Прошли до выхода из переулка, мимо облезлых домов подобных нашему, из которых выглядывали любопытные соседи. Некоторые даже здоровались. Первое, что на улицах столь далеких от фешенебельности, поражало количество красивых людей. Кругом жили, гуляли и разговаривали просто эталоны прекрасного. Я с любопытством разглядывала улицу, жителей и куцые садики с редкими деревьями и кустами.
— Интересно, где живет наш Василь? Может быть рядом, если он знает, что тут давно пустует дом?
— Да, нам бы получше его расспросить...
— Эх, но вчера все мысли как отрезало, я обдумала пару вопросов, но так и не задала... — пожаловалась я.
— Знаешь, здесь не такой отсталый мир, как мне показалось в начале...
— Почему?
— Я сегодня встретил роботов.
— А что это такое? — удивилась я, услышав знакомое слово.
— На Нироме Управляющий... помнишь?
— Да! И такие же разумные? — мое удивление усилилось.
— Не знаю…
— Да… чем дальше, тем страшнее! — вздохнула я, еще не зная насколько права.
Джером де Гай
Это был кошмар наяву. Я жил как в бреду.
Рядом близкий любимый человечек, которая просто не может быть равнодушной по определению… И эти сны, где я медленно целую, глажу, обнимаю ее... постоянное ощущение тоски и чего-то не завершенного — вот чуть-чуть и все, счастье.
Как тяжело! Стоит только к ней прижаться наяву, а не в бешеных снах... нежно прижаться, поцеловать, нежно поцеловать...
Нет, так жить невозможно! А наяву я взрывался по пустякам и в гневе убегал из убогого дома. Силь сжималась в комочек, в такие моменты ее душило чувство вины от того, что она не понимала, что мне нужно.
Милая прекрасная глупышка! Мне необходим ее сознательный выбор, а не жалость! Предпочла бы меня и все. Но свой выбор она уже сделала и теперь просто мучилась. Как и я...
Мучительно осознавая тупиковость ситуации, я бродил по серым улочкам в поисках пропитание. Эта проблема очень быстро захватила все пространство, выбравшись на передний план.
Дом привели в жилое состояние. Обязанности сами собой твердо разделились: я всеми правдами и неправдами добывал пропитание, Силь готовила и следила за всем остальным. Одежда жутко изнашивалась, магия не работала, никто из соседей не знал, как попасть в этот мир и как из него вырваться!
Как оказалось подаренные калекой овощи вполне терпимы в вареном виде. Подарок Василя дал нам продержаться первую неделю, пока я нашел место, где за день работы хозяин давал мне немного хлеба, ежедневно показывая, что совершает этим огромную милость.
В пекарне я затемно растапливал печи, пока другие работники толстого пекаря ставили тесто. К самому хлебу меня не допускали, я таскал муку и дрова для печей, разгружал огромные подносы с готовыми булками и выставлял их на огонь. Даже с гарххианской выносливостью я действовал на пределе сил, но по вечерам хозяин, поджав губы, недовольно выдавал мне заработанное, норовя так и отрезать поменьше. С этим скудным заработком усталый я возвращался к Силь.
Здесь постоянно происходило нечто странное — например, встреча князька местного Воздуха.
Застав это впервые, я даже не понял, что случилось!
Внезапно совершенно буднично раздался дальний сигнал, похожий на звук фанфар. Это сигнал того, что «он» идет по своему царству. Все прохожие отнеслись к нему спокойно, но прекратили разговаривать и заниматься делами. Никто в страхе не падал ниц или на колени от чести лицезрения князька. Это событие, к которому все привыкли, и повиновение в нем важнее всего. Исключений при мне не бывало.
По сигналу все ложились, повернув голову набок, чтобы не увидеть «его», когда «он» проходит. Я пару раз из-за угла с омерзением наблюдал за этим действом. По-видимому, их обязанностью было создать живой путь, по которому «он» должен идти. Я скривился. Для меня, жителя Светлого мира, подобное равнодушное унижение было неприемлемо!
Несколько раз наблюдал это, но никогда не ложился вместе с другими. Хотя что-то сильно побуждало присоединиться к толпе и, голову сверлила мысль, что поступить иначе нельзя.
Пока «он» идет над лежащими подданными, раздается ревущая музыка и у тех, кто находится вокруг, появляется от «него» ощущение лучезарной непобедимой силы, которая растет и угасает вдали... но судя по равнодушным лицам максимум, что они испытывают это уважением перед мощью, почти такое, как мое омерзение перед происходящим.
Мерзкий мир.
Знакомых, у которых можно было что-то узнать, не было, даже булочник, на которого я работал, не считал нужным отвечать на мои вопросы, не то, что просто разговаривать! Хотя на первой неделе работы в булочной один паренек пожаловался, что не может приобрести себе личину, потому что работа на скаредного хозяина лишала его даже перспективы на это приобретение.
Понятно, почему здесь все молодые и красивые! Они все ходили под личинами, и эта лгущая мерзость покрывала человека, как вторая кожа. Но самое смешное, это привело к обратному результату: если все красивы, как выделяться? И тут начался парад идиотизма: один волосы сбреет и раскрасит череп яркими красками, другой оденется так, будто год лежал на кладбище в обществе лепроумертвий! Третий нарастит рога и клыки, и гордится этим.
Наше же с Силь голодное существование так и плелось, как усталый ослик по кругу.
Заклинание Оливии вошло в необычайную силу и мучило, делая меня почти сумасшедшим. Хотя стоило коснуться локона Сильвии — внутри все сладостно замирало, а если она улыбалась, у меня надолго улучшалось настроение и все трудности отступали на задний план.
Почти ночь, я шел из булочной домой к Силь. Уже потерял надежду вернуться, но при этом всеми силами делал вид, что все в порядке. Не хочу, чтобы она сломалась.
Вернувшись в дом, я умылся, и мы сели ужинать: запивая хлеб заваренной душистой травой, найденной на дворе Силь и опытным путем ей же проверенной на себе. Из-за чего мы тоже сильно поругались.
Я ворчал по этому поводу несколько дней, отказываясь пить ее «чай», но потом сдался — на нее нельзя долго злиться. Силь всегда своей заботливой мягкостью вертела нами с Рэном так, как ни одна суровая воительница заставить не смогла б.
Разделив сегодняшний хлеб на ужин и завтрак, мы сидели на полу перед очагом, наслаждаясь теми крохами покоя, что дает тишина и отдых, как вдруг раздался стук. Силь быстро подошла и открыла дверь. Я стоял за ней в полной изготовке, ожидая чего угодно.
Сильвия
За дверью стоял красивый молодой мужчина с пушистыми каштановыми кудрями, удивительными по красоте глазами, стройной подтянутой фигурой в щегольском костюме, совсем не для наших покоев. Еще один красавец.
— Здравствуйте! — поприветствовала гостя я. Джем тенью встал позади.
— Приветствую, дамочка, — нагло начал гость, игнорируя гархха.
— С кем имею честь? — холодно спросила я.
— Я к вам по делу! Так и оставите гостя за дверью? — Я пожала плечами и неохотно пригласила:
— Проходите... — и отошла в сторону, широко распахнула дверь.
— Уже устроились! — Неизвестный посмотрел в щель между дверьми: легкой походкой прошелся по гнилым полам спальни, затем впорхнул в комнату, превращенную нами в уютную кухню. Мы с Джемом переглянулись — то ли излишне любопытный, то ли вражеский разведчик. Пожав плечами, пошла за гостем на кухню, ставить чай. Это здесь целая церемония: разжечь огонь дровами, притащить воды, проследить, чтобы она закипела. Джем молча шагнул за мной.
Я пригласила гостя за наш убогий стол и села, ожидая пояснений. Но красавчик начал с другого:
— Я тоже собираюсь жениться...
— Это прекрасно... — вежливо улыбнулась я.
— Всепобеждающее очарование моей личности… — Ужас, да он не шутит! Я пораженно уставилась на гостя, пытаясь разглядеть хоть намек на юмор.
— …Дает мне возможность выбирать супругу из сотен кандидатур!
— Да вы счастливчик... — тоном, изрекающим нечто противоположное, произнесла я. Зачем этот человек пришел к нам?
— Да, мне нужна такая, которая положит свою жизнь к моим ногам!
— Я уверена... что вам будет очень комфортно, когда вы найдете женщину, отвечающую вашим требованиям, — вежливо улыбнулась я.
Про себя возмутилась: нельзя с таким цинизмом относиться к таким вещам! Очень жаль бедняжку, которой предстоит играть роль жены этого прожженного эгоиста!
И самое главное: зачем он здесь? Джем тоже нервничал, не ожидая ничего хорошего. Бедный… Его пальцы то и дело сжимали несуществующий меч.
— Думаю, вы сделаете правильный выбор и будете счастливы. А пока я завариваю чай, вы не могли бы пояснить, в чем суть визита к нам?
— Да... Я прибыл к вам от метрессы нашего округа! — И вновь замолчал.
— Какая честь... — буркнула я, отогнав уставшего Джема от очага. Он все время сурово молчал, словно пренебрегая женственным гостем, но глаз с красавчика не спускал.
— Несомненно! — поддержал гость.
Долго он нас пытать будет? Я раздраженно поджала губы, надо сдержаться и не торопить этого «посланника».
— Так я по поводу вашего поведения! Вы у нас уже месяц и ни разу не явились на поклонение князю!
— Нам никто ни о каком поклонении не говорил! — холодно заметила я, вспомнив рассказы Джема.
— Вы что, не бываете в городе? — не скрывая подозрения, спросил гость.
— Нет!
Он поджал свои холеные губы и сказал:
— Я так и передам, что вас не известили, но с завтрашнего дня вы пойдете на поклонение!
— Кому и зачем это поклонение? — спросила я, предчувствуя неприятность.
— Князю Воздушному! Придете, ляжете ниц, склоняясь перед его величием, и все...
— А если мы не пойдем?
— Подождем и посмотрим, что будет дальше! — едко сообщил он, его в голосе густо зазвучало раздражение. — Это будет великой глупостью! И вы об этом пожалеете!
Джем четко произнес, сложив руки на груди:
— Уж об этом мы точно не пожалеем!
— Вы просто не представляете, что ждет вас в случае отказа!
Я удивленно распахнула глаза, наивный какой:
— Боюсь, кое-что мы представляем себе очень точно.
Гость сильно изменился в лице: узкие глаза моргнули, изнеженные руки сжались в кулаки. Шея побагровела и стала почти фиолетовой.
Сердится.
— Уроды из светлых миров, да что вы знаете? Да вы и близко не понимаете, кто есть кто! Одурманенные льстивыми эльфами!
Джем пригвоздил грубияна железным взглядом и сухо посоветовал:
— Посланников в светлых мирах не бьют, но раз мы в темном, то я сделаю по-вашему!
Так и не представившись, визжа на ходу угрозы, гость вылетел из нашего домика с помощью Джема.
Выставив негодяя, мы отправились к колодцу вместе. Если бы не этот странный визит с угрозами, я бы пошла одна, чтобы дать измученному Джерому отдохнуть. Ходила туда много раз в день. Но на этот раз он меня одну не отпустил.
— Ты поняла, чего они хотят?
— Да, поклониться князю воздушному, значит, поклониться главе Темных. Об этом говорил Василь?
— Наверно... — Я с жалостью оглядела осунувшегося друга. Он настолько вжился в роль старшего брата, что мне глупо захотелось, отперевшись на его руку, запрыгать рядом на одной ножке, как делала в детстве с папой.
Он понял мои намеренья и, повернувшись, улыбнулся, не размыкая губ. Красивый. Добрый. Хороший... Я счастливо вздохнула, как здорово, что он рядом! С ужасом представляю, если бы я попала сюда одна!
Ему было очень плохо! От заклинания Оливии, приобретшего здесь громадную силу, но я надеялась, что скоро пребывание здесь окончится, и мы вернемся домой. И там я «не слезу» со Светлых Древних, пока они ему не помогут! Пойду и поселюсь в горах в ожидании их визита, пусть помогают!
Когда чуть повеселевшие, на миг позабывшие обо всех невзгодах, мы вернулись в дом, собираясь повторно сесть пить чай, началось такое! Сначала раздался страшный грохот! В наше, недавно починенное Джемом окно на кухне, что-то кинули, разбив единственное стекло в доме. В это отверстие, доламывая стекло, хлынула стая огромных черно-синих птиц, похожих на воронов с горбами.
Жутко хлопая крыльями, задевая друг друга, нападая, они целились в нас огромными страшными клювами. Мир сошел с ума от грохота и противоестественного ужаса. Джем что-то схватил, отбиваясь. По кухне тотчас закружили черные перья, птицы сгруппировавшись с хриплым карканьем, кинулись на него. Воздух в комнате целиком превратился в ветер, подгоняемый жадным махами огромных крыльев.
— Джем, скорее в спальню! — крикнула я, но он уже сам понял, что тонкой железкой от очага ему от стаи ему не отбиться.
— Иди первой! — коротко отозвался Джем, не отступая от нападающих воронов. На полу уже лежала парочка птиц с вывернутыми головами. Черные хищники, уяснив, что так просто до него не добраться, метались по комнате, выбирая момент, чтобы кинуться всем вместе.
Я подползла к выходу и юркнула кубарем в комнату.
— Джем, давай сюда! — крикнула я из-за двери. Жутко волнуясь за него, до крови укусила губу. Судя по шагам, он медленно двигался за мной. От пережитого невозможно трясло...
Гархх выпрыгнул из кухни, выпустив следом всего одну птицу, которая тотчас же расплатилась за наглость головой.
— Фу… хорошо, что ты тут забил окна деревом! — выдохнула я.
— Надо было и там так сделать! Уют в этом мире дорого стоит!
— Точно! — вздохнула я, облизнув окровавленные губы. Нечем омыть его царапины — вода осталась в кухне.
— Как хорошо, что они тебя почти не зацепили! — Джем только молча кивнул, и мы подобрались к кухне, прислушиваясь. До нас доносились звуки птичьего движения по столу и полу. Чудо, что горбатые вороны хоть на дверь не бросались!
Что делать с этими захватчиками? Я прошептала:
— Может они ночью заснут, — наивная надежда, конечно.
— Может... — отделался от разговора он.
Я замолчала, что под руку лезть, если ничего сделать не могу. Потому я просто стояла, прислонившись к стене, ожидая его реакции. Но Джем не принял никакого решения:
— Силь, пойдем спать! Силы нам будут нужны завтра, как ты понимаешь, это только предупреждение.
— Понимаю, — вздохнула я, усевшись на матрас, с трудом снимая белые спортивные туфли со шнурками, подарок с Эписумего. Джем раздевался с другой стороны кровати, тихо ворча:
— Фипас… и двери такие ненадежные!
— Джем, расслабься, — спокойно укладываясь, сказала я, — нас все равно живыми отсюда не выпустят!
— Я знаю, — он смотрел на меня удивленно,— но я не думал, что ты это осознаешь...
Я невесело рассмеялась:
— Нет, пока только знаю, а не осознаю. Если до меня это дойдет окончательно, то я наверно, начну жутко бояться, а пока... я просто знаю, но надежда преобладает: «а вдруг все будет хорошо!».
Улыбаясь, я устроилась удобнее. Джем, заразившись спокойствием, сгреб меня в охапку вместе с «подушкой», прижимая как малыша... Я искренне надеялась, что не покраснела, оказавшись прижатой к его крепкому теплому телу. Смешно столько спать бок о бок, и так странно реагировать. В отместку взъерошила его волосы и, поцеловав в щеку, повернулась спиной...
Мне снился странный сон:
Возле замка Владыки Светлых росли гигантские деревья, разменявшие не одно тысячелетия. Возле одного из подобных деревьев стояли двое: Рэн и прекрасная золотоволосая эльфийка. Он нежно держал ее за руку, не спуская с нее влюбленного взгляда.
Красавица мягко отняла руку и подошла к гигантскому дереву.
— Интересно, где живет наш Василь? Может быть рядом, если он знает, что тут давно пустует дом?
— Да, нам бы получше его расспросить...
— Эх, но вчера все мысли как отрезало, я обдумала пару вопросов, но так и не задала... — пожаловалась я.
— Знаешь, здесь не такой отсталый мир, как мне показалось в начале...
— Почему?
— Я сегодня встретил роботов.
— А что это такое? — удивилась я, услышав знакомое слово.
— На Нироме Управляющий... помнишь?
— Да! И такие же разумные? — мое удивление усилилось.
— Не знаю…
— Да… чем дальше, тем страшнее! — вздохнула я, еще не зная насколько права.
Джером де Гай
Это был кошмар наяву. Я жил как в бреду.
Рядом близкий любимый человечек, которая просто не может быть равнодушной по определению… И эти сны, где я медленно целую, глажу, обнимаю ее... постоянное ощущение тоски и чего-то не завершенного — вот чуть-чуть и все, счастье.
Как тяжело! Стоит только к ней прижаться наяву, а не в бешеных снах... нежно прижаться, поцеловать, нежно поцеловать...
Нет, так жить невозможно! А наяву я взрывался по пустякам и в гневе убегал из убогого дома. Силь сжималась в комочек, в такие моменты ее душило чувство вины от того, что она не понимала, что мне нужно.
Милая прекрасная глупышка! Мне необходим ее сознательный выбор, а не жалость! Предпочла бы меня и все. Но свой выбор она уже сделала и теперь просто мучилась. Как и я...
Мучительно осознавая тупиковость ситуации, я бродил по серым улочкам в поисках пропитание. Эта проблема очень быстро захватила все пространство, выбравшись на передний план.
Дом привели в жилое состояние. Обязанности сами собой твердо разделились: я всеми правдами и неправдами добывал пропитание, Силь готовила и следила за всем остальным. Одежда жутко изнашивалась, магия не работала, никто из соседей не знал, как попасть в этот мир и как из него вырваться!
Как оказалось подаренные калекой овощи вполне терпимы в вареном виде. Подарок Василя дал нам продержаться первую неделю, пока я нашел место, где за день работы хозяин давал мне немного хлеба, ежедневно показывая, что совершает этим огромную милость.
В пекарне я затемно растапливал печи, пока другие работники толстого пекаря ставили тесто. К самому хлебу меня не допускали, я таскал муку и дрова для печей, разгружал огромные подносы с готовыми булками и выставлял их на огонь. Даже с гарххианской выносливостью я действовал на пределе сил, но по вечерам хозяин, поджав губы, недовольно выдавал мне заработанное, норовя так и отрезать поменьше. С этим скудным заработком усталый я возвращался к Силь.
Здесь постоянно происходило нечто странное — например, встреча князька местного Воздуха.
Застав это впервые, я даже не понял, что случилось!
Внезапно совершенно буднично раздался дальний сигнал, похожий на звук фанфар. Это сигнал того, что «он» идет по своему царству. Все прохожие отнеслись к нему спокойно, но прекратили разговаривать и заниматься делами. Никто в страхе не падал ниц или на колени от чести лицезрения князька. Это событие, к которому все привыкли, и повиновение в нем важнее всего. Исключений при мне не бывало.
По сигналу все ложились, повернув голову набок, чтобы не увидеть «его», когда «он» проходит. Я пару раз из-за угла с омерзением наблюдал за этим действом. По-видимому, их обязанностью было создать живой путь, по которому «он» должен идти. Я скривился. Для меня, жителя Светлого мира, подобное равнодушное унижение было неприемлемо!
Несколько раз наблюдал это, но никогда не ложился вместе с другими. Хотя что-то сильно побуждало присоединиться к толпе и, голову сверлила мысль, что поступить иначе нельзя.
Пока «он» идет над лежащими подданными, раздается ревущая музыка и у тех, кто находится вокруг, появляется от «него» ощущение лучезарной непобедимой силы, которая растет и угасает вдали... но судя по равнодушным лицам максимум, что они испытывают это уважением перед мощью, почти такое, как мое омерзение перед происходящим.
Мерзкий мир.
Знакомых, у которых можно было что-то узнать, не было, даже булочник, на которого я работал, не считал нужным отвечать на мои вопросы, не то, что просто разговаривать! Хотя на первой неделе работы в булочной один паренек пожаловался, что не может приобрести себе личину, потому что работа на скаредного хозяина лишала его даже перспективы на это приобретение.
Понятно, почему здесь все молодые и красивые! Они все ходили под личинами, и эта лгущая мерзость покрывала человека, как вторая кожа. Но самое смешное, это привело к обратному результату: если все красивы, как выделяться? И тут начался парад идиотизма: один волосы сбреет и раскрасит череп яркими красками, другой оденется так, будто год лежал на кладбище в обществе лепроумертвий! Третий нарастит рога и клыки, и гордится этим.
Наше же с Силь голодное существование так и плелось, как усталый ослик по кругу.
Заклинание Оливии вошло в необычайную силу и мучило, делая меня почти сумасшедшим. Хотя стоило коснуться локона Сильвии — внутри все сладостно замирало, а если она улыбалась, у меня надолго улучшалось настроение и все трудности отступали на задний план.
Почти ночь, я шел из булочной домой к Силь. Уже потерял надежду вернуться, но при этом всеми силами делал вид, что все в порядке. Не хочу, чтобы она сломалась.
Вернувшись в дом, я умылся, и мы сели ужинать: запивая хлеб заваренной душистой травой, найденной на дворе Силь и опытным путем ей же проверенной на себе. Из-за чего мы тоже сильно поругались.
Я ворчал по этому поводу несколько дней, отказываясь пить ее «чай», но потом сдался — на нее нельзя долго злиться. Силь всегда своей заботливой мягкостью вертела нами с Рэном так, как ни одна суровая воительница заставить не смогла б.
Разделив сегодняшний хлеб на ужин и завтрак, мы сидели на полу перед очагом, наслаждаясь теми крохами покоя, что дает тишина и отдых, как вдруг раздался стук. Силь быстро подошла и открыла дверь. Я стоял за ней в полной изготовке, ожидая чего угодно.
Сильвия
За дверью стоял красивый молодой мужчина с пушистыми каштановыми кудрями, удивительными по красоте глазами, стройной подтянутой фигурой в щегольском костюме, совсем не для наших покоев. Еще один красавец.
— Здравствуйте! — поприветствовала гостя я. Джем тенью встал позади.
— Приветствую, дамочка, — нагло начал гость, игнорируя гархха.
— С кем имею честь? — холодно спросила я.
— Я к вам по делу! Так и оставите гостя за дверью? — Я пожала плечами и неохотно пригласила:
— Проходите... — и отошла в сторону, широко распахнула дверь.
— Уже устроились! — Неизвестный посмотрел в щель между дверьми: легкой походкой прошелся по гнилым полам спальни, затем впорхнул в комнату, превращенную нами в уютную кухню. Мы с Джемом переглянулись — то ли излишне любопытный, то ли вражеский разведчик. Пожав плечами, пошла за гостем на кухню, ставить чай. Это здесь целая церемония: разжечь огонь дровами, притащить воды, проследить, чтобы она закипела. Джем молча шагнул за мной.
Я пригласила гостя за наш убогий стол и села, ожидая пояснений. Но красавчик начал с другого:
— Я тоже собираюсь жениться...
— Это прекрасно... — вежливо улыбнулась я.
— Всепобеждающее очарование моей личности… — Ужас, да он не шутит! Я пораженно уставилась на гостя, пытаясь разглядеть хоть намек на юмор.
— …Дает мне возможность выбирать супругу из сотен кандидатур!
— Да вы счастливчик... — тоном, изрекающим нечто противоположное, произнесла я. Зачем этот человек пришел к нам?
— Да, мне нужна такая, которая положит свою жизнь к моим ногам!
— Я уверена... что вам будет очень комфортно, когда вы найдете женщину, отвечающую вашим требованиям, — вежливо улыбнулась я.
Про себя возмутилась: нельзя с таким цинизмом относиться к таким вещам! Очень жаль бедняжку, которой предстоит играть роль жены этого прожженного эгоиста!
И самое главное: зачем он здесь? Джем тоже нервничал, не ожидая ничего хорошего. Бедный… Его пальцы то и дело сжимали несуществующий меч.
— Думаю, вы сделаете правильный выбор и будете счастливы. А пока я завариваю чай, вы не могли бы пояснить, в чем суть визита к нам?
— Да... Я прибыл к вам от метрессы нашего округа! — И вновь замолчал.
— Какая честь... — буркнула я, отогнав уставшего Джема от очага. Он все время сурово молчал, словно пренебрегая женственным гостем, но глаз с красавчика не спускал.
— Несомненно! — поддержал гость.
Долго он нас пытать будет? Я раздраженно поджала губы, надо сдержаться и не торопить этого «посланника».
— Так я по поводу вашего поведения! Вы у нас уже месяц и ни разу не явились на поклонение князю!
— Нам никто ни о каком поклонении не говорил! — холодно заметила я, вспомнив рассказы Джема.
— Вы что, не бываете в городе? — не скрывая подозрения, спросил гость.
— Нет!
Он поджал свои холеные губы и сказал:
— Я так и передам, что вас не известили, но с завтрашнего дня вы пойдете на поклонение!
— Кому и зачем это поклонение? — спросила я, предчувствуя неприятность.
— Князю Воздушному! Придете, ляжете ниц, склоняясь перед его величием, и все...
— А если мы не пойдем?
— Подождем и посмотрим, что будет дальше! — едко сообщил он, его в голосе густо зазвучало раздражение. — Это будет великой глупостью! И вы об этом пожалеете!
Джем четко произнес, сложив руки на груди:
— Уж об этом мы точно не пожалеем!
— Вы просто не представляете, что ждет вас в случае отказа!
Я удивленно распахнула глаза, наивный какой:
— Боюсь, кое-что мы представляем себе очень точно.
Гость сильно изменился в лице: узкие глаза моргнули, изнеженные руки сжались в кулаки. Шея побагровела и стала почти фиолетовой.
Сердится.
— Уроды из светлых миров, да что вы знаете? Да вы и близко не понимаете, кто есть кто! Одурманенные льстивыми эльфами!
Джем пригвоздил грубияна железным взглядом и сухо посоветовал:
— Посланников в светлых мирах не бьют, но раз мы в темном, то я сделаю по-вашему!
Так и не представившись, визжа на ходу угрозы, гость вылетел из нашего домика с помощью Джема.
Выставив негодяя, мы отправились к колодцу вместе. Если бы не этот странный визит с угрозами, я бы пошла одна, чтобы дать измученному Джерому отдохнуть. Ходила туда много раз в день. Но на этот раз он меня одну не отпустил.
— Ты поняла, чего они хотят?
— Да, поклониться князю воздушному, значит, поклониться главе Темных. Об этом говорил Василь?
— Наверно... — Я с жалостью оглядела осунувшегося друга. Он настолько вжился в роль старшего брата, что мне глупо захотелось, отперевшись на его руку, запрыгать рядом на одной ножке, как делала в детстве с папой.
Он понял мои намеренья и, повернувшись, улыбнулся, не размыкая губ. Красивый. Добрый. Хороший... Я счастливо вздохнула, как здорово, что он рядом! С ужасом представляю, если бы я попала сюда одна!
Ему было очень плохо! От заклинания Оливии, приобретшего здесь громадную силу, но я надеялась, что скоро пребывание здесь окончится, и мы вернемся домой. И там я «не слезу» со Светлых Древних, пока они ему не помогут! Пойду и поселюсь в горах в ожидании их визита, пусть помогают!
Когда чуть повеселевшие, на миг позабывшие обо всех невзгодах, мы вернулись в дом, собираясь повторно сесть пить чай, началось такое! Сначала раздался страшный грохот! В наше, недавно починенное Джемом окно на кухне, что-то кинули, разбив единственное стекло в доме. В это отверстие, доламывая стекло, хлынула стая огромных черно-синих птиц, похожих на воронов с горбами.
Жутко хлопая крыльями, задевая друг друга, нападая, они целились в нас огромными страшными клювами. Мир сошел с ума от грохота и противоестественного ужаса. Джем что-то схватил, отбиваясь. По кухне тотчас закружили черные перья, птицы сгруппировавшись с хриплым карканьем, кинулись на него. Воздух в комнате целиком превратился в ветер, подгоняемый жадным махами огромных крыльев.
— Джем, скорее в спальню! — крикнула я, но он уже сам понял, что тонкой железкой от очага ему от стаи ему не отбиться.
— Иди первой! — коротко отозвался Джем, не отступая от нападающих воронов. На полу уже лежала парочка птиц с вывернутыми головами. Черные хищники, уяснив, что так просто до него не добраться, метались по комнате, выбирая момент, чтобы кинуться всем вместе.
Я подползла к выходу и юркнула кубарем в комнату.
— Джем, давай сюда! — крикнула я из-за двери. Жутко волнуясь за него, до крови укусила губу. Судя по шагам, он медленно двигался за мной. От пережитого невозможно трясло...
Гархх выпрыгнул из кухни, выпустив следом всего одну птицу, которая тотчас же расплатилась за наглость головой.
— Фу… хорошо, что ты тут забил окна деревом! — выдохнула я.
— Надо было и там так сделать! Уют в этом мире дорого стоит!
— Точно! — вздохнула я, облизнув окровавленные губы. Нечем омыть его царапины — вода осталась в кухне.
— Как хорошо, что они тебя почти не зацепили! — Джем только молча кивнул, и мы подобрались к кухне, прислушиваясь. До нас доносились звуки птичьего движения по столу и полу. Чудо, что горбатые вороны хоть на дверь не бросались!
Что делать с этими захватчиками? Я прошептала:
— Может они ночью заснут, — наивная надежда, конечно.
— Может... — отделался от разговора он.
Я замолчала, что под руку лезть, если ничего сделать не могу. Потому я просто стояла, прислонившись к стене, ожидая его реакции. Но Джем не принял никакого решения:
— Силь, пойдем спать! Силы нам будут нужны завтра, как ты понимаешь, это только предупреждение.
— Понимаю, — вздохнула я, усевшись на матрас, с трудом снимая белые спортивные туфли со шнурками, подарок с Эписумего. Джем раздевался с другой стороны кровати, тихо ворча:
— Фипас… и двери такие ненадежные!
— Джем, расслабься, — спокойно укладываясь, сказала я, — нас все равно живыми отсюда не выпустят!
— Я знаю, — он смотрел на меня удивленно,— но я не думал, что ты это осознаешь...
Я невесело рассмеялась:
— Нет, пока только знаю, а не осознаю. Если до меня это дойдет окончательно, то я наверно, начну жутко бояться, а пока... я просто знаю, но надежда преобладает: «а вдруг все будет хорошо!».
Улыбаясь, я устроилась удобнее. Джем, заразившись спокойствием, сгреб меня в охапку вместе с «подушкой», прижимая как малыша... Я искренне надеялась, что не покраснела, оказавшись прижатой к его крепкому теплому телу. Смешно столько спать бок о бок, и так странно реагировать. В отместку взъерошила его волосы и, поцеловав в щеку, повернулась спиной...
Мне снился странный сон:
Возле замка Владыки Светлых росли гигантские деревья, разменявшие не одно тысячелетия. Возле одного из подобных деревьев стояли двое: Рэн и прекрасная золотоволосая эльфийка. Он нежно держал ее за руку, не спуская с нее влюбленного взгляда.
Красавица мягко отняла руку и подошла к гигантскому дереву.
