– Давай ты завтра квартиру заложишь. – Александра тянула прочь от банка зомбированную Машку.
– Глупость какая! – вырывалась одержимая любительница сапфиров. – Увидишь, третья попытка закончится полной викторией.
Она бодро взбежала по лестнице и скрылась в вертящихся дверях третьего по счёту финансового заведения, оставив подругу на продуваемой холодными ветрами улице. Спрятавшись за жизнеутверждающе-зелёным билбордом, Александра огорчённо отметила, что банков в центре города пруд пруди, и вырисовывается перспектива метаться по улице до конца рабочего дня.
Из третьего банка Ковальская вылетела взбешённая и огрызающаяся.
– Что за день, а? – в сердцах стукнула сапогом железную стойку плаката. – Представляешь, и эти не дали. Просила денежку на пять лет. Согласна была на самый убойный процент. Я бы обязательно выплатила!
– Тронулась? – ахнула поражённая квартиросъёмщица. – Кабала на пять лет за стекляшку? Делай, что хочешь, а я – домой. Сходи с ума в одиночку. Лучше чай с тортом попью и займусь полезным делом.
Она нацепила на спину рюкзачок, отпихнула к билборду свихнувшуюся подругу и решительным шагом направилась к трамвайной остановке.
– А Рафик как же? – охлаждённая отповедью Машка присоединилась к ней через полминуты. – Я уже забыла про сапфир. Не судьба. Доллары купила? Дай подержаться.
Александра сидела в своей комнате и гипнотизировала тёмный экран телефона. Сегодня утром, стоило ей включить мобильник, на почту свалилось около десятка сообщений, которые бесстрастно информировали, что мама звонила двадцать шесть раз, отчим три раза, а ещё уйма соседей и знакомых приложили сочувствующую руку к возвращению беглой дочери. Напугавшись маячившего на горизонте седьмого вала звонков, она снова отключила мобильник и теперь собиралась с силами, чтобы поговорить с, вероятно, жутко разгневанной родительницей. Нельзя поддаваться на шантаж и уговоры, а, главное, лишнего ничего не сказать.
Беглянка громко выдохнула и, нажатием кнопки, реанимировала уснувший аппарат. Преодолевая страх, набрала номер. Тамара Андреевна отозвалась после первого гудка надрывным воплем:
– Жива?! Слава богу!
– Привет, мам.
– Привет, мам, – всхлипнула трубка. – Вот так просто, да? Я слов не нахожу!
– Всего лишь переехала.
В трубке что-то журчало, булькало, сопело и вздыхало.
– Не кровь в жилах, а вода. Куда переехала? Где спишь? Что ешь?
– Сплю на кровати. Ем торт. День рождение вчера было.
– День рождение? Родила на свою голову! – разразилась квакающим смехом Тамара Андреевна. – У меня давление до ста семидесяти подскочило. Скорая два раза приезжала. Ах, о чём это я? Разве тебя волнует моё здоровье?
– Мама…
– С близкими так поступать нельзя, Александра! Если умру…
– Извини, но я буду жить отдельно.
Перед глазами возник упрямый ишак Шурика из «Кавказской пленницы». Стоит, упёрся всеми четырьмя копытами в асфальт и ни с места.
– Где жить?!
– В доме. Второй этаж, комната пятнадцать метров, антикварная мебель, а вид из окна…
Она уставилась на свинцово-серую воду реки и корявые сучья деревьев.
– …экзотический.
– Окна, – встрял в разговор отчим. Вероятно, это он булькал и сопел в трубку. – За решётки надо платить. Завтра приедут.
– Платите, Павел Николаевич. Как мне повезло, что здесь нет решёток. В общем, жить на новом месте замечательно! Потолки в квартире высокие, двери мощные, кухня большая. Позвоню завтра в это же время. До свидания.
Она отключила телефон и с выдохом облегчения огляделась. Довольно светлая спальня с высоким, полукруглым оконным проёмом и широким подоконником, плотно заставленным буйно-разросшимися цветами. Посредине комнаты высилась кровать на толстых ножках, в глубокой нише – шкаф, а возле стены – резной трельяж тёмного дерева. Напротив трельяжа стоял венский стул с мягким сиденьем и изогнутой спинкой. Необычность интерьера, вероятно, объяснялось пристрастием покойной бабушки ко всему вычурному и антикварному. И правда, занавесь на окне была мудрёной: с нависающим ламбрекеном, и расходящимися книзу, тяжёлыми складками.
– Не мешало бы раздвинуть, – пробормотала Александра, пододвигая к окну венский стул.
Мимо окна проехал мотоцикл, напомнив ей о страхах и жалобах бомжа. Впрочем, мало ли в городе чёрных мотоциклистов? Мимо окна пронесся второй мотоциклист. Вот, привязались! Будем считать эту парочку мотогонщиков закадычными друзьями: катаются исключительно вдвоём. Но, возможно, они – их добрые соседи, братья-близнецы или сестры-двойняшки, которые любят механический двухколёсный транспорт. Живут ребята в каком-нибудь частном доме, а они с бомжом лишнего нафантазировали.
В половине шестого вечера девушки собрались идти на выставку. Время, по сути, и не позднее, но за окном сгустились ранние сумерки, погрузив двор в серо-сиреневый сумрак. Александра некоторое время рассматривала причудливое сплетение веток за бетонным забором, после чего приняла мудрое решение:
– Едем на такси.
С трёх часов дня до трёх пятнадцати Маша составляла бюджет, где распределяла отвоёванную у Рафика недельную зарплату. Последующие часы она провела в полусне и прострации, выразившейся в лежании на диване и депрессивном разглядывании потолка. Расслышав слова подруги, будущая люмпенша бессильно приподняла голову с подушки и уставилась на пришпиленный к полке листок.
– В моём бюджете такси не предусмотрено. В нём вообще ничего не предусмотрено. Можно, я умру?
Александра решительно отобрала у Машки новую сумку, любовно прижатую к груди, и заставила подняться с дивана.
– Собирайся. Выезжаем через полчаса.
– Я сумку с собой возьму, – вздохнула умирающая. – Только дырку зашью.
– На дорогу не шьют, – из-за спины грустной племянницы выглянула энергично-решительная тётушка. – Если хочешь, я могу съездить.
– Не можешь. Ты квартиру стереги. У меня тут последняя зарплата лежит, причём расписанная до копейки. Было бы, что расписывать. Ой, девочки, как это тоску навевает. Саш, ты пробивала по Инету, что за выставка?
– Зови меня Александрой. Пробивала. Авангардисты начала двадцатого века. Увидим квадратную девочку и шестиногую корову.
– Я-ясно, – тянула Маша. – Даже если не понимаешь, виду не подавать, а радостно всплёскивать руками и томно закатывать глаза.
– Верно, тогда за умную сойдёшь, – воткнула шпильку Ева, с недовольной миной подпирающая дверной косяк.
– Я классиков люблю, – пожаловалась Машка.
Александра недовольно покрутила носом:
– Пишут, шедевры насмерть сражают кислотными переливами красок, но мы молодые и сильные, выстоим. Каждый билетик – триста рублей: щедрый подарок от мецената-анонима.
Слова «щедрый и меценат» побудили Еву выдвинуться на передний план, но суровый взгляд племянницы заставил отступить тётушку к косяку.
– Позвоню Кириллу, – решилась Машка. – Вдруг он тоже бюджет составляет и задумывается о нехорошем: мужчины сложнее переносят увольнение. Надо разогнать его тоску-печаль, и заодно он проводит нас из художественного заведения домой.
Александра рассеянно бродила по залам, разглядывая достаточно необычные полотна. Иногда она случайно сталкивалась с Машей у особенно живописных картин, перебрасываясь парой-тройкой фраз относительно бесценности творений. В основном обсуждались геометрические фигуры и цвета.
Сейчас девицы застыли перед картиной супер-продвинутой авангардистки, затрудняясь оформить словами бурлящие эмоции. Машка только рот открыла, чтобы скопом послать в дурдом художников-психов и их восторженных почитателей, как позади неё прозвучал бархатный мужской тенор:
– Авангардистка Ольга Розанова входила в группу Казимира Малевича. Он создал «Чёрный круг» и «Чёрный квадрат», а она – «Беспредметную композицию».
– Си-ильная вещь, – протянула Маша, разглядывая чёрную полоску, пересекающую красный квадрат. – А она рисовать умеет?
И прикусила губу. Сама же говорила: молча восхищайся и сойдёшь за умную.
– Вы, похоже, не поклонница суперматизма. Не прониклись идеями гениальных художников. На соседней стене висит «Движение суперматического квадрата» Малевича. Некоторым эта картина очень нравится.
– Можно я пойду? – пробубнила Маша, абсолютно не проявляя интереса к источнику энциклопедических знаний. – Что-то не в настроении слушать про загадочную бездну чёрного квадрата, являющуюся символом завершения настоящего искусства и пропастью в ад.
Она спешно удалилась в противоположный конец зала, а любопытная Александра развернулась и обнаружила, что симпатичный парень занимает пол дивана.
«Из тренажёрки часами не вылезает, и с барбером крепко дружит». Заметив внимание девушки, здоровяк повёл накачанными плечами, кивнул искусно выбритой головой и улыбнулся во все тридцать два, отчего стал смахивать на героя-красавца из американского блокбастера.
– Рядом с вами «Полет аэроплана» и «Четыре туза». Тоже её творения. Им больше ста лет.
– Яркие. Неплохо смотрятся вместе, – дипломатично заметила Александра.
– Наверное. Меня зовут Володя, Влад, только не Вова.
– П-приятно очень. Александра. Только не Саша.
Она уже давно, со времен университета, просто так ни с кем не знакомилась.
– В глазах рябит от этой цветовой геометрии, – внезапно пожаловался Володя-Влад. – Думал, сознание потеряю.
Александра с облегчением рассмеялась.
– Не желаете отдохнуть? – предложил парень, чуть сместившись к краю сиденья.
Она зачарованно опустилась рядом и, чтобы не возникло томительной паузы, добавила:
– Вам не слишком нравятся авангардисты.
– На дух не переношу, – покаялся парень. – Оказалось, что люблю классиков.
– В библиотеке работаете?
Володя-Влад фырнул:
– Угу. Главным библиотекарем. – Расправил широкие плечи. – Служу в подразделении МЧС.
Он сжал руку на деревянной спинке дивана, отчего та в панике издала слабый треск.
– А я работаю веб-дизайнером, – неожиданно разоткровенничалась Александра, – и…
У парня тревожно просигналил телефон.
– На линии, – сурово произнес МЧС-ник, приподнимаясь с дивана. – Есть.
Нажал отбой и серьёзным выражением лица обратился к выжидающей девушке.
– Извините, служба. Можно ваш номер телефона?
Вероятно, это профессиональное: быстрота, натиск, победа. Он уже набирал на мобильном:
– Ноль. Дальше девять или шесть?
Помня о «службе», девица поспешно надиктовала номер мобильного, едва не перепутав от волнения две последние цифры.
– Увидимся, – шикарно улыбнулся МЧС-ник и с видом победителя покинул галерею.
В голове у Александры летали обрывки из мыслей. Она сидела на диванчике очень прямо, переживая авангардизм в сочетании с широкими плечами Влада, как чудное явление, пока к ней не присоединилась Маша.
– Где Кирилл? – возмущалась подруга. – Обещал же прийти.
– Ещё нет семи, – мотнула головой Александра, раздосадованная прибытием Машки.
– Что хотел чёртов пикапер?
– Пикапер? Он служит в МЧС. Почему ты решила…
– А-а, пожарник из МинистерстваЧоСлучилось. Удалился эффектно, но перед уходом получил номерок, ведь так?
– Ты на него даже не поглядела. Да, получил.
– Тогда жди своего пожарника. Скоро появится весь такой крутой и непредсказуемый с какой-нибудь сногсшибательной задумкой. Потащит прыгать с парашютом, бегать по крыше двадцатиэтажки или болтаться вверх ногами на резинке. Одним словом, будет парень шокировать и обольщать.
– Обольщать, – эхом отозвалась Александра.
– Потом бросит. Обязательно. Я пока на цветах работала, насмотрелась на таких особей. Пикаперы – любимые клиенты моего Рафика. Пытались на мне свои дешёвые приёмчики отрабатывать: улыбнитесь девушке, действуйте нестандартно, помните о правиле трёх секунд и, самое главное, вовремя удалитесь.
Александра встряхнулась и мысленно взяла на заметку разузнать все про пикаперов. Раньше как-то не приходилось сталкиваться. Её унылая персона не интересовала таких живчиков.
– Вдруг он не пикапер?
– Ага, весь такой секси расслабленный, явился и давай шары кидать.
– Какие шары?
– Статейку про авангардистов в Инете по диагонали прочитал, расширил, так сказать, кругозор и вперед, к красивой девчонке подкатывать. Распинался, разливался соловьём. Мечтаешь, чтобы он об тебя ноги вытер?!
– Почему злишься? И я не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать, – огрызнулась Александра.
– Тогда не поддавайся на манипуляции. Как по нотам партию разыграл.
У Маши зазвонил телефон, и она отвлеклась от воспитания наивной подруги, взывая к благоразумию тётушки.
Александра поднялась со скамейки и бездумно подошла к одной из картин.
– Варвара Степанова «Две фигуры на красном», – равнодушно пробубнила она, всматриваясь в средоточие изломанных линий.
В силуэтах, собранных из геометрических фигур угадывались мужчина и женщина. Простотой исполнения картина смахивала на детский рисунок, причем довольно примитивный, но как воинственно торчат углы, какие темпераментные жесты у героев картинной драмы. Отношения между мужчиной и женщиной явно были сложные, о чём буквально кричал красный фон. Кто же из них победил?
Она не заметила, как прониклось духом авангардизма. Кто-то бесцеремонно тряхнул за плечо, возвращая в реальность. Обернувшись, увидела перепуганную подружку.
– В мою квартиру приникли чужие люди! – прокричала Маша, привлекая всеобщее внимание. – Ева заперлась в ванной и голосит в телефон.
– Тише ты, – одёрнула её Александра, поспешно выводя из зала. – Кто залез? Может, твои две тётушки явились?
– У них нет ключей!
Маша махала руками точно мельница, пытаясь остановить любой автомобиль.
– Ни за что не поверю, что мои тётки будут дёргать дверь ванной и противно хихикать в щель. Ева в истерике.
Наконец им удалось поймать такси, в котором Маша попыталась проделать пятую дверь.
– Что им надо от твоей квартиры?
– Не знаю, но в ванную они не попадут. Её разве только тротилом взять можно.
Александра молча кивнула. Вчера вечером она восхищалась впечатляющей толщиной дубовой двери и мощностью старинного засова. Стены, вообще метровые. Очень надёжное укрытие в случае мирового катаклизма.
Снова зазвонил телефон.
– Где вы?! – буянила по мобильному тётушка. Истошные вопли выслушали не только Александра и Маша, но и водитель такси. – Меня тут убьют, пока вы по всяким перфомансам разъезжаете.
– Всего лишь выставка. Гости ушли?
– Откуда мне знать? Может, за дверью поджидают.
– Кого поджидают? – перепугалась Александра. – Маш, звони Кириллу. Одни мы туда не пойдём. Надо парочку твоих соседей для безопасности позвать.
– Кириллу позвонила из галереи.
Маша оглянулась, и некоторое время всматривалась в сверкающие позади них белые фары. Иногда они подмигивали.
– Машина за нами едет. Спорим, точно он.
Пока они выгружались из таксомотора, рядом с ними притормозила светлая «Шкода», из которой торопливо выскочил Кирилл.
– Монтировку прихвати, – приказала хозяйка захваченной квартиры.
– Как же, ждут они тебя там, – буркнул парень.
– У меня есть баллончик с газом, – обнадёжила Александра, распахивая дверь в подъезд.
Они втроём побежали вверх по лестнице. Маша норовила зацепиться за каждую вторую ступеньку и в запале погони слететь кубарем вниз, но её подстраховывала более хладнокровная подруга.
Задыхающуюся троицу встретила запертая дверь.
– Затаились, гады! – воевала хозяйка, не попадая от волнения в замочную скважину. – Проходной двор мне здесь устроили!
– Глупость какая! – вырывалась одержимая любительница сапфиров. – Увидишь, третья попытка закончится полной викторией.
Она бодро взбежала по лестнице и скрылась в вертящихся дверях третьего по счёту финансового заведения, оставив подругу на продуваемой холодными ветрами улице. Спрятавшись за жизнеутверждающе-зелёным билбордом, Александра огорчённо отметила, что банков в центре города пруд пруди, и вырисовывается перспектива метаться по улице до конца рабочего дня.
Из третьего банка Ковальская вылетела взбешённая и огрызающаяся.
– Что за день, а? – в сердцах стукнула сапогом железную стойку плаката. – Представляешь, и эти не дали. Просила денежку на пять лет. Согласна была на самый убойный процент. Я бы обязательно выплатила!
– Тронулась? – ахнула поражённая квартиросъёмщица. – Кабала на пять лет за стекляшку? Делай, что хочешь, а я – домой. Сходи с ума в одиночку. Лучше чай с тортом попью и займусь полезным делом.
Она нацепила на спину рюкзачок, отпихнула к билборду свихнувшуюся подругу и решительным шагом направилась к трамвайной остановке.
– А Рафик как же? – охлаждённая отповедью Машка присоединилась к ней через полминуты. – Я уже забыла про сапфир. Не судьба. Доллары купила? Дай подержаться.
ГЛАВА 5 - в которой пикаперы любят авангард
Александра сидела в своей комнате и гипнотизировала тёмный экран телефона. Сегодня утром, стоило ей включить мобильник, на почту свалилось около десятка сообщений, которые бесстрастно информировали, что мама звонила двадцать шесть раз, отчим три раза, а ещё уйма соседей и знакомых приложили сочувствующую руку к возвращению беглой дочери. Напугавшись маячившего на горизонте седьмого вала звонков, она снова отключила мобильник и теперь собиралась с силами, чтобы поговорить с, вероятно, жутко разгневанной родительницей. Нельзя поддаваться на шантаж и уговоры, а, главное, лишнего ничего не сказать.
Беглянка громко выдохнула и, нажатием кнопки, реанимировала уснувший аппарат. Преодолевая страх, набрала номер. Тамара Андреевна отозвалась после первого гудка надрывным воплем:
– Жива?! Слава богу!
– Привет, мам.
– Привет, мам, – всхлипнула трубка. – Вот так просто, да? Я слов не нахожу!
– Всего лишь переехала.
В трубке что-то журчало, булькало, сопело и вздыхало.
– Не кровь в жилах, а вода. Куда переехала? Где спишь? Что ешь?
– Сплю на кровати. Ем торт. День рождение вчера было.
– День рождение? Родила на свою голову! – разразилась квакающим смехом Тамара Андреевна. – У меня давление до ста семидесяти подскочило. Скорая два раза приезжала. Ах, о чём это я? Разве тебя волнует моё здоровье?
– Мама…
– С близкими так поступать нельзя, Александра! Если умру…
– Извини, но я буду жить отдельно.
Перед глазами возник упрямый ишак Шурика из «Кавказской пленницы». Стоит, упёрся всеми четырьмя копытами в асфальт и ни с места.
– Где жить?!
– В доме. Второй этаж, комната пятнадцать метров, антикварная мебель, а вид из окна…
Она уставилась на свинцово-серую воду реки и корявые сучья деревьев.
– …экзотический.
– Окна, – встрял в разговор отчим. Вероятно, это он булькал и сопел в трубку. – За решётки надо платить. Завтра приедут.
– Платите, Павел Николаевич. Как мне повезло, что здесь нет решёток. В общем, жить на новом месте замечательно! Потолки в квартире высокие, двери мощные, кухня большая. Позвоню завтра в это же время. До свидания.
Она отключила телефон и с выдохом облегчения огляделась. Довольно светлая спальня с высоким, полукруглым оконным проёмом и широким подоконником, плотно заставленным буйно-разросшимися цветами. Посредине комнаты высилась кровать на толстых ножках, в глубокой нише – шкаф, а возле стены – резной трельяж тёмного дерева. Напротив трельяжа стоял венский стул с мягким сиденьем и изогнутой спинкой. Необычность интерьера, вероятно, объяснялось пристрастием покойной бабушки ко всему вычурному и антикварному. И правда, занавесь на окне была мудрёной: с нависающим ламбрекеном, и расходящимися книзу, тяжёлыми складками.
– Не мешало бы раздвинуть, – пробормотала Александра, пододвигая к окну венский стул.
Мимо окна проехал мотоцикл, напомнив ей о страхах и жалобах бомжа. Впрочем, мало ли в городе чёрных мотоциклистов? Мимо окна пронесся второй мотоциклист. Вот, привязались! Будем считать эту парочку мотогонщиков закадычными друзьями: катаются исключительно вдвоём. Но, возможно, они – их добрые соседи, братья-близнецы или сестры-двойняшки, которые любят механический двухколёсный транспорт. Живут ребята в каком-нибудь частном доме, а они с бомжом лишнего нафантазировали.
В половине шестого вечера девушки собрались идти на выставку. Время, по сути, и не позднее, но за окном сгустились ранние сумерки, погрузив двор в серо-сиреневый сумрак. Александра некоторое время рассматривала причудливое сплетение веток за бетонным забором, после чего приняла мудрое решение:
– Едем на такси.
С трёх часов дня до трёх пятнадцати Маша составляла бюджет, где распределяла отвоёванную у Рафика недельную зарплату. Последующие часы она провела в полусне и прострации, выразившейся в лежании на диване и депрессивном разглядывании потолка. Расслышав слова подруги, будущая люмпенша бессильно приподняла голову с подушки и уставилась на пришпиленный к полке листок.
– В моём бюджете такси не предусмотрено. В нём вообще ничего не предусмотрено. Можно, я умру?
Александра решительно отобрала у Машки новую сумку, любовно прижатую к груди, и заставила подняться с дивана.
– Собирайся. Выезжаем через полчаса.
– Я сумку с собой возьму, – вздохнула умирающая. – Только дырку зашью.
– На дорогу не шьют, – из-за спины грустной племянницы выглянула энергично-решительная тётушка. – Если хочешь, я могу съездить.
– Не можешь. Ты квартиру стереги. У меня тут последняя зарплата лежит, причём расписанная до копейки. Было бы, что расписывать. Ой, девочки, как это тоску навевает. Саш, ты пробивала по Инету, что за выставка?
– Зови меня Александрой. Пробивала. Авангардисты начала двадцатого века. Увидим квадратную девочку и шестиногую корову.
– Я-ясно, – тянула Маша. – Даже если не понимаешь, виду не подавать, а радостно всплёскивать руками и томно закатывать глаза.
– Верно, тогда за умную сойдёшь, – воткнула шпильку Ева, с недовольной миной подпирающая дверной косяк.
– Я классиков люблю, – пожаловалась Машка.
Александра недовольно покрутила носом:
– Пишут, шедевры насмерть сражают кислотными переливами красок, но мы молодые и сильные, выстоим. Каждый билетик – триста рублей: щедрый подарок от мецената-анонима.
Слова «щедрый и меценат» побудили Еву выдвинуться на передний план, но суровый взгляд племянницы заставил отступить тётушку к косяку.
– Позвоню Кириллу, – решилась Машка. – Вдруг он тоже бюджет составляет и задумывается о нехорошем: мужчины сложнее переносят увольнение. Надо разогнать его тоску-печаль, и заодно он проводит нас из художественного заведения домой.
Александра рассеянно бродила по залам, разглядывая достаточно необычные полотна. Иногда она случайно сталкивалась с Машей у особенно живописных картин, перебрасываясь парой-тройкой фраз относительно бесценности творений. В основном обсуждались геометрические фигуры и цвета.
Сейчас девицы застыли перед картиной супер-продвинутой авангардистки, затрудняясь оформить словами бурлящие эмоции. Машка только рот открыла, чтобы скопом послать в дурдом художников-психов и их восторженных почитателей, как позади неё прозвучал бархатный мужской тенор:
– Авангардистка Ольга Розанова входила в группу Казимира Малевича. Он создал «Чёрный круг» и «Чёрный квадрат», а она – «Беспредметную композицию».
– Си-ильная вещь, – протянула Маша, разглядывая чёрную полоску, пересекающую красный квадрат. – А она рисовать умеет?
И прикусила губу. Сама же говорила: молча восхищайся и сойдёшь за умную.
– Вы, похоже, не поклонница суперматизма. Не прониклись идеями гениальных художников. На соседней стене висит «Движение суперматического квадрата» Малевича. Некоторым эта картина очень нравится.
– Можно я пойду? – пробубнила Маша, абсолютно не проявляя интереса к источнику энциклопедических знаний. – Что-то не в настроении слушать про загадочную бездну чёрного квадрата, являющуюся символом завершения настоящего искусства и пропастью в ад.
Она спешно удалилась в противоположный конец зала, а любопытная Александра развернулась и обнаружила, что симпатичный парень занимает пол дивана.
«Из тренажёрки часами не вылезает, и с барбером крепко дружит». Заметив внимание девушки, здоровяк повёл накачанными плечами, кивнул искусно выбритой головой и улыбнулся во все тридцать два, отчего стал смахивать на героя-красавца из американского блокбастера.
– Рядом с вами «Полет аэроплана» и «Четыре туза». Тоже её творения. Им больше ста лет.
– Яркие. Неплохо смотрятся вместе, – дипломатично заметила Александра.
– Наверное. Меня зовут Володя, Влад, только не Вова.
– П-приятно очень. Александра. Только не Саша.
Она уже давно, со времен университета, просто так ни с кем не знакомилась.
– В глазах рябит от этой цветовой геометрии, – внезапно пожаловался Володя-Влад. – Думал, сознание потеряю.
Александра с облегчением рассмеялась.
– Не желаете отдохнуть? – предложил парень, чуть сместившись к краю сиденья.
Она зачарованно опустилась рядом и, чтобы не возникло томительной паузы, добавила:
– Вам не слишком нравятся авангардисты.
– На дух не переношу, – покаялся парень. – Оказалось, что люблю классиков.
– В библиотеке работаете?
Володя-Влад фырнул:
– Угу. Главным библиотекарем. – Расправил широкие плечи. – Служу в подразделении МЧС.
Он сжал руку на деревянной спинке дивана, отчего та в панике издала слабый треск.
– А я работаю веб-дизайнером, – неожиданно разоткровенничалась Александра, – и…
У парня тревожно просигналил телефон.
– На линии, – сурово произнес МЧС-ник, приподнимаясь с дивана. – Есть.
Нажал отбой и серьёзным выражением лица обратился к выжидающей девушке.
– Извините, служба. Можно ваш номер телефона?
Вероятно, это профессиональное: быстрота, натиск, победа. Он уже набирал на мобильном:
– Ноль. Дальше девять или шесть?
Помня о «службе», девица поспешно надиктовала номер мобильного, едва не перепутав от волнения две последние цифры.
– Увидимся, – шикарно улыбнулся МЧС-ник и с видом победителя покинул галерею.
В голове у Александры летали обрывки из мыслей. Она сидела на диванчике очень прямо, переживая авангардизм в сочетании с широкими плечами Влада, как чудное явление, пока к ней не присоединилась Маша.
– Где Кирилл? – возмущалась подруга. – Обещал же прийти.
– Ещё нет семи, – мотнула головой Александра, раздосадованная прибытием Машки.
– Что хотел чёртов пикапер?
– Пикапер? Он служит в МЧС. Почему ты решила…
– А-а, пожарник из МинистерстваЧоСлучилось. Удалился эффектно, но перед уходом получил номерок, ведь так?
– Ты на него даже не поглядела. Да, получил.
– Тогда жди своего пожарника. Скоро появится весь такой крутой и непредсказуемый с какой-нибудь сногсшибательной задумкой. Потащит прыгать с парашютом, бегать по крыше двадцатиэтажки или болтаться вверх ногами на резинке. Одним словом, будет парень шокировать и обольщать.
– Обольщать, – эхом отозвалась Александра.
– Потом бросит. Обязательно. Я пока на цветах работала, насмотрелась на таких особей. Пикаперы – любимые клиенты моего Рафика. Пытались на мне свои дешёвые приёмчики отрабатывать: улыбнитесь девушке, действуйте нестандартно, помните о правиле трёх секунд и, самое главное, вовремя удалитесь.
Александра встряхнулась и мысленно взяла на заметку разузнать все про пикаперов. Раньше как-то не приходилось сталкиваться. Её унылая персона не интересовала таких живчиков.
– Вдруг он не пикапер?
– Ага, весь такой секси расслабленный, явился и давай шары кидать.
– Какие шары?
– Статейку про авангардистов в Инете по диагонали прочитал, расширил, так сказать, кругозор и вперед, к красивой девчонке подкатывать. Распинался, разливался соловьём. Мечтаешь, чтобы он об тебя ноги вытер?!
– Почему злишься? И я не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать, – огрызнулась Александра.
– Тогда не поддавайся на манипуляции. Как по нотам партию разыграл.
У Маши зазвонил телефон, и она отвлеклась от воспитания наивной подруги, взывая к благоразумию тётушки.
Александра поднялась со скамейки и бездумно подошла к одной из картин.
– Варвара Степанова «Две фигуры на красном», – равнодушно пробубнила она, всматриваясь в средоточие изломанных линий.
В силуэтах, собранных из геометрических фигур угадывались мужчина и женщина. Простотой исполнения картина смахивала на детский рисунок, причем довольно примитивный, но как воинственно торчат углы, какие темпераментные жесты у героев картинной драмы. Отношения между мужчиной и женщиной явно были сложные, о чём буквально кричал красный фон. Кто же из них победил?
Она не заметила, как прониклось духом авангардизма. Кто-то бесцеремонно тряхнул за плечо, возвращая в реальность. Обернувшись, увидела перепуганную подружку.
– В мою квартиру приникли чужие люди! – прокричала Маша, привлекая всеобщее внимание. – Ева заперлась в ванной и голосит в телефон.
– Тише ты, – одёрнула её Александра, поспешно выводя из зала. – Кто залез? Может, твои две тётушки явились?
– У них нет ключей!
Маша махала руками точно мельница, пытаясь остановить любой автомобиль.
– Ни за что не поверю, что мои тётки будут дёргать дверь ванной и противно хихикать в щель. Ева в истерике.
Наконец им удалось поймать такси, в котором Маша попыталась проделать пятую дверь.
– Что им надо от твоей квартиры?
– Не знаю, но в ванную они не попадут. Её разве только тротилом взять можно.
Александра молча кивнула. Вчера вечером она восхищалась впечатляющей толщиной дубовой двери и мощностью старинного засова. Стены, вообще метровые. Очень надёжное укрытие в случае мирового катаклизма.
Снова зазвонил телефон.
– Где вы?! – буянила по мобильному тётушка. Истошные вопли выслушали не только Александра и Маша, но и водитель такси. – Меня тут убьют, пока вы по всяким перфомансам разъезжаете.
– Всего лишь выставка. Гости ушли?
– Откуда мне знать? Может, за дверью поджидают.
– Кого поджидают? – перепугалась Александра. – Маш, звони Кириллу. Одни мы туда не пойдём. Надо парочку твоих соседей для безопасности позвать.
– Кириллу позвонила из галереи.
Маша оглянулась, и некоторое время всматривалась в сверкающие позади них белые фары. Иногда они подмигивали.
– Машина за нами едет. Спорим, точно он.
ГЛАВА 6 - в которой тётушку осаждают грабители
Пока они выгружались из таксомотора, рядом с ними притормозила светлая «Шкода», из которой торопливо выскочил Кирилл.
– Монтировку прихвати, – приказала хозяйка захваченной квартиры.
– Как же, ждут они тебя там, – буркнул парень.
– У меня есть баллончик с газом, – обнадёжила Александра, распахивая дверь в подъезд.
Они втроём побежали вверх по лестнице. Маша норовила зацепиться за каждую вторую ступеньку и в запале погони слететь кубарем вниз, но её подстраховывала более хладнокровная подруга.
Задыхающуюся троицу встретила запертая дверь.
– Затаились, гады! – воевала хозяйка, не попадая от волнения в замочную скважину. – Проходной двор мне здесь устроили!
