Попробуем начать с кого-нибудь не такого значительного. В любом случае – если вдруг окажется, что в списке есть кто-то из УГБ… Будет не то, что с космополицией, но тоже нам кислород перекроют. В общем, проверку инициируем, пока осторожно, но с небольшой задержкой. Чтобы начать ворошить это гнездо, когда они уже не смогут остановить нас.
И Дана всё-таки решилась.
– А… Амир? Вы не можете… просто если ему не пересадят сердце, или пересадят не то, он умрёт.
– Да, здесь вообще прямые нарушения с их стороны. Здесь я могу, пожалуй. Ну не я лично. Но посмотрю, что можно сделать. Вообще такие люди нам нужны. Он – довольно полезный. Странно, что за него уже не вступились – как минимум из министерства исследования космоса. А что, если попробовать с министром поговорить? Может, он не в курсе, что всё так критично?
– Министр? – удивилась Дана. – Он… знает Амира, но захочет ли ему помочь? Вдруг Амир для него – кто-то слишком незначительный?
Хакимов расхохотался.
– Прямо совсем незначительный! Ну скажете тоже. Юпитерианские лаборатории – один из самых крупных и весомых внеземных объектов. Важнейшая научная база. Плюс ещё это крупный контролирующий орган, без которого бы гораздо труднее было держать внешние объекты. И Рахимов, насколько я знаю, один из тех, кто всё это организовал. В общем, насчёт него поговорю-ка я с Юрченко. Без свидетелей, если он тоже на стороне зла, я это легко пойму.
77.
Хакимов Дану немного пугал. Даже до того, как она узнала про нейроинтерфейс и прошивку. Собственно, к прошивке она отнеслась спокойно, что её саму даже удивило. Возможно потому, что Амир уже предупредил её про то, что Хакимов может быть не совсем обычным человеком. И тоже что-то говорил о призраках и предполагал про прошивку. Дана тогда, вроде бы, немного испугалась – но сейчас, после того, как события завертелись, грозя оставить её без тех маленьких ноток надежды, появившихся в её жизни… Теперь её пугали другие вещи.
Но призрак, вроде бы, пока был на их стороне. Мог помочь Амиру. Но мог и превратиться во врага – причём незаметно, неожиданно, не вовремя. Элемент случайности, которого, вроде бы, они себе и не могли позволить…
Но выбора у них не было.
И теперь Дана должна была практически в одиночку оценивать ситуацию и принимать решения. Более того, Хакимов недвусмысленно намекал, что и в их паре главенствующая роль отводится ей.
И это при том, что всё управление «Метролаба» пыталось изолировать Дану от дела, как ни на что не способную, а Даниэль вообще морочил ей голову не один год!
Больше всего хотелось, чтобы кто-то пришёл – и всё исправил. Но даже из специально подготовленного сотрудника УГБ не получилось такого бога из машины. И теперь, кто бы ни помогал им, Дана ни за что не захочет упустить контроль. Потому, что она постепенно поняла, что те, кто обладают возможностями и даже хотят помочь, не обязательно смогут сделать всё, как надо.
Поэтому – она должна сама участвовать во всём, чтобы проследить, что Амир останется жив, а её девочки будут под защитой.
Поэтому она снова подключила Андрея и позвонила Ильгизу.
Друг Амира казался ей самым подходящим. Он тоже хочет помочь Амиру, и при этом от него Дана не ощущала такой волны неприязни, как, например, от Наташи. Сергей, который с Наташей был в отношениях, тоже отчасти выражал недоверие Дане.
От Ильгиза Дана хотела только того, чтобы её держали в курсе. Раз уж она одна может быть связующим звеном между Управлением государственной безопасности, полицией и «Метролабом», то ей нужно рассказывать какие-то детали или хотя бы общий ход дела.
Конечно, Ильгиза пришлось бы снова долго уговаривать, подбирать аргументы, но – задачу облегчил Андрей.
– Дана, так ты поговорила с безопасником?
– Да.
– То, о чём мы договаривались?
– Мы это обсудили. У него есть идеи, как что сделать. Но мне просто нужно знать, как идут дела на «Метролабе». И возможно есть что-то, что нужно знать УГБ, или что-то, что нужно узнать у УГБ, – Дана замялась, понимая, что не может выразить то, что чувствует, облечь тени сознания в слова. – То есть чтобы не действовали независимо. Не вредили друг другу.
– Так, подожди, – нахмурился Ильгиз. – Почему безопасник сам с нами не поговорит?
Дана замолчала, подбирая слова с удвоенной тщательностью. Скажет что-то не то – и нужные вещи сотрутся из памяти.
– Он будет говорить со мной, что нужно передаст через меня.
– Хорошо, – Ильгиз смотрел, скорее, на Андрея. – Так, получается, у нас Дана просто связной? Передаёт сведения и инструкции?
– Это не совсем так, – покачала головой Дана.
78.
Как и ожидалось, Ильгиза нисколько не устроило неловкое объяснение Даны – о том, что ей нужно сообщать то, что она попросит, но почему – она сказать не может. Большее впечатление произвёл Андрей, который твёрдо сказал, что УГБ так и работает – ничего никому не сообщая, и ещё неизвестно, что Дана может сказать, чтобы не попасть под какую-нибудь статью о разглашении гостайны. И что Дана не меньше других хочет помочь Амиру и наказать преступников, и если она что-то просит, значит, это нужно для дела.
– А её саму кто защищает?! – вдруг взорвался Ильгиз. – Телохранители Роберта? УГБ вообще хоть чуть-чуть позаботилось о том, чтобы её не достали? Что за идиотская идея – свалить свою работу на простую девчонку, которая по-хорошему должна сидеть и ждать, пока всё закончится?
– Я сама решила…
– Никаких решений здесь быть не может! Ну не работают так правоохранительные органы, Дана! Действовать могут только те, кто числится сотрудником, гражданских, посторонних людей могут привлекать только как свидетелей или объекты. Если уж на самом деле кто-то может помочь, эта помощь документально оформляется, регистрируется договор, прописываются все аспекты.
– Это полиция так работает, – возразил Андрей. – УГБ не сковано никакими рамками по большому счёту. И, кроме того, мы не знаем, не подписывала ли Дана что-то, как её привлекли и в качестве кого.
– И что ты предлагаешь? Вот так вслепую работать?
– Я постоянно так работаю. У меня часто возникает ситуация, когда что-то не полагается знать, но выполнять надо. Это не вслепую. Это обычная рабочая ситуация, когда имеешь дело с УГБ.
79.
Дана подозревала, что Ильгиза это нисколько не убедило. Он слишком привык, так же как Амир, к тому, чтобы всё знать и везде сунуть нос. Но – пусть узнаёт самостоятельно. Пока нет результата, она не может рисковать, рассказывая – а вдруг сболтнёт что-то не то, и Хакимову придётся начинать сначала весь инструктаж и перепрограммирование её интерфейса?
Главное, его уговорил на что-то Андрей. И теперь Дана сидела в роскошном доме Роберта в качестве связного, пересылая сведения от Ильгиза Хакимову и иногда отвечая на сообщения УГБшника типа «Знаете, всегда мечтал забраться на Фудзияму, но, похоже в этот раз не попаду». Дана догадывалась, что он просто намекает, что выполнение их договорённостей в процессе, но – зачем он сообщает об этом непосредственно ей? Просто для того, чтобы отметить, что процесс идёт?
В один из вечеров, когда суета на улице ещё не угасла, Ульяна подняла тревогу.
Телохранительница пришла к Дане – зашла без стука в небольшой зал, где у Роберта была рабочая студия, а Дана теперь использовала его как кабинет, выводя на середину огромный трёхмерный экран.
– У входа стоит полиция. Земная. У них код доступа, и они, похоже, не просто хотят попасть внутрь, они вообще сейчас занимаются разблокированием двери, так что, возможно, хотят кого-то увести. Нет оснований предполагать, что меня. Я послала срочное сообщение Роберту, но это всё, что я могу сделать против полиции при исполнении с полномочиями. У вас несколько минут, пока они сюда не пришли. Скрыться от них не получится.
Страх уколол холодом адреналиновой волны, ударил в голову. Неужели её тоже хотят арестовать, как Амира… а потом что-нибудь с ней сделать?
Роберту. Ульяна написала Роберту. Всё, что может сделать Роберт – сообщить Андрею. Но вряд ли у космополиции полномочия на Земле такие же, как и у земной полиции. Скорее всего напрямую сделать они ничего не смогут.
А у кого полномочия могут быть больше? Кто может защитить её?
Дана спешно надиктовала сообщение Хакимову.
80.
Совершенно правильно Ульяна беспокоилась.
Это оказались люди без лица – зашумлённое пятно закрывало все черты. Трое, один сразу велел телохранительнице уходить куда-нибудь.
А Дана наблюдала за этим – и читала ответ от безопасника.
«Тяните время. Они не смогут на вас воздействовать через нейроинтерфейс сейчас, им нужно ваше добровольное согласие. Но не дать его вы не можете по закону».
Страшно. Дана опять должна подчиняться – опять под угрозой.
Эти люди начали говорить – безэмоционально, ровно, голоса тоже наверняка искажены. И – да. Не арест, а задержание. Она просто должна пройти с ними для дачи показаний.
– А вы знаете, что я – пострадавшая по делу ЗР-127-342В? – уточнила Дана. – Все показания у меня берут дистанционно.
– Это – другое дело. Дистанционно вас допрашивали по другому делу и другой норме.
– Вы могли бы назвать закон?
Задержка с полминуты. Видимо, разыскивает норму.
Потом называет.
– Сейчас, – отвечает Дана и проверяет норму.
А в её сознании вспыхивает красным пространство и выплывает перед глазами предупреждение о санкционированном доступе к нейроинтерфейсу.
Снова адреналиновый выброс страха – только уже горячий. Они сейчас попытались воздействовать на неё через протокол безопасности. Это значит уровень государственной безопасности, больше никто не может дать таких полномочий.
Хакимов точно всё ещё играет на их стороне?
В его сообщении было упоминание, что она обязана подчиниться полиции.
Но – было и ещё небольшое упоминание.
«Тяните время».
81.
Тянула Дана и так — сколько могла. Но и полицейские не идиоты. После вопроса, не оказывает ли она сопротивление, ей пришлось последовать за ними.
На улице их ждало ещё двое. Один с таким же закрытым лицом, а второй – в гражданском, казался обычным человеком. Полицейские о чём-то переговорили тихо, потом открыли дверь машины.
Садиться внутрь было страшно. Дана понимала, что это ловушка. Но не могла в неё не попасться. Она не спрашивала, куда они едут и зачем – главное ей было ясно.
Только бы не убили. Не организовали несчастный случай, или вроде того.
Долгая поездка. Минуты тянулись совсем медленно и муторно. Любую связь ей блокировали сразу, она обнаружила это, когда попробовала связаться хотя бы с Робертом.
Было очень страшно.
Но ей не привыкать…
Здание земной полиции и сильно отличалось от космической. Всё ещё строже, простые коридоры, светло-серые стены, свет отбрасывал резкие тени. Смотрелось мрачно. По коридору её вёл один из полицейских, и человек в гражданской одежде держался чуть поодаль за их спиной. Всё это время он молчал, и Дана гадала, кто он такой. Он должен следить за тем, чтобы с ней что-то произошло?
Страшно.
Потом была комната, в которой её посадили на жёсткий стул, который не просто не принимал форму тела, но вообще не менял форму и даже не был покрыт чем-то мягким. Это метод психологического воздействия?
Несколько вопросов, которые задавал очередной безликий – все по поводу Амира. Отвечала Дана сдержанно, пытаясь не дать никакой информации – эти вопросы – простая формальность. Им не нужны её ответы.
А после полицейский сказал, что её придётся задержать на некоторое время в участке.
А гражданский сказал, что не придётся.
– Вы не имеете права задерживать пострадавших классификации ЗР-12. Вы вообще не имели права её допрашивать очно. Никаких контактов.
– Её допрашивают по другому делу и другой норме. Так что это правило не применяется.
– Вы можете мне-то не заливать! – вдруг он улыбнулся предельно насмешливо. – И лицо вам от меня бесполезно прятать, вы знаете. Всё попадёт в протокол. Нарушение будет отмечено – как нарушение. Кого-то обязательно за это накажут. Кто будет крайним, как вы думаете? Учитывая то, что вы догадываетесь, кто вам отдал распоряжение и с какой целью. Нет, вы гоните от себя эту мысль. Но догадываетесь. Я сопровожу девушку к месту её временного проживания.
– На Ганимед? – язвительно спросил полицейский. – Совершенно неожиданно оказывается, что там, где находится пострадавшая классификации ЗР-12, у нет регистрации! Так что – её забрали под надзор оправданно.
– Совершенно неожиданно оказывается, что есть. Давайте, проверьте. Внезапно её забрали уже после оформления регистрации. Сильно после. Но, разумеется, направо и налево её персональные данные не разглашаются. Даная!
Он улыбнулся ей хитро и предложил руку. Было страшно, но она кончиками пальцев взяла её. Незнакомец подхватил её под локоть и повёл по жутковатым коридорам наружу.
– Мы заедем кое-куда, если вы не возражаете.
– А если возражаю? – осмелилась Дана.
– Ну, ну. Я же не полицейский. Я могу увезти кого угодно куда угодно без решения суда, ордера и согласия. Ну ладно, не кого угодно, – поправился он. – На лиц с повышенной категорией полномочий будут посылать не меня.
Дорогие читатели! Я включаю подписку на книгу. Для того, чтобы всем, кто комментировал, прислать промокод на бесплатное дочитывание, я постучусь к вам в друзья. Пожалуйста, примите мою заявку, чтобы я прислала вам промокод.
82.
Они снова куда-то летели, но в этот раз почему-то страха уже почти не было. Дана как-то вдруг поняла, что этот человек не желает ей ничего плохого.
А потом машина залетела в тёмный гараж и припарковалась у стены, в ряду таких же машин. Вспыхнул свет, и сопровождающий подал ей руку, помогая выйти.
Дана заставила себя не дёргаться от прикосновения. Послушно прошла из гаража по очередным коридорам.
И вошла в огромный кабинет, где посередине развернулась большая голографическая карта, вокруг стояли кресла с менее масштабными индивидуальными экранами.
Непростые кресла, судя по тому, что в одном из них, надёжно зафиксированный подвижной конструкцией, сидел кто-то очень знакомый.
– Ну что, не успели испугаться? – раздался над ухом приветливый голос. – А у нас тут для вас подарок!
Подарок. Дана вспомнила этот подарок. Это был один из клиентов. К ней он заходил достаточно редко, и это было просто огромным счастьем, потому что клиент был жесток – один из самых жестоких.
Теперь же он просто сидел, а его тело перетягивали полосы мягкого пластика. Взгляд полыхал злостью, которая при виде Даны сменилась откровенным бешенством.
– Это абсолютно незаконно! – выдавил он. – Вы поссорите свою страну с другим государством!
– Из-за преступника-педофила? – рассмеялся Хакимов. – Не смешите меня. Но пограничники обидятся, да. Они эти системы проектировали, программировали не для того, чтобы их так легко… Вы в международном розыске. И теперь всё, отбегались. Дана, не хотите ли принять участие в допросе? Впрочем, нет, я чуть не забыл. Там могут теперь всплыть обстоятельства не только по вашему делу. В общем, вас могут отвести домой. Я имею в виду, к Роберту Рахимову в дом, где вы сейчас живёте. Охрана там хорошая. Или вы будете себя чувствовать в большей безопасности на Ганимеде?
И Дана всё-таки решилась.
– А… Амир? Вы не можете… просто если ему не пересадят сердце, или пересадят не то, он умрёт.
– Да, здесь вообще прямые нарушения с их стороны. Здесь я могу, пожалуй. Ну не я лично. Но посмотрю, что можно сделать. Вообще такие люди нам нужны. Он – довольно полезный. Странно, что за него уже не вступились – как минимум из министерства исследования космоса. А что, если попробовать с министром поговорить? Может, он не в курсе, что всё так критично?
– Министр? – удивилась Дана. – Он… знает Амира, но захочет ли ему помочь? Вдруг Амир для него – кто-то слишком незначительный?
Хакимов расхохотался.
– Прямо совсем незначительный! Ну скажете тоже. Юпитерианские лаборатории – один из самых крупных и весомых внеземных объектов. Важнейшая научная база. Плюс ещё это крупный контролирующий орган, без которого бы гораздо труднее было держать внешние объекты. И Рахимов, насколько я знаю, один из тех, кто всё это организовал. В общем, насчёт него поговорю-ка я с Юрченко. Без свидетелей, если он тоже на стороне зла, я это легко пойму.
Прода от 19 января вечер
77.
Хакимов Дану немного пугал. Даже до того, как она узнала про нейроинтерфейс и прошивку. Собственно, к прошивке она отнеслась спокойно, что её саму даже удивило. Возможно потому, что Амир уже предупредил её про то, что Хакимов может быть не совсем обычным человеком. И тоже что-то говорил о призраках и предполагал про прошивку. Дана тогда, вроде бы, немного испугалась – но сейчас, после того, как события завертелись, грозя оставить её без тех маленьких ноток надежды, появившихся в её жизни… Теперь её пугали другие вещи.
Но призрак, вроде бы, пока был на их стороне. Мог помочь Амиру. Но мог и превратиться во врага – причём незаметно, неожиданно, не вовремя. Элемент случайности, которого, вроде бы, они себе и не могли позволить…
Но выбора у них не было.
И теперь Дана должна была практически в одиночку оценивать ситуацию и принимать решения. Более того, Хакимов недвусмысленно намекал, что и в их паре главенствующая роль отводится ей.
И это при том, что всё управление «Метролаба» пыталось изолировать Дану от дела, как ни на что не способную, а Даниэль вообще морочил ей голову не один год!
Больше всего хотелось, чтобы кто-то пришёл – и всё исправил. Но даже из специально подготовленного сотрудника УГБ не получилось такого бога из машины. И теперь, кто бы ни помогал им, Дана ни за что не захочет упустить контроль. Потому, что она постепенно поняла, что те, кто обладают возможностями и даже хотят помочь, не обязательно смогут сделать всё, как надо.
Поэтому – она должна сама участвовать во всём, чтобы проследить, что Амир останется жив, а её девочки будут под защитой.
Поэтому она снова подключила Андрея и позвонила Ильгизу.
Друг Амира казался ей самым подходящим. Он тоже хочет помочь Амиру, и при этом от него Дана не ощущала такой волны неприязни, как, например, от Наташи. Сергей, который с Наташей был в отношениях, тоже отчасти выражал недоверие Дане.
От Ильгиза Дана хотела только того, чтобы её держали в курсе. Раз уж она одна может быть связующим звеном между Управлением государственной безопасности, полицией и «Метролабом», то ей нужно рассказывать какие-то детали или хотя бы общий ход дела.
Конечно, Ильгиза пришлось бы снова долго уговаривать, подбирать аргументы, но – задачу облегчил Андрей.
– Дана, так ты поговорила с безопасником?
– Да.
– То, о чём мы договаривались?
– Мы это обсудили. У него есть идеи, как что сделать. Но мне просто нужно знать, как идут дела на «Метролабе». И возможно есть что-то, что нужно знать УГБ, или что-то, что нужно узнать у УГБ, – Дана замялась, понимая, что не может выразить то, что чувствует, облечь тени сознания в слова. – То есть чтобы не действовали независимо. Не вредили друг другу.
– Так, подожди, – нахмурился Ильгиз. – Почему безопасник сам с нами не поговорит?
Дана замолчала, подбирая слова с удвоенной тщательностью. Скажет что-то не то – и нужные вещи сотрутся из памяти.
– Он будет говорить со мной, что нужно передаст через меня.
– Хорошо, – Ильгиз смотрел, скорее, на Андрея. – Так, получается, у нас Дана просто связной? Передаёт сведения и инструкции?
– Это не совсем так, – покачала головой Дана.
Прода от 20 января
78.
Как и ожидалось, Ильгиза нисколько не устроило неловкое объяснение Даны – о том, что ей нужно сообщать то, что она попросит, но почему – она сказать не может. Большее впечатление произвёл Андрей, который твёрдо сказал, что УГБ так и работает – ничего никому не сообщая, и ещё неизвестно, что Дана может сказать, чтобы не попасть под какую-нибудь статью о разглашении гостайны. И что Дана не меньше других хочет помочь Амиру и наказать преступников, и если она что-то просит, значит, это нужно для дела.
– А её саму кто защищает?! – вдруг взорвался Ильгиз. – Телохранители Роберта? УГБ вообще хоть чуть-чуть позаботилось о том, чтобы её не достали? Что за идиотская идея – свалить свою работу на простую девчонку, которая по-хорошему должна сидеть и ждать, пока всё закончится?
– Я сама решила…
– Никаких решений здесь быть не может! Ну не работают так правоохранительные органы, Дана! Действовать могут только те, кто числится сотрудником, гражданских, посторонних людей могут привлекать только как свидетелей или объекты. Если уж на самом деле кто-то может помочь, эта помощь документально оформляется, регистрируется договор, прописываются все аспекты.
– Это полиция так работает, – возразил Андрей. – УГБ не сковано никакими рамками по большому счёту. И, кроме того, мы не знаем, не подписывала ли Дана что-то, как её привлекли и в качестве кого.
– И что ты предлагаешь? Вот так вслепую работать?
– Я постоянно так работаю. У меня часто возникает ситуация, когда что-то не полагается знать, но выполнять надо. Это не вслепую. Это обычная рабочая ситуация, когда имеешь дело с УГБ.
79.
Дана подозревала, что Ильгиза это нисколько не убедило. Он слишком привык, так же как Амир, к тому, чтобы всё знать и везде сунуть нос. Но – пусть узнаёт самостоятельно. Пока нет результата, она не может рисковать, рассказывая – а вдруг сболтнёт что-то не то, и Хакимову придётся начинать сначала весь инструктаж и перепрограммирование её интерфейса?
Главное, его уговорил на что-то Андрей. И теперь Дана сидела в роскошном доме Роберта в качестве связного, пересылая сведения от Ильгиза Хакимову и иногда отвечая на сообщения УГБшника типа «Знаете, всегда мечтал забраться на Фудзияму, но, похоже в этот раз не попаду». Дана догадывалась, что он просто намекает, что выполнение их договорённостей в процессе, но – зачем он сообщает об этом непосредственно ей? Просто для того, чтобы отметить, что процесс идёт?
В один из вечеров, когда суета на улице ещё не угасла, Ульяна подняла тревогу.
Прода от 21 января вечер
Телохранительница пришла к Дане – зашла без стука в небольшой зал, где у Роберта была рабочая студия, а Дана теперь использовала его как кабинет, выводя на середину огромный трёхмерный экран.
– У входа стоит полиция. Земная. У них код доступа, и они, похоже, не просто хотят попасть внутрь, они вообще сейчас занимаются разблокированием двери, так что, возможно, хотят кого-то увести. Нет оснований предполагать, что меня. Я послала срочное сообщение Роберту, но это всё, что я могу сделать против полиции при исполнении с полномочиями. У вас несколько минут, пока они сюда не пришли. Скрыться от них не получится.
Страх уколол холодом адреналиновой волны, ударил в голову. Неужели её тоже хотят арестовать, как Амира… а потом что-нибудь с ней сделать?
Роберту. Ульяна написала Роберту. Всё, что может сделать Роберт – сообщить Андрею. Но вряд ли у космополиции полномочия на Земле такие же, как и у земной полиции. Скорее всего напрямую сделать они ничего не смогут.
А у кого полномочия могут быть больше? Кто может защитить её?
Дана спешно надиктовала сообщение Хакимову.
80.
Совершенно правильно Ульяна беспокоилась.
Это оказались люди без лица – зашумлённое пятно закрывало все черты. Трое, один сразу велел телохранительнице уходить куда-нибудь.
А Дана наблюдала за этим – и читала ответ от безопасника.
«Тяните время. Они не смогут на вас воздействовать через нейроинтерфейс сейчас, им нужно ваше добровольное согласие. Но не дать его вы не можете по закону».
Страшно. Дана опять должна подчиняться – опять под угрозой.
Эти люди начали говорить – безэмоционально, ровно, голоса тоже наверняка искажены. И – да. Не арест, а задержание. Она просто должна пройти с ними для дачи показаний.
– А вы знаете, что я – пострадавшая по делу ЗР-127-342В? – уточнила Дана. – Все показания у меня берут дистанционно.
– Это – другое дело. Дистанционно вас допрашивали по другому делу и другой норме.
– Вы могли бы назвать закон?
Задержка с полминуты. Видимо, разыскивает норму.
Потом называет.
– Сейчас, – отвечает Дана и проверяет норму.
А в её сознании вспыхивает красным пространство и выплывает перед глазами предупреждение о санкционированном доступе к нейроинтерфейсу.
Снова адреналиновый выброс страха – только уже горячий. Они сейчас попытались воздействовать на неё через протокол безопасности. Это значит уровень государственной безопасности, больше никто не может дать таких полномочий.
Хакимов точно всё ещё играет на их стороне?
В его сообщении было упоминание, что она обязана подчиниться полиции.
Но – было и ещё небольшое упоминание.
«Тяните время».
Прода от 22 января
81.
Тянула Дана и так — сколько могла. Но и полицейские не идиоты. После вопроса, не оказывает ли она сопротивление, ей пришлось последовать за ними.
На улице их ждало ещё двое. Один с таким же закрытым лицом, а второй – в гражданском, казался обычным человеком. Полицейские о чём-то переговорили тихо, потом открыли дверь машины.
Садиться внутрь было страшно. Дана понимала, что это ловушка. Но не могла в неё не попасться. Она не спрашивала, куда они едут и зачем – главное ей было ясно.
Только бы не убили. Не организовали несчастный случай, или вроде того.
Долгая поездка. Минуты тянулись совсем медленно и муторно. Любую связь ей блокировали сразу, она обнаружила это, когда попробовала связаться хотя бы с Робертом.
Было очень страшно.
Но ей не привыкать…
Здание земной полиции и сильно отличалось от космической. Всё ещё строже, простые коридоры, светло-серые стены, свет отбрасывал резкие тени. Смотрелось мрачно. По коридору её вёл один из полицейских, и человек в гражданской одежде держался чуть поодаль за их спиной. Всё это время он молчал, и Дана гадала, кто он такой. Он должен следить за тем, чтобы с ней что-то произошло?
Страшно.
Потом была комната, в которой её посадили на жёсткий стул, который не просто не принимал форму тела, но вообще не менял форму и даже не был покрыт чем-то мягким. Это метод психологического воздействия?
Несколько вопросов, которые задавал очередной безликий – все по поводу Амира. Отвечала Дана сдержанно, пытаясь не дать никакой информации – эти вопросы – простая формальность. Им не нужны её ответы.
А после полицейский сказал, что её придётся задержать на некоторое время в участке.
А гражданский сказал, что не придётся.
– Вы не имеете права задерживать пострадавших классификации ЗР-12. Вы вообще не имели права её допрашивать очно. Никаких контактов.
– Её допрашивают по другому делу и другой норме. Так что это правило не применяется.
– Вы можете мне-то не заливать! – вдруг он улыбнулся предельно насмешливо. – И лицо вам от меня бесполезно прятать, вы знаете. Всё попадёт в протокол. Нарушение будет отмечено – как нарушение. Кого-то обязательно за это накажут. Кто будет крайним, как вы думаете? Учитывая то, что вы догадываетесь, кто вам отдал распоряжение и с какой целью. Нет, вы гоните от себя эту мысль. Но догадываетесь. Я сопровожу девушку к месту её временного проживания.
– На Ганимед? – язвительно спросил полицейский. – Совершенно неожиданно оказывается, что там, где находится пострадавшая классификации ЗР-12, у нет регистрации! Так что – её забрали под надзор оправданно.
– Совершенно неожиданно оказывается, что есть. Давайте, проверьте. Внезапно её забрали уже после оформления регистрации. Сильно после. Но, разумеется, направо и налево её персональные данные не разглашаются. Даная!
Он улыбнулся ей хитро и предложил руку. Было страшно, но она кончиками пальцев взяла её. Незнакомец подхватил её под локоть и повёл по жутковатым коридорам наружу.
– Мы заедем кое-куда, если вы не возражаете.
– А если возражаю? – осмелилась Дана.
– Ну, ну. Я же не полицейский. Я могу увезти кого угодно куда угодно без решения суда, ордера и согласия. Ну ладно, не кого угодно, – поправился он. – На лиц с повышенной категорией полномочий будут посылать не меня.
Дорогие читатели! Я включаю подписку на книгу. Для того, чтобы всем, кто комментировал, прислать промокод на бесплатное дочитывание, я постучусь к вам в друзья. Пожалуйста, примите мою заявку, чтобы я прислала вам промокод.
Прода от 24 января вся
82.
Они снова куда-то летели, но в этот раз почему-то страха уже почти не было. Дана как-то вдруг поняла, что этот человек не желает ей ничего плохого.
А потом машина залетела в тёмный гараж и припарковалась у стены, в ряду таких же машин. Вспыхнул свет, и сопровождающий подал ей руку, помогая выйти.
Дана заставила себя не дёргаться от прикосновения. Послушно прошла из гаража по очередным коридорам.
И вошла в огромный кабинет, где посередине развернулась большая голографическая карта, вокруг стояли кресла с менее масштабными индивидуальными экранами.
Непростые кресла, судя по тому, что в одном из них, надёжно зафиксированный подвижной конструкцией, сидел кто-то очень знакомый.
– Ну что, не успели испугаться? – раздался над ухом приветливый голос. – А у нас тут для вас подарок!
Подарок. Дана вспомнила этот подарок. Это был один из клиентов. К ней он заходил достаточно редко, и это было просто огромным счастьем, потому что клиент был жесток – один из самых жестоких.
Теперь же он просто сидел, а его тело перетягивали полосы мягкого пластика. Взгляд полыхал злостью, которая при виде Даны сменилась откровенным бешенством.
– Это абсолютно незаконно! – выдавил он. – Вы поссорите свою страну с другим государством!
– Из-за преступника-педофила? – рассмеялся Хакимов. – Не смешите меня. Но пограничники обидятся, да. Они эти системы проектировали, программировали не для того, чтобы их так легко… Вы в международном розыске. И теперь всё, отбегались. Дана, не хотите ли принять участие в допросе? Впрочем, нет, я чуть не забыл. Там могут теперь всплыть обстоятельства не только по вашему делу. В общем, вас могут отвести домой. Я имею в виду, к Роберту Рахимову в дом, где вы сейчас живёте. Охрана там хорошая. Или вы будете себя чувствовать в большей безопасности на Ганимеде?
