Зато в голове маленького гоблина мелькали картинки гордого явления перед друзьями и составлялись фразы хвастливой повести героических похождений. В сию эпопею уже были включены сражения с пауками, призраками и поиски несметных сокровищ.
Гоблинка цепко сжимала лапку внука, чьи глазки бегали по окрестностям в надежде увидеть кого-нибудь из приятелей и похвастаться своим видом бывалого приключенца, а то и выкрутиться из хватки бабули и дать деру. Но старая гоблинка держала надежно. Первый приступ родственной любви прошел, и теперь строгая женщина как-то по-особенному хищно поглядывала на уши негодника. Явно прикидывая, как будет откручивать их дома. А ведь Шима еще ждала встреча с отцом и матерью, а значит порядочная порция родительской любви и кар, прямо пропорциональная объему той самой любви.
Тиэль торопливо распростилась с поварихой, заверившей эльфийку в своем твердом намерении явиться в особняк для наведения порядка на кухне и готовки, как только доставит нашедшегося негодника родителям.
- Зачем ты туда полез? Зачем? - шумно взывала в спину Тиэль гоблинка, буксируя внука домой.
- Я же поспорил, ба! Не нарочно, само как-то. Думал, на ступеньке постою у входа и сразу назад, да нога в выбоину попала, и вниз скатился, сам не понял как. Там паук здоровущий, как наш дом, я бежать бросился, упал куда-то. Больно! Плакал, встать не мог и, кажется, заснул. А когда проснулся, уже тетю эльфийку увидел и тебя... - канючил мелкий покоритель подземелий, повесив нос, уши и голову. Был бы хвост, повесил бы и его, чтобы поза раскаяния стала более убедительной.
Спохватившись, уж больно четко полыхало предвкушение маленького гоблина, Тиэль обернулась и посоветовала бабушке:
- Пусть твой сын с родителями остальных пострелят переговорит. А то не сегодня-завтра всю компанию в катакомбах искать придется. Только я больше туда не полезу!
- Поговорит, - так зловеще пообещала Гулд, что свободная пятерня Шима рефлекторно потянулась прикрыть ближайшее ухо.
Прыснув в ладошку, эльфийка снова натянула капюшон верного, чуть запылившегося плаща и поспешила домой. Адрис назойливой мухой зудел рядом насчет того, что этот лаз в катакомбы вообще замуровать надобно, чтобы ни один мелкий засранец не сунулся.
- Не станут, - уверенно возразила Тиэль. - Жрецы Илта никогда не станут этого делать.
- Так ведь мальчонка едва не погиб, а если завтра они всей толпой на паука смотреть отправятся? - возмутился призрак.
- Шим прошел первое посвящение, прежний цвет черно-красного камушка его души теперь окаймляют серый и темная зелень, сам камень прибавил блеска. И запах сменился... Через несколько лет в Примте появится еще один жрец Илта, - тихо пояснила эльфийка.
Теперь думаю, та щель в преддверии храма нарочно оставлена как приманка для прохождения испытания. Я зря кинулась спасать мальчика. Уже к вечеру его нашли бы снаружи у щели спящим. Мы с тобой, Адрис, лишь исполнили роль носильщиков.
- Хм, кто богов и слуг их разберет, - резко возразил призрак, покоробленный принижением ИХ героического схождения во тьму катакомб и спасения малыша. - С тем же успехом, не приди никто за мальчонкой, ТАМ решили бы, что он не нужен в Мире Семи Богов, и отправили бы к себе в Последние Пределы.
- Возможно и так, а я осталась бы без толковой кухарки, - оценила точку зрения духа Тиэль и более не стала дискутировать на околобожественные темы. Во избежание явления кого-нибудь из тройки спутников-теней и проводника в придачу для разъяснения смертным их схоластических заблуждений. Лучше уж спокойно добраться до дома и смыть с себя пыль катакомб.
Спокойно не вышло. Выступивший из теней на тихой улочке тощий метаморф приветственно оскалил клыки и предложил щедрую альтернативу:
- В дар кошелек или жизнь, эльфочка?
Тиэль задумчиво оглядела бандита, оскаленную для устрашения пасть, руки, наспех превращенные в набор лезвий, грязноватую, местами драную одежонку с запашком притона любителей пожевать дурманную травку и покачала головой.
- Не стоит. В кошеле у тебя пусто, да и жизни осталось едва ли три цикла Веары...
- Ты не поняла, девка, твой кошелек, твоя жизнь, или мне взять все? - разъяренно прошипел дурманщик и взмахнул одной из лап, намереваясь преподнести тощей дуре урок. Подрезанные девицы тут же становились весьма сговорчивы и щедры.
Эльфийка едва заметно откачнулась назад и в сторону, пропуская удар неуклюжего метаморфа над собой и нащупывая в потайном кармашке рукава плаща пакетик с чихательно-расслабляющим порошком. Тот не воин, кто себя не контролирует. Бросить в лицо нападающему, и можно бежать без помех. Вот только применить смесь Тиэль не успела!
- Это ты не понял, - хекнул не столько разъяренный, сколько раздосадованный наглостью Адрис, проступая морозным силуэтом по правую руку Тиэль и врезаясь в дурманщика всем призрачным телом. Ледяной холод сковал бандита, рот распахнулся в беззвучном крике, а призрак уже отступил в сторону от падающего со стуком тела. Мертвого тела. Встряхнулся брезгливо, будто в кучку испражнений ступил, и склонил голову, прислушиваясь. Дурманщик был безмолвен и недвижим.
- Помер? - неприятно удивился Проклятый Граф. Он вообще-то не собирался кончать мелкую шушеру. Так, отпить несколько больших глотков жизненной силы, проморозить до костей, напугать до седых волос и отпустить с миром, каяться куда-нибудь в храм Инеаллы или к Илту. А получилось, что к последнему в Последние Пределы и направил прямой дорогой.
- Да, тело мертво, у него оставалось слишком мало сил. Истлевшим был и гнилым, как тряпье, - с сожалением согласилась Тиэль. Она жалела не столько о смерти, сколько о бездарно разбазаренной жизни бродяги-метаморфа. Тот, кому богами был отпущен великий дар изменять себя движением воли, не смог достойно распорядиться талантом.
- Что ж, расплатился по своему тарифу, - с задумчивой усмешкой признал Адрис и вздрогнул, отлетев подальше от возникшей рядом с телом фигуры в черном плаще с характерно-глумливыми огоньками зеленых глаз, посверкивающих из-под капюшона.
- Это вы в качестве выкупа за мальчишку припасли? - хмыкнул спутник-тень и от души пнул труп. От пинка из тела вылетело нечто условно человеческих очертаний грязно-бурого цвета. Страшная длань подцепила жертву одним когтем и брезгливо встряхнула. - Не стоило так торопиться с оплатой. Дрянная душонка. В следующий раз чего-нибудь поприличней приготовьте.
- Приложим все старания, лейдас спутник, - уважительно склонила головку Тиэль, Адрис же промолчал и отделался почтительным кивком, исполненным на максимальном расстоянии от спутника-тени.
Помощник проводника хохотнул и исчез, Проклятый Граф утер со лба инфернальный аналог пота. В очередной раз он благополучно избежал дороги в Последние Пределы.
- Благодарю за защиту, Адрис, - тихо промолвила эльфийка. Она поплотнее закуталась в плащ и немного ускорила шаг, торопясь добраться до дома без дополнительных приключений, пока никто из особо бдительных горожан не наткнулся на труп и не кликнул стражу. Тратить время на разговоры еще и с ними у Тиэль не было ни сил, ни малейшего желания.
Призрак гордо напыжился и выдал спутнице изящнейший образец придворного поклона - как-то после трех свиданий со спутником-тенью кряду у обычно разговорчивого Адриса слова на язык не лезли.
На крыльце особняка его хозяйку ждали двое: Кайро Ульдис и Лимель. Как было оговорено, молодожены явились за бесценным лекарством. Парочка уже провела на крыльце нн один десяток минут и начала беспокоиться. К счастью для ожидающих, эльфийка успела вернуться раньше, чем созрела версия о мошенничестве и ребром встал вопрос обращения в стражу.
- Лейдин! Милости богов! - просияли супруги и, оценив чуть потрепанный вид эльфийки, участливо уточнили: - Что-то случилось?
- Не у меня, - усмехнулась Тиэль, легко взбежала на крыльцо и возвестила:
- Настойка готова. Почему не забрали?
- А... но... так же.. - растерялся Кайро как-то слишком быстро для перспективного торгового представителя, которому полагалось, не теряя присутствия духа, продать набор зубочисток и мятного порошка хоть самим спутникам-теням Проводника, вздумай они заглянуть в лавку. Наверное, сказывалась репутация особняка, о котором страшилок в последний век ходило по Примту больше, чем о божественных ужасах.
- Меня не было, но договор заключен. Вы могли взять оговоренный заказ сами, - повела плечом Тиэль и толкнула дверь.
- Ты не запираешь дверей? - удивился юноша.
- Вы знаете того, кто захочет добровольно зайти в особняк Проклятого Графа и наберется самоубийственной наглости в достаточной мере, чтобы попытаться вынести из него хоть старый подсвечник? - заинтересовалась почти как лекарь душ редким недугом эльфийка.
- Э-э, нет, - вынужденно признали молодожены, передернув плечами от холода, нагнанного развлекающимся Адрисом. Призрак ради поддержания ужасающего имиджа себя и дома не упустил возможности чуть-чуть подпугнуть гостей, пройдясь сквозь них туда-обратно. Для живых это было равносильно ощущению пробравшего до костей на секунду-другую леденящего ветра.
Пугательные действия неугомонного графа не возымели всей силы эффекта, ибо люди узрели наконец на столике в холле фиалы с волшебным средством. Один его вид вызвал у них слаженный восхищенный вздох. Стоило только глянуть на три флакончика со сверкающей жидкостью, в глубине которой сверкали золотые и белые искры, чтобы безоговорочно поверить: это именно тот волшебный состав, который обещан, и он стоит уплаченного.
- Забирайте, - разрешила Тиэль, которой не терпелось съесть еще один кусок окорока, пару морковок и принять ванну. Паутина, пыль, каменная крошка - чего только не нацеплялось в золотые волосы девы Эльглеас из Дивнолесья в катакомбах.
Благоговейно передавая фиалы друг другу, молодожены осторожно убрали их в сумочку Лимель, рассыпались в благодарностях и попятились к двери с диким облегчением на физиономиях. Словно и не чаяли получить того, за чем пришли, или получить столь легко.
- Мне кажется, или вы ждали, что я наброшусь на вас, как голодающий вампир, заманю в подвалы, дабы принести кровавую жертву дому, или оставлю на растерзание призраку? - иронично перечислила варианты развития событий Тиэль.
- Нет-нет, лейдин, просто мы не... - юноша в очередной раз смешался.
- В городе о тебе, лейдин, ходит слухов не меньше, чем о духе Проклятого Графа, - приостановившись на пороге и для страховки вцепившись пальчиками в косяк правой рукой, а левой в полу мужниной куртки, прочирикала Лимель.
. - М-да? - приподняла брови эльфийка. - И каких же?
- Говорят, ты почти безумна и наполовину сама призрак, потому особняк и дух оставили тебя в живых, - одним махом выпалила блондиночка и отважно зажмурилась, ожидая волны гнева хозяйки. - Ты помогаешь тем, кто поистине отчаялся, и караешь пришедших из праздного любопытства! Плату берешь большую, но померную каждому просителю в час истинной нужды.
- Хм-м, некое рациональное зерно в этих слухах, пожалуй, есть, - со смешком прикинула Тиэль и оптимистично заключила: - Мне нравится! Потому сегодня заманивать вас в подвалы и скармливать голодному призраку не буду!
Нервные гримасы и звуки, вырвавшиеся у молодоженов, на нормальное веселье походили мало. Правила хорошего тона рекомендуют посмеяться над шутками хозяина дома, даже не очень смешными, но как-то совсем не смешно, когда речь идет о подвалах и призраке. Потому еще раз горячо поблагодарив травницу, Лимель и Кайро удалились с быстротой, чуть-чуть недотягивающей до звания 'бег'.
- Уф, - захлопнув за визитерами дверь, выдохнула Тиэль и, почесывая зудящую кожу головы, сбросила полусапожки. Босиком, чтобы не пачкать домашние туфельки, пошлепала на кухню. Почему-то даже камень в особняке всегда казался эльфийке приятно теплым. Наверное, дом по-своему заботился о здоровье живой хозяйки, которая наконец-то навела в нем хоть подобие порядка и почти избавила от вездесущей пыли. А что всюду теперь катались зеленые шарики пылеглотов и щекотались, так оно было даже весело!
Рот Тиэль наполнялся слюной при одной только мысли об окороке и морковках. Кажется, пропавшее неизвестно куда время все-таки сказалось на теле, которое жаждало подкрепиться. Морковки схрустелись в несколько секунд. С недожеванным окороком в зубах девушка залезла в горячую ванну.
'Благослови все семь богов магов, поддерживающих работу городского водопровода!' - еще успела подумать расплетающая волосы Тиэль прежде, чем совершить истинно женский поступок - истошно завизжать.
В волосах, коварно спрятавшись в косе, обнаружился ПАУК! Мелкая - с пару фаланг мизинца, миниатюрная копия гигантского ужаса серой паутины катакомб Примта. Пока покрытая лишь детскими пушистыми волосиками. Именно они со временем - лет эдак через сто - должны были превратиться в жесткие, кинжальной остроты шипы и иглы. А пока мелкий ужас, откинутый на край ванны, сидел, боязливо подобрав лапки подальше от воды, и трясся, тараща восемь лиловых глазок.
Призрак, явившийся на визг и готовый броситься на любого врага, чтоб если не убить, так хоть проморозить, давая подруге время на отступление, растерянно выпалил:
- Что? Где?
Тиэль обвиняющее ткнула пальцем в сторону восьмилапого вторженца.
- Ого, шеилд! Здесь! - удивился призрак.
- Ты же говорил, они не выходят из подземелья! - набросилась на духа с обвинениями эльфийка. - Этот в моих волосах прятался!
- Так он и не вышел, ты его вынесла, - логично ответил Адрис. - Надо же, живой и трясется. Ты его, похоже, напугала.
- Кто кого тут напугал! - рыкнула Тиэль, походя сейчас больше на оборотня, нежели на представительницу Дивного Народа.
- Судя по тому, что ты уже не дрожишь, а паучка до сих пор колотит, победа за тобой, - до тошноты логично рассудил жестокосердный или вовсе не имеющий данного органа призрак. Правды ради, сердца у него и впрямь не было, так же как и всех иных органов тела. Следовательно, обнять и прижать к груди эльфийку для истинно мужского утешения он все равно бы не смог.
- Что мне с ним делать? - беспомощно, со смесью злости и опаски, спросила совета девушка.
- Можешь взять скребок под ванной и раздавить, - посоветовал Адрис. - Но ты бы поосторожнее, они жутко ядовитые. Я противоядия принести не смогу, а сама ты можешь до мастерской не успеть добраться.
В ответ на циничный совет мелкое лиловолглазое чудовище издало паническую, но при этом удивительно мелодичную трель, и судорожно задергало лапками.
- Не могу скребком, малыш не собирается кусаться, - помотала головой Тиэль. Она убивала зверей на охоте, ради пищи, но никогда и никого не убивала просто из желания причинить боль. Паучок был смертельно ядовитым и очень опасным, если верить словам призрака, но сейчас от него не веяло угрозой. Напротив, малыш сиял безопасной голубизной и лишь по краям просверкивал оранжевый ужас от, как справедливо заметил Адрис, криков самой эльфийки и ценных советов духа.
Гоблинка цепко сжимала лапку внука, чьи глазки бегали по окрестностям в надежде увидеть кого-нибудь из приятелей и похвастаться своим видом бывалого приключенца, а то и выкрутиться из хватки бабули и дать деру. Но старая гоблинка держала надежно. Первый приступ родственной любви прошел, и теперь строгая женщина как-то по-особенному хищно поглядывала на уши негодника. Явно прикидывая, как будет откручивать их дома. А ведь Шима еще ждала встреча с отцом и матерью, а значит порядочная порция родительской любви и кар, прямо пропорциональная объему той самой любви.
Тиэль торопливо распростилась с поварихой, заверившей эльфийку в своем твердом намерении явиться в особняк для наведения порядка на кухне и готовки, как только доставит нашедшегося негодника родителям.
- Зачем ты туда полез? Зачем? - шумно взывала в спину Тиэль гоблинка, буксируя внука домой.
- Я же поспорил, ба! Не нарочно, само как-то. Думал, на ступеньке постою у входа и сразу назад, да нога в выбоину попала, и вниз скатился, сам не понял как. Там паук здоровущий, как наш дом, я бежать бросился, упал куда-то. Больно! Плакал, встать не мог и, кажется, заснул. А когда проснулся, уже тетю эльфийку увидел и тебя... - канючил мелкий покоритель подземелий, повесив нос, уши и голову. Был бы хвост, повесил бы и его, чтобы поза раскаяния стала более убедительной.
Спохватившись, уж больно четко полыхало предвкушение маленького гоблина, Тиэль обернулась и посоветовала бабушке:
- Пусть твой сын с родителями остальных пострелят переговорит. А то не сегодня-завтра всю компанию в катакомбах искать придется. Только я больше туда не полезу!
- Поговорит, - так зловеще пообещала Гулд, что свободная пятерня Шима рефлекторно потянулась прикрыть ближайшее ухо.
Прыснув в ладошку, эльфийка снова натянула капюшон верного, чуть запылившегося плаща и поспешила домой. Адрис назойливой мухой зудел рядом насчет того, что этот лаз в катакомбы вообще замуровать надобно, чтобы ни один мелкий засранец не сунулся.
- Не станут, - уверенно возразила Тиэль. - Жрецы Илта никогда не станут этого делать.
- Так ведь мальчонка едва не погиб, а если завтра они всей толпой на паука смотреть отправятся? - возмутился призрак.
- Шим прошел первое посвящение, прежний цвет черно-красного камушка его души теперь окаймляют серый и темная зелень, сам камень прибавил блеска. И запах сменился... Через несколько лет в Примте появится еще один жрец Илта, - тихо пояснила эльфийка.
Теперь думаю, та щель в преддверии храма нарочно оставлена как приманка для прохождения испытания. Я зря кинулась спасать мальчика. Уже к вечеру его нашли бы снаружи у щели спящим. Мы с тобой, Адрис, лишь исполнили роль носильщиков.
- Хм, кто богов и слуг их разберет, - резко возразил призрак, покоробленный принижением ИХ героического схождения во тьму катакомб и спасения малыша. - С тем же успехом, не приди никто за мальчонкой, ТАМ решили бы, что он не нужен в Мире Семи Богов, и отправили бы к себе в Последние Пределы.
- Возможно и так, а я осталась бы без толковой кухарки, - оценила точку зрения духа Тиэль и более не стала дискутировать на околобожественные темы. Во избежание явления кого-нибудь из тройки спутников-теней и проводника в придачу для разъяснения смертным их схоластических заблуждений. Лучше уж спокойно добраться до дома и смыть с себя пыль катакомб.
Спокойно не вышло. Выступивший из теней на тихой улочке тощий метаморф приветственно оскалил клыки и предложил щедрую альтернативу:
- В дар кошелек или жизнь, эльфочка?
Тиэль задумчиво оглядела бандита, оскаленную для устрашения пасть, руки, наспех превращенные в набор лезвий, грязноватую, местами драную одежонку с запашком притона любителей пожевать дурманную травку и покачала головой.
- Не стоит. В кошеле у тебя пусто, да и жизни осталось едва ли три цикла Веары...
- Ты не поняла, девка, твой кошелек, твоя жизнь, или мне взять все? - разъяренно прошипел дурманщик и взмахнул одной из лап, намереваясь преподнести тощей дуре урок. Подрезанные девицы тут же становились весьма сговорчивы и щедры.
Эльфийка едва заметно откачнулась назад и в сторону, пропуская удар неуклюжего метаморфа над собой и нащупывая в потайном кармашке рукава плаща пакетик с чихательно-расслабляющим порошком. Тот не воин, кто себя не контролирует. Бросить в лицо нападающему, и можно бежать без помех. Вот только применить смесь Тиэль не успела!
- Это ты не понял, - хекнул не столько разъяренный, сколько раздосадованный наглостью Адрис, проступая морозным силуэтом по правую руку Тиэль и врезаясь в дурманщика всем призрачным телом. Ледяной холод сковал бандита, рот распахнулся в беззвучном крике, а призрак уже отступил в сторону от падающего со стуком тела. Мертвого тела. Встряхнулся брезгливо, будто в кучку испражнений ступил, и склонил голову, прислушиваясь. Дурманщик был безмолвен и недвижим.
- Помер? - неприятно удивился Проклятый Граф. Он вообще-то не собирался кончать мелкую шушеру. Так, отпить несколько больших глотков жизненной силы, проморозить до костей, напугать до седых волос и отпустить с миром, каяться куда-нибудь в храм Инеаллы или к Илту. А получилось, что к последнему в Последние Пределы и направил прямой дорогой.
- Да, тело мертво, у него оставалось слишком мало сил. Истлевшим был и гнилым, как тряпье, - с сожалением согласилась Тиэль. Она жалела не столько о смерти, сколько о бездарно разбазаренной жизни бродяги-метаморфа. Тот, кому богами был отпущен великий дар изменять себя движением воли, не смог достойно распорядиться талантом.
- Что ж, расплатился по своему тарифу, - с задумчивой усмешкой признал Адрис и вздрогнул, отлетев подальше от возникшей рядом с телом фигуры в черном плаще с характерно-глумливыми огоньками зеленых глаз, посверкивающих из-под капюшона.
- Это вы в качестве выкупа за мальчишку припасли? - хмыкнул спутник-тень и от души пнул труп. От пинка из тела вылетело нечто условно человеческих очертаний грязно-бурого цвета. Страшная длань подцепила жертву одним когтем и брезгливо встряхнула. - Не стоило так торопиться с оплатой. Дрянная душонка. В следующий раз чего-нибудь поприличней приготовьте.
- Приложим все старания, лейдас спутник, - уважительно склонила головку Тиэль, Адрис же промолчал и отделался почтительным кивком, исполненным на максимальном расстоянии от спутника-тени.
Помощник проводника хохотнул и исчез, Проклятый Граф утер со лба инфернальный аналог пота. В очередной раз он благополучно избежал дороги в Последние Пределы.
- Благодарю за защиту, Адрис, - тихо промолвила эльфийка. Она поплотнее закуталась в плащ и немного ускорила шаг, торопясь добраться до дома без дополнительных приключений, пока никто из особо бдительных горожан не наткнулся на труп и не кликнул стражу. Тратить время на разговоры еще и с ними у Тиэль не было ни сил, ни малейшего желания.
Призрак гордо напыжился и выдал спутнице изящнейший образец придворного поклона - как-то после трех свиданий со спутником-тенью кряду у обычно разговорчивого Адриса слова на язык не лезли.
На крыльце особняка его хозяйку ждали двое: Кайро Ульдис и Лимель. Как было оговорено, молодожены явились за бесценным лекарством. Парочка уже провела на крыльце нн один десяток минут и начала беспокоиться. К счастью для ожидающих, эльфийка успела вернуться раньше, чем созрела версия о мошенничестве и ребром встал вопрос обращения в стражу.
- Лейдин! Милости богов! - просияли супруги и, оценив чуть потрепанный вид эльфийки, участливо уточнили: - Что-то случилось?
- Не у меня, - усмехнулась Тиэль, легко взбежала на крыльцо и возвестила:
- Настойка готова. Почему не забрали?
- А... но... так же.. - растерялся Кайро как-то слишком быстро для перспективного торгового представителя, которому полагалось, не теряя присутствия духа, продать набор зубочисток и мятного порошка хоть самим спутникам-теням Проводника, вздумай они заглянуть в лавку. Наверное, сказывалась репутация особняка, о котором страшилок в последний век ходило по Примту больше, чем о божественных ужасах.
- Меня не было, но договор заключен. Вы могли взять оговоренный заказ сами, - повела плечом Тиэль и толкнула дверь.
- Ты не запираешь дверей? - удивился юноша.
- Вы знаете того, кто захочет добровольно зайти в особняк Проклятого Графа и наберется самоубийственной наглости в достаточной мере, чтобы попытаться вынести из него хоть старый подсвечник? - заинтересовалась почти как лекарь душ редким недугом эльфийка.
- Э-э, нет, - вынужденно признали молодожены, передернув плечами от холода, нагнанного развлекающимся Адрисом. Призрак ради поддержания ужасающего имиджа себя и дома не упустил возможности чуть-чуть подпугнуть гостей, пройдясь сквозь них туда-обратно. Для живых это было равносильно ощущению пробравшего до костей на секунду-другую леденящего ветра.
Пугательные действия неугомонного графа не возымели всей силы эффекта, ибо люди узрели наконец на столике в холле фиалы с волшебным средством. Один его вид вызвал у них слаженный восхищенный вздох. Стоило только глянуть на три флакончика со сверкающей жидкостью, в глубине которой сверкали золотые и белые искры, чтобы безоговорочно поверить: это именно тот волшебный состав, который обещан, и он стоит уплаченного.
- Забирайте, - разрешила Тиэль, которой не терпелось съесть еще один кусок окорока, пару морковок и принять ванну. Паутина, пыль, каменная крошка - чего только не нацеплялось в золотые волосы девы Эльглеас из Дивнолесья в катакомбах.
Благоговейно передавая фиалы друг другу, молодожены осторожно убрали их в сумочку Лимель, рассыпались в благодарностях и попятились к двери с диким облегчением на физиономиях. Словно и не чаяли получить того, за чем пришли, или получить столь легко.
- Мне кажется, или вы ждали, что я наброшусь на вас, как голодающий вампир, заманю в подвалы, дабы принести кровавую жертву дому, или оставлю на растерзание призраку? - иронично перечислила варианты развития событий Тиэль.
- Нет-нет, лейдин, просто мы не... - юноша в очередной раз смешался.
- В городе о тебе, лейдин, ходит слухов не меньше, чем о духе Проклятого Графа, - приостановившись на пороге и для страховки вцепившись пальчиками в косяк правой рукой, а левой в полу мужниной куртки, прочирикала Лимель.
. - М-да? - приподняла брови эльфийка. - И каких же?
- Говорят, ты почти безумна и наполовину сама призрак, потому особняк и дух оставили тебя в живых, - одним махом выпалила блондиночка и отважно зажмурилась, ожидая волны гнева хозяйки. - Ты помогаешь тем, кто поистине отчаялся, и караешь пришедших из праздного любопытства! Плату берешь большую, но померную каждому просителю в час истинной нужды.
- Хм-м, некое рациональное зерно в этих слухах, пожалуй, есть, - со смешком прикинула Тиэль и оптимистично заключила: - Мне нравится! Потому сегодня заманивать вас в подвалы и скармливать голодному призраку не буду!
Нервные гримасы и звуки, вырвавшиеся у молодоженов, на нормальное веселье походили мало. Правила хорошего тона рекомендуют посмеяться над шутками хозяина дома, даже не очень смешными, но как-то совсем не смешно, когда речь идет о подвалах и призраке. Потому еще раз горячо поблагодарив травницу, Лимель и Кайро удалились с быстротой, чуть-чуть недотягивающей до звания 'бег'.
- Уф, - захлопнув за визитерами дверь, выдохнула Тиэль и, почесывая зудящую кожу головы, сбросила полусапожки. Босиком, чтобы не пачкать домашние туфельки, пошлепала на кухню. Почему-то даже камень в особняке всегда казался эльфийке приятно теплым. Наверное, дом по-своему заботился о здоровье живой хозяйки, которая наконец-то навела в нем хоть подобие порядка и почти избавила от вездесущей пыли. А что всюду теперь катались зеленые шарики пылеглотов и щекотались, так оно было даже весело!
Рот Тиэль наполнялся слюной при одной только мысли об окороке и морковках. Кажется, пропавшее неизвестно куда время все-таки сказалось на теле, которое жаждало подкрепиться. Морковки схрустелись в несколько секунд. С недожеванным окороком в зубах девушка залезла в горячую ванну.
'Благослови все семь богов магов, поддерживающих работу городского водопровода!' - еще успела подумать расплетающая волосы Тиэль прежде, чем совершить истинно женский поступок - истошно завизжать.
В волосах, коварно спрятавшись в косе, обнаружился ПАУК! Мелкая - с пару фаланг мизинца, миниатюрная копия гигантского ужаса серой паутины катакомб Примта. Пока покрытая лишь детскими пушистыми волосиками. Именно они со временем - лет эдак через сто - должны были превратиться в жесткие, кинжальной остроты шипы и иглы. А пока мелкий ужас, откинутый на край ванны, сидел, боязливо подобрав лапки подальше от воды, и трясся, тараща восемь лиловых глазок.
Призрак, явившийся на визг и готовый броситься на любого врага, чтоб если не убить, так хоть проморозить, давая подруге время на отступление, растерянно выпалил:
- Что? Где?
Тиэль обвиняющее ткнула пальцем в сторону восьмилапого вторженца.
- Ого, шеилд! Здесь! - удивился призрак.
- Ты же говорил, они не выходят из подземелья! - набросилась на духа с обвинениями эльфийка. - Этот в моих волосах прятался!
- Так он и не вышел, ты его вынесла, - логично ответил Адрис. - Надо же, живой и трясется. Ты его, похоже, напугала.
- Кто кого тут напугал! - рыкнула Тиэль, походя сейчас больше на оборотня, нежели на представительницу Дивного Народа.
- Судя по тому, что ты уже не дрожишь, а паучка до сих пор колотит, победа за тобой, - до тошноты логично рассудил жестокосердный или вовсе не имеющий данного органа призрак. Правды ради, сердца у него и впрямь не было, так же как и всех иных органов тела. Следовательно, обнять и прижать к груди эльфийку для истинно мужского утешения он все равно бы не смог.
- Что мне с ним делать? - беспомощно, со смесью злости и опаски, спросила совета девушка.
- Можешь взять скребок под ванной и раздавить, - посоветовал Адрис. - Но ты бы поосторожнее, они жутко ядовитые. Я противоядия принести не смогу, а сама ты можешь до мастерской не успеть добраться.
В ответ на циничный совет мелкое лиловолглазое чудовище издало паническую, но при этом удивительно мелодичную трель, и судорожно задергало лапками.
- Не могу скребком, малыш не собирается кусаться, - помотала головой Тиэль. Она убивала зверей на охоте, ради пищи, но никогда и никого не убивала просто из желания причинить боль. Паучок был смертельно ядовитым и очень опасным, если верить словам призрака, но сейчас от него не веяло угрозой. Напротив, малыш сиял безопасной голубизной и лишь по краям просверкивал оранжевый ужас от, как справедливо заметил Адрис, криков самой эльфийки и ценных советов духа.
