Он сидел за освещенным столом с видом короля, соизволившего явиться на устроенный в его честь торжественный прием. По виду – человек, он был одет с подчеркнутой элегантностью. Длинное породистое лицо со светлой, почти мраморной кожей намертво впечатывалось в память с первого мгновения. И было в нем нечто, отдающее неправильностью. И дело было вовсе не в классической гармоничности черт этого похожего на статую человека. Дело было в энергетике, которая исходила от каждой черточки в отдельности и от всего лица в целом. И, как ни странно - в форме ушей. Кинематограф людей, несмотря на документально доказанное наличие в мире представителей всего двух основных рас – оборотней и людей, не скупился на создание мифических народов с четко выраженными физическими призраками. И если бы я точно не знала, что в нашем мире эльфов нет, глядя на этого светлокожего незнакомца, могла бы поверить в их существование. «Интересно, ему в каком возрасте пластическую операцию сделали?» – возникла в голове мысль, в то время как я зачарованно рассматривала эту довольно выдающуюся во всех смыслах часть его внешности.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 30.06.2017
-Ты очень похожа на свою мать,- наконец, спустя пару минут игры в гляделки произнес этот странный тип, смотря на меня все с тем же жутковатым выражением.
- Вы знали мою мать? – выдохнула я прежде, чем смогла бы заставить себя промолчать. Не удивительно – до сих пор события связанные с потерей семьи продолжали меня волновать. И хотя разумом я понимала, что даже раскопав причины произошедшего и восстановив хронологию событий я все равно изменить ничего уже не смогу, чувства никак не желали успокаиваться. Я не могла не спросить, хотя сердце, словно предчувствуя жестокий ответ, предательски пропустило удар при упоминании матери. Что-то подсказывало мне, что мама виделась с этим ушастым индивидом вовсе не по своей воле.
- Я её рисовал. Она была великолепной натурщицей. Тихой, покорной, послушной. Особенно после того, как мне удалось её убедить, что от её поведения напрямую зависит жизнь одной маленькой рыженькой лисички, оставшейся в лесу оборотней, – произнес «эльф», явно наслаждаясь произведенным его словами эффектом. Если бы я смогла его достать, я бы обязательно попыталась причинить ему мучительную боль – сродни той, что пронзила меня при этих его расчетливо произнесенных словах. Это бледнокожее ничтожество явно наслаждалось моей беспомощностью и бурной эмоциональной реакцией, которую я не смогла скрыть. Только мысль о том, что сидящий передо мною ненормальный вполне мог лгать, все-таки позволила мне взять себя в руки. Двуногий с самым невозмутимым видом принялся за еду, время от времени бросая на меня внимательные взгляды. Мне же хотелось, чтобы он подавился одним из этих великолепных блюд, которые с каждым часом мне все сильнее хотелось попробовать. Голод, стимулируемый запахами пищи становился почти мучительным.
- Ты считаешь меня лжецом,- произнес он, закончив поглощение одного из блюд. Легко поднялся из-за стола и прошел к привлекшему моё внимание ещё в самом начале укрытому полотну. Ткань скользнула вниз, открывая моему взгляду огромное полотно. Он не лгал – пронеслось у меня в голове, пока взгляд мой блуждал по изображенному на картине ритуалу. И центром этого ритуала был поразительно похожий на моего нежеланного собеседника двуногий, расположившийся в тщательно прорисованном круге. Вот только без своих «эльфийских» ушей, а с многочисленными лисьими хвостами оборотня кицунэ. А на его коленях расположилась точная копия моего собственного отражения в зеркале. Вот только взгляд у той лисицы оборотня был другим. Знакомым до боли. «Не врал!» - пронеслась внутри меня обжигающая мысль. А следом возникло ощущение, что фигуры на полотне стали стремительно наполняться жизнью. Словно это было не статичное изображение, заставляющее напрягаться от своей откровенной направленности, а видео ряд с реально действующими актерами. Взгляд прикипел к полотну настолько, что, наверное, прогреми сейчас рядом со мною взрыв, я бы не нашла в себе сил оторваться от происходящей на той вымышленной поляне мистерии. Они были живы – там, за гранью холста. Вопреки тому, что были нарисованы обычными красками, а не засняты на пленку. И я могла наблюдать дыхание и движение их откровенных в своей изначальной красоте тел. Теперь, к моему внутреннему ужасу, мне стало понятно куда именно попадали похищенные у клана оборотней одаренные лисички. На полотне они представляли собой окружавшую центральную композицию из двух слитых в едином порыве фигур массовку. Но даже так, в неверном свете подсвечников, я могла при желании рассмотреть каждую из них. Сказать, что я испытала настоящее потрясение, это значит сильно приуменьшить мои ощущения. И в тоже время какая-то часть моего не поглощенного созерцанием необычного полотна сознания, отчетливо понимала – эта картина проклята. Сама напитавшись жизнью, полотно похищало молодость, красоту и здоровье у тех, кто имел несчастье попасть по ту сторону холста. А может быть, дело вовсе не ограничилось заимствованием молодости, красоты и энергии натурщиц. А как в случае с центральной фигурой со знакомым до боли лицом – даже смертью. И это полотно было не закончено. Лисице в центре чуть чуть не хватало жизни. Она, в отличии от остальных действующих лиц полотна была статична. Жило её лицо, глаза, губы, но все остальная она оставалась лишь статичной, нарисованной мелкими мастерскими мазками кисти фигурой. От осознания того, зачем именно этому "творцу" понадобилась я, стало страшно. По настоящему, до темных кругов перед глазами, до замирающего дыхания. Я не хотела стать тем слабеньким ручейком энергии, который окончательно оживит тело лисицы оборотня на этом огромном полотне.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 1.07.2017
«Эльф» заговорил, лишь дав мне возможность сполна испытать страх и осознания всей глубины опасности в которую я добровольно сунула голову. И не важно, что рано или поздно я бы все равно оказалась внутри этого особняка, этой студии и этой странной клетки. В данном случае мне грозило нечто большее, чем потеря собственного самоуважения или жизни. Жизнь можно отнять только один раз. И как бы страшно ни было думать о конечности собственного пути на земле, мы все рождались с мыслью, что это рано или поздно произойдет. А в случае с оборотнями, вероятность погибнуть была на порядок выше, чем у людей. Но неизвестность страшила сильнее, поскольку я совершенно не представляла, как именно будет происходить процесс отъема жизненной силы у моего человеческого тела и смогу ли я хоть чем-то помешать этому или даже остановить. Там, где речь шла о дарах, все оставалось довольно зыбким и совершенно не предсказуемым.
-Не смотри на меня как на чудовище. Способности писать живые картины неотъемлемая часть меня – один из даров Создателя. Ну а что касается твоей матери – она сама не захотела возвращаться к вам после того, как её красоты и молодость иссякли. Я лишь дал ей возможность уйти из жизни так, как она того захотела. У тебя тоже будет шанс продолжить жить. Я даже дам тебе немного денег если ты не станешь внутренне сопротивляться процессу, и мне удастся закончить полотно в срок. Этой суммы тебе вполне хватит, чтобы позволить себе не думать о хлебе насущном и даже отправиться в морской круиз. Поверь, мир прекрасен в любом возрасте и у тебя появится шанс убедиться в этом лично. К тому же мне осталось совсем не много и ты постареешь лишь на пару десятков лет, сохранив шанс на личное счастье. Твой человек конечно тебя такой уже не воспримет. Но всегда есть шанс найти того, кто будет готов находиться с тобой после нашего тесного общения. – закончил эльф с таким видом, словно оставленные мне шансы – его личное одолжение и великая заслуга.
Я не стала говорить «эльфу» о том, что оставшись при своей юности и жизненной энергии, вполне могла бы позволить себе точно такое же путешествие, только в компании с любимым и любящим меня человеком. Джон вполне мог бы согласиться на небольшое свадебное путешествие. Если бы только «эльф» не решил так некстати вмешаться в мою, начавшую постепенно налаживаться, жизнь. Главным в его недавних словах для меня стало то, что он считал – причем явно не без оснований, что я могу сопротивляться процессу и тем самым замедлить происходящие после воздействия его дара изменения.
Во мне все ещё жила слабая надежда на то, что детектив успеет спасти меня до того, как изменения перейдут в необратимую фазу. В случае же если этот чокнутый одаренный художник успеет, я бы наверное предпочла остаться в живых. Даже несмотря на то, что ставший близким для меня человек едва ли смог бы находиться рядом с изменившейся мною. Может это было отчасти малодушно, но я слишком любила жизнь, чтобы расстаться с ней только из-за того, что потеряла молодость или красоту. Ни то. ни другое не было гарантией счастья. А в жизни – любой жизни всегда оставались маленькие невинные радости, способные скрасить оставшиеся годы существования, в каком бы возрасте и с каким бы телом ты не остался. Все эти мысли молнией промелькнули в моей голове, в то время как глаза все ещё не могли оторваться от такого живого и такого родного для меня лица на холсте. Лица той, что предпочла оставить эмоционально зависящих от неё близких на произвол судьбы, вместо того чтобы продолжать жить вопреки роковым обстоятельствам. Потом я невольно взглянула в глаза нарисованному двойнику «эльфа». Интересно, почему его «оживление» не принесло художнику столь разрушительных для тела последствий? Дар хранил своего носителя? По мне так увидеть постаревшего и утратившего внешнюю красоту «творца» было бы вполне справедливым возмездием за всё сотворенное им зло. Логика подсказывала, что это далеко не первое «живое полотно» одаренного и пострадало от его способностей куда больше людей и оборотней, чем изображено на этом холсте. Казалось странным, что его до сих пор не призвали к ответу родственники тех, в чье спокойное течение жизни от вмешался, только лишь ради создания очередного сомнительного «шедевра». Но прожитые годы доказали, что мир несправедлив по определению и наказание Зла – всего лишь редкая случайность в череде побед последнего над тем, что принято именовать Добром.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 2.07.2017
-Твоя поимка несколько затянулась, а у меня горят сроки, потому придется начать рисовать прямо сейчас. Знаешь, меня всегда завораживал процесс происходящий с телами таких как ты в процессе оттока энергии. Это сродни ускоренной перемотке ленты жизни во времени, - произнес «эльф» вплотную подойдя к прутьям клетки и рассматривая меня с весьма встревожившим мои инстинкты выражением породистого лица. Интересно, что ему может потребоваться для начала ритуала? В подобном я была совершенно не сильна, лишь интуитивно научившись пользоваться собственными дарами.
Но простая логика подсказывала, что для начала отъёма жизненной энергии, пусть и с использованием природного дара «художника» ему потребуется наладить со мною контакт. Потому я не подходила к прутьям, и не встречалась с моим похитителем взглядом.
- Зря ты все ещё надеешься на спасение. У Грея нет шансов отследить место, куда тебя привезли. Но даже если ему удастся найти этот особняк, о своей безопасности я позаботился по максимуму. Так что выбрось надежду из своей пока ещё юной и хорошенькой головки. Глупости все это. Я достаточно много денег принес властям, чтобы они держали свои службы от меня подальше. Ну а твой детектив один внутрь сунуться не рискнет. А если и так – то, что ждет его на частной территории, ему явно не понравится. Мои генетически модифицированные песики с раннего детства натасканы убивать нарушителей подконтрольной им территории. А с огнестрельным оружием человек сюда не сунется, побоится отъема лицензии частного детектива. Работа – вот истинный смысл его жизни, а вовсе не ты, – произнес он, с усмешкой глядя на мои метания внутри замкнутого пространства. Мне захотелось его укусить. Отчасти именно потому, что слова его могли оказаться горькой правдой. Мы конечно провели с двуногим ритуал, но пока привязку чувствовала главным образом я сама. Ну а человек – он ведь представитель другого биологического вида и ему некоторые нюансы энергетической связи, возникающей в паре оборотней просто недоступны. Другими словами он физически не пострадает, если меня лишат жизни. А вот если наоборот – от меня останется только оболочка. Со временем я конечно смогу восстановиться, если это время у меня будет. Но если ритуал «эльфа» отнимет часть моей жизненной энергии и детектив умрет, я вероятно уже не смогу считаться психически здоровой. И хотя речи похитителя пугали меня несказанно, демонстрировать свои истинные эмоции я ему не собиралась. Обойдется!
Я никак не прокомментировала слова «эльфа», все также избегая смотреть ему в глаза. Для этого существовал неплохой трюк – смотреть собеседнику на переносицу. При этом взгляд получался не сфокусированным на лице собеседника, но ты сам способен был подмечать малейшие изменения в мимике.
– Наивная маленькая лисичка. От твоего желания или нежелания мне подчиниться не зависит ровным счетом ничего. Мне совершенно нет необходимости прикасаться к тебе, для того, чтобы процесс начался. Достаточно находиться с тобой в одной комнате и начать рисовать, – закончил он, включая в студии мощную иллюминацию, которая после недавнего полумрака заставила меня резко прикрыть глаза.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 3.07.2017
Его последнему утверждению я не поверила.
Простая логика подсказывала, что будь все так просто с процессом передачи энергии от живого натурщика к изображению на холсте, он не стал бы тратить столько времени и усилий на то, чтобы сломить мою волю своими похожими на правду речами, а просто начал бы рисовать. Тем более, что у него, по его же утверждению «горят сроки» и от меня зависит насколько быстро он сможет оживить на холсте последнее статичное изображение. Я если честно вообще не понимала, зачем кому-то могли понадобиться «живые картины». Наверняка заказчик был в курсе какой именно ценой достигается такой эффект и молчал, иначе о таком «мастере» уже стало бы известно в городе. Дар даром, но такого рода «волшебство» попахивает самым настоящим преступлением.
Никто добровольно не стал бы отдавать свою молодость и здоровье лишь для того, чтобы заработать или «прославиться в веках». Сюжеты, если исходить их того, что данное полотно для «художника» типично к гордости за участие в проекте вовсе не располагали. Это не античные полотна признанных искусствоведами мастеров прошлого, чтобы общественность признала их «великую ценность для искусства».
Может лет этак через восемьсот это направление и будет признанно чем-то уникальным, но не теперь и не в современном обществе, где репутация серьезного профессионала совершенно не сочеталась с участием в такого рода сомнительных проектах. Да и кому может понадобиться пожилой одаренный, изрядно потерявший в плане силы своих способностей? Никому. А какая сумма стала бы равноценным разменом за подобное, я даже не берусь судить. Тем более, что «эльфу» подходил явно не каждый встречный.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 30.06.2017
-Ты очень похожа на свою мать,- наконец, спустя пару минут игры в гляделки произнес этот странный тип, смотря на меня все с тем же жутковатым выражением.
- Вы знали мою мать? – выдохнула я прежде, чем смогла бы заставить себя промолчать. Не удивительно – до сих пор события связанные с потерей семьи продолжали меня волновать. И хотя разумом я понимала, что даже раскопав причины произошедшего и восстановив хронологию событий я все равно изменить ничего уже не смогу, чувства никак не желали успокаиваться. Я не могла не спросить, хотя сердце, словно предчувствуя жестокий ответ, предательски пропустило удар при упоминании матери. Что-то подсказывало мне, что мама виделась с этим ушастым индивидом вовсе не по своей воле.
- Я её рисовал. Она была великолепной натурщицей. Тихой, покорной, послушной. Особенно после того, как мне удалось её убедить, что от её поведения напрямую зависит жизнь одной маленькой рыженькой лисички, оставшейся в лесу оборотней, – произнес «эльф», явно наслаждаясь произведенным его словами эффектом. Если бы я смогла его достать, я бы обязательно попыталась причинить ему мучительную боль – сродни той, что пронзила меня при этих его расчетливо произнесенных словах. Это бледнокожее ничтожество явно наслаждалось моей беспомощностью и бурной эмоциональной реакцией, которую я не смогла скрыть. Только мысль о том, что сидящий передо мною ненормальный вполне мог лгать, все-таки позволила мне взять себя в руки. Двуногий с самым невозмутимым видом принялся за еду, время от времени бросая на меня внимательные взгляды. Мне же хотелось, чтобы он подавился одним из этих великолепных блюд, которые с каждым часом мне все сильнее хотелось попробовать. Голод, стимулируемый запахами пищи становился почти мучительным.
- Ты считаешь меня лжецом,- произнес он, закончив поглощение одного из блюд. Легко поднялся из-за стола и прошел к привлекшему моё внимание ещё в самом начале укрытому полотну. Ткань скользнула вниз, открывая моему взгляду огромное полотно. Он не лгал – пронеслось у меня в голове, пока взгляд мой блуждал по изображенному на картине ритуалу. И центром этого ритуала был поразительно похожий на моего нежеланного собеседника двуногий, расположившийся в тщательно прорисованном круге. Вот только без своих «эльфийских» ушей, а с многочисленными лисьими хвостами оборотня кицунэ. А на его коленях расположилась точная копия моего собственного отражения в зеркале. Вот только взгляд у той лисицы оборотня был другим. Знакомым до боли. «Не врал!» - пронеслась внутри меня обжигающая мысль. А следом возникло ощущение, что фигуры на полотне стали стремительно наполняться жизнью. Словно это было не статичное изображение, заставляющее напрягаться от своей откровенной направленности, а видео ряд с реально действующими актерами. Взгляд прикипел к полотну настолько, что, наверное, прогреми сейчас рядом со мною взрыв, я бы не нашла в себе сил оторваться от происходящей на той вымышленной поляне мистерии. Они были живы – там, за гранью холста. Вопреки тому, что были нарисованы обычными красками, а не засняты на пленку. И я могла наблюдать дыхание и движение их откровенных в своей изначальной красоте тел. Теперь, к моему внутреннему ужасу, мне стало понятно куда именно попадали похищенные у клана оборотней одаренные лисички. На полотне они представляли собой окружавшую центральную композицию из двух слитых в едином порыве фигур массовку. Но даже так, в неверном свете подсвечников, я могла при желании рассмотреть каждую из них. Сказать, что я испытала настоящее потрясение, это значит сильно приуменьшить мои ощущения. И в тоже время какая-то часть моего не поглощенного созерцанием необычного полотна сознания, отчетливо понимала – эта картина проклята. Сама напитавшись жизнью, полотно похищало молодость, красоту и здоровье у тех, кто имел несчастье попасть по ту сторону холста. А может быть, дело вовсе не ограничилось заимствованием молодости, красоты и энергии натурщиц. А как в случае с центральной фигурой со знакомым до боли лицом – даже смертью. И это полотно было не закончено. Лисице в центре чуть чуть не хватало жизни. Она, в отличии от остальных действующих лиц полотна была статична. Жило её лицо, глаза, губы, но все остальная она оставалась лишь статичной, нарисованной мелкими мастерскими мазками кисти фигурой. От осознания того, зачем именно этому "творцу" понадобилась я, стало страшно. По настоящему, до темных кругов перед глазами, до замирающего дыхания. Я не хотела стать тем слабеньким ручейком энергии, который окончательно оживит тело лисицы оборотня на этом огромном полотне.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 1.07.2017
«Эльф» заговорил, лишь дав мне возможность сполна испытать страх и осознания всей глубины опасности в которую я добровольно сунула голову. И не важно, что рано или поздно я бы все равно оказалась внутри этого особняка, этой студии и этой странной клетки. В данном случае мне грозило нечто большее, чем потеря собственного самоуважения или жизни. Жизнь можно отнять только один раз. И как бы страшно ни было думать о конечности собственного пути на земле, мы все рождались с мыслью, что это рано или поздно произойдет. А в случае с оборотнями, вероятность погибнуть была на порядок выше, чем у людей. Но неизвестность страшила сильнее, поскольку я совершенно не представляла, как именно будет происходить процесс отъема жизненной силы у моего человеческого тела и смогу ли я хоть чем-то помешать этому или даже остановить. Там, где речь шла о дарах, все оставалось довольно зыбким и совершенно не предсказуемым.
-Не смотри на меня как на чудовище. Способности писать живые картины неотъемлемая часть меня – один из даров Создателя. Ну а что касается твоей матери – она сама не захотела возвращаться к вам после того, как её красоты и молодость иссякли. Я лишь дал ей возможность уйти из жизни так, как она того захотела. У тебя тоже будет шанс продолжить жить. Я даже дам тебе немного денег если ты не станешь внутренне сопротивляться процессу, и мне удастся закончить полотно в срок. Этой суммы тебе вполне хватит, чтобы позволить себе не думать о хлебе насущном и даже отправиться в морской круиз. Поверь, мир прекрасен в любом возрасте и у тебя появится шанс убедиться в этом лично. К тому же мне осталось совсем не много и ты постареешь лишь на пару десятков лет, сохранив шанс на личное счастье. Твой человек конечно тебя такой уже не воспримет. Но всегда есть шанс найти того, кто будет готов находиться с тобой после нашего тесного общения. – закончил эльф с таким видом, словно оставленные мне шансы – его личное одолжение и великая заслуга.
Я не стала говорить «эльфу» о том, что оставшись при своей юности и жизненной энергии, вполне могла бы позволить себе точно такое же путешествие, только в компании с любимым и любящим меня человеком. Джон вполне мог бы согласиться на небольшое свадебное путешествие. Если бы только «эльф» не решил так некстати вмешаться в мою, начавшую постепенно налаживаться, жизнь. Главным в его недавних словах для меня стало то, что он считал – причем явно не без оснований, что я могу сопротивляться процессу и тем самым замедлить происходящие после воздействия его дара изменения.
Во мне все ещё жила слабая надежда на то, что детектив успеет спасти меня до того, как изменения перейдут в необратимую фазу. В случае же если этот чокнутый одаренный художник успеет, я бы наверное предпочла остаться в живых. Даже несмотря на то, что ставший близким для меня человек едва ли смог бы находиться рядом с изменившейся мною. Может это было отчасти малодушно, но я слишком любила жизнь, чтобы расстаться с ней только из-за того, что потеряла молодость или красоту. Ни то. ни другое не было гарантией счастья. А в жизни – любой жизни всегда оставались маленькие невинные радости, способные скрасить оставшиеся годы существования, в каком бы возрасте и с каким бы телом ты не остался. Все эти мысли молнией промелькнули в моей голове, в то время как глаза все ещё не могли оторваться от такого живого и такого родного для меня лица на холсте. Лица той, что предпочла оставить эмоционально зависящих от неё близких на произвол судьбы, вместо того чтобы продолжать жить вопреки роковым обстоятельствам. Потом я невольно взглянула в глаза нарисованному двойнику «эльфа». Интересно, почему его «оживление» не принесло художнику столь разрушительных для тела последствий? Дар хранил своего носителя? По мне так увидеть постаревшего и утратившего внешнюю красоту «творца» было бы вполне справедливым возмездием за всё сотворенное им зло. Логика подсказывала, что это далеко не первое «живое полотно» одаренного и пострадало от его способностей куда больше людей и оборотней, чем изображено на этом холсте. Казалось странным, что его до сих пор не призвали к ответу родственники тех, в чье спокойное течение жизни от вмешался, только лишь ради создания очередного сомнительного «шедевра». Но прожитые годы доказали, что мир несправедлив по определению и наказание Зла – всего лишь редкая случайность в череде побед последнего над тем, что принято именовать Добром.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 2.07.2017
-Твоя поимка несколько затянулась, а у меня горят сроки, потому придется начать рисовать прямо сейчас. Знаешь, меня всегда завораживал процесс происходящий с телами таких как ты в процессе оттока энергии. Это сродни ускоренной перемотке ленты жизни во времени, - произнес «эльф» вплотную подойдя к прутьям клетки и рассматривая меня с весьма встревожившим мои инстинкты выражением породистого лица. Интересно, что ему может потребоваться для начала ритуала? В подобном я была совершенно не сильна, лишь интуитивно научившись пользоваться собственными дарами.
Но простая логика подсказывала, что для начала отъёма жизненной энергии, пусть и с использованием природного дара «художника» ему потребуется наладить со мною контакт. Потому я не подходила к прутьям, и не встречалась с моим похитителем взглядом.
- Зря ты все ещё надеешься на спасение. У Грея нет шансов отследить место, куда тебя привезли. Но даже если ему удастся найти этот особняк, о своей безопасности я позаботился по максимуму. Так что выбрось надежду из своей пока ещё юной и хорошенькой головки. Глупости все это. Я достаточно много денег принес властям, чтобы они держали свои службы от меня подальше. Ну а твой детектив один внутрь сунуться не рискнет. А если и так – то, что ждет его на частной территории, ему явно не понравится. Мои генетически модифицированные песики с раннего детства натасканы убивать нарушителей подконтрольной им территории. А с огнестрельным оружием человек сюда не сунется, побоится отъема лицензии частного детектива. Работа – вот истинный смысл его жизни, а вовсе не ты, – произнес он, с усмешкой глядя на мои метания внутри замкнутого пространства. Мне захотелось его укусить. Отчасти именно потому, что слова его могли оказаться горькой правдой. Мы конечно провели с двуногим ритуал, но пока привязку чувствовала главным образом я сама. Ну а человек – он ведь представитель другого биологического вида и ему некоторые нюансы энергетической связи, возникающей в паре оборотней просто недоступны. Другими словами он физически не пострадает, если меня лишат жизни. А вот если наоборот – от меня останется только оболочка. Со временем я конечно смогу восстановиться, если это время у меня будет. Но если ритуал «эльфа» отнимет часть моей жизненной энергии и детектив умрет, я вероятно уже не смогу считаться психически здоровой. И хотя речи похитителя пугали меня несказанно, демонстрировать свои истинные эмоции я ему не собиралась. Обойдется!
Я никак не прокомментировала слова «эльфа», все также избегая смотреть ему в глаза. Для этого существовал неплохой трюк – смотреть собеседнику на переносицу. При этом взгляд получался не сфокусированным на лице собеседника, но ты сам способен был подмечать малейшие изменения в мимике.
– Наивная маленькая лисичка. От твоего желания или нежелания мне подчиниться не зависит ровным счетом ничего. Мне совершенно нет необходимости прикасаться к тебе, для того, чтобы процесс начался. Достаточно находиться с тобой в одной комнате и начать рисовать, – закончил он, включая в студии мощную иллюминацию, которая после недавнего полумрака заставила меня резко прикрыть глаза.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 3.07.2017
Его последнему утверждению я не поверила.
Простая логика подсказывала, что будь все так просто с процессом передачи энергии от живого натурщика к изображению на холсте, он не стал бы тратить столько времени и усилий на то, чтобы сломить мою волю своими похожими на правду речами, а просто начал бы рисовать. Тем более, что у него, по его же утверждению «горят сроки» и от меня зависит насколько быстро он сможет оживить на холсте последнее статичное изображение. Я если честно вообще не понимала, зачем кому-то могли понадобиться «живые картины». Наверняка заказчик был в курсе какой именно ценой достигается такой эффект и молчал, иначе о таком «мастере» уже стало бы известно в городе. Дар даром, но такого рода «волшебство» попахивает самым настоящим преступлением.
Никто добровольно не стал бы отдавать свою молодость и здоровье лишь для того, чтобы заработать или «прославиться в веках». Сюжеты, если исходить их того, что данное полотно для «художника» типично к гордости за участие в проекте вовсе не располагали. Это не античные полотна признанных искусствоведами мастеров прошлого, чтобы общественность признала их «великую ценность для искусства».
Может лет этак через восемьсот это направление и будет признанно чем-то уникальным, но не теперь и не в современном обществе, где репутация серьезного профессионала совершенно не сочеталась с участием в такого рода сомнительных проектах. Да и кому может понадобиться пожилой одаренный, изрядно потерявший в плане силы своих способностей? Никому. А какая сумма стала бы равноценным разменом за подобное, я даже не берусь судить. Тем более, что «эльфу» подходил явно не каждый встречный.
