястью…
- Вы сошли с ума, Логан!
Я отшатнулась так резко, что свалилась бы за подоконник, не удержи меня его светлость.
- Что случилось?
Крепкая рука не отпускала мою талию.
- Не прикасайтесь ко мне!
Логан убрал руку и отступил на шаг. Губы искривились в ухмылке.
- Предпочтете, чтобы в морг отправили уже ваше тело? Я всего лишь помешал вам вывалиться из окна, Николь.
- Донн! – рявкнула я.
Он пожал плечами.
- Мне кажется, вы пытаетесь отрицать очевидное.
- О чем это вы?
Он опять ухмыльнулся, да так самодовольно, что мне захотелось опустить ему на голову тяжелое пресс-папье из малахита.
- Я вам нравлюсь.
Я задохнулась от возмущения.
- С чего вы взяли?
Он пожал плечами, как бы демонстрируя, что нет смысла пояснять очевидное. Самое плохое заключалось в том, что он все еще стоял слишком близко, так близко, что я не могла отойти от окна, не задев его.
- Пустите меня!
- Разве я вас держу?
А вот теперь ошибки точно не было: Логана сложившаяся ситуация забавляла.
- Зачем вы пришли? – прошипела я, старательно отворачиваясь от него.
- Пригласить вас на ужин.
Плавно переходящий в завтрак, надо полагать. Вчера в разговоре с Джоном я угадала: его светлость ничем не отличается от тех сотрудников Управления, что заключали пошлые пари на новенькую служащую. Мне стало противно.
- Я не собираюсь ужинать с вами, любоваться старинными гравюрами в вашем номере и пить утренний кофе.
- В моем номере, - подчеркнуто любезно заявил Логан, - нет никаких старинных гравюр. Ну, или их хорошо от меня спрятали.
- Тогда смотреть ваши детские снимки, - не сдавалась я. – Или какой там вы изобрели предлог, чтобы заманить меня к себе?
Логан выглядел озадаченным.
- Вообще-то, я всего лишь пригласил вас поужинать. У меня нет желания демонстрировать вам свои детские снимки, поверьте.
- Будете уверять, что не хотите затащить меня в постель? – взорвалась я.
Логан долго молчал, в упор рассматривая меня, а потом усмехнулся и слегка мотнул головой.
- Нет, не буду. А вы действительно необычная женщина, Николь.
- Вы никогда таких не встречали, - продолжила я. – Разумеется. Представьте себе, эту песню я слышала уже неоднократно.
Логан слегка приподнял правую бровь.
- Вот как?
- Да, ее исполняли на разные лады почти все мои коллеги.
- Не сомневаюсь.
Он протянул руку и кончиками пальцев почти невесомо провел по моей щеке. Я затаила дыхание. Инстинкт самосохранения вопил, требуя отбросить его руку, отвернуться, велеть Логану убираться из кабинета, но я не могла найти в себе сил даже отшатнуться. Только смотрела, словно завороженная, как он медленно склоняется ко мне.
Горячие губы накрыли мой рот, и я зажмурилась. Силы оставили меня, стремление сопротивляться растаяло. Нет, я не ответила на поцелуй, короткий, почти целомудренный, но и вырываться не стала. Логан отстранился сам.
- Не надо отрицать очевидное, Николь, - сказал хрипло. – Вы тоже это чувствуете, верно? Странное притяжение с момента знакомства. Если вы хотите играть в недотрогу – будь по-вашему, я подожду. Но недолго.
Развернулся, широкими шагами пересек кабинет и вышел. А я, словно во сне, медленно поднесла руку к губам, на которых все еще чувствовала прикосновение его губ.
***
- Что-то случилось? – спросила Натали и отхлебнула из кружки золотистого эля.
- Нет, с чего ты взяла?
- Слишком уж ты задумчивая. Как будто и не со мной, а где-то витаешь.
Ох, и что ответить подруге? Что я мысленно то и дело возвращаюсь в тот момент, когда Логан поцеловал меня?
Нет, вот этого точно говорить нельзя. Натали, давно и безуспешно пытавшаяся свести меня с кем-нибудь из коллег, придет в восторг. Она не поймет, почему с Логаном лучше не иметь дела. Романтическая натура подруги пренебрегала такими препятствиями, как социальное неравенство. Натали и в голову бы не пришло, что его светлость желает просто немного поразвлечься, раз уж ему придется провести какое-то время в провинции.
Хуже всего то, что я не могла не признать правоту Логана. Он действительно привлекал меня. Всю жизнь я старалась держаться от таких мужчин на расстоянии, понимая, что роман с подобным хищником никогда не закончится теплой ровной дружбой, как с Чарли. Наверное, и Чарли я выбрала в свое время именно потому, что чувствовала его мягкость и надежность. Вот только ни мягкость, ни надежность еще не гарантируют любви, так что мой расчет не оправдался.
- Устала, - соврала я.
Натали погладила меня по руке.
- Совсем тебя загоняли, - грубовато произнесла она. – Может, тебе лучше перевестись к нам, в архив? Подумай, Ники, никаких трупов, одни бумаги.
Я едва не взвыла. Мне пришлось долго, очень долго доказывать всему Управлению, что я не изнеженная барышня, что способна справиться с работой, традиционно считающейся мужской. В конце концов, со мной в роли менталиста смирились все коллеги. Даже Чарли отступил, поняв, что убедить меня бросить службу не выйдет. И вот вам, пожалуйста, сюрприз от подруги.
- Не хочу, Нат, - как можно спокойнее ответила я. – Сейчас я на своем месте, понимаешь?
Но она только покачала головой.
- Ники, женщина не должна смотреть на трупы. Не должна впитывать чужие воспоминания. Оставь мужские дела мужчинам.
Я начала догадываться.
- Что-то раньше ты подобных разговоров не заводила. Кто он, Нат?
Подруга покраснела так, что веснушки на носу пропали.
- О ком ты, Ники?
- О том, кто вложил тебе в голову мысли о разделении работы на мужскую и женскую.
Натали упрямо вздернула подбородок.
- И что? Разве это плохо? То, что мужчина взваливает на себя самое трудное?
- Хорошо, - примирительно сказала я. – Очень хорошо. Так кто он?
Подруга отвела взгляд.
- Да так, один человек. Ты не подумай, между нами ничего нет.
- Пока нет? – уточнила я.
Схлынувший было румянец вернулся на лицо Натали.
- Ну, - пробормотала она, - я не против, но он… понимаешь…
Я только вздохнула. Понимаю, конечно. Несмотря на красоту, Натали не слишком везло с мужчинами. Долгая помолвка с Найтоном так и не привела к свадьбе. После подруга пыталась завести отношения в кем-то вне Управления, но так ничего и не получилось. Первый роман продлился всего месяц, второй и того меньше. А с третьим поклонником не дошло и до пятого свидания. На четвертом молодой человек решил, что уже давно встречается с Нат и пришла пора затащить ее в койку. И очень недоумевал, когда Натали от всей широты души влепила ему пощечину. Возможно, история закончилась бы для нее плачевно, не будь она служащей Управления. Незадачливый кавалер посыпал пару дней угрозами и на том успокоился. Правда, несостоявшейся возлюбленной пришлось напомнить горе-ухажеру, где она работает, но это уже детали.
***
Он пытался стать таким, как все. Действительно пытался. После смерти матери старался наладить отношения с отцом, но ничего не получалось. Отец не желал замечать сына. Овдовев, принялся кутить и менять любовниц, даже не выдержав положенного срока траура.
Поначалу такое поведение родителя огорчало его. Но потом он понял. Человеческая природа несовершенна. Если сам он близок к идеалу, то прочие обладают пороками. Но к осознанию своей миссии он пришел много позже. А пока попытался закрывать глаза на слабости окружающих, но получалось все хуже и хуже. Порой ему хотелось кричать от того уродства, что ежедневно доводилось видеть. Нервные припадки учащались, ночами он не мог спать. Однажды отец сгоряча пригрозил сдать его в лечебницу. Неизвестно, смог бы он так поступить с единственным ребенком, но эти слова послужили поводом задуматься. Пришлось притворяться, искусно играть роль. Изображать, что он такой, как все, что ничем не отличается от омерзительной толпы. Что он – один из них. Смешно, но одурачить окружающих получилось так легко. Впрочем, если вдуматься, то ничего удивительного. Он гений. Всегда это знал, и теперь в очередной раз убедился.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Приняв решение как можно меньше видеться с Логаном, я ненадолго успокоилась, а зря. На следующий же день после вечерних посиделок в пабе с Натали курьер доставил мне скромный букетик фиалок и конверт. Велев Агнесс поставить цветы в столовой, я хмыкнула. Вполне в стиле Чарли: он всегда любил вещи неброские, но дорогие. Примерную стоимость невзрачного на вид букетика, перевязанного синей шелковой ленточкой, я могла представить. Фиалки очень редкого вида доставили в цветочную лавку чуть ли не через половину континента. В разгар нашего романа Чарли любил такие маленькие сюрпризы: цветы и конфеты я получала ежедневно. Но после расставания бывший возлюбленный, как правило, отправлял мне подарки только на праздники и значимые даты. Я не обижалась: подруга – не любовница, ее дарами не осыпают. Что же случилось сегодня?
Распечатав конверт, я некоторое время разглядывала выпавшее из него приглашение, а потом подошла к телефонному аппарату и попросила соединить меня с особняком его сиятельства графа Хекстона.
- Ники, дорогая, - радостно прогудел Чарли, - ты уже получила приглашение?
- Да, и именно о нем и хотела с тобой поговорить.
- Не успеваешь купить новое платье? – невидимый собеседник рассмеялся. – Хочешь, я поговорю с твоим начальством, и Лоренс даст тебе выходной, чтобы ты могла посвятить весь день походам по магазинам?
- Не хочу, - резко ответила я. – Я вообще не хочу приходить на званый ужин в честь его светлости. Чарли, ты не обидишься, если меня не будет?
Повисло неловкое молчание. Минуты две, не меньше, Чарли ничего не отвечал, а когда, наконец, заговорил, в его голосе слышался непривычный холод.
- Как ты себе это представляешь, Николь? И что я скажу его светлости? Что ты проигнорировала приглашение из-за глупых капризов?
- А ты не говори ему ничего, - предложила я. – Вряд ли ты поставил его светлость в известность о связывающих нас дружеских отношениях.
Чарльз кашлянул.
- Вообще-то, я сказал, что ты – мой близкий друг. Ники, да все знают! Прибудет мэр, который тоже непременно спросит о тебе. И члены совета. И даже твой начальник, Лоренс. Как ты прикажешь объяснить им твое отсутствие?
Я только поморщилась. Мэра, Иствунда Паркера, я недолюбливала. Сорокалетний худощавый брюнет мнил себя сердцеедом и при каждой встрече одаривал меня маслянистыми взглядами. Да, с него станется спросить, почему я не пришла. А если не сам мэр, то его супруга, Нелли Паркер, непременно поинтересуется. Нелли, в противовес супругу, была пышной блондинкой. И еще самозабвенной сплетницей. Она могла рассказать, что ел каждый удостоившийся ее внимания горожанин на ужин, сколько раз чихнул и с кем заговорил. Как при всем этом она не пронюхала о похождениях собственного мужа, оставалось загадкой. Хотя я не сомневалась: мистрис Паркер прекрасно осведомлена обо всех пассиях мэра, просто закрывает глаза на измены и делает вид, что ей ни о чем не известно.
- Чарли, - жалобно проскулила я, - Чарли, а можно мне взять с собой Натали?
- Ники! – возмутился граф. – Ты прекрасно понимаешь, что этой особе не место в моем доме.
Похоже, злость и раздражение стали с недавних пор моими постоянными спутниками, потому что вспыхнула я мгновенно.
- Это еще почему?
- Ники!
- Нет, Чарли, дорогой, объясни, будь так любезен, чем тебя не устраивает общество моей лучшей подруги.
Хотя я и не могла видеть в тот момент лица Чарльза, но могла бы поклясться, что лоб его прорезала вертикальная морщинка между бровей, а уголки рта скорбно опустились.
- Это бессмысленный разговор, дорогая, - таким голосом, словно втолковывал неразумному ребенку всем известную истину, проговорил граф. – Давай завершим его. Жду тебя на приеме. И еще одно, Ники: я пришлю за тобой шофера.
