с восхищением смотрел на мистера Стаута и время от времени старался вовлечь его какой-нибудь научный разговор, а возможность посетить мастерские знаменитого изобретателя и вовсе приводила его в восторг.
Когда мы вошли в круглую прихожую с дверьми, Элис вдруг заявила, что дальше не пойдёт.
- Почему? – удивился Брайан.
- Когда я захожу в дедушкины цеха, то каждая третья, а то и вторая вещь потом оказывается сломанной, - с застенчивой улыбкой пояснила Элис.
- Это правда, - обнял ее за плечи дедушка и с гордостью произнес, - Мой талант – создавать вещи, а ее - разрушать. Это и зовется равновесием.
- Тогда я тоже останусь, - сообщил Брайан.
- Вот еще, - фыркнула Элис, - у меня нет времени тебя развлекать, я собираюсь помочь маме с делами по дому.
- Элис, - укоризненно посмотрел на нее дедушка, от чего Элис густо покраснела. А я отчетливо почувствовала, как пол под ногами мелко задрожал.
- Мистер Стаут, ведите нас, - с улыбкой произнес Брайан, казалось слова Элис его ни капли не обидели.
Сразу за дверью начинался длинный коридор, стены и даже сводчатый потолок которого были сделаны из стекла. Я увидела, что через некоторое расстояние к дому пристроен еще один, точно такой же. Всего коридоров было четыре, что объясняло большое количество дверей в прихожей, и в конце все они соединялись между собой полукруглой, напоминавшей надкушенный калач, если смотреть сверху, стеклянной галереей. А уже от нее словно лучи отходили вытянутые, массивные цеховые ангары.
- Ну что, по коням! – провозгласил Стаут, когда мы оказались в галерее, и вскочил на лошадку. Своими размерами лошадка напоминала пони и была сделана из дерева на металлическом каркасе. А еще у нее были колеса и передвигалась она с помощью закрепленной на потолке металлической направляющей.
В углу, в своеобразном загоне, каждого из нас ждала такая вот лошадка. Забравшись в седла, мы покатили следом за Стаутом. Тот потянул поводья, заставив направляющую развернуться навело, и мы въехали в распахнутые ворота первого ангара. Это был цех по сборке реверсалей.
Открыв от изумления рот, я наблюдала за тем, как огромная механическая рука, управляемая рабочим, брала тяжелую металическую деталь и приставляла ее к другой , а другие рабочие скрепляли их между собой с помощью болтов.
- Мы делаем этот реверсаль для лорда Джепсена, - пояснил Стаут, перекрикивая стоящий в ангаре шум. – На следующий месяц у нас еще два заказа. Но я думаю, как удешевить производство, чтобы реверсали могли себе позволить и люди со средним заработком.
Объехав ангар по кругу, мы вновь попали в галерею, а оттуда в следующий ангар, где делали оружие. Я даже представить не могла, что вот так запросто сюда попаду. В отличие от шумного цеха с реверсалями здесь царила тишина. Каждый из работников молча работал за своим столом, собирая ружья из деталей.
- Тут не так интересно, как в остальных цехах, - сказал Стаут, поворачивая обратно, - поэтому не будем долго задерживаться. А вот следующий цех вас точно заинтересует. Правда, придется оставить лошадки возле ворот и пройтись пешком.
Этот цех сильно отличался от двух предыдущих своими размерами и количеством больших окон по обеим сторонам. Для каждого работника был выделен небольшой кабинетик, и работали здесь не простые сборщики, а техномаги, создававшие «Помощников».
У каждого из них на столах лежало множество мельчайших деталей, при чем набор деталей чаще всего был разный, и листов десять чертежей. Сборщики шевелили губами, водили руками над столом и изредка касались тонкими, похожими на иголочки, отвертками к деталям, при этом они часто сверялись с чертежами, но детали так и оставались лежать на своих местах, ни к чему не присоединенные.
- Зацепками, проволокой и болтами тут служит магия, - шепотом пояснил Стаут. – Если присмотреться можно увидеть разноцветные, едва заметные нити. Но даже когда все заклинания будут произнесены, помощники останутся всего лишь полуфабрикатом. Окончательным творцом является хозяин «Помощника». Только от него зависит какой станет эта вещь. Идем, - поманил нас обратно Стаут, - не стоит им мешать, а то собьются.
Словно специально техномаг, кабинет которого мы проходили, издал тонкий протяжный то ли писк, то ли крик и вцепился руками в волосы.
- Что, Рик, опять сорвался? – спросил Стаут, видя такое бурное проявление отчаяния.
- Даже не знаю, что и делать, - ответил мужчина. – Уже пятый раз крючок срывается и всё в одном и том же месте. Может в расчетах ошибка?
И Рик принялся сверять чертежи, разглядывая лишь ему понятные кружки, стрелочки и квадраты.
Тихо-тихо, на цыпочках, чтобы больше ни у кого ничего не сорвалось, мы вышли из ангара и снова оседлали своих лошадок.
- А что в этом ангаре? – спросила я, когда мы проехали мимо металлической двери с заклепками.
- Ничего. Ангар пуст.
Ложь Стаута звучала так, будто кошка пробежала по клавишам пианино. Она не была грубой или угрожающей, скорее что-то брошенное мимоходом. И всё-таки это была ложь, а я должна узнать, что скрывается в этом ангаре.
- Вот и последний пункт нашей экскурсии, - Стаут подвел нас к очередной распахнутой двери, но в отличие от остальных ангаров, где либо стоял невыносимый шум, либо была полная тишина, из этого доносились оживленно спорящие голоса.
- Как это последний? – удивился Артур, - А как же двигатели для доспехов, навигаторы, музыкальные шкатулки и… всё остальное.
- Некоторые из моих техномагов решают открыть свое малеьное производства. Я продаю им технологию и возможность ставить мое клеймо рядом с их.
- И технологию оружия тоже? – осторожно спросила я.
- Разумеется, нет. Государственный патент не передается.
- Неужели Вам совсем не жалко отдавать другим Ваши изобретения? – недоумевал Артур.
- Совсем. Если все их на себе тащить, эдак и шагу вперед не сделаешь. А впереди новые изобретения, новые машины. Вот что меня интересует сейчас.
В большие окна ангара лился дневной свет. Стоило только войти, и первое во что упирался взгляд это нечто странное и металлическое, закованное в корсет строительных лесов. Справа у стены стоял стол, вокруг которого сгрудилось десять человек и что-то яростно обсуждали. Придя к соглашению, они разбрелись по ангару, вытачивать и править детали к стоявшей в центре модели.
- Познакомьтесь со Стенли – моим лучшим техномагом, - с гордостью произнес Стаут. И я заметила, как потемнело лицо Артура. Могу поклясться, что он многое бы отдал, чтобы оказаться на месте этого худого паренька со съехавшими на нос очками.
- Стенли, я хочу тебя тоже кое с кем познакомить. Позволишь? – и хотя Стаут протянул ладонь ко мне, его вопрос был адресован Жану. Помощник доверчиво перебрался на руку изобретателя.
- Ничего себе, - восхищенно выдохнул Стенли. Аккуратно перенеся Жана на стол, он принялся водить над ним руками, параллельно делая записи в блокноте. Довольный вниманием Жан даже не стал возражать, когда Стенли потянулся к нему с линейкой измерить лапки и тельце.
- Что же это такое будет? – спросила я, силясь отыскать в стоявшем в центре изобретении знакомые черты.
- Секрет, - улыбнулся Стаут, и в его глазах блеснули хитрые огоньки. – Пока секрет.
- Давайте прогуляемся, - предложил Брайан, как только закончилась экскурсия, и мы вошли в круглую прихожую через, как я специально заметила, вторую слева от лестнице дверь. – Надо только Элис позвать.
- Может не стоит отвлекать ее от дел? – спросила я.
- Нет, нет, она обязательно должна пойти, - ответил Брай, и в его глазах мелькнул тот же что и у Стаута хитрый огонек.
На улице Стаффорд продолжил вести себя странно. Оглядевшись по сторонам, он решительной походкой направился по главной дороге прочь от дома.
- Эй, ты куда? – окликнул его Артур.
- Идемте, хочу вам кое-что показать.
- Что?
- Потом объясню, - туманно ответил Стаффорд.
Переглянувшись мы всё-тки последовали за ним. Брайан продолжал идти, уводя нас всё дальше от поместья. Хорошо еще дорога подмерзла, и не пришлось шлепать по расхлябанным колеям.
- Думаю, здесь подходит, - Стаффорд оценивающе посмотрел на покрытые тонкой корочкой снега поля с темной полоской леса на горизонте и одиноко стоящий у дороге дуб.
- Подходит для чего? – нахмурилась я, почувствовав неладное.
- Я долго думал над твоей проблемой, - обратился Брайан к Элис, - и решил, что вся твоя неуверенность из-за незнания пределов собственной силы. И как только ты это узнаешь – сразу станет легче.
- Пумаешь он драф? – от волнения Элис окончательно перепутала все буквы.
- Не знаю, - пожала плечами я. – Можно попробовать, вдруг сработает. Решать только тебе.
Элис в растерянности оглянулась на темневшее вдалеке поместье, до которого было не меньше километра.
- Ладно, - кивнула Элис, - только отойду от вас подальше.
Отсчитав десять шагов, она оглянулась, но видимо этого расстояния ей показалось недостаточно, и она сделала еще пятнадцать.
- Я начинаю, - предупредила Элис звеневшим от напряжения голосом. Она глубоко выдохнула, потом вдохнула. Неосознанно, я повторила за ней, делая вдох, а вот выдохнуть уже не смогла. Резкий, плотный порыв воздуха сбил нас с ног, потащив по полю. Я с Артуром в последний момент успела вцепиться в ствол дуба.
Ревя и стоная, земля под нашими ногами содрогнулась, словно заточенный в ее недрах великан пытался вырваться на поверхность, круша, ломая, разрывая твердь.
Я бросила взгляд на Элис – та безвольной, сломанной куклой парила над землей. Стянутые в пучок волосы растрепал ветер, а в широко распахнутых глазах не страх – ужас.
- Как это остановить?! – перекрикивая вой ветра спросил Брайан. Сопротивляясь разбушевавшейся стихии, он цеплялся пальцами за стылую землю, медленно подбираясь к Элис.
- Отвлеки её!
- Как?!
- Не знаю! Придумай!
Тут снова тряхануло, и стало не до разговоров – удержаться бы. Но судя по тому, как кренился дуб, и выворачивало из земли его толстые, узловатые корни, ему самому не долго осталось стоять.
Собрав все силы, Брайан предпринял последний рывок к Элис и, схватив, сжав ее в объятиях так сильно, что никакая сила не смогла бы вырвать ее у него, поцеловал. От неожиданности и удивления глаза Элис распахнулись еще шире, хотя, казалось бы, куда больше.
Великан в последний раз стукнул по так и не поддавшейся ему земной тверди и затих. Всё еще цепляясь за дерево, я ошалело смотрела на целующуюся парочку. Артур первым пришел в себя и, как-то странно на меня покосившись, спросил: «Тебя не от чего отвлечь не нужно?»
- От чего отвлечь?
- От шока. Вон как в дерево вцепилась – не оторвешь.
- Нет! Со мной всё хорошо, - тут же разжала руки я и принялась отряхивать одежду от кусочков коры.
- Тогда, возвращаемся в поместье.
- А они? – я кивнула в строну ничего и никого не замечающих Брайана и Элис.
- И без нас разберутся.
- Наверное, ты прав, - я с благодарностью оперлась на локоть Артура, и мы медленно пошли в сторону «Будущего».
Еще одним потрясением сегодняшнего дня для меня стала реакция родителей Элис, когда им сказали, что их дочь решила прогулять с Брайаном подольше. Любой другой на их месте непременно бы забил тревогу, а они же остались совершенно спокойными и даже немножечко радовались этому обстоятельству. По какой-то неведомой мне причине два этих странных человека доверяли моему сумасбродному братцу. Как ему удалось этого добиться всего лишь за один день, наверное, навсегда останется для меня загадкой.
Тем же вечером в доме Стаутов наряжали ёлку, и это была самая невероятная елка, которую я когда либо видела, ведь все игрушки на ней были живыми. Кругленькие, пузатые снеговики размахивали метлами, сметая с веток невидимые пылинки, балерины изящно крутили фуэте, солдатики щелкали каблуками, отдавая честь. Но больше всего покоряли пряничные домики, в которых открывались двери или окна, и из них выглядывали проказливые дети, или хлопотливые хозяйки выбивали половики или поливали цветы на окне. И конечно же вездесущий реверсаль скользил вверх и вниз по веткам ели и заставлял все эти фигурки двигаться в строго отведенный им черед.
Джек Стаут лично руководил процессом украшения ёлки. Подобно концертмейстеру, настраивавшему оркестр, Стаут настраивал игрушки, чтобы каждая из них зазвучала в свое время, не нарушая общей мелодии.
За Стаутом уже привычно следовал Артур. Помогая Стауту, он внимательно следил за каждым его движением и просто засыпал вопросами, на которые дедушка Элис терпеливо отвечал.
Брайан и мистер Бэнкс натягивали гирлянду с разноцветными флажками вдоль зала. Элис и я помогали им по мере возможности. А миссис Бэнкс суетилась вокруг и переживала, как бы кто не поранился. Всё было таким уютным, радостным и праздничным, по-настоящему домашним – самый лучший предпраздничный вечер в моей жизни. Совесть снова заговорила со мной своим противным писклявым голоском, но теперь я знала о существовании закрытой комнаты, за которой «Ничего не было» - достойный аргумент, чтобы заставить её замолчать.
Часы пробили начало второго, когда я выскользнула из своей комнаты. В полной темноте, я кралась по коридору, мягко ступая по полу обутыми в шерстяные носки ногами. Из одежды на мне была только ночная рубашка. Конечно, я предпочла бы другой наряд для своей вылазки или хотя бы надела тапочки и накинула сверху халат. Но лунатику, которым я хотела прикинуться, если кто-то из домашних застанет меня шатающейся посреди ночи, не положены ни тапки, ни халаты, ни тем более свет. Идя наощупь и несколько раз хорошенько ударившись пальцами об углы и ступеньки, я спустилась вниз и отыскала вторую дверь слева от лестницы. Та оказалась не заперта. Гулявший в коридоре сквозняк коснулся моей коже, от чего всё тело покрылось мурашками. Скользя кончиками пальцев по холодному стеклу стен, я двинулась дальше. Впереди черной дырой темнел провал перехода в галерею. Но едва я переступила через эту незримую границу, как тут же шарахнулась в сторону. Здесь кто-то был – стоял неподвижной черной тенью, нависая надо мной.
Я так и замерла, прижавшись спиной к стене, даже не помышляя о побеге, но и незнакомец никак себя не проявлял. Когда первый испуг прошел, а в ушах перестала стучать кровь, я внимательнее всмотрелась в очертания незнакомца – ужасная тень оказалась «лошадкой», оставленной кем-то из работников фабрики.
Я с облегчением выдохнула, стараясь успокоить готовое вырваться из груди сердце. На всё еще подрагивающих от волнения ногах я пошла по стеклянной галереи. Оставив позади двери в экспериментальный ангара, я остановилась возле следующих. И я очень надеялась на то, что посчитала правильно, и это те самые двери.
- Теперь твоя очередь, - я подтолкнула Жана к замку. Помощник недовольно заурчал, всем своим видом показывая, что ему не нравится взламывать замки в доме своего создателя, особенно после того, как он угостил его парой капель кедрового масла.
- Пожалуйста, - жалостливо попросила я. И Жан сдался. Большая, тяжелая дверь беззвучно повернулась на петлях. Я осторожно вошла в ангар, но сделав несколько робких шагов, уперлась во что-то мягкое и одновременно достаточно плотное, чтобы не пустить меня дальше.
Когда мы вошли в круглую прихожую с дверьми, Элис вдруг заявила, что дальше не пойдёт.
- Почему? – удивился Брайан.
- Когда я захожу в дедушкины цеха, то каждая третья, а то и вторая вещь потом оказывается сломанной, - с застенчивой улыбкой пояснила Элис.
- Это правда, - обнял ее за плечи дедушка и с гордостью произнес, - Мой талант – создавать вещи, а ее - разрушать. Это и зовется равновесием.
- Тогда я тоже останусь, - сообщил Брайан.
- Вот еще, - фыркнула Элис, - у меня нет времени тебя развлекать, я собираюсь помочь маме с делами по дому.
- Элис, - укоризненно посмотрел на нее дедушка, от чего Элис густо покраснела. А я отчетливо почувствовала, как пол под ногами мелко задрожал.
- Мистер Стаут, ведите нас, - с улыбкой произнес Брайан, казалось слова Элис его ни капли не обидели.
Сразу за дверью начинался длинный коридор, стены и даже сводчатый потолок которого были сделаны из стекла. Я увидела, что через некоторое расстояние к дому пристроен еще один, точно такой же. Всего коридоров было четыре, что объясняло большое количество дверей в прихожей, и в конце все они соединялись между собой полукруглой, напоминавшей надкушенный калач, если смотреть сверху, стеклянной галереей. А уже от нее словно лучи отходили вытянутые, массивные цеховые ангары.
- Ну что, по коням! – провозгласил Стаут, когда мы оказались в галерее, и вскочил на лошадку. Своими размерами лошадка напоминала пони и была сделана из дерева на металлическом каркасе. А еще у нее были колеса и передвигалась она с помощью закрепленной на потолке металлической направляющей.
В углу, в своеобразном загоне, каждого из нас ждала такая вот лошадка. Забравшись в седла, мы покатили следом за Стаутом. Тот потянул поводья, заставив направляющую развернуться навело, и мы въехали в распахнутые ворота первого ангара. Это был цех по сборке реверсалей.
Открыв от изумления рот, я наблюдала за тем, как огромная механическая рука, управляемая рабочим, брала тяжелую металическую деталь и приставляла ее к другой , а другие рабочие скрепляли их между собой с помощью болтов.
- Мы делаем этот реверсаль для лорда Джепсена, - пояснил Стаут, перекрикивая стоящий в ангаре шум. – На следующий месяц у нас еще два заказа. Но я думаю, как удешевить производство, чтобы реверсали могли себе позволить и люди со средним заработком.
Объехав ангар по кругу, мы вновь попали в галерею, а оттуда в следующий ангар, где делали оружие. Я даже представить не могла, что вот так запросто сюда попаду. В отличие от шумного цеха с реверсалями здесь царила тишина. Каждый из работников молча работал за своим столом, собирая ружья из деталей.
- Тут не так интересно, как в остальных цехах, - сказал Стаут, поворачивая обратно, - поэтому не будем долго задерживаться. А вот следующий цех вас точно заинтересует. Правда, придется оставить лошадки возле ворот и пройтись пешком.
Этот цех сильно отличался от двух предыдущих своими размерами и количеством больших окон по обеим сторонам. Для каждого работника был выделен небольшой кабинетик, и работали здесь не простые сборщики, а техномаги, создававшие «Помощников».
У каждого из них на столах лежало множество мельчайших деталей, при чем набор деталей чаще всего был разный, и листов десять чертежей. Сборщики шевелили губами, водили руками над столом и изредка касались тонкими, похожими на иголочки, отвертками к деталям, при этом они часто сверялись с чертежами, но детали так и оставались лежать на своих местах, ни к чему не присоединенные.
- Зацепками, проволокой и болтами тут служит магия, - шепотом пояснил Стаут. – Если присмотреться можно увидеть разноцветные, едва заметные нити. Но даже когда все заклинания будут произнесены, помощники останутся всего лишь полуфабрикатом. Окончательным творцом является хозяин «Помощника». Только от него зависит какой станет эта вещь. Идем, - поманил нас обратно Стаут, - не стоит им мешать, а то собьются.
Словно специально техномаг, кабинет которого мы проходили, издал тонкий протяжный то ли писк, то ли крик и вцепился руками в волосы.
- Что, Рик, опять сорвался? – спросил Стаут, видя такое бурное проявление отчаяния.
- Даже не знаю, что и делать, - ответил мужчина. – Уже пятый раз крючок срывается и всё в одном и том же месте. Может в расчетах ошибка?
И Рик принялся сверять чертежи, разглядывая лишь ему понятные кружки, стрелочки и квадраты.
Тихо-тихо, на цыпочках, чтобы больше ни у кого ничего не сорвалось, мы вышли из ангара и снова оседлали своих лошадок.
- А что в этом ангаре? – спросила я, когда мы проехали мимо металлической двери с заклепками.
- Ничего. Ангар пуст.
Ложь Стаута звучала так, будто кошка пробежала по клавишам пианино. Она не была грубой или угрожающей, скорее что-то брошенное мимоходом. И всё-таки это была ложь, а я должна узнать, что скрывается в этом ангаре.
- Вот и последний пункт нашей экскурсии, - Стаут подвел нас к очередной распахнутой двери, но в отличие от остальных ангаров, где либо стоял невыносимый шум, либо была полная тишина, из этого доносились оживленно спорящие голоса.
- Как это последний? – удивился Артур, - А как же двигатели для доспехов, навигаторы, музыкальные шкатулки и… всё остальное.
- Некоторые из моих техномагов решают открыть свое малеьное производства. Я продаю им технологию и возможность ставить мое клеймо рядом с их.
- И технологию оружия тоже? – осторожно спросила я.
- Разумеется, нет. Государственный патент не передается.
- Неужели Вам совсем не жалко отдавать другим Ваши изобретения? – недоумевал Артур.
- Совсем. Если все их на себе тащить, эдак и шагу вперед не сделаешь. А впереди новые изобретения, новые машины. Вот что меня интересует сейчас.
В большие окна ангара лился дневной свет. Стоило только войти, и первое во что упирался взгляд это нечто странное и металлическое, закованное в корсет строительных лесов. Справа у стены стоял стол, вокруг которого сгрудилось десять человек и что-то яростно обсуждали. Придя к соглашению, они разбрелись по ангару, вытачивать и править детали к стоявшей в центре модели.
- Познакомьтесь со Стенли – моим лучшим техномагом, - с гордостью произнес Стаут. И я заметила, как потемнело лицо Артура. Могу поклясться, что он многое бы отдал, чтобы оказаться на месте этого худого паренька со съехавшими на нос очками.
- Стенли, я хочу тебя тоже кое с кем познакомить. Позволишь? – и хотя Стаут протянул ладонь ко мне, его вопрос был адресован Жану. Помощник доверчиво перебрался на руку изобретателя.
- Ничего себе, - восхищенно выдохнул Стенли. Аккуратно перенеся Жана на стол, он принялся водить над ним руками, параллельно делая записи в блокноте. Довольный вниманием Жан даже не стал возражать, когда Стенли потянулся к нему с линейкой измерить лапки и тельце.
- Что же это такое будет? – спросила я, силясь отыскать в стоявшем в центре изобретении знакомые черты.
- Секрет, - улыбнулся Стаут, и в его глазах блеснули хитрые огоньки. – Пока секрет.
***
- Давайте прогуляемся, - предложил Брайан, как только закончилась экскурсия, и мы вошли в круглую прихожую через, как я специально заметила, вторую слева от лестнице дверь. – Надо только Элис позвать.
- Может не стоит отвлекать ее от дел? – спросила я.
- Нет, нет, она обязательно должна пойти, - ответил Брай, и в его глазах мелькнул тот же что и у Стаута хитрый огонек.
На улице Стаффорд продолжил вести себя странно. Оглядевшись по сторонам, он решительной походкой направился по главной дороге прочь от дома.
- Эй, ты куда? – окликнул его Артур.
- Идемте, хочу вам кое-что показать.
- Что?
- Потом объясню, - туманно ответил Стаффорд.
Переглянувшись мы всё-тки последовали за ним. Брайан продолжал идти, уводя нас всё дальше от поместья. Хорошо еще дорога подмерзла, и не пришлось шлепать по расхлябанным колеям.
- Думаю, здесь подходит, - Стаффорд оценивающе посмотрел на покрытые тонкой корочкой снега поля с темной полоской леса на горизонте и одиноко стоящий у дороге дуб.
- Подходит для чего? – нахмурилась я, почувствовав неладное.
- Я долго думал над твоей проблемой, - обратился Брайан к Элис, - и решил, что вся твоя неуверенность из-за незнания пределов собственной силы. И как только ты это узнаешь – сразу станет легче.
- Пумаешь он драф? – от волнения Элис окончательно перепутала все буквы.
- Не знаю, - пожала плечами я. – Можно попробовать, вдруг сработает. Решать только тебе.
Элис в растерянности оглянулась на темневшее вдалеке поместье, до которого было не меньше километра.
- Ладно, - кивнула Элис, - только отойду от вас подальше.
Отсчитав десять шагов, она оглянулась, но видимо этого расстояния ей показалось недостаточно, и она сделала еще пятнадцать.
- Я начинаю, - предупредила Элис звеневшим от напряжения голосом. Она глубоко выдохнула, потом вдохнула. Неосознанно, я повторила за ней, делая вдох, а вот выдохнуть уже не смогла. Резкий, плотный порыв воздуха сбил нас с ног, потащив по полю. Я с Артуром в последний момент успела вцепиться в ствол дуба.
Ревя и стоная, земля под нашими ногами содрогнулась, словно заточенный в ее недрах великан пытался вырваться на поверхность, круша, ломая, разрывая твердь.
Я бросила взгляд на Элис – та безвольной, сломанной куклой парила над землей. Стянутые в пучок волосы растрепал ветер, а в широко распахнутых глазах не страх – ужас.
- Как это остановить?! – перекрикивая вой ветра спросил Брайан. Сопротивляясь разбушевавшейся стихии, он цеплялся пальцами за стылую землю, медленно подбираясь к Элис.
- Отвлеки её!
- Как?!
- Не знаю! Придумай!
Тут снова тряхануло, и стало не до разговоров – удержаться бы. Но судя по тому, как кренился дуб, и выворачивало из земли его толстые, узловатые корни, ему самому не долго осталось стоять.
Собрав все силы, Брайан предпринял последний рывок к Элис и, схватив, сжав ее в объятиях так сильно, что никакая сила не смогла бы вырвать ее у него, поцеловал. От неожиданности и удивления глаза Элис распахнулись еще шире, хотя, казалось бы, куда больше.
Великан в последний раз стукнул по так и не поддавшейся ему земной тверди и затих. Всё еще цепляясь за дерево, я ошалело смотрела на целующуюся парочку. Артур первым пришел в себя и, как-то странно на меня покосившись, спросил: «Тебя не от чего отвлечь не нужно?»
- От чего отвлечь?
- От шока. Вон как в дерево вцепилась – не оторвешь.
- Нет! Со мной всё хорошо, - тут же разжала руки я и принялась отряхивать одежду от кусочков коры.
- Тогда, возвращаемся в поместье.
- А они? – я кивнула в строну ничего и никого не замечающих Брайана и Элис.
- И без нас разберутся.
- Наверное, ты прав, - я с благодарностью оперлась на локоть Артура, и мы медленно пошли в сторону «Будущего».
Еще одним потрясением сегодняшнего дня для меня стала реакция родителей Элис, когда им сказали, что их дочь решила прогулять с Брайаном подольше. Любой другой на их месте непременно бы забил тревогу, а они же остались совершенно спокойными и даже немножечко радовались этому обстоятельству. По какой-то неведомой мне причине два этих странных человека доверяли моему сумасбродному братцу. Как ему удалось этого добиться всего лишь за один день, наверное, навсегда останется для меня загадкой.
Тем же вечером в доме Стаутов наряжали ёлку, и это была самая невероятная елка, которую я когда либо видела, ведь все игрушки на ней были живыми. Кругленькие, пузатые снеговики размахивали метлами, сметая с веток невидимые пылинки, балерины изящно крутили фуэте, солдатики щелкали каблуками, отдавая честь. Но больше всего покоряли пряничные домики, в которых открывались двери или окна, и из них выглядывали проказливые дети, или хлопотливые хозяйки выбивали половики или поливали цветы на окне. И конечно же вездесущий реверсаль скользил вверх и вниз по веткам ели и заставлял все эти фигурки двигаться в строго отведенный им черед.
Джек Стаут лично руководил процессом украшения ёлки. Подобно концертмейстеру, настраивавшему оркестр, Стаут настраивал игрушки, чтобы каждая из них зазвучала в свое время, не нарушая общей мелодии.
За Стаутом уже привычно следовал Артур. Помогая Стауту, он внимательно следил за каждым его движением и просто засыпал вопросами, на которые дедушка Элис терпеливо отвечал.
Брайан и мистер Бэнкс натягивали гирлянду с разноцветными флажками вдоль зала. Элис и я помогали им по мере возможности. А миссис Бэнкс суетилась вокруг и переживала, как бы кто не поранился. Всё было таким уютным, радостным и праздничным, по-настоящему домашним – самый лучший предпраздничный вечер в моей жизни. Совесть снова заговорила со мной своим противным писклявым голоском, но теперь я знала о существовании закрытой комнаты, за которой «Ничего не было» - достойный аргумент, чтобы заставить её замолчать.
***
Часы пробили начало второго, когда я выскользнула из своей комнаты. В полной темноте, я кралась по коридору, мягко ступая по полу обутыми в шерстяные носки ногами. Из одежды на мне была только ночная рубашка. Конечно, я предпочла бы другой наряд для своей вылазки или хотя бы надела тапочки и накинула сверху халат. Но лунатику, которым я хотела прикинуться, если кто-то из домашних застанет меня шатающейся посреди ночи, не положены ни тапки, ни халаты, ни тем более свет. Идя наощупь и несколько раз хорошенько ударившись пальцами об углы и ступеньки, я спустилась вниз и отыскала вторую дверь слева от лестницы. Та оказалась не заперта. Гулявший в коридоре сквозняк коснулся моей коже, от чего всё тело покрылось мурашками. Скользя кончиками пальцев по холодному стеклу стен, я двинулась дальше. Впереди черной дырой темнел провал перехода в галерею. Но едва я переступила через эту незримую границу, как тут же шарахнулась в сторону. Здесь кто-то был – стоял неподвижной черной тенью, нависая надо мной.
Я так и замерла, прижавшись спиной к стене, даже не помышляя о побеге, но и незнакомец никак себя не проявлял. Когда первый испуг прошел, а в ушах перестала стучать кровь, я внимательнее всмотрелась в очертания незнакомца – ужасная тень оказалась «лошадкой», оставленной кем-то из работников фабрики.
Я с облегчением выдохнула, стараясь успокоить готовое вырваться из груди сердце. На всё еще подрагивающих от волнения ногах я пошла по стеклянной галереи. Оставив позади двери в экспериментальный ангара, я остановилась возле следующих. И я очень надеялась на то, что посчитала правильно, и это те самые двери.
- Теперь твоя очередь, - я подтолкнула Жана к замку. Помощник недовольно заурчал, всем своим видом показывая, что ему не нравится взламывать замки в доме своего создателя, особенно после того, как он угостил его парой капель кедрового масла.
- Пожалуйста, - жалостливо попросила я. И Жан сдался. Большая, тяжелая дверь беззвучно повернулась на петлях. Я осторожно вошла в ангар, но сделав несколько робких шагов, уперлась во что-то мягкое и одновременно достаточно плотное, чтобы не пустить меня дальше.
