– Посмотри, – тихо сказал он.
Стены тоннеля вокруг них слабо светились. Неярко, но достаточно, чтобы различать очертания. Подойдя ближе, Килл провёл пальцами по камню.
– Мох, – пробормотал он. – Люминесцентный.
Эрлинг поднял голову. В его взгляде впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на надежду.
– Значит, мы идём правильно, – хрипло сказал он. – Это знак.
Килл ничего не ответил. Он лишь молча посмотрел в темноту тоннеля, туда, где впереди их ждали сокровища.
Отряд островитян и супруги Лебедевы подошли ко входу в пещеру и остановились, словно перед невидимой границей. Каменный зев горы дышал холодом, тьма внутри него настораживала, даже море позади притихло, будто не смея нарушить покой этого места.
Вперёд вышел шаман. Он набросил на плечи накидку и расправил её, словно крылья, поднял руки к сводам пещеры. Его голос высокий, сильный, непривычно протяжный прорезал тишину. Мужчина призывал духов камня и воды, просил дозволения войти. Слова катились эхом под сводами, дробились и возвращались искажённым гулом, порождая где-то в глубине тревожное, звериное урчание. Андрей Геннадиевич невольно поёжился.
Идти пришлось достаточно далеко. Вдруг шаман резко поднял руку, приказывая всем остановиться. Он достал фрукты и начал разламывать их, выкладывая сочные дольки на каменные выступы вдоль стены. Делал он это неторопливо, словно кормил невидимых существ. Андрей Геннадиевич хотел было что-то спросить, но шаман, не оборачиваясь, жестом велел всем сесть и не двигаться. Люди подчинились. Даже самые опытные воины опустились на каменный пол и застыли, не шевелясь.
Шаман шагнул в чёрный проём. Там, в небольшой пещере, под потолком, жили летучие мыши. Они висели вниз головами, плотно укутавшись кожистыми крыльями. Шаман шёл медленно, почти бесшумно. Он гладил зверьков по головам, подносил к их мордочкам разломанные плоды. Мыши просыпались, шевелились, перебирались на его руки и плечи, слизывая сладкий нектар. Ни страха, ни агрессии – только доверие.
Наконец он громко хлопнул в ладоши. Стая сорвалась разом. Чёрный вихрь рванулся к выходу, наполнив пещеру шелестом крыльев и коротким писком. Летучие мши пронеслись над сидящими на полу людьми так близко, что чувствовался ветер от их крыльев. Все оставались неподвижными, пока последний силуэт не исчез в темноте прохода. Через несколько мгновений вернулся шаман.
– Теперь можно, – поманил он всех за собой.
И отряд, подняв фонари, двинулся дальше – туда, где камень хранил свои тайны и где судьбы людей уже переплелись с волей древних духов.
Спустившись по верёвке, ребята уже больше часа шли по узкой тропинке, прижатой к стене пещеры. Они старались идти молча, лишь изредка окликая друг друга, чтобы подбодрить и нарушить гнетущую тишину. Вдруг впереди мелькнул свет. Тонкий луч – явно от фонаря.
– Это папа, – выдохнул Илья и уже сделал шаг вперёд.
– Нет! – резко прошептала Настя, вцепившись ему в рукав.
Громкий рык медведя и выстрелы разорвали тишину, заставляя ребят остановиться. Лисёнок встрепенулся и быстро прыгнул на стену, прячась в расщелине. Настя первой сообразила и резко щёлкнула выключателем фонаря. Темнота накрыла их, как плотное одеяло. Все трое прижались к стене, стараясь не дышать. Но было поздно. Чужой фонарь вспыхнул, ослепляя. Яркий луч скользнул по камню и остановился на детских силуэтах.
– Тихо, ребята, – раздался слащавый голос Эрлинга. – Не бойтесь. Идите сюда. Мы только что отогнали медведя, но он может вернуться.
Слова звучали вроде бы спокойно, но в них чувствовалась фальшь. Ребята нехотя подошли к норвежцам. Правда их очень удивил растрёпанный вид мужчин. Одежда была разорвана, в крови, на коже темнели свежие царапины. Не успел Илья сказать и слова, как Килл рванул с его плеча рюкзак, молниеносно вытряхнул содержимое на камень, жадно перебирая находки.
– Вода! Еда! – буркнул он.
Оружие он так и не убрал, держа его наготове. Жестом приказал детям сесть на валун. Ребята подчинились, прижавшись ближе друг к другу. Мужчины ели, не скрывая жадности. Пили, обливаясь водой, жевали фрукты, давясь и ругаясь. Ни крошки, ни глотка они не предложили детям.
Когда с едой было покончено, Эрлинг поднялся и пристально посмотрел на ребят.
– Слушайте внимательно, – начал он. – Мы не причиним вам вреда. Более того – выведем вас из пещеры. – Мужчина сделал паузу. – Но взамен один из вас поднимется по каменной лестнице… и возьмёт у идола жемчужину.
Юля неожиданно всхлипнула и прижалась к Насте. Илья сжал кулаки.
– Мы… мы не можем, – тихо, с дрожью в голосе произнесла Настя. – Там медведь…
Килл резко шагнул вперёд, схватил Юлю за руку и дёрнул на себя. Девочка вскрикнула и упала, ударившись коленями о камень. Тонкая струйка крови тут же потекла по коже. Запах свежей крови разнёсся в воздухе. Медведь негромко зарычал. Дети подскочили и в страхе сгрудились около Эрлинга. Но Килл и не думал останавливаться. Он грубо вытолкнул Илью вперёд.
– Иди ты, – холодно приказал он. – Иначе я порежу девчонок и кину их зверю.
– Нет, – Илья смотрел на Килла с такой ненавистью, что сам удивился своей смелости.
Но деваться было некуда, и мальчик хорошо понимал это. Он поджал губы, внимательно посмотрел на сестрёнок и вдруг, подмигнул им, ободряя и как бы говоря: «Держитесь и при случае бегите! Вы сумеете!» И, не дожидаясь нового приказа, шагнул вперёд.
Луч фонаря высветил каменную лестницу, которая круто поднималась вверх. Ступени были огромные – каждая почти по пояс. Илье приходилось подтягиваться, прежде чем залезть. Но мальчик упорно продвигался вперёд. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышат все.
Шаг за шагом он поднимался выше, зная, что в темноте впереди его ждут стражи светлой жемчужины… и что назад дороги может уже не быть.
Рык зверя и гулкие выстрелы, прокатившиеся по подземелью, заставили отряд островитян ускорить шаг. Они почти бежали, оступаясь на камнях, но не останавливаясь ни на мгновение. Фонари метались, выхватывая из темноты фрагменты стен и искажённые тени. У самого выхода из тоннеля шаман внезапно поднял руку, и отряд замер.
Перед ними открылось огромное пространство. В призрачном, зеленовато-голубом свете флуоресцирующего мха люди увидели каменную лестницу, уходящую вверх. По ней, цепляясь руками за выступы, карабкалась маленькая фигурка мальчика. А наверху, около древнего идола, сидел огромный медведь и скалил зубы.
– Он… он съест нашего мальчика… – прошептала Вероника Александровна и в ужасе прижалась к мужу, не в силах отвести взгляда.
А шаман шагнул вперёд, закрыл глаза и запел. Песня была грустной, протяжной и древней. В ней слышались шум прибоя и дыхание ветра, шелест высокой травы и далёкий крик птиц. Звуки переплетались, будто сама природа заговорила человеческим голосом. Мелодия разлеталась под сводами пещеры, многократно отражаясь и усиливаясь, превращаясь в живое эхо.
Медведь прислушался, склонив голову. В этот миг шаман, не прерывая песни, едва заметно подал знак своим воинам. Пять человек, как тени, скользнули в неясном свете флуоресцирующей пещеры. Они шли на помощь маленьким героям.
Эрлинг и Килл стояли у подножия каменной лестницы, не сводя глаз с мальчишки. Их пальцы вцепились в плечи девочек так крепко, что те едва сдерживали стоны.
Когда под сводами пещеры разлилась странная песня, мужчины тревожно переглянулись. Эрлинг резко обернулся, всматриваясь в темноту. Килл вскинул фонарь, выхватывая из мрака дрожащие тени.
– Что это ещё за чертовщина? – прошипел он.
Илья почти добрался до верха лестницы. Он осторожно выглянул из-за каменного края последней ступени, и сердце его сжалось. Перед ним был зверь! Огромная пасть, обнажённые клыки, блеск влажных глаз.
В этот миг сзади что-то глухо упало. Раздался короткий, отчаянный вскрик Насти, и наступила тишина.
Илья вздрогнул и едва не сорвался вниз. Он распластался на предпоследней ступени, вжимаясь в холодный камень, стараясь не дышать, ожидая рыка, прыжка зверя, боли. Но произошло иное.
Песня шамана изменилась. Стала мягче, глубже. По его знаку воины быстро развели костёр. Пламя вспыхнуло и зашипело, рядом, на камни легли жертвенные рыбины. Вскоре по пещере пополз тёплый густой запах еды.
Медведь поднял голову. Он шумно и жадно втянул воздух, принюхался. Потом медленно, прихрамывая, пошёл на запах рыбы. Зверь обошёл идола и исчез за его спиной.
Мальчик не стал ждать. Он рывком подтянулся, взобрался на последнюю ступень и оказался на каменном плато. Перед ним возвышался идол, громадный, словно выросший из самой горы. Его каменное лицо было суровым и древним, а перед ним лежала и тускло сияла белая жемчужина.
Илья подошёл и остановился. Он не спешил протягивать руку к жемчужине. Вместо этого посмотрел в каменные глаза идола, словно ожидая ответа, и тихо заговорил:
– Здравствуйте, – голос его дрогнул. — Мы пришли с миром и с подарком.
Он достал из кармана свой любимый перочинный нож и положил его рядом с жемчужиной. Сделав шаг назад, Илья сел напротив каменного изваяния.
– Я читал легенду, — продолжал он, набираясь смелости. – Говорят, если твою жемчужину унести далеко и опустить в море, то пока она путешествует, жемчужина будет светить миру и очищать его от зла...
Мальчик глубоко вдохнул.
– Мы с папой и мамой отвезём её далеко. На Шпицберген. В холодное северное море. Я обещаю. А когда она вернётся, то расскажет тебе о своём путешествии.
Илья замолчал. Он смотрел на идола, не моргая. И вдруг ему показалось, что камень дрогнул. Совсем чуть-чуть. А жемчужина словно откликнулась: качнулась и медленно подкатилась к его ногам. Мальчик осторожно поднял её. Жемчужина была тёплой.
– Спасибо, – мальчик с почтением склонил голову и поднялся.
Вдруг Илья заметил, что за спиной идола стоял шаман. Без единого слова он поманил мальчика к себе.
Вместе они вернулись к костру. Илья увидел, что Килл и Эрлинг были связаны и сидели на камнях, угрюмо опустив головы. Молчаливые воины сторожили их. Сёстры жались к отцу. А чуть в стороне, у костра, мирно спал огромный медведь. Вероника Александровна стояла рядом на коленях. Она осторожно обрабатывала рану зверя, уже вынув пулю и остановив кровь.
– Мама… – едва слышно прошептал Илья.
Но мать услышала, обернулась и в одно мгновение оказалась рядом, обнимая сына так крепко, будто боялась снова его потерять.
– Мама, – улыбнулся сын сквозь непрошенные слёзы, – он мне дал жемчужину.
И с гордостью добавил:
– У нас всё получилось!
Западный Шпицберген встретил семью Лебедевых хорошей погодой и лёгким морозцем. Путешествие подходило к концу. И сейчас они дружно поднимались на борт судна, которым командовал знаменитый капитан Сом. Здоровяк улыбался, пожимая руку Андрею Геннадьевичу, и приветствуя всех членов его большой семьи.
– Ну что ж, – басовито прогудел он, – добро пожаловать на борт.
Ещё немного приготовлений и рыбацкое судно вышло в открытое море. Курс строго на север, туда, где несёт свои воды самый Северный Ледовитый океан. Туда, где поют киты и неспешно плывут айсберги, где солнце не заходит за горизонт долгие месяцы, где живут суровые и сильные люди. Туда, где совершаются открытия и рождаются легенды.
И вот настал день прощания. Весь экипаж поднялся на палубу. Ветер трепал куртки, в небе лениво тянулись облака. Илья стоял у борта, сжимая в ладонях жемчужину. Она оживала, переливалась и светилась всё ярче, будто торопилась вернуться в свою стихию. Дети подошли ближе к борту судна. Взрослые замерли, не решаясь нарушить предстоящее важное действо. Илья сделал шаг вперёд и... разжал пальцы.
Коснувшись воды, жемчужина ярко блеснула бело-розовым светом и начала медленно погружаться в пучину темных вод. Долгое время из глубины поднимались всполохи её сияния.
Люди на палубе молчали, с восхищением наблюдали за происходящим, не отрывая глаз от воды. И вдруг море изменилось. Вода вокруг судна засеребрилась, стала прозрачной, и в глубине показалась стая тюленей. Они играли жемчужиной, как живым огоньком, подхватывая её и унося всё дальше.
Следом раздался свист, и пространство наполнилось движением. Белые тела закружились в воде. Это пришли белухи, чтобы принять сокровище.
Илья не сводил с них глаз.
– Прощай, жемчужина! – шептал он. – Счастливого тебе пути! Плыви в своё новое путешествие и дари нашему миру свой добрый свет.
Море ответило тихим всплеском. А где-то далеко, в его сердце, уже рождалась новая легенда.
Стены тоннеля вокруг них слабо светились. Неярко, но достаточно, чтобы различать очертания. Подойдя ближе, Килл провёл пальцами по камню.
– Мох, – пробормотал он. – Люминесцентный.
Эрлинг поднял голову. В его взгляде впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на надежду.
– Значит, мы идём правильно, – хрипло сказал он. – Это знак.
Килл ничего не ответил. Он лишь молча посмотрел в темноту тоннеля, туда, где впереди их ждали сокровища.
Глава 26. Духи пещеры
Отряд островитян и супруги Лебедевы подошли ко входу в пещеру и остановились, словно перед невидимой границей. Каменный зев горы дышал холодом, тьма внутри него настораживала, даже море позади притихло, будто не смея нарушить покой этого места.
Вперёд вышел шаман. Он набросил на плечи накидку и расправил её, словно крылья, поднял руки к сводам пещеры. Его голос высокий, сильный, непривычно протяжный прорезал тишину. Мужчина призывал духов камня и воды, просил дозволения войти. Слова катились эхом под сводами, дробились и возвращались искажённым гулом, порождая где-то в глубине тревожное, звериное урчание. Андрей Геннадиевич невольно поёжился.
Часть принесённых с собой угощений островитяне аккуратно сложили у входа: дар пещере и её хранителям. Остальное взяли с собой. Загорелись фонари, и жёлтые пятна света дрогнули на влажных стенах.
Идти пришлось достаточно далеко. Вдруг шаман резко поднял руку, приказывая всем остановиться. Он достал фрукты и начал разламывать их, выкладывая сочные дольки на каменные выступы вдоль стены. Делал он это неторопливо, словно кормил невидимых существ. Андрей Геннадиевич хотел было что-то спросить, но шаман, не оборачиваясь, жестом велел всем сесть и не двигаться. Люди подчинились. Даже самые опытные воины опустились на каменный пол и застыли, не шевелясь.
Шаман шагнул в чёрный проём. Там, в небольшой пещере, под потолком, жили летучие мыши. Они висели вниз головами, плотно укутавшись кожистыми крыльями. Шаман шёл медленно, почти бесшумно. Он гладил зверьков по головам, подносил к их мордочкам разломанные плоды. Мыши просыпались, шевелились, перебирались на его руки и плечи, слизывая сладкий нектар. Ни страха, ни агрессии – только доверие.
Наконец он громко хлопнул в ладоши. Стая сорвалась разом. Чёрный вихрь рванулся к выходу, наполнив пещеру шелестом крыльев и коротким писком. Летучие мши пронеслись над сидящими на полу людьми так близко, что чувствовался ветер от их крыльев. Все оставались неподвижными, пока последний силуэт не исчез в темноте прохода. Через несколько мгновений вернулся шаман.
– Теперь можно, – поманил он всех за собой.
И отряд, подняв фонари, двинулся дальше – туда, где камень хранил свои тайны и где судьбы людей уже переплелись с волей древних духов.
Глава 27. Встреча с идолом
Спустившись по верёвке, ребята уже больше часа шли по узкой тропинке, прижатой к стене пещеры. Они старались идти молча, лишь изредка окликая друг друга, чтобы подбодрить и нарушить гнетущую тишину. Вдруг впереди мелькнул свет. Тонкий луч – явно от фонаря.
– Это папа, – выдохнул Илья и уже сделал шаг вперёд.
– Нет! – резко прошептала Настя, вцепившись ему в рукав.
Громкий рык медведя и выстрелы разорвали тишину, заставляя ребят остановиться. Лисёнок встрепенулся и быстро прыгнул на стену, прячась в расщелине. Настя первой сообразила и резко щёлкнула выключателем фонаря. Темнота накрыла их, как плотное одеяло. Все трое прижались к стене, стараясь не дышать. Но было поздно. Чужой фонарь вспыхнул, ослепляя. Яркий луч скользнул по камню и остановился на детских силуэтах.
– Тихо, ребята, – раздался слащавый голос Эрлинга. – Не бойтесь. Идите сюда. Мы только что отогнали медведя, но он может вернуться.
Слова звучали вроде бы спокойно, но в них чувствовалась фальшь. Ребята нехотя подошли к норвежцам. Правда их очень удивил растрёпанный вид мужчин. Одежда была разорвана, в крови, на коже темнели свежие царапины. Не успел Илья сказать и слова, как Килл рванул с его плеча рюкзак, молниеносно вытряхнул содержимое на камень, жадно перебирая находки.
– Вода! Еда! – буркнул он.
Оружие он так и не убрал, держа его наготове. Жестом приказал детям сесть на валун. Ребята подчинились, прижавшись ближе друг к другу. Мужчины ели, не скрывая жадности. Пили, обливаясь водой, жевали фрукты, давясь и ругаясь. Ни крошки, ни глотка они не предложили детям.
Когда с едой было покончено, Эрлинг поднялся и пристально посмотрел на ребят.
– Слушайте внимательно, – начал он. – Мы не причиним вам вреда. Более того – выведем вас из пещеры. – Мужчина сделал паузу. – Но взамен один из вас поднимется по каменной лестнице… и возьмёт у идола жемчужину.
Юля неожиданно всхлипнула и прижалась к Насте. Илья сжал кулаки.
– Мы… мы не можем, – тихо, с дрожью в голосе произнесла Настя. – Там медведь…
Килл резко шагнул вперёд, схватил Юлю за руку и дёрнул на себя. Девочка вскрикнула и упала, ударившись коленями о камень. Тонкая струйка крови тут же потекла по коже. Запах свежей крови разнёсся в воздухе. Медведь негромко зарычал. Дети подскочили и в страхе сгрудились около Эрлинга. Но Килл и не думал останавливаться. Он грубо вытолкнул Илью вперёд.
– Иди ты, – холодно приказал он. – Иначе я порежу девчонок и кину их зверю.
– Нет, – Илья смотрел на Килла с такой ненавистью, что сам удивился своей смелости.
Но деваться было некуда, и мальчик хорошо понимал это. Он поджал губы, внимательно посмотрел на сестрёнок и вдруг, подмигнул им, ободряя и как бы говоря: «Держитесь и при случае бегите! Вы сумеете!» И, не дожидаясь нового приказа, шагнул вперёд.
Луч фонаря высветил каменную лестницу, которая круто поднималась вверх. Ступени были огромные – каждая почти по пояс. Илье приходилось подтягиваться, прежде чем залезть. Но мальчик упорно продвигался вперёд. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышат все.
Шаг за шагом он поднимался выше, зная, что в темноте впереди его ждут стражи светлой жемчужины… и что назад дороги может уже не быть.
Глава 28. Песня шамана
Рык зверя и гулкие выстрелы, прокатившиеся по подземелью, заставили отряд островитян ускорить шаг. Они почти бежали, оступаясь на камнях, но не останавливаясь ни на мгновение. Фонари метались, выхватывая из темноты фрагменты стен и искажённые тени. У самого выхода из тоннеля шаман внезапно поднял руку, и отряд замер.
Перед ними открылось огромное пространство. В призрачном, зеленовато-голубом свете флуоресцирующего мха люди увидели каменную лестницу, уходящую вверх. По ней, цепляясь руками за выступы, карабкалась маленькая фигурка мальчика. А наверху, около древнего идола, сидел огромный медведь и скалил зубы.
– Он… он съест нашего мальчика… – прошептала Вероника Александровна и в ужасе прижалась к мужу, не в силах отвести взгляда.
А шаман шагнул вперёд, закрыл глаза и запел. Песня была грустной, протяжной и древней. В ней слышались шум прибоя и дыхание ветра, шелест высокой травы и далёкий крик птиц. Звуки переплетались, будто сама природа заговорила человеческим голосом. Мелодия разлеталась под сводами пещеры, многократно отражаясь и усиливаясь, превращаясь в живое эхо.
Медведь прислушался, склонив голову. В этот миг шаман, не прерывая песни, едва заметно подал знак своим воинам. Пять человек, как тени, скользнули в неясном свете флуоресцирующей пещеры. Они шли на помощь маленьким героям.
Глава 29. Светлая жемчужина
Эрлинг и Килл стояли у подножия каменной лестницы, не сводя глаз с мальчишки. Их пальцы вцепились в плечи девочек так крепко, что те едва сдерживали стоны.
Когда под сводами пещеры разлилась странная песня, мужчины тревожно переглянулись. Эрлинг резко обернулся, всматриваясь в темноту. Килл вскинул фонарь, выхватывая из мрака дрожащие тени.
– Что это ещё за чертовщина? – прошипел он.
Илья почти добрался до верха лестницы. Он осторожно выглянул из-за каменного края последней ступени, и сердце его сжалось. Перед ним был зверь! Огромная пасть, обнажённые клыки, блеск влажных глаз.
В этот миг сзади что-то глухо упало. Раздался короткий, отчаянный вскрик Насти, и наступила тишина.
Илья вздрогнул и едва не сорвался вниз. Он распластался на предпоследней ступени, вжимаясь в холодный камень, стараясь не дышать, ожидая рыка, прыжка зверя, боли. Но произошло иное.
Песня шамана изменилась. Стала мягче, глубже. По его знаку воины быстро развели костёр. Пламя вспыхнуло и зашипело, рядом, на камни легли жертвенные рыбины. Вскоре по пещере пополз тёплый густой запах еды.
Медведь поднял голову. Он шумно и жадно втянул воздух, принюхался. Потом медленно, прихрамывая, пошёл на запах рыбы. Зверь обошёл идола и исчез за его спиной.
Мальчик не стал ждать. Он рывком подтянулся, взобрался на последнюю ступень и оказался на каменном плато. Перед ним возвышался идол, громадный, словно выросший из самой горы. Его каменное лицо было суровым и древним, а перед ним лежала и тускло сияла белая жемчужина.
Илья подошёл и остановился. Он не спешил протягивать руку к жемчужине. Вместо этого посмотрел в каменные глаза идола, словно ожидая ответа, и тихо заговорил:
– Здравствуйте, – голос его дрогнул. — Мы пришли с миром и с подарком.
Он достал из кармана свой любимый перочинный нож и положил его рядом с жемчужиной. Сделав шаг назад, Илья сел напротив каменного изваяния.
– Я читал легенду, — продолжал он, набираясь смелости. – Говорят, если твою жемчужину унести далеко и опустить в море, то пока она путешествует, жемчужина будет светить миру и очищать его от зла...
Мальчик глубоко вдохнул.
– Мы с папой и мамой отвезём её далеко. На Шпицберген. В холодное северное море. Я обещаю. А когда она вернётся, то расскажет тебе о своём путешествии.
Илья замолчал. Он смотрел на идола, не моргая. И вдруг ему показалось, что камень дрогнул. Совсем чуть-чуть. А жемчужина словно откликнулась: качнулась и медленно подкатилась к его ногам. Мальчик осторожно поднял её. Жемчужина была тёплой.
– Спасибо, – мальчик с почтением склонил голову и поднялся.
Вдруг Илья заметил, что за спиной идола стоял шаман. Без единого слова он поманил мальчика к себе.
Вместе они вернулись к костру. Илья увидел, что Килл и Эрлинг были связаны и сидели на камнях, угрюмо опустив головы. Молчаливые воины сторожили их. Сёстры жались к отцу. А чуть в стороне, у костра, мирно спал огромный медведь. Вероника Александровна стояла рядом на коленях. Она осторожно обрабатывала рану зверя, уже вынув пулю и остановив кровь.
– Мама… – едва слышно прошептал Илья.
Но мать услышала, обернулась и в одно мгновение оказалась рядом, обнимая сына так крепко, будто боялась снова его потерять.
– Мама, – улыбнулся сын сквозь непрошенные слёзы, – он мне дал жемчужину.
И с гордостью добавил:
– У нас всё получилось!
Эпилог.
Западный Шпицберген встретил семью Лебедевых хорошей погодой и лёгким морозцем. Путешествие подходило к концу. И сейчас они дружно поднимались на борт судна, которым командовал знаменитый капитан Сом. Здоровяк улыбался, пожимая руку Андрею Геннадьевичу, и приветствуя всех членов его большой семьи.
– Ну что ж, – басовито прогудел он, – добро пожаловать на борт.
Ещё немного приготовлений и рыбацкое судно вышло в открытое море. Курс строго на север, туда, где несёт свои воды самый Северный Ледовитый океан. Туда, где поют киты и неспешно плывут айсберги, где солнце не заходит за горизонт долгие месяцы, где живут суровые и сильные люди. Туда, где совершаются открытия и рождаются легенды.
И вот настал день прощания. Весь экипаж поднялся на палубу. Ветер трепал куртки, в небе лениво тянулись облака. Илья стоял у борта, сжимая в ладонях жемчужину. Она оживала, переливалась и светилась всё ярче, будто торопилась вернуться в свою стихию. Дети подошли ближе к борту судна. Взрослые замерли, не решаясь нарушить предстоящее важное действо. Илья сделал шаг вперёд и... разжал пальцы.
Коснувшись воды, жемчужина ярко блеснула бело-розовым светом и начала медленно погружаться в пучину темных вод. Долгое время из глубины поднимались всполохи её сияния.
Люди на палубе молчали, с восхищением наблюдали за происходящим, не отрывая глаз от воды. И вдруг море изменилось. Вода вокруг судна засеребрилась, стала прозрачной, и в глубине показалась стая тюленей. Они играли жемчужиной, как живым огоньком, подхватывая её и унося всё дальше.
Следом раздался свист, и пространство наполнилось движением. Белые тела закружились в воде. Это пришли белухи, чтобы принять сокровище.
Илья не сводил с них глаз.
– Прощай, жемчужина! – шептал он. – Счастливого тебе пути! Плыви в своё новое путешествие и дари нашему миру свой добрый свет.
Море ответило тихим всплеском. А где-то далеко, в его сердце, уже рождалась новая легенда.
