– Макс! Ты приехал!
У меня подкосились ноги. Свело спазмом горло, и воздух никак не мог попасть в легкие. Я задыхалась, в глазах потемнело, весь мир сузился до крохотного кусочка. Не понимая, что делаю, я вцепилась в руку Адриана, удивленно умолкнувшего. Но мне было не до жениха.
Макс!
Я не ожидала увидеть его так скоро.
Произошел какой-то перелом, сдвинулись тектонические плиты, сошли планеты с орбит – не знаю, чем объяснить возвращение Макса до моей свадьбы. В прошлый раз он приехал поздно, слишком поздно. А теперь…
А теперь мы еще не знакомы, пришлось напомнить себе. Он увидит меня впервые. Не в гостиной уже замужней на тот момент Кайлин, а здесь, на вечеринке. И выгляжу я… ох! Уставшая, замерзшая после долгого ожидания в саду, разозленная поведением Адриана, наверняка еще и растрепанная. А он – он хорош, как и всегда. Высокий, широкоплечий. Темные волосы подстрижены чуть-чуть короче, нежели сейчас модно, но ему идет. Впрочем, ему шло все.
Смуглая от загара кожа. Ярко-синие глаза под густыми бровями. Нос с небольшой горбинкой. Макс всегда привлекал к себе повышенное внимание – и прекрасно знал об этом. Но дело вовсе не во внешности. Его словно окружала едва уловимая аура силы и уверенности в себе. А еще я прекрасно знала, какой он – знала по прошлой жизни. И только теперь поняла, насколько глупой была сама. Думала, что не даю ему совершить ошибку, испортить себе жизнь. И в результате разрушила обе – и его, и свою. Потому что мой приговор стал и его приговором. Из него словно выпили жизненные силы. Я помнила, каким видела его в последний раз, измученным, постаревшим на добрый десяток лет. Помнила, как разрывалось мое сердце. И взгляд синих глаз не смогла забыть, как ни старалась.
* * *
Я знала о его любви. Конечно, знала, да он и не скрывал своих чувств. Не заговаривал прямо, не смотрел умильно, не писал слащавых писем. Не навязывал свое общество. Сказал лишь однажды:
– Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Мел. Я умру за тебя.
И я побоялась, что действительно умрет. Или убьет – что вероятнее. Попросту прибьет Адриана, если догадается.
Я избегала встреч. Держалась холодно и отстраненно. В обществе бытовало мнение, что леди Гроув недолюбливает лорда Крейга. Я обманула всех. Даже самого Макса. Всех, кроме себя. И кроме Адриана.
Как он догадался, я не знала. Чем я себя выдала? Взглядом? Непроизвольным движением? Словами, сорвавшимися с губ во сне? Как бы то ни было, но Адриан узнал. И устроил мне подлинный ад на земле. А я – я боялась только одного. Чтобы он не вздумал отыграться на Максе. Но мой муженек всегда был осторожен и не лез к тем, кто сильнее его. Кто может дать отпор. Он предпочитал мучить слабых и беззащитных. И он срывал свою злобу на мне.
С Максом мы поговорили откровенно лишь раз. Уже в тюрьме. Он смотрел на меня через стальные прутья решетки, и в его взгляде я видела боль.
– Чем я могу тебе помочь?
Я пожала плечами. А чем здесь поможешь?
– Я нанял адвоката.
– Бесполезно, – горько шепнула я. – Даже самый лучший адвокат бессилен.
А ведь он действительно нанял лучшего из лучших. Мое дело оказалось первым проигранным в его карьере.
– Мел, я… я сверну этому ублюдку шею!
Я осторожно протянула руку – сквозь решетку просунулись только кончики пальцев, и Макс тут же прикоснулся к ним своими. Прикосновение обожгло.
– Не надо. Хочешь в соседнюю камеру?
Он хмыкнул.
– Хоть так поближе к тебе.
– Он того не стоит. Правда.
– Но нельзя же оставить все просто так! Я вытащу тебя, Мел! Найду способ! Обещаю!
Тогда он еще верил в адвоката. В закон. В то, что меня оправдают.
Верила ли я? Нет, моя вера давно разбилась на мелкие осколки. Я больше не доверяла ни людям, ни богам. Разве что только Максу – но что он мог сделать? И я улыбнулась дрожащими губами.
– Лучше пообещай мне, что не станешь мстить Адриану. Не дай ему повод сгноить в тюрьме и тебя.
– Не дам, – серьезно произнес он, глядя мне в глаза.
А вот не мстить не обещал.
* * *
Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове, пока Адриан рассыпался в любезностях, а Макс отвешивал дежурные комплименты.
– Лорд Гроув и Мелинда уже уходят, – сообщила Кайлин, как мне показалось, с затаенным злорадством.
Макс ничуть не огорчился.
– Уже? Вечер ведь в разгаре.
Тут он явно преувеличил. Сил танцевать не осталось уже ни у кого, да и оркестр наигрывал не веселые мелодии, а что-то тягучее, медленное, грустное. От такой музыки хотелось заплакать – или уснуть. Наверное, музыканты тоже мечтали поскорее закончить работу, получить гонорар и разойтись по домам.
– Да, нам пора, – подтвердил Адриан. – Но мы можем встретиться.
– Полагаю, что да, – без особого энтузиазма согласился Макс.
В мою сторону он даже не смотрел, и я с трудом удерживала на лице улыбку. Хотелось вырвать у Адриана руку, убежать, забиться куда-нибудь в темный угол и разрыдаться отчаянно, безудержно.
Но в этой жизни я не причиню Максимиллиану Крейгу боли. Разве не этого я хотела? Тогда почему слезы жгут глаза?
– Мы могли бы вместе пообедать, – неожиданно предложил Адриан, и он удивления мои слезы высохли. – Как насчет завтра в «Риско»?
Что он задумал?
– Нет, завтра, к сожалению, не получится. Послезавтра вас устроит?
Я прекрасно знала, как мой жених любит, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. И ожидала, что он из упрямства предложит другую дату, но Адриан просиял улыбкой.
– Отлично! Договорились. Послезавтра в «Риско» в полдень. Я закажу столик. Рад знакомству, Крейг.
Он так и лучился довольством всю дорогу до дома. Даже позабыл о моем вопиющем проступке и не сказал мне ни слова о долгой прогулке по саду в одиночестве, а ведь я не сомневалась, что он вернется к этой теме, едва мы останемся наедине. Но нет, Адриан пребывал в самом великолепном расположении духа. Он то и дело беспричинно улыбался и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Наконец, я не выдержала и задала вопрос:
– Зачем тебе встречаться с Максимиллианом Крейгом?
Пение оборвалось. Автомобиль медленно притормозил, съезжая на обочину. Жених повернулся ко мне.
– Ты действительно так наивна, Мелинда?
Я молчала, а он разглядывал меня, будто какую-то диковинную зверушку.
– Тебе хоть известно, кто такие Крейги, дорогая?
Проезжающий мимо автомобиль на мгновение осветил фарами лицо моего жениха, и меня поразило его выражение. Адриан выглядел так, словно ему преподнесли неожиданный подарок. Или же на него внезапно свалилось наследство от тетушки, о существовании которой он и не подозревал.
– Да, – ответила я, и голос сорвался. – Да, я знаю, кто такие Крейги. Все знают.
– А если так, – произнес Адриан нараспев и отвел от моей щеки локон – мне пришлось вцепиться пальцами в обивку сиденья, чтобы не отшатнуться, – а если так, дорогая невеста, то отчего ты задаешь столь глупые вопросы? Вот уж не думал, что беру в жены дуру.
– Ты можешь разорвать помолвку, – предложила я. – И выбрать более умную девушку. Ту, что подойдет тебе больше.
Я играла с огнем и прекрасно знала об этом. Но ненависть к Адриану была сильнее, чем осторожность. Сильнее, чем инстинкт самосохранения.
Инстинктивно сжалась, ожидая удара. Сейчас, без свидетелей, блистательный лорд Гроув мог бы скинуть маску. Стать тем, кем являлся в действительности. Чудовищем.
Но перспективное знакомство воодушевило его, и он только с силой сжал мое предплечье.
– Выкинь эти глупости из головы, Мелинда. Ты станешь моей женой. Это решено.
И он не отступится. Та, прошлая я, юная наивная девица, была бы польщена. Сочла бы его слова едва ли не любовным признанием. Ведь откуда мне знать, как выглядит подлинная любовь? Все представления почерпнуты из книг, полных романтической ерунды. Где главное – красивые слова, а желание присвоить, объявить своей собственностью, выдается за неистовую страсть. Но теперь я точно знала, что Адриану нужно от меня.
Моя кровь. Наследие матери, которую я не помнила. Сила, которой владела, ничего о ней зная.
Я не раз задавалась вопросом, как именно об этом разузнал сам Адриан, ведь даже отец ничего не подозревал, как и Оливия. Увы, от мамы не осталось ни писем, ни дневников, а слуги в особняке не помнили бывшую хозяйку, ведь новая госпожа полностью сменила штат. О родственниках с той стороны я тоже никогда не слышала, хотя должен ведь быть хоть кто-то. Двоюродный дедушка, троюродная тетушка, кузины, кузены – если они и существовали, то не подавали о себе вестей. Вот родня отца порой навещала нас, но Оливия не слишком любила принимать тех гостей, кого не приглашала лично.
– Завтра я навещу твоего отца и мы назначим дату свадьбы, – довольно заключил Адриан. – А послезавтра у меня встреча с Максом Крейгом. Уверен, кое-какие мои проекты его заинтересуют.
Нет! Нет-нет-нет! Кажется, я поняла, что задумал жених. Втянуть Макса в свой ближний круг, воспользоваться его связями, именем и деньгами. Выжать в этот раз досуха не только меня, но и его. Нет-нет-нет! Не допущу!
Ничего не подозревая о моих мыслях, Адриан потрепал меня по щеке и завел мотор. А я с внезапным облегчением подумала: как хорошо, что ему пока что не приходит в голову приставать ко мне с поцелуями. Этого бы я точно не вынесла.
Конечно же, на обед в «Риско» меня никто не пригласил. Я кусала губы, сходила с ума от неизвестности, пыталась представить, о чем Адриан разговаривает с Максом. Предлагает участие в какой-то сомнительной авантюре? Я помнила разоренных акционеров, лопнувшие банки, закрывшиеся предприятия, объявленные по непонятным причинам убыточными шахты и рудники. Лорд Гроув умудрялся наживаться – и выходить сухим из воды. А вот что случалось с его компаньонами – никого не волновало. Я успокаивала себя, повторяла, что Адриан не станет подставлять Макса вот так сразу. Ему нужны не только деньги, но и связи семьи Крейг. Значит, для начала он постарается войти в доверие. Подружиться. И только потом исподволь начнет обрабатывать.
Мне нужно предупредить Макса. Но как?
При встрече он меня едва заметил. Скользнул взглядом, как по незнакомке – да я и была для него незнакомкой! Из горла вырвался горький смешок, больше похожий на рыдание. История изменилась, пошла по другому пути. Так с чего я взяла, что и на сей раз Макс в меня влюбится? Он мог встретить другую. И уже не я, а он окажется связанным узами брака. Что, если он уже женат? И приехал в столицу, чтобы приготовить семейный особняк к прибытию молодой супруги?
Мне стало зябко, и я обхватила себя за плечи руками. От боли темнело в глазах, но я упрямо подумала: «Ну и пусть! Пусть женится на другой! Только бы был счастлив! Я принесла ему одни лишь неприятности, тогда, в прошлой жизни. И если другая сделает его счастливым, я отойду в сторону».
Ледяные когти терзали сердце, разрывали на кровавые ошметки, но я понимала, что не вправе вмешиваться, если Макс выбрал другую женщину. Я получила второй шанс, чтобы исправить ошибки прошлого, а вовсе не для того, чтобы вновь испортить жизнь любимому человеку. И предупредить его о подлости Адриана – моя главная задача на данный момент. Даже более важная, чем выскользнуть из западни самой.
Увы, пока что я даже не представляла, как бы мне поговорить с Максом наедине. И далеко не факт еще, что он мне поверит, а не поднимет на смех. Сочтет странной. Или решит, что я обижена на жениха и пытаюсь ему отомстить. Ни одной здравой мысли в голову не приходило, и я поняла, что мне необходимо отвлечься. Подумать о чем-то ином. Возможно, после паузы решение найдется само.
Тем более, что оставалась еще одна серьезная проблема. В углу прикроватной тумбочки все еще валялся ридикюль с камнем внутри. Я не стала отдавать сумочку горничной, предпочла спрятать, чтобы никто не добрался до моей находки, не прикоснулся к ней случайно. Но тумбочка – тайник не из надежных. Я и в прошлой жизни подозревала, что Оливия обшаривает мои вещи, а теперь вот утвердилась окончательно. Вроде бы все оставалось на своих местах, но кое-какие незаметные мелочи менялись. Нарочно загнутый уголок оказывался отогнутым, немного под другим углом валялись якобы небрежно брошенные на столе письма. И обнаружение засунутой в тумбочку сумочки – вопрос времени. Мачеха любопытна, ей непременно захочется выяснить, почему изящная вещица не лежит на полке гардеробной. Она сунет нос внутрь – и… даже не знаю, что тогда случится, уверена только, что ничего хорошего.
Итак, я дождалась, пока отец с мачехой отправятся в гости: родителю в последнее время дела до меня не было, а вот Оливия могла побеспокоить в любой момент. Она обзавелась раздражающей привычкой сначала заходить в комнату и только потом постукивать ноготками по дверному косяку. И запираться не стоило: запертые двери действовали на нее, как мулета в руках тореадора на разъяренного быка. А вот слуги не рискнут нарушить мое уединение, если сказать, что я хочу отдохнуть.
Я уселась прямо на пол, открыла сумочку и осторожно вытряхнула из нее камень. Тот перевернулся в воздухе, сверкнул в солнечном луче и упал в густой светлый ворс ковра. Звездочка-снежинка рассыпала разноцветные искры, вспыхнула и погасла.
Поверхность моей находки все еще переливалась радужным перламутром, а внутри хаотично носились алые всполохи. Я протянула руку, подержала над камнем раскрытую ладонь, медленно опустила чуть ниже, почти касаясь. Кожу обдавало пульсирующими волнами прохлады и покалывало огненными иглами одновременно.
Любопытно, мог ли Макс знать что-то о камне? Услышать в одном из своих странствий? Жаль, что спросить не получится.
Я бездумно то приподнимала ладонь, то снова опускала ее. Игра завораживала, и я просидела так до тех пор, пока за окном не сгустились сумерки. Только тогда снова завернула камень в платок, прошла в гардеробную и сунула сверток в карман зимнего пальто. Вот так, здесь любопытная мачеха точно его не обнаружит. И горничная не станет снимать чехлы с теплой одежды до наступления холодов, так что моя находка будет в безопасности.
* * *
– Мелинда, зайди ко мне в кабинет после ужина, – распорядился отец на следующий день. – Мне надо с тобой поговорить. Нет, Лив, дорогая, я не голоден. Посмотрю пока кое-какие бумаги.
Он вышел из столовой, и я посмотрела ему в спину. Когда он успел так постареть? Я и не замечала прежде, как поредели его густые некогда каштановые волосы, как ссутулились плечи, насколько неловкой и шаркающей сделалась походка. Ему ведь не хватает года до пятидесяти, а выглядит едва ли не дряхлым старцем! А ведь некогда Джордж Сильверстон считался мужчиной весьма привлекательным. И почему я не обращала внимания на его состояние в прошлой жизни? Была слишком занята собственными проблемами, вот почему. Решила, что он принял сторону Оливии, обиделась и отдалилась.
Но, если уж быть до конца справедливой, отец тоже не слишком интересовался моими делами. Сначала отправил в пансион, затем выдал замуж, и на том счел родительский долг исполненным. Обида за то, что отказался принять меня обратно, вынудил вернуться к Адриану, до сих пор жгла сердце. И не было у меня уверенности, что даже в новой жизни получится что-то исправить, как-то наладить отношения.
ГЛАВА ПЯТАЯ
У меня подкосились ноги. Свело спазмом горло, и воздух никак не мог попасть в легкие. Я задыхалась, в глазах потемнело, весь мир сузился до крохотного кусочка. Не понимая, что делаю, я вцепилась в руку Адриана, удивленно умолкнувшего. Но мне было не до жениха.
Макс!
Я не ожидала увидеть его так скоро.
Произошел какой-то перелом, сдвинулись тектонические плиты, сошли планеты с орбит – не знаю, чем объяснить возвращение Макса до моей свадьбы. В прошлый раз он приехал поздно, слишком поздно. А теперь…
А теперь мы еще не знакомы, пришлось напомнить себе. Он увидит меня впервые. Не в гостиной уже замужней на тот момент Кайлин, а здесь, на вечеринке. И выгляжу я… ох! Уставшая, замерзшая после долгого ожидания в саду, разозленная поведением Адриана, наверняка еще и растрепанная. А он – он хорош, как и всегда. Высокий, широкоплечий. Темные волосы подстрижены чуть-чуть короче, нежели сейчас модно, но ему идет. Впрочем, ему шло все.
Смуглая от загара кожа. Ярко-синие глаза под густыми бровями. Нос с небольшой горбинкой. Макс всегда привлекал к себе повышенное внимание – и прекрасно знал об этом. Но дело вовсе не во внешности. Его словно окружала едва уловимая аура силы и уверенности в себе. А еще я прекрасно знала, какой он – знала по прошлой жизни. И только теперь поняла, насколько глупой была сама. Думала, что не даю ему совершить ошибку, испортить себе жизнь. И в результате разрушила обе – и его, и свою. Потому что мой приговор стал и его приговором. Из него словно выпили жизненные силы. Я помнила, каким видела его в последний раз, измученным, постаревшим на добрый десяток лет. Помнила, как разрывалось мое сердце. И взгляд синих глаз не смогла забыть, как ни старалась.
* * *
Я знала о его любви. Конечно, знала, да он и не скрывал своих чувств. Не заговаривал прямо, не смотрел умильно, не писал слащавых писем. Не навязывал свое общество. Сказал лишь однажды:
– Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Мел. Я умру за тебя.
И я побоялась, что действительно умрет. Или убьет – что вероятнее. Попросту прибьет Адриана, если догадается.
Я избегала встреч. Держалась холодно и отстраненно. В обществе бытовало мнение, что леди Гроув недолюбливает лорда Крейга. Я обманула всех. Даже самого Макса. Всех, кроме себя. И кроме Адриана.
Как он догадался, я не знала. Чем я себя выдала? Взглядом? Непроизвольным движением? Словами, сорвавшимися с губ во сне? Как бы то ни было, но Адриан узнал. И устроил мне подлинный ад на земле. А я – я боялась только одного. Чтобы он не вздумал отыграться на Максе. Но мой муженек всегда был осторожен и не лез к тем, кто сильнее его. Кто может дать отпор. Он предпочитал мучить слабых и беззащитных. И он срывал свою злобу на мне.
С Максом мы поговорили откровенно лишь раз. Уже в тюрьме. Он смотрел на меня через стальные прутья решетки, и в его взгляде я видела боль.
– Чем я могу тебе помочь?
Я пожала плечами. А чем здесь поможешь?
– Я нанял адвоката.
– Бесполезно, – горько шепнула я. – Даже самый лучший адвокат бессилен.
А ведь он действительно нанял лучшего из лучших. Мое дело оказалось первым проигранным в его карьере.
– Мел, я… я сверну этому ублюдку шею!
Я осторожно протянула руку – сквозь решетку просунулись только кончики пальцев, и Макс тут же прикоснулся к ним своими. Прикосновение обожгло.
– Не надо. Хочешь в соседнюю камеру?
Он хмыкнул.
– Хоть так поближе к тебе.
– Он того не стоит. Правда.
– Но нельзя же оставить все просто так! Я вытащу тебя, Мел! Найду способ! Обещаю!
Тогда он еще верил в адвоката. В закон. В то, что меня оправдают.
Верила ли я? Нет, моя вера давно разбилась на мелкие осколки. Я больше не доверяла ни людям, ни богам. Разве что только Максу – но что он мог сделать? И я улыбнулась дрожащими губами.
– Лучше пообещай мне, что не станешь мстить Адриану. Не дай ему повод сгноить в тюрьме и тебя.
– Не дам, – серьезно произнес он, глядя мне в глаза.
А вот не мстить не обещал.
* * *
Все эти воспоминания вихрем пронеслись в голове, пока Адриан рассыпался в любезностях, а Макс отвешивал дежурные комплименты.
– Лорд Гроув и Мелинда уже уходят, – сообщила Кайлин, как мне показалось, с затаенным злорадством.
Макс ничуть не огорчился.
– Уже? Вечер ведь в разгаре.
Тут он явно преувеличил. Сил танцевать не осталось уже ни у кого, да и оркестр наигрывал не веселые мелодии, а что-то тягучее, медленное, грустное. От такой музыки хотелось заплакать – или уснуть. Наверное, музыканты тоже мечтали поскорее закончить работу, получить гонорар и разойтись по домам.
– Да, нам пора, – подтвердил Адриан. – Но мы можем встретиться.
– Полагаю, что да, – без особого энтузиазма согласился Макс.
В мою сторону он даже не смотрел, и я с трудом удерживала на лице улыбку. Хотелось вырвать у Адриана руку, убежать, забиться куда-нибудь в темный угол и разрыдаться отчаянно, безудержно.
Но в этой жизни я не причиню Максимиллиану Крейгу боли. Разве не этого я хотела? Тогда почему слезы жгут глаза?
– Мы могли бы вместе пообедать, – неожиданно предложил Адриан, и он удивления мои слезы высохли. – Как насчет завтра в «Риско»?
Что он задумал?
– Нет, завтра, к сожалению, не получится. Послезавтра вас устроит?
Я прекрасно знала, как мой жених любит, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. И ожидала, что он из упрямства предложит другую дату, но Адриан просиял улыбкой.
– Отлично! Договорились. Послезавтра в «Риско» в полдень. Я закажу столик. Рад знакомству, Крейг.
Он так и лучился довольством всю дорогу до дома. Даже позабыл о моем вопиющем проступке и не сказал мне ни слова о долгой прогулке по саду в одиночестве, а ведь я не сомневалась, что он вернется к этой теме, едва мы останемся наедине. Но нет, Адриан пребывал в самом великолепном расположении духа. Он то и дело беспричинно улыбался и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Наконец, я не выдержала и задала вопрос:
– Зачем тебе встречаться с Максимиллианом Крейгом?
Пение оборвалось. Автомобиль медленно притормозил, съезжая на обочину. Жених повернулся ко мне.
– Ты действительно так наивна, Мелинда?
Я молчала, а он разглядывал меня, будто какую-то диковинную зверушку.
– Тебе хоть известно, кто такие Крейги, дорогая?
Проезжающий мимо автомобиль на мгновение осветил фарами лицо моего жениха, и меня поразило его выражение. Адриан выглядел так, словно ему преподнесли неожиданный подарок. Или же на него внезапно свалилось наследство от тетушки, о существовании которой он и не подозревал.
– Да, – ответила я, и голос сорвался. – Да, я знаю, кто такие Крейги. Все знают.
– А если так, – произнес Адриан нараспев и отвел от моей щеки локон – мне пришлось вцепиться пальцами в обивку сиденья, чтобы не отшатнуться, – а если так, дорогая невеста, то отчего ты задаешь столь глупые вопросы? Вот уж не думал, что беру в жены дуру.
– Ты можешь разорвать помолвку, – предложила я. – И выбрать более умную девушку. Ту, что подойдет тебе больше.
Я играла с огнем и прекрасно знала об этом. Но ненависть к Адриану была сильнее, чем осторожность. Сильнее, чем инстинкт самосохранения.
Инстинктивно сжалась, ожидая удара. Сейчас, без свидетелей, блистательный лорд Гроув мог бы скинуть маску. Стать тем, кем являлся в действительности. Чудовищем.
Но перспективное знакомство воодушевило его, и он только с силой сжал мое предплечье.
– Выкинь эти глупости из головы, Мелинда. Ты станешь моей женой. Это решено.
И он не отступится. Та, прошлая я, юная наивная девица, была бы польщена. Сочла бы его слова едва ли не любовным признанием. Ведь откуда мне знать, как выглядит подлинная любовь? Все представления почерпнуты из книг, полных романтической ерунды. Где главное – красивые слова, а желание присвоить, объявить своей собственностью, выдается за неистовую страсть. Но теперь я точно знала, что Адриану нужно от меня.
Моя кровь. Наследие матери, которую я не помнила. Сила, которой владела, ничего о ней зная.
Я не раз задавалась вопросом, как именно об этом разузнал сам Адриан, ведь даже отец ничего не подозревал, как и Оливия. Увы, от мамы не осталось ни писем, ни дневников, а слуги в особняке не помнили бывшую хозяйку, ведь новая госпожа полностью сменила штат. О родственниках с той стороны я тоже никогда не слышала, хотя должен ведь быть хоть кто-то. Двоюродный дедушка, троюродная тетушка, кузины, кузены – если они и существовали, то не подавали о себе вестей. Вот родня отца порой навещала нас, но Оливия не слишком любила принимать тех гостей, кого не приглашала лично.
– Завтра я навещу твоего отца и мы назначим дату свадьбы, – довольно заключил Адриан. – А послезавтра у меня встреча с Максом Крейгом. Уверен, кое-какие мои проекты его заинтересуют.
Нет! Нет-нет-нет! Кажется, я поняла, что задумал жених. Втянуть Макса в свой ближний круг, воспользоваться его связями, именем и деньгами. Выжать в этот раз досуха не только меня, но и его. Нет-нет-нет! Не допущу!
Ничего не подозревая о моих мыслях, Адриан потрепал меня по щеке и завел мотор. А я с внезапным облегчением подумала: как хорошо, что ему пока что не приходит в голову приставать ко мне с поцелуями. Этого бы я точно не вынесла.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Конечно же, на обед в «Риско» меня никто не пригласил. Я кусала губы, сходила с ума от неизвестности, пыталась представить, о чем Адриан разговаривает с Максом. Предлагает участие в какой-то сомнительной авантюре? Я помнила разоренных акционеров, лопнувшие банки, закрывшиеся предприятия, объявленные по непонятным причинам убыточными шахты и рудники. Лорд Гроув умудрялся наживаться – и выходить сухим из воды. А вот что случалось с его компаньонами – никого не волновало. Я успокаивала себя, повторяла, что Адриан не станет подставлять Макса вот так сразу. Ему нужны не только деньги, но и связи семьи Крейг. Значит, для начала он постарается войти в доверие. Подружиться. И только потом исподволь начнет обрабатывать.
Мне нужно предупредить Макса. Но как?
При встрече он меня едва заметил. Скользнул взглядом, как по незнакомке – да я и была для него незнакомкой! Из горла вырвался горький смешок, больше похожий на рыдание. История изменилась, пошла по другому пути. Так с чего я взяла, что и на сей раз Макс в меня влюбится? Он мог встретить другую. И уже не я, а он окажется связанным узами брака. Что, если он уже женат? И приехал в столицу, чтобы приготовить семейный особняк к прибытию молодой супруги?
Мне стало зябко, и я обхватила себя за плечи руками. От боли темнело в глазах, но я упрямо подумала: «Ну и пусть! Пусть женится на другой! Только бы был счастлив! Я принесла ему одни лишь неприятности, тогда, в прошлой жизни. И если другая сделает его счастливым, я отойду в сторону».
Ледяные когти терзали сердце, разрывали на кровавые ошметки, но я понимала, что не вправе вмешиваться, если Макс выбрал другую женщину. Я получила второй шанс, чтобы исправить ошибки прошлого, а вовсе не для того, чтобы вновь испортить жизнь любимому человеку. И предупредить его о подлости Адриана – моя главная задача на данный момент. Даже более важная, чем выскользнуть из западни самой.
Увы, пока что я даже не представляла, как бы мне поговорить с Максом наедине. И далеко не факт еще, что он мне поверит, а не поднимет на смех. Сочтет странной. Или решит, что я обижена на жениха и пытаюсь ему отомстить. Ни одной здравой мысли в голову не приходило, и я поняла, что мне необходимо отвлечься. Подумать о чем-то ином. Возможно, после паузы решение найдется само.
Тем более, что оставалась еще одна серьезная проблема. В углу прикроватной тумбочки все еще валялся ридикюль с камнем внутри. Я не стала отдавать сумочку горничной, предпочла спрятать, чтобы никто не добрался до моей находки, не прикоснулся к ней случайно. Но тумбочка – тайник не из надежных. Я и в прошлой жизни подозревала, что Оливия обшаривает мои вещи, а теперь вот утвердилась окончательно. Вроде бы все оставалось на своих местах, но кое-какие незаметные мелочи менялись. Нарочно загнутый уголок оказывался отогнутым, немного под другим углом валялись якобы небрежно брошенные на столе письма. И обнаружение засунутой в тумбочку сумочки – вопрос времени. Мачеха любопытна, ей непременно захочется выяснить, почему изящная вещица не лежит на полке гардеробной. Она сунет нос внутрь – и… даже не знаю, что тогда случится, уверена только, что ничего хорошего.
Итак, я дождалась, пока отец с мачехой отправятся в гости: родителю в последнее время дела до меня не было, а вот Оливия могла побеспокоить в любой момент. Она обзавелась раздражающей привычкой сначала заходить в комнату и только потом постукивать ноготками по дверному косяку. И запираться не стоило: запертые двери действовали на нее, как мулета в руках тореадора на разъяренного быка. А вот слуги не рискнут нарушить мое уединение, если сказать, что я хочу отдохнуть.
Я уселась прямо на пол, открыла сумочку и осторожно вытряхнула из нее камень. Тот перевернулся в воздухе, сверкнул в солнечном луче и упал в густой светлый ворс ковра. Звездочка-снежинка рассыпала разноцветные искры, вспыхнула и погасла.
Поверхность моей находки все еще переливалась радужным перламутром, а внутри хаотично носились алые всполохи. Я протянула руку, подержала над камнем раскрытую ладонь, медленно опустила чуть ниже, почти касаясь. Кожу обдавало пульсирующими волнами прохлады и покалывало огненными иглами одновременно.
Любопытно, мог ли Макс знать что-то о камне? Услышать в одном из своих странствий? Жаль, что спросить не получится.
Я бездумно то приподнимала ладонь, то снова опускала ее. Игра завораживала, и я просидела так до тех пор, пока за окном не сгустились сумерки. Только тогда снова завернула камень в платок, прошла в гардеробную и сунула сверток в карман зимнего пальто. Вот так, здесь любопытная мачеха точно его не обнаружит. И горничная не станет снимать чехлы с теплой одежды до наступления холодов, так что моя находка будет в безопасности.
* * *
– Мелинда, зайди ко мне в кабинет после ужина, – распорядился отец на следующий день. – Мне надо с тобой поговорить. Нет, Лив, дорогая, я не голоден. Посмотрю пока кое-какие бумаги.
Он вышел из столовой, и я посмотрела ему в спину. Когда он успел так постареть? Я и не замечала прежде, как поредели его густые некогда каштановые волосы, как ссутулились плечи, насколько неловкой и шаркающей сделалась походка. Ему ведь не хватает года до пятидесяти, а выглядит едва ли не дряхлым старцем! А ведь некогда Джордж Сильверстон считался мужчиной весьма привлекательным. И почему я не обращала внимания на его состояние в прошлой жизни? Была слишком занята собственными проблемами, вот почему. Решила, что он принял сторону Оливии, обиделась и отдалилась.
Но, если уж быть до конца справедливой, отец тоже не слишком интересовался моими делами. Сначала отправил в пансион, затем выдал замуж, и на том счел родительский долг исполненным. Обида за то, что отказался принять меня обратно, вынудил вернуться к Адриану, до сих пор жгла сердце. И не было у меня уверенности, что даже в новой жизни получится что-то исправить, как-то наладить отношения.
