– Ну, мне пора, – поднялся с места капитан. – Дальше вы уж сами. Но, если понадобится помощь, – он посмотрел прямо в глаза профессору, – рассчитывайте.
После ухода капитана Ингвар и Андрей Геннадьевич поднялись и поспешили уехать домой. А вот мужчины за соседним столиком задержались.
– Я сообщу, кому надо, – пробормотал один.
– Ты уж смотри, не продешеви, – проворчал второй. – Хитрый Сом… Про дневник столько лет молчал, никому о нём не рассказывал.
Вернувшись в Москву, Андрей Геннадьевич засел в своём рабочем кабинете. Здесь, среди книг, карт и аккуратных стопок старых рукописей, наконец-то можно было сосредоточиться. Он осторожно положил на стол подарок капитана Сома и какое-то время рассматривал мешочек, словно не решаясь развязать узелок. Тонкий ремешок туго стягивал потемневшую от времени кожу, и профессор долго возился с узелком, прежде чем он поддался. Доставая таинственную находку, учёный бережно провёл пальцем по потёртому переплёту и тихо спросил:
– Кто же ты, русский Иван, предсказавший моё появление?
Небольшой дневник в плотной обложке из тиснёной кожи тёплого орехового оттенка казался вытертым до мягкости: углы округлились, корешок потускнел, словно от долгих путешествий в сумках или карманах. Страницы дневника были исписаны мелким, убористым почерком. Кое-где они склеились, а карандаш выцвел, но слова всё равно читались.
В душе нахлынуло предвкушение – то самое, которое часто возникало перед большой и интересной работой. Профессор медленно пробежал взглядом по кабинету, ища тетрадь или блокнот, куда он смог бы начать переписывать текст дневника. И вдруг его взгляд остановился на журнале с черной обложкой и вытисненными на ней изображениями открытой раковины и жемчужины. Символы оказались неожиданно созвучны той истории, которую он намеревался открыть.
– То что надо, – удовлетворённо произнес он, быстро поднялся, взял журнал и приступил к работе.
«Я, Иван Андреевич Мурманский, штабс-капитан Белевского полка, картограф и путешественник, родился в 1881 году в городе Мурманске».
Андрей Геннадьевич быстро переписывал текст из дневника в рабочую тетрадь.
«Будучи дома в отпуске, услышал от рыбаков из деревни Киркенес удивительную историю. Они говорили, что в начале века предок одного из них с двумя дядьями, нагрузив лодку припасами, перебрались на льдину и уплыли далеко в открытое море, где провели почти полгода. Все трое вернулись, но из их рассказов выходило, что везли они светлую жемчужину, чтобы опустить её в ледяные воды океана. А жемчужина та была непростая. Как напела им шаманка, пока жемчужина плывет по водам океанов, в мире разливаются свет и добро. Но однажды она приплывет к своему идолу, который зовёт её и ждёт. Где-то далеко, в теплом море, под сводами черной пещеры, жемчужина уснет и погаснет, погрузив мир в пучину боли и тьмы. И будет спать, пока новый безумец не украдет её у идола и не отвезет обратно в замерзающий океан. Тогда мир снова осветит радужное сияние.
Не знаю почему, но легенда затронула мою душу и разум. На протяжении многих лет я искал любую информацию об этой жемчужине: расспрашивал, путешествовал, читал всё, что мог найти».
Профессор на мгновение остановился, перевёл дух и продолжил переписывать.
«Однажды по долгу службы я оказался в Индии, в городе Мумбаи. И совсем неожиданно от жителей прибрежной деревни услышал продолжение истории. Местный капитан хвастался тем, что однажды, пока он спал, прилив затащил его баркас в черный грот. Пробуждение было ужасным: в полной тишине над ним возвышался каменный идол. Его глаза горели красным огнём, а изо рта выпирали громадные клыки. Испугавшись, мужчина пал на колени и долго молился. Идол сжалился и отпустил. Приливная волна подхватила баркас и вынесла наружу. Но прежде чем тьма грота скрыла идола, капитан увидел, что перед ним в открытой раковине лежит и мирно поблескивает голубовато-белым светом удивительная жемчужина.
Не сразу мне удалось найти того капитана и уговорить его показать путь к гроту. И вот жемчужина со мной. И я тот самый сумасшедший, который везёт её на остров Шпицберген, чтобы опустить в воды Северного Ледовитого океана».
Дверь рабочего кабинета тихо приоткрылась.
– Па… – Илья осторожно заглянул в кабинет отца. – Ты привёз что-то интересное?
Андрей Геннадьевич оторвался от чтения и поинтересовался:
– Почему ты так решил?
– Ты всю неделю не вылезаешь из своего кабинета, – мальчик вошёл внутрь и указал на старинный дневник. – А это что?
Профессор задержал взгляд на сыне и тихо ответил:
– Открытие, которое предстоит сделать нам с тобой.
– Ты серьёзно? – глаза Ильи вспыхнули детским восторгом.
– Абсолютно, – кивнул отец. – Смотри.
И они вдвоём погрузились в изучение дневника. Каждая прочитанная страница открывала перед ними новые тайны и загадки, вела по неизведанным дорогам прошлого, раскрывая внутренний мир смелого путешественника.
Спустя какое-то время Илья оторвался от записей и тихо произнес:
– Пап, чем я могу помочь тебе? Что я должен сделать?
Профессор перестал изучать дневник и перевёл взгляд на сына.
– Самое важное – перерисовать все карты. Крупно и чётко. А потом сверить их с современными. Дополнить, если потребуется. Эту задачу я поручаю именно тебе.
Скоро каждому в дружной семье Лебедевых нашлось своё дело. Мама ребят – Вероника Александровна, старший научный сотрудник исторического музея, работала с архивами, Настя искала информацию в интернете, а Юля и Илья с энтузиазмом копировали карты и другие рисунки из таинственного дневника.
Однажды после ужина родители дольше обычного задержались на кухне. Андрей Геннадьевич медленно перемешивал остывающий чай.
– Дорогая моя, – задумчиво начал он. – Ты только не пугайся, но у меня возникли подозрения, что за нами следят.
– Что значит «следят»? – забеспокоилась Вероника Александровна. – С чего ты взял?
– То и значит. Кто-то упорно дышит нам в затылок. Вчера, например, я заметил у подъезда ту же машину, что и позавчера. Один и тот же силуэт мелькает возле института. Слишком много совпадений. Думаю, уберу-ка я все карты и документы в сейф. Пусть там полежат, пока мы не разберёмся, кто проявляет к нам такой интерес.
Андрей Геннадьевич перевёл взгляд в сторону окна, где за тюлевой занавеской начинал сгущаться московский вечер. Вероника Александровна молча кивнула. В доме Лебедевых впервые повеяло холодком тревоги. Слишком много загадок неожиданно потянулось за старым дневником, и ни одна из них не обещала быть простой.
Небольшой, но уютно обставленный кабинет всем своим видом говорил, что здесь хозяйничает женщина. На подоконнике стояли два ухоженных фикуса, стол был нагружен стопками папок и блокнотов, а лампа с тёплым абажуром заливала пространство мягким золотистым светом.
Тихая трель мобильного телефона нарушила сосредоточенную тишину. Вероника Александровна вздрогнула, оторвала взгляд от документов и посмотрела на экран. Звонила Настя.
– Мам…, тут…, понимаешь…, – голос дочери дрожал, как струна, вот-вот готовая порваться.
– Настя, что случилось? Ты плачешь? – испуг ледяным комком застрял в груди.
– Нет, я…, я в порядке. Просто… кто-то побывал у нас дома.
На миг воздух в кабинете застыл.
– Так. Слушай меня внимательно, – сказала она дочери уже другим голосом. – Сейчас ты спокойно выйдешь из квартиры. Пойдёшь к тёте Любе и дождёшься меня. Я выезжаю. И главное – ничего не трогай.
Уже через полчаса в квартире Лебедевых собрались все домочадцы. Пришёл участковый, которого вызвал Андрей Геннадьевич. На диване сидели Юля и Илья, растерянные и притихшие; тетя Люба с Настей застыли в дверях, боясь пройти в комнату.
– Вероника Александровна, – участковый обвёл взглядом помещение,– что у вас пропало? Украшения, деньги, документы?
– В таком бардаке… – женщина беспомощно огляделась. – Сразу и не поймёшь.
По всей комнате валялись разбросанные вещи, книги, осколки разбитой вазы. В рабочем кабинете Андрея Геннадьевича было ещё хуже: бумаги рассыпаны по полу, стулья лежали на боку, картины перекособочены. На письменном столе возвышалась куча смятых черновиков – их, похоже, просто вытряхнули из мусорного ведра.
– Юля, Илья, посмотрите, что-нибудь пропало в ваших комнатах? Андрей Геннадьевич, – участковый повернулся к профессору, – дома были какие-нибудь важные документы?
– Нет, – покачал головой мужчина. – Всё на работе в сейфе.
Вернулись дети.
– У нас пропали альбомы с картами и рисунками.
Профессор нахмурился, а участковый тут же оживился.
– Какие карты?
– Детские, – пояснил Андрей Геннадьевич. – Мы собирались в отпуск, и ребята разрабатывали маршрут.
– И куда вы собрались на этот раз, если не секрет?
– На Мальдивы, по маршруту старинной легенды.
– Фантазер Вы, Андрей Геннадьевич. – участковый добродушно усмехнулся. – Хорошо, жду вас завтра у себя в кабинете, там всё оформим и обсудим, – завершил он разговор, поднимаясь.
Когда участковый ушёл, вся семья Лебедевых собралась на кухне. За столом было тревожно: ощущение чужого вмешательства никак не укладывалось в привычный домашний уют.
– Так, – Андрей Геннадьевич хлопнул ладонями по столешнице. – Хватит кукситься. Никто не пострадал. Документы в безопасности. А рисунки… восстановим. Тем более многие из них уже отсканированы и хранятся у Анастасии в компьютере. Впереди у нас научная экспедиция. И, как ни странно, сегодняшнее происшествие подтверждает: мы движемся по правильному пути. Поэтому сдаём экзамены досрочно и вылетаем. А сейчас душ, чай и спать.
Уже вечером, в тишине спальни, Вероника Александровна прижалась лбом к плечу мужа.
– Андрей, мне страшно. Понимаешь? – её голос дрожал, выдавая внутреннее волнение. – Это ведь впервые… взломанная дверь, всё перевёрнуто… А если бы дома были Илья или Юля? Даже думать не могу.
– Не бойся, – он провёл рукой по её волосам, успокаивая. – Мы справимся. Мы уже в самом центре событий. И чему быть – того не миновать.
Женщина тяжело вздохнула.
– Кто-то услышал вас в кафе.
– Возможно. Да мы особо и не скрывались. Легенде почти сто лет. В ней больше вымысла, чем правды. Хотя… – он помедлил, – о дневнике до сих пор никто не знал. Думаю, именно его и искали.
– И что теперь?
– Ничего. Будем готовиться к экспедиции, только улетим на пару недель раньше. А сейчас спать.
Он обнял жену крепче, и тревога понемногу растворилась в ночной тишине.
– Что это за детские каракули, – возмутился полноватый мужчина, швыряя рисунки обратно на стол так, что несколько листков слетели на пол.
Его собеседник, высокий, жилистый человек лет сорока, сидел напротив в кожаном кресле и лениво пил газированный напиток.
– Ты просил найти всё, что связано с жемчужиной, – невозмутимо проговорил он. – Я нашёл.
Вся его расслабленная поза и уверенная небрежность в движениях говорили о том, что он доволен своей работой.
– Но это! Это... – шеф задыхался, не находя подходящих слов.
– Всё, что было в доме, – спокойно закончил за него фразу помощник.
Эрлинг Эриксон – так звали шефа – искатель приключений, коллекционер и черный археолог. Проживая на севере Норвегии, в городе Тромсе, он с детства слышал легенду о жемчужине. И она на всю жизнь так и осталась бы для него легендой, если бы однажды, отдыхая на Мальдивах, он не услышал упоминание об этой истории от местных рыбаков. Вернувшись домой, Эрлинг связался со своим давним помощником и партнером по особо опасным делам, по кличке Килл. Бывший альпинист, расчетливый делец, авантюрист, он не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. Килл мастерски умел добывать всё, на что указывал археолог, в то время как сам Эрлинг обладал редким даром: он умел выгодно сбыть уникальные товары, превращая их в деньги. Союз этой парочки приносил огромную прибыль. И вот теперь Килл, как всегда, действовал быстро. Но – не так, как хотелось бы шефу.
Еще одной неожиданностью для них стал звонок из Шпицбергена: незнакомец сообщил, что обладает крайне важной информацией для господина Эриксона, за которую тот щедро заплатит. Так мужчина узнал о дневнике и кому его передали.
Но злился шеф сейчас не столько на сложившиеся обстоятельства, сколько на то, что этот русский профессор с «птичьей фамилией» Лебедь переиграл его с Киллом и успел унести из дома подлинники документов и спрятать их в надёжном месте.
Вот уже месяц Килл следил за профессором и его семьей. Всё в их действиях говорило, что они активно собирают любую информацию о светлой жемчужине.
– Эрлинг, успокойся и посмотри, – подбирая рисунки и аккуратно раскладывая их на столе, произнёс наконец Килл. – Дети – удивительный народ. В их рисунках больше правды, чем ты думаешь.
Шеф раздражённо фыркнул, но возражать не стал. Мужчины склонились над столом, изучая карты. Их было несколько. Описывали они разные места в Индийском океане: остров Виктория, Ла-Диг и Мальдивские острова.
– И куда же собрался наш непоседливый профессор? – прошипел шеф. – Думаю, пришло время задействовать капитана с его быстроходной «Ласточкой». Килл, ты же не против, что именно «Ласточка» должна помочь нашему профессору в его путешествии? А мы, – Эрлинг задумался, а потом хищно улыбнулся, - станем приятными соседями по плаванию.
Помощник был не против, хотя в его взгляде проскользнула тень недовольства. Еще через неделю мужчины решили, что Мальдивы – наиболее вероятное место поиска, куда направится профессор.
– Килл, ты летишь в Мале и уже там готовишь всё к встрече и предстоящему путешествию, – произнёс Эрлинг, подводя итог долгим неделям ожидания. – В этот раз я хочу, чтобы ты подошёл к делу с умом: без спешки и горячки. В прошлом твоя «настойчивость» едва не стоила нам контракта в Перу.
– Зато мы получили артефакт и кругленькую сумму на счет, – парировал Килл.
– Да ещё и кучу проблем! – рявкнул Эриксон.
Их взгляды скрестились, как хорошо отточенные клинки шпаг. Оба знали: этот спор не первый и не последний, а их союз держится не на симпатиях, а на холодном расчёте, взаимной выгоде и старых долгах. Тем не менее, Килл отступил первым. Эрлинг откинулся на спинку кресла и вновь стал спокойным и расчётливым.
– «Ласточка» уже на месте, и капитан предупрежден, – буднично доложил помощник, словно ничего не произошло.
Именно за эту способность сохранять хладнокровие и держать ситуацию под контролем шеф и ценил своего заместителя.
Предстоящая экспедиция закружила семью Лебедевых в водовороте спешных дел. Нужно было сдавать контрольные, закрывать зачёты, собирать вещи, перерисовывать карты и рисунки.
Вечерами, собираясь за большим столом, семья обсуждала новые сведения, почерпнутые из библиотек или дневника. Раскладывая карты на столе, все горячо спорили: с какого места стоит начать поиски, как может выглядеть таинственный идол, где скрывается его пещера?
Порой споры разгорались так яростно, что казалось, воздух звенит от напряжения. Но чем жарче становились обсуждения, тем яснее формировалась общая мысль: начинать поиски следует с южной оконечности Мальдив – там, где легенда впервые обретает твёрдую почву.
Тем временем Эрлинг и Килл внимательно отслеживали каждый шаг профессора.
После ухода капитана Ингвар и Андрей Геннадьевич поднялись и поспешили уехать домой. А вот мужчины за соседним столиком задержались.
– Я сообщу, кому надо, – пробормотал один.
– Ты уж смотри, не продешеви, – проворчал второй. – Хитрый Сом… Про дневник столько лет молчал, никому о нём не рассказывал.
Глава 5. Начало дневника
Вернувшись в Москву, Андрей Геннадьевич засел в своём рабочем кабинете. Здесь, среди книг, карт и аккуратных стопок старых рукописей, наконец-то можно было сосредоточиться. Он осторожно положил на стол подарок капитана Сома и какое-то время рассматривал мешочек, словно не решаясь развязать узелок. Тонкий ремешок туго стягивал потемневшую от времени кожу, и профессор долго возился с узелком, прежде чем он поддался. Доставая таинственную находку, учёный бережно провёл пальцем по потёртому переплёту и тихо спросил:
– Кто же ты, русский Иван, предсказавший моё появление?
Небольшой дневник в плотной обложке из тиснёной кожи тёплого орехового оттенка казался вытертым до мягкости: углы округлились, корешок потускнел, словно от долгих путешествий в сумках или карманах. Страницы дневника были исписаны мелким, убористым почерком. Кое-где они склеились, а карандаш выцвел, но слова всё равно читались.
В душе нахлынуло предвкушение – то самое, которое часто возникало перед большой и интересной работой. Профессор медленно пробежал взглядом по кабинету, ища тетрадь или блокнот, куда он смог бы начать переписывать текст дневника. И вдруг его взгляд остановился на журнале с черной обложкой и вытисненными на ней изображениями открытой раковины и жемчужины. Символы оказались неожиданно созвучны той истории, которую он намеревался открыть.
– То что надо, – удовлетворённо произнес он, быстро поднялся, взял журнал и приступил к работе.
«Я, Иван Андреевич Мурманский, штабс-капитан Белевского полка, картограф и путешественник, родился в 1881 году в городе Мурманске».
Андрей Геннадьевич быстро переписывал текст из дневника в рабочую тетрадь.
«Будучи дома в отпуске, услышал от рыбаков из деревни Киркенес удивительную историю. Они говорили, что в начале века предок одного из них с двумя дядьями, нагрузив лодку припасами, перебрались на льдину и уплыли далеко в открытое море, где провели почти полгода. Все трое вернулись, но из их рассказов выходило, что везли они светлую жемчужину, чтобы опустить её в ледяные воды океана. А жемчужина та была непростая. Как напела им шаманка, пока жемчужина плывет по водам океанов, в мире разливаются свет и добро. Но однажды она приплывет к своему идолу, который зовёт её и ждёт. Где-то далеко, в теплом море, под сводами черной пещеры, жемчужина уснет и погаснет, погрузив мир в пучину боли и тьмы. И будет спать, пока новый безумец не украдет её у идола и не отвезет обратно в замерзающий океан. Тогда мир снова осветит радужное сияние.
Не знаю почему, но легенда затронула мою душу и разум. На протяжении многих лет я искал любую информацию об этой жемчужине: расспрашивал, путешествовал, читал всё, что мог найти».
Профессор на мгновение остановился, перевёл дух и продолжил переписывать.
«Однажды по долгу службы я оказался в Индии, в городе Мумбаи. И совсем неожиданно от жителей прибрежной деревни услышал продолжение истории. Местный капитан хвастался тем, что однажды, пока он спал, прилив затащил его баркас в черный грот. Пробуждение было ужасным: в полной тишине над ним возвышался каменный идол. Его глаза горели красным огнём, а изо рта выпирали громадные клыки. Испугавшись, мужчина пал на колени и долго молился. Идол сжалился и отпустил. Приливная волна подхватила баркас и вынесла наружу. Но прежде чем тьма грота скрыла идола, капитан увидел, что перед ним в открытой раковине лежит и мирно поблескивает голубовато-белым светом удивительная жемчужина.
Не сразу мне удалось найти того капитана и уговорить его показать путь к гроту. И вот жемчужина со мной. И я тот самый сумасшедший, который везёт её на остров Шпицберген, чтобы опустить в воды Северного Ледовитого океана».
Глава 6. Неприятные подозрения
Дверь рабочего кабинета тихо приоткрылась.
– Па… – Илья осторожно заглянул в кабинет отца. – Ты привёз что-то интересное?
Андрей Геннадьевич оторвался от чтения и поинтересовался:
– Почему ты так решил?
– Ты всю неделю не вылезаешь из своего кабинета, – мальчик вошёл внутрь и указал на старинный дневник. – А это что?
Профессор задержал взгляд на сыне и тихо ответил:
– Открытие, которое предстоит сделать нам с тобой.
– Ты серьёзно? – глаза Ильи вспыхнули детским восторгом.
– Абсолютно, – кивнул отец. – Смотри.
И они вдвоём погрузились в изучение дневника. Каждая прочитанная страница открывала перед ними новые тайны и загадки, вела по неизведанным дорогам прошлого, раскрывая внутренний мир смелого путешественника.
Спустя какое-то время Илья оторвался от записей и тихо произнес:
– Пап, чем я могу помочь тебе? Что я должен сделать?
Профессор перестал изучать дневник и перевёл взгляд на сына.
– Самое важное – перерисовать все карты. Крупно и чётко. А потом сверить их с современными. Дополнить, если потребуется. Эту задачу я поручаю именно тебе.
Скоро каждому в дружной семье Лебедевых нашлось своё дело. Мама ребят – Вероника Александровна, старший научный сотрудник исторического музея, работала с архивами, Настя искала информацию в интернете, а Юля и Илья с энтузиазмом копировали карты и другие рисунки из таинственного дневника.
Однажды после ужина родители дольше обычного задержались на кухне. Андрей Геннадьевич медленно перемешивал остывающий чай.
– Дорогая моя, – задумчиво начал он. – Ты только не пугайся, но у меня возникли подозрения, что за нами следят.
– Что значит «следят»? – забеспокоилась Вероника Александровна. – С чего ты взял?
– То и значит. Кто-то упорно дышит нам в затылок. Вчера, например, я заметил у подъезда ту же машину, что и позавчера. Один и тот же силуэт мелькает возле института. Слишком много совпадений. Думаю, уберу-ка я все карты и документы в сейф. Пусть там полежат, пока мы не разберёмся, кто проявляет к нам такой интерес.
Андрей Геннадьевич перевёл взгляд в сторону окна, где за тюлевой занавеской начинал сгущаться московский вечер. Вероника Александровна молча кивнула. В доме Лебедевых впервые повеяло холодком тревоги. Слишком много загадок неожиданно потянулось за старым дневником, и ни одна из них не обещала быть простой.
Глава 7. Ограбление
Небольшой, но уютно обставленный кабинет всем своим видом говорил, что здесь хозяйничает женщина. На подоконнике стояли два ухоженных фикуса, стол был нагружен стопками папок и блокнотов, а лампа с тёплым абажуром заливала пространство мягким золотистым светом.
Тихая трель мобильного телефона нарушила сосредоточенную тишину. Вероника Александровна вздрогнула, оторвала взгляд от документов и посмотрела на экран. Звонила Настя.
– Мам…, тут…, понимаешь…, – голос дочери дрожал, как струна, вот-вот готовая порваться.
– Настя, что случилось? Ты плачешь? – испуг ледяным комком застрял в груди.
– Нет, я…, я в порядке. Просто… кто-то побывал у нас дома.
На миг воздух в кабинете застыл.
– Так. Слушай меня внимательно, – сказала она дочери уже другим голосом. – Сейчас ты спокойно выйдешь из квартиры. Пойдёшь к тёте Любе и дождёшься меня. Я выезжаю. И главное – ничего не трогай.
Уже через полчаса в квартире Лебедевых собрались все домочадцы. Пришёл участковый, которого вызвал Андрей Геннадьевич. На диване сидели Юля и Илья, растерянные и притихшие; тетя Люба с Настей застыли в дверях, боясь пройти в комнату.
– Вероника Александровна, – участковый обвёл взглядом помещение,– что у вас пропало? Украшения, деньги, документы?
– В таком бардаке… – женщина беспомощно огляделась. – Сразу и не поймёшь.
По всей комнате валялись разбросанные вещи, книги, осколки разбитой вазы. В рабочем кабинете Андрея Геннадьевича было ещё хуже: бумаги рассыпаны по полу, стулья лежали на боку, картины перекособочены. На письменном столе возвышалась куча смятых черновиков – их, похоже, просто вытряхнули из мусорного ведра.
– Юля, Илья, посмотрите, что-нибудь пропало в ваших комнатах? Андрей Геннадьевич, – участковый повернулся к профессору, – дома были какие-нибудь важные документы?
– Нет, – покачал головой мужчина. – Всё на работе в сейфе.
Вернулись дети.
– У нас пропали альбомы с картами и рисунками.
Профессор нахмурился, а участковый тут же оживился.
– Какие карты?
– Детские, – пояснил Андрей Геннадьевич. – Мы собирались в отпуск, и ребята разрабатывали маршрут.
– И куда вы собрались на этот раз, если не секрет?
– На Мальдивы, по маршруту старинной легенды.
– Фантазер Вы, Андрей Геннадьевич. – участковый добродушно усмехнулся. – Хорошо, жду вас завтра у себя в кабинете, там всё оформим и обсудим, – завершил он разговор, поднимаясь.
Когда участковый ушёл, вся семья Лебедевых собралась на кухне. За столом было тревожно: ощущение чужого вмешательства никак не укладывалось в привычный домашний уют.
– Так, – Андрей Геннадьевич хлопнул ладонями по столешнице. – Хватит кукситься. Никто не пострадал. Документы в безопасности. А рисунки… восстановим. Тем более многие из них уже отсканированы и хранятся у Анастасии в компьютере. Впереди у нас научная экспедиция. И, как ни странно, сегодняшнее происшествие подтверждает: мы движемся по правильному пути. Поэтому сдаём экзамены досрочно и вылетаем. А сейчас душ, чай и спать.
Уже вечером, в тишине спальни, Вероника Александровна прижалась лбом к плечу мужа.
– Андрей, мне страшно. Понимаешь? – её голос дрожал, выдавая внутреннее волнение. – Это ведь впервые… взломанная дверь, всё перевёрнуто… А если бы дома были Илья или Юля? Даже думать не могу.
– Не бойся, – он провёл рукой по её волосам, успокаивая. – Мы справимся. Мы уже в самом центре событий. И чему быть – того не миновать.
Женщина тяжело вздохнула.
– Кто-то услышал вас в кафе.
– Возможно. Да мы особо и не скрывались. Легенде почти сто лет. В ней больше вымысла, чем правды. Хотя… – он помедлил, – о дневнике до сих пор никто не знал. Думаю, именно его и искали.
– И что теперь?
– Ничего. Будем готовиться к экспедиции, только улетим на пару недель раньше. А сейчас спать.
Он обнял жену крепче, и тревога понемногу растворилась в ночной тишине.
Глава 8. Грабители-неудачники
– Что это за детские каракули, – возмутился полноватый мужчина, швыряя рисунки обратно на стол так, что несколько листков слетели на пол.
Его собеседник, высокий, жилистый человек лет сорока, сидел напротив в кожаном кресле и лениво пил газированный напиток.
– Ты просил найти всё, что связано с жемчужиной, – невозмутимо проговорил он. – Я нашёл.
Вся его расслабленная поза и уверенная небрежность в движениях говорили о том, что он доволен своей работой.
– Но это! Это... – шеф задыхался, не находя подходящих слов.
– Всё, что было в доме, – спокойно закончил за него фразу помощник.
Эрлинг Эриксон – так звали шефа – искатель приключений, коллекционер и черный археолог. Проживая на севере Норвегии, в городе Тромсе, он с детства слышал легенду о жемчужине. И она на всю жизнь так и осталась бы для него легендой, если бы однажды, отдыхая на Мальдивах, он не услышал упоминание об этой истории от местных рыбаков. Вернувшись домой, Эрлинг связался со своим давним помощником и партнером по особо опасным делам, по кличке Килл. Бывший альпинист, расчетливый делец, авантюрист, он не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. Килл мастерски умел добывать всё, на что указывал археолог, в то время как сам Эрлинг обладал редким даром: он умел выгодно сбыть уникальные товары, превращая их в деньги. Союз этой парочки приносил огромную прибыль. И вот теперь Килл, как всегда, действовал быстро. Но – не так, как хотелось бы шефу.
Еще одной неожиданностью для них стал звонок из Шпицбергена: незнакомец сообщил, что обладает крайне важной информацией для господина Эриксона, за которую тот щедро заплатит. Так мужчина узнал о дневнике и кому его передали.
Но злился шеф сейчас не столько на сложившиеся обстоятельства, сколько на то, что этот русский профессор с «птичьей фамилией» Лебедь переиграл его с Киллом и успел унести из дома подлинники документов и спрятать их в надёжном месте.
Вот уже месяц Килл следил за профессором и его семьей. Всё в их действиях говорило, что они активно собирают любую информацию о светлой жемчужине.
– Эрлинг, успокойся и посмотри, – подбирая рисунки и аккуратно раскладывая их на столе, произнёс наконец Килл. – Дети – удивительный народ. В их рисунках больше правды, чем ты думаешь.
Шеф раздражённо фыркнул, но возражать не стал. Мужчины склонились над столом, изучая карты. Их было несколько. Описывали они разные места в Индийском океане: остров Виктория, Ла-Диг и Мальдивские острова.
– И куда же собрался наш непоседливый профессор? – прошипел шеф. – Думаю, пришло время задействовать капитана с его быстроходной «Ласточкой». Килл, ты же не против, что именно «Ласточка» должна помочь нашему профессору в его путешествии? А мы, – Эрлинг задумался, а потом хищно улыбнулся, - станем приятными соседями по плаванию.
Помощник был не против, хотя в его взгляде проскользнула тень недовольства. Еще через неделю мужчины решили, что Мальдивы – наиболее вероятное место поиска, куда направится профессор.
– Килл, ты летишь в Мале и уже там готовишь всё к встрече и предстоящему путешествию, – произнёс Эрлинг, подводя итог долгим неделям ожидания. – В этот раз я хочу, чтобы ты подошёл к делу с умом: без спешки и горячки. В прошлом твоя «настойчивость» едва не стоила нам контракта в Перу.
– Зато мы получили артефакт и кругленькую сумму на счет, – парировал Килл.
– Да ещё и кучу проблем! – рявкнул Эриксон.
Их взгляды скрестились, как хорошо отточенные клинки шпаг. Оба знали: этот спор не первый и не последний, а их союз держится не на симпатиях, а на холодном расчёте, взаимной выгоде и старых долгах. Тем не менее, Килл отступил первым. Эрлинг откинулся на спинку кресла и вновь стал спокойным и расчётливым.
– «Ласточка» уже на месте, и капитан предупрежден, – буднично доложил помощник, словно ничего не произошло.
Именно за эту способность сохранять хладнокровие и держать ситуацию под контролем шеф и ценил своего заместителя.
Глава 9. Подготовка к экспедиции
Предстоящая экспедиция закружила семью Лебедевых в водовороте спешных дел. Нужно было сдавать контрольные, закрывать зачёты, собирать вещи, перерисовывать карты и рисунки.
Вечерами, собираясь за большим столом, семья обсуждала новые сведения, почерпнутые из библиотек или дневника. Раскладывая карты на столе, все горячо спорили: с какого места стоит начать поиски, как может выглядеть таинственный идол, где скрывается его пещера?
Порой споры разгорались так яростно, что казалось, воздух звенит от напряжения. Но чем жарче становились обсуждения, тем яснее формировалась общая мысль: начинать поиски следует с южной оконечности Мальдив – там, где легенда впервые обретает твёрдую почву.
Тем временем Эрлинг и Килл внимательно отслеживали каждый шаг профессора.
