– Девочки, вы куда? – удивился их сопровождающий.
– Нет, – коротко ответила Оля.
– Своей четвертой гражданской жене будешь указывать, куда она пойдет и что принесет, – прорычала Яна.
Она спотыкалась о каждый камушек и размышляла о том, что, судя по разбитому состоянию, скоро наступит рассвет, а их неприкаянные души мотаются между корчмой и пансионатом. В который раз пожалев о поездке, бедняжка тащила усталое тело к игрушечному домику, в надежде отдохнуть и выспаться. И если какой-нибудь развлекающийся выродок посмеет стукнуть в ее дверь, она за себя не ручается.
Андрей вышел из корчмы и догнал лениво пререкающихся членов группы.
– Толик и Луиза только что ушли, – сообщил он последние известия.
– Значит не только что, – Яна вошла в противоречие с миром.
– Разминулись.
– Где тут разминешься? – рявкнула она. – Пускай милые шутники идут лесом!
– Ты права, они ушли лесом. Или сидят в засаде.
Андрей достал телефон и набрал известные номера.
– Вызовы идут, но никто не отвечает.
Мысли Галла как привязанные возвращались к Яне. Его распирало любопытство.
– Ты вчера про себя ничего не рассказала, – открыл он широкомасштабное наступление. – Где живешь? Какой университет закончила? Кто супруг? Детей, конечно, выводок.
Она передернула плечами, как будто ей холодно и равнодушным голосом принялась перечислять:
– Живу в маленьком городе, окончила университет, географический факультет, супруг – приличный человек, в выводке двое детей.
Краткие ответы породили новую порцию вопросов.
– Маленький город – это поселок что ли? Нет, правда, ты – географ?! По-моему, ты с географией не сильно дружила. А скажи, какая столица…
– Столица Конго – Киншаса, Гуам – остров в Тихом океане, Нил – самая длинная река в мире, а население Пекина – до фига миллионов человек.
– Я хотел задать другие вопросы! – возмутился Галл.
– Не суетись и не гоняй вхолостую мозги. Я поясню: обычно ко мне цепляются с банальными вещами: назови столицу какого-нибудь Африканского государства или, где находится остров с мудреным названием, иногда простенький вопрос по экономической географии. Ты ночью хорошо подумай, атлас полистай, а утром все накопившиеся вопросы в количестве не более двадцати штук предоставь в печатном виде на листе формата А-четыре, шрифт Таймс Нью Роман, двенадцатый кегль. Ладушки?
Осатаневший хирург закусил удила и не думал сдаваться.
– Дай угадаю, чем занимается супруг. Он – сельский учитель. Вы – коллеги по работе.
– Если даже и так, хочешь помочь материально?
– Муж у Яны работает в российско-американской нефтяной компании, – вмешалась в перепалку Оля. – И помогать материально ей не надо.
– Отчего же? Все относительно. Я люблю драгоценные камни, особенно изумруды. Ты какими средствами располагаешь, любимый?
Любимый смущенно кашлянул и стал помаленьку отступать.
– Тихо вокруг. Чуев, наверное, уснул в засаде. Намучается Луиза, пока растолкает.
– А скажите, мальчики, как будем пробираться в пансионат. Сторож спит, а ворота на замке. – Олю не интересовало будущее физкультурницы.
– Так же, как и выбирались, – обходной тропинкой. Местные давно ею пользуются, отдыхающие, понятно, не знают, – просветил Андрей. – Через двадцать метров сворачиваем налево.
Они снова шли в обход, пробираясь по дорожке между покосившимся деревянным забором и кустарником. Касаясь рукой заостренных верхушек забора, Яна боролась с искушением оторвать старую рейку и приложить ею зарвавшегося Галла. Еще она мечтала о горячем душе, мягкой постели и о покое. Ноги подкашивались, цеплялись за препятствия и отказывались вести хозяйку в гору.
Молчаливая группа прошагала мимо тщательно занавешенного, но светящегося голубым телевизионным светом окошка кают-компании. Яне показалась, что на улицу доносится смех Полины.
– Посидим, – предложил Галл.
– Нет! – хором ответили подруги.
В последнее время они стали действовать на редкость слаженно. Яна первая подошла к дверям маленького домика, повозилась с карточкой и открыла дверь. Мужчины переглянулись.
– Завтрак – в восемь тридцать, – начал Андрей. – За Граалем следует сходить до завтрака.
Женщины никак не отреагировали на его предложение. Они вообще не глядели в сторону провожатых.
– Встречаемся в шесть тридцать возле фонтана. Согласны? – Разведчик форсировал события, пока дамы не уснули в прихожей.
– Как скажете, – безразлично оборонила Яна.
Она присела на тумбу при входе и стянула с ног туфли, пошевелила пальцами.
– О-оо! – зажмурившись от счастья, протянула с наслаждением. – Самое лучшее, что испытала за два дня.
– В шесть тридцать и без опозданий! – на всякий случай уточнил Борис.
Яна открыла глаза и с тяжелым вздохом поднялась с тумбы.
– Тебе так плохо с четвертой любовницей? – поинтересовалась она.
– С пятой, – поправил Борис и очутился перед запертой дверью.
Не задумываясь о приличиях, Оля захлопнула дверь перед носом у одноклассников.
– Пятая, видимо, само совершенство, раз он ее не четвертовал в разговоре, как трех предыдущих, – поделилась впечатлениями Яна. – Господи, как же я их ненавижу! Вот так, скажу тебе, уходит большое и светлое чувство. Только хвост мелькнул.
– Чей хвост? – удивился Галл.
– Спокойной ночи, мальчики! – раздался насмешливый голос Оли. – Идите уже спать! Привыкли стоять под чужими дверями.
– Им в детстве родители не объяснили, что подслушивать и подсматривать – верх неприличия.
– Спокойной ночи, девочки! – вежливо ответил Андрей и позвал обескураженного друга. – Пошли, иначе узнаешь много неприятного. Про себя.
Одним движением Яна распахнула дверь и замерла на пороге домика. Зеленые горы в белой дымке, вгоняющий в дрожь свежий воздух, солнечные блики, блуждающие в мокрой от росы траве. Воистину, горы – это сказочная епархия, а утро – время волшебства и чудес. Красочное великолепие природы встряхнуло сонную хозяйку дома и выдернуло ее из состояния усталой хандры. Счастливая улыбка осветила бледное лицо, щеки окрасил нежный румянец: из хмурой немощи неопределенного возраста она на глазах преображалась в сияющую молодую женщину.
Мельком заглянув за дверь – вдруг там болтается еще один бесхозный шарфик, Яна присела на скамейку перед домом. Поглядывая на стайку шумных пичуг, облюбовавших соседскую крышу, в самом радужном настроении она принялась завязывать шнурки на кроссовках. А ведь всего полчаса назад ей казалось, что подняться с постели – это немыслимый подвиг, а пройти пару километров – нечто за гранью добра и зла.
Из домика, позевывая, вышла Оля. Она с минутку постояла на пороге, обретая силу и радость жизни, потом довольно бодро разобралась с дверью, почти бегом преодолела лужайку и птицей взлетела на горбатый мостик.
– Хорошо как! – восторгалась подружка.
Вытянувшись в струнку, она приподнялась на носочки, подставляя лицо теплым лучам и шалому ветру. Сеанс природотерапии закончился победой добра и звонком по мобильному:
– Ровно шесть тридцать, как и договаривались. Вы где?
Яна поднялась со скамейки и притопнула, проверяя обувь на прочность. Ночью подруги так и не поговорили, потому что сразу уснули. А утром каждый боролся с личной усталостью.
– Как думаешь… – одновременно начали женщины и засмеялись.
– …наши рыцари плаща и кинжала достойны Грааля? – закончила мысль Яна.
– Отчего плаща и кинжала? – обернулась напарница.
– Коварные больно. Один кинжал в истории точно фигурирует. Достойны? Или сразу захотят миллион долларов, неограниченной власти и всех красивых женщин мира. Андрей честолюбив, и точно возжелает править миром.
– Не придумывай за них. Пока что Галл мечтает отменить старое желание, о планах разговор не шел. Хотя никто сейчас и не признается, но сглупят все поголовно, – выдала прогноз подруга. – Я же, клянусь, точно ничего не пожелаю.
Посмеиваясь, они подошли к пансионату, уселись на каменный парапет фонтана лицом к фасаду. За стеклянными дверями пансионата стояла гулкая тишина.
– Шесть тридцать пять. Пунктуальность некоторых зашкаливает. И это после грозных ночных ультиматумов, – лениво удивилась Яна.
В такое замечательное утро не хотелось скандалить. У Оли пробудился мобильный телефон.
– Андрей! – обрадовалась подружка.
– Прийти вовремя здоровье не позволяет, – ехидничала Войтовская.
Все шло наперекосяк: на солнце наползло облачко, утренние краски померкли и настроение портилось.
– Вот как? – удивлялась в трубку Оля. – Конечно, объясню, но… – Она повернулась к подруге. – Ребята не могут найти ключ-карточку от комнаты Бориса. Просят не торопиться.
– Шутить изволят? – Яна вспыхнула как порох. – Я, невзирая на адову ночь, которую они нам устроили, поднялась в беспросветную рань! Хотя здесь каждая ночь … передай, мы уходим!
Ее лицо пошло алыми пятнами, она подскочила с парапета и рванула прочь от пансионата. Подружка догнала ее и нерешительно попросила:
– Давай подождем.
Взбешенная Войтовская перешла на бег трусцой.
– Янка не в духе. Срочно выходите! – выкрикнула Оля в мобильник и припустила следом.
На бегу она засовывала в карман телефон и поправляла сползающую с плеча лямку чехла фотоаппарата. Яна оглянулась и, убедившись, что подруга послушно несется за ней, убавила шаг. Запыхавшаяся напарница равнялась с бегуньей.
– Остановись на минутку, – попросила она. – Шнурок завяжу.
Когда она присела на корточки, кожух фотоаппарата глухо стукнулся о землю.
– Будем фотографироваться? – поинтересовалась Яна.
– Хочу запечатлеть Грааль на фоне исторических развалин. Раритет этого заслуживает. Очень жалко отдавать.
– Ты, смотрю, душой прикипела. Пускай Грааль вернется к настоящим хозяевам. Вдруг чудить перестанет.
– Настоящие… это наши мужчины?
Оля медленно поднялась и с надеждой покосилась за спину. Яна, напротив, нетерпеливо топталась на месте, желая незамедлительно достичь развалин.
– Не знаю. Спроси у гордых рыцарей, а то они не спешат отвечать на мои вопросы. Свои задают, да и те, исключительно, по географии. Слушай, а мы сегодня очень неплохо спали, никто не бился в двери. Наводит на мысли.
– По-прежнему думаешь, что именно Галл угрожал ножом в ту ночь?
Яна прищурилась и очень рассудительно заметила. – Я подозреваю Андрея. Столько лет в разведке: там и не таким фокусам обучают. Он умный, расчетливый, наблюдательный. Информацию их учат добывать любым способом. Главное – результат. История с шарфом – нестандартный ход. Хотел напугать, вот и форсировал события.
– Любовная эйфория испарилась, пробудился разум. Слушай, но в винном погребе – это не он.
– Галл. Работают в паре.
Густой лес сжимал дорогу с обеих сторон, делая ее все уже, а подъем ощутимее. Погода испортилась: дул холодный ветер, по небу тревожно мчались серые рваные тучи. Одна из них заслонила солнце, и пышная зелень разом потеряла свою привлекательность. Сейчас лесные заросли показались путницам мрачными и зловещими. Яна почувствовала, что ее усталые ноги совершенно не отдохнули за короткую ночь. Остановившись передохнуть, она призналась:
– Как-то неуютно.
– И мне страшно, – призналась Оля.
Словно подтверждая ее слова, в кустах поодаль, раздался зловещий треск. Обе женщины вскрикнули и обернулись. Покачивающиеся ветки и дрожащая листва казались подозрительными.
– Что-нибудь видишь? – тихо спросила Яна.
– Давай ребят подождем.
– Здесь? – испугалась Войтовская. – Нашла место. Пошли отсюда! И так с утра всякая дрянь мерещится, – помолчала и продолжила, – вроде знакомой курточки. Неужели в такую рань Толик шарахается по лесу? – недоверчиво помотала головой.
Оля догнала подругу и схватила за руку.
– Не знаю, что бы я предпочла, – призналась она, – Толика с похмелья или крупное рогатое животное.
– Рогатое… лося? Знаешь, кабан или дикая свинья – тоже вариант. Они иногда прогуливаются здесь спозаранку.
Подружка ойкнула и волчком завертелась в поисках не догулявшей скотины, но через полминуты сообразила, что ее просто разыгрывают. Яна же хмурилась совсем по другому поводу:
– Слушай, замок охраняется? – она остановилась и подождала подругу.
– Шлагбаум был, сторожа не видела. И кабана тоже, шутница!
– Сторож мог сидеть в замаскированной будке или землянке и наблюдать за нами со стороны, – вслух подумала Яна и отчего-то сразу в это поверила. – Вдруг у него ценное предписание: днем туристов пускать, а утром – нет. Сейчас дедуля на вахте и может не пустить нас в неурочное время. Люди в преклонном возрасте вредные и дотошные.
– Кабаны, землянки, вредный дед, – ворчала Ольга. – Вот и хорошо. Посидим возле шлагбаума, отдохнем в обществе вредного деда и подождем ребят. Сколько можно бродить в одиночестве?
Она замедлила ход. Яна, напротив, ускорила шаг, вдохновленная новой задумкой.
– Обойдем старикана! Свернем с дороги, по-моему, она делает петлю, пройдем напрямик через лес и выйдем под стенами замка.
– Не пойду, – воспротивилась подруга. – Там кабан!
– Нет там никакого кабана, я все придумала.
Войтовская прищурилась и уставилась вдаль.
– Шлагбаум. Срочно уходим. О, здесь трава примята! Мы не первые пускаемся в обход, – обрадовалась она, ныряя в заросли.
Оля помедлила, в надежде пару раз оглянулась, но дорога оставалась пустынной. Недовольно качая головой, отправилась догонять Яну. Сбегая вниз по невысокому склону, она запнулась ногой о травяную кочку.
– Левая. Не к добру, – пробормотала озабоченно.
Мужчины так и не нашли ключ-карту от комнаты. Оставив Нику в роли охранника, Андрей и Галл покинули территорию пансионата. Весь путь до замка они преодолели бегом. Но если первый подтвердил отличную физическую подготовку, то второй не выдержал взятого темпа: через двести метров он схватился за бок, выругался и перешел на спортивную ходьбу. Сбавить обороты упрямому доктору мешало самолюбие, а потому двигался он рывками, пугая напарника багровым цветом лица и чудовищной отдышкой.
Через двадцать минут бегуны стояли у шлагбаума.
– Мы должны были их догнать, – озирался Галл, держась за грудь и тяжело выдыхая. – Где они, уф-ф, как ты думаешь?
– Должны были, но не догнали, – отозвался напарник. – И спросить некого. – Он перемахнул через шлагбаум.
– Сейчас позвоню и узнаем. – Галл достал телефон и провел пальцем по экрану.
Андрей обернулся.
– Убери. В лесу нет сети.
Галл, наконец, отдышался и пришел в состояние сильнейшего раздражения.
– Эта многодетная мамаша опять во что-нибудь влипла! Почему все рыжие такие вспыльчивые и нетерпеливые? Увидишь, сейчас возьмется меня обвинять!
Он ударил рукой по шлагбауму. Труба ответила бодрым гулом. Заслушавшись, музыкант еще раз двинул по железяке.
– Ты так эмоционально ее ненавидишь, – скрывая улыбку, отвечал его приятель. – Идем, их надо найти …в развалинах.
Они в темпе поднялись к стенам замка. Ранним утром руины выглядели особенно монументально и волнующе. Галл задрал голову и невольно восхитился мастерству древних строителей, которые воздвигли укрепление, просуществовавшее целое тысячелетие. Необычайно высокая башня-донжон с узкими бойницами в метровых стенах казалась оплотом вечности и незыблемости.
– Тихо тут. Даже птицы не поют, – негромко заметил он, опасаясь нарушить жутковатое спокойствие.
Андрей стоял рядом и недоуменно озирался.
– Здесь птицы никогда и не пели, – рассеянно заметил он.
– Нет, – коротко ответила Оля.
– Своей четвертой гражданской жене будешь указывать, куда она пойдет и что принесет, – прорычала Яна.
Она спотыкалась о каждый камушек и размышляла о том, что, судя по разбитому состоянию, скоро наступит рассвет, а их неприкаянные души мотаются между корчмой и пансионатом. В который раз пожалев о поездке, бедняжка тащила усталое тело к игрушечному домику, в надежде отдохнуть и выспаться. И если какой-нибудь развлекающийся выродок посмеет стукнуть в ее дверь, она за себя не ручается.
Андрей вышел из корчмы и догнал лениво пререкающихся членов группы.
– Толик и Луиза только что ушли, – сообщил он последние известия.
– Значит не только что, – Яна вошла в противоречие с миром.
– Разминулись.
– Где тут разминешься? – рявкнула она. – Пускай милые шутники идут лесом!
– Ты права, они ушли лесом. Или сидят в засаде.
Андрей достал телефон и набрал известные номера.
– Вызовы идут, но никто не отвечает.
Мысли Галла как привязанные возвращались к Яне. Его распирало любопытство.
– Ты вчера про себя ничего не рассказала, – открыл он широкомасштабное наступление. – Где живешь? Какой университет закончила? Кто супруг? Детей, конечно, выводок.
Она передернула плечами, как будто ей холодно и равнодушным голосом принялась перечислять:
– Живу в маленьком городе, окончила университет, географический факультет, супруг – приличный человек, в выводке двое детей.
Краткие ответы породили новую порцию вопросов.
– Маленький город – это поселок что ли? Нет, правда, ты – географ?! По-моему, ты с географией не сильно дружила. А скажи, какая столица…
– Столица Конго – Киншаса, Гуам – остров в Тихом океане, Нил – самая длинная река в мире, а население Пекина – до фига миллионов человек.
– Я хотел задать другие вопросы! – возмутился Галл.
– Не суетись и не гоняй вхолостую мозги. Я поясню: обычно ко мне цепляются с банальными вещами: назови столицу какого-нибудь Африканского государства или, где находится остров с мудреным названием, иногда простенький вопрос по экономической географии. Ты ночью хорошо подумай, атлас полистай, а утром все накопившиеся вопросы в количестве не более двадцати штук предоставь в печатном виде на листе формата А-четыре, шрифт Таймс Нью Роман, двенадцатый кегль. Ладушки?
Осатаневший хирург закусил удила и не думал сдаваться.
– Дай угадаю, чем занимается супруг. Он – сельский учитель. Вы – коллеги по работе.
– Если даже и так, хочешь помочь материально?
– Муж у Яны работает в российско-американской нефтяной компании, – вмешалась в перепалку Оля. – И помогать материально ей не надо.
– Отчего же? Все относительно. Я люблю драгоценные камни, особенно изумруды. Ты какими средствами располагаешь, любимый?
Любимый смущенно кашлянул и стал помаленьку отступать.
– Тихо вокруг. Чуев, наверное, уснул в засаде. Намучается Луиза, пока растолкает.
– А скажите, мальчики, как будем пробираться в пансионат. Сторож спит, а ворота на замке. – Олю не интересовало будущее физкультурницы.
– Так же, как и выбирались, – обходной тропинкой. Местные давно ею пользуются, отдыхающие, понятно, не знают, – просветил Андрей. – Через двадцать метров сворачиваем налево.
Они снова шли в обход, пробираясь по дорожке между покосившимся деревянным забором и кустарником. Касаясь рукой заостренных верхушек забора, Яна боролась с искушением оторвать старую рейку и приложить ею зарвавшегося Галла. Еще она мечтала о горячем душе, мягкой постели и о покое. Ноги подкашивались, цеплялись за препятствия и отказывались вести хозяйку в гору.
Молчаливая группа прошагала мимо тщательно занавешенного, но светящегося голубым телевизионным светом окошка кают-компании. Яне показалась, что на улицу доносится смех Полины.
– Посидим, – предложил Галл.
– Нет! – хором ответили подруги.
В последнее время они стали действовать на редкость слаженно. Яна первая подошла к дверям маленького домика, повозилась с карточкой и открыла дверь. Мужчины переглянулись.
– Завтрак – в восемь тридцать, – начал Андрей. – За Граалем следует сходить до завтрака.
Женщины никак не отреагировали на его предложение. Они вообще не глядели в сторону провожатых.
– Встречаемся в шесть тридцать возле фонтана. Согласны? – Разведчик форсировал события, пока дамы не уснули в прихожей.
– Как скажете, – безразлично оборонила Яна.
Она присела на тумбу при входе и стянула с ног туфли, пошевелила пальцами.
– О-оо! – зажмурившись от счастья, протянула с наслаждением. – Самое лучшее, что испытала за два дня.
– В шесть тридцать и без опозданий! – на всякий случай уточнил Борис.
Яна открыла глаза и с тяжелым вздохом поднялась с тумбы.
– Тебе так плохо с четвертой любовницей? – поинтересовалась она.
– С пятой, – поправил Борис и очутился перед запертой дверью.
Не задумываясь о приличиях, Оля захлопнула дверь перед носом у одноклассников.
– Пятая, видимо, само совершенство, раз он ее не четвертовал в разговоре, как трех предыдущих, – поделилась впечатлениями Яна. – Господи, как же я их ненавижу! Вот так, скажу тебе, уходит большое и светлое чувство. Только хвост мелькнул.
– Чей хвост? – удивился Галл.
– Спокойной ночи, мальчики! – раздался насмешливый голос Оли. – Идите уже спать! Привыкли стоять под чужими дверями.
– Им в детстве родители не объяснили, что подслушивать и подсматривать – верх неприличия.
– Спокойной ночи, девочки! – вежливо ответил Андрей и позвал обескураженного друга. – Пошли, иначе узнаешь много неприятного. Про себя.
ГЛАВА 14 - в которой кто-то не ищет легких путей
Одним движением Яна распахнула дверь и замерла на пороге домика. Зеленые горы в белой дымке, вгоняющий в дрожь свежий воздух, солнечные блики, блуждающие в мокрой от росы траве. Воистину, горы – это сказочная епархия, а утро – время волшебства и чудес. Красочное великолепие природы встряхнуло сонную хозяйку дома и выдернуло ее из состояния усталой хандры. Счастливая улыбка осветила бледное лицо, щеки окрасил нежный румянец: из хмурой немощи неопределенного возраста она на глазах преображалась в сияющую молодую женщину.
Мельком заглянув за дверь – вдруг там болтается еще один бесхозный шарфик, Яна присела на скамейку перед домом. Поглядывая на стайку шумных пичуг, облюбовавших соседскую крышу, в самом радужном настроении она принялась завязывать шнурки на кроссовках. А ведь всего полчаса назад ей казалось, что подняться с постели – это немыслимый подвиг, а пройти пару километров – нечто за гранью добра и зла.
Из домика, позевывая, вышла Оля. Она с минутку постояла на пороге, обретая силу и радость жизни, потом довольно бодро разобралась с дверью, почти бегом преодолела лужайку и птицей взлетела на горбатый мостик.
– Хорошо как! – восторгалась подружка.
Вытянувшись в струнку, она приподнялась на носочки, подставляя лицо теплым лучам и шалому ветру. Сеанс природотерапии закончился победой добра и звонком по мобильному:
– Ровно шесть тридцать, как и договаривались. Вы где?
Яна поднялась со скамейки и притопнула, проверяя обувь на прочность. Ночью подруги так и не поговорили, потому что сразу уснули. А утром каждый боролся с личной усталостью.
– Как думаешь… – одновременно начали женщины и засмеялись.
– …наши рыцари плаща и кинжала достойны Грааля? – закончила мысль Яна.
– Отчего плаща и кинжала? – обернулась напарница.
– Коварные больно. Один кинжал в истории точно фигурирует. Достойны? Или сразу захотят миллион долларов, неограниченной власти и всех красивых женщин мира. Андрей честолюбив, и точно возжелает править миром.
– Не придумывай за них. Пока что Галл мечтает отменить старое желание, о планах разговор не шел. Хотя никто сейчас и не признается, но сглупят все поголовно, – выдала прогноз подруга. – Я же, клянусь, точно ничего не пожелаю.
Посмеиваясь, они подошли к пансионату, уселись на каменный парапет фонтана лицом к фасаду. За стеклянными дверями пансионата стояла гулкая тишина.
– Шесть тридцать пять. Пунктуальность некоторых зашкаливает. И это после грозных ночных ультиматумов, – лениво удивилась Яна.
В такое замечательное утро не хотелось скандалить. У Оли пробудился мобильный телефон.
– Андрей! – обрадовалась подружка.
– Прийти вовремя здоровье не позволяет, – ехидничала Войтовская.
Все шло наперекосяк: на солнце наползло облачко, утренние краски померкли и настроение портилось.
– Вот как? – удивлялась в трубку Оля. – Конечно, объясню, но… – Она повернулась к подруге. – Ребята не могут найти ключ-карточку от комнаты Бориса. Просят не торопиться.
– Шутить изволят? – Яна вспыхнула как порох. – Я, невзирая на адову ночь, которую они нам устроили, поднялась в беспросветную рань! Хотя здесь каждая ночь … передай, мы уходим!
Ее лицо пошло алыми пятнами, она подскочила с парапета и рванула прочь от пансионата. Подружка догнала ее и нерешительно попросила:
– Давай подождем.
Взбешенная Войтовская перешла на бег трусцой.
– Янка не в духе. Срочно выходите! – выкрикнула Оля в мобильник и припустила следом.
На бегу она засовывала в карман телефон и поправляла сползающую с плеча лямку чехла фотоаппарата. Яна оглянулась и, убедившись, что подруга послушно несется за ней, убавила шаг. Запыхавшаяся напарница равнялась с бегуньей.
– Остановись на минутку, – попросила она. – Шнурок завяжу.
Когда она присела на корточки, кожух фотоаппарата глухо стукнулся о землю.
– Будем фотографироваться? – поинтересовалась Яна.
– Хочу запечатлеть Грааль на фоне исторических развалин. Раритет этого заслуживает. Очень жалко отдавать.
– Ты, смотрю, душой прикипела. Пускай Грааль вернется к настоящим хозяевам. Вдруг чудить перестанет.
– Настоящие… это наши мужчины?
Оля медленно поднялась и с надеждой покосилась за спину. Яна, напротив, нетерпеливо топталась на месте, желая незамедлительно достичь развалин.
– Не знаю. Спроси у гордых рыцарей, а то они не спешат отвечать на мои вопросы. Свои задают, да и те, исключительно, по географии. Слушай, а мы сегодня очень неплохо спали, никто не бился в двери. Наводит на мысли.
– По-прежнему думаешь, что именно Галл угрожал ножом в ту ночь?
Яна прищурилась и очень рассудительно заметила. – Я подозреваю Андрея. Столько лет в разведке: там и не таким фокусам обучают. Он умный, расчетливый, наблюдательный. Информацию их учат добывать любым способом. Главное – результат. История с шарфом – нестандартный ход. Хотел напугать, вот и форсировал события.
– Любовная эйфория испарилась, пробудился разум. Слушай, но в винном погребе – это не он.
– Галл. Работают в паре.
Густой лес сжимал дорогу с обеих сторон, делая ее все уже, а подъем ощутимее. Погода испортилась: дул холодный ветер, по небу тревожно мчались серые рваные тучи. Одна из них заслонила солнце, и пышная зелень разом потеряла свою привлекательность. Сейчас лесные заросли показались путницам мрачными и зловещими. Яна почувствовала, что ее усталые ноги совершенно не отдохнули за короткую ночь. Остановившись передохнуть, она призналась:
– Как-то неуютно.
– И мне страшно, – призналась Оля.
Словно подтверждая ее слова, в кустах поодаль, раздался зловещий треск. Обе женщины вскрикнули и обернулись. Покачивающиеся ветки и дрожащая листва казались подозрительными.
– Что-нибудь видишь? – тихо спросила Яна.
– Давай ребят подождем.
– Здесь? – испугалась Войтовская. – Нашла место. Пошли отсюда! И так с утра всякая дрянь мерещится, – помолчала и продолжила, – вроде знакомой курточки. Неужели в такую рань Толик шарахается по лесу? – недоверчиво помотала головой.
Оля догнала подругу и схватила за руку.
– Не знаю, что бы я предпочла, – призналась она, – Толика с похмелья или крупное рогатое животное.
– Рогатое… лося? Знаешь, кабан или дикая свинья – тоже вариант. Они иногда прогуливаются здесь спозаранку.
Подружка ойкнула и волчком завертелась в поисках не догулявшей скотины, но через полминуты сообразила, что ее просто разыгрывают. Яна же хмурилась совсем по другому поводу:
– Слушай, замок охраняется? – она остановилась и подождала подругу.
– Шлагбаум был, сторожа не видела. И кабана тоже, шутница!
– Сторож мог сидеть в замаскированной будке или землянке и наблюдать за нами со стороны, – вслух подумала Яна и отчего-то сразу в это поверила. – Вдруг у него ценное предписание: днем туристов пускать, а утром – нет. Сейчас дедуля на вахте и может не пустить нас в неурочное время. Люди в преклонном возрасте вредные и дотошные.
– Кабаны, землянки, вредный дед, – ворчала Ольга. – Вот и хорошо. Посидим возле шлагбаума, отдохнем в обществе вредного деда и подождем ребят. Сколько можно бродить в одиночестве?
Она замедлила ход. Яна, напротив, ускорила шаг, вдохновленная новой задумкой.
– Обойдем старикана! Свернем с дороги, по-моему, она делает петлю, пройдем напрямик через лес и выйдем под стенами замка.
– Не пойду, – воспротивилась подруга. – Там кабан!
– Нет там никакого кабана, я все придумала.
Войтовская прищурилась и уставилась вдаль.
– Шлагбаум. Срочно уходим. О, здесь трава примята! Мы не первые пускаемся в обход, – обрадовалась она, ныряя в заросли.
Оля помедлила, в надежде пару раз оглянулась, но дорога оставалась пустынной. Недовольно качая головой, отправилась догонять Яну. Сбегая вниз по невысокому склону, она запнулась ногой о травяную кочку.
– Левая. Не к добру, – пробормотала озабоченно.
Мужчины так и не нашли ключ-карту от комнаты. Оставив Нику в роли охранника, Андрей и Галл покинули территорию пансионата. Весь путь до замка они преодолели бегом. Но если первый подтвердил отличную физическую подготовку, то второй не выдержал взятого темпа: через двести метров он схватился за бок, выругался и перешел на спортивную ходьбу. Сбавить обороты упрямому доктору мешало самолюбие, а потому двигался он рывками, пугая напарника багровым цветом лица и чудовищной отдышкой.
Через двадцать минут бегуны стояли у шлагбаума.
– Мы должны были их догнать, – озирался Галл, держась за грудь и тяжело выдыхая. – Где они, уф-ф, как ты думаешь?
– Должны были, но не догнали, – отозвался напарник. – И спросить некого. – Он перемахнул через шлагбаум.
– Сейчас позвоню и узнаем. – Галл достал телефон и провел пальцем по экрану.
Андрей обернулся.
– Убери. В лесу нет сети.
Галл, наконец, отдышался и пришел в состояние сильнейшего раздражения.
– Эта многодетная мамаша опять во что-нибудь влипла! Почему все рыжие такие вспыльчивые и нетерпеливые? Увидишь, сейчас возьмется меня обвинять!
Он ударил рукой по шлагбауму. Труба ответила бодрым гулом. Заслушавшись, музыкант еще раз двинул по железяке.
– Ты так эмоционально ее ненавидишь, – скрывая улыбку, отвечал его приятель. – Идем, их надо найти …в развалинах.
Они в темпе поднялись к стенам замка. Ранним утром руины выглядели особенно монументально и волнующе. Галл задрал голову и невольно восхитился мастерству древних строителей, которые воздвигли укрепление, просуществовавшее целое тысячелетие. Необычайно высокая башня-донжон с узкими бойницами в метровых стенах казалась оплотом вечности и незыблемости.
– Тихо тут. Даже птицы не поют, – негромко заметил он, опасаясь нарушить жутковатое спокойствие.
Андрей стоял рядом и недоуменно озирался.
– Здесь птицы никогда и не пели, – рассеянно заметил он.
