– М-может, куртка у тебя в комнате? Пошли?
Артист вольготно расположился на диване. Рядом с ним опустилась вернувшаяся из вынужденного экскурса Полина, и вечер обещал быть томным. Гера не имел никакого желания обыскивать комнату в пансионате, пусть даже там и завалилась чья-то куртка. Да, хоть двадцать пять курток! Но оценив коллапсирующее состояние Толика, он понял, что приятель не воспринимает слова.
– Могу дать ключ. Смотрите сами.
Он достал из кармана пластиковую карточку и метнул ее Луизе. Реакция бывшей спортсменки оказалась отменной. Пойманная на лету карточка, надежно упокоилась в ее кармане, а воодушевленные открывшейся перспективой искатели легкой трусцой покинули кают-компанию.
– Грааль, курточка – сплошные потери и суета, – передернула плечиками Вероника. – Ничего не понимаю. Вроде наступил вечер, а совершенно невозможно расслабиться и отдохнуть. Ребята, поставьте хоть какую-нибудь музыку и поухаживайте за дамами.
Галл решительно ухватился за электрочайник. На этот раз он решил спросить у Яны, что же она будет пить. Выяснив, что вредные и рыжие предпочитают кофе на ночь, не очень удивился, и сыпанул щедрую порцию порошка в чашку.
В комнате звучала тихая мелодия. Андрей, присев на свободный стул, уставился на золотистый шар светильника и, переняв дурную привычку Войтовской, стал размышлять вслух:
– На ужине Толик сидел в куртке. Потом Луиза привела его сюда и оставила на наше попечение. Он пошатался по веранде, принял допинг и, как итог, уснул на диване, – помолчал, прислушиваясь, как Вероника негромко подпевает песню. – Я вернулся спустя час, он не сменил положения. Когда проснулся, раза три выходил курить, потом улегся на шезлонг возле бассейна, но куртки на нем уже не было, – Андрей замолчал и спустя полминуты объявил Герману: – Зря дал ключ.
Ника благоговейно таращилась на героя своего романа.
– Я с трудом вспоминаю, что делала два часа назад, а установить и связать, кто, чем и с кем занимался…
– Наверняка, когда он укладывался на диван, куртку снял. Или нянька позаботилась. – Андрей перевел взгляд и улыбнулся самой разумной из одноклассниц. – Оленька, пожалуйста, посмотри за диваном!
Разумница послушно приподнялась и заглянула за диван. В узком проеме между стеной и кожаным монстром темной горкой возвышалась разыскиваемая курточка.
Оля перегнулась, совершив поистине акробатический трюк, и достала ее из укрытия.
– Вот она! – победно потрясла вещицей в воздухе.
Последовавшая вслед за находкой продолжительная немая сцена, сменилась истерическим хохотом, отзвуки которого доносились до стен пансионата. Одноклассники долго не могли успокоиться. Полина очень сексуально смеялась, волнующе вздрагивая шикарным телом. Любуясь подругой, Гера в пароксизме смеха склонил голову ей на колени. Зеленый чай Ники в два приема перекочевал на вечернее платье, после чего модель уронила чашку на стол и бессильно откинулась в кресле. Галл, мужественно всхлипывая, пил воду из стакана, останавливая приступ мучившей икоты. Андрей первым закончил хохотать и додумался позвонить хозяину веселящей куртки.
– Вы где? – поинтересовался он. – Мы нашли куртку.
Толик поначалу бурно ликовал и вдавался в расспросы, но потом смех и стоны одноклассников вызвали у него страшное подозрение. Бедняга возомнил, что над ним элементарно издеваются и привычно разобиделся. Андрей, очутившись в неблагодарной роли стрелочника, вынужден был оправдываться.
– Не прятали, – убеждал он. – Да, за диваном. Они смеются по другому поводу.
Ничего не доказав, он спрятал мобильный телефон и объявил измученным соратникам:
– Он решил, что мы специально спрятали куртку.
Луч мощной лампы с похвальным прилежанием освещал крыльцо большого коттеджа и лишь символически разгонял темноту на остальной части лужайки. Синему бассейну достались сущие крохи света – желтоватые отблески на воде. Луиза сидела на пластиковом стуле под тентом и наблюдала за беснующимся длинноногим силуэтом. Горячечные метания Толика, его нескончаемые вздохи-стоны и отсутствие прямого света добавляли ночной сцене оттенок драматизма. Зависнув на кромке бассейна, бедняга уставился на светящиеся окна кают-компании. Время перешагнуло за полночь, а коварные одноклассники не думали расходиться: из коттеджа доносились обидные залпы смеха. Толик галопом прискакал к молчаливой соратнице и выдал порцию обвинений:
– Прикалываются надо мною. Смешно им!
Он с чувством рухнул на соседний стульчик и спрятал лицо в ладонях. Луиза в знак сочувствия хлопнула беднягу по спине.
– Не пенься. Может, и правда, лежала за диваном.
– Как же? Войтовская, ведьма проклятая, спрятала! Ее козни!
Толика захлестнула темная волна суеверия. Он всерьез считал Яну источником всех своих бед, и готов был сражаться с нечистой силой врукопашную.
– Не городи ерунды. Сиди здесь. Сейчас принесу.
Луиза встала, расправила плечи и легкой рысцой отправилась в логово сатанистов за трофеем.
Оставшись один, Чуев пафосно произнес несколько злобных ругательств, поминая рыжую дьяволицу. Осознав, что зрители отсутствуют, заскучал и принялся баловаться фонариком на мобильном телефоне: включил, выключил, снова включил и бесцельно повел лучом в сторону полосатого зонтика, выключил, быстро включил и уставился на матерчатый зонт. Его сомнамбулическое состояние нарушила вернувшаяся из короткой экспедиции Луиза.
– Держи, – она сунула ему в руки куртку. – Надень, а то снова потеряешь.
Толик развернулся в ее сторону и, хмурясь, задал странный вопрос:
– Слушай, а которая из девчонок тогда, двадцать лет назад, имела что-то полосатое: полотенце там или футболку? – Он ткнул пальцем в сторону зонтика. – Полоски видишь?
– Какая девчонка? – удивилась Луиза, не принимавшая участия в разговоре. – При чем тут зонтик?
– Пойми, у той девчонки было что-то полосатое. Конечно, видел я ее всего мгновенье, со спины. Но, по-моему, это было полотенце в полоску… в зеленую.
– У Полины был халат в синюю полоску, у Вероники – сумка полосатая.
– Не, это Войтовская любит все зеленое. Вот она у меня где! – сжал кулак и погрозил в сторону расшумевшегося коттеджа. Вскочил со стула, сделал три шага и замер. Из кают-компании донесся новый взрыв смеха. Храбрец затоптался на месте и понурился.
– Выпить бы, – жалобно простонал он.
Опекунша закатила глаза и взглянула на небо, как бы испрашивая высочайшего позволения, а потом обреченно махнула в сторону дороги.
– Выше по дороге стоит корчма. Пошли?
Толик с трудом натянул курточку и радостно поспешил к лестнице. Она догнала его:
– Наизнанку, – штурмуя ступеньки, сообщила она.
– Не понял, – теперь Толик догонял рекордсменку.
– Куртку надел наизнанку.
Походя, неудачник вытаращился на свой рукав, и со всего маху врезался в твердынь под именем Луиза. Отскочив в сторону, торопливо стянул куртку, рассматривая перелицованный кошмар в тусклом свете декоративного фонаря.
– Дай сюда, – приказала Луиза и, проделав пару ловких манипуляций, привела вещь в нормальное состояние. Встала позади Толика – Правую руку засовывай! Теперь левую. – Она застегнула замок и отдернула куртку. – Руки опустил. Пошли.
Войтовская категорично потребовала, чтобы выключили верхний свет, и включили золотистые шарообразные ночники, после чего сама пригласила его на танец. Теперь парочка Андрей–Яна в медленном ритме покачивалась возле окна. Все остальные, по-прежнему, сидели на своих местах, ведя бесконечный застольный разговор.
– Лучше меня никто не готовит яичницу, – внушал Гера. – Главное, не пережарить! Берем сковородку…
– Притормози! – скомандовала Полина и обратилась к Галлу. – Доктор, будьте добры, выдайте фирменный бланк. Должна же я на чем-то записать рецепт от популярного артиста.
Доктор был занят очень важным делом: он изучал искажение линий через бокал, наполненный шампанским. Янка в обнимку с Андреем сквозь такую призму выглядели достаточно забавно. Ухмыляющийся Галл пристроил бокал на стол и достал из кармана ручку и блокнот.
– Держи, коли просишь.
– Уснуть можно пока дождешься, – упрекнула Полина. – Я пишу! – дала старт Полина и подтолкнула локтем именитого повара. – Остановились на сковородке.
Ника, потерявшая ориентиры, восхищалась танцующей парочкой и выражала крайне нетрезвые сентенции:
– Как подходят друг другу! – умилялась она и заглядывала в глаза скептически настроенной Оли. – Прекрасно смотрятся вместе, правда? Органично слились…
Ее слушательница сообразила, что мир во всем мире уже наступил, и пока не произошло всеобщее отрезвление, и по всем фронтам не прокатилась война, самое время вырывать Войтовскую из подозрительных объятий.
Яна, напротив, решила, что поймала синюю птицу за хвост, и перешла в наступление. Как ей казалось, начала она издалека:
– Давным-давно мы так же танцевали на школьной дискотеке, – запустила она пробный шар.
– Не помню, – вздохнул Андрей.
– Неужели тебе никто не нравился?
– Почему никто? Ника нравилась.
Мгновенно разочаровавшись в музыке, в любви и в жизни, Яна надменно фыркнула и шагнула назад, освобождаясь от чужих рук.
– Поздно уже, – обронила она, – не стоит наливаться кофеем на сон грядущий. Оля, тебе тоже хватит.
В кармане у Андрея забренчал телефон.
– Что ты хочешь? – поинтересовался он у звонившего. – Можно без подробностей. Как не знаете?
Разговор в кают-компании смолк. Галл поднялся с кресла и выключил музыку.
– Куда вы шли? – последовал очередной вопрос Андрея. – Ночью?
Одноклассники прислушались. Никто не высказывал догадок: и так понятно, кто звонит.
– Передай телефон Луизе. Алле? Алле! – опустил мобильник и несколько секунд изучал лица присутствующих.
– Они заблудились, – озадаченно сказал он.
Дикий хохот сотряс стены дома. Яна не дошла до стула, так и присела у стеночки, Андрей привалился к оконному косяку, остальные полегли на месте.
– Расстроенный Толик нуждался в утешении, и эти двое пошли прогуляться. Покинули территорию пансионата и… – хваленая подготовка дала трещину. Бывалый разведчик не мог справиться с эмоциями.
Он отвернулся от задыхающихся и стонущих одноклассников, усилием воли успокоил дыхание и набрал номер на мобильном телефоне. Услышав женский голос, сурово приказал:
– Опиши место, где вы находитесь, – краем глаза наблюдая, как Герман рыдает на груди у Полины, и решил, что ночка предстоит занятная. – Черный лес, желтая луна и узкая тропинка – это понятно. Ты лучше… что за звуки? Луиза?
Уставился на телефон, коротко хмыкнул, покачал головой.
– Знакомая музыка… м-да, шутники.
Он сунул мобильник в карман и направился к дверям. Галл не выдержал и помчался следом:
– Я с тобой! – в азарте выкрикнул он, переполненный жаждой действий.
Яна видела, как мужчины вышли на крыльцо, деловито прошагали в сторону мостика и скрылись в темноте. Ее чувства были сродни чувствам человека, внезапно облитого ледяной водой. Она стояла у окна страшно обиженная и безнадежно замерзшая.
– А если, правда, заблудились? – спросила Вероника.
Полина оставила Германа лежать на диване, а сама занялась уборкой. Нагруженная посудой, она энергичным шагом пробежалась в ванную комнату:
– Луиза в жизни не отправится на прогулку по ночному лесу. Для этого она чересчур правильная, – Яна на деревянных ногах подошла к столу, выдернула пару салфеток и направилась к двери. – Иду спать. Если надумаете устроить крупномасштабные поиски гулящей парочки, меня не зовите.
Оля поднялась с кресла.
– Помочь? – обратилась она к Веронике.
– Тут дел на раз-два! – бодро выкрикнула староста из ванной комнаты. – Сами управимся.
– Спокойной… спокойной ночи! – вразнобой высказались подружки и покинули опустевшую кают-компанию.
Яна застыла на пороге коттеджа, поморгала и огляделась. Свет фонаря слепил глаза. Ольга ухватила ее за руку, потянула за собой:
– Заканчивай с трагедиями. И не верти головой, ушли они, ушли. Пришел сигнал бедствия и…
– …и Чип и Дейл спешат на помощь, – бормотала Яна, шагая по заросшей тропинке.
На секунду она задержалась, вглядываясь в темноту между коттеджами. Ей показалось, что именно оттуда за ней следят не слишком добрые глаза. Она нахмурилась и поспешила догнать подругу.
– Опять ты промолчала. Никогда не признаешься, – попеняла Оля и остановилась перед дверями их домика. – Красивая ночь. Только холодно до умопомрачения.
Яна топталась рядом, оправдывая по мере возможности собственную трусость:
– Обвинят в краже и линчуют. Галл возглавит комитет народных мстителей, – глухо бубнила она. – И возмущайся тише. Вдруг мы здесь не одни?
– Зачем везла? – отмахнулась от опасений подруга.
– Чтобы вернуть. Но Андрей меня не любит, и мое благодеяние потеряло смысл. Да, не вышло из меня альтруистки! Увезу домой.
Оля сначала с осуждением покачала головой, потом изменила точку зрения и согласно кивнула:
– Возможно, так будет лучше, а то неспокойно мне.
Яна постучала туфлей о скамеечку.
– Представляешь, став хозяйкой чаши, я за один вечер выдала два десятка желаний.
– И что?
– Ничего. Зато через два года – едва мне исполнилось восемнадцать – желания начали сбываться. Причем хорошими темпами и с невообразимыми последствиями. Щедрый подарок на совершеннолетие. Ох, и намучалась я! Мать, сестра, тетка, бабушка – семейный совет решил, что меня сглазили. По деревенским колдунам и экстрасенсам таскали. Те скопом от меня открещивались и отбрыкивались, утверждая, что я – хозяйка собственной судьбы. Некоторые особо одаренные вообще двери не открывали.
– Давай угадаю твое заветное желание?
– Чего там угадывать? – буркнула хозяйка судьбы.
– Ты мечтала о неземной любви! – радостно выкрикнула подружка.
– Тише ты! Будь она неладна эта неземная. В те годы еще от английских классиков дури набралась. Ты же знаешь, сколько я тогда читала. За эталон была принята любовь Ромео и Джульетты, а по незрелости я и Отелло сюда приплела, – она замотала головой, с ужасом вспоминая страшное время. – Можно сказать, что я барахталась, гребла и тонула в волнах любви.
– Звучит красиво.
Яна присела на скамеечку.
– Хочешь еще красоты?
Подруга стояла к ней спиной, а по виду сзади было непонятно, хочет ли она красоты или хватит уже. Яна чуть запнулась, но потом продолжила.
– В моей жизни развернулись настоящие шекспировские страсти. В восемнадцать меня едва не отравили в любовном угаре, а за месяц до девятнадцатого дня рождения чудом не придушили. Что удивительно, но эти страсти-мордасти на личном фронте я не связывала с Граалем. Вообще о нем забыла. К двадцати годам меня озарило.
Чуть приглушенно взорвался мелодией мобильный телефон.
– Оставила мобильник в домике? – удивилась Яна. – Большинство глупых желаний я отменила, вышла замуж за хорошего парня, жизнь наладилась…
– Молчи. Это чужой телефон и звонит он за домом, – перебила ее Оля.
Она развернулась и медленно пошла на звук мелодии. За углом дома раздался шелест и послышались шаги: из тени коттеджа вынырнули разведчик в компании доктора. Яна презрительно фыркнула и осуждающе покачала головой, ее подруга окинула новоявленных шпионов надменным взглядом.
– Потеряшки названивают, – Андрей сбросил вызов и сунул в карман мобильник. – Призывы о помощи заглушает шансон, топот и пьяные голоса.
Артист вольготно расположился на диване. Рядом с ним опустилась вернувшаяся из вынужденного экскурса Полина, и вечер обещал быть томным. Гера не имел никакого желания обыскивать комнату в пансионате, пусть даже там и завалилась чья-то куртка. Да, хоть двадцать пять курток! Но оценив коллапсирующее состояние Толика, он понял, что приятель не воспринимает слова.
– Могу дать ключ. Смотрите сами.
Он достал из кармана пластиковую карточку и метнул ее Луизе. Реакция бывшей спортсменки оказалась отменной. Пойманная на лету карточка, надежно упокоилась в ее кармане, а воодушевленные открывшейся перспективой искатели легкой трусцой покинули кают-компанию.
– Грааль, курточка – сплошные потери и суета, – передернула плечиками Вероника. – Ничего не понимаю. Вроде наступил вечер, а совершенно невозможно расслабиться и отдохнуть. Ребята, поставьте хоть какую-нибудь музыку и поухаживайте за дамами.
Галл решительно ухватился за электрочайник. На этот раз он решил спросить у Яны, что же она будет пить. Выяснив, что вредные и рыжие предпочитают кофе на ночь, не очень удивился, и сыпанул щедрую порцию порошка в чашку.
В комнате звучала тихая мелодия. Андрей, присев на свободный стул, уставился на золотистый шар светильника и, переняв дурную привычку Войтовской, стал размышлять вслух:
– На ужине Толик сидел в куртке. Потом Луиза привела его сюда и оставила на наше попечение. Он пошатался по веранде, принял допинг и, как итог, уснул на диване, – помолчал, прислушиваясь, как Вероника негромко подпевает песню. – Я вернулся спустя час, он не сменил положения. Когда проснулся, раза три выходил курить, потом улегся на шезлонг возле бассейна, но куртки на нем уже не было, – Андрей замолчал и спустя полминуты объявил Герману: – Зря дал ключ.
Ника благоговейно таращилась на героя своего романа.
– Я с трудом вспоминаю, что делала два часа назад, а установить и связать, кто, чем и с кем занимался…
– Наверняка, когда он укладывался на диван, куртку снял. Или нянька позаботилась. – Андрей перевел взгляд и улыбнулся самой разумной из одноклассниц. – Оленька, пожалуйста, посмотри за диваном!
Разумница послушно приподнялась и заглянула за диван. В узком проеме между стеной и кожаным монстром темной горкой возвышалась разыскиваемая курточка.
Оля перегнулась, совершив поистине акробатический трюк, и достала ее из укрытия.
– Вот она! – победно потрясла вещицей в воздухе.
Последовавшая вслед за находкой продолжительная немая сцена, сменилась истерическим хохотом, отзвуки которого доносились до стен пансионата. Одноклассники долго не могли успокоиться. Полина очень сексуально смеялась, волнующе вздрагивая шикарным телом. Любуясь подругой, Гера в пароксизме смеха склонил голову ей на колени. Зеленый чай Ники в два приема перекочевал на вечернее платье, после чего модель уронила чашку на стол и бессильно откинулась в кресле. Галл, мужественно всхлипывая, пил воду из стакана, останавливая приступ мучившей икоты. Андрей первым закончил хохотать и додумался позвонить хозяину веселящей куртки.
– Вы где? – поинтересовался он. – Мы нашли куртку.
Толик поначалу бурно ликовал и вдавался в расспросы, но потом смех и стоны одноклассников вызвали у него страшное подозрение. Бедняга возомнил, что над ним элементарно издеваются и привычно разобиделся. Андрей, очутившись в неблагодарной роли стрелочника, вынужден был оправдываться.
– Не прятали, – убеждал он. – Да, за диваном. Они смеются по другому поводу.
Ничего не доказав, он спрятал мобильный телефон и объявил измученным соратникам:
– Он решил, что мы специально спрятали куртку.
ГЛАВА 12 - в которой Яну носят на руках, но в этом нет ничего хорошего
Луч мощной лампы с похвальным прилежанием освещал крыльцо большого коттеджа и лишь символически разгонял темноту на остальной части лужайки. Синему бассейну достались сущие крохи света – желтоватые отблески на воде. Луиза сидела на пластиковом стуле под тентом и наблюдала за беснующимся длинноногим силуэтом. Горячечные метания Толика, его нескончаемые вздохи-стоны и отсутствие прямого света добавляли ночной сцене оттенок драматизма. Зависнув на кромке бассейна, бедняга уставился на светящиеся окна кают-компании. Время перешагнуло за полночь, а коварные одноклассники не думали расходиться: из коттеджа доносились обидные залпы смеха. Толик галопом прискакал к молчаливой соратнице и выдал порцию обвинений:
– Прикалываются надо мною. Смешно им!
Он с чувством рухнул на соседний стульчик и спрятал лицо в ладонях. Луиза в знак сочувствия хлопнула беднягу по спине.
– Не пенься. Может, и правда, лежала за диваном.
– Как же? Войтовская, ведьма проклятая, спрятала! Ее козни!
Толика захлестнула темная волна суеверия. Он всерьез считал Яну источником всех своих бед, и готов был сражаться с нечистой силой врукопашную.
– Не городи ерунды. Сиди здесь. Сейчас принесу.
Луиза встала, расправила плечи и легкой рысцой отправилась в логово сатанистов за трофеем.
Оставшись один, Чуев пафосно произнес несколько злобных ругательств, поминая рыжую дьяволицу. Осознав, что зрители отсутствуют, заскучал и принялся баловаться фонариком на мобильном телефоне: включил, выключил, снова включил и бесцельно повел лучом в сторону полосатого зонтика, выключил, быстро включил и уставился на матерчатый зонт. Его сомнамбулическое состояние нарушила вернувшаяся из короткой экспедиции Луиза.
– Держи, – она сунула ему в руки куртку. – Надень, а то снова потеряешь.
Толик развернулся в ее сторону и, хмурясь, задал странный вопрос:
– Слушай, а которая из девчонок тогда, двадцать лет назад, имела что-то полосатое: полотенце там или футболку? – Он ткнул пальцем в сторону зонтика. – Полоски видишь?
– Какая девчонка? – удивилась Луиза, не принимавшая участия в разговоре. – При чем тут зонтик?
– Пойми, у той девчонки было что-то полосатое. Конечно, видел я ее всего мгновенье, со спины. Но, по-моему, это было полотенце в полоску… в зеленую.
– У Полины был халат в синюю полоску, у Вероники – сумка полосатая.
– Не, это Войтовская любит все зеленое. Вот она у меня где! – сжал кулак и погрозил в сторону расшумевшегося коттеджа. Вскочил со стула, сделал три шага и замер. Из кают-компании донесся новый взрыв смеха. Храбрец затоптался на месте и понурился.
– Выпить бы, – жалобно простонал он.
Опекунша закатила глаза и взглянула на небо, как бы испрашивая высочайшего позволения, а потом обреченно махнула в сторону дороги.
– Выше по дороге стоит корчма. Пошли?
Толик с трудом натянул курточку и радостно поспешил к лестнице. Она догнала его:
– Наизнанку, – штурмуя ступеньки, сообщила она.
– Не понял, – теперь Толик догонял рекордсменку.
– Куртку надел наизнанку.
Походя, неудачник вытаращился на свой рукав, и со всего маху врезался в твердынь под именем Луиза. Отскочив в сторону, торопливо стянул куртку, рассматривая перелицованный кошмар в тусклом свете декоративного фонаря.
– Дай сюда, – приказала Луиза и, проделав пару ловких манипуляций, привела вещь в нормальное состояние. Встала позади Толика – Правую руку засовывай! Теперь левую. – Она застегнула замок и отдернула куртку. – Руки опустил. Пошли.
Войтовская категорично потребовала, чтобы выключили верхний свет, и включили золотистые шарообразные ночники, после чего сама пригласила его на танец. Теперь парочка Андрей–Яна в медленном ритме покачивалась возле окна. Все остальные, по-прежнему, сидели на своих местах, ведя бесконечный застольный разговор.
– Лучше меня никто не готовит яичницу, – внушал Гера. – Главное, не пережарить! Берем сковородку…
– Притормози! – скомандовала Полина и обратилась к Галлу. – Доктор, будьте добры, выдайте фирменный бланк. Должна же я на чем-то записать рецепт от популярного артиста.
Доктор был занят очень важным делом: он изучал искажение линий через бокал, наполненный шампанским. Янка в обнимку с Андреем сквозь такую призму выглядели достаточно забавно. Ухмыляющийся Галл пристроил бокал на стол и достал из кармана ручку и блокнот.
– Держи, коли просишь.
– Уснуть можно пока дождешься, – упрекнула Полина. – Я пишу! – дала старт Полина и подтолкнула локтем именитого повара. – Остановились на сковородке.
Ника, потерявшая ориентиры, восхищалась танцующей парочкой и выражала крайне нетрезвые сентенции:
– Как подходят друг другу! – умилялась она и заглядывала в глаза скептически настроенной Оли. – Прекрасно смотрятся вместе, правда? Органично слились…
Ее слушательница сообразила, что мир во всем мире уже наступил, и пока не произошло всеобщее отрезвление, и по всем фронтам не прокатилась война, самое время вырывать Войтовскую из подозрительных объятий.
Яна, напротив, решила, что поймала синюю птицу за хвост, и перешла в наступление. Как ей казалось, начала она издалека:
– Давным-давно мы так же танцевали на школьной дискотеке, – запустила она пробный шар.
– Не помню, – вздохнул Андрей.
– Неужели тебе никто не нравился?
– Почему никто? Ника нравилась.
Мгновенно разочаровавшись в музыке, в любви и в жизни, Яна надменно фыркнула и шагнула назад, освобождаясь от чужих рук.
– Поздно уже, – обронила она, – не стоит наливаться кофеем на сон грядущий. Оля, тебе тоже хватит.
В кармане у Андрея забренчал телефон.
– Что ты хочешь? – поинтересовался он у звонившего. – Можно без подробностей. Как не знаете?
Разговор в кают-компании смолк. Галл поднялся с кресла и выключил музыку.
– Куда вы шли? – последовал очередной вопрос Андрея. – Ночью?
Одноклассники прислушались. Никто не высказывал догадок: и так понятно, кто звонит.
– Передай телефон Луизе. Алле? Алле! – опустил мобильник и несколько секунд изучал лица присутствующих.
– Они заблудились, – озадаченно сказал он.
Дикий хохот сотряс стены дома. Яна не дошла до стула, так и присела у стеночки, Андрей привалился к оконному косяку, остальные полегли на месте.
– Расстроенный Толик нуждался в утешении, и эти двое пошли прогуляться. Покинули территорию пансионата и… – хваленая подготовка дала трещину. Бывалый разведчик не мог справиться с эмоциями.
Он отвернулся от задыхающихся и стонущих одноклассников, усилием воли успокоил дыхание и набрал номер на мобильном телефоне. Услышав женский голос, сурово приказал:
– Опиши место, где вы находитесь, – краем глаза наблюдая, как Герман рыдает на груди у Полины, и решил, что ночка предстоит занятная. – Черный лес, желтая луна и узкая тропинка – это понятно. Ты лучше… что за звуки? Луиза?
Уставился на телефон, коротко хмыкнул, покачал головой.
– Знакомая музыка… м-да, шутники.
Он сунул мобильник в карман и направился к дверям. Галл не выдержал и помчался следом:
– Я с тобой! – в азарте выкрикнул он, переполненный жаждой действий.
Яна видела, как мужчины вышли на крыльцо, деловито прошагали в сторону мостика и скрылись в темноте. Ее чувства были сродни чувствам человека, внезапно облитого ледяной водой. Она стояла у окна страшно обиженная и безнадежно замерзшая.
– А если, правда, заблудились? – спросила Вероника.
Полина оставила Германа лежать на диване, а сама занялась уборкой. Нагруженная посудой, она энергичным шагом пробежалась в ванную комнату:
– Луиза в жизни не отправится на прогулку по ночному лесу. Для этого она чересчур правильная, – Яна на деревянных ногах подошла к столу, выдернула пару салфеток и направилась к двери. – Иду спать. Если надумаете устроить крупномасштабные поиски гулящей парочки, меня не зовите.
Оля поднялась с кресла.
– Помочь? – обратилась она к Веронике.
– Тут дел на раз-два! – бодро выкрикнула староста из ванной комнаты. – Сами управимся.
– Спокойной… спокойной ночи! – вразнобой высказались подружки и покинули опустевшую кают-компанию.
Яна застыла на пороге коттеджа, поморгала и огляделась. Свет фонаря слепил глаза. Ольга ухватила ее за руку, потянула за собой:
– Заканчивай с трагедиями. И не верти головой, ушли они, ушли. Пришел сигнал бедствия и…
– …и Чип и Дейл спешат на помощь, – бормотала Яна, шагая по заросшей тропинке.
На секунду она задержалась, вглядываясь в темноту между коттеджами. Ей показалось, что именно оттуда за ней следят не слишком добрые глаза. Она нахмурилась и поспешила догнать подругу.
– Опять ты промолчала. Никогда не признаешься, – попеняла Оля и остановилась перед дверями их домика. – Красивая ночь. Только холодно до умопомрачения.
Яна топталась рядом, оправдывая по мере возможности собственную трусость:
– Обвинят в краже и линчуют. Галл возглавит комитет народных мстителей, – глухо бубнила она. – И возмущайся тише. Вдруг мы здесь не одни?
– Зачем везла? – отмахнулась от опасений подруга.
– Чтобы вернуть. Но Андрей меня не любит, и мое благодеяние потеряло смысл. Да, не вышло из меня альтруистки! Увезу домой.
Оля сначала с осуждением покачала головой, потом изменила точку зрения и согласно кивнула:
– Возможно, так будет лучше, а то неспокойно мне.
Яна постучала туфлей о скамеечку.
– Представляешь, став хозяйкой чаши, я за один вечер выдала два десятка желаний.
– И что?
– Ничего. Зато через два года – едва мне исполнилось восемнадцать – желания начали сбываться. Причем хорошими темпами и с невообразимыми последствиями. Щедрый подарок на совершеннолетие. Ох, и намучалась я! Мать, сестра, тетка, бабушка – семейный совет решил, что меня сглазили. По деревенским колдунам и экстрасенсам таскали. Те скопом от меня открещивались и отбрыкивались, утверждая, что я – хозяйка собственной судьбы. Некоторые особо одаренные вообще двери не открывали.
– Давай угадаю твое заветное желание?
– Чего там угадывать? – буркнула хозяйка судьбы.
– Ты мечтала о неземной любви! – радостно выкрикнула подружка.
– Тише ты! Будь она неладна эта неземная. В те годы еще от английских классиков дури набралась. Ты же знаешь, сколько я тогда читала. За эталон была принята любовь Ромео и Джульетты, а по незрелости я и Отелло сюда приплела, – она замотала головой, с ужасом вспоминая страшное время. – Можно сказать, что я барахталась, гребла и тонула в волнах любви.
– Звучит красиво.
Яна присела на скамеечку.
– Хочешь еще красоты?
Подруга стояла к ней спиной, а по виду сзади было непонятно, хочет ли она красоты или хватит уже. Яна чуть запнулась, но потом продолжила.
– В моей жизни развернулись настоящие шекспировские страсти. В восемнадцать меня едва не отравили в любовном угаре, а за месяц до девятнадцатого дня рождения чудом не придушили. Что удивительно, но эти страсти-мордасти на личном фронте я не связывала с Граалем. Вообще о нем забыла. К двадцати годам меня озарило.
Чуть приглушенно взорвался мелодией мобильный телефон.
– Оставила мобильник в домике? – удивилась Яна. – Большинство глупых желаний я отменила, вышла замуж за хорошего парня, жизнь наладилась…
– Молчи. Это чужой телефон и звонит он за домом, – перебила ее Оля.
Она развернулась и медленно пошла на звук мелодии. За углом дома раздался шелест и послышались шаги: из тени коттеджа вынырнули разведчик в компании доктора. Яна презрительно фыркнула и осуждающе покачала головой, ее подруга окинула новоявленных шпионов надменным взглядом.
– Потеряшки названивают, – Андрей сбросил вызов и сунул в карман мобильник. – Призывы о помощи заглушает шансон, топот и пьяные голоса.
