Я этого никогда не забуду, поверьте, и если есть что-то, что я могу для вас сделать, то с радостью приложу все усилия, чтобы хоть частично отдать вам долг. Но с Файханасами мне бы не хотелось… быть милосердным. Они милосердия не заслуживают. Однако если кто-то из них действительно останется цел и невредим, то он невиновен, это понятно. Тогда я… позволю ему беспрепятственно покинуть моё королевство. Я даже готов выплатить ему некую сумму в качестве компенсации, только я желаю, чтобы представители этого рода больше не появлялись в Юнгироде. Новые Файханасы начнутся с Сэйдира Хайдена. И разумеется, этот ваш уцелевший никогда не сможет претендовать на титул герцога, это не обсуждается. Мне не нужны проблемы в будущем, надеюсь, вы меня поймёте и простите, Айриэннис. Мне действительно очень жаль, что я не могу выполнить вашу просьбу, но…
- Я понимаю, Кайнир, и не беспокойтесь, я не затаила зла, - с лёгкой улыбкой заверила его драконна. – Сделаем так, как вы хотите.
Кайнир был по-своему прав, хотя сама Айриэ считала, что из Фирниора мог бы получиться замечательный герцог. Он с детства учился заниматься делами герцогства, как и любой из Файханасов, вдобавок юноша честен и благороден, а юность – недостаток простительный. Ладно, пусть не герцог, раз уж король упорствует, но сохранить для него хотя бы титул виконта было бы справедливо. Можно было настоять на своём прямо сейчас и заставить Кайнира передумать, но Айриэ пока что решила подождать и не называть имени Фирниора. Лучше потом предъявить королю живого и здорового юношу, не пострадавшего от проклятия, так выйдет нагляднее, пожалуй. Да и Кайнир немного успокоится, а то он сейчас не прислушивается к голосу разума. Боль от предательства близкого человека заставила короля быть безжалостным даже к невиновным.
- Тогда давайте отправимся в Файханас-Манор, - предложил король. – Надеюсь, Динмор Тианжер уже успел навести там порядок. Багиор, мой камердинер, будет нас сопровождать. Я полностью ему доверяю.
- Тогда позовите его сюда, Кайнир, я открою портал из вашего кабинета. Только сначала навешу на вас магический щит, а то мало ли что… Сегодня можно не экономить силы, магии хватит с избытком.
- Несправедливо, что вы можете быть полноценным драконом только четыре дня в году, - заметил король.
- В жизни много несправедливого, эта – не самая большая, - с усмешкой ответила Айриэ. – Зато каждый драконий день – настоящий праздник. Для разнообразия иногда можно побыть простым магом, тем приятнее потом бывает получить свободу.
- У вас, Айриэннис, эта свобода хотя бы четыре раза в год наступает, а вот от короны освободиться просто так не получится, - грустно улыбнулся Кайнир и позвонил в серебряный колокольчик, зовя Багиора.
Айриэ в последний момент вспомнила и вернула на место личину Айнуры. Потом открыла портал во двор замка, примерно рядом с предыдущим, и предупредила:
- На вас хороший щит, Кайнир, но я на всякий случай пойду первой. Пройдёте – развею портал, чтобы никто не надумал заскочить к вам в гости непрошеным, пока вас нет дома.
Кайнир усмехнулся и без споров отступил, пропуская даму вперёд.
В замке действительно успели навести порядок. Пока герцогские гвардейцы были погружены в магический сон, люди капитана Тианжера разнесли их по казармам, где заперли, предварительно разоружив. Прочих закрыли в помещениях для слуг, выставив охрану. Динмор Тианжер доложил, что затронутых проклятием уже доставили в королевскую тюрьму. Хотя Айриэ знала, что на самом деле нужды в подобной мере не было, разве что для устрашения прочих. Проклятые уже не могли передвигаться самостоятельно. Они обессилели и медленно умирали, испытывая сильную боль, потому что драконье проклятие было привязано к "узлу", созданному их действиями. И было только справедливо, что виновные расплатятся за причинённое зло.
Жизнь под "узлом" грозит людям постепенными, но неизбежными изменениями к худшему. В их душах будут уютно себя чувствовать злоба, зависть, равнодушие, отсутствие истинной доброты. Каждое новое поколение шагнёт ещё дальше по дороге душевной чёрствости, покроется пылью безразличия и хлебнёт ядовитого зелья алчности.
"Узел" необходимо уничтожить, и самым справедливым – с драконьей точки зрения – в этом случае было заставить распутывать его тех, кто это зло породил. Ценой их жизни, да. Но ведь и они не жалели возможных жертв, когда затевали свои жестокие игры с короной и троном.
- Капитан Тианжер, доложите, кто ещё затронут проклятием, кроме герцога и его наследника. – Король говорил отрывисто и сухо, лицо его в предрассветных сумерках и бликах магических фонарей выглядело застывшим и оледеневшим, будто тронутым первым осенним заморозком.
- Ваше величество, от проклятия пострадали все Файханасы, кроме супруг мэора Синтиона и виконта Нэрбиса Ниараса. Мэора Альдарра умерла примерно через час после появления фантомного дракона, созданного магией Ордена, и произнесённого проклятия.
Знали бы вы, что это за фантом, любезный капитан, усмехнулась про себя Айриэ, хотя лицо её не отразило иных чувств, кроме вежливого любопытства.
Выходит, мать Юминны знала об Орминде. Но далеко не всё, раз проклятие обошлось с ней так милосердно. Быстрая смерть… Главному виновнику подобной милости не дождаться.
- Ещё умерли младшие сыновья виконта Ниараса, Тордис и Йоран, - с запинкой сообщил Тианжер и метнул быстрый взгляд на магессу. – Почти сразу же после того, как Файханасов прокляли.
То, о чём было не по чину спрашивать капитану королевской гвардии, самому королю, разумеется, дозволялось.
- Мэора Айнура, разве ваше проклятие должно быть настолько… безжалостным? Мне казалось, вы говорили, что оно затронет лишь виновных.
Кайнир смотрел очень серьёзно, напряжённо ожидая ответа. Мысль о возможном убийстве детей ему сильно не понравилась, что лишний раз говорило о его порядочности. Иные правители в такой ситуации пожелали бы извести весь род заговорщиков, включая женщин и детей - чтобы потом мстить было некому. Очень разумно с политической точки зрения, кто бы спорил… только Кайниру, к счастью, на эту точку зрения плевать.
- Правильно казалось, ваше величество. Проклятие не тронуло бы этих детей, даже если бы они видели чёрного мага в момент совершения им убийств, - Айриэ произнесла это спокойно, ровным голосом, хотя внутри у неё всё кипело от злости. Злилась она не на собеседников, разумеется, а на герцогского сыночка. Она чуяла, что без него здесь не обошлось. – Я почти уверена, что моя магия здесь ни при чём, но надо смотреть на месте. Где тела мальчиков, капитан?
- В одной из гостиных внизу. С ними их мать, и она…э-э-э, не в себе, - осторожно предупредил Тианжер. – Если желаете, я провожу вас, мэора магесса.
- Вы хотите понять причину смерти мальчиков прямо сейчас, мэора? – не слишком довольно поинтересовался Кайнир. Он уже явно настроился на разговор с герцогом, а тут возникла непредвиденная задержка. Король ещё во дворце благоразумно пообещал, что станет говорить с Файханасами только в присутствии Айриэ – мало ли, вдруг у Орминда найдутся силы ужалить напоследок. Лучше перестраховаться.
- Да, ваше величество, потому что хочу точно знать, какие вопросы задавать молодому Орминду. У меня к нему их много накопилось, - сузив глаза, почти прорычала драконна.
- Хорошо, тогда я иду с вами, - решил король. – Капитан, проводите нас!
Тианжер, прихватив двоих гвардейцев для сопровождения, привёл короля и магессу в одну из малых гостиных, обставленную очень роскошно. Нежно-голубое и солнечно-золотое плоховато сочеталось со смертью, и мёртвые дети смотрелись на редкость неуместно среди парчи и шелков. Мальчиков положили на изящную софу; их лица были искажены от боли, глаза распахнуты. Виконтесса Ниарас, сгорбившись, сидела на стуле и неотрывно смотрела на своих сыновей. Она не плакала, и глаза были сухи, но застывшее в них отчаянное выражение говорило о её горе куда больше потоков слёз.
Мэора Эльдия подняла взгляд на вошедших, и её обезумевшие от боли глаза мгновенно выделили из всех присутствующих магессу.
- Вы!.. Убийца! Вы и ваш Орден – сборище подлых убийц!.. – с силой выкрикнула несчастная мать и, вскочив, бросилась к Айриэ с намерением покарать виновницу, как Эльдия уже уверила себя, гибели её сыновей.
Айриэ и сама бы прекрасно справилась, но двое гвардейцев успели раньше, крепко ухватив виконтессу за руки и силой усадив её обратно на стул. Багиор ненавязчиво выдвинулся вперёд, заслонив собой короля.
- Тихо, тихо, мэора, успокойтесь! – решительно вмешался король. – Вы поспешили с выводами.
Женщина безразлично глянула на него, как на нечто, не заслуживающее внимания, и вновь с ненавистью уставилась на магессу:
- Если вы и ваш хвалёный Орден позволяете себе карать невинных детей за то, что совершили их отец и старший брат, то будьте и вы все прокляты! Материнское проклятие тоже не смывается!.. И вам придётся заплатить!
- Не придётся, - спокойно ответила драконна. В самом деле, какой смысл злиться на неразумную человечку? К тому же Эльдия просто не могла предположить иного. Проклятие произнесено - и её дети сразу же умирают, что тут ещё подумаешь? – Моё проклятие не трогало ваших детей. Они слишком малы, чтобы магия могла счесть их виновными во взрослых преступлениях.
- Лжёте! Но я не верю вашим жалким оправданиям!..
- Это ваши обвинения – жалкие, - буркнула Айриэ, подходя к софе и склоняясь над телами мальчиков. – А я и оправдываться-то не собираюсь. Всего лишь разобраться.
- Не смейте трогать моих сыновей! – Несчастная мать забилась в руках державших её гвардейцев, пытаясь освободиться.
- Если вы, мэора, хотите узнать правду, будьте любезны посидеть тихо и не мешать! – посоветовала Айриэ таким тоном, что наконец-то подействовало. Эльдия замолчала.
Айриэ сосредоточенно осмотрела тела, нащупывая остатки Запретной магии. И нашла, разумеется. Перехватила мрачный взгляд Кайнира и кивнула:
- Орминд. Похоже, мальчишки были его страховкой на всякий случай. Этакими живыми вместилищами силы. Он заранее навесил на мальчиков свои метки, а когда почувствовал, что его затронуло моим проклятием, попытался откупиться жизнями детей.
- Вы лжёте!.. – задыхаясь, повторила виконтесса, но её голос дрогнул от сомнения.
- В последнее время ваши дети плохо спали ночами? И часто болели? С месяц примерно, так? – почти утверждая, спросила драконна.
- Декады две приблизительно, - ответила мэора Эльдия и всхлипнула сухо, без слёз, обмякнув на стуле. – Неужели он мог?.. Я убью его своими руками!..
- Он уже мёртв. Только умирать будет примерно с декаду, - зло усмехнулась Айриэ. – Столько, сколько заслужил.
Вот же мразь… Орминда и двадцать "живых сосудов" не спасли бы. Драконье проклятие не отменишь, не обманешь и на другого не перекинешь. Мальчишки умерли совершенно зря.
- Капитан Тианжер, распорядитесь послать за Лунными жрицами, - приказал король. – Пусть проведут необходимые ритуалы и сожгут тела. Их и Альдарру.
Он был бледен и, кажется, еле сдерживался, чтобы не рычать от бессильной злости. Всё-таки эта семья ему не чужая, оттого и больно вдвойне… И ведь вряд ли он собирался быть суровым с этими детьми. Скорее всего, нашёл бы Эльдии подходящего, верного трону супруга и поручил бы воспитание младших Ниарасов ему. Король с детьми не воюет.
- Будет исполнено, ваше величество!
Кайнир кивнул и сказал:
- Мэора Эльдия, Тордис и Йоран будут последними из старого рода, кого похоронят в фамильном склепе. Тела остальных умерших преступников сожгут, а прах развеют по ветру. Мэора Эльдия, вы можете присутствовать на похоронах, а затем я повелеваю вам отправиться порталом в столичный особняк Файханасов вместе с мэорой Виллидой. Там вы будете дожидаться решения вашей участи. Впрочем, если граф Кальфарас согласен взять на себя ответственность за вас, то вы можете вернуться в родовое имение вашего отца.
- Благодарю за милость, ваше величество, - безжизненно произнесла эта некогда статная, величественная женщина, теперь словно бы съёжившаяся, поблёкшая и разом постаревшая на десяток лет. – Я уверена, отец согласится принять меня, так что я воспользуюсь вашим великодушным предложением и вернусь домой.
Поскольку её по-прежнему удерживали гвардейцы, виконтесса не могла встать и сделать положенный реверанс, ограничившись вежливым наклоном головы. Впрочем, короля соблюдение этикета волновало крайне мало.
- Мэоре Виллиде тоже будет предложено вернуться к брату, - добавил король и жестом распорядился отпустить женщину. – И ещё, вы можете беспрепятственно забрать свои личные вещи и драгоценности.
Эльдия Ниарас, кажется, не услышала. Вместо этого она непонимающе взглянула на магессу и спросила мёртвым голосом:
- Почему? Почему именно мои мальчики?..
- Потому что на маленьких детей чёрному магу проще навесить метку и вытянуть жизненную энергию, в случае чего, - неохотно объяснила магесса. – Будь они старше десяти лет, потребовался бы целый ритуал нанесения метки и добровольное согласие, а на подобное будущая жертва вряд ли согласится. И потом, "живые сосуды" должны быть рядом в критический момент, иначе жизненную энергию не вытащишь.
- Жаль, - всё так же безо всякого выражения заметила виконтесса. – Если бы Орминд использовал моего пасынка, всем было бы лучше.
Своих детей ей жалко, чужих – нет, прелестно. Айриэ открыла было рот, чтобы высказаться, но передумала. Охота была спорить. Таким что-либо доказывать – себя не уважать. Кайнир тоже наградил виконтессу долгим взглядом и отвернулся, молча покинув комнату.
Динмор Тианжер прекрасно знал, что королю не свойственна мелочность и злобность, а унижение Файханаса доставило бы Кайниру больше неприятных ощущений, чем самому арестованному. Поэтому герцога отнесли в его покои и приставили охрану. Орминда поместили в соседние комнаты, которые некогда занимала его мать.
- Сначала к Орминду, - сквозь зубы велел капитану Кайнир и позволил себе глубоко вздохнуть, набираясь решимости перед трудным разговором. – И пошлите за Сэйдиром Хайденом, пусть прибудет сюда.
Верный Багиор, незаметной тенью скользивший за королём, отошёл в сторону, повинуясь знаку своего господина. Первым в комнату вошёл Тианжер, оценив обстановку, потом – Айриэ, жестом велев Кайниру задержаться за дверью. Наскоро проверила магические потоки и ауру чёрного мага, теперь ясно видимую драконьим зрением. Это бы зрение ей с месяц назад применить... но Равновесие нельзя нарушать, Акротос чересчур хрупок.
Нити драконьего проклятия уже прочно переплелись с жизнью Орминда, и теперь никто, даже сама Айриэннис, не смог бы освободить молодого Файханаса, не убив его при этом. Впрочем, у Айриэ желания избавить Орминда от проклятия никогда бы и не возникло. Это было бы подло по отношению к его жертвам и к заболевшему по его вине миру. Ладно, пусть заболел не весь Акротос, а только герцогство Файханас, но подобная отрава быстро распространяется и поражает людей.
Глаза Орминда были закрыты, лицо искажено от боли, фамильный высокий лоб покрыт крупными каплями пота, а скрюченные пальцы намертво вцепились в шерстяное одеяло, которым он был укрыт до пояса. Праздничная рубашка из когда-то белоснежного "паутинного" шёлка измялась и была покрыта пятнами грязи: герцогский наследник после произнесения проклятия повалился на землю вниз лицом.
- Я понимаю, Кайнир, и не беспокойтесь, я не затаила зла, - с лёгкой улыбкой заверила его драконна. – Сделаем так, как вы хотите.
Кайнир был по-своему прав, хотя сама Айриэ считала, что из Фирниора мог бы получиться замечательный герцог. Он с детства учился заниматься делами герцогства, как и любой из Файханасов, вдобавок юноша честен и благороден, а юность – недостаток простительный. Ладно, пусть не герцог, раз уж король упорствует, но сохранить для него хотя бы титул виконта было бы справедливо. Можно было настоять на своём прямо сейчас и заставить Кайнира передумать, но Айриэ пока что решила подождать и не называть имени Фирниора. Лучше потом предъявить королю живого и здорового юношу, не пострадавшего от проклятия, так выйдет нагляднее, пожалуй. Да и Кайнир немного успокоится, а то он сейчас не прислушивается к голосу разума. Боль от предательства близкого человека заставила короля быть безжалостным даже к невиновным.
- Тогда давайте отправимся в Файханас-Манор, - предложил король. – Надеюсь, Динмор Тианжер уже успел навести там порядок. Багиор, мой камердинер, будет нас сопровождать. Я полностью ему доверяю.
- Тогда позовите его сюда, Кайнир, я открою портал из вашего кабинета. Только сначала навешу на вас магический щит, а то мало ли что… Сегодня можно не экономить силы, магии хватит с избытком.
- Несправедливо, что вы можете быть полноценным драконом только четыре дня в году, - заметил король.
- В жизни много несправедливого, эта – не самая большая, - с усмешкой ответила Айриэ. – Зато каждый драконий день – настоящий праздник. Для разнообразия иногда можно побыть простым магом, тем приятнее потом бывает получить свободу.
- У вас, Айриэннис, эта свобода хотя бы четыре раза в год наступает, а вот от короны освободиться просто так не получится, - грустно улыбнулся Кайнир и позвонил в серебряный колокольчик, зовя Багиора.
Айриэ в последний момент вспомнила и вернула на место личину Айнуры. Потом открыла портал во двор замка, примерно рядом с предыдущим, и предупредила:
- На вас хороший щит, Кайнир, но я на всякий случай пойду первой. Пройдёте – развею портал, чтобы никто не надумал заскочить к вам в гости непрошеным, пока вас нет дома.
Кайнир усмехнулся и без споров отступил, пропуская даму вперёд.
В замке действительно успели навести порядок. Пока герцогские гвардейцы были погружены в магический сон, люди капитана Тианжера разнесли их по казармам, где заперли, предварительно разоружив. Прочих закрыли в помещениях для слуг, выставив охрану. Динмор Тианжер доложил, что затронутых проклятием уже доставили в королевскую тюрьму. Хотя Айриэ знала, что на самом деле нужды в подобной мере не было, разве что для устрашения прочих. Проклятые уже не могли передвигаться самостоятельно. Они обессилели и медленно умирали, испытывая сильную боль, потому что драконье проклятие было привязано к "узлу", созданному их действиями. И было только справедливо, что виновные расплатятся за причинённое зло.
Жизнь под "узлом" грозит людям постепенными, но неизбежными изменениями к худшему. В их душах будут уютно себя чувствовать злоба, зависть, равнодушие, отсутствие истинной доброты. Каждое новое поколение шагнёт ещё дальше по дороге душевной чёрствости, покроется пылью безразличия и хлебнёт ядовитого зелья алчности.
"Узел" необходимо уничтожить, и самым справедливым – с драконьей точки зрения – в этом случае было заставить распутывать его тех, кто это зло породил. Ценой их жизни, да. Но ведь и они не жалели возможных жертв, когда затевали свои жестокие игры с короной и троном.
- Капитан Тианжер, доложите, кто ещё затронут проклятием, кроме герцога и его наследника. – Король говорил отрывисто и сухо, лицо его в предрассветных сумерках и бликах магических фонарей выглядело застывшим и оледеневшим, будто тронутым первым осенним заморозком.
- Ваше величество, от проклятия пострадали все Файханасы, кроме супруг мэора Синтиона и виконта Нэрбиса Ниараса. Мэора Альдарра умерла примерно через час после появления фантомного дракона, созданного магией Ордена, и произнесённого проклятия.
Знали бы вы, что это за фантом, любезный капитан, усмехнулась про себя Айриэ, хотя лицо её не отразило иных чувств, кроме вежливого любопытства.
Выходит, мать Юминны знала об Орминде. Но далеко не всё, раз проклятие обошлось с ней так милосердно. Быстрая смерть… Главному виновнику подобной милости не дождаться.
- Ещё умерли младшие сыновья виконта Ниараса, Тордис и Йоран, - с запинкой сообщил Тианжер и метнул быстрый взгляд на магессу. – Почти сразу же после того, как Файханасов прокляли.
То, о чём было не по чину спрашивать капитану королевской гвардии, самому королю, разумеется, дозволялось.
- Мэора Айнура, разве ваше проклятие должно быть настолько… безжалостным? Мне казалось, вы говорили, что оно затронет лишь виновных.
Кайнир смотрел очень серьёзно, напряжённо ожидая ответа. Мысль о возможном убийстве детей ему сильно не понравилась, что лишний раз говорило о его порядочности. Иные правители в такой ситуации пожелали бы извести весь род заговорщиков, включая женщин и детей - чтобы потом мстить было некому. Очень разумно с политической точки зрения, кто бы спорил… только Кайниру, к счастью, на эту точку зрения плевать.
- Правильно казалось, ваше величество. Проклятие не тронуло бы этих детей, даже если бы они видели чёрного мага в момент совершения им убийств, - Айриэ произнесла это спокойно, ровным голосом, хотя внутри у неё всё кипело от злости. Злилась она не на собеседников, разумеется, а на герцогского сыночка. Она чуяла, что без него здесь не обошлось. – Я почти уверена, что моя магия здесь ни при чём, но надо смотреть на месте. Где тела мальчиков, капитан?
- В одной из гостиных внизу. С ними их мать, и она…э-э-э, не в себе, - осторожно предупредил Тианжер. – Если желаете, я провожу вас, мэора магесса.
- Вы хотите понять причину смерти мальчиков прямо сейчас, мэора? – не слишком довольно поинтересовался Кайнир. Он уже явно настроился на разговор с герцогом, а тут возникла непредвиденная задержка. Король ещё во дворце благоразумно пообещал, что станет говорить с Файханасами только в присутствии Айриэ – мало ли, вдруг у Орминда найдутся силы ужалить напоследок. Лучше перестраховаться.
- Да, ваше величество, потому что хочу точно знать, какие вопросы задавать молодому Орминду. У меня к нему их много накопилось, - сузив глаза, почти прорычала драконна.
- Хорошо, тогда я иду с вами, - решил король. – Капитан, проводите нас!
Тианжер, прихватив двоих гвардейцев для сопровождения, привёл короля и магессу в одну из малых гостиных, обставленную очень роскошно. Нежно-голубое и солнечно-золотое плоховато сочеталось со смертью, и мёртвые дети смотрелись на редкость неуместно среди парчи и шелков. Мальчиков положили на изящную софу; их лица были искажены от боли, глаза распахнуты. Виконтесса Ниарас, сгорбившись, сидела на стуле и неотрывно смотрела на своих сыновей. Она не плакала, и глаза были сухи, но застывшее в них отчаянное выражение говорило о её горе куда больше потоков слёз.
Мэора Эльдия подняла взгляд на вошедших, и её обезумевшие от боли глаза мгновенно выделили из всех присутствующих магессу.
- Вы!.. Убийца! Вы и ваш Орден – сборище подлых убийц!.. – с силой выкрикнула несчастная мать и, вскочив, бросилась к Айриэ с намерением покарать виновницу, как Эльдия уже уверила себя, гибели её сыновей.
Айриэ и сама бы прекрасно справилась, но двое гвардейцев успели раньше, крепко ухватив виконтессу за руки и силой усадив её обратно на стул. Багиор ненавязчиво выдвинулся вперёд, заслонив собой короля.
- Тихо, тихо, мэора, успокойтесь! – решительно вмешался король. – Вы поспешили с выводами.
Женщина безразлично глянула на него, как на нечто, не заслуживающее внимания, и вновь с ненавистью уставилась на магессу:
- Если вы и ваш хвалёный Орден позволяете себе карать невинных детей за то, что совершили их отец и старший брат, то будьте и вы все прокляты! Материнское проклятие тоже не смывается!.. И вам придётся заплатить!
- Не придётся, - спокойно ответила драконна. В самом деле, какой смысл злиться на неразумную человечку? К тому же Эльдия просто не могла предположить иного. Проклятие произнесено - и её дети сразу же умирают, что тут ещё подумаешь? – Моё проклятие не трогало ваших детей. Они слишком малы, чтобы магия могла счесть их виновными во взрослых преступлениях.
- Лжёте! Но я не верю вашим жалким оправданиям!..
- Это ваши обвинения – жалкие, - буркнула Айриэ, подходя к софе и склоняясь над телами мальчиков. – А я и оправдываться-то не собираюсь. Всего лишь разобраться.
- Не смейте трогать моих сыновей! – Несчастная мать забилась в руках державших её гвардейцев, пытаясь освободиться.
- Если вы, мэора, хотите узнать правду, будьте любезны посидеть тихо и не мешать! – посоветовала Айриэ таким тоном, что наконец-то подействовало. Эльдия замолчала.
Айриэ сосредоточенно осмотрела тела, нащупывая остатки Запретной магии. И нашла, разумеется. Перехватила мрачный взгляд Кайнира и кивнула:
- Орминд. Похоже, мальчишки были его страховкой на всякий случай. Этакими живыми вместилищами силы. Он заранее навесил на мальчиков свои метки, а когда почувствовал, что его затронуло моим проклятием, попытался откупиться жизнями детей.
- Вы лжёте!.. – задыхаясь, повторила виконтесса, но её голос дрогнул от сомнения.
- В последнее время ваши дети плохо спали ночами? И часто болели? С месяц примерно, так? – почти утверждая, спросила драконна.
- Декады две приблизительно, - ответила мэора Эльдия и всхлипнула сухо, без слёз, обмякнув на стуле. – Неужели он мог?.. Я убью его своими руками!..
- Он уже мёртв. Только умирать будет примерно с декаду, - зло усмехнулась Айриэ. – Столько, сколько заслужил.
Вот же мразь… Орминда и двадцать "живых сосудов" не спасли бы. Драконье проклятие не отменишь, не обманешь и на другого не перекинешь. Мальчишки умерли совершенно зря.
- Капитан Тианжер, распорядитесь послать за Лунными жрицами, - приказал король. – Пусть проведут необходимые ритуалы и сожгут тела. Их и Альдарру.
Он был бледен и, кажется, еле сдерживался, чтобы не рычать от бессильной злости. Всё-таки эта семья ему не чужая, оттого и больно вдвойне… И ведь вряд ли он собирался быть суровым с этими детьми. Скорее всего, нашёл бы Эльдии подходящего, верного трону супруга и поручил бы воспитание младших Ниарасов ему. Король с детьми не воюет.
- Будет исполнено, ваше величество!
Кайнир кивнул и сказал:
- Мэора Эльдия, Тордис и Йоран будут последними из старого рода, кого похоронят в фамильном склепе. Тела остальных умерших преступников сожгут, а прах развеют по ветру. Мэора Эльдия, вы можете присутствовать на похоронах, а затем я повелеваю вам отправиться порталом в столичный особняк Файханасов вместе с мэорой Виллидой. Там вы будете дожидаться решения вашей участи. Впрочем, если граф Кальфарас согласен взять на себя ответственность за вас, то вы можете вернуться в родовое имение вашего отца.
- Благодарю за милость, ваше величество, - безжизненно произнесла эта некогда статная, величественная женщина, теперь словно бы съёжившаяся, поблёкшая и разом постаревшая на десяток лет. – Я уверена, отец согласится принять меня, так что я воспользуюсь вашим великодушным предложением и вернусь домой.
Поскольку её по-прежнему удерживали гвардейцы, виконтесса не могла встать и сделать положенный реверанс, ограничившись вежливым наклоном головы. Впрочем, короля соблюдение этикета волновало крайне мало.
- Мэоре Виллиде тоже будет предложено вернуться к брату, - добавил король и жестом распорядился отпустить женщину. – И ещё, вы можете беспрепятственно забрать свои личные вещи и драгоценности.
Эльдия Ниарас, кажется, не услышала. Вместо этого она непонимающе взглянула на магессу и спросила мёртвым голосом:
- Почему? Почему именно мои мальчики?..
- Потому что на маленьких детей чёрному магу проще навесить метку и вытянуть жизненную энергию, в случае чего, - неохотно объяснила магесса. – Будь они старше десяти лет, потребовался бы целый ритуал нанесения метки и добровольное согласие, а на подобное будущая жертва вряд ли согласится. И потом, "живые сосуды" должны быть рядом в критический момент, иначе жизненную энергию не вытащишь.
- Жаль, - всё так же безо всякого выражения заметила виконтесса. – Если бы Орминд использовал моего пасынка, всем было бы лучше.
Своих детей ей жалко, чужих – нет, прелестно. Айриэ открыла было рот, чтобы высказаться, но передумала. Охота была спорить. Таким что-либо доказывать – себя не уважать. Кайнир тоже наградил виконтессу долгим взглядом и отвернулся, молча покинув комнату.
ГЛАВА 26
Динмор Тианжер прекрасно знал, что королю не свойственна мелочность и злобность, а унижение Файханаса доставило бы Кайниру больше неприятных ощущений, чем самому арестованному. Поэтому герцога отнесли в его покои и приставили охрану. Орминда поместили в соседние комнаты, которые некогда занимала его мать.
- Сначала к Орминду, - сквозь зубы велел капитану Кайнир и позволил себе глубоко вздохнуть, набираясь решимости перед трудным разговором. – И пошлите за Сэйдиром Хайденом, пусть прибудет сюда.
Верный Багиор, незаметной тенью скользивший за королём, отошёл в сторону, повинуясь знаку своего господина. Первым в комнату вошёл Тианжер, оценив обстановку, потом – Айриэ, жестом велев Кайниру задержаться за дверью. Наскоро проверила магические потоки и ауру чёрного мага, теперь ясно видимую драконьим зрением. Это бы зрение ей с месяц назад применить... но Равновесие нельзя нарушать, Акротос чересчур хрупок.
Нити драконьего проклятия уже прочно переплелись с жизнью Орминда, и теперь никто, даже сама Айриэннис, не смог бы освободить молодого Файханаса, не убив его при этом. Впрочем, у Айриэ желания избавить Орминда от проклятия никогда бы и не возникло. Это было бы подло по отношению к его жертвам и к заболевшему по его вине миру. Ладно, пусть заболел не весь Акротос, а только герцогство Файханас, но подобная отрава быстро распространяется и поражает людей.
Глаза Орминда были закрыты, лицо искажено от боли, фамильный высокий лоб покрыт крупными каплями пота, а скрюченные пальцы намертво вцепились в шерстяное одеяло, которым он был укрыт до пояса. Праздничная рубашка из когда-то белоснежного "паутинного" шёлка измялась и была покрыта пятнами грязи: герцогский наследник после произнесения проклятия повалился на землю вниз лицом.
