- Рок, значит, - спросил он, хотя и так прекрасно знал ответ. – Ты не можешь пройти.
- Почему?
- А тебя выпускать не велено.
- Но я уже по эту сторону входа. На счет впускать никаких распоряжений не было?
- Э-эмм, - многозначительно протянул охранник.
- Вот и славно, - грубо сказала я и прошла мимо него.
Оранжево-желтое пламя газового рожка освещало комнату. Закутавшись с головой в плед, так что только ступни и видны, я стояла перед окном и смотрела на озаренный луной бело-черный пейзаж сада. Я смотрела, но не видела. Перед моим взором проносились совсем другие картины. Когда же все началось? В матч по найтболу? Нет, раньше. Все началось с того, что у горничной гостиницы «Антея» появился богатый ухажер. После несчастную нашли мертвой, и из четырех слышащих осталось только три. В академии, во время игры по найтболу на доспехи Артура прицепляют магнит, его сильно перекорежило, но только благодаря счастливому случаю один из трех претендентов на престол остается жив. Спустя пару недель после королевского бала, в центральном парке находят тело леди Сирин, которую все приняли за Этель Роквульд, еще одну в списке слышащих. А у посла Лар-Ние похищают кольцо, от чего договор между Антеоном и Лар-Ние под угрозой срыва. Очень важный договор, закрывающий границы для торговли оружия с бунтовщиками на юге империи. Кольцо возвращают, но человека, укравшего его, находят повешенным. Далее похищают лорда Роквульда – главу пятого отделения, личного советника короля и, главное, одного из трех хранителей королевских регалий. В новогоднюю ночь убивают швею. Еще одной слышащей меньше. Найден главный поставщик контрабандного оружия – Кеннет застрелился сам. И вот сегодня убита Рами – я осталась единственной слышащей. А за пределами академии бурлит, сходит с ума перепуганный убийствами город. И как же все это касается Стоуна?
Горничная «Антеи» встречалась с аристократом, а Стоун аристократ. «Как и сотни прочих» - нашептывал тоненький голосок, отчаянно сопротивляясь и не желая признавать Стоуна виновным. «Допустим», - отмахнулась я и тут же привела следующий довод – «Стоуну была выгодна смерть Артура, и он присутствовал на матче».
«Как и ревнивцу Голдену, у того тоже был мотив», - пищал голос.
« А что насчет кольца посла, отца и контрабандистов?» - вопрошала я у себя. Кеннет и Стоун были друзьями, кроме того, из-за волнений на юге, на короля постоянно давили, требовали назвать приемника. Вдруг император приказал бы мне выйти замуж за Стоуна, а если бы я не согласилась – Стоун женился бы Рами? Как все сходится! Договор мешал контрабандистам, и его подписание попытались сорвать. Отец преследовал контрабандистов- его похитили, сделав при этом короля уязвимым перед советом».
«И что? Что с того!» - твердило свое непослушное сердце. – «Френсис был с тобой, когда убили коллекционера и швею».
«У него мог быть сообщник, ведь коллекционер писал письмо тому, кто жил в работном доме. А отец, а Кеннет».
«А что Кеннет, разве друзья не могут предавать? Вспомни, что было в книжке «Бедовый треугольник», когда лорд Степлтон чуть не убил своего лучшего друга из-за Элизы»…
«ВСЕ, РОЗМАРИН, ХВАТИТ!» - воскликнула я, понимая, что просто начинаю сходить с ума.
«Урр?» - посмотрел на меня Жан.
- Как думаешь, он заранее придумал влюбить меня в себя, чтоб я ему доверяла?
«Уррр», - многозначительно изрек «лягушонок».
- А ведь у него получилось. Когда я узнала о секрете книги, первым делом к нему пошла. Неужели он все это время мне врал? Как все глупо, - я повалилась на кровать и накрыла голову подушкой. Мне было невыносимо стыдно, больно и обидно за себя.
- Хватит себя изводить, - резко приказала я себе. – Надо уснуть. Утро вечера мудренее».
Я накапала успокоительных капель, конечно не настойки доктора Гилберта, но тоже сойдет. Кстати о Гилберте, вот к кому следует обратиться. Завтра воскресенье, в академии его не будет, а из-за клятвы Шарпу сбежать мне нельзя. Придется дожидаться понедельника.
13 января. Воскресенье. Около двух часов ночи.
Я бежала по длинной анфиладе комнат, толкала одну дверь, но передо мной тут же оказывалась другая, за которой, я точно знала, снова будет дверь. Но я не могла вырваться из этого лабиринта. Очередная дверь… и вдруг всё закончилось, а я оказалась на стадионе по найтболу. Вокруг шумели зрители, и снова повторялся тот ужасный матч. Я закричала, что было сил, чтобы немедленно прекратили игру, но крики зрителей заглушали мой голос. Тогда я побежала вниз, с трудом пробиваясь через толпу. «Остановите игру!» - кинулась я к стоявшему у кромки поля Стоуну, но тот не обратил на меня внимания, я была невидимкой. «Остановите игру!» - выбежала я на поле. Бесполезно! На меня с одной стороны неслись рыцари в белых доспехах, с другой - в темных. «Они же меня раздавят», - в ужасе подумала я, но не смогла сдвинуться с места - ноги не слушались, и только закрыла лицо руками. Раздавшийся взрыв выпустил на волю торнадо, которое с каждым мигом становилось все больше, камень за камнем круша арену. Вихрь уничтожал все вокруг меня, стирая краски, превращая мир в единую серую массу. За моей спиной кто-то расхохотался. Я обернулась и увидела Голдена. «Прекрати, пусть всё вернется на место!» - закричала я ему, почему-то решив, что воздушная воронка его рук дело. Но он продолжал хохотать, повторяя: «А я всё знаю! Я –знаю! Знаю!» Земля у меня под ногами пошла трещинами, срываясь вниз в бездонную пропасть. Еще один миг и я тоже сорвусь вниз или вверх?..
«Ур?» - два красных огонька не мигая смотрели на меня.
Я рывком села на кровати и попыталась понять, где я и что произошло.
«Ур?» - повторил Жан.
«Голден!» - произнесла я только одно слово, вскакивая и торопливо надевая на ноги ботинки. – «Как же я раньше не поняла».
Мне срочно нужно было найти Голдена, в его исчезновении ответ на все мои вопросы. Он один мог подтвердить или опровергнуть причастность Стоуна к покушению на Артура. Я смогу найти Голдена, если разгадаю тайну его исчезновения. Вернее, я уже знала, как он исчез. Знание откуда-то взялось у меня в голове, требовалось только его подтвердить. Я накинула плащ и покинула комнату. Жан лишь в последний момент успел схватиться за подол моего платья.
«Скорее, скорее», - подгоняла я себя. Коридор, лестница и темнота зимней ночи. Вход в главный корпус академии был закрыт, но сбоку в торце имелась маленькая дверца, через которую можно сразу попасть в больничное крыло. Разумеется, дорожку к дверце никто не чистил, и я порядочно начерпала снега в плохо зашнурованные ботинки. Ногам стало холодно и мокро.
В крыле лазарета царил полумрак, лишь оранжевое пятно лампы освещало стол, за котором, уронив голову на руки, мирно спала дежурная медсестра. Осторожно прошмыгнув мимо нее, я вошла в палату, в которой, до его исчезновения, находился Голден.
Обычная комната с узкой кроватью, прикроватной тумбочкой и окном-бойницей, через которое не смог пролезть бы и ребенок. Но меня интересовала стена за изголовьем. Простукивать ее было бесполезно – все перегородки секретных ходов сделаны из камня. Значит, нужно найти пусковой механизм. Я начала медленно осматривать-ощупывать каждый выступ, каждый камень в стене.
«Ур», - склонив голову вбок, Жан внимательно наблюдал за распластавшейся вдоль стены хозяйкой.
«Я пытаюсь найти потайной ход», - пояснила я.
«Ур», - понял лягушонок и тараканом забегал по стене. Раздался тихий щелчок. «Замри», - приказала я Жану. Первый рычаг найден, второй должен располагаться на расстоянии вытянутой руки от него. Я стала нажимать на все камни рядом с тем, на котором повис Жан. Раздался второй щелчок. Часть стены, подавшись назад, отъехала в сторону, открывая уходящую вниз винтовую лестницу, второй виток которой полностью скрывала тьма.
«Уррур», - предостерегающе и даже неодобрительно зажужжал Жан, как только моя нога коснулась первой ступени.
«Я только посмотрю, куда она ведет», - пояснила я, зажигая на ладони «светлячок». Света от него не хватало, так что приходилось пробираться на ощупь. А лестница все не кончалась, и виток за витком уводила все дальше вглубь подземелья академии. Я так приноровилась к монотонности движения, что едва не упала, когда чреда ступеней перешла в ровный пол. Меня по прежнему черной стеной окружала тьма. Вытянув руку, я пошла дальше, пока не уперлась в стену. Я уже была готова вернуться назад, когда мои пальцы нащупали зазор между стенами, достаточный, чтобы я могла протиснуться боком. А по другую сторону стену всё та же непроглядная тьма, и лишь маленький огонек в моей руке, маленькая точка-звездочка в бесконечной вселенной. Я сама стала крошечной былинкой, так угнетающе действовала на меня тьма и тишины подземного тоннеля. Мне хотелось развернуться и сбежать, и только мысль о том, что этим же путем прошел Голден, заставляла двигаться вперед. Не знаю, сколько прошло времени, и как далеко я ушла, но сбоку от меня послышалось шуршание и возня. Я тут же погасила «светлячок» и напряженно вслушалась в темноту, всей кожей чувствуя, как что-то или кто-то укрылся за ее покровом, не желая быть обнаруженным. Лязгнул металл. Я попятилась назад, но слишком поспешно, мои шаги прозвучали оглушительней грома.
- Кто здесь? – жалобно пискнул голос.
Сама не знаю откуда у меня взялась смелость, но услышав его, я снова зажгла светлячок и пошла в ту сторону, откуда он доносился.
Забившись в угол, затравленным зверем на меня таращился грязный измученный человек.
«Не подходи!» - взвизгнул он, закрываясь руками. Железные кандалы на них снова лязгнули.
«Голден?» - не поверила я своим глазам.
«Рок?» - на короткий миг сознание парня прояснилось, вырвавшись из такой же непроглядной тьмы, что окружала его. Но вот он снова затрясся всем телом, бессвязно бормоча: «Ты… Ты хочешь меня убить?»
«Только если ты хочешь убить меня. Но ты же не хочешь?»
Парень отчаянно замотал головой.
«Вот и хорошо», - я старалась говорить как можно мягче и спокойнее, хотя внутри у меня все трепетало от ужаса – кто и зачем сотворил с ним такое?
«А теперь, когда мы оба знаем, что не хотим друг другу зла, я помогу тебе с кандалами».
Но стоило только протянуть к Голдену руку, как тот заверезжал: «Нет! Не трогай. Он услышит. Он придет».
«Кто он?» - спросила я и с беспокойством осмотрелась по сторонам.
«Он придет», - продолжал талдычить Голден.
«Тогда нам следует поскорее выбираться отсюда», - решительно заявила я, избавив Голдена от оков.
Но легко сказать. Ослабевший он едва держался на ногах. Подставив ему свое плечо, мне приходилось тащить его на себе. Не помогал и непрекращающийся бубнеж над ухом.
«Он идет за нами. Он нас догонит. Я слышу его шаги», - повторял снова и снова Голден, добившись того, что его страх передался и мне. И мне так же стало казаться, что я слышу далекие шаги. Но была ли это только игра воображения?
Шаги за спиной становились все более отчетливыми.
«Слышишь, слышишь?!» - Голдена снова затрясло как в лихорадке.
«Давай-ка поторопимся» - пробормотала я и погасила «светлячок». Но преследователю не нужно было нас видеть, ведь он нас слышал. Слышал наши шаги точно также, как мы слышали его, и ориентировался на них.
Оглянувшись в очередной раз, я увидела яркий огонек, прорезавши тьму. Голден так же его заметил и отчаянно взвыл.
«Быстрее», - прикрикнула на него я. Страх наказания за побег придал Голдену сил, и мы начали двигаться быстрее. Разогнавшись, мы наскочили на стену.
«Нам конец!» - тут же запричитал Голден. С каждой секундой огонек становился все больше, стремительно приближаясь к нам. Приближался и его хозяин.
«Тут зазор», - прошептала я, намереваясь первой в него юркнуть. Но обезумевший Голден отпихнул меня в сторону - страх предавал ему силы - полез первым и застрял. Я начала помогать ему, одновременно наблюдая за тем, как на нас несется человек, если его можно было так назвать. Огромного роста, с непропорционально длинными руками и жутким перекореженным лицом, которое блики от факела делали еще ужаснее. Голден задергался с удвоенной силой и провалился на другую сторону каменной преграды. Я последовала за ним. Но тут огромная лапа ухватила меня за плечо и втащила обратно, я даже вскрикнуть не успела.
Выпавший из рук монстра факел ударился об пол, но продолжил гореть, освещая нас. Монстр схватил меня за горло и поднял вверх, словно я ничего не весила. Мои ноги оторвались от земли и беспомощно болтались в воздухе. Задыхаясь, я в беспамятстве царапала державшую меня руку, безуспешно стараясь отодрать ее от себя. Но чудовище, даже не заметив моего сопротивления, усилило хватку.
В попытке защитить меня Жан кинулся на монстра, ощетинившись шестеренками. Но тот отмахнулся от него. как от назойливой мухи, швырнув помощника в стену. Удар был такой силы, что Жан разлетелся на части. Затухающее мигание красной сигнальной лампочки, до этого укрытой в брюшке Жана, последнее, что я увидела. «Все» - мелькнуло в моей голове, и свет перед глазами померк.
Я лежала во тьме и чувствовала, как в висках пульсирует кровь. Каждый ее удар о стенки сосудов отзывался пронзительной болью, которая медленно, как волны, прокатывалась по телу, с каждым разом становясь все сильнее. Мне с большим трудом удалось заставить двигаться свое затекшее, онемевшее тело. Руки не слушались, и я потратила немало усилий, чтобы просто сесть, а точнее перевалиться на бок, прислонившись спиной к стене. Только заняв вертикальное положение, я открыла глаза. В первый миг мне показалось, что я ослепла. И только немного успокоившись, поняла, что по прежнему нахожусь в непроглядной тьме подземелья, в которой кто-то был. Я кожей чувствовала присутствие этого кого-то. Память услужливо подсунула воспоминание о большом страшном человеке, чья рука сжимает мне горло, а в глазах нет и намека на жалось и сострадание. Внутри все сжалось от страха. Захотелось стать маленькой и незаметной, наверное нечто подобное испытывал Голден, забиваясь в дальний угол своей темницы. Я замерла, ожидая действий со стороны притаившегося во тьме. Но тот никак себя не проявлял. А может и нет никого там, за чернотой, и это лишь игра моего воображения и расшатавшихся нервов. Я больше не могла пребывать в неведении и зажгла «светлячок». Тусклый оранжево-желтый свет с трудом разрывал тьму, но его хватило, чтобы показать моего «соседа». Громко вскрикнув, я погасила огонек. Сердце билось как сумасшедшей. Я с трудом могла поверить в увиденное – такого просто не могло быть. Немного придя в себя и уже зная, что меня ожидает, я повторно зажгла свет.
В нескольких шагах от меня на цепях безвольной марионеткой висел мужчина. Одежда на нем порвана. Некогда белоснежные волосы грязными патлами падали на ставшее серым от измождения лицо.
«О-отец», - с дрожью в голосе позвала я. Но тот даже не шелохнулся, и лишь слабое, едва различимое дыхание свидетельствовало о том, что он все еще жив.
«Отец?» - с удивлением повторила темнота слева от меня. На стене вспыхнул факел, делая видимым того, кого я меньше всего ожидала бы увидеть в подобных обстоятельствах.
«Я то искал белую розу Антеона, а оказывается, дикий сорняк все это время путался у меня под ногами», - произнес Редженальд Рудьярд и посмотрел на меня как на диковинного зверька.
- Почему?
- А тебя выпускать не велено.
- Но я уже по эту сторону входа. На счет впускать никаких распоряжений не было?
- Э-эмм, - многозначительно протянул охранник.
- Вот и славно, - грубо сказала я и прошла мимо него.
***
Оранжево-желтое пламя газового рожка освещало комнату. Закутавшись с головой в плед, так что только ступни и видны, я стояла перед окном и смотрела на озаренный луной бело-черный пейзаж сада. Я смотрела, но не видела. Перед моим взором проносились совсем другие картины. Когда же все началось? В матч по найтболу? Нет, раньше. Все началось с того, что у горничной гостиницы «Антея» появился богатый ухажер. После несчастную нашли мертвой, и из четырех слышащих осталось только три. В академии, во время игры по найтболу на доспехи Артура прицепляют магнит, его сильно перекорежило, но только благодаря счастливому случаю один из трех претендентов на престол остается жив. Спустя пару недель после королевского бала, в центральном парке находят тело леди Сирин, которую все приняли за Этель Роквульд, еще одну в списке слышащих. А у посла Лар-Ние похищают кольцо, от чего договор между Антеоном и Лар-Ние под угрозой срыва. Очень важный договор, закрывающий границы для торговли оружия с бунтовщиками на юге империи. Кольцо возвращают, но человека, укравшего его, находят повешенным. Далее похищают лорда Роквульда – главу пятого отделения, личного советника короля и, главное, одного из трех хранителей королевских регалий. В новогоднюю ночь убивают швею. Еще одной слышащей меньше. Найден главный поставщик контрабандного оружия – Кеннет застрелился сам. И вот сегодня убита Рами – я осталась единственной слышащей. А за пределами академии бурлит, сходит с ума перепуганный убийствами город. И как же все это касается Стоуна?
Горничная «Антеи» встречалась с аристократом, а Стоун аристократ. «Как и сотни прочих» - нашептывал тоненький голосок, отчаянно сопротивляясь и не желая признавать Стоуна виновным. «Допустим», - отмахнулась я и тут же привела следующий довод – «Стоуну была выгодна смерть Артура, и он присутствовал на матче».
«Как и ревнивцу Голдену, у того тоже был мотив», - пищал голос.
« А что насчет кольца посла, отца и контрабандистов?» - вопрошала я у себя. Кеннет и Стоун были друзьями, кроме того, из-за волнений на юге, на короля постоянно давили, требовали назвать приемника. Вдруг император приказал бы мне выйти замуж за Стоуна, а если бы я не согласилась – Стоун женился бы Рами? Как все сходится! Договор мешал контрабандистам, и его подписание попытались сорвать. Отец преследовал контрабандистов- его похитили, сделав при этом короля уязвимым перед советом».
«И что? Что с того!» - твердило свое непослушное сердце. – «Френсис был с тобой, когда убили коллекционера и швею».
«У него мог быть сообщник, ведь коллекционер писал письмо тому, кто жил в работном доме. А отец, а Кеннет».
«А что Кеннет, разве друзья не могут предавать? Вспомни, что было в книжке «Бедовый треугольник», когда лорд Степлтон чуть не убил своего лучшего друга из-за Элизы»…
«ВСЕ, РОЗМАРИН, ХВАТИТ!» - воскликнула я, понимая, что просто начинаю сходить с ума.
«Урр?» - посмотрел на меня Жан.
- Как думаешь, он заранее придумал влюбить меня в себя, чтоб я ему доверяла?
«Уррр», - многозначительно изрек «лягушонок».
- А ведь у него получилось. Когда я узнала о секрете книги, первым делом к нему пошла. Неужели он все это время мне врал? Как все глупо, - я повалилась на кровать и накрыла голову подушкой. Мне было невыносимо стыдно, больно и обидно за себя.
- Хватит себя изводить, - резко приказала я себе. – Надо уснуть. Утро вечера мудренее».
Я накапала успокоительных капель, конечно не настойки доктора Гилберта, но тоже сойдет. Кстати о Гилберте, вот к кому следует обратиться. Завтра воскресенье, в академии его не будет, а из-за клятвы Шарпу сбежать мне нельзя. Придется дожидаться понедельника.
Глава 17
13 января. Воскресенье. Около двух часов ночи.
Я бежала по длинной анфиладе комнат, толкала одну дверь, но передо мной тут же оказывалась другая, за которой, я точно знала, снова будет дверь. Но я не могла вырваться из этого лабиринта. Очередная дверь… и вдруг всё закончилось, а я оказалась на стадионе по найтболу. Вокруг шумели зрители, и снова повторялся тот ужасный матч. Я закричала, что было сил, чтобы немедленно прекратили игру, но крики зрителей заглушали мой голос. Тогда я побежала вниз, с трудом пробиваясь через толпу. «Остановите игру!» - кинулась я к стоявшему у кромки поля Стоуну, но тот не обратил на меня внимания, я была невидимкой. «Остановите игру!» - выбежала я на поле. Бесполезно! На меня с одной стороны неслись рыцари в белых доспехах, с другой - в темных. «Они же меня раздавят», - в ужасе подумала я, но не смогла сдвинуться с места - ноги не слушались, и только закрыла лицо руками. Раздавшийся взрыв выпустил на волю торнадо, которое с каждым мигом становилось все больше, камень за камнем круша арену. Вихрь уничтожал все вокруг меня, стирая краски, превращая мир в единую серую массу. За моей спиной кто-то расхохотался. Я обернулась и увидела Голдена. «Прекрати, пусть всё вернется на место!» - закричала я ему, почему-то решив, что воздушная воронка его рук дело. Но он продолжал хохотать, повторяя: «А я всё знаю! Я –знаю! Знаю!» Земля у меня под ногами пошла трещинами, срываясь вниз в бездонную пропасть. Еще один миг и я тоже сорвусь вниз или вверх?..
«Ур?» - два красных огонька не мигая смотрели на меня.
Я рывком села на кровати и попыталась понять, где я и что произошло.
«Ур?» - повторил Жан.
«Голден!» - произнесла я только одно слово, вскакивая и торопливо надевая на ноги ботинки. – «Как же я раньше не поняла».
Мне срочно нужно было найти Голдена, в его исчезновении ответ на все мои вопросы. Он один мог подтвердить или опровергнуть причастность Стоуна к покушению на Артура. Я смогу найти Голдена, если разгадаю тайну его исчезновения. Вернее, я уже знала, как он исчез. Знание откуда-то взялось у меня в голове, требовалось только его подтвердить. Я накинула плащ и покинула комнату. Жан лишь в последний момент успел схватиться за подол моего платья.
«Скорее, скорее», - подгоняла я себя. Коридор, лестница и темнота зимней ночи. Вход в главный корпус академии был закрыт, но сбоку в торце имелась маленькая дверца, через которую можно сразу попасть в больничное крыло. Разумеется, дорожку к дверце никто не чистил, и я порядочно начерпала снега в плохо зашнурованные ботинки. Ногам стало холодно и мокро.
В крыле лазарета царил полумрак, лишь оранжевое пятно лампы освещало стол, за котором, уронив голову на руки, мирно спала дежурная медсестра. Осторожно прошмыгнув мимо нее, я вошла в палату, в которой, до его исчезновения, находился Голден.
Обычная комната с узкой кроватью, прикроватной тумбочкой и окном-бойницей, через которое не смог пролезть бы и ребенок. Но меня интересовала стена за изголовьем. Простукивать ее было бесполезно – все перегородки секретных ходов сделаны из камня. Значит, нужно найти пусковой механизм. Я начала медленно осматривать-ощупывать каждый выступ, каждый камень в стене.
«Ур», - склонив голову вбок, Жан внимательно наблюдал за распластавшейся вдоль стены хозяйкой.
«Я пытаюсь найти потайной ход», - пояснила я.
«Ур», - понял лягушонок и тараканом забегал по стене. Раздался тихий щелчок. «Замри», - приказала я Жану. Первый рычаг найден, второй должен располагаться на расстоянии вытянутой руки от него. Я стала нажимать на все камни рядом с тем, на котором повис Жан. Раздался второй щелчок. Часть стены, подавшись назад, отъехала в сторону, открывая уходящую вниз винтовую лестницу, второй виток которой полностью скрывала тьма.
«Уррур», - предостерегающе и даже неодобрительно зажужжал Жан, как только моя нога коснулась первой ступени.
«Я только посмотрю, куда она ведет», - пояснила я, зажигая на ладони «светлячок». Света от него не хватало, так что приходилось пробираться на ощупь. А лестница все не кончалась, и виток за витком уводила все дальше вглубь подземелья академии. Я так приноровилась к монотонности движения, что едва не упала, когда чреда ступеней перешла в ровный пол. Меня по прежнему черной стеной окружала тьма. Вытянув руку, я пошла дальше, пока не уперлась в стену. Я уже была готова вернуться назад, когда мои пальцы нащупали зазор между стенами, достаточный, чтобы я могла протиснуться боком. А по другую сторону стену всё та же непроглядная тьма, и лишь маленький огонек в моей руке, маленькая точка-звездочка в бесконечной вселенной. Я сама стала крошечной былинкой, так угнетающе действовала на меня тьма и тишины подземного тоннеля. Мне хотелось развернуться и сбежать, и только мысль о том, что этим же путем прошел Голден, заставляла двигаться вперед. Не знаю, сколько прошло времени, и как далеко я ушла, но сбоку от меня послышалось шуршание и возня. Я тут же погасила «светлячок» и напряженно вслушалась в темноту, всей кожей чувствуя, как что-то или кто-то укрылся за ее покровом, не желая быть обнаруженным. Лязгнул металл. Я попятилась назад, но слишком поспешно, мои шаги прозвучали оглушительней грома.
- Кто здесь? – жалобно пискнул голос.
Сама не знаю откуда у меня взялась смелость, но услышав его, я снова зажгла светлячок и пошла в ту сторону, откуда он доносился.
Забившись в угол, затравленным зверем на меня таращился грязный измученный человек.
«Не подходи!» - взвизгнул он, закрываясь руками. Железные кандалы на них снова лязгнули.
«Голден?» - не поверила я своим глазам.
«Рок?» - на короткий миг сознание парня прояснилось, вырвавшись из такой же непроглядной тьмы, что окружала его. Но вот он снова затрясся всем телом, бессвязно бормоча: «Ты… Ты хочешь меня убить?»
«Только если ты хочешь убить меня. Но ты же не хочешь?»
Парень отчаянно замотал головой.
«Вот и хорошо», - я старалась говорить как можно мягче и спокойнее, хотя внутри у меня все трепетало от ужаса – кто и зачем сотворил с ним такое?
«А теперь, когда мы оба знаем, что не хотим друг другу зла, я помогу тебе с кандалами».
Но стоило только протянуть к Голдену руку, как тот заверезжал: «Нет! Не трогай. Он услышит. Он придет».
«Кто он?» - спросила я и с беспокойством осмотрелась по сторонам.
«Он придет», - продолжал талдычить Голден.
«Тогда нам следует поскорее выбираться отсюда», - решительно заявила я, избавив Голдена от оков.
Но легко сказать. Ослабевший он едва держался на ногах. Подставив ему свое плечо, мне приходилось тащить его на себе. Не помогал и непрекращающийся бубнеж над ухом.
«Он идет за нами. Он нас догонит. Я слышу его шаги», - повторял снова и снова Голден, добившись того, что его страх передался и мне. И мне так же стало казаться, что я слышу далекие шаги. Но была ли это только игра воображения?
Шаги за спиной становились все более отчетливыми.
«Слышишь, слышишь?!» - Голдена снова затрясло как в лихорадке.
«Давай-ка поторопимся» - пробормотала я и погасила «светлячок». Но преследователю не нужно было нас видеть, ведь он нас слышал. Слышал наши шаги точно также, как мы слышали его, и ориентировался на них.
Оглянувшись в очередной раз, я увидела яркий огонек, прорезавши тьму. Голден так же его заметил и отчаянно взвыл.
«Быстрее», - прикрикнула на него я. Страх наказания за побег придал Голдену сил, и мы начали двигаться быстрее. Разогнавшись, мы наскочили на стену.
«Нам конец!» - тут же запричитал Голден. С каждой секундой огонек становился все больше, стремительно приближаясь к нам. Приближался и его хозяин.
«Тут зазор», - прошептала я, намереваясь первой в него юркнуть. Но обезумевший Голден отпихнул меня в сторону - страх предавал ему силы - полез первым и застрял. Я начала помогать ему, одновременно наблюдая за тем, как на нас несется человек, если его можно было так назвать. Огромного роста, с непропорционально длинными руками и жутким перекореженным лицом, которое блики от факела делали еще ужаснее. Голден задергался с удвоенной силой и провалился на другую сторону каменной преграды. Я последовала за ним. Но тут огромная лапа ухватила меня за плечо и втащила обратно, я даже вскрикнуть не успела.
Выпавший из рук монстра факел ударился об пол, но продолжил гореть, освещая нас. Монстр схватил меня за горло и поднял вверх, словно я ничего не весила. Мои ноги оторвались от земли и беспомощно болтались в воздухе. Задыхаясь, я в беспамятстве царапала державшую меня руку, безуспешно стараясь отодрать ее от себя. Но чудовище, даже не заметив моего сопротивления, усилило хватку.
В попытке защитить меня Жан кинулся на монстра, ощетинившись шестеренками. Но тот отмахнулся от него. как от назойливой мухи, швырнув помощника в стену. Удар был такой силы, что Жан разлетелся на части. Затухающее мигание красной сигнальной лампочки, до этого укрытой в брюшке Жана, последнее, что я увидела. «Все» - мелькнуло в моей голове, и свет перед глазами померк.
***
Я лежала во тьме и чувствовала, как в висках пульсирует кровь. Каждый ее удар о стенки сосудов отзывался пронзительной болью, которая медленно, как волны, прокатывалась по телу, с каждым разом становясь все сильнее. Мне с большим трудом удалось заставить двигаться свое затекшее, онемевшее тело. Руки не слушались, и я потратила немало усилий, чтобы просто сесть, а точнее перевалиться на бок, прислонившись спиной к стене. Только заняв вертикальное положение, я открыла глаза. В первый миг мне показалось, что я ослепла. И только немного успокоившись, поняла, что по прежнему нахожусь в непроглядной тьме подземелья, в которой кто-то был. Я кожей чувствовала присутствие этого кого-то. Память услужливо подсунула воспоминание о большом страшном человеке, чья рука сжимает мне горло, а в глазах нет и намека на жалось и сострадание. Внутри все сжалось от страха. Захотелось стать маленькой и незаметной, наверное нечто подобное испытывал Голден, забиваясь в дальний угол своей темницы. Я замерла, ожидая действий со стороны притаившегося во тьме. Но тот никак себя не проявлял. А может и нет никого там, за чернотой, и это лишь игра моего воображения и расшатавшихся нервов. Я больше не могла пребывать в неведении и зажгла «светлячок». Тусклый оранжево-желтый свет с трудом разрывал тьму, но его хватило, чтобы показать моего «соседа». Громко вскрикнув, я погасила огонек. Сердце билось как сумасшедшей. Я с трудом могла поверить в увиденное – такого просто не могло быть. Немного придя в себя и уже зная, что меня ожидает, я повторно зажгла свет.
В нескольких шагах от меня на цепях безвольной марионеткой висел мужчина. Одежда на нем порвана. Некогда белоснежные волосы грязными патлами падали на ставшее серым от измождения лицо.
«О-отец», - с дрожью в голосе позвала я. Но тот даже не шелохнулся, и лишь слабое, едва различимое дыхание свидетельствовало о том, что он все еще жив.
«Отец?» - с удивлением повторила темнота слева от меня. На стене вспыхнул факел, делая видимым того, кого я меньше всего ожидала бы увидеть в подобных обстоятельствах.
«Я то искал белую розу Антеона, а оказывается, дикий сорняк все это время путался у меня под ногами», - произнес Редженальд Рудьярд и посмотрел на меня как на диковинного зверька.
