Пролог
Огонь рвал тело девушки вот уже несколько часов. Равнодушный, он обгладывал уже труп, лишь смутно напоминавший человека: обуглившееся существо безвольно свисало с почерневшей цепи, сейчас совсем ненужной. Цепь взяли добротную, крепкую, будто не для маленькой костлявой послушницы, а для бешеного зверя. Хотя для настоятельницы и доброй половины обитательниц монастыря именно зверем она и была. Они накинулись на девушку как стая бродячих, ополоумевших собак, схватили, жестоко, не давая права на мольбы и возражения, повели в подвалы. Раздели, наверняка пытали...
Моё сердце вновь сжала тревожная тоска, хотя уже стало казаться, что ни на какие чувства я не способна. После нескольких часов наблюдений за страшной, мученической смертью, я ощущала себя всего лишь жалким куском нежной плоти, который точно так же мог бы быть сожран огнем, если бы не случайное везение. Ведь это я должна была быть на её месте. Нет, к своему стыду, который еще иногда едва слышно шептал моему сердцу ядовитые слова укора, я не чувствовала сожаление. По правде, когда я только узнала о происходящем, первой моей эмоцией отчасти стало... Облегчение. Они нашли мою книгу. Книгу, которую я стащила и так старательно прятала в монастырской стене. Она, эта несчастная, что умерла такой чудовищной смертью, случайно обнаружила мой тайник, и её застали с фолиантом. Ох, ну зачем же она, зачем...
Я сжала челюсти. Нет. Поздно уже думать. И жалеть поздно. Ничего не изменить. И хоть мне сложно было признать это даже в мыслях, но все же хорошо, что это случилось не со мной.
Признаться, до сегодняшнего дня мне все казалось какой-то игрой, я не могла в полной мере осознавать последствий. Что меня убьют, если все вскроется. Точно так же схватят, запытают каленым железом, изуродуют лицо, моё прекрасное лицо, единственную ценность, какая ещё осталась у меня в этом мире.
Я отвернулась и медленно побрела к обители. Меня переполняли горечь и стыд. Слез не было. Честно говоря, их уже очень давно не было, кажется, плакала я в последний раз несколько лет назад, после впервые полученных плетей. Тогда я ещё не знала, что можно вот так легко обрекать женщин на боль, раздирая их спину, не знала, что я больше не человек, что имею право открывать рот лишь для чтения молитв и тихих слов «да, настоятельница». Я знала, что обладать низким уровнем жизненной силы — плохой знак, и что Обитель — не самое веселое место на свете, но не знала, что здесь меня захотят сломать. Захотят, но не сломают. Вот уже несколько лет это убеждение, рожденное из чистого упрямство, сохраняло во мне меня, пусть и не прежнюю, но все ещё живую.
Вечерело. Все уже разошлись по своим монастырским делам: ужин, уборку и дежурство в лазарете никто не отменял, а жестокое убийство для многих из них не являлось весомым поводом отложить дела. Поэтому к черной молчаливой громаде замка я брела в одиночестве, заторможенно наблюдая, как лучи закатного солнца отражаются от темных, будто закопченных стен. Это напомнило мне то, другое зрелище, которое, наверно, уже никогда не исчезнет из моей памяти. «Так тебе и надо, Регина, глупая, глупая девчонка,» — шептал противный голосок в голове. «Ну зачем, зачем ты взяла эту книгу? Чего хотела добиться? Думаешь, вызовешь демона и всё волшебным образом будет хорошо? Думаешь, спасет он тебя? И с чего ты вообще решила, что там все правда?»...
Я сказала голосу «прекрати». Он умолк, я легко могла с ним управиться, ведь он — отражение меня. Но не в случае книги. Ведь я знала, что все точно правда, а он не знал. Он — разумная часть меня, но кое-что ещё во мне было отчаянно убеждено, что старый истрепанный временем и людьми фолиант работает. Что-то, что другие назвали бы чутьем. Каким-то образом я знала, что это «руководство» по черной магии не сфальсифицировано шутки ради, а действительно содержит в себе ценную информацию.
Ну почему эта бедная девочка нашла его именно теперь? Я же собиралась уже избавиться от него после возвращения в обитель. Но я вернулась и застала страшную картину. Даже не поняла, за что её. Но другие послушницы сразу же меня просветили: увидели, мол, её ночью с «богомерзкой книжицей».
Всё «богомерзкие книжицы» хранятся здесь, в наших надежных подвалах. Стекаются со всей империи мрачными пугающими ручейками. Иронично, что это место считается самым святым и приближенным к богу, хотя нутро его скрывает в себе тонны черномагической грязи. Человек незнающий задался бы вопросом, мол, почему бы это всё не сжечь? Не избавиться от угрозы разом и навсегда? Ответ прост, хоть и удивителен — они не горят. Непонятно, колдовство на них такое кто накладывает, или сами по себе они черную магию содержат, и это именно она их бережет, однако суть ясна всем — уничтожить эти книги не так просто. Вот и везут к нам. И недавно привезли, что и подтолкнуло меня на отчаянный шаг.
В то время не было у меня оформленных мыслей, объясняющих, зачем я это делаю. Зачем краду, зачем изучаю с таким вниманием, зачем верю каждому слову, каждой букве, выведенной ровным, красивым почерком. И лишь позже я все осознала. Что не хочу больше находиться здесь, не хочу влачить серую, убогую жизнь послушницы монастыря. Не хочу хоронить себя. Пусть они все и говорят, что такие, как мы, — женщины с низким уровнем жизненной силы, — жалкие, слабые отбросы общества, не способные на продолжение рода. Всё равно я хочу жить. И жить не так, как сейчас, в забвении и ничтожестве, а жить счастливо. Почему я не достойна? Кто дал им право обрекать меня на это?
Да, я не хотела гнить здесь до конца жизни. И уже задумывалась о побеге, но нас посетили инквизиторы, привезшие запретные знания. И я решила повременить с побегом. Что толку бежать? Мы на острове, и лодки все охраняются, никто меня к ним не подпустит. Это как минимум, а как максимум у меня есть миллион других проблем, которые могут мне помешать. Поэтому я и пришла к выводу, что мне нужен какой-нибудь козырь. Проклятье, да будь у меня хотя бы слабенькая магия!..
Но такой, как я, нечего и думать о магических трюках. Низкий уровень жизненной силы — приговор. В мире, где каждый человек что-то, да умеет, быть полностью пустой ощущается как клеймо. Впрочем, клеймом это и является.
Но хоть сил у меня и нет, теперь я хотя бы владею небольшими знаниями о тёмном колдовстве. Да, может, мне никогда не удастся его использовать, или оно окажется бесполезным, или навредит мне же — плевать. Эти знания дают мне надежду, пусть и омраченную чужой смертью. Пока что мне этого хватит.
Глава 1
Темнота, с трудом разбиваемая светом свечи, давила на меня со всех сторон. Она издевательски смотрела и будто спрашивала «Зачем ты здесь? Зачем дерзаешь нарушать размеренный ход монастырской жизни?». В этот момент мне не казалось, что тьма мой союзник, хоть отчасти она и была мне на руку. Мне думалось, что это — лишь очередной свидетель, надменный, осуждающий. Все они осудили бы. Без раздумий. Может, я была уверена в этом потому, что в глубине души тоже не одобряла собственные действия.
Сквозь темень широкого коридора я шла, пытаясь быть как можно тише. Хоть многие и покинули стены обители, чтобы оказать помощь в обострившейся ситуации на границе, все же и теперь был шанс нарваться на тех немногих, кто остался. Мало ли, может, кому-то не спится. Всем нам плохо спится в последнее время.
Я снова начала прокручивать в голове порядок действий и символы, увиденные мною в книге и выученные уже наизусть. Я зубрила их так, будто от этого зависела моя жизнь, — и отчасти это правда, — так что теперь, уверена, я и через десять лет не забуду эти знания. Невозможные и кощунственные, но от этого не менее ценные. То, что могло кардинально изменить мою жизнь, сейчас вертелось в голове, как заевшая детская песенка.
Призвать демона... Неужели после долгих часов сомнений и внутренней борьбы я действительно наконец решаюсь на это? Бурлящее в венах лихорадочное напряжение, изрядно смешанное со страхом, подсказывало мне, что так оно и есть. Я и в самом деле украла запрещенную книгу по черной волшбе, изучила её и сейчас вознамерилась применить полученные знания на практике, раз уж представилась возможность. Я даже спланировала, где я все это сделаю: в отдалённой части подземных этажей, которыми обитательницы монастыря сейчас не пользуются. Конечно, раньше, когда здание обители ещё выполняло функции замка местных аристократов, все эти подвалы активно использовались по назначению, но прошлое давно в прошлом. На сегодняшний день память о нём почти стерта, даже имена неудачливых лордов, в своё время лишенных титулов и жизни, практически канули в небытие, а я могла со спокойной душой сделать все свои отнюдь не святые дела в тихом, полузаброшенном месте, уверенная, что никто меня не потревожит.
На удивление, все шло как по маслу. Шаги мои были чуть слышны, свеча мирно горела, освещая пятачок коридора. Я даже почти расслабилась, надеясь без лишних приключений добраться до нужного мне места, как вдруг...
Едва слышный скрип двери справа от меня заставил содрогнуться.
— Сестра Регина?
Света хватило, чтобы выхватить из тьмы коридора лицо, в удивлении обращенное ко мне. В дверном проеме, сонно щурясь, стояла сестра Бригитта.
— Куда это ты идешь? Ночь за окном! А утреннюю молитву никто не отменял, если будешь завтра клевать носом — получишь сполна. Ты что, по плетям соскучилась? — недовольным шепотом отчитала меня женщина.
Я постаралась взять себя в руки и попыталась подавить страх. Если посмотреть со стороны, ничего плохого или подозрительного я не делаю, так что главное — не выдать своих эмоций и вести себя, как обычно. Бригитта, конечно, вредная женщина, но простая, уж последнее, что ей придёт в голову, так это то, что я тут гуляю ночью с целью призвать демона в подвалах.
— Не спится. Воды попить захотелось, — тихо, с деланый спокойствием произнесла я первое, что приходит обычно в голову в таких ситуациях.
Она прищурилась, явно мной недовольная. Но вроде поверила.
— А все почему? Потому что усерднее надо молиться! Молись Триону, пока от усталости глаза не закроются, вот тебе и рецепт «сонного снадобья».
Я смиренно склонила голову, давя про себя колкость, рвущуюся с языка. «Не очень-то благолепно говорить о молитве, как о средстве для сна», — невольно пронеслось в моей грешной голове.
Бригитта же, окинув меня недовольным взглядом, повелительно кивнула и скользнула в свою келью, прикрыв за собой дверь. Я перевела дух. Могло быть и хуже, а так только пристальное внимание старшей на завтрашней молитве заслужила. Нужно бы прибавить шагу, чтобы ещё на кого не натолкнуться.
Или?..
Я сжала зубы и мысленно запретила себе даже думать об отступлении. Решилась так решилась, назад дороги нет, сейчас лучшее время. Да и кто гарантирует, что в другие ночи будет лучше? Сестры спят чутко, странно было ожидать, что никого не потревожу.
Спустившись на первый этаж, побрела в нужном мне направлении. Дверь в подвалы замаячила передо мной, внушая трепет своим потрепанным временем видом. Подойдя, я нерешительно прикоснулась к ней. «Пожалуйста, пожалуйста, только не скрипи»,— мысленно молила я, доставая ключ, тут же отразивший свет металлическим боком. Ключ я предварительно стащила накануне, обещая себе, что скоро верну. Да и конкретно это подземелье все равно было заброшено, и этот ключ валялся среди других, никому не нужный. Никому, кроме меня.
Дверь на удивление тихо и послушно открылась. Из темного проёма повеяло холодом, сыростью и чем-то мистическим. Хотя последнее я скорее всего сама себе придумала, зачарованная собственной смелостью и мыслями о том, что собиралась сделать. Даже сейчас не верила, что все происходящее — не сон. Что я и в самом деле способна на все это. Я, раньше казавшаяся себе довольно слабым, мягким существом, трусоватым и плывущим по течению. Как же меняют людей обстоятельства.
Собравшись с духом и шагнув в неизвестность, я поначалу замерла, но потом, запретив себе думать и сомневаться, стремительно пошла вниз, а когда длинная лестница закончилась, свернула чуть левее и направилась по туннелю, сосредоточившись на дороге и на звуке своих шагов. Все подземелья здесь были похожи одно на другое, так что я не боялась, что заблужусь. Стараясь не встретиться лицом с одной из объёмных паучьих сетей, расставленных здесь практически на каждом шагу, я то и дело нагибалась, а иногда и собирала паутину рукой. Пауков я, конечно, не боялась, а вот запачкать платье — вполне. Их у меня было не так много, да и сложно будет объяснить, почему я, отправившись ночью попить воды, вернулась вся в паутине.
Я не знала, сколько я уже шла. Часов с собой не было, и время определить было возможно разве что с помощью стука моего сердца. Но в конце концов я вышла на небольшой пятачок. Оглядевшись, осознала, что меня окружает множество других туннелей, расположенных по кругу. Свет едва доходил до них, но очертания были отчётливо видны, а остальное достроило моё тревожное воображение. Я на мгновение замерла, раздумывая, куда же мне свернуть, и как пометить то место, откуда я явилась. Недолго думая, аккуратно сняла черный пояс и положила рядом с выходом.
Напряженно осмотревшись вокруг, все же выбрала одно из направлений и настойчиво двинулась вперед. Казалось, страх наконец притупился, позволяя забыть о волнении и моральных терзаниях. Я предполагала, основываясь на опыте посещения таких подземелий, что туннель рано или поздно выведет меня к просторному помещению со всяким барахлом, лежавшим здесь с незапамятных времен. Возможно, от него будут разветвляться другие пути, но я решила, что они мне не нужны и остановлюсь я в первом же подходящем месте. Вообще подземные ходы располагались несколько странно: было создано несколько уровней, при этом на каждый из уровней вела отдельная дверь на поверхности. Тот уровень, который выбрала я, располагался где-то посередине. Недостаточно глубоко для темных артефактов, но и как хранилище его не захотели использовать, потому как припасов на небольшой монастырь требовалось немного, и все они уместились на верхних уровнях.
В конце концов я оказалась в небольшом коридоре, а по бокам виднелось несколько дверей. Я не стала изучать, сколько именно дверей там было, просто повернула к ближайшей, благо она оказалась не заперта. Помещение, в которое я в итоге зашла, было достаточно большим, но грязным и каким-то захламленным, как я смогла разглядеть под тусклым светом свечи, озарявший лишь малую часть пространства, оставляя остальную работу воображению. На миг я застыла, не веря, что уже почти подошла к черте, за которой меня ждала полная неизвестность. Тревога попыталась запустить в меня свои когти, но я, сделав над собой усилие, решительно отмела все сомнения. Все, что сейчас нужно делать, это действовать по заранее придуманному плану.
Я поставила подсвечник на ближайшую поверхность, показавшуюся наиболее устойчивой, затем торопливо достала сверток, привязанный к бедру. Положила на ту же поверхность, аккуратно развернула. В свертке находились преимущественно свечи, необходимые как для ритуала, так и просто для освещения.
