Заметив, что Марина несет с собой оружие, я спросила:
— Так все же что произошло с Георгом и Корбаном? Что за забытье?
Марина лениво пожала плечами.
— Спиртное, надо думать… Приняли как средство от напряжения… Последнее время у них мало что ладится. Но я не думала, что все настолько плохо.
— Я не поняла, что заставило их напиться? Или это постоянное занятие хозяев?
Марина озадачено покачала головой:
— Нет, точно не постоянное! Я столкнулась с подобным впервые, хотя живу здесь уже пятнадцать лет. Понимаешь… Георг с Корбаном готовят огромный проект. Огромный. Сколько я здесь живу, столько лет они шаг за шагом приближаются к исполнению задуманного, но вдруг все… теперь он под угрозой.
Видимо не желая раскрывать этот большой секрет, Марина скомкала свою фразу. Но все происходило на моих глазах, и я пыталась догадаться, что же здесь на самом деле происходит.
Шагая рядом с доктором, повернув лицо к ней, робко спросила:
— Даже не представляю, что могло их так взволновать. Если только слухи, что отбросы разделались с Гансом и его фермой? Я не знаю, но мне не показалось, что он был близким другом хозяина.
Марина сухо кивнула:
— Очень хорошо понимаю это, именно, не представляешь. Ты права, дело не в Гансе. Дело в атаке на его ферму. Им нужно совсем немного времени, чтобы исполнить задуманное. Но теперь они реально могут не успеть.
Вроде она на все ответила, но вопросов стало еще больше, не желая дальше мучить доктора, я вздохнула:
— Ладно, сейчас нужно помочь тому упырю…
— Я помогу, а ты даже не заикайся перед Георгом, о том, что одна зашла в подвалы.
— Меня Корбан приглашал… — устало отозвалась я.
— Поверь, если хозяин прознает, что ты зашла туда одна, он и Корбану задаст. И тебе достанется.
Я покорно отозвалась:
— Хорошо, тогда ничего не скажу…
Мы подошли к кованой двери. Оружие над ним уже привычно повернулось в нашу сторону.
Доктор поежилась.
— Жуть какая… Так и не поймешь, что погиб от нелепого сбоя в программе… — невесело пробормотала Марина, напряженно провожая глазами пушку, пока я выглядывала в коридоре однорукого.
Заметив перед дверью распластанное однорукое тело в луже крови, я попыталась войти внутрь, но Марина меня удержала:
— Хватит глупостями заниматься! Просто позови его к двери.
— А если он мертв? — Я подняла на нее испуганные глаза.
— Не паникуй… дышит… Эй, новенький! Иди сюда… — негромко проговорила доктор. Однорукий действительно очнулся, и даже приподнял голову на ее зов.
— Нам туда входить без разрешения нельзя… подползи к двери, тогда я смогу тебе помочь.
— Кто ты? — едва слышно прошептал он.
— Я доктор. Меня позвала Ивета, она очень волновалась о тебе. И я не смогла ей отказать. — Устало улыбнулась Марина, заметив, что однорукий наблюдает за нами. Нетерпеливо протянув к нему руку, она устало добавила:
— Поверь, едва ты сюда подойдешь, я смогу помочь, и ты уйдешь отсюда на своих ногах. Поторопись, воин.
Однорукий упырь с трудом подполз к решетчатой двери и упал возле нее, окончательно потеряв сознание.
Марина достала из сумки нужные приспособления для переливания крови и лекарства. И подвесив на перекладину кованой двери пакет с кровью с воткнутыми длинными трубочками, вколола его упырю, добавив туда какое-то вещество.
— Через два часа будешь как огурчик… — поделилась она, пока я перевязывала рану на его руке. Так как с бинтами здесь было туго, я использовала свой платок.
Время шло, но он все не приходил в сознание… Я нетерпеливо прикоснулась к плечу однорукого…
Словно очнувшись, он вздрогнул, очнулся и приподнялся.
— Не так резко, игла выскользнет! — предупредила доктор, наблюдая за системой. — Еще один пакет и все смогут пойти спать!
Упырь, который на самом деле теперь выглядел куда лучше, послушно кивнул, не сводя с нас изучающего взгляда.
— Как тебя зовут, воин? — спросила она, увеличивая подачу крови.
— Хозяин приказал звать Жоржем… — равнодушно рассматривая серый бетонный потолок, отозвался упырь.
— Ясно. Меня зовут Марина, я здешний доктор. Ну, а с Иветой вы наверняка уже знакомы…
Он только кивнул, особенно не проявляя ни вежливости, ни дружелюбия.
Но я все же сочувственно ему улыбнулась.
Наконец процедура была закончена, Жорж медленно поднялся с пола, его рука слегка дрожала.
— Спасибо за помощь, доктор, не забуду, — на выдохе произнес он, слегка наклонив голову в мою сторону.
Марина молча кивнула в ответ, я еще раз ему улыбнулась, и помогла доктору встать и собрать вещи.
Жорж молча развернулся и ушел, как обещала Марина, на своих ногах.
Проводив Марину к ее дому, я бегом добежала к себе, все еще чувствую душащую руку Амана на своем горле.
Георг
— Закон подлости гласит, если в тот единственный раз, когда ты отступаешь от правил или нарушаешь свои принципы, и при этом может что-то случится, то оно обязательно случится, и в самом прескверном виде… — услышав последние новости о пожаре, проворчал сидевший на диване в моем кабинете Корбан.
— С принципами и правилами, это ты хорошо заметил… — со вздохом отозвался я, жестом выпроводив Семена. — Ладно, с пожаром все ясно, кукурузы не осталось, как и много чего другого… Но откуда в подвале на полу столько крови? Там что, коров резали?
Корбан измерил меня недовольным взглядом, но промолчал.
— Так ты знаешь, что там произошло? — настаивал на ответе я.
Корбан, наливая себе крови, раздраженно отозвался:
— Мне доложили, что была стычка с одноруким… Зря ты его взял. Я готов выкинуть его обратно в лес прямо сейчас!
Я раздраженно уточнил:
— С кем у него была стычка?
— С Аманом, и парой новичков… никак их имена не запомню.
— Тогда не жди, выкинь его прямо сейчас… — равнодушно отозвался я. — Еще раздора нам среди охраны не хватало… особенно в наше отсутствие.
Ивета, которая только собиралась идти к детям, заглянув перед занятиями в кабинет, постучав, открыла дверь и настороженно на нас посмотрела.
— Зайди... Чего ты хотела?
Она подошла к моему столу.
— Вас Милана только что искала, что-то опять случилось на ферме.
Я кивнул, продолжая просматривать записи.
Но подняв голову, заметил, что она все еще стоит перед моим столом. Это было необычно. Ивета старалась как можно реже появляться у меня перед глазами.
— Что случилось?
Девушка видимо для смелости вдохнула и с опаской поинтересовалась:
— О ком вы только что говорили? Кого вы хотите выкинуть в лес?
Какая ей разница? Совсем обнаглела! Я резко ответил:
— Вообще-то мои решения никого не касаются, тебя тем более!..
— Так кто это? — Упрямо повторила она.
— Никто из тех, кого ты знаешь, — отмахнулся я. — Иди уже, опоздаешь к детям!
Она резко развернулась и на самом деле куда-то спешно убежала.
Мы с Корбаном переглянулись. Что это было?
Корбан усмехнулся, он вообще такие выпады от девушек априори считал забавными, я в отличие от него невольно задумался: Ивета никогда не вела себя нагло или легкомысленно. И если бы у меня было больше времени, я бы может и расспросил ее подробно, но из-за пожара на ферме творился сущий бедлам, и ею заниматься было некогда.
Ивета
Я провела очередные занятия с детьми, и вернулась в дом. Все это время меня волновал вопрос, так о ком шла речь в разговоре Георга с Корбаном? Неужели о Жорже?
Спрашивать бесполезно, Георг не ответит. Если бы я уточнила, не однорукого ли они собрались выгнать? Он бы стал пытать меня откуда я его знаю… Тогда в любом случае пришлось бы рассказать о том, что произошло.
Но ведь есть большая вероятность, что утром мне просто показалось, что они говорили о нем… Я не могла пойти в подвалы, чтобы расспросить Жоржа, были ли у той стычки последствия. Ведь, если он собирался изгнать совсем другого воина, я бы просто подставилась под гнев и так взбешенного упыря…
Закончив с необходимыми делами, я привычно пошла к Красотке. Постучав в дверь, дождалась ее появления. Однако подруга впускать меня не спешила.
Она стояла в дверях, задумчиво накручивая на палец свои темные, блестящие волосы, собранные в хвост… Затем, словно что-то для себя решив, холодно произнесла:
— Вот ты, наконец, и здесь… Я уж почти заскучала, — многозначительно продолжила подруга после долгой паузы.
Вот и она не в духе. Я вздохнула:
— Если ты занята, я зайду позже.
Она задумчиво кивнула:
— Конечно, позже зайдешь. Ну да, тебе же всегда и везде рады. И Корбан, и Георг… Ты думала и я обрадуюсь? Буду вилять хвостом от радости?!
— Нет, я вообще об этом не думала. Я просто хотела тебя увидеть, поделиться новостями, и кое-что спросить, но...
Красотка меня буквально словесно атаковала:
— Именно, что не думала! Решила, что когда ты здесь появишься, я буду прыгать от радости?
Я через силу улыбнулась:
— Нет, прыгать от радости собиралась я, но раз ты против…
Решив, что-то подруга сегодня не в духе, я развернулась, чтобы уйти. Лучше потом помиримся и поговорим, но вдруг в коридоре появился Корбан и, игнорируя Красотку, радостно сообщил:
— У меня там кое-что для тебя припасено, Иветик-цветик. Придешь ко мне, я новый фильм достал.
Я из вежливости кивнула. Корбан улыбнулся и зашел в кабинет хозяина.
— Вот и вали отсюда, «цветик-пустоцветик»… его фильмы смотреть! — В бешенстве отозвалась Красотка и захлопнула передо мной дверь.
Чувствуя себя облитой грязью, пока шла к себе, не могла сдержать слез. Что сделала не так? Я с самого начала относилась к ней с некоторой нежностью, прощала оскорбительные замечания в свой адрес, принимая их за неловкие шутки, беспокоилась о ней, верила ее словам, ведь она стала моей подругой. Как мне казалось, настоящей.
Почему она так разозлилась из-за того, что я отсутствовала всего один вечер?!
Механически искупалась и легла в кровать. Но сна не было, только весьма нелегкий выбор.
Все же, — эта мысль не давала покоя, — неужели Жоржа выгнали?
Это было бы ужасно несправедливо! Я не знала, что делать. Идти и говорить, как все было, тем самым взять на себя всю вину за случившееся?.. Или немного выждать и через Корбана тихо выяснить, о ком в том разговоре шла речь?
Первое решение казалось правильным, но сложным, второе — малодушным, но более легким…
От тяжелых дум шла кругом голова, но милосердный сон сморил меня до того, как я успела хорошенько все обдумать.
Но на этом недоразумение с Красоткой не закончилось.
Через три дня, вечером после занятий меня вызвал к себе Георг.
Я пошла к нему, не успев даже выпутаться из теплых платков, в которых ходила по морозу. И хотя сегодня сильно потеплело, а на подтаявший снег даже опустился туман, теперь они спасали меня от промозглой сырости.
Пройдя по коридору, я подошла к двери кабинета. За ней было тихо. Потому войдя, я удивилась, увидев, что рядом с Георгом, на стуле, приставленном к хозяйскому столу, сидела Красотка, которая бессовестно проигнорировала мое «здрасте», сделав вид, будто меня вовсе не заметила.
Георг, уже злой как пес, негромко, но с явным раздражением сообщил:
— Тут кое-кто обиделся на тебя, говорит, что ты унесла ее украшения.
— Что? Не поняла… — Я тупо уставилась на Георга. — Куда унесла? Что унесла? О чем вы?
— Ой, не прикидывайся, что не поняла! — злобно прошипела Красотка. — Строит тут из себя тупую! Ты что, моих украшения не видела? Не надо «ля-ля», я помню, с какой жадностью ты их рассматривала!
На несколько минут я просто потеряла дар речи. Украшения? Рассматривала с жадностью? Что она имела в виду? Выдохнув, я ровным голосом отозвалась:
— Видимо, я точно тупая, раз не помню никаких украшений.
Тут в кабинет вошла Милана:
— Хозяин, звали?
— Нет… Да! — Одновременно отозвались Георг и Красотка, которая тут же добавила:
— Полюбуйся, Милана, воровку-то нашли… Сперла мои украшавочки!
Георг повернулся в ее сторону и холодно произнес:
— Заканчивай с этим… Этой фермы давно бы не было, если бы я так легко попадал на чьи-то манипуляции.
Однако слова хозяина Красотку абсолютно не смутили:
— Да мне плевать на твою ферму! Пусть эта дрянь вернет мне мои вещи! Ты понял?!
Горечь и боль в груди давили так… что было трудно дышать, но в тот момент я на миг обрадовалась, что никогда не брала ее одежду, которую она так щедро и постоянно мне предлагала. Правда, только потому, что ростом я была намного ниже и намного худее, чем Красотка. А шить я не умела, так что смысла принимать ее подарки не видела.
— Пошли… — Хозяин поднялся и дернул равнодушно сидящую Красотку за локоть. — Пошли, покажешь мне…
Окинув меня неприязненным взглядом, Красотка нехотя поплелась за Георгом. Они вышли. В задумчивости я механически стянула верхний платок с головы и села на ближайший стул. Ноги не держали.
Милана, которая села на стул Красотки, повернулась ко мне и с неприязнью заметила:
— Ну ты девка и влипла… Зачем ты так? Воровать… Стыдоба-то какая… — старушка осуждающе покачала головой.
Разумно было пойти за Георгом, ведь скорее всего они пошли ко мне, проверять, куда я спрятала украшения. Заодно резко оборвать Милану, которая сейчас мне сильно напоминала Казимира, с его непонятной постоянной неприязнью и вечным презрением. Или наоборот, чтобы завоевать ее сочувствие, начать оправдываться и горячо уверять, что я тут не причем, и это простое недоразумение…
Но я молчала, наблюдая за развивающимися событиями, словно со стороны.
Милана продолжала рассуждать вслух:
— Даже, если та злая девка просто на тебя наболтала, тебя все равно сильно накажут… Хозяин воров ненавидит… Да и ночная кукушка всегда дневную перекует!
Понятия не имея, о каких кукушках идет речь, я промолчала. Наказания я боялась, но все это меркло на фоне того, что меня сейчас пугало… Я боялась, что мне больше доверять не будут, станут относиться настороженно и даже, если внешне это не покажут, про себя думать, что я воровка.
Тут в кабинет вошел Корбан.
Мое сердце на миг остановилось, затем понеслось как безумное.
В первый момент я вскочила от радости, но тут же опомнившись, села. Он мне не защитник. Он поверит Георгу, который слушает Красотку. А когда ему расскажут о моем мнимом воровстве, мне будет очень стыдно смотреть ему в глаза.
— А куда все делись? — оглядевшись, спросил он. — И ты чего такая обиженная сидишь? Давай я побью любого кто тебя обидел? А? — Он улыбнулся.
Всякий раз, как Корбан смотрел на меня с таким теплым вниманием, я отчего-то чувствовала себя обязанной ему и крайне этим смущалась. А сейчас я ненавидела обжигающую волну слез, что поднималась у меня в горле. Заплакать сейчас — значит, показать свою слабость, а этого я не хотела.
Но я сглотнула комок боли, и тихо спросила о том, что меня очень волновало до момента обвинения в воровстве:
— Корбан… прошу тебя, скажи, кого вы выгнали в лес?
Милана, тупо на меня взглянув, тут же заявила, сбив с толку собравшего ответить Корбана:
— Не бойся, тебя в лес не выгонят, ну может… выпорют немного…
— Корбан… ответь, прошу тебя…
Главный воин отозвался:
— Да не знаешь ты его. Из новичков, сутки не пробыл, драку устроил. Чуть не до смерти избил троих… Почему ты о нем спрашиваешь?
Не в силах остановить слезы, я всхлипывала от беспомощности, уткнувшись головой в ладони. Это было так подло с моей стороны, не сказать им сразу в чем дело… И чего я испугалась? Чего я не видела? Побоялась, что меня накажут? Словно меня никогда не били!
— Так все же что произошло с Георгом и Корбаном? Что за забытье?
Марина лениво пожала плечами.
— Спиртное, надо думать… Приняли как средство от напряжения… Последнее время у них мало что ладится. Но я не думала, что все настолько плохо.
— Я не поняла, что заставило их напиться? Или это постоянное занятие хозяев?
Марина озадачено покачала головой:
— Нет, точно не постоянное! Я столкнулась с подобным впервые, хотя живу здесь уже пятнадцать лет. Понимаешь… Георг с Корбаном готовят огромный проект. Огромный. Сколько я здесь живу, столько лет они шаг за шагом приближаются к исполнению задуманного, но вдруг все… теперь он под угрозой.
Видимо не желая раскрывать этот большой секрет, Марина скомкала свою фразу. Но все происходило на моих глазах, и я пыталась догадаться, что же здесь на самом деле происходит.
Шагая рядом с доктором, повернув лицо к ней, робко спросила:
— Даже не представляю, что могло их так взволновать. Если только слухи, что отбросы разделались с Гансом и его фермой? Я не знаю, но мне не показалось, что он был близким другом хозяина.
Марина сухо кивнула:
— Очень хорошо понимаю это, именно, не представляешь. Ты права, дело не в Гансе. Дело в атаке на его ферму. Им нужно совсем немного времени, чтобы исполнить задуманное. Но теперь они реально могут не успеть.
Вроде она на все ответила, но вопросов стало еще больше, не желая дальше мучить доктора, я вздохнула:
— Ладно, сейчас нужно помочь тому упырю…
— Я помогу, а ты даже не заикайся перед Георгом, о том, что одна зашла в подвалы.
— Меня Корбан приглашал… — устало отозвалась я.
— Поверь, если хозяин прознает, что ты зашла туда одна, он и Корбану задаст. И тебе достанется.
Я покорно отозвалась:
— Хорошо, тогда ничего не скажу…
Мы подошли к кованой двери. Оружие над ним уже привычно повернулось в нашу сторону.
Доктор поежилась.
— Жуть какая… Так и не поймешь, что погиб от нелепого сбоя в программе… — невесело пробормотала Марина, напряженно провожая глазами пушку, пока я выглядывала в коридоре однорукого.
Заметив перед дверью распластанное однорукое тело в луже крови, я попыталась войти внутрь, но Марина меня удержала:
— Хватит глупостями заниматься! Просто позови его к двери.
— А если он мертв? — Я подняла на нее испуганные глаза.
— Не паникуй… дышит… Эй, новенький! Иди сюда… — негромко проговорила доктор. Однорукий действительно очнулся, и даже приподнял голову на ее зов.
— Нам туда входить без разрешения нельзя… подползи к двери, тогда я смогу тебе помочь.
— Кто ты? — едва слышно прошептал он.
— Я доктор. Меня позвала Ивета, она очень волновалась о тебе. И я не смогла ей отказать. — Устало улыбнулась Марина, заметив, что однорукий наблюдает за нами. Нетерпеливо протянув к нему руку, она устало добавила:
— Поверь, едва ты сюда подойдешь, я смогу помочь, и ты уйдешь отсюда на своих ногах. Поторопись, воин.
Однорукий упырь с трудом подполз к решетчатой двери и упал возле нее, окончательно потеряв сознание.
Марина достала из сумки нужные приспособления для переливания крови и лекарства. И подвесив на перекладину кованой двери пакет с кровью с воткнутыми длинными трубочками, вколола его упырю, добавив туда какое-то вещество.
— Через два часа будешь как огурчик… — поделилась она, пока я перевязывала рану на его руке. Так как с бинтами здесь было туго, я использовала свой платок.
Время шло, но он все не приходил в сознание… Я нетерпеливо прикоснулась к плечу однорукого…
Словно очнувшись, он вздрогнул, очнулся и приподнялся.
— Не так резко, игла выскользнет! — предупредила доктор, наблюдая за системой. — Еще один пакет и все смогут пойти спать!
Упырь, который на самом деле теперь выглядел куда лучше, послушно кивнул, не сводя с нас изучающего взгляда.
— Как тебя зовут, воин? — спросила она, увеличивая подачу крови.
— Хозяин приказал звать Жоржем… — равнодушно рассматривая серый бетонный потолок, отозвался упырь.
— Ясно. Меня зовут Марина, я здешний доктор. Ну, а с Иветой вы наверняка уже знакомы…
Он только кивнул, особенно не проявляя ни вежливости, ни дружелюбия.
Но я все же сочувственно ему улыбнулась.
Наконец процедура была закончена, Жорж медленно поднялся с пола, его рука слегка дрожала.
— Спасибо за помощь, доктор, не забуду, — на выдохе произнес он, слегка наклонив голову в мою сторону.
Марина молча кивнула в ответ, я еще раз ему улыбнулась, и помогла доктору встать и собрать вещи.
Жорж молча развернулся и ушел, как обещала Марина, на своих ногах.
Проводив Марину к ее дому, я бегом добежала к себе, все еще чувствую душащую руку Амана на своем горле.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. В историю трудно войти, но легко вляпаться.
Георг
— Закон подлости гласит, если в тот единственный раз, когда ты отступаешь от правил или нарушаешь свои принципы, и при этом может что-то случится, то оно обязательно случится, и в самом прескверном виде… — услышав последние новости о пожаре, проворчал сидевший на диване в моем кабинете Корбан.
— С принципами и правилами, это ты хорошо заметил… — со вздохом отозвался я, жестом выпроводив Семена. — Ладно, с пожаром все ясно, кукурузы не осталось, как и много чего другого… Но откуда в подвале на полу столько крови? Там что, коров резали?
Корбан измерил меня недовольным взглядом, но промолчал.
— Так ты знаешь, что там произошло? — настаивал на ответе я.
Корбан, наливая себе крови, раздраженно отозвался:
— Мне доложили, что была стычка с одноруким… Зря ты его взял. Я готов выкинуть его обратно в лес прямо сейчас!
Я раздраженно уточнил:
— С кем у него была стычка?
— С Аманом, и парой новичков… никак их имена не запомню.
— Тогда не жди, выкинь его прямо сейчас… — равнодушно отозвался я. — Еще раздора нам среди охраны не хватало… особенно в наше отсутствие.
Ивета, которая только собиралась идти к детям, заглянув перед занятиями в кабинет, постучав, открыла дверь и настороженно на нас посмотрела.
— Зайди... Чего ты хотела?
Она подошла к моему столу.
— Вас Милана только что искала, что-то опять случилось на ферме.
Я кивнул, продолжая просматривать записи.
Но подняв голову, заметил, что она все еще стоит перед моим столом. Это было необычно. Ивета старалась как можно реже появляться у меня перед глазами.
— Что случилось?
Девушка видимо для смелости вдохнула и с опаской поинтересовалась:
— О ком вы только что говорили? Кого вы хотите выкинуть в лес?
Какая ей разница? Совсем обнаглела! Я резко ответил:
— Вообще-то мои решения никого не касаются, тебя тем более!..
— Так кто это? — Упрямо повторила она.
— Никто из тех, кого ты знаешь, — отмахнулся я. — Иди уже, опоздаешь к детям!
Она резко развернулась и на самом деле куда-то спешно убежала.
Мы с Корбаном переглянулись. Что это было?
Корбан усмехнулся, он вообще такие выпады от девушек априори считал забавными, я в отличие от него невольно задумался: Ивета никогда не вела себя нагло или легкомысленно. И если бы у меня было больше времени, я бы может и расспросил ее подробно, но из-за пожара на ферме творился сущий бедлам, и ею заниматься было некогда.
Ивета
Я провела очередные занятия с детьми, и вернулась в дом. Все это время меня волновал вопрос, так о ком шла речь в разговоре Георга с Корбаном? Неужели о Жорже?
Спрашивать бесполезно, Георг не ответит. Если бы я уточнила, не однорукого ли они собрались выгнать? Он бы стал пытать меня откуда я его знаю… Тогда в любом случае пришлось бы рассказать о том, что произошло.
Но ведь есть большая вероятность, что утром мне просто показалось, что они говорили о нем… Я не могла пойти в подвалы, чтобы расспросить Жоржа, были ли у той стычки последствия. Ведь, если он собирался изгнать совсем другого воина, я бы просто подставилась под гнев и так взбешенного упыря…
Закончив с необходимыми делами, я привычно пошла к Красотке. Постучав в дверь, дождалась ее появления. Однако подруга впускать меня не спешила.
Она стояла в дверях, задумчиво накручивая на палец свои темные, блестящие волосы, собранные в хвост… Затем, словно что-то для себя решив, холодно произнесла:
— Вот ты, наконец, и здесь… Я уж почти заскучала, — многозначительно продолжила подруга после долгой паузы.
Вот и она не в духе. Я вздохнула:
— Если ты занята, я зайду позже.
Она задумчиво кивнула:
— Конечно, позже зайдешь. Ну да, тебе же всегда и везде рады. И Корбан, и Георг… Ты думала и я обрадуюсь? Буду вилять хвостом от радости?!
— Нет, я вообще об этом не думала. Я просто хотела тебя увидеть, поделиться новостями, и кое-что спросить, но...
Красотка меня буквально словесно атаковала:
— Именно, что не думала! Решила, что когда ты здесь появишься, я буду прыгать от радости?
Я через силу улыбнулась:
— Нет, прыгать от радости собиралась я, но раз ты против…
Решив, что-то подруга сегодня не в духе, я развернулась, чтобы уйти. Лучше потом помиримся и поговорим, но вдруг в коридоре появился Корбан и, игнорируя Красотку, радостно сообщил:
— У меня там кое-что для тебя припасено, Иветик-цветик. Придешь ко мне, я новый фильм достал.
Я из вежливости кивнула. Корбан улыбнулся и зашел в кабинет хозяина.
— Вот и вали отсюда, «цветик-пустоцветик»… его фильмы смотреть! — В бешенстве отозвалась Красотка и захлопнула передо мной дверь.
Чувствуя себя облитой грязью, пока шла к себе, не могла сдержать слез. Что сделала не так? Я с самого начала относилась к ней с некоторой нежностью, прощала оскорбительные замечания в свой адрес, принимая их за неловкие шутки, беспокоилась о ней, верила ее словам, ведь она стала моей подругой. Как мне казалось, настоящей.
Почему она так разозлилась из-за того, что я отсутствовала всего один вечер?!
Механически искупалась и легла в кровать. Но сна не было, только весьма нелегкий выбор.
Все же, — эта мысль не давала покоя, — неужели Жоржа выгнали?
Это было бы ужасно несправедливо! Я не знала, что делать. Идти и говорить, как все было, тем самым взять на себя всю вину за случившееся?.. Или немного выждать и через Корбана тихо выяснить, о ком в том разговоре шла речь?
Первое решение казалось правильным, но сложным, второе — малодушным, но более легким…
От тяжелых дум шла кругом голова, но милосердный сон сморил меня до того, как я успела хорошенько все обдумать.
Но на этом недоразумение с Красоткой не закончилось.
Через три дня, вечером после занятий меня вызвал к себе Георг.
Я пошла к нему, не успев даже выпутаться из теплых платков, в которых ходила по морозу. И хотя сегодня сильно потеплело, а на подтаявший снег даже опустился туман, теперь они спасали меня от промозглой сырости.
Пройдя по коридору, я подошла к двери кабинета. За ней было тихо. Потому войдя, я удивилась, увидев, что рядом с Георгом, на стуле, приставленном к хозяйскому столу, сидела Красотка, которая бессовестно проигнорировала мое «здрасте», сделав вид, будто меня вовсе не заметила.
Георг, уже злой как пес, негромко, но с явным раздражением сообщил:
— Тут кое-кто обиделся на тебя, говорит, что ты унесла ее украшения.
— Что? Не поняла… — Я тупо уставилась на Георга. — Куда унесла? Что унесла? О чем вы?
— Ой, не прикидывайся, что не поняла! — злобно прошипела Красотка. — Строит тут из себя тупую! Ты что, моих украшения не видела? Не надо «ля-ля», я помню, с какой жадностью ты их рассматривала!
На несколько минут я просто потеряла дар речи. Украшения? Рассматривала с жадностью? Что она имела в виду? Выдохнув, я ровным голосом отозвалась:
— Видимо, я точно тупая, раз не помню никаких украшений.
Тут в кабинет вошла Милана:
— Хозяин, звали?
— Нет… Да! — Одновременно отозвались Георг и Красотка, которая тут же добавила:
— Полюбуйся, Милана, воровку-то нашли… Сперла мои украшавочки!
Георг повернулся в ее сторону и холодно произнес:
— Заканчивай с этим… Этой фермы давно бы не было, если бы я так легко попадал на чьи-то манипуляции.
Однако слова хозяина Красотку абсолютно не смутили:
— Да мне плевать на твою ферму! Пусть эта дрянь вернет мне мои вещи! Ты понял?!
Горечь и боль в груди давили так… что было трудно дышать, но в тот момент я на миг обрадовалась, что никогда не брала ее одежду, которую она так щедро и постоянно мне предлагала. Правда, только потому, что ростом я была намного ниже и намного худее, чем Красотка. А шить я не умела, так что смысла принимать ее подарки не видела.
— Пошли… — Хозяин поднялся и дернул равнодушно сидящую Красотку за локоть. — Пошли, покажешь мне…
Окинув меня неприязненным взглядом, Красотка нехотя поплелась за Георгом. Они вышли. В задумчивости я механически стянула верхний платок с головы и села на ближайший стул. Ноги не держали.
Милана, которая села на стул Красотки, повернулась ко мне и с неприязнью заметила:
— Ну ты девка и влипла… Зачем ты так? Воровать… Стыдоба-то какая… — старушка осуждающе покачала головой.
Разумно было пойти за Георгом, ведь скорее всего они пошли ко мне, проверять, куда я спрятала украшения. Заодно резко оборвать Милану, которая сейчас мне сильно напоминала Казимира, с его непонятной постоянной неприязнью и вечным презрением. Или наоборот, чтобы завоевать ее сочувствие, начать оправдываться и горячо уверять, что я тут не причем, и это простое недоразумение…
Но я молчала, наблюдая за развивающимися событиями, словно со стороны.
Милана продолжала рассуждать вслух:
— Даже, если та злая девка просто на тебя наболтала, тебя все равно сильно накажут… Хозяин воров ненавидит… Да и ночная кукушка всегда дневную перекует!
Понятия не имея, о каких кукушках идет речь, я промолчала. Наказания я боялась, но все это меркло на фоне того, что меня сейчас пугало… Я боялась, что мне больше доверять не будут, станут относиться настороженно и даже, если внешне это не покажут, про себя думать, что я воровка.
Тут в кабинет вошел Корбан.
Мое сердце на миг остановилось, затем понеслось как безумное.
В первый момент я вскочила от радости, но тут же опомнившись, села. Он мне не защитник. Он поверит Георгу, который слушает Красотку. А когда ему расскажут о моем мнимом воровстве, мне будет очень стыдно смотреть ему в глаза.
— А куда все делись? — оглядевшись, спросил он. — И ты чего такая обиженная сидишь? Давай я побью любого кто тебя обидел? А? — Он улыбнулся.
Всякий раз, как Корбан смотрел на меня с таким теплым вниманием, я отчего-то чувствовала себя обязанной ему и крайне этим смущалась. А сейчас я ненавидела обжигающую волну слез, что поднималась у меня в горле. Заплакать сейчас — значит, показать свою слабость, а этого я не хотела.
Но я сглотнула комок боли, и тихо спросила о том, что меня очень волновало до момента обвинения в воровстве:
— Корбан… прошу тебя, скажи, кого вы выгнали в лес?
Милана, тупо на меня взглянув, тут же заявила, сбив с толку собравшего ответить Корбана:
— Не бойся, тебя в лес не выгонят, ну может… выпорют немного…
— Корбан… ответь, прошу тебя…
Главный воин отозвался:
— Да не знаешь ты его. Из новичков, сутки не пробыл, драку устроил. Чуть не до смерти избил троих… Почему ты о нем спрашиваешь?
Не в силах остановить слезы, я всхлипывала от беспомощности, уткнувшись головой в ладони. Это было так подло с моей стороны, не сказать им сразу в чем дело… И чего я испугалась? Чего я не видела? Побоялась, что меня накажут? Словно меня никогда не били!
