Жизнь переговоров, дипломатических приёмов, скучных командировок приелась ему быстро. Правда, давал я ему тогда, на то что он продержится на этой должности месяц, он продержался три года.
Теперь он — моя правая рука, друг и помощник. Лэнс знает о Лии и том случае: уверен, уже всё понял.
Гостиницу нашёл быстро, горящую вывеску отметил ещё, когда направлялись к местному отделу правопорядка.
Старался сохранять хладнокровие, не питать себя призрачными надеждами, но тонкая ниточка тянула вперёд, заставляя сжиматься всё внутри.
Стоило прикоснуться к дверной ручке заветного здания, как дверь распахнулась.
— Куда? — тут же громко спросил врезавшегося в меня мальца.
— За целителем, вира Мария не приходит в себя, — не задумываясь, тут же ответил мальчишка, и ловко провернувшись в моих руках, продолжил путь, хватая воздушные потоки себе в помощь.
Холл встретил шипящим перехлёстом голосов: похоже, часть желающих узнать о произошедшем была уже здесь.
— Где девушка? — спросил твёрдо, но негромко: этого хватило, чтобы заставить толпу замолчать. Все как по команде вытянулсиь и разошлись на две стороны, создавая узкий коридор, указывающий направление.
Огонь я увидел сразу: он ослепил, заставил замереть.
Она стояла спиной, склонившись над мужчиной, державшим молоденькую виру на руках.
Такая же хрупкая, нежная, но излучающая силу.
Как оказался рядом, уже не помнил: голова кружилась от аромата, который я искал повсюду и который дал бы хоть маленькую надежду, что она где—то поблизости.
Смотрю, как нервно поднимаются её плечи.
«Неужели не чувствует, что я поблизости?»
Хочу встряхнуть за эти плечи, так чтобы в её несносной головке даже мысли больше не появилось скрываться от меня, встряхнуть, а затем… прижать к себе, со всей тоской, что вросла в моё сердце.
Руки потянулись к заветной цели, чувствуя исходящее тепло от феи, на секунду замерли, когда в глазах вдруг помутнело, и тут же упали безжизненными тряпицами.
— Что это? Почему Лия исчезла? — кто—то выдохнул мне в спину.
Зубы больно проскрипели, скулы свело.
Услышать произнесение её неофициального имени из мужских уст было последней каплей.
Сжав кулаки, я развернулся на пятках к не подозревающему о внезапном допросе с пристрастием виэру.
— Эверон? — не отменяя для себя задуманные действия, прохрипел я, вглядываясь в растерянное лицо посыльного.
— Виэр Эриз, что здесь происходит? — он заглянул мне за спину. — Что с Марией, виэр Виктор?
Не обращая теперь на меня внимания, он проскочил вперёд и, падая на колени, начал осматривать всё так же лежащую на руках у отца бессознательную виру.
— На неё напали, — срывающимся в истерику голосом ответил ему хозяин гостиницы. — Она цела, но почему—то не приходит в себя.
— Если мои подозрения верны, её одурманили, — теперь уже я подошёл к пострадавшей и, убедившись, что ран на ней нет, пояснил причину столь глубокого обморока. — Вещество неопасное: скоро она придёт в себя, это подтвердит целитель, как только прибудет, но лучше унести её в менее людное место, — посоветовал, оглядываясь на притихшую толпу.
Пожилой виэр понимающе кивнув, начал тяжело подниматься, Эверон тут же перехватил с уставших рук безутешного отца, неподвижное тельце и встал в ожидании указания направления.
— Эверон, после того, как отнесёте виру, жду Вас здесь, — отчеканил приказным тоном.
В ответ получил лишь кивок, но и этого мне было достаточно.
Толпа зевак исчезла, стоило виэру Виктору и его дочери скрыться за тяжёлой деревянной дверью, отгораживающей общее крыло от хозяйского.
Как только дверь за последним «участливым» горожанином закрылась, на пороге появился взъерошенный малец с целителем за спиной, вопросительно посмотрел на меня: «Куда?» — вернул мне мой же вопрос.
Жестом указал нужное направление, после чего остался один, в общей столовой, где и проходило всё действо.
Подойдя к горящему камину в углу помещения, упал в небольшое кресло, попытался собрать мысли в кучу.
Итак, Лия всё же в Балерии.
Моё предположение, что есть связь с «иссушением» и нападением на вир подтвердилось, и Лия как—то к этому причастна. Но «иссушения три» — нападений два, при этом Амалия предотвращает более плачевный исход. В этом случае вира Мария, можно сказать, вообще не пострадала. Почему тогда она исчезла? Я видел, что она была обеспокоена происходящем, но не настолько напугана, как при ранении Алии, да и никто не обвинял её в случившемся на этот раз.
Что если…
Нет, об этом даже думать не хочу…
Но прорабатывать нужно все версии, её всплески силы при почти полном отсутствии дара игнорировать я не могу.
С другой стороны, для того чтобы «иссушить» нежить, нужна немаленькая сила и умение, до этих случаев такого вообще не случалось: если нежить и отдавала свои силы, то всегда это происходило добровольно, по их инициативе, но никак не насильственно.
Куда же ты вляпалась, фея, и почему только всё запутываешь, вместо того чтобы всё рассказать?
— Рэйс, я требую перевода, — первое, что я услышал, выйдя из комнаты Лии, где провёл всю ночь, разбираясь в посланиях, что она для меня оставила.
— И тебе доброе утро, Лэнс, — устало пробубнил, направляясь к лестнице.
— Я серьёзно, Рэйс, — сократил, между нами, расстояние, пытаясь преградить мне дорогу.
Я вновь сделал вид, что игнорирую его, молча обогнул выросшую передо мной белобрысую преграду, продолжил путь.
Такие выпады периодически случались: друг у меня крайне влюбчив и готов был бросить всё ради внезапной возлюбленной, но проходил этот порыв так же быстро, как и начинался, стоило ему провести пару лишних часов с объектом очередной любовной лихорадки.
Внизу уже полным ходом шёл завтрак: мальчонка, что бегал вчера за целителем, сегодня носился лёгким ветерком, с подносами, между столами с неспешно жующими гостями.
Надо же как быстро всё возвращается к обычной жизни! Вчера после случившегося сюда ни один нос не сунулся, по крайней мере, пока здесь был я и вёл свой допрос. Первоначально — с Эвероном, затем — с отцом пострадавшей.
И тот, и другой охотно всё рассказали.
На мой вопрос, как давно Эверон знает Лию, он тут же ответил, что впервые увидел её в поместье Тиберия летом, во второй раз он встретил её здесь, в Лаиме: она просто врезалась в него, отчего он сначала подумал, что та от кого—то бежит, но на его вопрос она лишь отмахнулась отговоркой, что спешила. Заметив, что Лия не ориентируется в городе, он предложил проводить её до «Двух звёзд», где, как она сказала, остановилась. Амалия сразу согласилась, и он, доведя Лию до дверей гостиницы, взял с неё обещание, что та непременно сменит свой гардероб на более подходящий для этих мест и тут же покинул её.
На мой вопрос, что с её одеждой было не так, Эверон улыбнулся.
— Сначала я решил, что в меня врезался мальчишка. На ней были надеты мужские штаны, которые она старательно прятала за мешковатым, лёгким пальто. Обувь вообще выглядела странно, хотя видны были лишь носки, но даже этого хватило понять, что это неклассические, женские ботинки или сапожки. Обычным смотрелся только шарф, которым вира Амалия старалась согреться, но выходило это очень плохо.
К концу пути она совсем замёрзла, и он поспешил отпустить её.
На следующее утро он вернулся: справиться не заболела ли она, но не застал Лию в «Двух звёздах». Виэр Виктор, правда, заверил, что всё с ней хорошо и она — в добром здравии.
— Всё же после этого я решил сообщить виэру Тиберию, что встретил виру Амалию и был обеспокоен её видом, но тот оказался в отъезде. На мой вопрос, как я могу с ним связаться, мне дали понять, что на данный момент это невозможно.
Вернувшись в Лаим через пару дней, он вновь заглянул в «Две звезды». Амалия была там, выглядела она в этот раз, как и подобает вире.
— Увидев меня, она даже обрадовалась, покрутилась на месте, интересуясь, доволен ли теперь я её видом. Получив одобрение, она рассмеялась и увлекла меня в хозяйское крыло, где познакомила с Марией, а затем попросила кое—что предать Вам, но не в этот раз, так как не успела подготовить всё как следует. Я сказал, что буду в Лаиме через пару дней и с превеликим удовольствием исполню её просьбу. На это она ответила, что к этому времени всё будет готово и если вдруг, когда я прибуду, её не окажется в «Двух звёздах», то обратится к Марии, она будет в курсе дела. Но дела задержали меня, и я смог явиться лишь сегодня.
Дальше он попытался расспросить меня о произошедшем и почему Лия исчезла, но ответить пока мне было нечего. Отчеканив короткое: «Разбираемся», — я отпустил посыльного, предупредив о том, что в любой момент могу вызвать его.
Следующим был виэр Виктор. Тот, убедившись, что с дочерью всё будет хорошо, вынырнул из закрытой для посторонних части гостиницы тихой мышкой, незадолго до окончания моего разговора с Эвероном.
На мой зов явился сразу, словно ждал.
Рассказывал он долго и эмоционально, постоянно благодаря «Единого» за то, что тот привёл Амалию в его дом. За этим потоком ненужной хвалы я смог вычленить, что Лия солгала Эверону о том, что жила в «Двух звёздах». Впервые в гостинице она появилась именно в тот день, когда посыльный её встретил. Денег при себе у неё не было, но была драгоценность, чем она и попыталась расплатиться. Не приняв такой способ оплаты, виэр Виктор направил Лию к ростовщику, вернулась она уже с деньгами и была крайне щедра.
С дочерью его она подружилась быстро: по его словам, буквально вдохнув жизнь в Марию. Времени вместе они проводили много: в основном, наедине.
Ничего подозрительного он не замечал, единственное, что отметил — его дочь последний день была немного грустна. Поинтересовался, в чём причина. Она ответила, что не хочет расставаться с Лией.
На мой вопрос, есть ли предположения, кто напал на Марию, виэр Виктор спрятал лицо в ладони и начал лихорадочно мотать головой в разные стороны.
— Не понимаю, кому могло прийти в голову желать ей зла, моей малышке и так нелегко в этом мире с её–то даром, — простонал безутешный отец.
— Что за дар?
— Мария эмпат виэр Эриз, — вынырнув из своего укрытия, он посмотрел на меня удивлённо, словно я единственный в этом мире не знаю об особенности его дочери.
— Эмпат, значит, — протянул я, отмечая ещё одно совпадение. — Как же ей удавалось работать с Вами, имея такой дар? Все эмпаты, с которыми мне приходилось встречаться, вели уединённую жизнь, прячась от большого скопления народа?
— Моя жена, пусть душа её будет с вечностью, как только поняла, кто наша малышка, эмпат начала учить её жить, ограждаясь от постоянного эмоционального шума. Иногда я поражался терпению Киры: то, с каким спокойствием она каждый раз, когда Мария срывалась, вновь и вновь объясняла ей, что тот дар, коем она наделена — не проклятье, а благословение, что, научившись им управлять, никто в этом мире не сможет её обмануть или пожелать ей зла, не узнай она об этом, — он ненадолго замер, переводя дыхание. — Труды и терпение жены дали свои плоды. Мария научилась жить, не сторонясь людей, а после того как Кира покинула нас, стала помогать мне. Меня не мог обмануть ни один поставщик, ещё она предупреждала о недобросовестном посетителе: городок у нас проездной, всякое бывает. Случалось и такое, что приходилось вызывать правоохранителей, — после этих слов виэр Виктор замолчал, вперив испуганный взгляд в меня. — А если, виэр Эриз, из—за этого на неё злобу и затаили? — почти шёпотом выдал своё предположение, чуть наклонившись вперёд, сокращая, между нами расстояние.
— Куда она направлялась, когда на неё напали? — не став соглашаться с его домыслами, задал следующий вопрос.
— Сказала, что хочет купить подарок для Лии, я не возражал, даже в мыслях не было, что может произойти такое. Лишь когда вира Амалия выскочила на лестницу, перепуганная, и дрожащим голосом спросила: «Где Мария?» — сердце забилось больно о грудь в плохом предчувствии, — схватив себя за лацкан сюртука, он несколько раз отчаянно дёрнул его вниз.
— Амалия предупредила Вас о нападении? — внутри всё напряглось.
— Можно сказать и так. Лия будто знала, что ей грозит опасность, потребовала у меня направление, в котором ушла Мари и тут же кинулась в ту сторону, даже пальто не накинув, я, само собой, поспешил за ней, не задавая вопросов. В тот переулок она забежала первой, когда я нагнал её, вира Амалия уже была рядом с моей девочкой.
— Вы видели кого—нибудь в том переулке, кроме вир?
— Нет, там больше никого не было. Через мгновение подтянулся народ, заметивший наш беспокойный бег, они и вызвали правоохранителей, а я перенёс Марию сюда, в тепло, и попросил найти целителя. А потом появились Вы, и вира Амалия исчезла, — закончил рассказывать свою версию произошедшего виэр Виктор, устало потирая лоб.
Дальше расспрос не стал продолжать, к тому времени в «Двух звёздах» появился Лэнс и остальные члены моей группы.
Просить о предоставлении места для ночлега моих коллег не пришлось, виэр Виктор, как только разговор был закончен, сразу засуетился в подготовке подходящих комнат.
На моё распоряжение об охране виры Марии долго кланялся и вновь хвалил «Единого».
Я же, узнав, в каком номере проживала Лия, сразу направился туда, где меня ждал, как я надеялся, хоть маленький лучик в раскрытии тайн, моей неуловимой невесты.
— Рэйс, ты меня вообще слушаешь? — выдернул меня всё же из воспоминаний вчерашних вечерних событий Лэнс. — Я тут перед тобой душу изливаю, а ты уставился на эту булку, будто ничего важней её нет. Неужели так проголодался?
— И это тоже, — наконец посмотрел на друга, сидящего напротив.
Надо же, за всеми этими раздумьями не заметил, как сел за стол и когда принесли завтрак.
— Так, что о моём переводе? — похоже, Лэнс не собирался отступать.
— Ничего, ты нужен мне здесь, — раздражённо ответил, даже не думая соглашаться.
— Так, мне сюда и надо, — улыбнулся так довольно, словно этого и ждал. — Ты сам отметил, что здесь полный бардак, вот и наведу порядок.
— Издеваешься?
— Даже и не думал, ты пойми: она моя судьба—а, — последнее слово он мечтательно выдохнул, заглядывая мне за спину.
— И кто на этот раз? — заинтересованно оглянулся, но, кроме виэра Виктора, никого не увидел.
— Вира Мария, — он прикрыл блаженно глаза, смакуя каждую произнесённую букву её имени.
— Что? — почти подпрыгнул на месте. — С ума сошёл? Она — эмпат: откажешься от неё, больше не сможешь быть с кем—либо, — осуждающе прошипел на друга. — Да когда ты вообще успел увидеть её, она должна была быть в своей комнате под охраной.
— Так я её и охранял, всю ночь не отходил от дверей, пока она не вышла. Нам хватило лишь взгляда, чтобы понять: мы созданы друг для друга, — блаженная улыбка нисходила с его лица, и это раздражало. Неужели я выглядел также рядом с Лией?
— На—ам? — подняв глаза к потолку, почти простонал. — И всё же Лия — это другое: откажись Амалия от меня или я от неё, мы сможем создать семью, пусть без чувств, но сможем. В случае с Марией ты будешь связан навечно, ты это понимаешь? У тебя ещё есть шанс, пока не сделал её своей наречённой, — старался говорить спокойно, но по сереющему лицу друга понимаю, что это бесполезно: он уже негодует.
— Так откажись от своей Лии, — сжав кулаки, кинул он с вызовом. — Ты гоняешься по всему Керрису за той, что знаешь пару дней и которая игнорирует вашу связь, даже не думая о том, что она может быть причастна ко всему этому, — больно уколол за живое друг.
Теперь он — моя правая рука, друг и помощник. Лэнс знает о Лии и том случае: уверен, уже всё понял.
Гостиницу нашёл быстро, горящую вывеску отметил ещё, когда направлялись к местному отделу правопорядка.
Старался сохранять хладнокровие, не питать себя призрачными надеждами, но тонкая ниточка тянула вперёд, заставляя сжиматься всё внутри.
Стоило прикоснуться к дверной ручке заветного здания, как дверь распахнулась.
— Куда? — тут же громко спросил врезавшегося в меня мальца.
— За целителем, вира Мария не приходит в себя, — не задумываясь, тут же ответил мальчишка, и ловко провернувшись в моих руках, продолжил путь, хватая воздушные потоки себе в помощь.
Холл встретил шипящим перехлёстом голосов: похоже, часть желающих узнать о произошедшем была уже здесь.
— Где девушка? — спросил твёрдо, но негромко: этого хватило, чтобы заставить толпу замолчать. Все как по команде вытянулсиь и разошлись на две стороны, создавая узкий коридор, указывающий направление.
Огонь я увидел сразу: он ослепил, заставил замереть.
Она стояла спиной, склонившись над мужчиной, державшим молоденькую виру на руках.
Такая же хрупкая, нежная, но излучающая силу.
Как оказался рядом, уже не помнил: голова кружилась от аромата, который я искал повсюду и который дал бы хоть маленькую надежду, что она где—то поблизости.
Смотрю, как нервно поднимаются её плечи.
«Неужели не чувствует, что я поблизости?»
Хочу встряхнуть за эти плечи, так чтобы в её несносной головке даже мысли больше не появилось скрываться от меня, встряхнуть, а затем… прижать к себе, со всей тоской, что вросла в моё сердце.
Руки потянулись к заветной цели, чувствуя исходящее тепло от феи, на секунду замерли, когда в глазах вдруг помутнело, и тут же упали безжизненными тряпицами.
— Что это? Почему Лия исчезла? — кто—то выдохнул мне в спину.
Зубы больно проскрипели, скулы свело.
Услышать произнесение её неофициального имени из мужских уст было последней каплей.
Сжав кулаки, я развернулся на пятках к не подозревающему о внезапном допросе с пристрастием виэру.
— Эверон? — не отменяя для себя задуманные действия, прохрипел я, вглядываясь в растерянное лицо посыльного.
— Виэр Эриз, что здесь происходит? — он заглянул мне за спину. — Что с Марией, виэр Виктор?
Не обращая теперь на меня внимания, он проскочил вперёд и, падая на колени, начал осматривать всё так же лежащую на руках у отца бессознательную виру.
— На неё напали, — срывающимся в истерику голосом ответил ему хозяин гостиницы. — Она цела, но почему—то не приходит в себя.
— Если мои подозрения верны, её одурманили, — теперь уже я подошёл к пострадавшей и, убедившись, что ран на ней нет, пояснил причину столь глубокого обморока. — Вещество неопасное: скоро она придёт в себя, это подтвердит целитель, как только прибудет, но лучше унести её в менее людное место, — посоветовал, оглядываясь на притихшую толпу.
Пожилой виэр понимающе кивнув, начал тяжело подниматься, Эверон тут же перехватил с уставших рук безутешного отца, неподвижное тельце и встал в ожидании указания направления.
— Эверон, после того, как отнесёте виру, жду Вас здесь, — отчеканил приказным тоном.
В ответ получил лишь кивок, но и этого мне было достаточно.
Толпа зевак исчезла, стоило виэру Виктору и его дочери скрыться за тяжёлой деревянной дверью, отгораживающей общее крыло от хозяйского.
Как только дверь за последним «участливым» горожанином закрылась, на пороге появился взъерошенный малец с целителем за спиной, вопросительно посмотрел на меня: «Куда?» — вернул мне мой же вопрос.
Жестом указал нужное направление, после чего остался один, в общей столовой, где и проходило всё действо.
Подойдя к горящему камину в углу помещения, упал в небольшое кресло, попытался собрать мысли в кучу.
Итак, Лия всё же в Балерии.
Моё предположение, что есть связь с «иссушением» и нападением на вир подтвердилось, и Лия как—то к этому причастна. Но «иссушения три» — нападений два, при этом Амалия предотвращает более плачевный исход. В этом случае вира Мария, можно сказать, вообще не пострадала. Почему тогда она исчезла? Я видел, что она была обеспокоена происходящем, но не настолько напугана, как при ранении Алии, да и никто не обвинял её в случившемся на этот раз.
Что если…
Нет, об этом даже думать не хочу…
Но прорабатывать нужно все версии, её всплески силы при почти полном отсутствии дара игнорировать я не могу.
С другой стороны, для того чтобы «иссушить» нежить, нужна немаленькая сила и умение, до этих случаев такого вообще не случалось: если нежить и отдавала свои силы, то всегда это происходило добровольно, по их инициативе, но никак не насильственно.
Куда же ты вляпалась, фея, и почему только всё запутываешь, вместо того чтобы всё рассказать?
Глава 24
— Рэйс, я требую перевода, — первое, что я услышал, выйдя из комнаты Лии, где провёл всю ночь, разбираясь в посланиях, что она для меня оставила.
— И тебе доброе утро, Лэнс, — устало пробубнил, направляясь к лестнице.
— Я серьёзно, Рэйс, — сократил, между нами, расстояние, пытаясь преградить мне дорогу.
Я вновь сделал вид, что игнорирую его, молча обогнул выросшую передо мной белобрысую преграду, продолжил путь.
Такие выпады периодически случались: друг у меня крайне влюбчив и готов был бросить всё ради внезапной возлюбленной, но проходил этот порыв так же быстро, как и начинался, стоило ему провести пару лишних часов с объектом очередной любовной лихорадки.
Внизу уже полным ходом шёл завтрак: мальчонка, что бегал вчера за целителем, сегодня носился лёгким ветерком, с подносами, между столами с неспешно жующими гостями.
Надо же как быстро всё возвращается к обычной жизни! Вчера после случившегося сюда ни один нос не сунулся, по крайней мере, пока здесь был я и вёл свой допрос. Первоначально — с Эвероном, затем — с отцом пострадавшей.
И тот, и другой охотно всё рассказали.
На мой вопрос, как давно Эверон знает Лию, он тут же ответил, что впервые увидел её в поместье Тиберия летом, во второй раз он встретил её здесь, в Лаиме: она просто врезалась в него, отчего он сначала подумал, что та от кого—то бежит, но на его вопрос она лишь отмахнулась отговоркой, что спешила. Заметив, что Лия не ориентируется в городе, он предложил проводить её до «Двух звёзд», где, как она сказала, остановилась. Амалия сразу согласилась, и он, доведя Лию до дверей гостиницы, взял с неё обещание, что та непременно сменит свой гардероб на более подходящий для этих мест и тут же покинул её.
На мой вопрос, что с её одеждой было не так, Эверон улыбнулся.
— Сначала я решил, что в меня врезался мальчишка. На ней были надеты мужские штаны, которые она старательно прятала за мешковатым, лёгким пальто. Обувь вообще выглядела странно, хотя видны были лишь носки, но даже этого хватило понять, что это неклассические, женские ботинки или сапожки. Обычным смотрелся только шарф, которым вира Амалия старалась согреться, но выходило это очень плохо.
К концу пути она совсем замёрзла, и он поспешил отпустить её.
На следующее утро он вернулся: справиться не заболела ли она, но не застал Лию в «Двух звёздах». Виэр Виктор, правда, заверил, что всё с ней хорошо и она — в добром здравии.
— Всё же после этого я решил сообщить виэру Тиберию, что встретил виру Амалию и был обеспокоен её видом, но тот оказался в отъезде. На мой вопрос, как я могу с ним связаться, мне дали понять, что на данный момент это невозможно.
Вернувшись в Лаим через пару дней, он вновь заглянул в «Две звезды». Амалия была там, выглядела она в этот раз, как и подобает вире.
— Увидев меня, она даже обрадовалась, покрутилась на месте, интересуясь, доволен ли теперь я её видом. Получив одобрение, она рассмеялась и увлекла меня в хозяйское крыло, где познакомила с Марией, а затем попросила кое—что предать Вам, но не в этот раз, так как не успела подготовить всё как следует. Я сказал, что буду в Лаиме через пару дней и с превеликим удовольствием исполню её просьбу. На это она ответила, что к этому времени всё будет готово и если вдруг, когда я прибуду, её не окажется в «Двух звёздах», то обратится к Марии, она будет в курсе дела. Но дела задержали меня, и я смог явиться лишь сегодня.
Дальше он попытался расспросить меня о произошедшем и почему Лия исчезла, но ответить пока мне было нечего. Отчеканив короткое: «Разбираемся», — я отпустил посыльного, предупредив о том, что в любой момент могу вызвать его.
Следующим был виэр Виктор. Тот, убедившись, что с дочерью всё будет хорошо, вынырнул из закрытой для посторонних части гостиницы тихой мышкой, незадолго до окончания моего разговора с Эвероном.
На мой зов явился сразу, словно ждал.
Рассказывал он долго и эмоционально, постоянно благодаря «Единого» за то, что тот привёл Амалию в его дом. За этим потоком ненужной хвалы я смог вычленить, что Лия солгала Эверону о том, что жила в «Двух звёздах». Впервые в гостинице она появилась именно в тот день, когда посыльный её встретил. Денег при себе у неё не было, но была драгоценность, чем она и попыталась расплатиться. Не приняв такой способ оплаты, виэр Виктор направил Лию к ростовщику, вернулась она уже с деньгами и была крайне щедра.
С дочерью его она подружилась быстро: по его словам, буквально вдохнув жизнь в Марию. Времени вместе они проводили много: в основном, наедине.
Ничего подозрительного он не замечал, единственное, что отметил — его дочь последний день была немного грустна. Поинтересовался, в чём причина. Она ответила, что не хочет расставаться с Лией.
На мой вопрос, есть ли предположения, кто напал на Марию, виэр Виктор спрятал лицо в ладони и начал лихорадочно мотать головой в разные стороны.
— Не понимаю, кому могло прийти в голову желать ей зла, моей малышке и так нелегко в этом мире с её–то даром, — простонал безутешный отец.
— Что за дар?
— Мария эмпат виэр Эриз, — вынырнув из своего укрытия, он посмотрел на меня удивлённо, словно я единственный в этом мире не знаю об особенности его дочери.
— Эмпат, значит, — протянул я, отмечая ещё одно совпадение. — Как же ей удавалось работать с Вами, имея такой дар? Все эмпаты, с которыми мне приходилось встречаться, вели уединённую жизнь, прячась от большого скопления народа?
— Моя жена, пусть душа её будет с вечностью, как только поняла, кто наша малышка, эмпат начала учить её жить, ограждаясь от постоянного эмоционального шума. Иногда я поражался терпению Киры: то, с каким спокойствием она каждый раз, когда Мария срывалась, вновь и вновь объясняла ей, что тот дар, коем она наделена — не проклятье, а благословение, что, научившись им управлять, никто в этом мире не сможет её обмануть или пожелать ей зла, не узнай она об этом, — он ненадолго замер, переводя дыхание. — Труды и терпение жены дали свои плоды. Мария научилась жить, не сторонясь людей, а после того как Кира покинула нас, стала помогать мне. Меня не мог обмануть ни один поставщик, ещё она предупреждала о недобросовестном посетителе: городок у нас проездной, всякое бывает. Случалось и такое, что приходилось вызывать правоохранителей, — после этих слов виэр Виктор замолчал, вперив испуганный взгляд в меня. — А если, виэр Эриз, из—за этого на неё злобу и затаили? — почти шёпотом выдал своё предположение, чуть наклонившись вперёд, сокращая, между нами расстояние.
— Куда она направлялась, когда на неё напали? — не став соглашаться с его домыслами, задал следующий вопрос.
— Сказала, что хочет купить подарок для Лии, я не возражал, даже в мыслях не было, что может произойти такое. Лишь когда вира Амалия выскочила на лестницу, перепуганная, и дрожащим голосом спросила: «Где Мария?» — сердце забилось больно о грудь в плохом предчувствии, — схватив себя за лацкан сюртука, он несколько раз отчаянно дёрнул его вниз.
— Амалия предупредила Вас о нападении? — внутри всё напряглось.
— Можно сказать и так. Лия будто знала, что ей грозит опасность, потребовала у меня направление, в котором ушла Мари и тут же кинулась в ту сторону, даже пальто не накинув, я, само собой, поспешил за ней, не задавая вопросов. В тот переулок она забежала первой, когда я нагнал её, вира Амалия уже была рядом с моей девочкой.
— Вы видели кого—нибудь в том переулке, кроме вир?
— Нет, там больше никого не было. Через мгновение подтянулся народ, заметивший наш беспокойный бег, они и вызвали правоохранителей, а я перенёс Марию сюда, в тепло, и попросил найти целителя. А потом появились Вы, и вира Амалия исчезла, — закончил рассказывать свою версию произошедшего виэр Виктор, устало потирая лоб.
Дальше расспрос не стал продолжать, к тому времени в «Двух звёздах» появился Лэнс и остальные члены моей группы.
Просить о предоставлении места для ночлега моих коллег не пришлось, виэр Виктор, как только разговор был закончен, сразу засуетился в подготовке подходящих комнат.
На моё распоряжение об охране виры Марии долго кланялся и вновь хвалил «Единого».
Я же, узнав, в каком номере проживала Лия, сразу направился туда, где меня ждал, как я надеялся, хоть маленький лучик в раскрытии тайн, моей неуловимой невесты.
— Рэйс, ты меня вообще слушаешь? — выдернул меня всё же из воспоминаний вчерашних вечерних событий Лэнс. — Я тут перед тобой душу изливаю, а ты уставился на эту булку, будто ничего важней её нет. Неужели так проголодался?
— И это тоже, — наконец посмотрел на друга, сидящего напротив.
Надо же, за всеми этими раздумьями не заметил, как сел за стол и когда принесли завтрак.
— Так, что о моём переводе? — похоже, Лэнс не собирался отступать.
— Ничего, ты нужен мне здесь, — раздражённо ответил, даже не думая соглашаться.
— Так, мне сюда и надо, — улыбнулся так довольно, словно этого и ждал. — Ты сам отметил, что здесь полный бардак, вот и наведу порядок.
— Издеваешься?
— Даже и не думал, ты пойми: она моя судьба—а, — последнее слово он мечтательно выдохнул, заглядывая мне за спину.
— И кто на этот раз? — заинтересованно оглянулся, но, кроме виэра Виктора, никого не увидел.
— Вира Мария, — он прикрыл блаженно глаза, смакуя каждую произнесённую букву её имени.
— Что? — почти подпрыгнул на месте. — С ума сошёл? Она — эмпат: откажешься от неё, больше не сможешь быть с кем—либо, — осуждающе прошипел на друга. — Да когда ты вообще успел увидеть её, она должна была быть в своей комнате под охраной.
— Так я её и охранял, всю ночь не отходил от дверей, пока она не вышла. Нам хватило лишь взгляда, чтобы понять: мы созданы друг для друга, — блаженная улыбка нисходила с его лица, и это раздражало. Неужели я выглядел также рядом с Лией?
— На—ам? — подняв глаза к потолку, почти простонал. — И всё же Лия — это другое: откажись Амалия от меня или я от неё, мы сможем создать семью, пусть без чувств, но сможем. В случае с Марией ты будешь связан навечно, ты это понимаешь? У тебя ещё есть шанс, пока не сделал её своей наречённой, — старался говорить спокойно, но по сереющему лицу друга понимаю, что это бесполезно: он уже негодует.
— Так откажись от своей Лии, — сжав кулаки, кинул он с вызовом. — Ты гоняешься по всему Керрису за той, что знаешь пару дней и которая игнорирует вашу связь, даже не думая о том, что она может быть причастна ко всему этому, — больно уколол за живое друг.
