Купленные им билеты подсказали, где следует пришвартовать «Ласточку». Неожиданно им вновь улыбнулась удача: Андрей Геннадиевич решил зафрахтовать для путешествия яхту или судно из Москвы, для этого он обратился в турфирму. Хозяин туристической фирмы оказался старым знакомым Килла и за небольшую сумму с удовольствием уступил ему заказ.
Между тем, яхта с красивым названием «Ласточка» пришвартовалась в порту города Мале. Судно имело каюты, способные вместить от двух до шести пассажиров. Помимо капитана, на борту был матрос – улыбчивый и разговорчивый парень. Он служил механиком, но с удовольствием исполнял обязанности кока и умел приготовить простую, но вкусную еду.
Эрлинг и Килл устроились на яхте загодя и подготовились к ожиданию. Предварительно они договорились с капитаном, что тот представит их Лебедевым как обычных пассажиров, направляющихся к южным островам.
Потянулось время ожидания.
Среди бескрайних просторов Индийского океана, словно россыпь драгоценных камней, раскинулся величественный мальдивский архипелаг. В его северной части расположился город Мале – одна из самых маленьких столиц мира.
Неподалёку, на острове Хулуле, раскинулся международный аэропорт имени Ибрагима Насира. В лучах тропического солнца, сверкая стеклом и металлом, он служит главными воздушными воротами в удивительный мир вечного лета.
Перелет семье Лебедевых запомнился бесконечной суетой и долгими минутами ожидания. Чемоданы, рюкзаки, люди, таможенные пункты контроля... Но стоило самолёту подняться в воздух, как шум и спешка остались где-то внизу – впереди девять часов полёта и шестьдесят пять тысяч километров, которые предстоит оставить под крылом.
В аэропорту их встречал высокий парень с копной чёрных волос, глазами цвета кофе и широкой доброй улыбкой. Он стоял на выходе из терминала и высоко держал в руках плакат с надписью: «Жду Лебедь». Юля прыснула от смеха, а Илья начал изображать крылья. Андрей Геннадьевич подхватил смешливую волну и поспешил пошутить:
– И тут нас сократили до птичек. Ладно, лебеди и гадкие утята, за мной!
Они подошли к встречающему и представились.
– Герр Лебедь, я Али, матрос с яхты «Ласточка». Капитан Ибрахим прислал за вами машину.
– Мы остановимся в отеле? – уточнил профессор.
– Нет, герр. Мы сразу поедем на яхту. Всё готово, – ставя чемоданы в багажник микроавтобуса, ответил Али. – Мы ждали только вас.
– На яхте будет кто-то ещё? – удивился Андрей Геннадьевич, помогая семье расположиться в машине.
– Да. Капитан взял ещё двух пассажиров. Им нужно на тот же остров, что и вам. Вы не уточняли, что фрахтуете яхту целиком. Но если…
– Пустяки, – перебил профессор. – Нам бы принять душ с дороги и позавтракать.
– Па, я хочу искупаться в море! – встряла в разговор Юля, уткнувшись носом в стекло, где вдоль дороги мелькали пляжи и бирюзовые лагуны.
– И я! – поддержал сестру Илья.
А мама, Вероника Александровна, только вздохнула.
– А куда мы, собственно, едем? – уточнила она, окончательно расслабляясь после перелёта.
– «Ласточка» пришвартована у дальнего пирса, – пояснил Али. – На берегу есть маленький отель «Серая акула». Там можно снять номер на несколько часов, а в кафе вкусно пообедать, – предложил Али.
Все согласились.
Вскоре машина подъехала к небольшому каменному пирсу. Десяток разных судов, от обшарпанных рыбацких лодок до изящных белых яхт, тихо покачивались на волнах.
– Мы приехали, – объявил Али и первым выскочил из машины.
За ним потянулись и все остальные.
– Вот наша «Ласточка», – он гордо указал на потрепанную ветрами и штормами яхту, от которой к ним уже спешил человек с завязанной на голове красной банданой.
– Капитан Ибрахим к вашим услугам, – представился он, подходя ближе. – Герр Лебедь, предлагаю погрузить все вещи на яхту и позавтракать в кафе. Заодно предупредим остальных двух пассажиров, что часа через три мы отплываем.
Другие пассажиры нашлись быстро. Они завтракали на террасе отеля, наслаждаясь утренним солнцем. Капитан подошёл к ним, поздоровался и предупредил о скором отплытии. Вернувшись, он проводил семью Лебедевых к стойке администратора.
– Герр Лебедь, у вас есть три часа, чтобы искупаться и перекусить, а потом я пришлю за вами Али. Отдыхайте.
И он, откланявшись, ушёл. Дети замерли на секунду, а потом эмоции прорвались наружу.
– Па, мы же купаться? Да? – Илья уже подпрыгивал от нетерпения.
– А завтракать? – робко напомнила Вероника Александровна.
– Потом, – подхватила Настя. – Купаться!
Андрей Геннадьевич весело рассмеялся. Спустя несколько минут семья, переодевшись в номере и вооружившись полотенцами, спускалась по дорожке к пляжу. Морские волны серебрились в лучах солнца, словно приветствуя гостей. Солёный бриз дарил пьянящий аромат моря, обещая незабываемый отдых.
«Ласточка», как и обещал капитан, вышла в море через три часа. Осмотр кают не занял много времени. Спустившись вниз, пассажиры увидели опрятные помещения с аккуратно заправленными койками и с небольшими иллюминаторами, за которыми простиралась бескрайняя бирюза океана. Всё было продумано до мелочей – просто, комфортно и со вкусом.
Дети тут же затеяли оживлённый спор, деля места и раскидывая вещи. Взрослые, не желая вмешиваться в их спор, спокойно осмотрели каюту, оставили багаж и направились на верхнюю палубу, дав юным путешественникам возможность самостоятельно решить все разногласия.
Вскоре вся компания собралась наверху, где свежий морской ветер играл с волосами, а бескрайний горизонт манил обещанием захватывающих приключений.
– Герр профессор и фру Вероника, позвольте вас поприветствовать и представиться. Эрлинг Эриксон, – предприниматель. Здесь по делам своей фирмы, – с улыбкой произнес полноватый мужчина, усаживаясь в шезлонге напротив четы Лебедевых. – Рад увидеть вас вживую и познакомиться, профессор. О конференции и о Вас много писали в газетах, – он отсалютовал всем своим бокалом. – Что привело Вас на эти райские острова? Исследования? Раскопки?
Андрей Геннадьевич мысленно поморщился от навязчивого интереса собеседника.
– Отпуск, Герр Эрлинг, – перехватила инициативу Вероника Александровна. – Море, чистая вода, пляжи и безлюдье.
Эрлинг заливисто рассмеялся:
– Ой, фру Вероника, это Вы пошутили. В сезон здесь столько туристов, что на некоторых островах негде присесть.
– А вы часто бываете на Мальдивах? – словно невзначай поинтересовался профессор, непринуждённо поддерживая разговор.
– Я живу в Стокгольме, и по делам фирмы бывают два – три раза в год. Но, прилетая сюда по рабочим делам, я практически получаю несколько дней полноценного отпуска.
– А ваш спутник? Какой-то он не общительный, – профессор перевёл взгляд на мужчину, сидящего на носу яхты.
– Килл? – Эрлинг махнул рукой. – Он управляющий и мой помощник. Молчун и одиночка. Предпочитает тихое уединение. Не обращайте на него внимания.
Два дня путешествия прошли в приятной и очень дружелюбной атмосфере. По утрам капитан Ибрахим поднимал всех бодрым голосом, предлагая насладиться свежей рыбкой или освежающим фруктовым фрешем. Веронике Александровне нравилось созерцать переливы бескрайнего моря и медленно пить свежесваренный кофе. Юля с Ильёй, словно два маленьких ветерка, носились по палубе: то ловили брызги, то громко спорили, то просили Али научить их вязать морские узлы. Иногда они вместе с отцом подолгу сидели, свесив ноги за борт, любуясь закатом, окрашивающим небо в теплые оттенки.
Яхта несколько раз заходила на острова. Причаливала к пристаням небольших поселков, передавала и забирала попутный груз. Во время стоянок путешественники имели возможность искупаться. Юле нравилось искать на берегу ракушки, а Илья собирал камушки «для коллекции учёного». Вероника Александровна предпочитала находить маленькие кафе под пальмовой крышей и наслаждаться тишиной момента, внутренним покоем и красотой волн, бесконечно набегающих на прибрежный песок.
Килл, как и прежде, избегал общения со всеми присутствующими, предпочитая молчаливое уединение. Он то погружался в чтение, то подолгу всматривался вдаль, думая о чём-то своем. Его взгляд иногда становился колючим и чрезмерно внимательным. Иногда создавалось впечатление, будто он следил за всеми, выжидая только ему известного момента.
Эрлинг старался казаться добродушным весельчаком, готовым поддержать любую беседу или затею. Он приносил с берега разнообразные диковинки, подолгу рассматривал их с детьми, увлечённо пересказывая местные легенды и сказки. Однако порой в его движениях, резких фразах проскальзывали жестокие нотки нетерпения, а вопросы несли в себе скрытый подтекст. В такие моменты маска доброжелательности давала трещину, обнажая что-то иное, недоброе.
– Килл, ты заметил, что профессор всё время что-то записывает? Не удалось ли тебе прочитать? – тихо спросил Эрлинг, уединяясь с помощником в своей каюте. – Интересно, где он прячет дневник?
– Профессор осторожен. Когда я пару раз проходил мимо, он прикрывал записи ладонью. А что насчёт детей и их мамашки?
– Глупая курица, – фыркнул Эрлинг. – Шляпки, парео, солнцезащитные очки. И ничего о работе мужа: не знаю, не понимаю, ах-ах, да что Вы говорите, – передразнил он её.
– Неутешительно, – сказал Килл. – Время идёт, а мы топчемся на месте. На следующей стоянке постараюсь проникнуть в их каюту и всё осмотреть.
Вечер третьего дня, как всегда в этих широтах, обещал быть тёплым и завораживающе красивым. Закатное солнце плавилось в небесной дымке, раскрашивая облака в розово-фиолетовые оттенки. Лёгкий бриз приносил прохладу, наполняя воздух свежестью. Все пассажиры «Ласточки» собрались на верхней палубе: дети играли в шахматы, взрослые тихо переговаривались, удобно устроившись в шезлонгах. И только Килл, как всегда, коротал время в одиночестве. Он сидел на носу, словно статуя, и неотрывно смотрел в чёрную полосу горизонта.
Вдруг резкий порыв ветра сильно качнул яхту. Потом ещё и ещё раз. Дети взвизгнули и схватились друг за друга. Шахматные фигуры с тихим стуком посыпались на палубу. Из рубки выскочил обеспокоенный капитан, его лицо было полно тревоги и решимости.
– Все вниз! – громко скомандовал он, перекрикивая внезапные порывы ветра. – Наденьте спасательные жилеты! Надвигается шторм!
На палубе началась суматоха. Стараясь не упасть, Илья судорожно схватился за перила. Вероника Александровна одной рукой прижала к себе Юлю, а другой пыталась сохранить равновесие. Андрей Геннадьевич помогал Насте. Килл спустился в кубрик последним – неторопливо, с некоторой ленцой в движениях, показывая всем свое превосходство.
Палуба быстро опустела. Ветер усиливался. Яхту, как щепку, начало бросать по крутым волнам. Грохот воды и свист ветра сливались в яростный шум, а море, вспенившееся белыми бурунами, напоминало кипящий котёл.
– Мамочка, мне страшно, – Юля уткнулась лицом в колени матери.
Вероника Александровна погладила дочь по волосам, успокаивая.
– Всё будет хорошо, солнышко. Потерпи, – но её голос дрожал, выдавая волнение.
Андрей Геннадьевич сидел рядом, стиснув зубы. Он старался казаться уверенным, но сильная качка и резкие звуки вызывали в нём нарастающее беспокойство.
Шторм бушевал почти три часа: натужно скрипели снасти, нос яхты то взлетал вверх, то зарывался в морские ямы. Порой казалось, что судно вот-вот перевернется, или его корпус треснет под натиском стихии. Время тянулось мучительно медленно.
Ветер неожиданно стих. И наступило относительное затишье.
– Я пойду, посмотрю, что там! – не дожидаясь разрешения, Илья рванулся к двери.
– Я с ним! – кинулась следом Настя.
– И я! И я! – Юля, едва не споткнувшись, бросилась за ними.
– Стоять! – попытался остановить детей Андрей Геннадьевич.
– Не волнуйся, – теплая рука жены опустилась ему на плечо. – Сейчас промокнут, замёрзнут и вернутся.
В подтверждение её слов в коридоре раздались торопливые шаги, и в каюту вбежала Настя.
– Я за ветровками. Там такое… такое! – глаза её сияли восторгом. Она исчезла так же быстро, как и появилась.
Шторм быстро стихал. Зеркальная гладь безмятежного моря отливала серебром.
– Андрей, мне тревожно! Что это за странное затишье посреди шторма? – прошептала женщина, выдавая сосредоточенную работу мыслей.
На палубе капитан и матрос что-то крепили тросами, стучали молотками и громко ругались, пытаясь отогнать вездесущих детей, уже активно исследовавших учиненный штормом погром.
Илья, Настя и Юля, охваченные духом приключений, носились по палубе, зачарованно глядя на бескрайние морские просторы и воображая себя отважными пиратами.
– Там, чуть впереди, есть спасательная лодка, – вспомнил Илья, – она ещё брезентом накрыта. Айда туда!
– Ты уверен? Может… не надо? – осторожно попыталась урезонить брата Юля.
– Чего тут бояться? – отмахнулся он. – Шторм стих. А там… – он заговорщически понизил голос. – Будем, как капитан Немо и его команда!
Ребята быстро пробежали по мокрой палубе и юркнули под брезент. Здесь было сухо и темно. Скрытый от глаз мир показался детям настоящей подводной лодкой. Игра в знаменитого капитана будоражила фантазию.
Илья ещё несколько раз бегал в каюту, принося то еду, то свой рюкзак, то теплые пледы. В какой-то момент, утомлённые суетой дня, ребята улеглись на дно лодки и, крепко прижавшись друг к другу, уснули.
– Андрей, – Вероника Александровна яростно затрясла мужа за плечо, заставляя его проснуться. – Я вспомнила! Это «глаз бури»! Тихая область в самом центре урагана. Где дети? Их надо...
Громовой раскат, пронзивший небо над самыми головами, заглушил её слова. Женщина завизжала, приседая на корточки и прикрывая голову руками. Андрей Геннадьевич вскочил с кровати и ринулся из каюты, но мощный удар волны заставил яхту содрогнуться и резко накрениться на один бок. Дверь с грохотом закрылась, мешая мужчине выскочить наружу. Сильный скрежет пронесся по верхней палубе. Детский крик резанул по нервам! Свирепый вой ветра в мгновение перекрыл все звуки. Новый шторм выдернул яхту из зоны затишья, погружая её в кипящий хаос.
Оглушающий раскат грома заставил детей проснуться и открыть глаза. Вдруг мощная волна с силой ударила в борт. Лодку подбросило, раздался оглушительный треск креплений, и их сорвало с палубы, унося в открытое море. Ребята крепко вцепились в скамейки. Крича, они звали на помощь, но шум волн и зловещие раскаты грома заглушали их голоса. Сколько времени их носило в штормовом море, они не знали. Стихия будто играла с ними, то поднимала вверх, то втягивала в пенные водовороты. Неожиданно гигантская волна подхватила лодку, вскинула её к небу и с яростью обрушила вниз на что-то твёрдое. Сильный удар. Хруст дерева... И темнота.
Первой очнулась Настя. Она слегка пошевелилась и поняла, что рядом с ней кто-то есть. Приоткрыв глаза, увидела взъерошенную макушку Ильи. А со спины она узнала тихо посапывающую Юлю.
– Все живы, – с облегчением подумала старшая.
Дети лежали на песке. Сверху, как домиком, их прикрывало днище перевернутой лодки. Сквозь щель между сломанными досками пробивался солнечный свет. За Настей проснулись и все остальные. Илья моргнул и, щурясь, выдохнул:
– Насть, мы где?
– Больно, – простонала рядом Юля, показывая глубокую кровавую царапину на руке.
Между тем, яхта с красивым названием «Ласточка» пришвартовалась в порту города Мале. Судно имело каюты, способные вместить от двух до шести пассажиров. Помимо капитана, на борту был матрос – улыбчивый и разговорчивый парень. Он служил механиком, но с удовольствием исполнял обязанности кока и умел приготовить простую, но вкусную еду.
Эрлинг и Килл устроились на яхте загодя и подготовились к ожиданию. Предварительно они договорились с капитаном, что тот представит их Лебедевым как обычных пассажиров, направляющихся к южным островам.
Потянулось время ожидания.
Глава 10. Начало путешествия
Среди бескрайних просторов Индийского океана, словно россыпь драгоценных камней, раскинулся величественный мальдивский архипелаг. В его северной части расположился город Мале – одна из самых маленьких столиц мира.
Неподалёку, на острове Хулуле, раскинулся международный аэропорт имени Ибрагима Насира. В лучах тропического солнца, сверкая стеклом и металлом, он служит главными воздушными воротами в удивительный мир вечного лета.
Перелет семье Лебедевых запомнился бесконечной суетой и долгими минутами ожидания. Чемоданы, рюкзаки, люди, таможенные пункты контроля... Но стоило самолёту подняться в воздух, как шум и спешка остались где-то внизу – впереди девять часов полёта и шестьдесят пять тысяч километров, которые предстоит оставить под крылом.
В аэропорту их встречал высокий парень с копной чёрных волос, глазами цвета кофе и широкой доброй улыбкой. Он стоял на выходе из терминала и высоко держал в руках плакат с надписью: «Жду Лебедь». Юля прыснула от смеха, а Илья начал изображать крылья. Андрей Геннадьевич подхватил смешливую волну и поспешил пошутить:
– И тут нас сократили до птичек. Ладно, лебеди и гадкие утята, за мной!
Они подошли к встречающему и представились.
– Герр Лебедь, я Али, матрос с яхты «Ласточка». Капитан Ибрахим прислал за вами машину.
– Мы остановимся в отеле? – уточнил профессор.
– Нет, герр. Мы сразу поедем на яхту. Всё готово, – ставя чемоданы в багажник микроавтобуса, ответил Али. – Мы ждали только вас.
– На яхте будет кто-то ещё? – удивился Андрей Геннадьевич, помогая семье расположиться в машине.
– Да. Капитан взял ещё двух пассажиров. Им нужно на тот же остров, что и вам. Вы не уточняли, что фрахтуете яхту целиком. Но если…
– Пустяки, – перебил профессор. – Нам бы принять душ с дороги и позавтракать.
– Па, я хочу искупаться в море! – встряла в разговор Юля, уткнувшись носом в стекло, где вдоль дороги мелькали пляжи и бирюзовые лагуны.
– И я! – поддержал сестру Илья.
А мама, Вероника Александровна, только вздохнула.
– А куда мы, собственно, едем? – уточнила она, окончательно расслабляясь после перелёта.
– «Ласточка» пришвартована у дальнего пирса, – пояснил Али. – На берегу есть маленький отель «Серая акула». Там можно снять номер на несколько часов, а в кафе вкусно пообедать, – предложил Али.
Все согласились.
Вскоре машина подъехала к небольшому каменному пирсу. Десяток разных судов, от обшарпанных рыбацких лодок до изящных белых яхт, тихо покачивались на волнах.
– Мы приехали, – объявил Али и первым выскочил из машины.
За ним потянулись и все остальные.
– Вот наша «Ласточка», – он гордо указал на потрепанную ветрами и штормами яхту, от которой к ним уже спешил человек с завязанной на голове красной банданой.
– Капитан Ибрахим к вашим услугам, – представился он, подходя ближе. – Герр Лебедь, предлагаю погрузить все вещи на яхту и позавтракать в кафе. Заодно предупредим остальных двух пассажиров, что часа через три мы отплываем.
Другие пассажиры нашлись быстро. Они завтракали на террасе отеля, наслаждаясь утренним солнцем. Капитан подошёл к ним, поздоровался и предупредил о скором отплытии. Вернувшись, он проводил семью Лебедевых к стойке администратора.
– Герр Лебедь, у вас есть три часа, чтобы искупаться и перекусить, а потом я пришлю за вами Али. Отдыхайте.
И он, откланявшись, ушёл. Дети замерли на секунду, а потом эмоции прорвались наружу.
– Па, мы же купаться? Да? – Илья уже подпрыгивал от нетерпения.
– А завтракать? – робко напомнила Вероника Александровна.
– Потом, – подхватила Настя. – Купаться!
Андрей Геннадьевич весело рассмеялся. Спустя несколько минут семья, переодевшись в номере и вооружившись полотенцами, спускалась по дорожке к пляжу. Морские волны серебрились в лучах солнца, словно приветствуя гостей. Солёный бриз дарил пьянящий аромат моря, обещая незабываемый отдых.
Глава 11. Яхта
«Ласточка», как и обещал капитан, вышла в море через три часа. Осмотр кают не занял много времени. Спустившись вниз, пассажиры увидели опрятные помещения с аккуратно заправленными койками и с небольшими иллюминаторами, за которыми простиралась бескрайняя бирюза океана. Всё было продумано до мелочей – просто, комфортно и со вкусом.
Дети тут же затеяли оживлённый спор, деля места и раскидывая вещи. Взрослые, не желая вмешиваться в их спор, спокойно осмотрели каюту, оставили багаж и направились на верхнюю палубу, дав юным путешественникам возможность самостоятельно решить все разногласия.
Вскоре вся компания собралась наверху, где свежий морской ветер играл с волосами, а бескрайний горизонт манил обещанием захватывающих приключений.
– Герр профессор и фру Вероника, позвольте вас поприветствовать и представиться. Эрлинг Эриксон, – предприниматель. Здесь по делам своей фирмы, – с улыбкой произнес полноватый мужчина, усаживаясь в шезлонге напротив четы Лебедевых. – Рад увидеть вас вживую и познакомиться, профессор. О конференции и о Вас много писали в газетах, – он отсалютовал всем своим бокалом. – Что привело Вас на эти райские острова? Исследования? Раскопки?
Андрей Геннадьевич мысленно поморщился от навязчивого интереса собеседника.
– Отпуск, Герр Эрлинг, – перехватила инициативу Вероника Александровна. – Море, чистая вода, пляжи и безлюдье.
Эрлинг заливисто рассмеялся:
– Ой, фру Вероника, это Вы пошутили. В сезон здесь столько туристов, что на некоторых островах негде присесть.
– А вы часто бываете на Мальдивах? – словно невзначай поинтересовался профессор, непринуждённо поддерживая разговор.
– Я живу в Стокгольме, и по делам фирмы бывают два – три раза в год. Но, прилетая сюда по рабочим делам, я практически получаю несколько дней полноценного отпуска.
– А ваш спутник? Какой-то он не общительный, – профессор перевёл взгляд на мужчину, сидящего на носу яхты.
– Килл? – Эрлинг махнул рукой. – Он управляющий и мой помощник. Молчун и одиночка. Предпочитает тихое уединение. Не обращайте на него внимания.
Два дня путешествия прошли в приятной и очень дружелюбной атмосфере. По утрам капитан Ибрахим поднимал всех бодрым голосом, предлагая насладиться свежей рыбкой или освежающим фруктовым фрешем. Веронике Александровне нравилось созерцать переливы бескрайнего моря и медленно пить свежесваренный кофе. Юля с Ильёй, словно два маленьких ветерка, носились по палубе: то ловили брызги, то громко спорили, то просили Али научить их вязать морские узлы. Иногда они вместе с отцом подолгу сидели, свесив ноги за борт, любуясь закатом, окрашивающим небо в теплые оттенки.
Яхта несколько раз заходила на острова. Причаливала к пристаням небольших поселков, передавала и забирала попутный груз. Во время стоянок путешественники имели возможность искупаться. Юле нравилось искать на берегу ракушки, а Илья собирал камушки «для коллекции учёного». Вероника Александровна предпочитала находить маленькие кафе под пальмовой крышей и наслаждаться тишиной момента, внутренним покоем и красотой волн, бесконечно набегающих на прибрежный песок.
Килл, как и прежде, избегал общения со всеми присутствующими, предпочитая молчаливое уединение. Он то погружался в чтение, то подолгу всматривался вдаль, думая о чём-то своем. Его взгляд иногда становился колючим и чрезмерно внимательным. Иногда создавалось впечатление, будто он следил за всеми, выжидая только ему известного момента.
Эрлинг старался казаться добродушным весельчаком, готовым поддержать любую беседу или затею. Он приносил с берега разнообразные диковинки, подолгу рассматривал их с детьми, увлечённо пересказывая местные легенды и сказки. Однако порой в его движениях, резких фразах проскальзывали жестокие нотки нетерпения, а вопросы несли в себе скрытый подтекст. В такие моменты маска доброжелательности давала трещину, обнажая что-то иное, недоброе.
– Килл, ты заметил, что профессор всё время что-то записывает? Не удалось ли тебе прочитать? – тихо спросил Эрлинг, уединяясь с помощником в своей каюте. – Интересно, где он прячет дневник?
– Профессор осторожен. Когда я пару раз проходил мимо, он прикрывал записи ладонью. А что насчёт детей и их мамашки?
– Глупая курица, – фыркнул Эрлинг. – Шляпки, парео, солнцезащитные очки. И ничего о работе мужа: не знаю, не понимаю, ах-ах, да что Вы говорите, – передразнил он её.
– Неутешительно, – сказал Килл. – Время идёт, а мы топчемся на месте. На следующей стоянке постараюсь проникнуть в их каюту и всё осмотреть.
Глава 12. Шторм
Вечер третьего дня, как всегда в этих широтах, обещал быть тёплым и завораживающе красивым. Закатное солнце плавилось в небесной дымке, раскрашивая облака в розово-фиолетовые оттенки. Лёгкий бриз приносил прохладу, наполняя воздух свежестью. Все пассажиры «Ласточки» собрались на верхней палубе: дети играли в шахматы, взрослые тихо переговаривались, удобно устроившись в шезлонгах. И только Килл, как всегда, коротал время в одиночестве. Он сидел на носу, словно статуя, и неотрывно смотрел в чёрную полосу горизонта.
Вдруг резкий порыв ветра сильно качнул яхту. Потом ещё и ещё раз. Дети взвизгнули и схватились друг за друга. Шахматные фигуры с тихим стуком посыпались на палубу. Из рубки выскочил обеспокоенный капитан, его лицо было полно тревоги и решимости.
– Все вниз! – громко скомандовал он, перекрикивая внезапные порывы ветра. – Наденьте спасательные жилеты! Надвигается шторм!
На палубе началась суматоха. Стараясь не упасть, Илья судорожно схватился за перила. Вероника Александровна одной рукой прижала к себе Юлю, а другой пыталась сохранить равновесие. Андрей Геннадьевич помогал Насте. Килл спустился в кубрик последним – неторопливо, с некоторой ленцой в движениях, показывая всем свое превосходство.
Палуба быстро опустела. Ветер усиливался. Яхту, как щепку, начало бросать по крутым волнам. Грохот воды и свист ветра сливались в яростный шум, а море, вспенившееся белыми бурунами, напоминало кипящий котёл.
– Мамочка, мне страшно, – Юля уткнулась лицом в колени матери.
Вероника Александровна погладила дочь по волосам, успокаивая.
– Всё будет хорошо, солнышко. Потерпи, – но её голос дрожал, выдавая волнение.
Андрей Геннадьевич сидел рядом, стиснув зубы. Он старался казаться уверенным, но сильная качка и резкие звуки вызывали в нём нарастающее беспокойство.
Шторм бушевал почти три часа: натужно скрипели снасти, нос яхты то взлетал вверх, то зарывался в морские ямы. Порой казалось, что судно вот-вот перевернется, или его корпус треснет под натиском стихии. Время тянулось мучительно медленно.
Ветер неожиданно стих. И наступило относительное затишье.
– Я пойду, посмотрю, что там! – не дожидаясь разрешения, Илья рванулся к двери.
– Я с ним! – кинулась следом Настя.
– И я! И я! – Юля, едва не споткнувшись, бросилась за ними.
– Стоять! – попытался остановить детей Андрей Геннадьевич.
– Не волнуйся, – теплая рука жены опустилась ему на плечо. – Сейчас промокнут, замёрзнут и вернутся.
В подтверждение её слов в коридоре раздались торопливые шаги, и в каюту вбежала Настя.
– Я за ветровками. Там такое… такое! – глаза её сияли восторгом. Она исчезла так же быстро, как и появилась.
Шторм быстро стихал. Зеркальная гладь безмятежного моря отливала серебром.
– Андрей, мне тревожно! Что это за странное затишье посреди шторма? – прошептала женщина, выдавая сосредоточенную работу мыслей.
На палубе капитан и матрос что-то крепили тросами, стучали молотками и громко ругались, пытаясь отогнать вездесущих детей, уже активно исследовавших учиненный штормом погром.
Илья, Настя и Юля, охваченные духом приключений, носились по палубе, зачарованно глядя на бескрайние морские просторы и воображая себя отважными пиратами.
– Там, чуть впереди, есть спасательная лодка, – вспомнил Илья, – она ещё брезентом накрыта. Айда туда!
– Ты уверен? Может… не надо? – осторожно попыталась урезонить брата Юля.
– Чего тут бояться? – отмахнулся он. – Шторм стих. А там… – он заговорщически понизил голос. – Будем, как капитан Немо и его команда!
Ребята быстро пробежали по мокрой палубе и юркнули под брезент. Здесь было сухо и темно. Скрытый от глаз мир показался детям настоящей подводной лодкой. Игра в знаменитого капитана будоражила фантазию.
Илья ещё несколько раз бегал в каюту, принося то еду, то свой рюкзак, то теплые пледы. В какой-то момент, утомлённые суетой дня, ребята улеглись на дно лодки и, крепко прижавшись друг к другу, уснули.
– Андрей, – Вероника Александровна яростно затрясла мужа за плечо, заставляя его проснуться. – Я вспомнила! Это «глаз бури»! Тихая область в самом центре урагана. Где дети? Их надо...
Громовой раскат, пронзивший небо над самыми головами, заглушил её слова. Женщина завизжала, приседая на корточки и прикрывая голову руками. Андрей Геннадьевич вскочил с кровати и ринулся из каюты, но мощный удар волны заставил яхту содрогнуться и резко накрениться на один бок. Дверь с грохотом закрылась, мешая мужчине выскочить наружу. Сильный скрежет пронесся по верхней палубе. Детский крик резанул по нервам! Свирепый вой ветра в мгновение перекрыл все звуки. Новый шторм выдернул яхту из зоны затишья, погружая её в кипящий хаос.
Оглушающий раскат грома заставил детей проснуться и открыть глаза. Вдруг мощная волна с силой ударила в борт. Лодку подбросило, раздался оглушительный треск креплений, и их сорвало с палубы, унося в открытое море. Ребята крепко вцепились в скамейки. Крича, они звали на помощь, но шум волн и зловещие раскаты грома заглушали их голоса. Сколько времени их носило в штормовом море, они не знали. Стихия будто играла с ними, то поднимала вверх, то втягивала в пенные водовороты. Неожиданно гигантская волна подхватила лодку, вскинула её к небу и с яростью обрушила вниз на что-то твёрдое. Сильный удар. Хруст дерева... И темнота.
Первой очнулась Настя. Она слегка пошевелилась и поняла, что рядом с ней кто-то есть. Приоткрыв глаза, увидела взъерошенную макушку Ильи. А со спины она узнала тихо посапывающую Юлю.
– Все живы, – с облегчением подумала старшая.
Дети лежали на песке. Сверху, как домиком, их прикрывало днище перевернутой лодки. Сквозь щель между сломанными досками пробивался солнечный свет. За Настей проснулись и все остальные. Илья моргнул и, щурясь, выдохнул:
– Насть, мы где?
– Больно, – простонала рядом Юля, показывая глубокую кровавую царапину на руке.
