– Немного, – призналась Дана. Она жадно глядела по сторонам. – Тут невероятно!
– Ты в таких тоже никогда не была? – удивилась Слава. – Где же ты жила раньше, до Сатурна?
– В закрытом помещении, – сочла нужным объяснить Дана, и приготовилась отбиваться от вопросов.
Но та просто сжала её ладонь чуть сильнее:
– Пошли. Сядем к стойке и будешь разглядывать.
Она усадила Дану на высокий стул и вывела голографическое меню перед ней.
– Мне не надо ничего, – покачала та головой.
– Брось, спиртного ничего нет. Оно вообще запрещено к ввозу на Ганимед. Напитки совершенно невероятные, странные на вкус, неожиданные, но безвредные.
– Ты же отдала Амиру остаток денег?
– Конечно, а что, в этом дело? Ой, я тебе закажу что-нибудь.
– Да не надо…
– Ну хочешь, потом отдашь. Давай, всё. Предпочитаешь просто вкусные напитки или интересные? Я тебе тогда беру одну вещь, спорим, ты такого никогда не пробовала? Я сама когда в первый раз попробовала, обалдела просто. Только предупреждаю, пей мелкими глоточками сначала.
Она нажала несколько символов, не слушая протестов Даны. Впрочем, что-то вставить в её болтовню редко получалось.
– Я, кстати, говорила с парнями на работе. Не уверена, мне кажется, тебе стоит знать. Ни для кого не секрет, как тебе жилось на Сатурне, но и практически никто не представляет это правильно. Наиболее популярный слух – что у вас с Рахимовым ничего нет на самом деле, просто тебя надо было под каким-то предлогом забрать с Сатурна, а на Ганимеде просто так не живут, это же не космическое поселение, а рабочее. Очень правдоподобный слух на самом деле.
Дана чуть не опрокинула стакан со странным коричневым напитком. Но ответить не успела.
– А правда, Дана? Он ведь довольно добрый человек, хотя считают его жестоким и хладнокровным, но только из-за высоких требований. Вот Котласов из «Госкосмоса» сразу закладывает в стандарты запас небольшой, говорит, что нарушать всё равно будут, так что на это надо сделать скидку. А наш считает – никаких скидок, в космосе любая ошибка и погрешность критична и может убить. Понимаешь, хоть его и боятся, ну и строгий он, да, но работать в «Метролабе» одно удовольствие, чувствуешь себя человеком, даже если ты – лаборант. Никакого самодурства начальников, никаких нарушений трудового кодекса, щедро платят, куча надбавок за всё подряд, даже нерабочее время организовано, творческие вечера и всё такое. У нас тут видишь, какой город? У китайцев даже хуже, а у бразильцев вообще чуть ли не бараки по сравнению. Нам и еду только качественную заказывают, многое здесь выращивают, и досуг – концерты самодеятельности, и магазины видишь – каких только нет! Медкабинет у нас такой, что с Каллисто иногда людей присылают по хоздоговору лечиться. Это всё от Рахимова идёт. Парни рассказывали, что там с тобой делали на Сатурне, он бы точно такое не пропустил, обязательно захотел бы помочь.
– Слава, это ерунда! Подумай, зачем ему не трогать меня, если я уже у него живу?
– А он тебе нравится? Ну, настолько, чтобы… Просто если ты правда до этого… Нет, нет. Если бы он тебе не нравился, он бы сам заметил и не стал бы тебя трогать. Просто… ну, там наши считают, что Амир Василевич не из тех, кто мог бы увлечься проституткой, пусть и бывшей. Я тебя не хочу обидеть, это просто наши так говорят. Он всё время серьёзных отношений искал. Жениться хотел, даже не обязательно на ком-то конкретном, просто. Тебя же никто не знает, кто-то даже думает, что ты притворяешься, и если настаивать, непременно согласишься. Ещё и поэтому пристают. А ты же не отказываешься прямо, сначала пугаешься и молчишь. Знаешь, если они узнают, что тебя просто заставляли это делать, всё изменится. Я не стала говорить, я же обещала не рассказывать, но если ты разрешишь – расскажу. Но Амир Василевич правда может сделать многое, просто чтобы помочь. На слухи ему, кажется, наплевать вообще.
Ярослава посмотрела на часы, не прерываясь:
– Где все? Неужели никто не собирается приставать?
Может, просто не могут и слова вставить в её болтовню, а так бы давно пристали, подумала Дана, но озвучивать не стала. Она почему-то не обиделась ни на что.
– Слава, – спокойно глянула на девушку в упор, – помнишь тот комплект белья, вишнёвый с золотой отделкой? Амир оценил. Правда, долго не рассматривал…
Та густо покраснела и низко опустила голову:
– Прости. Я сама виновата. Извини. Закрыли тему.
Дана кивнула понимающе и отхлебнула глоточек из высокого бокала.
Первое мгновение сладкая жидкость обожгла словно пламенем, потом пришла волна холода.
Дыхание перехватило. Хорошо, что глоток маленький. И понятно, почему бокал такой узкий. Много подобного напитка не выпить, хотя и очень вкусно.
– Девочки, свободны? – долгожданный – и такой страшный мужской голос прервал досуг. Дана беспомощно глянула на Ярославу, та еле заметно приподняла брови и указала пальцем на неё – мол, давай сама.
Но дар речи пропал полностью.
34.
Весь страх уже ушёл. Постепенно нарастало раздражение. Подсевший к ней мужчина жаловался на жизнь долго и упорно. Несколько раз Дана умоляюще глядела на Ярославу, но та только ехидно улыбалась и качала головой.
Сколько можно слушать про адскую работу, тяжёлую жизнь, бросившую девушку и всё такое?
– Пока ты будешь ему вежливо улыбаться, – сказала Слава ей прямо в ухо, – он никуда не уйдёт. Давай, смелее. Скажи прямо.
Дана тяжело вздыхала и слушала ещё порцию нытья.
Что её подтолкнуло, сама не поняла. То ли заверения Амира, а потом Ярославы, что Ганимед полностью безопасен. То ли злость на парня, испортившего её первый в жизни поход в клуб. То ли напоминание себе о цели этого похода.
Но она раздражённо сказала:
– Слушай, хватит, а? Просто уйди.
Сердце заколотилось, достукивая аж до висков. Дыхание спёрло ещё в груди. Адреналин растёкся по жилам. Сейчас будет гроза.
Но мужчина хмуро глянул на неё.
– Уходи, мы просто посидеть пришли. Одни, – куча усилий только на то, чтобы голос не дрожал.
Тот что-то буркнул и…
Встал.
Ушёл и затерялся в толпе.
– Ну вот, молодец! – радостно похвалила Слава. – Не так уж страшно?
– Неужели сюда ходят знакомиться? – удивилась Дана. Внутренняя дрожь всё ещё не унялась.
– Здесь бывают и нормальные, – пожала плечами. – Я сама, было дело…
– И что? – заинтересовалась Дана.
– Ничего. Знаешь, отношений на одну-две ночи не хочется. Не то, чтобы мораль, просто – не хочется. А когда завязывается что-нибудь серьёзное… Гляди, какие здесь мужчины. Умные, смелые, надёжные, а какая у них фигура! И то, что диета у всех – нет противных запахов и прыщей. Ну и заработки отличные. Все надёжные, не раздолбаи. Теряешь голову постоянно. Но потом видишь какого-нибудь начальника или старшего инженера – и понимаешь. Все эти красавцы тоже станут такими. Жуткими горами мяса. Тут можно сколько угодно считать, что внешность – не главное, просто страшно, и всё.
– Я понимаю, – Дана кивнула. – Я тоже первое время Амира боялась ужасно. И если бы мне дали выбор – как тебе – близко бы к нему не подошла. Но выбора не дали, и… Он ни разу ни сделал мне больно. Очень внимательный, осторожный, нежный. Слава, это же просто внешность. Ничего больше. Да и, если подумать, стальные мышцы гораздо приятнее, чем жировые складки. Во всех отношениях.
Та слегка покраснела и что-то собралась ответить, но их прервал ещё один подопытный.
Он не стал ничего спрашивать, подсел и сказал:
– Привет!
35.
Второй оказался самоуверенным хвастуном, и Дана начала сомневаться, что здесь реально можно познакомиться. Впрочем, может, дело в ней? Кто на самом деле хочет, тот находит себе нормальных мужчин?
Он выбрал в любом случае неверный тон. Хвастаться ночными гонками на мотоциклах во времена учёбы на Земле? Может, и были девушки, которых бы это привлекло, но Дану откровенно пугало. Как и то, как он списывал в университете, получал зачёты на халяву… Этого девушка не понимала вообще. Она даже школу не закончила.
Второй раз набраться храбрости получилось быстрее. Дана сказала резко:
– Извините, но не могли бы вы уйти? Нас подобное не интересует.
И снова ничего. Пожал плечами и растворился в толпе.
Подняла глаза на Ярославу:
– Так просто?
– Сюда многие ходят знакомиться. И если ты не хочешь, не настаивают. Так что да, очень просто. Нет, так нет.
– Вы даже друг другу говорите «Нет», девушки? – между ними вклинился – уже третий. – Всех отшиваете, вижу. Неужели никто не нравится?
Он обнял за талию обеих девушек, и Дана почти отшатнулась – но впереди была стойка.
– Отпустите! – она старалась говорить не слишком испуганно, но это прикосновение ввергало её в панику. – Мы здесь не собираемся знакомиться. Пожалуйста, оставьте нас в покое.
Рука на талии сжалась крепче:
– Это просто приятный бонус, девочки. Просто поболтаем.
Спортивное телосложение. Недавно на Юпитере. Без формы, интересно, он-то с «Метролаба»?
– Руки убери, – мрачно сказала Ярослава.
– Готова к общению на таких суровых условиях?
Руки никуда не делись.
– Для начала, – всё так же мрачно. – Не лапай девушку своего начальника. Ни она, ни я общаться не желаем.
– У Гарина нет девушки, – но Дану отпустил.
– А у Рахимова есть, дебил, – чуть успокоилась Ярослава, несмотря на то, что сама не избавилась от столь пристального внимания. – Значит, ты с отдела информатизации.
– О-о! Да ладно! А ты чья девушка, Сафарова?
Этот тип Дане вообще не нравился. Издевательские нотки в голосе казались отвратительными. И то, что он отпустил её, не снимало беспокойства за Ярославу.
– Кто это – Сафаров? – спросила она робко.
– Замдиректора, – пояснила Ярослава. – И нет. Я могу тебе сломать палец сама.
– Ильгиз? – уточнила Дана. Она знала в «Метролабе» одного замдиректора.
Слава хмыкнула:
– Можно было догадаться, что ты знаешь Ильгиза Рифовича, если встречаешься с Рахимовым.
Она словно стала меньше обращать внимание на парня, но тот и сам отпустил её и отступил назад:
– Так вы серьёзно? Э… прошу прощения, ошибочка вышла. Я думал, вы шутите. Девочки, без обид, я не хотел ничего такого.
Ярослава вздохнула:
– Знаешь, по-моему, на сегодня хватит. Пойдём домой?
Дана с облегчением кивнула.
36.
Амир недвижимой статуей ждал у дверей квартиры.
Ярослава вздрогнула, заметив его, и замедлила шаг.
– Похоже, нас ждёт.
Дана похолодела. Она понимала, что последствия будут далеко не мягкими, но теперь, когда расплата за преступное веселье оказалась близка, стало очень страшно.
Нет, не жалела нисколько. Никогда в жизни она не была в подобных местах, и за сегодняшний вечер готова была вытерпеть почти всё что угодно. Настроение ничуть не испортил даже последний слишком наглый парень. Она не так сильно испугалась, как раньше.
– Раз стоит здесь, значит, нас.
– Кажется, он не сердится сильно? – осторожно спросила Слава. Амир смотрел на них сквозь полуприкрытые веки, уголки губ приподнялись чуть вверх – не улыбка, но намёк на неё.
Только Дану не обманет это ложное спокойствие.
– Он в ярости. Таким злым я его видела в последний раз… Когда нас пираты похищали. Казался таким же спокойным. Ты лучше иди, я сама поговорю.
– Ну уж нет! Я обещала тебя отвести домой, и одну на растерзание хищнику не оставлю. Ой, прости, вырвалось.
Слава вздохнула, схватила Дану за руку и рванула вперёд.
Амир ровно и спокойно окинул взглядом обеих.
– Что ты творишь? – размеренно спросил он, в упор глядя на Ярославу. Та опустила взгляд, потом снова вскинула голову:
– Можете сколько угодно сердится, но так надо было! Ничего страшного не случилось, напротив, всё получилось! Я сама всё придумала, не ругайте Дану.
– Ну нет! – возмутилась та. – Это всё-таки моё решение. Слава про меня всего не знает.
– Как и ты – не знаешь всего.
Амир всё ещё спокоен.
Слишком спокоен.
– Ярослава, что это ты разыграла? Сумасшедшая вылазка, потом этот спектакль?
– Почему спектакль? – удивилась Дана.
37.
Днём ранее.
– Славка, только Рахимов ни в коем случае не должен знать! – нахмурился молодой парень в форме, ещё без особых изменений тела.
Двое мужчин и Слава сидели за пультами, системами вычислений и объёмными мониторами. Графики, таблицы и модели сменяли друг друга.
– Разумеется! – отозвалась девушка. – Как бы там ни было, вас не вмешиваем. Просто поможете в клубе, и всё.
– Глупо как-то, – пожал плечами второй, вообще нормального вида. – Там разве мужиков мало?
– Если они будут такие же, как в кафе попадались, могут испугать Дану, – строго сказала девушка. – Надо сделать всё деликатней.
– Э… – замялся первый. – А с чего ты взяла? Ты в курсе, что она, говорят, проституткой была на Сатурне?
Ярослава оторвалась от мониторов, на которых шли вычисления, и в упор посмотрела на него:
– А ты все сплетни собирал? Или так, наслушался? Хоть кто-то внимательный своё мнение сообщал?
– Да какие могут быть тут разночтения, Слав? Никто, даже Рахимов сам этого не отрицает.
– А он должен ходить по отделам и разъяснять, что ли? Артём, проституция предполагает добровольность.
Тот нахмурился и хотел что-то сказать, но Слава махнула рукой:
– Всё, сплетен хватит. Просто, если согласны помочь, не давите на неё и ни в коем случае не прикасайтесь.
– К девушке Рахимова? Охотно. А как, ты предполагаешь, можно приставать, но не давить?
– Надо, чтобы она просто вас прогнала. Отшила. Сама. Вывести из себя, я не думаю, что она решится просто так.
– А что может выбесить девушку, но деликатно? – спросил второй.
– Я могу поныть! – оживился Артём. – Я когда домой приезжаю, мама на пару с тётей начинают разведработу. Какие там девушки, кто мной интересуется, кем я, когда свадьба… Я начинаю ныть и долго они не выдерживают. Иначе весь обед будет игра на нервах.
– Не знаю, сработает ли… – засомневалась Слава.
– Ты не знаешь, как я наловчился ныть! – победно воскликнул Артём.
– Ладно, Вить, ты?
– Понятия не имею. Предлагай.
– Некоторых бесит, когда хвастаются, – предложил Артём.
– Да ну! – отмахнулся Витя. – Если она с Рахимовым, над всеми хвастунами ей только поржать.
– Не, Дана не будет ни над кем ржать, точно. Я вообще не видела, чтобы она смеялась пока, – грустно добавила Слава. – Пойдёт, я думаю. Давайте договоримся об условных знаках.
38.
– Откуда вы вообще узнали?
– Девочка, собираешься на моей территории от меня что-то скрыть? Не забываешь, что везде стоят камеры? Третий, как я понимаю ситуацию, был не подставной.
– Амир Василевич! – Ярослава даже забыла бояться и в отчаянии посмотрела на Дану. – Вы же всё испортили! Всё напрасно теперь!
Постановка. Те, которые уходили с первого слова, подставные. Настоящие просто так не отстают. И Дане бесполезно что-то делать. Только одно: не отходить от Амира. А когда он работает – сидеть дома. Одной.
На Сатурне он работал при ней. Может, попроситься и здесь? Она будет вести себя тихо.
Впрочем, неизвестно, что будет дальше.
– На кой вас вообще туда понесло? – зло спросил он. – Зачем ты куда-то потащила Дану?
Слава виновато уставилась в пол.
– Амир Василевич. Такого больше не будет. Мы будем всё спрашивать у вас.
– Ты больше к ней вообще не подойдёшь.
– Что?! – воскликнула девушка. – Но почему? Я же обещала, что мы больше не будем! Всегда только с вашего ведома! Пожалуйста!
– Я тебя попросил помочь один раз. За вознаграждение. Не устраивать спектаклей. Всё, хватит.
– Ты в таких тоже никогда не была? – удивилась Слава. – Где же ты жила раньше, до Сатурна?
– В закрытом помещении, – сочла нужным объяснить Дана, и приготовилась отбиваться от вопросов.
Но та просто сжала её ладонь чуть сильнее:
– Пошли. Сядем к стойке и будешь разглядывать.
Она усадила Дану на высокий стул и вывела голографическое меню перед ней.
– Мне не надо ничего, – покачала та головой.
– Брось, спиртного ничего нет. Оно вообще запрещено к ввозу на Ганимед. Напитки совершенно невероятные, странные на вкус, неожиданные, но безвредные.
– Ты же отдала Амиру остаток денег?
– Конечно, а что, в этом дело? Ой, я тебе закажу что-нибудь.
– Да не надо…
– Ну хочешь, потом отдашь. Давай, всё. Предпочитаешь просто вкусные напитки или интересные? Я тебе тогда беру одну вещь, спорим, ты такого никогда не пробовала? Я сама когда в первый раз попробовала, обалдела просто. Только предупреждаю, пей мелкими глоточками сначала.
Она нажала несколько символов, не слушая протестов Даны. Впрочем, что-то вставить в её болтовню редко получалось.
– Я, кстати, говорила с парнями на работе. Не уверена, мне кажется, тебе стоит знать. Ни для кого не секрет, как тебе жилось на Сатурне, но и практически никто не представляет это правильно. Наиболее популярный слух – что у вас с Рахимовым ничего нет на самом деле, просто тебя надо было под каким-то предлогом забрать с Сатурна, а на Ганимеде просто так не живут, это же не космическое поселение, а рабочее. Очень правдоподобный слух на самом деле.
Дана чуть не опрокинула стакан со странным коричневым напитком. Но ответить не успела.
– А правда, Дана? Он ведь довольно добрый человек, хотя считают его жестоким и хладнокровным, но только из-за высоких требований. Вот Котласов из «Госкосмоса» сразу закладывает в стандарты запас небольшой, говорит, что нарушать всё равно будут, так что на это надо сделать скидку. А наш считает – никаких скидок, в космосе любая ошибка и погрешность критична и может убить. Понимаешь, хоть его и боятся, ну и строгий он, да, но работать в «Метролабе» одно удовольствие, чувствуешь себя человеком, даже если ты – лаборант. Никакого самодурства начальников, никаких нарушений трудового кодекса, щедро платят, куча надбавок за всё подряд, даже нерабочее время организовано, творческие вечера и всё такое. У нас тут видишь, какой город? У китайцев даже хуже, а у бразильцев вообще чуть ли не бараки по сравнению. Нам и еду только качественную заказывают, многое здесь выращивают, и досуг – концерты самодеятельности, и магазины видишь – каких только нет! Медкабинет у нас такой, что с Каллисто иногда людей присылают по хоздоговору лечиться. Это всё от Рахимова идёт. Парни рассказывали, что там с тобой делали на Сатурне, он бы точно такое не пропустил, обязательно захотел бы помочь.
– Слава, это ерунда! Подумай, зачем ему не трогать меня, если я уже у него живу?
– А он тебе нравится? Ну, настолько, чтобы… Просто если ты правда до этого… Нет, нет. Если бы он тебе не нравился, он бы сам заметил и не стал бы тебя трогать. Просто… ну, там наши считают, что Амир Василевич не из тех, кто мог бы увлечься проституткой, пусть и бывшей. Я тебя не хочу обидеть, это просто наши так говорят. Он всё время серьёзных отношений искал. Жениться хотел, даже не обязательно на ком-то конкретном, просто. Тебя же никто не знает, кто-то даже думает, что ты притворяешься, и если настаивать, непременно согласишься. Ещё и поэтому пристают. А ты же не отказываешься прямо, сначала пугаешься и молчишь. Знаешь, если они узнают, что тебя просто заставляли это делать, всё изменится. Я не стала говорить, я же обещала не рассказывать, но если ты разрешишь – расскажу. Но Амир Василевич правда может сделать многое, просто чтобы помочь. На слухи ему, кажется, наплевать вообще.
Ярослава посмотрела на часы, не прерываясь:
– Где все? Неужели никто не собирается приставать?
Может, просто не могут и слова вставить в её болтовню, а так бы давно пристали, подумала Дана, но озвучивать не стала. Она почему-то не обиделась ни на что.
– Слава, – спокойно глянула на девушку в упор, – помнишь тот комплект белья, вишнёвый с золотой отделкой? Амир оценил. Правда, долго не рассматривал…
Та густо покраснела и низко опустила голову:
– Прости. Я сама виновата. Извини. Закрыли тему.
Дана кивнула понимающе и отхлебнула глоточек из высокого бокала.
Первое мгновение сладкая жидкость обожгла словно пламенем, потом пришла волна холода.
Дыхание перехватило. Хорошо, что глоток маленький. И понятно, почему бокал такой узкий. Много подобного напитка не выпить, хотя и очень вкусно.
– Девочки, свободны? – долгожданный – и такой страшный мужской голос прервал досуг. Дана беспомощно глянула на Ярославу, та еле заметно приподняла брови и указала пальцем на неё – мол, давай сама.
Но дар речи пропал полностью.
34.
Весь страх уже ушёл. Постепенно нарастало раздражение. Подсевший к ней мужчина жаловался на жизнь долго и упорно. Несколько раз Дана умоляюще глядела на Ярославу, но та только ехидно улыбалась и качала головой.
Сколько можно слушать про адскую работу, тяжёлую жизнь, бросившую девушку и всё такое?
– Пока ты будешь ему вежливо улыбаться, – сказала Слава ей прямо в ухо, – он никуда не уйдёт. Давай, смелее. Скажи прямо.
Дана тяжело вздыхала и слушала ещё порцию нытья.
Что её подтолкнуло, сама не поняла. То ли заверения Амира, а потом Ярославы, что Ганимед полностью безопасен. То ли злость на парня, испортившего её первый в жизни поход в клуб. То ли напоминание себе о цели этого похода.
Но она раздражённо сказала:
– Слушай, хватит, а? Просто уйди.
Сердце заколотилось, достукивая аж до висков. Дыхание спёрло ещё в груди. Адреналин растёкся по жилам. Сейчас будет гроза.
Но мужчина хмуро глянул на неё.
– Уходи, мы просто посидеть пришли. Одни, – куча усилий только на то, чтобы голос не дрожал.
Тот что-то буркнул и…
Встал.
Ушёл и затерялся в толпе.
– Ну вот, молодец! – радостно похвалила Слава. – Не так уж страшно?
– Неужели сюда ходят знакомиться? – удивилась Дана. Внутренняя дрожь всё ещё не унялась.
– Здесь бывают и нормальные, – пожала плечами. – Я сама, было дело…
– И что? – заинтересовалась Дана.
– Ничего. Знаешь, отношений на одну-две ночи не хочется. Не то, чтобы мораль, просто – не хочется. А когда завязывается что-нибудь серьёзное… Гляди, какие здесь мужчины. Умные, смелые, надёжные, а какая у них фигура! И то, что диета у всех – нет противных запахов и прыщей. Ну и заработки отличные. Все надёжные, не раздолбаи. Теряешь голову постоянно. Но потом видишь какого-нибудь начальника или старшего инженера – и понимаешь. Все эти красавцы тоже станут такими. Жуткими горами мяса. Тут можно сколько угодно считать, что внешность – не главное, просто страшно, и всё.
– Я понимаю, – Дана кивнула. – Я тоже первое время Амира боялась ужасно. И если бы мне дали выбор – как тебе – близко бы к нему не подошла. Но выбора не дали, и… Он ни разу ни сделал мне больно. Очень внимательный, осторожный, нежный. Слава, это же просто внешность. Ничего больше. Да и, если подумать, стальные мышцы гораздо приятнее, чем жировые складки. Во всех отношениях.
Та слегка покраснела и что-то собралась ответить, но их прервал ещё один подопытный.
Он не стал ничего спрашивать, подсел и сказал:
– Привет!
35.
Второй оказался самоуверенным хвастуном, и Дана начала сомневаться, что здесь реально можно познакомиться. Впрочем, может, дело в ней? Кто на самом деле хочет, тот находит себе нормальных мужчин?
Он выбрал в любом случае неверный тон. Хвастаться ночными гонками на мотоциклах во времена учёбы на Земле? Может, и были девушки, которых бы это привлекло, но Дану откровенно пугало. Как и то, как он списывал в университете, получал зачёты на халяву… Этого девушка не понимала вообще. Она даже школу не закончила.
Второй раз набраться храбрости получилось быстрее. Дана сказала резко:
– Извините, но не могли бы вы уйти? Нас подобное не интересует.
И снова ничего. Пожал плечами и растворился в толпе.
Подняла глаза на Ярославу:
– Так просто?
– Сюда многие ходят знакомиться. И если ты не хочешь, не настаивают. Так что да, очень просто. Нет, так нет.
– Вы даже друг другу говорите «Нет», девушки? – между ними вклинился – уже третий. – Всех отшиваете, вижу. Неужели никто не нравится?
Он обнял за талию обеих девушек, и Дана почти отшатнулась – но впереди была стойка.
– Отпустите! – она старалась говорить не слишком испуганно, но это прикосновение ввергало её в панику. – Мы здесь не собираемся знакомиться. Пожалуйста, оставьте нас в покое.
Рука на талии сжалась крепче:
– Это просто приятный бонус, девочки. Просто поболтаем.
Спортивное телосложение. Недавно на Юпитере. Без формы, интересно, он-то с «Метролаба»?
– Руки убери, – мрачно сказала Ярослава.
– Готова к общению на таких суровых условиях?
Руки никуда не делись.
– Для начала, – всё так же мрачно. – Не лапай девушку своего начальника. Ни она, ни я общаться не желаем.
– У Гарина нет девушки, – но Дану отпустил.
– А у Рахимова есть, дебил, – чуть успокоилась Ярослава, несмотря на то, что сама не избавилась от столь пристального внимания. – Значит, ты с отдела информатизации.
– О-о! Да ладно! А ты чья девушка, Сафарова?
Этот тип Дане вообще не нравился. Издевательские нотки в голосе казались отвратительными. И то, что он отпустил её, не снимало беспокойства за Ярославу.
– Кто это – Сафаров? – спросила она робко.
– Замдиректора, – пояснила Ярослава. – И нет. Я могу тебе сломать палец сама.
– Ильгиз? – уточнила Дана. Она знала в «Метролабе» одного замдиректора.
Слава хмыкнула:
– Можно было догадаться, что ты знаешь Ильгиза Рифовича, если встречаешься с Рахимовым.
Она словно стала меньше обращать внимание на парня, но тот и сам отпустил её и отступил назад:
– Так вы серьёзно? Э… прошу прощения, ошибочка вышла. Я думал, вы шутите. Девочки, без обид, я не хотел ничего такого.
Ярослава вздохнула:
– Знаешь, по-моему, на сегодня хватит. Пойдём домой?
Дана с облегчением кивнула.
36.
Амир недвижимой статуей ждал у дверей квартиры.
Ярослава вздрогнула, заметив его, и замедлила шаг.
– Похоже, нас ждёт.
Дана похолодела. Она понимала, что последствия будут далеко не мягкими, но теперь, когда расплата за преступное веселье оказалась близка, стало очень страшно.
Нет, не жалела нисколько. Никогда в жизни она не была в подобных местах, и за сегодняшний вечер готова была вытерпеть почти всё что угодно. Настроение ничуть не испортил даже последний слишком наглый парень. Она не так сильно испугалась, как раньше.
– Раз стоит здесь, значит, нас.
– Кажется, он не сердится сильно? – осторожно спросила Слава. Амир смотрел на них сквозь полуприкрытые веки, уголки губ приподнялись чуть вверх – не улыбка, но намёк на неё.
Только Дану не обманет это ложное спокойствие.
– Он в ярости. Таким злым я его видела в последний раз… Когда нас пираты похищали. Казался таким же спокойным. Ты лучше иди, я сама поговорю.
– Ну уж нет! Я обещала тебя отвести домой, и одну на растерзание хищнику не оставлю. Ой, прости, вырвалось.
Слава вздохнула, схватила Дану за руку и рванула вперёд.
Амир ровно и спокойно окинул взглядом обеих.
– Что ты творишь? – размеренно спросил он, в упор глядя на Ярославу. Та опустила взгляд, потом снова вскинула голову:
– Можете сколько угодно сердится, но так надо было! Ничего страшного не случилось, напротив, всё получилось! Я сама всё придумала, не ругайте Дану.
– Ну нет! – возмутилась та. – Это всё-таки моё решение. Слава про меня всего не знает.
– Как и ты – не знаешь всего.
Амир всё ещё спокоен.
Слишком спокоен.
– Ярослава, что это ты разыграла? Сумасшедшая вылазка, потом этот спектакль?
– Почему спектакль? – удивилась Дана.
ГЛАВА 10
37.
Днём ранее.
– Славка, только Рахимов ни в коем случае не должен знать! – нахмурился молодой парень в форме, ещё без особых изменений тела.
Двое мужчин и Слава сидели за пультами, системами вычислений и объёмными мониторами. Графики, таблицы и модели сменяли друг друга.
– Разумеется! – отозвалась девушка. – Как бы там ни было, вас не вмешиваем. Просто поможете в клубе, и всё.
– Глупо как-то, – пожал плечами второй, вообще нормального вида. – Там разве мужиков мало?
– Если они будут такие же, как в кафе попадались, могут испугать Дану, – строго сказала девушка. – Надо сделать всё деликатней.
– Э… – замялся первый. – А с чего ты взяла? Ты в курсе, что она, говорят, проституткой была на Сатурне?
Ярослава оторвалась от мониторов, на которых шли вычисления, и в упор посмотрела на него:
– А ты все сплетни собирал? Или так, наслушался? Хоть кто-то внимательный своё мнение сообщал?
– Да какие могут быть тут разночтения, Слав? Никто, даже Рахимов сам этого не отрицает.
– А он должен ходить по отделам и разъяснять, что ли? Артём, проституция предполагает добровольность.
Тот нахмурился и хотел что-то сказать, но Слава махнула рукой:
– Всё, сплетен хватит. Просто, если согласны помочь, не давите на неё и ни в коем случае не прикасайтесь.
– К девушке Рахимова? Охотно. А как, ты предполагаешь, можно приставать, но не давить?
– Надо, чтобы она просто вас прогнала. Отшила. Сама. Вывести из себя, я не думаю, что она решится просто так.
– А что может выбесить девушку, но деликатно? – спросил второй.
– Я могу поныть! – оживился Артём. – Я когда домой приезжаю, мама на пару с тётей начинают разведработу. Какие там девушки, кто мной интересуется, кем я, когда свадьба… Я начинаю ныть и долго они не выдерживают. Иначе весь обед будет игра на нервах.
– Не знаю, сработает ли… – засомневалась Слава.
– Ты не знаешь, как я наловчился ныть! – победно воскликнул Артём.
– Ладно, Вить, ты?
– Понятия не имею. Предлагай.
– Некоторых бесит, когда хвастаются, – предложил Артём.
– Да ну! – отмахнулся Витя. – Если она с Рахимовым, над всеми хвастунами ей только поржать.
– Не, Дана не будет ни над кем ржать, точно. Я вообще не видела, чтобы она смеялась пока, – грустно добавила Слава. – Пойдёт, я думаю. Давайте договоримся об условных знаках.
38.
– Откуда вы вообще узнали?
– Девочка, собираешься на моей территории от меня что-то скрыть? Не забываешь, что везде стоят камеры? Третий, как я понимаю ситуацию, был не подставной.
– Амир Василевич! – Ярослава даже забыла бояться и в отчаянии посмотрела на Дану. – Вы же всё испортили! Всё напрасно теперь!
Постановка. Те, которые уходили с первого слова, подставные. Настоящие просто так не отстают. И Дане бесполезно что-то делать. Только одно: не отходить от Амира. А когда он работает – сидеть дома. Одной.
На Сатурне он работал при ней. Может, попроситься и здесь? Она будет вести себя тихо.
Впрочем, неизвестно, что будет дальше.
– На кой вас вообще туда понесло? – зло спросил он. – Зачем ты куда-то потащила Дану?
Слава виновато уставилась в пол.
– Амир Василевич. Такого больше не будет. Мы будем всё спрашивать у вас.
– Ты больше к ней вообще не подойдёшь.
– Что?! – воскликнула девушка. – Но почему? Я же обещала, что мы больше не будем! Всегда только с вашего ведома! Пожалуйста!
– Я тебя попросил помочь один раз. За вознаграждение. Не устраивать спектаклей. Всё, хватит.
