– Это Лирия, моя воспитанница. На днях ей исполняется восемнадцать. Лирия, познакомься с моим другом, лордом Луцием Карнеем, первым среди равных.
Так вот кто он такой! Один из триархов Республики, самый молодой из правящей троицы. Конечно, я слышала его имя и неоднократно. Луций Карней овдовел в прошлом году и после этого печального события прослыл затворником. Он перестал посещать торжества и общественные развлечения, показываясь только на собраниях Сената и во время публичных обращений к народу. И вот теперь лорду Квинтусу удалось его затащить на свой праздник.
Я склонила голову, искоса рассматривая триарха. Слегка удлиненное лицо, густые брови, высокие скулы, твердый подбородок. Красавцем в общепринятом смысле его, пожалуй, не назовешь, но вот мужскую привлекательность и силу лорд Луций прямо-таки излучал.
– Счастлива приветствовать вас, лорд.
– Это я счастлив наконец-то познакомиться с воспитанницей моего друга. Квинтус, старый лис, не зря ты столько лет скрывал эдакий бриллиант. Да за твою подопечную все холостые лорды Республики устроили бы настоящие бои, словно какие варвары!
Краем глаза я заметила, как исказилось при этих словах лицо Ария. Меня саму упоминание «варваров» неприятно царапнуло, но нынешнего опекуна явно расстроило не оно. Хотя, по моему разумению, Арий должен был обрадоваться и присоединиться к разговору, чтобы поглумиться над моим происхождением, моей родиной вместе с Луцием Карнеем, но отчего-то промолчал.
– Нам надо переговорить, друг мой, – сказал хозяин дома, обращаясь к гостю. – Ты вернулся в Республику вовремя!
Значит, лорд Луций тоже отсутствовал в последнее время, возможно, что и не стал свидетелем того страшного необъяснимого недавнего события, что так испугало нас. И, судя по словам лорда Квинтуса, вернулся совсем недавно, раз уж триархи до сих пор не встретились.
– Да, вести тревожные, – подтвердил Луций, и между бровей его залегла глубокая складка. – Но сейчас не время и не место. Обсудим все потом.
– Когда разойдутся гости, – предложил лорд Марбел.
– Да, пожалуй, тогда и поговорим. А сейчас не откажется ли твоя очаровательная воспитанница подарить мне танец?
Вел он уверенно, сильная рука крепко сжимала мою талию. Я раздумывала о том, будет ли уместно спросить его, что происходит, отчего все так переполошились и что за тревожные вести он получил. Но так и не решилась, подумала, что мои расспросы могут раздосадовать или даже разозлить его. На второй танец меня пригласил Веран, и мы наконец-то смогли пообщаться без надзора бывшего опекуна.
– Я говорил с отцом, – сообщил друг.
Не нужно было разъяснять, о чем именно. Обо мне, конечно же, и о том, чтобы передать ему опеку.
– И что он ответил?
– Сначала отказался. Наотрез. Но когда услышал о наших планах, признал, что это удачная мысль.
О наших планах? Что еще за планы у нас появились и почему о них слышал лорд Сула, но ничего не знаю я?
– О чем ты, Веран? О каких планах?
Он довольно улыбнулся.
– Ну как же, Лирия. Это то, о чем я спрашивал тебя тогда, в роще. Помнишь?
Насколько я помнила, как раз-таки спросить он ни о чем и не успел. Вмешался Арий.
– О том, что мы подождем до моего совершеннолетия и сразу же поженимся. Отец признал, что поселить невесту в доме жениха – хорошая затея.
Наверное, если бы он не удерживал меня, то я попросту бы рухнула на пол от изумления.
– Постой, Веран, разве мы о чем-то таком договаривались?
– Ну да, – ответил он так уверенно, будто эта тема уже не раз обсуждалась между нами. – Отец согласен, более того, обрадовался. Ведь с помолвкой Велеи все получается не совсем так, как он рассчитывал.
Сердце замерло на миг, дыхание перехватило.
– А в чем дело? Я заметила, что твоя сестра чем-то недовольна, но думала…
Думала, что это из-за моего платья и дорогого колье, да, но этого я не скажу.
– Отец хотел заключить помолвку сегодня, но лорд Марбел не дал согласия. Сказал, что он не против, но решать его сыну. Он только порекомендует Арию присмотреться к Велее, но давить на него не станет. Ух, видела бы ты, как разозлился отец, когда прилетел голубь от вас. Велел сестре на празднике сделать все, чтобы очаровать соседа.
Я нашла взглядом Велею. Танцевала она не с Арием, а с одним из сегодня представленных мне молодых людей, и выглядела расстроенной.
– Так что наш будущий брак отца только порадовал, – продолжал Веран.
Конечно, хоть так, через воспитанницу-дикарку породниться с триархом, первым среди равных. Да, заполучить в зятья единственного сына лорда Марбела было бы куда большей удачей, но лучше уж войти в семью хоть таким образом, чем остаться просто соседом.
Музыка смолкла, и разговор, к моему огромному сожалению, пришлось прервать, так и не выяснив, удалось ли Велее продвинуться в исполнении отцовского плана. Хотя по тому, что я сейчас наблюдала, от успеха она оставалась далека: Арий к ней так и не подошел после танца. Но до конца вечера еще много времени, все может перемениться в любой момент.
Меня приглашали все новые и новые кавалеры, говорили любезности, осыпали комплиментами. Несмотря на распахнутые окна, в зале стало душно: многочисленные светильники горели ярко и нагревали помещение. У меня от жары, духоты, навязчивого аромата духов, смешивавшегося с одуряющим запахом белых цветов в гирляндах, начала кружиться голова. Улучив паузу между танцами, я выскользнула на балкон, с наслаждением подставила лицо свежему ночному ветерку, прижалась спиной к прохладной колонне. И услышала голоса. Хотела развернуться и уйти, чтобы не мешать невидимым собеседникам, но тут прозвучало имя моего опекуна. Я осторожно отступила в скрытый мраком угол и постаралась слиться со стеной.
Разговаривали двое. Голос первого показался мне знакомым. Определенно, я уже слышала его сегодня, но вот в какой именно момент? Слишком много гостей, слишком много новых людей – где уж тут распознать одного из них по нескольким фразам, да еще и произнесенным приглушенно, почти шепотом? Зато второго я опознала уверенно – лорд Сула Скапий!
– …Марбел ни о чем не догадывается, – произнес первый.
– Вы уверены? – усомнился лорд Сула.
Его собеседник хмыкнул.
– Еще бы.
– А Валериан?
Тут я и вовсе прикусила губу и крепко переплела пальцы, чтобы не выдать себя ни вздохом, ни неосторожным движением. Валериан Регус – триарх, один из тех, кто правит Республикой наравне с Квинтусом Марбелом и Луцием Карнеем.
– Валериан стар, – пренебрежительно отозвался незнакомец. – Стар и слаб. Его волнуют только собственные болезни и немощи, он говорит лишь о лекарях и их снадобьях. Его можно не принимать во внимание.
Я вжалась в стену, дрожа от страха. Это что же – заговор? Или нет? Может, лорд Сула и его приятель просто болтают по-дружески о том, что происходит в стране. Ведь может же так быть? И что делать мне?
– Так значит… – начал лорд Сула, но неизвестный прервал его.
– Здесь не место для подобных разговоров. И сейчас не время. Пора возвращаться к остальным гостям.
Вот и отлично! Сейчас они вернутся в зал, а для этого им потребуется пройти мимо меня. И я сумею рассмотреть второго собеседника.
Увы, из моей затеи ничего не вышло. Дверь на балкон снова распахнулась, и из зала вышла смеющаяся компания молодых людей. Они заслонили от меня лорда Сулу и его приятеля. Пришлось и мне возвращаться в зал, так и не узнав, с кем же беседовал сосед.
Рассказывать или нет лорду Квинтусу о подслушанном разговоре? Этот вопрос занимал меня до конца вечера. С одной стороны, если готовился заговор, то триарх должен узнать об этом как можно скорее. А другой – у меня не было никаких доказательств, что лорд Сула злоумышляет против власти. Чем больше я перебирала в памяти все сказанные на балконе слова, тем больше сомневалась в первоначальных выводах. Действительно, ну что такого прозвучало в обсуждении, чтобы обвинять Сулу Скапия и его собеседника? Они решили, что лорду Марбелу о чем-то неизвестно, а потом упомянули, что Валериан Регус уже стар и болен. И что? Старость и болезни одного из триархов далеко не тайна, об этом знает вся Республика. Не пройдет и пары лет, как в Сенате назначат выборы нового главы. А то, о чем не знает лорд Квинтус… Да это может быть что угодно! И вовсе не обязательно нечто важное.
Еще одно соображение останавливало меня от того, чтобы немедленно бежать к бывшему опекуну с рассказом. Лорд Сула может от всего отпереться, заявить, что я что-то напутала или же и вовсе оговорила я. И тогда будет мое слово, слово заложницы, против слова уважаемого гражданина Республики, драконьего лорда. И кому поверит лорд Марбел? А ведь сосед может и разозлиться, потребовать, чтобы меня наказали за клевету. И уж точно больше не захочет моего брака с его сыном. Впрочем, последняя мысль принесла скорее облегчение, нежели досаду. Да, мне нравился Веран, но только как друг. Он не вызывал во мне трепета, его прикосновения не заставляли сердце учащенно биться, от его близости не разливалась жаркая волна по всему телу. В отличие от… Нет, об этом нельзя даже думать! И вспоминать нельзя. Никогда-никогда.
Я колебалась и сомневалась весь вечер. Гости уже разошлись, а мне все никак не доставало решимости переговорить с лордом Квинтусом. Веран на прощание крепко сжал мою руку, и я едва сдержалась, чтобы не выдернуть ее. Прикосновения друга после его разговоров о свадьбе отчего-то стали мне неприятны. Арий куда-то запропастился, возможно, договорился о ночной встрече с Велеей, и эта мысль, пришедшая в голову, все никак не желала отступать. Терзала, вызывая лихорадочные видения, сводящие с ума. Словно наяву видела я слившуюся в жарких объятиях пару, мотала головой, кусала губы, царапала ногтями ладони, чтобы отогнать навязчивые фантазии, но они не желали уходить. Словно издеваясь, воображение подкидывало мне все новые и новые картинки. Измучившись, я спустилась на первый этаж и постучала в дверь кабинета хозяина. Решение далось мне нелегко, но лучше, наверное, все рассказать. И во время разговора тягостные мысли об Арии и Велее уж точно перестанут преследовать меня.
Вопреки ожиданиям, лорд Квинтус не отворил дверь. Я постучала еще раз, погромче, и прислушалась. Тишина. Похоже, кабинет пуст. Но где же лорд? В свои покои он еще не поднимался, об этом я спросила у прислуги. Должно быть, вышел в сад, наслаждается ночной свежестью.
Догадка оказалась верной. В беседке горели светильники, легкие шелковые занавеси шевелил ветерок. Где-то в кустах выводила мелодичные рулады полуночная птаха, в воздухе разливался аромат темно-бордовых роз, тяжелый, кружащий голову. Чернильный бархат неба усеивали звезды, крупные, южные. В родной Леренее те же самые созвездия виделись более далекими и мелкими, тусклыми. А здесь они светят так ярко… Я постояла неподвижно, запрокинув голову, оттягивая нелегкий разговор. Нашла узкий серп Драконьего Когтя, Чашу и Стрелу. Вздохнула и пошла к беседке, осторожно ступая по вымощенной красноватым камнем дорожке.
И услышала голоса. Опять. Да что же сегодня за ночь такая, что мне выпал рок подслушивать непредназначенное для моих ушей?
– Не уверен, что дам согласие, Луций, – довольно резким тоном говорил лорд Квинтус.
И точно, вспомнила я, ведь триархи собирались что-то обсудить после окончания приема. Бесшумно развернулась, собираясь уйти, но тут прозвучало мое имя. Конечно же, я замерла на месте и обратилась в слух.
– Лирия еще слишком юна, – говорил мой бывший опекун. – Лучше вернемся к этому разговору попозже, через год, например.
Юна? Я ничего не понимала. Разве не лорд Квинтус на днях говорил о том, что мне нужно подобрать супруга? Разве не он пригласил в гости всех этих молодых людей, чтобы представить их мне? Совсем скоро день моего восемнадцатилетия. Так для чего же я слишком юна? И еще – неужели… неужели… неужели сам триарх, первый среди равных, просит моей руки? Нет, не может такого быть! Но волнение уже пело в крови, а сердце учащенно билось. Нет, мне и в голову не приходило смотреть на Луция Карнея как на мужчину, за которого я могла бы выйти замуж, но внимание такого человека не могло не льстить самолюбию.
– Всего лишь отговорки, друг мой! – раздраженно воскликнул Луций. – Всего лишь жалкие отговорки! Девушке на днях исполнится восемнадцать, не так ли?
Я беззвучно ахнула и тут же в испуге зажала рот ладонью. Так вот кто разговаривал с Сулой Скапием на балконе! Вот почему мне показался знакомым голос второго собеседника! Но что же тогда здесь происходит? Что за дела у Луция Карнея с нашим соседом?
– Да, – неохотно подтвердил лорд Квинтус. – Ты запомнил правильно, друг мой.
– Значит, она уже достаточно взрослая!
Повисло долгое молчание, а потом хозяин зло произнес:
– И все-таки моего согласия ты не получишь.
– Да почему? – вспылил Луций. – Это честь для девчонки из диких земель! Многие сенаторы с радостью ввели бы в мой дом своих дочерей.
– В ее диких, как ты, мой друг, изволил выразиться, землях, это не честь, а бесчестие. Леренейцы признают только законный брак, а Лирия, если ты позабыл, родственница их Правителя, девушка из знатной семьи. И твоей наложницей она не станет.
Сула Скапий тут же был позабыт. Щеки запылали, от обиды на глазах выступили злые слезы. Наложница? Этот… этот… этот гад всерьез посмел предложить такое? Да он еще хуже высокомерного мерзавца Ария! Больше всего на свете мне сейчас хотелось ворваться в беседку и отвесить высокородному негодяю пощечину, расцарапать ему лицо, унизить сильнее, чем он только что унизил меня, но я сдержалась.
– Я не понимаю твоего упрямства, друг мой, – от холода в голосе Луция Карнея поежилась даже я. – Ты ведь все равно собирался избавиться от девчонки, устроил настоящие смотрины.
– Не избавиться, друг мой, не избавиться, а выдать ее замуж. Это разные вещи, – умиротворяющее произнес лорд Квинтус. – Для Лирии важно стать законной супругой, пусть даже и не столь богатого и влиятельного человека, как ты. Ее воспитывали в иных верованиях и традициях, чем республиканок.
– Да кого волнует, что там для нее важно? – вскипел гость, вызвав во мне еще более острую неприязнь.
– Меня, – просто ответил хозяин. – К тому же Валериан слабеет.
Не успела я подивиться столь резкой смене темы, как Луций спросил:
– И что? Какое отношение это имеет к моей наложнице?
– Самое прямое, друг мой. Валериана заботит только его здоровье, он отошел от дел Республики. Сенат объявит выборы, и ты захочешь обрести союзника в лице нового триарха. Не отрицай, я слишком давно тебя знаю. Как знаю и наши разногласия по некоторым вопросам. Если тебе удастся привлечь нового избранника на свою сторону, мой голос уже не будет иметь значения. А лучший способ заключить союз – это брак с сестрой или дочерью, не так ли? Вот и представь, каково будет Лирии, когда в твой дом войдет хозяйкой новая жена.
Почему-то о том, что судьба моя уже зависит не от него, а от его сына, лорд Квинтус не счел нужным сообщить своему другу, разговаривал с ним так, будто все еще оставался моим опекуном. Боялся, что с Арием Луций сумеет договориться? Возможно.
– Ты не так все понимаешь, друг мой, – запротестовал лорд Карней.
– Повторю: я слишком хорошо тебя изучил, – спокойно сказал хозяин.
Так вот кто он такой! Один из триархов Республики, самый молодой из правящей троицы. Конечно, я слышала его имя и неоднократно. Луций Карней овдовел в прошлом году и после этого печального события прослыл затворником. Он перестал посещать торжества и общественные развлечения, показываясь только на собраниях Сената и во время публичных обращений к народу. И вот теперь лорду Квинтусу удалось его затащить на свой праздник.
Я склонила голову, искоса рассматривая триарха. Слегка удлиненное лицо, густые брови, высокие скулы, твердый подбородок. Красавцем в общепринятом смысле его, пожалуй, не назовешь, но вот мужскую привлекательность и силу лорд Луций прямо-таки излучал.
– Счастлива приветствовать вас, лорд.
– Это я счастлив наконец-то познакомиться с воспитанницей моего друга. Квинтус, старый лис, не зря ты столько лет скрывал эдакий бриллиант. Да за твою подопечную все холостые лорды Республики устроили бы настоящие бои, словно какие варвары!
Краем глаза я заметила, как исказилось при этих словах лицо Ария. Меня саму упоминание «варваров» неприятно царапнуло, но нынешнего опекуна явно расстроило не оно. Хотя, по моему разумению, Арий должен был обрадоваться и присоединиться к разговору, чтобы поглумиться над моим происхождением, моей родиной вместе с Луцием Карнеем, но отчего-то промолчал.
– Нам надо переговорить, друг мой, – сказал хозяин дома, обращаясь к гостю. – Ты вернулся в Республику вовремя!
Значит, лорд Луций тоже отсутствовал в последнее время, возможно, что и не стал свидетелем того страшного необъяснимого недавнего события, что так испугало нас. И, судя по словам лорда Квинтуса, вернулся совсем недавно, раз уж триархи до сих пор не встретились.
– Да, вести тревожные, – подтвердил Луций, и между бровей его залегла глубокая складка. – Но сейчас не время и не место. Обсудим все потом.
– Когда разойдутся гости, – предложил лорд Марбел.
– Да, пожалуй, тогда и поговорим. А сейчас не откажется ли твоя очаровательная воспитанница подарить мне танец?
Вел он уверенно, сильная рука крепко сжимала мою талию. Я раздумывала о том, будет ли уместно спросить его, что происходит, отчего все так переполошились и что за тревожные вести он получил. Но так и не решилась, подумала, что мои расспросы могут раздосадовать или даже разозлить его. На второй танец меня пригласил Веран, и мы наконец-то смогли пообщаться без надзора бывшего опекуна.
– Я говорил с отцом, – сообщил друг.
Не нужно было разъяснять, о чем именно. Обо мне, конечно же, и о том, чтобы передать ему опеку.
– И что он ответил?
– Сначала отказался. Наотрез. Но когда услышал о наших планах, признал, что это удачная мысль.
О наших планах? Что еще за планы у нас появились и почему о них слышал лорд Сула, но ничего не знаю я?
– О чем ты, Веран? О каких планах?
Он довольно улыбнулся.
– Ну как же, Лирия. Это то, о чем я спрашивал тебя тогда, в роще. Помнишь?
Насколько я помнила, как раз-таки спросить он ни о чем и не успел. Вмешался Арий.
– О том, что мы подождем до моего совершеннолетия и сразу же поженимся. Отец признал, что поселить невесту в доме жениха – хорошая затея.
Наверное, если бы он не удерживал меня, то я попросту бы рухнула на пол от изумления.
– Постой, Веран, разве мы о чем-то таком договаривались?
– Ну да, – ответил он так уверенно, будто эта тема уже не раз обсуждалась между нами. – Отец согласен, более того, обрадовался. Ведь с помолвкой Велеи все получается не совсем так, как он рассчитывал.
Сердце замерло на миг, дыхание перехватило.
– А в чем дело? Я заметила, что твоя сестра чем-то недовольна, но думала…
Думала, что это из-за моего платья и дорогого колье, да, но этого я не скажу.
– Отец хотел заключить помолвку сегодня, но лорд Марбел не дал согласия. Сказал, что он не против, но решать его сыну. Он только порекомендует Арию присмотреться к Велее, но давить на него не станет. Ух, видела бы ты, как разозлился отец, когда прилетел голубь от вас. Велел сестре на празднике сделать все, чтобы очаровать соседа.
Я нашла взглядом Велею. Танцевала она не с Арием, а с одним из сегодня представленных мне молодых людей, и выглядела расстроенной.
– Так что наш будущий брак отца только порадовал, – продолжал Веран.
Конечно, хоть так, через воспитанницу-дикарку породниться с триархом, первым среди равных. Да, заполучить в зятья единственного сына лорда Марбела было бы куда большей удачей, но лучше уж войти в семью хоть таким образом, чем остаться просто соседом.
Музыка смолкла, и разговор, к моему огромному сожалению, пришлось прервать, так и не выяснив, удалось ли Велее продвинуться в исполнении отцовского плана. Хотя по тому, что я сейчас наблюдала, от успеха она оставалась далека: Арий к ней так и не подошел после танца. Но до конца вечера еще много времени, все может перемениться в любой момент.
Меня приглашали все новые и новые кавалеры, говорили любезности, осыпали комплиментами. Несмотря на распахнутые окна, в зале стало душно: многочисленные светильники горели ярко и нагревали помещение. У меня от жары, духоты, навязчивого аромата духов, смешивавшегося с одуряющим запахом белых цветов в гирляндах, начала кружиться голова. Улучив паузу между танцами, я выскользнула на балкон, с наслаждением подставила лицо свежему ночному ветерку, прижалась спиной к прохладной колонне. И услышала голоса. Хотела развернуться и уйти, чтобы не мешать невидимым собеседникам, но тут прозвучало имя моего опекуна. Я осторожно отступила в скрытый мраком угол и постаралась слиться со стеной.
Разговаривали двое. Голос первого показался мне знакомым. Определенно, я уже слышала его сегодня, но вот в какой именно момент? Слишком много гостей, слишком много новых людей – где уж тут распознать одного из них по нескольким фразам, да еще и произнесенным приглушенно, почти шепотом? Зато второго я опознала уверенно – лорд Сула Скапий!
– …Марбел ни о чем не догадывается, – произнес первый.
– Вы уверены? – усомнился лорд Сула.
Его собеседник хмыкнул.
– Еще бы.
– А Валериан?
Тут я и вовсе прикусила губу и крепко переплела пальцы, чтобы не выдать себя ни вздохом, ни неосторожным движением. Валериан Регус – триарх, один из тех, кто правит Республикой наравне с Квинтусом Марбелом и Луцием Карнеем.
– Валериан стар, – пренебрежительно отозвался незнакомец. – Стар и слаб. Его волнуют только собственные болезни и немощи, он говорит лишь о лекарях и их снадобьях. Его можно не принимать во внимание.
Я вжалась в стену, дрожа от страха. Это что же – заговор? Или нет? Может, лорд Сула и его приятель просто болтают по-дружески о том, что происходит в стране. Ведь может же так быть? И что делать мне?
– Так значит… – начал лорд Сула, но неизвестный прервал его.
– Здесь не место для подобных разговоров. И сейчас не время. Пора возвращаться к остальным гостям.
Вот и отлично! Сейчас они вернутся в зал, а для этого им потребуется пройти мимо меня. И я сумею рассмотреть второго собеседника.
Увы, из моей затеи ничего не вышло. Дверь на балкон снова распахнулась, и из зала вышла смеющаяся компания молодых людей. Они заслонили от меня лорда Сулу и его приятеля. Пришлось и мне возвращаться в зал, так и не узнав, с кем же беседовал сосед.
Рассказывать или нет лорду Квинтусу о подслушанном разговоре? Этот вопрос занимал меня до конца вечера. С одной стороны, если готовился заговор, то триарх должен узнать об этом как можно скорее. А другой – у меня не было никаких доказательств, что лорд Сула злоумышляет против власти. Чем больше я перебирала в памяти все сказанные на балконе слова, тем больше сомневалась в первоначальных выводах. Действительно, ну что такого прозвучало в обсуждении, чтобы обвинять Сулу Скапия и его собеседника? Они решили, что лорду Марбелу о чем-то неизвестно, а потом упомянули, что Валериан Регус уже стар и болен. И что? Старость и болезни одного из триархов далеко не тайна, об этом знает вся Республика. Не пройдет и пары лет, как в Сенате назначат выборы нового главы. А то, о чем не знает лорд Квинтус… Да это может быть что угодно! И вовсе не обязательно нечто важное.
Еще одно соображение останавливало меня от того, чтобы немедленно бежать к бывшему опекуну с рассказом. Лорд Сула может от всего отпереться, заявить, что я что-то напутала или же и вовсе оговорила я. И тогда будет мое слово, слово заложницы, против слова уважаемого гражданина Республики, драконьего лорда. И кому поверит лорд Марбел? А ведь сосед может и разозлиться, потребовать, чтобы меня наказали за клевету. И уж точно больше не захочет моего брака с его сыном. Впрочем, последняя мысль принесла скорее облегчение, нежели досаду. Да, мне нравился Веран, но только как друг. Он не вызывал во мне трепета, его прикосновения не заставляли сердце учащенно биться, от его близости не разливалась жаркая волна по всему телу. В отличие от… Нет, об этом нельзя даже думать! И вспоминать нельзя. Никогда-никогда.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Я колебалась и сомневалась весь вечер. Гости уже разошлись, а мне все никак не доставало решимости переговорить с лордом Квинтусом. Веран на прощание крепко сжал мою руку, и я едва сдержалась, чтобы не выдернуть ее. Прикосновения друга после его разговоров о свадьбе отчего-то стали мне неприятны. Арий куда-то запропастился, возможно, договорился о ночной встрече с Велеей, и эта мысль, пришедшая в голову, все никак не желала отступать. Терзала, вызывая лихорадочные видения, сводящие с ума. Словно наяву видела я слившуюся в жарких объятиях пару, мотала головой, кусала губы, царапала ногтями ладони, чтобы отогнать навязчивые фантазии, но они не желали уходить. Словно издеваясь, воображение подкидывало мне все новые и новые картинки. Измучившись, я спустилась на первый этаж и постучала в дверь кабинета хозяина. Решение далось мне нелегко, но лучше, наверное, все рассказать. И во время разговора тягостные мысли об Арии и Велее уж точно перестанут преследовать меня.
Вопреки ожиданиям, лорд Квинтус не отворил дверь. Я постучала еще раз, погромче, и прислушалась. Тишина. Похоже, кабинет пуст. Но где же лорд? В свои покои он еще не поднимался, об этом я спросила у прислуги. Должно быть, вышел в сад, наслаждается ночной свежестью.
Догадка оказалась верной. В беседке горели светильники, легкие шелковые занавеси шевелил ветерок. Где-то в кустах выводила мелодичные рулады полуночная птаха, в воздухе разливался аромат темно-бордовых роз, тяжелый, кружащий голову. Чернильный бархат неба усеивали звезды, крупные, южные. В родной Леренее те же самые созвездия виделись более далекими и мелкими, тусклыми. А здесь они светят так ярко… Я постояла неподвижно, запрокинув голову, оттягивая нелегкий разговор. Нашла узкий серп Драконьего Когтя, Чашу и Стрелу. Вздохнула и пошла к беседке, осторожно ступая по вымощенной красноватым камнем дорожке.
И услышала голоса. Опять. Да что же сегодня за ночь такая, что мне выпал рок подслушивать непредназначенное для моих ушей?
– Не уверен, что дам согласие, Луций, – довольно резким тоном говорил лорд Квинтус.
И точно, вспомнила я, ведь триархи собирались что-то обсудить после окончания приема. Бесшумно развернулась, собираясь уйти, но тут прозвучало мое имя. Конечно же, я замерла на месте и обратилась в слух.
– Лирия еще слишком юна, – говорил мой бывший опекун. – Лучше вернемся к этому разговору попозже, через год, например.
Юна? Я ничего не понимала. Разве не лорд Квинтус на днях говорил о том, что мне нужно подобрать супруга? Разве не он пригласил в гости всех этих молодых людей, чтобы представить их мне? Совсем скоро день моего восемнадцатилетия. Так для чего же я слишком юна? И еще – неужели… неужели… неужели сам триарх, первый среди равных, просит моей руки? Нет, не может такого быть! Но волнение уже пело в крови, а сердце учащенно билось. Нет, мне и в голову не приходило смотреть на Луция Карнея как на мужчину, за которого я могла бы выйти замуж, но внимание такого человека не могло не льстить самолюбию.
– Всего лишь отговорки, друг мой! – раздраженно воскликнул Луций. – Всего лишь жалкие отговорки! Девушке на днях исполнится восемнадцать, не так ли?
Я беззвучно ахнула и тут же в испуге зажала рот ладонью. Так вот кто разговаривал с Сулой Скапием на балконе! Вот почему мне показался знакомым голос второго собеседника! Но что же тогда здесь происходит? Что за дела у Луция Карнея с нашим соседом?
– Да, – неохотно подтвердил лорд Квинтус. – Ты запомнил правильно, друг мой.
– Значит, она уже достаточно взрослая!
Повисло долгое молчание, а потом хозяин зло произнес:
– И все-таки моего согласия ты не получишь.
– Да почему? – вспылил Луций. – Это честь для девчонки из диких земель! Многие сенаторы с радостью ввели бы в мой дом своих дочерей.
– В ее диких, как ты, мой друг, изволил выразиться, землях, это не честь, а бесчестие. Леренейцы признают только законный брак, а Лирия, если ты позабыл, родственница их Правителя, девушка из знатной семьи. И твоей наложницей она не станет.
Сула Скапий тут же был позабыт. Щеки запылали, от обиды на глазах выступили злые слезы. Наложница? Этот… этот… этот гад всерьез посмел предложить такое? Да он еще хуже высокомерного мерзавца Ария! Больше всего на свете мне сейчас хотелось ворваться в беседку и отвесить высокородному негодяю пощечину, расцарапать ему лицо, унизить сильнее, чем он только что унизил меня, но я сдержалась.
– Я не понимаю твоего упрямства, друг мой, – от холода в голосе Луция Карнея поежилась даже я. – Ты ведь все равно собирался избавиться от девчонки, устроил настоящие смотрины.
– Не избавиться, друг мой, не избавиться, а выдать ее замуж. Это разные вещи, – умиротворяющее произнес лорд Квинтус. – Для Лирии важно стать законной супругой, пусть даже и не столь богатого и влиятельного человека, как ты. Ее воспитывали в иных верованиях и традициях, чем республиканок.
– Да кого волнует, что там для нее важно? – вскипел гость, вызвав во мне еще более острую неприязнь.
– Меня, – просто ответил хозяин. – К тому же Валериан слабеет.
Не успела я подивиться столь резкой смене темы, как Луций спросил:
– И что? Какое отношение это имеет к моей наложнице?
– Самое прямое, друг мой. Валериана заботит только его здоровье, он отошел от дел Республики. Сенат объявит выборы, и ты захочешь обрести союзника в лице нового триарха. Не отрицай, я слишком давно тебя знаю. Как знаю и наши разногласия по некоторым вопросам. Если тебе удастся привлечь нового избранника на свою сторону, мой голос уже не будет иметь значения. А лучший способ заключить союз – это брак с сестрой или дочерью, не так ли? Вот и представь, каково будет Лирии, когда в твой дом войдет хозяйкой новая жена.
Почему-то о том, что судьба моя уже зависит не от него, а от его сына, лорд Квинтус не счел нужным сообщить своему другу, разговаривал с ним так, будто все еще оставался моим опекуном. Боялся, что с Арием Луций сумеет договориться? Возможно.
– Ты не так все понимаешь, друг мой, – запротестовал лорд Карней.
– Повторю: я слишком хорошо тебя изучил, – спокойно сказал хозяин.
