Смотреть на Лию и не прильнуть к её губам было просто нестерпимо: особенно теперь, когда она была так близко.
Не смог сдержаться: тем более она так упорно привлекала к себе внимание.
Слишком долго мечтал об этом, а она только подливала масло в огонь, даря сладкий ответ.
Именно тогда я решил, что непременно закреплю нашу связь, делая её своей раз и навсегда.
Единственное, что настораживало — это иномирное происхождение Лии, которое подтвердилось, как бы мне ни хотелось в это верить и как бы я не отметал эту мысль от себя.
Всё—таки Мария была права.
Но и я был прав, Лия несёт в себе магию, и это было отчётливо видно на её ауре.
На этот раз не стал спрашивать разрешение: проверил её магические потоки, как только представилась возможность, а именно: в момент, когда наша связь закрепилась и Лия наконец стала моей супругой. Очень тонкие нити необычного цветового перелива переплетали каждую её силовую точку на теле и в момент соединения меток вспыхнули яркими, радужными всполохами.
Похоже, как бы Лия ни упиралась, что её мир абсолютно без магии, ей всё же придётся принять факт, говорящий об обратном. Вот только сила её не принадлежала ни к одной стихии, известной мне. Решил пока отложить этот момент на потом, сейчас главное — выяснить, почему она оказывается в тех местах, где должно произойти очередное преступление. Пока на первый план вышла опять же гипотеза Марии — «Единый приводит», которая никак меня не устраивает. Нет, я и до этого не тешил себя надеждами, что «Единый» приводит Лию для меня, но и то, что высшая сила посылает одну хрупкую виру для спасения эмпатов, — тоже слишком хлипкая версия и как это связано с иссушением нежити, — непонятно.
Уверен: многое прояснит сама Лия, но сегодняшний день её слишком вымотал, ей срочно нужно было отдохнуть. Поэтому, как только мы прибыли в гостиницу и зашли в наши личные апартаменты, я почти силком отправил её в ванную.
Убедившись, что Лия в купальной, аккуратно забрал все её вещи, лишая тем самым возможности для незапланированной прогулки в моё отсутствие.
Старался не смотреть в сторону, где соблазнительно плескалась вода, иначе жажда бросить всё и поддаться единственному желанию, что сейчас билось далеко не в голове, могла сбить все планы.
Необходимо сообщить Лэнсу, чтобы срочно прибыли с Марией в Орос, приставить охрану к каждой нежити этого городка и близ лежащих территорий и непременно в срочном порядке приобрести для Лии одежду и обувь.
Ходить в том, что на ней было надето всё это время, просто неприемлемо. Хотя эти тряпицы, что она считала одеждой, помогут подобрать нужный размер для соответствующих нашему миру женских нарядов.
Странная, конечно, у них мода: улыбнувшись, вновь посмотрел на лёгкие брюки, короткую рубашку, тёплый халат и странные тапочки с пушистыми разноцветными шарами в виде украшения.
Но нечего: это я исправлю. Сразу направился в небольшой местный магазинчик женской одежды.
Думал, что успею закончить с этим делом быстро. Но когда передо мной выставили целый ряд женских нарядов всех цветов радуги и не только, а рядом — разного фасона туфли, понял, что это была не лучшая моя затея. Хорошо бы успеть до того, как принесут ужин: не хотелось оставлять Лию одну надолго.
Без охраны я её, конечно, не оставил: мои ребята стояли и у дверей в покои и следили за нашими окнами, а на сами апартаменты был настроен охранный артефакт, реагирующий на любого чужака.
— Всё тихо, — отчитался Стэн, как только я появился у дверей покоев, обвешанный пухлыми свёртками.
— И что, даже не пыталась выйти? — удивился такому смирному поведению.
— Нет, даже к дверям не подходила, — чуть приподняв уголки губ, потупил взгляд в ответ.
— Хорошо, свободен, — пресекая возможность задать вертящийся на его языке вопрос, быстро отчеканил. — И завтра едем в «Обитель»: распорядись, чтобы утром был готов экипаж.
— Едем?
— Да, едем. Я не знаю, как на Лии отразится переход, поэтому воспользуемся безопасным способом, — улыбка всё—таки расплылась на его веснушчатом лице. — Иди уже, — не сдержался, улыбнулся в ответ. — Отметим, когда разберёмся с этим делом.
Кивнув, Стэн направился прочь, вскинув на прощание кулаки победно в воздухе.
Вот, пройдоха! Теперь точно не отверчусь, придётся проставляться.
За дверями и правда было очень тихо. Подозрительно тихо я бы даже сказал. Поэтому дверь открывал медленно, с опаской: вдруг меня ждёт месть за то, что оставил её одну, да ещё и вещи утащил?
Но встретила меня тишина, чуть разбиваемая шипящими звуками прибоя, доносящимися со стороны окна, а не ворчащая жена.
Огляделся, ища взглядом супругу.
Нашёл её, свернувшуюся калачиком на кровати.
Теперь понятно, почему была такая тишина — Лия спала.
Стараясь не издавать шума, разложил покупки и аккуратно, чтобы не потревожить её, присел на край кровати, вглядываясь в сейчас такое безмятежное спокойствие, застывшее на её лице.
— Лия, — прошептал, убирая огненную прядь, упавшую на лоб моей феи. Лёгкая улыбка коснулась её губ в ответ. Как же захотелось прикоснуться к этим губам, вновь почувствовать их сладость, а затем… Сжал кулаки, останавливая новый прилив желания, закрыл глаза и глубоко вдохнул солоноватый воздух, успокаиваясь.
В дверь тихо постучали.
Принесли ужин.
Сначала думал отказаться, ведь Лия спала, но потом всё—таки принял заказ: ночь длинная, вдруг моё счастье проснётся, а она ведь так и не поела.
— Нет! Нет, нет, нет… — шептала дрожащим голосом, вглядываясь во тьму. — Я же только вернулась, что происходит? — закрыла лицо ладонями, возвращая дыханию нормальный ритм, но безуспешно.
Кошмар вернулся.
Так быстро.
Так некстати.
Села на кровать, огляделась.
Рэйсона всё так же не было, я была совсем одна в этой мерцающей золотом в лунном свете комнате.
Почему так быстро?
Семь дней. У меня всегда было семь дней.
Что изменилось в этот раз?
Я думала, у нас будет время, пусть немного, но оно будет нашим.
В груди собрался ком: отчаянье, боль предстоящей разлуки, обиды на их высшие силы, не давшие нам стать ближе, а ещё на самого Рэйсона.
Вот где он сейчас?
Оставил меня одну в нашу первую брачную ночь и, возможно, в последнюю.
Коснувшись босыми ногами пушистого ковра, побрила в ванную комнату: смыть с себя остатки липкого кошмара, предвещавшего скорую разлуку с любимым.
И что со мной не так? Где я так накосячила? — почти кричала мысленно, когда открывала дверь в белые покои чистоты, где, в отличие от основных, было очень даже светло: пришлось зажмуриться, когда яркий свет ударил по глазам.
Привыкая к ослепительному освещению, начала прозревать.
Первое, что увидела, перестав щуриться — это мой муж в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, замерший с более мелкой тряпицей у волос. Я открыла рот и начала хватать воздух лёгкими, как полудохлая рыба.
Спасибо косяку: помог удержаться на ногах.
— Рэйс, — сглотнув вязкую слюну, почти простонала, забыв, как дышать.
— Лия, — с уже знакомой хрипотцой прозвучало в ответ.
— Не хочу уходить, — отчаянно прошептала, пропуская весь страх скорой разлуки, рванула к мужу, жадно впиваясь в его губы поцелуем.
Возможно, это наша единственная возможность. Я не понимаю этот мир, не понимаю, что от меня хотят, но я знаю, что хочу быть рядом с этим человеком: сердцем, душой, телом.
Всё вокруг стало размытым, неважным.
Остались только мы и огонь наших тел.
Не помню, как мы оказались на кровати, как скинули то немногое, что было на нас надето.
Но зато навсегда запомню обжигающие поцелую, сильные руки, обследующие каждый уголок моего тела, дрожь и желание быть ближе и ближе. Слиться каждой клеточкой наших тел воедино.
Сердце выбивало сумасшедший ритм, остановилось, лишь когда почувствовало, что вот сейчас свершится.
— Позволь, я помогу тебе, — прошептал в губы любимый, замерев, — направлю твои потоки магии, так чтобы не было больно.
Кивнула, вцепившись в его чёрное серебро. Проведя ладонью по всему телу и остановившись у самого сосредоточения, он чуть сильнее прижался ко мне. Радужка его вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, а я ахнула, становясь полностью его.
Мы одновременно прикрыли глаза, проваливаясь в ощущения нарастающего с каждым движением сладкого напряжения. Кажется, я вспыхнула первая, поддаваясь новым для меня ощущениям, прикусив губу и вцепившись в спину мужа ногтями, я не сдержала стон. Поймав мой страстный звук губами, Рэйсон прорычал моё имя, судорожно прижимая меня к себе.
В какой—то момент мы замерли, дыша в унисон.
Мне нравилось чувствовать тяжесть любимого на себе, слышать его сердцебиение, постепенно выравнивающееся дыхание. Он не отпускал из объятий, а я прижималась крепче.
И не было ничего прекраснее этого момента, пока тишину вдруг не разорвал недовольный «УР» из моего желудка.
— Ты голодна, моя маленькая фея, — со смешинкой в тоне сразу откликнулся на моё неприличное урчание муж, освобождая меня от своих тёплых объятий. — Хорошо, что не отказался от ужина.
Щёлкнув пальцами, Рэйсон, зажёг светильники в комнате. Чуть поёжившись от накатившей прохлады, я натянула покрывало на себя. Рэйсон же, проскользнув к уже знакомой мне дверце шкафа, накинул на себя оставшийся халат и подошёл к столику, где стоял подносом с едой.
Надо же, и тут успел, — улыбнулась про себя, аккуратно сползая с кровати. Прислушиваясь к своему телу, направилась в ванную, не ощущая даже малейшего дискомфорта.
— Лия? — услышала озадаченное в спину.
— Я сейчас немного приведу себя в порядок, — прошуршала длинным шлейфом волочившегося за мной покрывала, по дороге подхватывая валяющееся одеяние у самого входа в комнату, где потеряла рассудок.
Прикрыв за собой дверь, бесшумно скатилась по гладкому деревянному полотну.
Что же я наделала? — не мигая, вперилась в тёмную вязь на запястье.
Теперь я точно не смогу расстаться с любимым. Просто сожгу себя изнутри, если его не будет рядом.
Внутри всё сжалось в один комок. В голове — ни единой мысли, кроме желания кричать. Я только что была самой счастливой в обоих известных мне мирах, а сейчас на меня свалилась вся тяжесть мироздания.
— Лия? — дверь чуть дёрнулась, но упёрлась в преграду — в меня. — Лия, милая, что не так?
— Всё не так, Рэйс, всё не так, — прошептала в ответ, прижимаясь к своим коленям.
В следующую секунду я просто проехала по полу, отодвигаемая открывшейся дверью.
— Лия, что с тобой? — увидев меня сидящей на полу, Рэйсон тут же подхватил меня на руки.
— Кошмар вернулся, — выдавила из себя накатившее отчаянье. Солгать не смогла.
Рэйсон на мгновение замер, а затем, преодолев в три шага расстояние между ванной комнатой и кроватью сел, размещая меня на коленях, крепко обнял, уткнувшись носом в висок.
— Это ничего не значит, милая, — стараясь прятать волнение в голосе, начал меня успокаивать муж.
— Значит, Рэйс, я всегда вижу этот сон перед тем, как попасть сюда, а потом перед возвращением, но всегда мне давалась неделя, а сейчас и дня не прошло, — затараторила, стараясь сдержать истерику. — Ты должен был знать это, Рэйс. Дуглас Эверон, я просила его доставить для тебя пакет со всеми моими записями и зарисовками. Я приготовила его для тебя в Лаиме. Была уверена, что ты во всём разберёшься и найдёшь связь с нападением на Алию, — голос дрожал, мысли сбивались, старалась ухватиться за важное, но постоянно возвращалась к мысли о близкой разлуке.
— Я знаю, всё знаю, и пакет твой нашёл. Потом очень долго изучал твои послания, но не нашёл связи с Алиёй и Марией. Кроме их дара и тебя этих вир ничего не объединяло. — он нежно провёл подушечкой большого пальца по щеке. — А тот сон, любимая, — это воспоминания прошлого. В тот день, когда мы встретились с тобой, с моста скинулась девушка, ты видела это и, возможно, преобразовала увиденное в кошмарные сны. Мы связаны с тобой, Лия, не только телом, но и душой. Ты — моя единственная, — Рэйс соединил наши запястья с парной вязью, — о таком мечтает каждый на Керрисе. Нас соединили миры точно не для того, чтобы разлучить. Просто что—то происходит неправильное, противоестественное, и нам нужно в этом разобраться.
— Но тот человек из кошмара, — он реален. Я сегодня, как и в прошлый раз, видела его на мосту при появлении. Почему ты не поймал его? Я нарисовала этого мужчину, как могла, во всех подробностях. Лица, правда, не видела, но ты умудрился поднять на уши все отделения Балерии в поисках меня, почему не поступил также с ним? Тем более, было на что опираться — набросок. Вдруг это он нападавший? — вопрос мой как будто застал мужа врасплох. Прищурившись, он внимательно посмотрел на меня, затем куда—то в сторону, вновь на меня.
— Там были зарисовки твоего сна, точная сравнительная таблица, где ты расписала каждый день своего прибывания: что сходится, что расходится, но ни слова об этом человеке и точно не было наброска с его изображением, — произнесённое Рэйсоном удивило, я даже заёрзала на месте, переваривая услышанное.
— Подожди… Тебе передал пакет Дуглас? — начала свой допрос.
— Нет, я сам его нашёл, в твоей комнате. Дуглас Эверон был опрошен мной. Сообщил, что ты должна была через него отправить мне послание и что он не успел его от тебя получить.
— Пакет был вскрыт?
— Нет, запакован и следов вскрытия не было. — чёткий ответ завёл в тупик.
— Не понимаю, — поправила скатившееся с плеч покрывало, а то взгляд мужа вдруг потерял фокус и серьёзность.
— Что здесь понимать? — проведя по моей шеи пальцами, несносный глава по расследованию магических преступлений, у которого жена, между прочим, может скоро исчезнуть на его глазах, вернул моё укрытие на прежнее место. — Главный подозреваемый, похоже, знал о твоём таланте и не мог оставить улики, которые могли раскрыть его личность. Воспользовался суетой вокруг виры Марии и проник в твою комнату: времени у него было предостаточно и для вскрытия пакета, и для новой упаковки. Я не сразу зашёл в твою комнату: сначала говорил с Дугласом Эверон, затем с виэром Виктором.
Лёгкий поцелуй обжёг плечо, собирая уже ставшей такой родной толпу мурашек.
— Рэйс, милый, у нас тут серьёзный разговор, — попыталась вернуть ускользающую нить нашего расследования в нужное русло, правда, как—то не очень убедительно. — Никто, кроме Марии, виэра Виктора и Дугласа, не видел мои рисунки, и то Дуглас мог видеть их лишь мельком, когда я просила переправить пакет с наработками тебе и вряд ли, что смог бы разобрать.
— Боюсь, любимая, мы ещё долго будем говорить серьёзно, — промурлыкал муж, опрокидывая меня на спину, — но это не мешает нам совмещать приятное с полезным, а с Дугласом я намерен поговорить ещё раз, слишком часто стал слышать его имя, — улыбнулся своим почти чёрным серебром так, что я сама потянулась к его губам в жарком поцелуе.
И вновь был забыт ужин, отброшены все страхи, вслед за покрывалом и его халатом.
Эта была наша ночь.
Чувственная, пылкая, неутомимая, безрассудная.
Уснули мы уже, когда в окно начал бесстыдно заглядывать алеющий рассвет, так и не разомкнув объятий.
— Виэр Эриз, — робкий, но настойчивый стук в дверь выдернул из сладких грёз. — Экипаж готов: вы сказали, выезжаем утром.
— Да Стэн, скоро будем, — тут же ответил муж, так же как и я только что открывший глаза.
Не смог сдержаться: тем более она так упорно привлекала к себе внимание.
Слишком долго мечтал об этом, а она только подливала масло в огонь, даря сладкий ответ.
Именно тогда я решил, что непременно закреплю нашу связь, делая её своей раз и навсегда.
Единственное, что настораживало — это иномирное происхождение Лии, которое подтвердилось, как бы мне ни хотелось в это верить и как бы я не отметал эту мысль от себя.
Всё—таки Мария была права.
Но и я был прав, Лия несёт в себе магию, и это было отчётливо видно на её ауре.
На этот раз не стал спрашивать разрешение: проверил её магические потоки, как только представилась возможность, а именно: в момент, когда наша связь закрепилась и Лия наконец стала моей супругой. Очень тонкие нити необычного цветового перелива переплетали каждую её силовую точку на теле и в момент соединения меток вспыхнули яркими, радужными всполохами.
Похоже, как бы Лия ни упиралась, что её мир абсолютно без магии, ей всё же придётся принять факт, говорящий об обратном. Вот только сила её не принадлежала ни к одной стихии, известной мне. Решил пока отложить этот момент на потом, сейчас главное — выяснить, почему она оказывается в тех местах, где должно произойти очередное преступление. Пока на первый план вышла опять же гипотеза Марии — «Единый приводит», которая никак меня не устраивает. Нет, я и до этого не тешил себя надеждами, что «Единый» приводит Лию для меня, но и то, что высшая сила посылает одну хрупкую виру для спасения эмпатов, — тоже слишком хлипкая версия и как это связано с иссушением нежити, — непонятно.
Уверен: многое прояснит сама Лия, но сегодняшний день её слишком вымотал, ей срочно нужно было отдохнуть. Поэтому, как только мы прибыли в гостиницу и зашли в наши личные апартаменты, я почти силком отправил её в ванную.
Убедившись, что Лия в купальной, аккуратно забрал все её вещи, лишая тем самым возможности для незапланированной прогулки в моё отсутствие.
Старался не смотреть в сторону, где соблазнительно плескалась вода, иначе жажда бросить всё и поддаться единственному желанию, что сейчас билось далеко не в голове, могла сбить все планы.
Необходимо сообщить Лэнсу, чтобы срочно прибыли с Марией в Орос, приставить охрану к каждой нежити этого городка и близ лежащих территорий и непременно в срочном порядке приобрести для Лии одежду и обувь.
Ходить в том, что на ней было надето всё это время, просто неприемлемо. Хотя эти тряпицы, что она считала одеждой, помогут подобрать нужный размер для соответствующих нашему миру женских нарядов.
Странная, конечно, у них мода: улыбнувшись, вновь посмотрел на лёгкие брюки, короткую рубашку, тёплый халат и странные тапочки с пушистыми разноцветными шарами в виде украшения.
Но нечего: это я исправлю. Сразу направился в небольшой местный магазинчик женской одежды.
Думал, что успею закончить с этим делом быстро. Но когда передо мной выставили целый ряд женских нарядов всех цветов радуги и не только, а рядом — разного фасона туфли, понял, что это была не лучшая моя затея. Хорошо бы успеть до того, как принесут ужин: не хотелось оставлять Лию одну надолго.
Без охраны я её, конечно, не оставил: мои ребята стояли и у дверей в покои и следили за нашими окнами, а на сами апартаменты был настроен охранный артефакт, реагирующий на любого чужака.
— Всё тихо, — отчитался Стэн, как только я появился у дверей покоев, обвешанный пухлыми свёртками.
— И что, даже не пыталась выйти? — удивился такому смирному поведению.
— Нет, даже к дверям не подходила, — чуть приподняв уголки губ, потупил взгляд в ответ.
— Хорошо, свободен, — пресекая возможность задать вертящийся на его языке вопрос, быстро отчеканил. — И завтра едем в «Обитель»: распорядись, чтобы утром был готов экипаж.
— Едем?
— Да, едем. Я не знаю, как на Лии отразится переход, поэтому воспользуемся безопасным способом, — улыбка всё—таки расплылась на его веснушчатом лице. — Иди уже, — не сдержался, улыбнулся в ответ. — Отметим, когда разберёмся с этим делом.
Кивнув, Стэн направился прочь, вскинув на прощание кулаки победно в воздухе.
Вот, пройдоха! Теперь точно не отверчусь, придётся проставляться.
За дверями и правда было очень тихо. Подозрительно тихо я бы даже сказал. Поэтому дверь открывал медленно, с опаской: вдруг меня ждёт месть за то, что оставил её одну, да ещё и вещи утащил?
Но встретила меня тишина, чуть разбиваемая шипящими звуками прибоя, доносящимися со стороны окна, а не ворчащая жена.
Огляделся, ища взглядом супругу.
Нашёл её, свернувшуюся калачиком на кровати.
Теперь понятно, почему была такая тишина — Лия спала.
Стараясь не издавать шума, разложил покупки и аккуратно, чтобы не потревожить её, присел на край кровати, вглядываясь в сейчас такое безмятежное спокойствие, застывшее на её лице.
— Лия, — прошептал, убирая огненную прядь, упавшую на лоб моей феи. Лёгкая улыбка коснулась её губ в ответ. Как же захотелось прикоснуться к этим губам, вновь почувствовать их сладость, а затем… Сжал кулаки, останавливая новый прилив желания, закрыл глаза и глубоко вдохнул солоноватый воздух, успокаиваясь.
В дверь тихо постучали.
Принесли ужин.
Сначала думал отказаться, ведь Лия спала, но потом всё—таки принял заказ: ночь длинная, вдруг моё счастье проснётся, а она ведь так и не поела.
Глава 31
— Нет! Нет, нет, нет… — шептала дрожащим голосом, вглядываясь во тьму. — Я же только вернулась, что происходит? — закрыла лицо ладонями, возвращая дыханию нормальный ритм, но безуспешно.
Кошмар вернулся.
Так быстро.
Так некстати.
Села на кровать, огляделась.
Рэйсона всё так же не было, я была совсем одна в этой мерцающей золотом в лунном свете комнате.
Почему так быстро?
Семь дней. У меня всегда было семь дней.
Что изменилось в этот раз?
Я думала, у нас будет время, пусть немного, но оно будет нашим.
В груди собрался ком: отчаянье, боль предстоящей разлуки, обиды на их высшие силы, не давшие нам стать ближе, а ещё на самого Рэйсона.
Вот где он сейчас?
Оставил меня одну в нашу первую брачную ночь и, возможно, в последнюю.
Коснувшись босыми ногами пушистого ковра, побрила в ванную комнату: смыть с себя остатки липкого кошмара, предвещавшего скорую разлуку с любимым.
И что со мной не так? Где я так накосячила? — почти кричала мысленно, когда открывала дверь в белые покои чистоты, где, в отличие от основных, было очень даже светло: пришлось зажмуриться, когда яркий свет ударил по глазам.
Привыкая к ослепительному освещению, начала прозревать.
Первое, что увидела, перестав щуриться — это мой муж в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, замерший с более мелкой тряпицей у волос. Я открыла рот и начала хватать воздух лёгкими, как полудохлая рыба.
Спасибо косяку: помог удержаться на ногах.
— Рэйс, — сглотнув вязкую слюну, почти простонала, забыв, как дышать.
— Лия, — с уже знакомой хрипотцой прозвучало в ответ.
— Не хочу уходить, — отчаянно прошептала, пропуская весь страх скорой разлуки, рванула к мужу, жадно впиваясь в его губы поцелуем.
Возможно, это наша единственная возможность. Я не понимаю этот мир, не понимаю, что от меня хотят, но я знаю, что хочу быть рядом с этим человеком: сердцем, душой, телом.
Всё вокруг стало размытым, неважным.
Остались только мы и огонь наших тел.
Не помню, как мы оказались на кровати, как скинули то немногое, что было на нас надето.
Но зато навсегда запомню обжигающие поцелую, сильные руки, обследующие каждый уголок моего тела, дрожь и желание быть ближе и ближе. Слиться каждой клеточкой наших тел воедино.
Сердце выбивало сумасшедший ритм, остановилось, лишь когда почувствовало, что вот сейчас свершится.
— Позволь, я помогу тебе, — прошептал в губы любимый, замерев, — направлю твои потоки магии, так чтобы не было больно.
Кивнула, вцепившись в его чёрное серебро. Проведя ладонью по всему телу и остановившись у самого сосредоточения, он чуть сильнее прижался ко мне. Радужка его вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, а я ахнула, становясь полностью его.
Мы одновременно прикрыли глаза, проваливаясь в ощущения нарастающего с каждым движением сладкого напряжения. Кажется, я вспыхнула первая, поддаваясь новым для меня ощущениям, прикусив губу и вцепившись в спину мужа ногтями, я не сдержала стон. Поймав мой страстный звук губами, Рэйсон прорычал моё имя, судорожно прижимая меня к себе.
В какой—то момент мы замерли, дыша в унисон.
Мне нравилось чувствовать тяжесть любимого на себе, слышать его сердцебиение, постепенно выравнивающееся дыхание. Он не отпускал из объятий, а я прижималась крепче.
И не было ничего прекраснее этого момента, пока тишину вдруг не разорвал недовольный «УР» из моего желудка.
— Ты голодна, моя маленькая фея, — со смешинкой в тоне сразу откликнулся на моё неприличное урчание муж, освобождая меня от своих тёплых объятий. — Хорошо, что не отказался от ужина.
Щёлкнув пальцами, Рэйсон, зажёг светильники в комнате. Чуть поёжившись от накатившей прохлады, я натянула покрывало на себя. Рэйсон же, проскользнув к уже знакомой мне дверце шкафа, накинул на себя оставшийся халат и подошёл к столику, где стоял подносом с едой.
Надо же, и тут успел, — улыбнулась про себя, аккуратно сползая с кровати. Прислушиваясь к своему телу, направилась в ванную, не ощущая даже малейшего дискомфорта.
— Лия? — услышала озадаченное в спину.
— Я сейчас немного приведу себя в порядок, — прошуршала длинным шлейфом волочившегося за мной покрывала, по дороге подхватывая валяющееся одеяние у самого входа в комнату, где потеряла рассудок.
Прикрыв за собой дверь, бесшумно скатилась по гладкому деревянному полотну.
Что же я наделала? — не мигая, вперилась в тёмную вязь на запястье.
Теперь я точно не смогу расстаться с любимым. Просто сожгу себя изнутри, если его не будет рядом.
Внутри всё сжалось в один комок. В голове — ни единой мысли, кроме желания кричать. Я только что была самой счастливой в обоих известных мне мирах, а сейчас на меня свалилась вся тяжесть мироздания.
— Лия? — дверь чуть дёрнулась, но упёрлась в преграду — в меня. — Лия, милая, что не так?
— Всё не так, Рэйс, всё не так, — прошептала в ответ, прижимаясь к своим коленям.
В следующую секунду я просто проехала по полу, отодвигаемая открывшейся дверью.
— Лия, что с тобой? — увидев меня сидящей на полу, Рэйсон тут же подхватил меня на руки.
— Кошмар вернулся, — выдавила из себя накатившее отчаянье. Солгать не смогла.
Рэйсон на мгновение замер, а затем, преодолев в три шага расстояние между ванной комнатой и кроватью сел, размещая меня на коленях, крепко обнял, уткнувшись носом в висок.
— Это ничего не значит, милая, — стараясь прятать волнение в голосе, начал меня успокаивать муж.
— Значит, Рэйс, я всегда вижу этот сон перед тем, как попасть сюда, а потом перед возвращением, но всегда мне давалась неделя, а сейчас и дня не прошло, — затараторила, стараясь сдержать истерику. — Ты должен был знать это, Рэйс. Дуглас Эверон, я просила его доставить для тебя пакет со всеми моими записями и зарисовками. Я приготовила его для тебя в Лаиме. Была уверена, что ты во всём разберёшься и найдёшь связь с нападением на Алию, — голос дрожал, мысли сбивались, старалась ухватиться за важное, но постоянно возвращалась к мысли о близкой разлуке.
— Я знаю, всё знаю, и пакет твой нашёл. Потом очень долго изучал твои послания, но не нашёл связи с Алиёй и Марией. Кроме их дара и тебя этих вир ничего не объединяло. — он нежно провёл подушечкой большого пальца по щеке. — А тот сон, любимая, — это воспоминания прошлого. В тот день, когда мы встретились с тобой, с моста скинулась девушка, ты видела это и, возможно, преобразовала увиденное в кошмарные сны. Мы связаны с тобой, Лия, не только телом, но и душой. Ты — моя единственная, — Рэйс соединил наши запястья с парной вязью, — о таком мечтает каждый на Керрисе. Нас соединили миры точно не для того, чтобы разлучить. Просто что—то происходит неправильное, противоестественное, и нам нужно в этом разобраться.
— Но тот человек из кошмара, — он реален. Я сегодня, как и в прошлый раз, видела его на мосту при появлении. Почему ты не поймал его? Я нарисовала этого мужчину, как могла, во всех подробностях. Лица, правда, не видела, но ты умудрился поднять на уши все отделения Балерии в поисках меня, почему не поступил также с ним? Тем более, было на что опираться — набросок. Вдруг это он нападавший? — вопрос мой как будто застал мужа врасплох. Прищурившись, он внимательно посмотрел на меня, затем куда—то в сторону, вновь на меня.
— Там были зарисовки твоего сна, точная сравнительная таблица, где ты расписала каждый день своего прибывания: что сходится, что расходится, но ни слова об этом человеке и точно не было наброска с его изображением, — произнесённое Рэйсоном удивило, я даже заёрзала на месте, переваривая услышанное.
— Подожди… Тебе передал пакет Дуглас? — начала свой допрос.
— Нет, я сам его нашёл, в твоей комнате. Дуглас Эверон был опрошен мной. Сообщил, что ты должна была через него отправить мне послание и что он не успел его от тебя получить.
— Пакет был вскрыт?
— Нет, запакован и следов вскрытия не было. — чёткий ответ завёл в тупик.
— Не понимаю, — поправила скатившееся с плеч покрывало, а то взгляд мужа вдруг потерял фокус и серьёзность.
— Что здесь понимать? — проведя по моей шеи пальцами, несносный глава по расследованию магических преступлений, у которого жена, между прочим, может скоро исчезнуть на его глазах, вернул моё укрытие на прежнее место. — Главный подозреваемый, похоже, знал о твоём таланте и не мог оставить улики, которые могли раскрыть его личность. Воспользовался суетой вокруг виры Марии и проник в твою комнату: времени у него было предостаточно и для вскрытия пакета, и для новой упаковки. Я не сразу зашёл в твою комнату: сначала говорил с Дугласом Эверон, затем с виэром Виктором.
Лёгкий поцелуй обжёг плечо, собирая уже ставшей такой родной толпу мурашек.
— Рэйс, милый, у нас тут серьёзный разговор, — попыталась вернуть ускользающую нить нашего расследования в нужное русло, правда, как—то не очень убедительно. — Никто, кроме Марии, виэра Виктора и Дугласа, не видел мои рисунки, и то Дуглас мог видеть их лишь мельком, когда я просила переправить пакет с наработками тебе и вряд ли, что смог бы разобрать.
— Боюсь, любимая, мы ещё долго будем говорить серьёзно, — промурлыкал муж, опрокидывая меня на спину, — но это не мешает нам совмещать приятное с полезным, а с Дугласом я намерен поговорить ещё раз, слишком часто стал слышать его имя, — улыбнулся своим почти чёрным серебром так, что я сама потянулась к его губам в жарком поцелуе.
И вновь был забыт ужин, отброшены все страхи, вслед за покрывалом и его халатом.
Эта была наша ночь.
Чувственная, пылкая, неутомимая, безрассудная.
Уснули мы уже, когда в окно начал бесстыдно заглядывать алеющий рассвет, так и не разомкнув объятий.
Глава 32
— Виэр Эриз, — робкий, но настойчивый стук в дверь выдернул из сладких грёз. — Экипаж готов: вы сказали, выезжаем утром.
— Да Стэн, скоро будем, — тут же ответил муж, так же как и я только что открывший глаза.
