Кир рухнул на диван и завыл в голос. Он плакал не о пропаже трехста тысяч евро, хотя деньги придется искать непонятно где. Он горевал о том, что Кира предала его, и теперь он будет одиноким всю жизнь и никого и никогда не сможет полюбить.
«Если ей так были нужны деньги, – рыдал он, – почему она не попросила? Я бы отдал ей все. Но она просто обокрала меня и сбежала, даже записки не оставила!»
Позвонил в салон БМВ и узнал, что Кира прибыла с подругой, брюнеткой в плаще с леопардовым принтом. Они переоформили машину на леопарда, и покупательница укатила на новой тачке.
«Аферистка! Развела меня как лоха», – переживал Кир. Он не мог поверить, что после полугода мирной жизни в любви и согласии, Кира могла так подло поступить с ним.
Он долго искал беглянку. Вспомнил адрес Кириной регистрации и поехал на улицу ***. Кира жила в неблагополучном районе, на самой окраине, застроенной полуразвалившимися домиками с покосившимися заборами. Кир проехал всю улицу от начала и до конца, но нужный дом не нашел.
– Бабуля, – обратился он к сидящей на лавке бабке, замотанной в теплый пуховый платок. Старуха щелкала семечки, сплевывала шелуху под скамейку и удивлением смотрела на дорогую машину. – А где дом номер тринадцать бис два?
– Какой? – не поняла бабка. – Что ты, милок, никаких бисов у нас отродясь не было. Домов-то всего дюжина, а не чертова дюжина. Кого надо-то?
– Сергееву Киру Николаевну разыскиваю. Знаете, такую? Девушка молодая, светловолосая, симпатичная.
Кир надеялся, что он неправильно запомнил адрес и Кира живет в другом доме.
– Нет у нас Сергеевых, милок, – разочаровала его бабка.
– Точно?
– А как же! Давно здесь живу. Всех знаю: кто родился, кто женился, кто помер. Фотку покажь, мож забыла кого.
Кир нашел в галерее смартфона единственное фото Киры. Она запрещала ее фотографировать, закрывала лицо руками и сердилась. Этот снимок Кир сделал случайно, подловил девушку, когда она ласково гладила Муську. Кира задумалась и не заметила, как он беззвучно нажал на камеру. Позже он часто разглядывал снимок, удивлялся какая Кира на фото спокойная, не похожая на взъерошенную колючку.
Бабка схватила телефон сухими крючковатыми пальцами и завертела, разглядывая фотку со всех сторон.
– Нет, милок, такая краля здесь не жила.
Кир разочарованно вздохнул, выходит, паспорт поддельный, то есть Кира готовилась к ограблению и действовала она не одна.
– Хотя постой! – спохватилась бабка. – Полгодика назад приезжала на машине девка, похожая на эту. Но расфуфыренная, одежда модная, в ушах серьги брильянтовые, на руке часы дорогущие. Волосы светлые, уложены красиво, ногти длиннющие, ярким лаком накрашенные. Спрашивала, сколько домов на нашей улице. Девка надменная, глаза холодные, как у змеи. Я хорошо ее запомнила.
Кир задумался. Получается, что Кира свалилась под его мерс не случайно? А как же болезнь, руки в цыпках, ногти криво подрезанные? Все это была разыграно, чтобы обвести его, дурака? Он схватился за голову. Но даже сейчас, Кир простил бы Киру, если бы она вернулась, помог бы ей разобраться с врагами. Он был твердо уверен, что деньги Кире нужны для того, чтобы расплатиться с шайкой бандитов из своего интерната. Может быть, они брата ее в заложниках держат?
– Спасибо, бабуля, – сказал он памятливой бабке и уехал.
Дома он выгрузил из сети все интернаты Москвы и стал методично объезжать их, показывал фото Киры. Успеха не добился, Киру никто не опознал, но Кир не сдавался.
Поиски прервала внезапно заболевшая осиротевшая Муська. Перестала есть и весь день лежала в шкафу, свернувшись клубочком. Кир потрогал горячий нос и испугался. Если кошка помрет, он останется совсем один и тогда, хоть вешайся. Он отвез Муську к ветеринару и начал дотошно соблюдать все назначения. Делал уколы, запихивал в безвольную кошку таблетки. И Муська ожила, снова стала показывать дурной характер и драть мебель, игнорируя Кирину когтеточку.
Но тут заказчик поинтересовался, как продвигается поставка компьютеров и Кир понял, что квартиру придется продавать.
Он связался с риелтором и сам стал шерстить сайт по купле-продаже жилья. Покупатель нашелся быстро, и Кир съехал в съемную квартиру. Он похудел, одежда на нем висела, под глазами залегли синяки. Кир отчаянно скучал по Кире. Короткие полгода были самые счастливые в его жизни, но Кира ушла и вот он сидит один в чужой неуютной комнате и воет от тоски. Кир бы запил, но перенесенная в детстве желтуха лишила его такой возможности.
Кира вытащила преданная Вита. Она приехала в его конуру и предложила пожить у нее, а то здесь он с ума сойдет. Просторная квартира Вите досталась от бабушки, Кир ее не стеснит. И у Муськи будет подруга – мальтийская болонка Жужа.
Кир подумал и согласился.
Пакман сидел в кресле, листал книгу с девочкой на обложке, растягивал в улыбке бледные губы. Его правую щеку украшал причудливый шрам, из-за него улыбка превращалась в жуткую гримасу. Пакман гордился отметиной, считал шрам боевым ранением. Он любил бахвалиться своим героическим прошлым, рассказывал, как ему удалось выцарапаться из лап наркомафии и практически не пострадать.
«Я – легендарный Пакман! – гордо говорил он. – Мафиозные кланы дрались за меня. Я мог взломать все что угодно, начиная от системы управления уличными светофорами и заканчивая банковской защитой персональных данных. Но когда банды из-за меня повздорили, я решил сбежать, понял, что свои же и прикончат».
Он дергался, кривлялся, делал страшное лицо, бездарно изображал крутого мужика.
Но Она уже не так сильно боялась его, часто мечтала, как вцепится в тощую шею, перекусит кадык и будет душить, душить, душить... От таких жестоких мыслей ей становилось страшно, гнала их от себя. Пакмана трогать нельзя, он единственная ниточка к Дашке. Она не видела сестру уже два года, малышка растет в специализированной клинике без нее.
– Тебе не жаль его, кукла бессердечная? Парень ведь полюбил тебя, а ты сбежала и даже записки не оставила, – спросил Пакман.
Она спокойно ответила:
– Он полюбил Киру, а не меня. Я сработала хорошо. Посчитай остаток моего долга. Мы в расчете?
– Арифметику забыла? Еще полтора миллиона евро с тебя. А может быть, и увеличу твой долг, потратиться пришлось на чиновника, который именно Киру крупный заказ отдал.
Она дернулась, сжала руки так, что побелели костяшки пальцев.
– Оплати Дашкино лечение и я буду работать на тебя, пока не состарюсь.
Пакман усмехнулся:
– Состариться ты не успеешь. Спалит кто-нибудь и прибьет. Поэтому, не теряй зря время и начинай готовиться к обработке современного Гумберта.
– Гумберта? – не поняла Она.
– Ясно. Набоковскую «Лолиту» ты не читала, – он кинул ей книгу. – Обязательно прочитай и используй как руководство к действию. Любители малолеток во все времена одинаковые. Можешь посмотреть фильм с таким же названием, актриса, играющая Лолиту крупновата и старовата, но суть схватила точно – очаровательное дитя с ужасным характером.
Она согласно кивнула и почувствовала знакомое покалывание на кончиках пальцев. Менять окраску ей нравилось, хоть и боялась себе в этом признаться. Образ лепился легкими штрихами, сначала по чуть-чуть, постепенно. А потом захватывал ее полностью, все ее существо. Она так вживалась в новую сущность, что начинала думать точь в точь, как создаваемый персонаж, почти теряя себя.
Максим заприметил девочку несколько дней назад. Она лихо крутила педали старенького велосипеда и, не стесняясь, громко подпевала модному хиту, гремевшему из колонки на руле.
«Если бы мне платили каждый раз, когда я думаю о тебе», – пищала Монеточка. – «Я бы бомжевала возле трасс...», – звонко вторила девочка, виляя рулем.
Максим медленно ехал рядом и жадно разглядывал велосипедистку, «малышку», как он называл ее про себя. Фирменное поло казалось большим для тоненькой фигурки, огромная желтая термосумка с надписью «Яндекс Еда» оттягивала хрупкие плечики, на кудрявых, вызолоченных солнцем волосах, красовалась кепка.
Девушка остановилась, спрыгнула с велосипеда, и ткнула пальцем в экран смартфона. Максим опустил стекло.
– Где же вход в этот чертов бизнес-центр? – громко сказала она и завертела головой.
Кепка слетела с кудрей и упала на асфальт, а «малышка», поленившись присесть, просто наклонилась за ней, продемонстрировав воспаленному взгляду Максима длинные стройные ноги и аккуратную круглую попу в трусиках с сердечками.
Максим откашлялся и громко сказал:
– Вход в бизнес-центр дальше.
Малышка обернулась и бесцеремонно засунула голову в окно:
– Далеко до него?
Она оказалась так близко, что ее милый облик расплылся, и Максим усиленно моргал, стряхивая наваждение. Сосредоточившись, он разглядел веснушки на точеном носике, длинные ресницы, розовые припухшие губы, голубые глаза. От малышки одуряюще пахло смесью сладких фруктов и детского шампуня. Именно по запаху и по припухлой нижней губе Максим отличал «своих малышек» от обычных девушек. Припухлость исчезала с возрастом, детский запах забитый парфюмом и косметикой, улетучивался навсегда.
– Недалеко, – хрипло ответил Максим. – Бизнес-центр через квартал, но территория охраняемая, тебя не пустят. Садись, довезу, и скажу охране, что ты со мной.
«Малышка» пожала плечами:
– Подумаешь, пусть не пускают. Клиент сам выйдет и заберет заказ.
Максим, окутанный аурой девочки, изо всех сил тянул время.
– А кто клиент-то?
– А вы, что ли, всех в этом центре знаете?
Малышка вытащила из кармана пластинку жвачки, засунула за щеку и принялась старательно обрабатывать ее крепкими белыми зубками.
– Не всех, но тех, кто заказывает Яндекс Еду, знаю. Их мало, человек пять, остальные обедают в кафе.
Малышка посмотрела на него равнодушно, как на пустое место, выдула из жвачки большой розовый пузырь, с шумом лопнула его и ехидно сказала:
– Инфа тупая. Мне-то что? Вы хоть голодайте все – по барабану и наплевать. Пусть клиент заказ оплатит и досвидос.
Грубиянка оправила короткую черную юбчонку, взлетела на велосипед и укатила.
Максим уехал. Дома он неподвижно сидел в кресле, медленно и сладострастно перебирал мгновения короткой встречи. «Малышка» была так близко, что он мог дотронуться до ее щеки и погладить нежную гладкую кожу, отвести теплые кудри ото лба. Маленькая волшебница, она мгновенно околдовала его, перепеленала, тонкими руками запутала в крепких сетях. Юная, невыносимо хорошенькая, но невоспитанная. Современное дитя, поколение Тик-Тока и Инстаграма, приручить ее будет нелегко. Сколько же ей лет? Раз девочка работает в Яндекс Еде, то точно больше семнадцати.
Почти все современные девицы рослые и упитанные, рано созревшие с налитыми грудями и крутыми бедрами. Но редко, очень редко, встречались среди них совсем другие девушки – нежные хрупкие, надолго застрявшие в детстве. Уже не гадкие утята, а юные белые лебеди, с неокрепшими крылышками. После девятнадцати лет лебеди неожиданно костенели, тяжелели, нежность и детская припухлость исчезали и оставались взрослые скучные птицы. Время маленьких лебедей короткое и недолговечное, надо успеть им насладиться.
Максим вспомнил «своих малышек». Их было немного, всего пять юных птичек, глупеньких, но сладких. Малышки довольно быстро понимали пользу от отношений с ним и раскручивали Максима на свои смешные детские желания: айфон, планшет, кожаная косуха, браслеты Пандора с шармами [1]
Максим глубоко задумался, разрабатывая стратегию. Для начала надо увидеться с «малышкой» еще раз. Он не знал, как зовут девочку, и назвал ее – Настенька. В пятнадцать лет, бездумно переключая каналы телевизора, он случайно наткнулся на старый советский фильм «Морозко» и влюбился в большеглазую нежную актрису, играющую главную роль – падчерицу Настеньку. Образ Настеньки преследовал его всю жизнь. Взрослых девушек и женщин Максим игнорировал, его привлекали совсем юные неоперившиеся «малышки». Набоковская «Лолита» была настольной книгой Максима, он радовался, что не один такой, но Гумберта презирал за его связь с ребенком.
«Найти подходящую малышку очень трудно, но я не связываюсь с детьми, – гордо думал он, – мои девочки совершеннолетние, и я не нарушаю закон. Интересно, какой окажется новая птичка?»
Максим вздохнул. Девочки, несмотря на юный возраст, вовсе не были невинными, а вполне искушенными и много чего умеющими. Но секс сам по себе их мало интересовал, «малышки» снисходительно отдавались, про себя посмеиваясь над его жаждой, а после беззастенчиво требовали награду. Максим не жадничал, дарил то, что они просили, а сам с восторгом наблюдал, как «малышки», дрожа от предвкушения, снимали обертку, распаковывали подарок, и, вытащив вожделенную вещь, скакали от восторга, позабыв про него. Он знал, что они считали его дряхлым стариком, которому надо не сексом заниматься, а готовиться к смерти. А ему было всего сорок четыре года, и он тщательно следил за собой, занимался в спортзале, соблюдал диету и мог гордиться подтянутой фигурой без единой жиринки.
Максим был желанным трофеем для одиноких женщин, они липли к нему, заигрывали и время от времени он заводил с кем-нибудь из них недолгий роман, чтобы пресечь слухи и сплетни о его увлечении «малышками».
Приятные воспоминания растревожили Максима, он нашел в интернете телефон Яндекс Еды и заказал доставку пиццы на вечер.
Ему не повезло, курьером оказался рыхлый рыжий парень в очках. Еще несколько раз Максим заказывал пиццу, которую не ел, а оставлял домработнице. Женщина недоумевала, но охотно забирала коробки для вечно голодного сына-подростка.
Максим уже отчаялся, решил снова колесить по улицам, но последний заказ привезла «его» девочка.
На улице лил дождь, малышка промокла, дрожала от холода, носик покраснел, мокрые волосы облепили бледное личико. Она протянула ему большую белую коробку и чек.
– Платить картой будете или наличкой? – спросила девочка и громко чихнула, прикрывшись локтем.
– Подожди, – бдительно сказал Максим, – я проверю, ту ли пиццу ты доставила. Знаю я вас, вместо курицы-брокколи подсунете курицу-мандарины, а я не люблю мясо со сладким.
Девочка презрительно взглянула на него и буркнула:
– Проверяйте!
Максим открыл коробку и в коридоре поплыл восхитительный запах свежевыпеченной пиццы.
Малышка повела носом, жадно посмотрела на открытую коробку и сглотнула.
– Ты голодна? – быстро спросил Максим.
Девочка сердито взглянула исподлобья и грубо ответила:
– Заказ проверили? Платите и я пойду.
– Давай, я тебя накормлю! – неожиданно предложил Максим. – Проходи на кухню, поешь и согреешься. А то простынешь и сляжешь с температурой.
Малышка заинтересовалась, но с сожалением отказалась.
– У клиентов есть запрещено!
«Если ей так были нужны деньги, – рыдал он, – почему она не попросила? Я бы отдал ей все. Но она просто обокрала меня и сбежала, даже записки не оставила!»
Позвонил в салон БМВ и узнал, что Кира прибыла с подругой, брюнеткой в плаще с леопардовым принтом. Они переоформили машину на леопарда, и покупательница укатила на новой тачке.
«Аферистка! Развела меня как лоха», – переживал Кир. Он не мог поверить, что после полугода мирной жизни в любви и согласии, Кира могла так подло поступить с ним.
Он долго искал беглянку. Вспомнил адрес Кириной регистрации и поехал на улицу ***. Кира жила в неблагополучном районе, на самой окраине, застроенной полуразвалившимися домиками с покосившимися заборами. Кир проехал всю улицу от начала и до конца, но нужный дом не нашел.
– Бабуля, – обратился он к сидящей на лавке бабке, замотанной в теплый пуховый платок. Старуха щелкала семечки, сплевывала шелуху под скамейку и удивлением смотрела на дорогую машину. – А где дом номер тринадцать бис два?
– Какой? – не поняла бабка. – Что ты, милок, никаких бисов у нас отродясь не было. Домов-то всего дюжина, а не чертова дюжина. Кого надо-то?
– Сергееву Киру Николаевну разыскиваю. Знаете, такую? Девушка молодая, светловолосая, симпатичная.
Кир надеялся, что он неправильно запомнил адрес и Кира живет в другом доме.
– Нет у нас Сергеевых, милок, – разочаровала его бабка.
– Точно?
– А как же! Давно здесь живу. Всех знаю: кто родился, кто женился, кто помер. Фотку покажь, мож забыла кого.
Кир нашел в галерее смартфона единственное фото Киры. Она запрещала ее фотографировать, закрывала лицо руками и сердилась. Этот снимок Кир сделал случайно, подловил девушку, когда она ласково гладила Муську. Кира задумалась и не заметила, как он беззвучно нажал на камеру. Позже он часто разглядывал снимок, удивлялся какая Кира на фото спокойная, не похожая на взъерошенную колючку.
Бабка схватила телефон сухими крючковатыми пальцами и завертела, разглядывая фотку со всех сторон.
– Нет, милок, такая краля здесь не жила.
Кир разочарованно вздохнул, выходит, паспорт поддельный, то есть Кира готовилась к ограблению и действовала она не одна.
– Хотя постой! – спохватилась бабка. – Полгодика назад приезжала на машине девка, похожая на эту. Но расфуфыренная, одежда модная, в ушах серьги брильянтовые, на руке часы дорогущие. Волосы светлые, уложены красиво, ногти длиннющие, ярким лаком накрашенные. Спрашивала, сколько домов на нашей улице. Девка надменная, глаза холодные, как у змеи. Я хорошо ее запомнила.
Кир задумался. Получается, что Кира свалилась под его мерс не случайно? А как же болезнь, руки в цыпках, ногти криво подрезанные? Все это была разыграно, чтобы обвести его, дурака? Он схватился за голову. Но даже сейчас, Кир простил бы Киру, если бы она вернулась, помог бы ей разобраться с врагами. Он был твердо уверен, что деньги Кире нужны для того, чтобы расплатиться с шайкой бандитов из своего интерната. Может быть, они брата ее в заложниках держат?
– Спасибо, бабуля, – сказал он памятливой бабке и уехал.
Дома он выгрузил из сети все интернаты Москвы и стал методично объезжать их, показывал фото Киры. Успеха не добился, Киру никто не опознал, но Кир не сдавался.
Поиски прервала внезапно заболевшая осиротевшая Муська. Перестала есть и весь день лежала в шкафу, свернувшись клубочком. Кир потрогал горячий нос и испугался. Если кошка помрет, он останется совсем один и тогда, хоть вешайся. Он отвез Муську к ветеринару и начал дотошно соблюдать все назначения. Делал уколы, запихивал в безвольную кошку таблетки. И Муська ожила, снова стала показывать дурной характер и драть мебель, игнорируя Кирину когтеточку.
Но тут заказчик поинтересовался, как продвигается поставка компьютеров и Кир понял, что квартиру придется продавать.
Он связался с риелтором и сам стал шерстить сайт по купле-продаже жилья. Покупатель нашелся быстро, и Кир съехал в съемную квартиру. Он похудел, одежда на нем висела, под глазами залегли синяки. Кир отчаянно скучал по Кире. Короткие полгода были самые счастливые в его жизни, но Кира ушла и вот он сидит один в чужой неуютной комнате и воет от тоски. Кир бы запил, но перенесенная в детстве желтуха лишила его такой возможности.
Кира вытащила преданная Вита. Она приехала в его конуру и предложила пожить у нее, а то здесь он с ума сойдет. Просторная квартира Вите досталась от бабушки, Кир ее не стеснит. И у Муськи будет подруга – мальтийская болонка Жужа.
Кир подумал и согласился.
ГЛАВА 5. Хамелеон
Пакман сидел в кресле, листал книгу с девочкой на обложке, растягивал в улыбке бледные губы. Его правую щеку украшал причудливый шрам, из-за него улыбка превращалась в жуткую гримасу. Пакман гордился отметиной, считал шрам боевым ранением. Он любил бахвалиться своим героическим прошлым, рассказывал, как ему удалось выцарапаться из лап наркомафии и практически не пострадать.
«Я – легендарный Пакман! – гордо говорил он. – Мафиозные кланы дрались за меня. Я мог взломать все что угодно, начиная от системы управления уличными светофорами и заканчивая банковской защитой персональных данных. Но когда банды из-за меня повздорили, я решил сбежать, понял, что свои же и прикончат».
Он дергался, кривлялся, делал страшное лицо, бездарно изображал крутого мужика.
Но Она уже не так сильно боялась его, часто мечтала, как вцепится в тощую шею, перекусит кадык и будет душить, душить, душить... От таких жестоких мыслей ей становилось страшно, гнала их от себя. Пакмана трогать нельзя, он единственная ниточка к Дашке. Она не видела сестру уже два года, малышка растет в специализированной клинике без нее.
– Тебе не жаль его, кукла бессердечная? Парень ведь полюбил тебя, а ты сбежала и даже записки не оставила, – спросил Пакман.
Она спокойно ответила:
– Он полюбил Киру, а не меня. Я сработала хорошо. Посчитай остаток моего долга. Мы в расчете?
– Арифметику забыла? Еще полтора миллиона евро с тебя. А может быть, и увеличу твой долг, потратиться пришлось на чиновника, который именно Киру крупный заказ отдал.
Она дернулась, сжала руки так, что побелели костяшки пальцев.
– Оплати Дашкино лечение и я буду работать на тебя, пока не состарюсь.
Пакман усмехнулся:
– Состариться ты не успеешь. Спалит кто-нибудь и прибьет. Поэтому, не теряй зря время и начинай готовиться к обработке современного Гумберта.
– Гумберта? – не поняла Она.
– Ясно. Набоковскую «Лолиту» ты не читала, – он кинул ей книгу. – Обязательно прочитай и используй как руководство к действию. Любители малолеток во все времена одинаковые. Можешь посмотреть фильм с таким же названием, актриса, играющая Лолиту крупновата и старовата, но суть схватила точно – очаровательное дитя с ужасным характером.
Она согласно кивнула и почувствовала знакомое покалывание на кончиках пальцев. Менять окраску ей нравилось, хоть и боялась себе в этом признаться. Образ лепился легкими штрихами, сначала по чуть-чуть, постепенно. А потом захватывал ее полностью, все ее существо. Она так вживалась в новую сущность, что начинала думать точь в точь, как создаваемый персонаж, почти теряя себя.
ГЛАВА 6. Настя – непослушное дитя
Максим заприметил девочку несколько дней назад. Она лихо крутила педали старенького велосипеда и, не стесняясь, громко подпевала модному хиту, гремевшему из колонки на руле.
«Если бы мне платили каждый раз, когда я думаю о тебе», – пищала Монеточка. – «Я бы бомжевала возле трасс...», – звонко вторила девочка, виляя рулем.
Максим медленно ехал рядом и жадно разглядывал велосипедистку, «малышку», как он называл ее про себя. Фирменное поло казалось большим для тоненькой фигурки, огромная желтая термосумка с надписью «Яндекс Еда» оттягивала хрупкие плечики, на кудрявых, вызолоченных солнцем волосах, красовалась кепка.
Девушка остановилась, спрыгнула с велосипеда, и ткнула пальцем в экран смартфона. Максим опустил стекло.
– Где же вход в этот чертов бизнес-центр? – громко сказала она и завертела головой.
Кепка слетела с кудрей и упала на асфальт, а «малышка», поленившись присесть, просто наклонилась за ней, продемонстрировав воспаленному взгляду Максима длинные стройные ноги и аккуратную круглую попу в трусиках с сердечками.
Максим откашлялся и громко сказал:
– Вход в бизнес-центр дальше.
Малышка обернулась и бесцеремонно засунула голову в окно:
– Далеко до него?
Она оказалась так близко, что ее милый облик расплылся, и Максим усиленно моргал, стряхивая наваждение. Сосредоточившись, он разглядел веснушки на точеном носике, длинные ресницы, розовые припухшие губы, голубые глаза. От малышки одуряюще пахло смесью сладких фруктов и детского шампуня. Именно по запаху и по припухлой нижней губе Максим отличал «своих малышек» от обычных девушек. Припухлость исчезала с возрастом, детский запах забитый парфюмом и косметикой, улетучивался навсегда.
– Недалеко, – хрипло ответил Максим. – Бизнес-центр через квартал, но территория охраняемая, тебя не пустят. Садись, довезу, и скажу охране, что ты со мной.
«Малышка» пожала плечами:
– Подумаешь, пусть не пускают. Клиент сам выйдет и заберет заказ.
Максим, окутанный аурой девочки, изо всех сил тянул время.
– А кто клиент-то?
– А вы, что ли, всех в этом центре знаете?
Малышка вытащила из кармана пластинку жвачки, засунула за щеку и принялась старательно обрабатывать ее крепкими белыми зубками.
– Не всех, но тех, кто заказывает Яндекс Еду, знаю. Их мало, человек пять, остальные обедают в кафе.
Малышка посмотрела на него равнодушно, как на пустое место, выдула из жвачки большой розовый пузырь, с шумом лопнула его и ехидно сказала:
– Инфа тупая. Мне-то что? Вы хоть голодайте все – по барабану и наплевать. Пусть клиент заказ оплатит и досвидос.
Грубиянка оправила короткую черную юбчонку, взлетела на велосипед и укатила.
Максим уехал. Дома он неподвижно сидел в кресле, медленно и сладострастно перебирал мгновения короткой встречи. «Малышка» была так близко, что он мог дотронуться до ее щеки и погладить нежную гладкую кожу, отвести теплые кудри ото лба. Маленькая волшебница, она мгновенно околдовала его, перепеленала, тонкими руками запутала в крепких сетях. Юная, невыносимо хорошенькая, но невоспитанная. Современное дитя, поколение Тик-Тока и Инстаграма, приручить ее будет нелегко. Сколько же ей лет? Раз девочка работает в Яндекс Еде, то точно больше семнадцати.
Почти все современные девицы рослые и упитанные, рано созревшие с налитыми грудями и крутыми бедрами. Но редко, очень редко, встречались среди них совсем другие девушки – нежные хрупкие, надолго застрявшие в детстве. Уже не гадкие утята, а юные белые лебеди, с неокрепшими крылышками. После девятнадцати лет лебеди неожиданно костенели, тяжелели, нежность и детская припухлость исчезали и оставались взрослые скучные птицы. Время маленьких лебедей короткое и недолговечное, надо успеть им насладиться.
Максим вспомнил «своих малышек». Их было немного, всего пять юных птичек, глупеньких, но сладких. Малышки довольно быстро понимали пользу от отношений с ним и раскручивали Максима на свои смешные детские желания: айфон, планшет, кожаная косуха, браслеты Пандора с шармами [1]
Закрыть
. Как только они начинали просить брендовые шмотки и сумки, Максим понимал, что девочка выросла и от нее пора избавляться. Он давал бывшей «малышке» хорошие откупные и радостная крошка резво сбегала. Максим интересовался судьбой улетевших птичек: всего одна из них вложила деньги в образование, остальные спустили всю сумму на поездки и цацки.бусинки для браслета
Максим глубоко задумался, разрабатывая стратегию. Для начала надо увидеться с «малышкой» еще раз. Он не знал, как зовут девочку, и назвал ее – Настенька. В пятнадцать лет, бездумно переключая каналы телевизора, он случайно наткнулся на старый советский фильм «Морозко» и влюбился в большеглазую нежную актрису, играющую главную роль – падчерицу Настеньку. Образ Настеньки преследовал его всю жизнь. Взрослых девушек и женщин Максим игнорировал, его привлекали совсем юные неоперившиеся «малышки». Набоковская «Лолита» была настольной книгой Максима, он радовался, что не один такой, но Гумберта презирал за его связь с ребенком.
«Найти подходящую малышку очень трудно, но я не связываюсь с детьми, – гордо думал он, – мои девочки совершеннолетние, и я не нарушаю закон. Интересно, какой окажется новая птичка?»
Максим вздохнул. Девочки, несмотря на юный возраст, вовсе не были невинными, а вполне искушенными и много чего умеющими. Но секс сам по себе их мало интересовал, «малышки» снисходительно отдавались, про себя посмеиваясь над его жаждой, а после беззастенчиво требовали награду. Максим не жадничал, дарил то, что они просили, а сам с восторгом наблюдал, как «малышки», дрожа от предвкушения, снимали обертку, распаковывали подарок, и, вытащив вожделенную вещь, скакали от восторга, позабыв про него. Он знал, что они считали его дряхлым стариком, которому надо не сексом заниматься, а готовиться к смерти. А ему было всего сорок четыре года, и он тщательно следил за собой, занимался в спортзале, соблюдал диету и мог гордиться подтянутой фигурой без единой жиринки.
Максим был желанным трофеем для одиноких женщин, они липли к нему, заигрывали и время от времени он заводил с кем-нибудь из них недолгий роман, чтобы пресечь слухи и сплетни о его увлечении «малышками».
Приятные воспоминания растревожили Максима, он нашел в интернете телефон Яндекс Еды и заказал доставку пиццы на вечер.
Ему не повезло, курьером оказался рыхлый рыжий парень в очках. Еще несколько раз Максим заказывал пиццу, которую не ел, а оставлял домработнице. Женщина недоумевала, но охотно забирала коробки для вечно голодного сына-подростка.
Максим уже отчаялся, решил снова колесить по улицам, но последний заказ привезла «его» девочка.
На улице лил дождь, малышка промокла, дрожала от холода, носик покраснел, мокрые волосы облепили бледное личико. Она протянула ему большую белую коробку и чек.
– Платить картой будете или наличкой? – спросила девочка и громко чихнула, прикрывшись локтем.
– Подожди, – бдительно сказал Максим, – я проверю, ту ли пиццу ты доставила. Знаю я вас, вместо курицы-брокколи подсунете курицу-мандарины, а я не люблю мясо со сладким.
Девочка презрительно взглянула на него и буркнула:
– Проверяйте!
Максим открыл коробку и в коридоре поплыл восхитительный запах свежевыпеченной пиццы.
Малышка повела носом, жадно посмотрела на открытую коробку и сглотнула.
– Ты голодна? – быстро спросил Максим.
Девочка сердито взглянула исподлобья и грубо ответила:
– Заказ проверили? Платите и я пойду.
– Давай, я тебя накормлю! – неожиданно предложил Максим. – Проходи на кухню, поешь и согреешься. А то простынешь и сляжешь с температурой.
Малышка заинтересовалась, но с сожалением отказалась.
– У клиентов есть запрещено!
