– Он коронер, – остудила я его оптимизм.
– Зато всегда знаешь от чего умер.
– Бесценное знание, – хмыкнула я. – Так какой у тебя план?
– Поспать, – стало мне ответом.
– В смысле, поспать, – с недоумением уставилась я на Шарпа.
– И тебе советую. Ах, да у меня же один стул, – Шарп наконец заметил в обстановке собственного кабинета столь неприметную деталь, как отсутствие второго стула. – Тогда занимай мой.
И детектив сел на пол. Вытянув длинные ноги и прислонившись спиной к стопкам с делами, он уронил голову на груди и тут же уснул.
– Ты серьезно? – возмутилась я. – Шарп!
Мерное посапывание было мне ответом.
– Видимо, серьезно.
Я села за стол детектива и решила заняться делами, например написать отчет по рыжему коту, воровавшему треску на рыбном рынке.
Где¬-то через час Шарп вышел из спячки
– Сколько времени? – спросил он потягиваясь.
– Начало десятого.
– Годится, – одобрил детектив, взглянув на начавшие сгущаться за окном сумерки. – Идем.
– И долго мы тут будем торчать? – спросила я после того, как мы больше часа просидели в буйно разросшихся возле дома Линдси кустах гортензии. От сидения на корточках затекли ноги. Поэтому наплевав на зеленые пятна, которые могут остаться от травы на моем светлом летнем платье, я уселась прямо на землю.
– Что ты вообще надеешься здесь высидеть?
– Тс, – шикнул на меня Шарп, не сводя глаз с дома.
– Все нормальные люди давно уже спят, и только мы по кустам…
Мелькнувший в окне гостиной огонек заставил меня замолчать.
– Там кто-то ходит? – зашептала я детективу. Возможно это была просто тень или игра моего воображения, но я видела, как качнулась занавеска. Как в окне появилась черная тень и, задержавшись на долю секунды, тут же скрылась. По коже пробежал мороз. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Летняя ночь вдруг наполнилась подозрительными, пугающими звуками. Мне чудился тихий, едва различимый шорох и чей-то пристальный взгляд за спиной.
Я оглянулась и чуть не завопила от страха, когда кусты раздвинулись, и в наше укрытие ввалился мужчина. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы признать в нём мужа.
– Френсис, – облегченно выдохнула я, но тут же рассерженно зашипела. – Что ты тут делаешь?
– А сама как думаешь? Моя жена пропадает неизвестно где с моим лучшим другом, ночью.
– Ты в чем-то нас подозреваешь? – возмутилась я и за себя, и за Шарпа.
– Угу, что снова вляпаетесь в неприятности, – хмыкнул Торнтон.
– Ты мне не доверяешь? – разозлилась я. Сомнение мужа в моих профессиональных способностях почему-то задело больше, чем подозрение в неверности.
– Дело не в недоверии, а в моём спокойствии, – заметил Френсис.
– Тс, – шикнул на нас Шарп. Ему не было дела до наших семейных разборок, он не отрываясь следил за домом Линдси.
– Мы же договаривались, что ты не будешь за мной следить! – продолжала возмущаться я. – Да как ты…
– Это я его вызвал, – бросил через плечо Шарп, и слова застряли у меня в горле.
– Всё, сцена ревности к работе закончилась? – усмехнулся Френсис.
– Смотрите, – Шарп указал нам на кравшуюся вдоль фасада дома черную фигуру. Фигура остановилась возле окна, за которым, как я помнила, находился кабинет Линдси, и принялась его открывать.
– Да что ж он так долго возится, – пробормотал Шарп. Казалось он сам готов пойти и помочь неудавшемуся взломщику. – Там же и открывать нечего.
Наконец фигура в черном справилась с засовами и, пыхтя и отдуваясь, точно набитый соломой мешок, перевалилась через подоконник.
– Тео, ты в окно, мы в дверь, – скомандовал Шарп, и мы сорвались с места.
К моменту, когда Шарп и я добежали до входной двери, Френсис уже перемахнул через окно. В ночи раздался перепуганный вопль.
К счастью, дверь в дом была не заперта, и мы с Шарпом стремительно пронеслись по гостиной, преодолели небольшой коридор и остановились возле запертой двери кабинета. С той стороны слышались удары, звуки борьбы и падающей мебели.
Я зажгла на ладони светлячка, простое заклинание на которое способен даже такой слабый маг, как я. К моему удивление ключ уже был вставлен в замочную скважину. Шарп отодвинул меня в сторону и повернул ключ.
– Скорее, – торопила я его. Тревога за мужа усиливалась с каждым мгновением.
Ворвавшись в кабинет и зажегши свет, в разгромленном кабинете мы увидели забившегося в угол и перепуганного Фергюсона и нависшего над ним Торнтона.
– Ты его и хотел поймать? – обернулся к Шарпу Френсис.
– Что с тобой! – воскликнула я, кидаясь к мужу, у которого вся правая сторона лица была синей. – Дай посмотреть.
– Он в меня чем-то запустил, – дотронулся до щеки Френсис.
– Больно? – спросила я.
– Не очень.
– Вы задерживаетесь за проникновение в чужое жилище с целью кражи и за кидание, и главное, попадание в наследника престола держателем для бумаг с промокашкой, – зачитал обвинение Фергюсону Шарп.
– Нет! Это был не я! Я не мог! Не хотел! – затравленно запричитал он. – Я ничего плохого не хотел.
– Что здесь происходит? – в открытую дверь заглянули перепуганные, кутающиеся в шерстяные шали поверх ночных рубашек мисс Линдси и миссис Каммингс.
– Как замечательно, что все мы собрались, – улыбнулся Шарп. – Теперь мы можем всё выяснить.
Мисс Линдси робко вошла в комнату и села на предложенный ей стул, за спинкой которого встала верная мисс Каммингс.
– Я не понимаю, – пробормотала мисс Линдси, бросив взгляд на продолжавшего сидеть на полу Фергюсона. – Мистер Фергюсон, господа, зачем вы здесь?
– Я объясню, – сел на своего любимого конька Шарп и сделал шаг, чтоб как обычно расхаживать по комнате. Френсис незаметно придержал его локоть, напоминая о том, что расхаживать детективу придется не одному, а вдвоем со мной.
– Кхм, так вот, – хмыкнул Шарп, но с места не сдвинулся. – Мистер Фергюсон, мисс Линдси, проник в ваш дом для того, чтобы украсть долговые расписки.
– Не правда, – всхлипнул Фергюсон. – Не правда! Я не хотел.
Шарп, хмыкнув, открыл тайник и, бросив на стол папку с расписками, обратился к Фергюсону:
– Мы нашли их ещё вчера, но я не стал их забирать. Я специально сказал Вам, что проведу обыск утром и запер кабинет, забрав с собой ключ. На самом деле я сразу же вернул ключ миссис Каммингс, а заодно попросил не закрывать входную дверь. Потому что я предполагал, что вы захотите выкрасть расписки. Вы ведь из-за них убили мистера Линдси? Теперь мы точно знаем, что его отравили! – закончил обвинительную речь Шарп.
Жалкий, трясущийся от страха Фергюсон так и подскочил:
– Да, я брал! брал деньги! – воскликнул он. – Но вы не понимаете! Линдси был отвратительным человеком: мелочным, жадным, злым! Не удивительно, что у него не было друзей, но он не мог себе в этом признаться, он слишком тщеславен и самолюбив. Да! Он платил мне за дружбу и специально брал расписки, чтобы держать меня подле себя! Но он бы никогда не посмел мне их предъявить, потому что тогда у него никого бы не осталось! Это было сотрудничество! Взаимовыгодное сотрудничество, если хотите знать! Мне не зачем было его убивать! А если вы мне не верите, то проверьте, проверьте, – Фергюсон трясущимися руками указал на папку. – Посмотрите! У большинства расписок прошел срок требования! Я не стал бы его травить!
– Тогда зачем было лезть в дом? – строго спросил Шарп.
– Я испугался, – развел руками Фергюсон. – Если бы документы нашлись, они стали бы наследством мисс Линдси, и её поверенные могли предъявить их мне к выплате. Понимаете, испугался. Но я не убивал!
– Если это были не вы, тогда…
Все посмотрели в сторону мисс Линдси.
– Да, это я, я его убила! – давно сдерживаемое признание сорвалось с её губа.
– Деточка, да что ж ты такое говоришь? – всплеснула руками миссис Каммингс, – Зачем на себя напраслину возводишь.
– Нет, миссис Каммингс, я так больше не могу. Это правда я, я во всем виновата, – и закрыв руками лицо, мисс Линдси разрыдалась.
– Ох, что за напасть, – кинулась успокаивать её миссис Каммингс.
– Но я не хотела, я не думала, что так получится, – икая и размазывая слезы по щекам, произнесла мисс Линдси.
– Расскажите, что тогда произошло, – мягко попросила я.
– Тогда… – всхлипнула девушка, – Той ночью я проснулась от стонов отца. И сперва не поняла, что это. Наши комнаты находятся далеко друг от друга, и я не должны была слышать. Но я слышала… Он так мучился, так страдал. Я сразу послала миссис Каммингс за доктором, а сама… Я просто хотела облегчить его страдание, поэтому дала лекарства, которые прописал доктор Ходж. Но я не думала… Наверное, отец уже принял его, и лекарство превратилось в яд. Когда я дала его отцу, он… – губы мисс Линдси задрожали, – ему стало хуже. Он закричал! Что я натворила, что я наделала!
– Что за лекарство вы дали? Можете показать? – спросил Шарп.
– Да, сейчас, – мисс Линдси попыталась встать с кресла, но оказалась так слаба, что покачнулась и упала обратно.
– Сиди, деточка, не вставай, – захлопотала миссис Каммингс. – Ты мне скажи, что за лекарство, а я схожу.
– У меня в ящике трюмо желтый пузырёк. Он там один – не перепутаете.
– Сейчас принесу.
На время пока миссис Каммингс уходила, в комнате царила тягостная тишина. Мисс Линдси тихо плакала, Фергюсон загнанным зверем зыркал на всех из угла.
– Вот, детектив, держите, – протянула пузырек экономка.
Шарп осторожно откупорил пробку, принюхался. На его лице отразилось недоумение. Он капнул жидкость из пузырька на палец и с опаской лизнул.
– Но это же касторовое масло! – воскликнул он. – Больше доктор ничего не выписывал?
Мисс Линдси покачала головой:
– Ничего.
– Но оно абсолютно безвредно! Этим вы точно не могли его отравить.
– П-правда?! – не смела поверить мисс Линдси.
– Оно абсолютно безопасно и единственный вред, который могла причинить вашему отцу, это расстройство желудка.
– Так я не виновата? – из глаз девушки снова покатились слёзы, на этот раз от облегчения.
– Нет. Но зачем тогда вы потребовали избавиться от всей еды в доме.
– Потому что еда во всём виновата. Если бы не она, отец не стал бы переедать и у него не было бы болей, а я не дала бы ему то лекарство, – пояснила мисс Линдси.
Столкнувшись с непостижимой женской логикой Шарп моргнул, почесал в затылке, но так ничего и не поняв, решил смириться и идти дальше.
– Миссис Каммингс, – обратился он к экономке, – у вас есть в доме крысиный яд?
– У нас и крыс отродясь не водилось.
– Кхм, – кашлянул Шарп, признавая своё поражение. – Если мисс Линдси хочет подать заявление против мистера Фергюсона…
– Я не стану подавать заявление, – запротестовала она. – И долги требовать не стану. Вы были другом для моего отца. Наверное лучшим, которого он мог себе позволить.
На том мы покинули дом Линдси, предоставив им самим разбираться.
– Что ж, друг мой, сегодня ты потерпел сокрушительное поражение, – Френсис ободряюще потрепал Шарпа по плечу.
– Вовсе нет, – не желал сдаваться Шарп. – У меня всё ещё осталась одна ниточка, связывающая оба трупа – пирожные. А значит, нам стоит вернуться в ресторан и расспросить их большим пристрастием.
– Не слишком ли поздно, – попыталась отговорить его я.
– Для припозднившихся посетителей в самый раз, – отрезал Шарп.
– Одну минуту, – остановил нас Френсис. Сняв сюртук, он накинул его мне на плечи. – Надевай.
– Зачем? – не поняла я.
– У тебя низ платья весь зеленый.
Я послушно оделась.
– Правую руку, – приказал Френсис, и закатав рукав так, чтобы мне было удобно, сказал, – а теперь левую. Возможно, после сегодняшнего вечера у столичных модниц появится новый фасон пальто, – подмигнул Френсис, застегивая на мне пуговицы сюртука.
– Всё, закончили? – спросил находившийся при этой сцене Шарп. – Теперь–то мы уже можем ехать?
Двери «Радости баронов» были гостеприимно открыты для загулявших допоздна аристократов. Вот только лицо распорядителя зала почему-то при виде нас скривилось как от лимона.
– Проведи нас к управляющему, быстро, – приказал Френсис, всем своим видом показывая, что он шутить не намерен.
– Слушаюсь, – взял под козырёк распорядитель и припустился так, что мы едва за ним поспевали.
Наше появление стало для управляющего неприятным сюрпризом.
– По какому праву… – начал было хозяин кабинета, но Френсис прервал его:
– Разрешите представиться, Лорд Торнтон – глава пятого отделения, дальше титулы и звания называть?
Управляющий испугано замотал головой, показывая, что он и так всё понял.
– Сегодня днём детектив Шарп и леди Торнтон уже спрашивали вас о мистере Линдси. Но видимо вы решили, что их статус не слишком высок, чтобы быть с ними полностью откровенным, поэтому пришёл я. Надеюсь моего статуса для вашей откровенности достаточно?
– Поверьте, я же ничего такого не хотел. Я даже не думал никого обманывать.
– Значит не договорили, – холодно заметил Френсис. – Я не собираюсь разбираться в терминологии вашей лжи. Но знайте, что я лично заинтересован в раскрытии дела мистера Линдси, понятно?
Управляющий судорожно сглотнул и с жаром затряс головой.
– Тогда рассказывайте.
– Понимаете, наш повар он просто мастер своего дела, – начал он, переводя взгляд с Френсиса на меня, потом на Шарпа и снова на Френсиса. – Но есть у него один недостаток. Иногда, когда он слишком переутомится, ему нужен отдых.
– Пьёт? – без лишних экивоков спросил Шарп.
– Да, – вынужден был признать управляющий. – День-два в месяц ему нужен подобный отдых. Все мы люди, и у каждого есть свои маленькие слабости. Мы позволяем повару такой отдых, потому что у него есть помощник. Замечательный специалист. За то время, что он у нас работает, никто ни разу не догадался, что иногда некоторые блюда не от шеф-повара.
– Получается, в день смерти Линдси работал помощник повара, а не сам повар, – резюмировал Шарп.
Управляющий кивнул.
– Почему сразу не сказали? – спросил Френсис.
– Мы… То есть я опасался огласки. Могла пострадать наша репутация.
– А от того, что у вас людей травят, она, значит, не пострадает? – хмыкнул Шарп.
– Я прошу вас! – умоляюще сложив руки, воскликнул управляющий.
– Где сейчас помощник? Вы его уволили?
– Мы решили подождать до конца смены, всё-таки найти хорошего работника трудно. Не волнуйтесь, его сейчас приведут, – управляющий кивнул распорядителю.
– Стоять! – приказал Френсис, – мы сами его задержим.
Я с восхищением посмотрела на мужа: суровый, власный, с синяком под правой скулой от бумагодержателя! Я так им гордилась, что предложи он мне, я бы не раздумывая вышла за него замуж во второй раз.
– Идемте, – обратился Френсис к распорядителю зала, – покажите нам его.
Но помощь распорядителя не понадобилась. Стоило только нам появиться в кухне, как долговязый мужчина в белом колпаке кинулся наутёк.
– Держите его! – крикнула я и побежала по одну сторону стола. Шарп кинулся с другой. Почти одновременно мы почувствовали острый приступ боли. Шарп мигом перемахнул через стол, сметя на пол всё что на нем было, и оказался рядом со мной.
– Бежим, – схватил меня за руку детектив.
Легко сказать «бежим». С такими длинными ногами как у Шарпа, он, может быть, и побежал. Я же могла только семенить за ним следом, путаясь в полах неудобной юбки. Когда мы выскочили через черный ход на улицу, то увидели только две удаляющиеся темных тени в тусклом свете уличных фонарей.
– Зато всегда знаешь от чего умер.
– Бесценное знание, – хмыкнула я. – Так какой у тебя план?
– Поспать, – стало мне ответом.
– В смысле, поспать, – с недоумением уставилась я на Шарпа.
– И тебе советую. Ах, да у меня же один стул, – Шарп наконец заметил в обстановке собственного кабинета столь неприметную деталь, как отсутствие второго стула. – Тогда занимай мой.
И детектив сел на пол. Вытянув длинные ноги и прислонившись спиной к стопкам с делами, он уронил голову на груди и тут же уснул.
– Ты серьезно? – возмутилась я. – Шарп!
Мерное посапывание было мне ответом.
– Видимо, серьезно.
Я села за стол детектива и решила заняться делами, например написать отчет по рыжему коту, воровавшему треску на рыбном рынке.
Где¬-то через час Шарп вышел из спячки
– Сколько времени? – спросил он потягиваясь.
– Начало десятого.
– Годится, – одобрил детектив, взглянув на начавшие сгущаться за окном сумерки. – Идем.
***
– И долго мы тут будем торчать? – спросила я после того, как мы больше часа просидели в буйно разросшихся возле дома Линдси кустах гортензии. От сидения на корточках затекли ноги. Поэтому наплевав на зеленые пятна, которые могут остаться от травы на моем светлом летнем платье, я уселась прямо на землю.
– Что ты вообще надеешься здесь высидеть?
– Тс, – шикнул на меня Шарп, не сводя глаз с дома.
– Все нормальные люди давно уже спят, и только мы по кустам…
Мелькнувший в окне гостиной огонек заставил меня замолчать.
– Там кто-то ходит? – зашептала я детективу. Возможно это была просто тень или игра моего воображения, но я видела, как качнулась занавеска. Как в окне появилась черная тень и, задержавшись на долю секунды, тут же скрылась. По коже пробежал мороз. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Летняя ночь вдруг наполнилась подозрительными, пугающими звуками. Мне чудился тихий, едва различимый шорох и чей-то пристальный взгляд за спиной.
Я оглянулась и чуть не завопила от страха, когда кусты раздвинулись, и в наше укрытие ввалился мужчина. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы признать в нём мужа.
– Френсис, – облегченно выдохнула я, но тут же рассерженно зашипела. – Что ты тут делаешь?
– А сама как думаешь? Моя жена пропадает неизвестно где с моим лучшим другом, ночью.
– Ты в чем-то нас подозреваешь? – возмутилась я и за себя, и за Шарпа.
– Угу, что снова вляпаетесь в неприятности, – хмыкнул Торнтон.
– Ты мне не доверяешь? – разозлилась я. Сомнение мужа в моих профессиональных способностях почему-то задело больше, чем подозрение в неверности.
– Дело не в недоверии, а в моём спокойствии, – заметил Френсис.
– Тс, – шикнул на нас Шарп. Ему не было дела до наших семейных разборок, он не отрываясь следил за домом Линдси.
– Мы же договаривались, что ты не будешь за мной следить! – продолжала возмущаться я. – Да как ты…
– Это я его вызвал, – бросил через плечо Шарп, и слова застряли у меня в горле.
– Всё, сцена ревности к работе закончилась? – усмехнулся Френсис.
– Смотрите, – Шарп указал нам на кравшуюся вдоль фасада дома черную фигуру. Фигура остановилась возле окна, за которым, как я помнила, находился кабинет Линдси, и принялась его открывать.
– Да что ж он так долго возится, – пробормотал Шарп. Казалось он сам готов пойти и помочь неудавшемуся взломщику. – Там же и открывать нечего.
Наконец фигура в черном справилась с засовами и, пыхтя и отдуваясь, точно набитый соломой мешок, перевалилась через подоконник.
– Тео, ты в окно, мы в дверь, – скомандовал Шарп, и мы сорвались с места.
К моменту, когда Шарп и я добежали до входной двери, Френсис уже перемахнул через окно. В ночи раздался перепуганный вопль.
К счастью, дверь в дом была не заперта, и мы с Шарпом стремительно пронеслись по гостиной, преодолели небольшой коридор и остановились возле запертой двери кабинета. С той стороны слышались удары, звуки борьбы и падающей мебели.
Я зажгла на ладони светлячка, простое заклинание на которое способен даже такой слабый маг, как я. К моему удивление ключ уже был вставлен в замочную скважину. Шарп отодвинул меня в сторону и повернул ключ.
– Скорее, – торопила я его. Тревога за мужа усиливалась с каждым мгновением.
Ворвавшись в кабинет и зажегши свет, в разгромленном кабинете мы увидели забившегося в угол и перепуганного Фергюсона и нависшего над ним Торнтона.
– Ты его и хотел поймать? – обернулся к Шарпу Френсис.
– Что с тобой! – воскликнула я, кидаясь к мужу, у которого вся правая сторона лица была синей. – Дай посмотреть.
– Он в меня чем-то запустил, – дотронулся до щеки Френсис.
– Больно? – спросила я.
– Не очень.
– Вы задерживаетесь за проникновение в чужое жилище с целью кражи и за кидание, и главное, попадание в наследника престола держателем для бумаг с промокашкой, – зачитал обвинение Фергюсону Шарп.
– Нет! Это был не я! Я не мог! Не хотел! – затравленно запричитал он. – Я ничего плохого не хотел.
– Что здесь происходит? – в открытую дверь заглянули перепуганные, кутающиеся в шерстяные шали поверх ночных рубашек мисс Линдси и миссис Каммингс.
– Как замечательно, что все мы собрались, – улыбнулся Шарп. – Теперь мы можем всё выяснить.
Мисс Линдси робко вошла в комнату и села на предложенный ей стул, за спинкой которого встала верная мисс Каммингс.
– Я не понимаю, – пробормотала мисс Линдси, бросив взгляд на продолжавшего сидеть на полу Фергюсона. – Мистер Фергюсон, господа, зачем вы здесь?
– Я объясню, – сел на своего любимого конька Шарп и сделал шаг, чтоб как обычно расхаживать по комнате. Френсис незаметно придержал его локоть, напоминая о том, что расхаживать детективу придется не одному, а вдвоем со мной.
– Кхм, так вот, – хмыкнул Шарп, но с места не сдвинулся. – Мистер Фергюсон, мисс Линдси, проник в ваш дом для того, чтобы украсть долговые расписки.
– Не правда, – всхлипнул Фергюсон. – Не правда! Я не хотел.
Шарп, хмыкнув, открыл тайник и, бросив на стол папку с расписками, обратился к Фергюсону:
– Мы нашли их ещё вчера, но я не стал их забирать. Я специально сказал Вам, что проведу обыск утром и запер кабинет, забрав с собой ключ. На самом деле я сразу же вернул ключ миссис Каммингс, а заодно попросил не закрывать входную дверь. Потому что я предполагал, что вы захотите выкрасть расписки. Вы ведь из-за них убили мистера Линдси? Теперь мы точно знаем, что его отравили! – закончил обвинительную речь Шарп.
Жалкий, трясущийся от страха Фергюсон так и подскочил:
– Да, я брал! брал деньги! – воскликнул он. – Но вы не понимаете! Линдси был отвратительным человеком: мелочным, жадным, злым! Не удивительно, что у него не было друзей, но он не мог себе в этом признаться, он слишком тщеславен и самолюбив. Да! Он платил мне за дружбу и специально брал расписки, чтобы держать меня подле себя! Но он бы никогда не посмел мне их предъявить, потому что тогда у него никого бы не осталось! Это было сотрудничество! Взаимовыгодное сотрудничество, если хотите знать! Мне не зачем было его убивать! А если вы мне не верите, то проверьте, проверьте, – Фергюсон трясущимися руками указал на папку. – Посмотрите! У большинства расписок прошел срок требования! Я не стал бы его травить!
– Тогда зачем было лезть в дом? – строго спросил Шарп.
– Я испугался, – развел руками Фергюсон. – Если бы документы нашлись, они стали бы наследством мисс Линдси, и её поверенные могли предъявить их мне к выплате. Понимаете, испугался. Но я не убивал!
– Если это были не вы, тогда…
Все посмотрели в сторону мисс Линдси.
– Да, это я, я его убила! – давно сдерживаемое признание сорвалось с её губа.
– Деточка, да что ж ты такое говоришь? – всплеснула руками миссис Каммингс, – Зачем на себя напраслину возводишь.
– Нет, миссис Каммингс, я так больше не могу. Это правда я, я во всем виновата, – и закрыв руками лицо, мисс Линдси разрыдалась.
– Ох, что за напасть, – кинулась успокаивать её миссис Каммингс.
– Но я не хотела, я не думала, что так получится, – икая и размазывая слезы по щекам, произнесла мисс Линдси.
– Расскажите, что тогда произошло, – мягко попросила я.
– Тогда… – всхлипнула девушка, – Той ночью я проснулась от стонов отца. И сперва не поняла, что это. Наши комнаты находятся далеко друг от друга, и я не должны была слышать. Но я слышала… Он так мучился, так страдал. Я сразу послала миссис Каммингс за доктором, а сама… Я просто хотела облегчить его страдание, поэтому дала лекарства, которые прописал доктор Ходж. Но я не думала… Наверное, отец уже принял его, и лекарство превратилось в яд. Когда я дала его отцу, он… – губы мисс Линдси задрожали, – ему стало хуже. Он закричал! Что я натворила, что я наделала!
– Что за лекарство вы дали? Можете показать? – спросил Шарп.
– Да, сейчас, – мисс Линдси попыталась встать с кресла, но оказалась так слаба, что покачнулась и упала обратно.
– Сиди, деточка, не вставай, – захлопотала миссис Каммингс. – Ты мне скажи, что за лекарство, а я схожу.
– У меня в ящике трюмо желтый пузырёк. Он там один – не перепутаете.
– Сейчас принесу.
На время пока миссис Каммингс уходила, в комнате царила тягостная тишина. Мисс Линдси тихо плакала, Фергюсон загнанным зверем зыркал на всех из угла.
– Вот, детектив, держите, – протянула пузырек экономка.
Шарп осторожно откупорил пробку, принюхался. На его лице отразилось недоумение. Он капнул жидкость из пузырька на палец и с опаской лизнул.
– Но это же касторовое масло! – воскликнул он. – Больше доктор ничего не выписывал?
Мисс Линдси покачала головой:
– Ничего.
– Но оно абсолютно безвредно! Этим вы точно не могли его отравить.
– П-правда?! – не смела поверить мисс Линдси.
– Оно абсолютно безопасно и единственный вред, который могла причинить вашему отцу, это расстройство желудка.
– Так я не виновата? – из глаз девушки снова покатились слёзы, на этот раз от облегчения.
– Нет. Но зачем тогда вы потребовали избавиться от всей еды в доме.
– Потому что еда во всём виновата. Если бы не она, отец не стал бы переедать и у него не было бы болей, а я не дала бы ему то лекарство, – пояснила мисс Линдси.
Столкнувшись с непостижимой женской логикой Шарп моргнул, почесал в затылке, но так ничего и не поняв, решил смириться и идти дальше.
– Миссис Каммингс, – обратился он к экономке, – у вас есть в доме крысиный яд?
– У нас и крыс отродясь не водилось.
– Кхм, – кашлянул Шарп, признавая своё поражение. – Если мисс Линдси хочет подать заявление против мистера Фергюсона…
– Я не стану подавать заявление, – запротестовала она. – И долги требовать не стану. Вы были другом для моего отца. Наверное лучшим, которого он мог себе позволить.
На том мы покинули дом Линдси, предоставив им самим разбираться.
– Что ж, друг мой, сегодня ты потерпел сокрушительное поражение, – Френсис ободряюще потрепал Шарпа по плечу.
– Вовсе нет, – не желал сдаваться Шарп. – У меня всё ещё осталась одна ниточка, связывающая оба трупа – пирожные. А значит, нам стоит вернуться в ресторан и расспросить их большим пристрастием.
– Не слишком ли поздно, – попыталась отговорить его я.
– Для припозднившихся посетителей в самый раз, – отрезал Шарп.
– Одну минуту, – остановил нас Френсис. Сняв сюртук, он накинул его мне на плечи. – Надевай.
– Зачем? – не поняла я.
– У тебя низ платья весь зеленый.
Я послушно оделась.
– Правую руку, – приказал Френсис, и закатав рукав так, чтобы мне было удобно, сказал, – а теперь левую. Возможно, после сегодняшнего вечера у столичных модниц появится новый фасон пальто, – подмигнул Френсис, застегивая на мне пуговицы сюртука.
– Всё, закончили? – спросил находившийся при этой сцене Шарп. – Теперь–то мы уже можем ехать?
***
Двери «Радости баронов» были гостеприимно открыты для загулявших допоздна аристократов. Вот только лицо распорядителя зала почему-то при виде нас скривилось как от лимона.
– Проведи нас к управляющему, быстро, – приказал Френсис, всем своим видом показывая, что он шутить не намерен.
– Слушаюсь, – взял под козырёк распорядитель и припустился так, что мы едва за ним поспевали.
Наше появление стало для управляющего неприятным сюрпризом.
– По какому праву… – начал было хозяин кабинета, но Френсис прервал его:
– Разрешите представиться, Лорд Торнтон – глава пятого отделения, дальше титулы и звания называть?
Управляющий испугано замотал головой, показывая, что он и так всё понял.
– Сегодня днём детектив Шарп и леди Торнтон уже спрашивали вас о мистере Линдси. Но видимо вы решили, что их статус не слишком высок, чтобы быть с ними полностью откровенным, поэтому пришёл я. Надеюсь моего статуса для вашей откровенности достаточно?
– Поверьте, я же ничего такого не хотел. Я даже не думал никого обманывать.
– Значит не договорили, – холодно заметил Френсис. – Я не собираюсь разбираться в терминологии вашей лжи. Но знайте, что я лично заинтересован в раскрытии дела мистера Линдси, понятно?
Управляющий судорожно сглотнул и с жаром затряс головой.
– Тогда рассказывайте.
– Понимаете, наш повар он просто мастер своего дела, – начал он, переводя взгляд с Френсиса на меня, потом на Шарпа и снова на Френсиса. – Но есть у него один недостаток. Иногда, когда он слишком переутомится, ему нужен отдых.
– Пьёт? – без лишних экивоков спросил Шарп.
– Да, – вынужден был признать управляющий. – День-два в месяц ему нужен подобный отдых. Все мы люди, и у каждого есть свои маленькие слабости. Мы позволяем повару такой отдых, потому что у него есть помощник. Замечательный специалист. За то время, что он у нас работает, никто ни разу не догадался, что иногда некоторые блюда не от шеф-повара.
– Получается, в день смерти Линдси работал помощник повара, а не сам повар, – резюмировал Шарп.
Управляющий кивнул.
– Почему сразу не сказали? – спросил Френсис.
– Мы… То есть я опасался огласки. Могла пострадать наша репутация.
– А от того, что у вас людей травят, она, значит, не пострадает? – хмыкнул Шарп.
– Я прошу вас! – умоляюще сложив руки, воскликнул управляющий.
– Где сейчас помощник? Вы его уволили?
– Мы решили подождать до конца смены, всё-таки найти хорошего работника трудно. Не волнуйтесь, его сейчас приведут, – управляющий кивнул распорядителю.
– Стоять! – приказал Френсис, – мы сами его задержим.
Я с восхищением посмотрела на мужа: суровый, власный, с синяком под правой скулой от бумагодержателя! Я так им гордилась, что предложи он мне, я бы не раздумывая вышла за него замуж во второй раз.
– Идемте, – обратился Френсис к распорядителю зала, – покажите нам его.
Но помощь распорядителя не понадобилась. Стоило только нам появиться в кухне, как долговязый мужчина в белом колпаке кинулся наутёк.
– Держите его! – крикнула я и побежала по одну сторону стола. Шарп кинулся с другой. Почти одновременно мы почувствовали острый приступ боли. Шарп мигом перемахнул через стол, сметя на пол всё что на нем было, и оказался рядом со мной.
– Бежим, – схватил меня за руку детектив.
Легко сказать «бежим». С такими длинными ногами как у Шарпа, он, может быть, и побежал. Я же могла только семенить за ним следом, путаясь в полах неудобной юбки. Когда мы выскочили через черный ход на улицу, то увидели только две удаляющиеся темных тени в тусклом свете уличных фонарей.
