Получать лучшее лечение, есть клубнику и ананасы, танцевать в собственном зале с зеркальными стенами и объёмной акустикой…
Вот только маленькие радости жизни кажутся гораздо ценнее навязанной роскоши. И гораздо желанней.
Но может ли она сейчас думать только о себе?
– Амир… – почти прошептала она. – Если я это сделаю, ты поможешь найти моих девочек и освободить их?
Он не шевельнулся, но мышцы закаменели, дыхание сделалось тяжёлым.
– Вроде бы мы уже это делаем. И не только ради тебя. Каждый нормальный человек сделает всё, чтобы помочь. Ты что же, думаешь, что я просто делаю подарок любовнице?
Дана молчала. Если она скажет «да» – что будет? Новая буря? Или он всё-таки укажет на дверь? Да и зачем говорить «да»?
Она всё равно не понимает его.
– Данечка, тебе надо подписать документы, чтобы Наташины девочки могли тебе помочь с этим.
– Я… не хочу, – прочти шёпотом ответила Дана, уткнув взгляд в коленки.
Амир аж вздрогнул:
– Ты что, хочешь остаться замужем за человеком, который над тобой издевался?
– Ты не понимаешь… – несчастно проговорила Дана. – Дело не в муже, а в самом факте. Я замужем. Не шалава и не бродяжка, которая живёт милостью других. Замужняя женщина – это совсем другой статус.
– Я тебе не предлагаю менять статус, – раздражённо ответил Амир. – Я предлагаю тебе сменить мужа. Я, по-твоему, хуже этого негодяя?
– Миша – его же всё равно что нет. Я предоставлена самой себе, не нужна ему. Могу жить, как хочу. А с тобой… с тобой я могу жить, только как ты хочешь. Амир, – она подняла на него глаза, – я тебе очень благодарна. И сделаю всё, что ты хочешь. Всё, что тебе нравится. Я буду жить с тобой столько, сколько ты скажешь, пока не надоем. Но я не выйду за тебя замуж.
– Выйдешь, – он разозлился. Очень. Лицо закаменело, глаза словно излучали ярость. – Так или иначе, ты освободишься от своего брака и выйдешь за меня.
Дана сжалась и снова смотрела в коленки.
– Ты можешь просто сказать, что не будешь помогать нам, если я не соглашусь. И я подпишу что угодно. Но просто так – нет, Амир, нет.
– Я совершенно точно не буду шантажировать тебя этим. Не равняй меня с теми негодяями, которые над тобой издевались. Ты подпишешь этот документ сама. Рано или поздно.
Страх стучал в ушах, дрожь уже не унималась, комок в горле, казалось, отрастил шипы. Но Дана, не поднимая взгляда, упорно прошептала:
– Нет.
Амир резко встал, выключил экран и вышел.
44.
Дана тихонько сидела в комнате и расшивала костюм новыми стразами. Очень долгий процесс, но результат уже сейчас поражает. Ещё бы новую абайю взамен потерянной сшить! Но ткани нет, а просить Амира она теперь точно не будет.
Он прошёл в ванную, через несколько минут обратно. Дана малодушно выждала время, чтобы не столкнуться в коридоре и тоже сходила сполоснуться перед сном. Такой душ, как у Амира в квартире, она видела впервые, и с удовольствием пробовала разные режимы, каждый раз меняла настройки.
Это развлечение даже поднимало настроение, и в этот раз придало решимости. Если она будет до утра прятаться, Амир невесть что подумает. И неизвестно, не решит ли избавиться от Даны, если толку от неё никакого не будет.
Накинула халатик – на этот раз не красилась, не подобрала бельё. Если снова прогонит её, то хоть не так обидно будет.
Амир лежал в одних трусах на полу спальни, и Дана замерла на пороге, не понимая, что происходит.
Он заметил её и тепло улыбнулся. Как будто не было ссоры.
Может, его успокаивает лежание на полу?
– Спина болит, – объяснил Амир, угадав причину растерянности. – Сначала эта проверка, потом отчёты, дела, давно не работал нормально на Юпитере. И на лечебную физкультуру не было времени забежать. На днях покажусь врачу. А сейчас просто полежу на твёрдом. Буду признателен, если не дашь мне здесь заснуть.
– Есть другое предложение, – робко улыбнулась Дана. В груди всколыхнулась радость от того, что она может пригодиться, быть нужной. – Я могу с этим помочь.
Он заинтересованно приподнял бровь.
– Совсем раздевайся и залезай на кровать, – сказала девушка нерешительно. – Ложись на живот.
Тоже забралась на кровать, ожидая, пока Амир ляжет. Халатик задрался почти до основания, и она попыталась одёрнуть подол.
Тяжёлая ладонь припечатала её руку. Он склонился к ней и вкрадчиво спросил:
– Ты ведь понимаешь, что мы этим не ограничимся?
Дана придвинулась ещё ближе, положила руку ему на плечо и прошептала:
– Это ты всё время пытаешься нас ограничить. Ложись, – толкнула его.
Легко, одними пальчиками начала разминать мышцы, буквально закрученные в стальные жгуты, чувствуя, как неохотно расслабляются они, подрагивая от её прикосновений.
– Ты можешь не жалеть, делай сильнее!
– Амир, не учи учёного! – Она настолько сосредоточилась, что слова вырвались сами, – думаешь, лучше меня разбираешься?
И уже позже сообразила – а не обидится он на грубость?
– Тебя тоже этому учили? – мрачно спросил он в подушку.
– В общем, да. Правда, клиенты обычно не заказывают массаж. Для этого есть легальные заведения, где полное обслуживание в рамках закона и, с натяжкой, морали. К нам за другим ходили. Но друг другу часто приходилось разминать мышцы и суставы после долгого связывания и подобных вещей.
Спина его разом напряглась, так, что ухватиться стало не за что. Дана сердито шлёпнула ладошкой:
– Ну вот, всё заново начинать. Расслабься, я буду молчать.
Потихоньку ласковые, но точные движения заставляли мышцы таять, словно масло. Дана аккуратно прошлась вдоль позвоночника, раз, другой. Нет, всё в порядке. Просто спазмы мускулатуры и перенапряжение.
С этим вполне можно справиться.
Осторожными прикосновениями и поглаживаниями разогрела ему спину, а потом… пришлось сильно потрудиться. Жгуты мышц казались протезами, настолько были твёрдыми по сравнению со стройными спинами девочек в борделе. Дана быстро перестала бояться сделать ему больно, то, что она может сделать, Амир еле почувствует.
Ну и ладно. Она-то знала, что необязательно крутить и щипать до боли, чтобы расслабить мышцы.
Он не двигался и не разговаривал, дышал ровно. Когда руки уже болели, а пальцы не гнулись, Дана осторожно наклонилась и тихо позвала его.
Нет ответа.
Усмехнулась. Прошептала, скорее себе:
– Чем ты там собирался ограничиваться?
Осторожно слезла с кровати. Амир спит очень крепко. Если не будить, можно вполне притащить одеяло и забраться к нему под бок.
45.
Утром Амир проснулся свежим и отдохнувшим. Ничего не болело и не затекло. Дана сжалась у него под мышкой, но уже не спала – глаза открыла, как только он пошевелился.
Закутал её в одеяло, сам встал. Отвернулся, одеваясь. Целый день ещё работать, голова должна быть ясной.
Вместо утренней зарядки можно по-быстрому…
Стоп. Что значит «вместо»? Мало вчерашних болей?
И что значит «по-быстрому»? С Даной так нельзя. Ей нужно терпение и внимание.
Прошлые размолвки он не упоминал. И так девочка ходит грустная. При этом старается ему угодить, что вызывало уколы совести.
На Сатурне она огрызалась, и ещё как! Спорила с ним, флиртовала, хитрила.
А сейчас либо спокойная, либо печальная.
Это стимуляторы. Всё от того, что Дана прекратила их принимать. От этого вялость, грусть, нежелание что-либо делать.
Жить, как она хочет.
Это – то, что ей надо? Неужели вся эта забота, внимание – ей не нужны? Неужели всё, что ей надо – решать самой? И когда он защищает её, помогает, балует, это ничего не значит?
Нет. Она просто не понимает. Маленькая наивная девочка, которая не знает, что такое настоящая жизнь. Потому что всю свою провела в клетке. Привыкла к постоянной тревоге, к тому, что для неё нет безопасного места и времени. И считает, что лучше будет остаться одной, потому что никто её не будет обижать, если никого не будет.
Нет. Она должна понять. Амир просто хочет помочь – научить жить. И ей некуда спешить, незачем бросать в свободный полёт, позволяя делать ошибки и подвергаться новым опасностям. Со временем девочка поймёт. Научится.
И тогда получит свою свободу.
Только от таких рассуждений зародилась тянущая тревога где-то в глубине. Какую свободу она хочет?
И сможет ли он такую принять?
Когда он вернулся в спальню, Дана уже оделась и сидела на убранной кровати. Ей и в самом деле идут новые шмотки. Кажется серьёзней и старше.
И соблазнительней.
Даже в длинном коричневом пиджаке. А может – особенно в нём. Так она меньше похожа на девочку-подростка, выглядит взрослой женщиной. Что резко добавляет ей привлекательности, хотя до этого казалось, что больше уже некуда. Наверное, это привлекательность иного рода. Не маленькая девочка, которую хочется окружить заботой, а взрослая женщина, которую… просто хочется.
Амир быстро натянул форму:
– Пойдём на завтрак?
Кивнула и встала.
Обнял её за плечи и повёл к выходу.
– Данечка, спасибо. Я сегодня чувствую себя прекрасно. Если придётся зарабатывать себе на хлеб, можешь иметь в виду эту профессию.
– Какую? – не понимающе переспросила.
– Массажисткой можешь быть.
– В смысле такая профессия есть?
– Есть, – Амир захлопнул дверь и поздоровался с Сергеем, который, видимо, собирался зайти за Наташей. Дана тоже радостно поприветствовала его, что вызвало укол ревности, совершенно идиотский.
– В смысле, без других услуг? Интимных? Просто массаж делают? – удивилась Дана.
Приходилось каждый раз напоминать себе, что она полжизни провела взаперти.
– Просто массаж.
– Да не, – отмахнулась. – Это просто так пишут, чтобы под статью не попасть. Просто массаж и машина может делать.
– Даная. Есть просто массажисты. Они умеют обращаться с машинами, но руками лучше. Я даже думал выписать с Земли массажиста, теперь буду думать снова.
Её лицо вдруг вспыхнуло неудержимой надеждой:
– То есть, ты считаешь, что я могла бы… А что для этого надо? Ведь не высшее образование, нет?
Вообще-то нет. Надо закончить школу, которую Дана так и так должна закончить. И какой-нибудь колледж медицинский. Или хотя бы курсы, но государственные. И можно было бы протащить её.
Но сама мысль об этом приводила Амира в бешенство.
– Не думай даже!
– Но почему? – надежда сменилась растерянностью.
– Потому, я тебе не позволю даже прикасаться к посторонним мужикам, – сердито объяснил он.
Снова потухший взгляд.
Амир постарался успокоиться.
– Малышка, – сказал он мягко. – Закончи сначала школьный курс, получи аттестат. Поверь, ты сможешь освоить много профессий. Ты повторяла математику?
Кивнула потерянно.
Ну что теперь? Куда она так торопится? Пока не сообразила, что никуда Амир её не отпустит, пока не получит на неё законные права?
46.
Сегодня не придётся таскать ящики с кабелями, что уже неплохо. В юпитерианской лаборатории тихо и спокойно. Новый газоанализатор надо протестировать и настроить. Это делать Амир собирался с Семёнычем – заведующим лабораторией. Старик девяносто двух лет, он застал ещё предшественника Рахимова, при котором «Метролаб» был даже не ГУП, а просто лабораторией изучения и стандартизации электроники. Несмотря на возраст, он мыслил ясно, без каких-либо признаков старости. И в этом была заслуга исключительно современной медицины Ганимеда. Старик шутил, что работает испытателем не только газовых смесей, но и медкабинета.
Точный, пунктуальный и аккуратный. И когда вместо Семёныча за пульт оператора уселся Ильгиз, это показалось малость неожиданным.
– Разговор есть, – как обычно невозмутимо ответил он на незаданный вопрос.
Принялся задавать координаты манипуляторов, пока Амир настраивал дозировку и периодичность подачи газа. Это не требовало постоянного внимания и полной сосредоточенности. Эксперименты зачастую бывали самой простой частью их работы. Куда сложнее подготовка и обработка результатов.
– Что там с Даной у тебя? – спокойно спросил Ильгиз.
Амир промолчал.
– Она приходит в столовую как призрак. Бледная, печальная и смотрит перед собой. Серёга говорит, ему Наташка пожаловалась, что ты её никуда не выпускаешь.
– Куда я её выпущу? К ней обязательно кто-нибудь пристанет. Вон даже попросил Ярославу, девочку из обработки результатов, поводить её по магазинам. Не самому же это делать? Так к ним и там привязались.
– Может, ей сменить стиль? И поведение как-нибудь. Поувереннее пусть будет.
– Ильгиз! И ты туда же. Поведение само поменяется, когда малышка перестанет всего бояться.
– Куда – туда же?
В испытательной камере начался эксперимент, и мужчины принялись проверять настройки.
Ильгиз не унялся. Когда за прозрачными стенами пошёл процесс, можно было уже не следить так. Он снова спросил:
– Она у тебя в последние дни вообще призрак. Не похоже на хоть какое-то улучшение. Вы не ссорились?
Амир выдохнул и оглядел испытательную камеру. Но нет, решительно ничего не требовало его внимания.
– Амир?
Ну какое его дело?!
– Эта Ярослава не ограничилась походом по магазинам. Она решила, что Дана должна научиться сама давать отпор, когда к ней пристают. Затащила её в клуб, подговорила двоих приятелей, чтобы они, значит, приставали, а Дана отшивала. Что смешного?
– Что за Ярослава? – заинтересовался Ильгиз, не пытаясь скрыть смех.
– Олимпиадница. Из нашего универа. Я два года назад летал на Землю, собеседовал призёров математической олимпиады, помнишь?
– И? Что-то произошло?
– Да! – Амир чуть было не нажал на панель с размаху, в последний момент смягчив удар. – Третий был незапланированным. И его отшить было очень трудно обеим.
– Ну и ладно. Но, по крайней мере, два первых сработали как надо?
– Ну тут я накосячил, – признался Амир. – При Дане дал понять, что те, которые у неё получились, подставные. А с настоящим не вышло. Да, не стоило ей говорить, признаю, но ничего вообще бы не случилось, если бы не эта безумная авантюра!
Ильгиз снова усмехнулся:
– А по-моему, вполне логично. Изобретательно. И могло сработать.
– Сработать?! – возмутился Амир. – Дане не нужны лишние волнения!
– Что такого можно сделать, чтобы перекрыть то, что с ней делали раньше? – отмахнулся Ильгиз. – Ладно тебе. Может, теперь у неё подружка появится.
– Не появится. Ярослава на Земле будет работать.
– Ты ведь не разозлился из-за Даны? – осторожно уточнил, и отвлёкся на мониторы. – Серёжкины парни прислали стандарт?
Амир кивнул и вывел данные.
– Дело не только в Дане! Что бы ни было там, это не повод грубить начальнику! Должна быть хоть какая-то мера.
– Эй, ты сначала тащишь девочку на Ганимед за нестандартное мышление, а потом прогоняешь за то, что она нестандартно мыслит? И в любом случае, ты не имел права мешать личное и профессиональное. Попросил её помочь в личном деле, и тем самым перевёл ваши отношения немного в другую плоскость. То, что она тоже прониклась положением Даны и захотела ей помочь – вообще для тебя удачно. Могла испугаться проблем и сбежать. В любом случае… сколько лет этой Ярославе? Наверное, почти как Дане?
– Примерно, – кивнул Амир.
– Так девочкам вместе интересно. Чего ты так испугался этого клуба? Там даже напиться нельзя! Камеры везде и охрана. Пусть бы развлекались. Ты-то целыми днями на работе, наверняка ей скучно. А уж переводить талантливого сотрудника из-за личной неприязни… Амир, ну в самом деле! На тебя не похоже. Сколько мы народу потеряем из-за Даны? Мне хватило Воронцова. Уже из отдела кадров его личное дело забирал, хотел его мозги пристроить.
Вот только маленькие радости жизни кажутся гораздо ценнее навязанной роскоши. И гораздо желанней.
Но может ли она сейчас думать только о себе?
– Амир… – почти прошептала она. – Если я это сделаю, ты поможешь найти моих девочек и освободить их?
Он не шевельнулся, но мышцы закаменели, дыхание сделалось тяжёлым.
– Вроде бы мы уже это делаем. И не только ради тебя. Каждый нормальный человек сделает всё, чтобы помочь. Ты что же, думаешь, что я просто делаю подарок любовнице?
Дана молчала. Если она скажет «да» – что будет? Новая буря? Или он всё-таки укажет на дверь? Да и зачем говорить «да»?
Она всё равно не понимает его.
– Данечка, тебе надо подписать документы, чтобы Наташины девочки могли тебе помочь с этим.
– Я… не хочу, – прочти шёпотом ответила Дана, уткнув взгляд в коленки.
Амир аж вздрогнул:
– Ты что, хочешь остаться замужем за человеком, который над тобой издевался?
– Ты не понимаешь… – несчастно проговорила Дана. – Дело не в муже, а в самом факте. Я замужем. Не шалава и не бродяжка, которая живёт милостью других. Замужняя женщина – это совсем другой статус.
– Я тебе не предлагаю менять статус, – раздражённо ответил Амир. – Я предлагаю тебе сменить мужа. Я, по-твоему, хуже этого негодяя?
– Миша – его же всё равно что нет. Я предоставлена самой себе, не нужна ему. Могу жить, как хочу. А с тобой… с тобой я могу жить, только как ты хочешь. Амир, – она подняла на него глаза, – я тебе очень благодарна. И сделаю всё, что ты хочешь. Всё, что тебе нравится. Я буду жить с тобой столько, сколько ты скажешь, пока не надоем. Но я не выйду за тебя замуж.
– Выйдешь, – он разозлился. Очень. Лицо закаменело, глаза словно излучали ярость. – Так или иначе, ты освободишься от своего брака и выйдешь за меня.
Дана сжалась и снова смотрела в коленки.
– Ты можешь просто сказать, что не будешь помогать нам, если я не соглашусь. И я подпишу что угодно. Но просто так – нет, Амир, нет.
– Я совершенно точно не буду шантажировать тебя этим. Не равняй меня с теми негодяями, которые над тобой издевались. Ты подпишешь этот документ сама. Рано или поздно.
Страх стучал в ушах, дрожь уже не унималась, комок в горле, казалось, отрастил шипы. Но Дана, не поднимая взгляда, упорно прошептала:
– Нет.
Амир резко встал, выключил экран и вышел.
44.
Дана тихонько сидела в комнате и расшивала костюм новыми стразами. Очень долгий процесс, но результат уже сейчас поражает. Ещё бы новую абайю взамен потерянной сшить! Но ткани нет, а просить Амира она теперь точно не будет.
Он прошёл в ванную, через несколько минут обратно. Дана малодушно выждала время, чтобы не столкнуться в коридоре и тоже сходила сполоснуться перед сном. Такой душ, как у Амира в квартире, она видела впервые, и с удовольствием пробовала разные режимы, каждый раз меняла настройки.
Это развлечение даже поднимало настроение, и в этот раз придало решимости. Если она будет до утра прятаться, Амир невесть что подумает. И неизвестно, не решит ли избавиться от Даны, если толку от неё никакого не будет.
Накинула халатик – на этот раз не красилась, не подобрала бельё. Если снова прогонит её, то хоть не так обидно будет.
Амир лежал в одних трусах на полу спальни, и Дана замерла на пороге, не понимая, что происходит.
Он заметил её и тепло улыбнулся. Как будто не было ссоры.
Может, его успокаивает лежание на полу?
– Спина болит, – объяснил Амир, угадав причину растерянности. – Сначала эта проверка, потом отчёты, дела, давно не работал нормально на Юпитере. И на лечебную физкультуру не было времени забежать. На днях покажусь врачу. А сейчас просто полежу на твёрдом. Буду признателен, если не дашь мне здесь заснуть.
– Есть другое предложение, – робко улыбнулась Дана. В груди всколыхнулась радость от того, что она может пригодиться, быть нужной. – Я могу с этим помочь.
Он заинтересованно приподнял бровь.
– Совсем раздевайся и залезай на кровать, – сказала девушка нерешительно. – Ложись на живот.
Тоже забралась на кровать, ожидая, пока Амир ляжет. Халатик задрался почти до основания, и она попыталась одёрнуть подол.
Тяжёлая ладонь припечатала её руку. Он склонился к ней и вкрадчиво спросил:
– Ты ведь понимаешь, что мы этим не ограничимся?
Дана придвинулась ещё ближе, положила руку ему на плечо и прошептала:
– Это ты всё время пытаешься нас ограничить. Ложись, – толкнула его.
Легко, одними пальчиками начала разминать мышцы, буквально закрученные в стальные жгуты, чувствуя, как неохотно расслабляются они, подрагивая от её прикосновений.
– Ты можешь не жалеть, делай сильнее!
– Амир, не учи учёного! – Она настолько сосредоточилась, что слова вырвались сами, – думаешь, лучше меня разбираешься?
И уже позже сообразила – а не обидится он на грубость?
– Тебя тоже этому учили? – мрачно спросил он в подушку.
– В общем, да. Правда, клиенты обычно не заказывают массаж. Для этого есть легальные заведения, где полное обслуживание в рамках закона и, с натяжкой, морали. К нам за другим ходили. Но друг другу часто приходилось разминать мышцы и суставы после долгого связывания и подобных вещей.
Спина его разом напряглась, так, что ухватиться стало не за что. Дана сердито шлёпнула ладошкой:
– Ну вот, всё заново начинать. Расслабься, я буду молчать.
Потихоньку ласковые, но точные движения заставляли мышцы таять, словно масло. Дана аккуратно прошлась вдоль позвоночника, раз, другой. Нет, всё в порядке. Просто спазмы мускулатуры и перенапряжение.
С этим вполне можно справиться.
Осторожными прикосновениями и поглаживаниями разогрела ему спину, а потом… пришлось сильно потрудиться. Жгуты мышц казались протезами, настолько были твёрдыми по сравнению со стройными спинами девочек в борделе. Дана быстро перестала бояться сделать ему больно, то, что она может сделать, Амир еле почувствует.
Ну и ладно. Она-то знала, что необязательно крутить и щипать до боли, чтобы расслабить мышцы.
Он не двигался и не разговаривал, дышал ровно. Когда руки уже болели, а пальцы не гнулись, Дана осторожно наклонилась и тихо позвала его.
Нет ответа.
Усмехнулась. Прошептала, скорее себе:
– Чем ты там собирался ограничиваться?
Осторожно слезла с кровати. Амир спит очень крепко. Если не будить, можно вполне притащить одеяло и забраться к нему под бок.
45.
Утром Амир проснулся свежим и отдохнувшим. Ничего не болело и не затекло. Дана сжалась у него под мышкой, но уже не спала – глаза открыла, как только он пошевелился.
Закутал её в одеяло, сам встал. Отвернулся, одеваясь. Целый день ещё работать, голова должна быть ясной.
Вместо утренней зарядки можно по-быстрому…
Стоп. Что значит «вместо»? Мало вчерашних болей?
И что значит «по-быстрому»? С Даной так нельзя. Ей нужно терпение и внимание.
Прошлые размолвки он не упоминал. И так девочка ходит грустная. При этом старается ему угодить, что вызывало уколы совести.
На Сатурне она огрызалась, и ещё как! Спорила с ним, флиртовала, хитрила.
А сейчас либо спокойная, либо печальная.
Это стимуляторы. Всё от того, что Дана прекратила их принимать. От этого вялость, грусть, нежелание что-либо делать.
Жить, как она хочет.
Это – то, что ей надо? Неужели вся эта забота, внимание – ей не нужны? Неужели всё, что ей надо – решать самой? И когда он защищает её, помогает, балует, это ничего не значит?
Нет. Она просто не понимает. Маленькая наивная девочка, которая не знает, что такое настоящая жизнь. Потому что всю свою провела в клетке. Привыкла к постоянной тревоге, к тому, что для неё нет безопасного места и времени. И считает, что лучше будет остаться одной, потому что никто её не будет обижать, если никого не будет.
Нет. Она должна понять. Амир просто хочет помочь – научить жить. И ей некуда спешить, незачем бросать в свободный полёт, позволяя делать ошибки и подвергаться новым опасностям. Со временем девочка поймёт. Научится.
И тогда получит свою свободу.
Только от таких рассуждений зародилась тянущая тревога где-то в глубине. Какую свободу она хочет?
И сможет ли он такую принять?
Когда он вернулся в спальню, Дана уже оделась и сидела на убранной кровати. Ей и в самом деле идут новые шмотки. Кажется серьёзней и старше.
И соблазнительней.
Даже в длинном коричневом пиджаке. А может – особенно в нём. Так она меньше похожа на девочку-подростка, выглядит взрослой женщиной. Что резко добавляет ей привлекательности, хотя до этого казалось, что больше уже некуда. Наверное, это привлекательность иного рода. Не маленькая девочка, которую хочется окружить заботой, а взрослая женщина, которую… просто хочется.
Амир быстро натянул форму:
– Пойдём на завтрак?
Кивнула и встала.
Обнял её за плечи и повёл к выходу.
– Данечка, спасибо. Я сегодня чувствую себя прекрасно. Если придётся зарабатывать себе на хлеб, можешь иметь в виду эту профессию.
– Какую? – не понимающе переспросила.
– Массажисткой можешь быть.
– В смысле такая профессия есть?
– Есть, – Амир захлопнул дверь и поздоровался с Сергеем, который, видимо, собирался зайти за Наташей. Дана тоже радостно поприветствовала его, что вызвало укол ревности, совершенно идиотский.
– В смысле, без других услуг? Интимных? Просто массаж делают? – удивилась Дана.
Приходилось каждый раз напоминать себе, что она полжизни провела взаперти.
– Просто массаж.
– Да не, – отмахнулась. – Это просто так пишут, чтобы под статью не попасть. Просто массаж и машина может делать.
– Даная. Есть просто массажисты. Они умеют обращаться с машинами, но руками лучше. Я даже думал выписать с Земли массажиста, теперь буду думать снова.
Её лицо вдруг вспыхнуло неудержимой надеждой:
– То есть, ты считаешь, что я могла бы… А что для этого надо? Ведь не высшее образование, нет?
Вообще-то нет. Надо закончить школу, которую Дана так и так должна закончить. И какой-нибудь колледж медицинский. Или хотя бы курсы, но государственные. И можно было бы протащить её.
Но сама мысль об этом приводила Амира в бешенство.
– Не думай даже!
– Но почему? – надежда сменилась растерянностью.
– Потому, я тебе не позволю даже прикасаться к посторонним мужикам, – сердито объяснил он.
Снова потухший взгляд.
Амир постарался успокоиться.
– Малышка, – сказал он мягко. – Закончи сначала школьный курс, получи аттестат. Поверь, ты сможешь освоить много профессий. Ты повторяла математику?
Кивнула потерянно.
Ну что теперь? Куда она так торопится? Пока не сообразила, что никуда Амир её не отпустит, пока не получит на неё законные права?
ГЛАВА 12
46.
Сегодня не придётся таскать ящики с кабелями, что уже неплохо. В юпитерианской лаборатории тихо и спокойно. Новый газоанализатор надо протестировать и настроить. Это делать Амир собирался с Семёнычем – заведующим лабораторией. Старик девяносто двух лет, он застал ещё предшественника Рахимова, при котором «Метролаб» был даже не ГУП, а просто лабораторией изучения и стандартизации электроники. Несмотря на возраст, он мыслил ясно, без каких-либо признаков старости. И в этом была заслуга исключительно современной медицины Ганимеда. Старик шутил, что работает испытателем не только газовых смесей, но и медкабинета.
Точный, пунктуальный и аккуратный. И когда вместо Семёныча за пульт оператора уселся Ильгиз, это показалось малость неожиданным.
– Разговор есть, – как обычно невозмутимо ответил он на незаданный вопрос.
Принялся задавать координаты манипуляторов, пока Амир настраивал дозировку и периодичность подачи газа. Это не требовало постоянного внимания и полной сосредоточенности. Эксперименты зачастую бывали самой простой частью их работы. Куда сложнее подготовка и обработка результатов.
– Что там с Даной у тебя? – спокойно спросил Ильгиз.
Амир промолчал.
– Она приходит в столовую как призрак. Бледная, печальная и смотрит перед собой. Серёга говорит, ему Наташка пожаловалась, что ты её никуда не выпускаешь.
– Куда я её выпущу? К ней обязательно кто-нибудь пристанет. Вон даже попросил Ярославу, девочку из обработки результатов, поводить её по магазинам. Не самому же это делать? Так к ним и там привязались.
– Может, ей сменить стиль? И поведение как-нибудь. Поувереннее пусть будет.
– Ильгиз! И ты туда же. Поведение само поменяется, когда малышка перестанет всего бояться.
– Куда – туда же?
В испытательной камере начался эксперимент, и мужчины принялись проверять настройки.
Ильгиз не унялся. Когда за прозрачными стенами пошёл процесс, можно было уже не следить так. Он снова спросил:
– Она у тебя в последние дни вообще призрак. Не похоже на хоть какое-то улучшение. Вы не ссорились?
Амир выдохнул и оглядел испытательную камеру. Но нет, решительно ничего не требовало его внимания.
– Амир?
Ну какое его дело?!
– Эта Ярослава не ограничилась походом по магазинам. Она решила, что Дана должна научиться сама давать отпор, когда к ней пристают. Затащила её в клуб, подговорила двоих приятелей, чтобы они, значит, приставали, а Дана отшивала. Что смешного?
– Что за Ярослава? – заинтересовался Ильгиз, не пытаясь скрыть смех.
– Олимпиадница. Из нашего универа. Я два года назад летал на Землю, собеседовал призёров математической олимпиады, помнишь?
– И? Что-то произошло?
– Да! – Амир чуть было не нажал на панель с размаху, в последний момент смягчив удар. – Третий был незапланированным. И его отшить было очень трудно обеим.
– Ну и ладно. Но, по крайней мере, два первых сработали как надо?
– Ну тут я накосячил, – признался Амир. – При Дане дал понять, что те, которые у неё получились, подставные. А с настоящим не вышло. Да, не стоило ей говорить, признаю, но ничего вообще бы не случилось, если бы не эта безумная авантюра!
Ильгиз снова усмехнулся:
– А по-моему, вполне логично. Изобретательно. И могло сработать.
– Сработать?! – возмутился Амир. – Дане не нужны лишние волнения!
– Что такого можно сделать, чтобы перекрыть то, что с ней делали раньше? – отмахнулся Ильгиз. – Ладно тебе. Может, теперь у неё подружка появится.
– Не появится. Ярослава на Земле будет работать.
– Ты ведь не разозлился из-за Даны? – осторожно уточнил, и отвлёкся на мониторы. – Серёжкины парни прислали стандарт?
Амир кивнул и вывел данные.
– Дело не только в Дане! Что бы ни было там, это не повод грубить начальнику! Должна быть хоть какая-то мера.
– Эй, ты сначала тащишь девочку на Ганимед за нестандартное мышление, а потом прогоняешь за то, что она нестандартно мыслит? И в любом случае, ты не имел права мешать личное и профессиональное. Попросил её помочь в личном деле, и тем самым перевёл ваши отношения немного в другую плоскость. То, что она тоже прониклась положением Даны и захотела ей помочь – вообще для тебя удачно. Могла испугаться проблем и сбежать. В любом случае… сколько лет этой Ярославе? Наверное, почти как Дане?
– Примерно, – кивнул Амир.
– Так девочкам вместе интересно. Чего ты так испугался этого клуба? Там даже напиться нельзя! Камеры везде и охрана. Пусть бы развлекались. Ты-то целыми днями на работе, наверняка ей скучно. А уж переводить талантливого сотрудника из-за личной неприязни… Амир, ну в самом деле! На тебя не похоже. Сколько мы народу потеряем из-за Даны? Мне хватило Воронцова. Уже из отдела кадров его личное дело забирал, хотел его мозги пристроить.
