Юлия Медная и Лена Сова
Пленница вампира
И сказали Боги: Во времена великой скорби, когда будет утрачена последняя надежда, придет ночь красной луны, и озарится мир кровавым светом. Осколок первой клятвы даст силу двум великим началам. Черное и белое. Свет и тьма. Начало и конец. Соединятся они, и проклятие падет, освободив детей от лунных оков. Равновесие будет восстановлено. Враги повержены в прах. Время отмщения грядет.
(Оракул Волка. Свиток освобождения)
День стремительно угасал. Солнце почти скрылось за горизонтом, и только бледные розоватые блики еще скользили по обрывистому берегу, отчаянно цепляясь за примятую ветром траву. Вокруг шумел бесконечный лес, разделенный надвое широкой лентой быстроводной реки.
Он пришел сюда, желая уединиться, и вот уже несколько часов кряду просто стоял на самом краю утеса, вглядываясь в подернутые сумерками деревья, и лишь изредка совершал бессмысленные механические движения, бросая в воду острую гальку. Голова его полнилась мыслями, которые он вынашивал не один десяток лет. Они множились, скручиваясь в огромный огненный клубок, настойчиво терзали его сознание, вновь и вновь воскрешая картины из прошлого.
Он провел пальцами по рваной полоске длинного уродливого шрама, пересекающего половину смуглого лица от виска до крыла тонкого хищного носа. Даже сейчас, по прошествии почти двух веков, кожа в этом месте осталась холодной и нечувствительной. Клеймо смерти, вечное напоминание…
Он крепче сцепил зубы, в черных глазах полыхнуло золотое пламя, ненависть неукротимым потоком забурлила в широкой груди. Час расплаты уже близок, он ощущал это нутром, каждой клеткой своего гибкого тела, он видел это в едва уловимых знамениях. Сила возрастала, день за днем, с каждым прожитым мгновением, наделяя его небывалой мощью.
От него требовалось лишь немного терпения: дождаться возвращения двух верных людей, отправившихся с особым поручением. Какие-то несколько часов ничего не значили для того, кто годами оттачивал самоконтроль и выдержку. Он был почти уверен, что в этот раз поиски обернутся удачей, но должен был знать наверняка.
Еще один камень с гулким булькающим звуком пошел на дно, вспоров темные воды. За спиной внезапно раздались бесшумные шаги двух пар ног, но совершенный слух мужчины без труда различил торопливые, наполненные едва сдерживаемым возбуждением звуки. Ни один мускул не дрогнул на суровом лице, сердце продолжало выбивать ровный равнодушный ритм, словно новости, которые торопились сообщить ему визитеры, ни в коей мере его не касались, словно они не были самыми долгожданными за последние несколько месяцев.
Он снова наклонился, захватил в ладонь очередной обломок, выпрямился, точным выверенным движением послал камень в воду и, не оборачиваясь, застыл на месте.
Шаги стихли. Мужчины мгновение хранили молчание, ожидая реакции своего господина, но тот не двигался. На секунду его суровые черты разгладились, тонких губ коснулась улыбка предвкушения. Он уже знал, какую новость принесли ему посыльные, но должен был ее услышать, чтобы поверить, что это наконец свершилось.
Хриплый голос внезапно разорвал густую вечернюю мглу, одна единственная фраза подобно снаряду ворвалась в сознание брюнета, разлетелась на тысячу ослепительных осколков:
- Мы нашли ее…
Год спустя
Черный «Альфа-Ромео» стрелой мчался сквозь ночь. Свет фар скользил по унылому осеннему пейзажу, серой однообразной стеной мелькавшему по обеим сторонам автострады, на краткие мгновения выхватывая из темноты причудливые силуэты полуголых деревьев. Сидящий за рулем мужчина покосился на проплывающий мимо указатель, равнодушно отметив очередной пункт своего путешествия: еще один город, в котором к утру не досчитаются человека. На нем был синий костюм, но черная рубашка осталась без галстука, распахнутый ворот подчеркивал небрежность стиля, привлекая внимание к четким линиям шеи и твердого подбородка. Он являл собой дорогую притягательную доступность. Именно таким и намеревался быть сегодня.
Город встретил его миллионами огней, обещая разнообразие ночной жизни. Мужчина ехал интуитивно и остановился возле первого попавшегося презентабельного, на его взгляд, клуба. «Tiffany's» гласила яркая вывеска. Он улыбнулся ноткам гламура и резко свернул на стоянку перед входом.
Зал оглушил ритмами электронной музыки; волнообразно колышущиеся женские силуэты озарялись призрачными бликами неона, клубы разноцветного дыма застилали пол. Отточенным годами взглядом он без труда отыскал в море человеческих тел нужное ему. Она была далека от образа идеальной жертвы, но он торопился и поэтому выбрал путь наименьшего сопротивления. Тоскливо проводил глазами длинноногую стильную брюнетку, кокетливо стрельнувшую в него хищным взглядом охотницы, и, поборов искушение, вновь обратил взор на первоначальный объект.
Девушка сидела возле барной стойки. Наклон головы, вся ее поза говорили, нет, кричали, о том, что ее только что бросили, и ей мучительно хочется надраться. Он скользнул глазами по довольно обыкновенной внешности, откровенному наряду, задержался на длинных пальцах, судорожно сжимающих бокал с мартини. Одним глотком прикончив напиток, она подала знак бармену. Это стало сигналом для него. Марко небрежно устроился на соседнем высоком стуле и повернулся к девушке. Вдохнул ее аромат, разбавленный тоской, вином и сигаретным дымом, - ноздри одобряюще затрепетали.
- Скучаешь? – спросил он, встречаясь взглядом с пустыми влажными глазами, бархатный голос погладил собеседницу. – Виски со льдом, – обратился к бармену, бросая на блестящую стойку банкноту. – Даме еще мартини.
- Привет, - улыбнулась девушка, изучающе разглядывая мужчину, и то, что она видела, явно ей нравилось. Он отметил, как расширились ее зрачки, ускорился пульс, как прилила нежным румянцем к щекам кровь. – Я – Аманда.
На лице мужчины растеклась понимающая ухмылка. Несчастный, эмоционально раздавленный человек – самая легкая добыча. А если это к тому же еще и женщина, - у нее просто нет шансов. Он точно знал, что она сейчас чувствует. Еще ни одна не смогла устоять против соблазна, против незримой ауры притягательной опасности, которую он излучал.
- Марко, – отозвался он, поднося к губам протянутую для рукопожатия руку и ни на секунду не отрывая глаз от ее лица. Девушка покраснела еще больше.
- У тебя холодные губы, - хихикнула она. Взволнованный голос отдавал хрипотцой.
- Твой поцелуй может все исправить, - откровенно искушал он, опуская взгляд на приоткрытый от возбуждения рот девушки.
Аманда тяжело сглотнула и нервным жестом заправила за ухо прядь волос.
Марко снова улыбнулся и начал медленно склоняться к ее губам. Она замерла, зачарованно наблюдая за его действиями, но, когда между их лицами оставалось не больше сантиметра, внезапно уклонилась и стремительно соскользнула со стула.
- Пойдем! – Девушка нетерпеливо сжала ладонь Марко, увлекая прочь из танцевального зала по замысловатым лабиринтам коридоров, в самое сердце здания. Она беззаботно смеялась, опьяненная вином и мужчиной, она сжигала мосты, намереваясь забыться в его крепких объятьях. Лифт стремительно нес их на самый верх высокого здания.
- Ничего не говори, я хочу тебе кое-что показать… - жарко зашептала Аманда, прижимаясь к Марко в стальной зеркальной шкатулке. Мелодичный звук известил об окончании путешествия, двери лифта вежливо раздвинулись. Девушка потянула мужчину за собой, схватив за рукав. Распахнув ближайшую дверь, они оказались под тусклыми городскими звездами, ветер растрепал ее белокурые волосы.
- Красиво, правда? – смеясь, спросила она, подбежав к поручням, высокой каймой опоясывающим крышу. Слегка перегнувшись, Аманда развела руки в стороны, имитируя полет и нетрезво покачиваясь. Марко неспешно подошел сзади, наслаждаясь открывающимся видом: ночной город раскинулся как огромный живой организм, вскрытый скальпелем хирурга. Горящие артерии дорог вились вокруг бетонного скелета улиц.
Он опустил руки на перила по обе стороны от женского тела и тут же почувствовал прикосновение ее спины. Он видел ритм бешено пульсирующей жилки, аромат ее крови усилился, разогретый возбуждением. Клыки заныли и уперлись в нижнюю губу. Марко подавил животное желание вонзиться ими в мягкую человеческую плоть, оттягивая сладостный момент, как может только искушенный гурман или многовековой мазохист. Он прикрыл глаза и судорожно сглотнул, этот звук воодушевил Аманду. Она легко развернулась, ищущие ручки обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в волосах на затылке.
- Поцелуй меня, - хрипло попросила девушка, запрокинув голову, и доверчиво закрыла глаза. Марко молча разглядывал раскрасневшееся лицо Аманды, трепещущие в ожидании ресницы, приоткрытый в нетерпении рот.
Бесконечно искушая ее, медленно наклонил голову, сокращая расстояние между губами. Секунда, две, три… Неровное дыхание блондинки жаром опалило кожу. Она безрассудно подалась навстречу, и, когда ее желание достигло апогея, он наконец обрушился на нее жадным поцелуем. Покоренная напором Аманда протяжно застонала, а в следующий миг Марко резко подался вперед, вжимая ее в кирпичную стену ровно настолько, чтобы она почувствовала жар обладания, а не боль. Пальцы девушки судорожно вцепились в лацканы пиджака, поощряя мужчину к более решительным действиям. Он мгновенно откликнулся. Одной рукой коснулся ее бедра, пробрался под край трикотажной юбки, уверенно двинулся вверх. Второй – с силой сжал запястье, большим пальцем чувственно поглаживая нежную кожу ее ладони.
Марко нравилось играть со своей жаждой. Та сила, что досталась ему вместе с вечностью, могла разорвать девушку на куски в один миг. Но разве он зверь? Гораздо приятнее пить кровь счастливого человека.
По телу Аманды пронеслась волна удовольствия и рассыпалась сладостным трепетом. Губы Марко соскользнули на шею. Нащупав зубами бешено пульсирующую жилку, он осторожно пробил клыками кожу. Кровь шипящим потоком наполнила рот, густая, горячая, ароматная, она позволила ему прикоснуться к обжигающей лаве человеческого наслаждения. Женское тело сотрясали конвульсии, Марко жадно пил. Сила наполняла его, запуская странные процессы в теле, посылая по венам жидкий огонь.
Наконец действительность ворвалась в глаза обмякшей девушки, она вновь задвигалась, но теперь в безуспешной попытке стряхнуть с себя его тело. Ладонь Марко взметнулась вверх, перехватила распахнувшийся в ужасе рот, пресекая истошный визг.
Ужас неминуем всегда, – думал он с досадой, ощущая в крови горький привкус страха. Аманда вяло трепыхалась, слабея с каждым новым глотком. Свободной рукой она успела несколько раз ударить его по плечу, прежде чем потеряла сознание. Марко удовлетворенно оторвался от безвольно опавшей в его руках девушки. Аккуратно взяв двумя пальцами хрупкий подбородок, он легко свернул шею, окончательно обрывая линию ее жизни, превращая в обескровленную куклу.
Девушка бы и так умерла. Марко лишь избавил ее от неизбежных мучений. Слюна вампира действовала на человека подобно спорам столбняка, укушенный сгорал в лихорадке всего за несколько дней, и никакие лекарства не могли помочь несчастному. Поэтому бессмертные чаще всего избегали прямого контакта, предпочитая пить кровь доноров, а на убийства людей получали специальные разрешения. Но Марко не состоял ни в одном клане, ему было плевать на их законы. К тому же больницы охраняют пристальнее клубов, и вздумай он сунуться туда за кровью, наверняка нарвался бы на патруль. К тому времени, когда местные обнаружат Аманду, он будет уже далеко, а преследовать случайного гостя из-за одного человека они не станут.
Марко почти нежно уложил холодеющее тело на пол, ощущая прилив неутоленного желания.
- Мне нужна женщина, - раздраженно думал он, покидая клуб. – Но ни один человек не способен выдержать его страсть, а от себе подобных он давно устал. Устал от безупречности тел, лиц… И искал в людях утраченную вампирами чистоту и наивность. Но только пока они были живы.
Марко нажал кнопку брелока, дождавшись приветственного писка, распахнул дверцу и скользнул на сидение. Первоочередной инстинкт был утолен, приятными вещами можно заняться позднее. В конце концов, этот город не последний на его пути, будут и другие. Сперва нужно удостовериться, что Малефик его не преследует. Марко мысленно подсчитал дни: прошло больше двух недель с тех пор, как ему пришлось в крайней спешке покинуть его обитель, но он по-прежнему не чувствовал ни малейших признаков погони. Вспомнив о волчицах в клетках, не смог сдержать злорадной ухмылки: похоже, ему все-таки удалось уничтожить поляка его же собственным оружием. Если бы хоть одному члену клана удалось спастись, его бы уже нашли. Размышляя об этом, он просканировал глазами погруженную во мрак улицу, - никого. Даже местные не спешили появляться, несмотря на то, что запах свежей крови уже отчетливо ощущался в ночном воздухе. Внезапно поймав в зеркале свой настороженный взгляд, вампир невольно вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к изменениям, произошедшим с ним в ту памятную ночь. Черный цвет радужной оболочки, который получает каждый вампир вместе с бессмертием, сменился на естественный оттенок, и Марко до сих пор охватывало неприятное царапающее чувство всякий раз, когда он встречался глазами со своим отражением. В такие моменты ему казалось, что время повернулось вспять, и он снова стал живым. Болезненная иллюзия, особенно сейчас, когда он по-настоящему устал от вечности.
Но метаморфозы в его мёртвом теле были не единственным подарком последнего приключения. Марко откинулся на сидении и почувствовал, как по груди скользнул украденный камень, спрятанный под рубашкой. Энергия колкими искрами пробежала по коже, и амулет слегка завибрировал, словно напомнил о себе. Расстегнув пару пуговиц, Марко извлек его на свет. Серый невзрачный, он напоминал речной булыжник, испещренные полустертыми рунами бока слабо сверкали в полумраке салона. Камень казался безвкусной безделицей, и любой другой даже не обратил бы на него внимание, но Марко видел, на что он способен. На его лице отразилось предвкушение. Пальцы погладили шероховатые грани, неторопливо изучая.
- Волчий амулет, дающий власть над оборотнями. – Даже сами мысли об этом звучали торжественно, благоговением отражаясь от стенок сознания. – Кто бы смог отказаться от столь заманчивой перспективы? А обещание, что кровь ликана дарует невиданную мощь? Если верить словам Дариуша, волки благодаря регенерации не умирают от укуса, в отличие от людей, их сила быстро выжигает яд. По сути, лишь несколько дней в месяц, они становятся животными. А в остальном оборотень – это тот же человек. Как удобно держать при себе подобный источник питания, ведь живая кровь намного вкуснее консервированной.
Желание испытать свойства камня стало нестерпимым, Марко сжал его в ладони. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Как он действует? Нужны ли определенные слова для его активации? И где, в конце концов, найти волка, чтобы все это проверить?
…Первые оборотни Гери и Фреки были в свите Одина.
Пленница вампира
Пролог
И сказали Боги: Во времена великой скорби, когда будет утрачена последняя надежда, придет ночь красной луны, и озарится мир кровавым светом. Осколок первой клятвы даст силу двум великим началам. Черное и белое. Свет и тьма. Начало и конец. Соединятся они, и проклятие падет, освободив детей от лунных оков. Равновесие будет восстановлено. Враги повержены в прах. Время отмщения грядет.
(Оракул Волка. Свиток освобождения)
День стремительно угасал. Солнце почти скрылось за горизонтом, и только бледные розоватые блики еще скользили по обрывистому берегу, отчаянно цепляясь за примятую ветром траву. Вокруг шумел бесконечный лес, разделенный надвое широкой лентой быстроводной реки.
Он пришел сюда, желая уединиться, и вот уже несколько часов кряду просто стоял на самом краю утеса, вглядываясь в подернутые сумерками деревья, и лишь изредка совершал бессмысленные механические движения, бросая в воду острую гальку. Голова его полнилась мыслями, которые он вынашивал не один десяток лет. Они множились, скручиваясь в огромный огненный клубок, настойчиво терзали его сознание, вновь и вновь воскрешая картины из прошлого.
Он провел пальцами по рваной полоске длинного уродливого шрама, пересекающего половину смуглого лица от виска до крыла тонкого хищного носа. Даже сейчас, по прошествии почти двух веков, кожа в этом месте осталась холодной и нечувствительной. Клеймо смерти, вечное напоминание…
Он крепче сцепил зубы, в черных глазах полыхнуло золотое пламя, ненависть неукротимым потоком забурлила в широкой груди. Час расплаты уже близок, он ощущал это нутром, каждой клеткой своего гибкого тела, он видел это в едва уловимых знамениях. Сила возрастала, день за днем, с каждым прожитым мгновением, наделяя его небывалой мощью.
От него требовалось лишь немного терпения: дождаться возвращения двух верных людей, отправившихся с особым поручением. Какие-то несколько часов ничего не значили для того, кто годами оттачивал самоконтроль и выдержку. Он был почти уверен, что в этот раз поиски обернутся удачей, но должен был знать наверняка.
Еще один камень с гулким булькающим звуком пошел на дно, вспоров темные воды. За спиной внезапно раздались бесшумные шаги двух пар ног, но совершенный слух мужчины без труда различил торопливые, наполненные едва сдерживаемым возбуждением звуки. Ни один мускул не дрогнул на суровом лице, сердце продолжало выбивать ровный равнодушный ритм, словно новости, которые торопились сообщить ему визитеры, ни в коей мере его не касались, словно они не были самыми долгожданными за последние несколько месяцев.
Он снова наклонился, захватил в ладонь очередной обломок, выпрямился, точным выверенным движением послал камень в воду и, не оборачиваясь, застыл на месте.
Шаги стихли. Мужчины мгновение хранили молчание, ожидая реакции своего господина, но тот не двигался. На секунду его суровые черты разгладились, тонких губ коснулась улыбка предвкушения. Он уже знал, какую новость принесли ему посыльные, но должен был ее услышать, чтобы поверить, что это наконец свершилось.
Хриплый голос внезапно разорвал густую вечернюю мглу, одна единственная фраза подобно снаряду ворвалась в сознание брюнета, разлетелась на тысячу ослепительных осколков:
- Мы нашли ее…
Глава 1. Марко
Год спустя
Черный «Альфа-Ромео» стрелой мчался сквозь ночь. Свет фар скользил по унылому осеннему пейзажу, серой однообразной стеной мелькавшему по обеим сторонам автострады, на краткие мгновения выхватывая из темноты причудливые силуэты полуголых деревьев. Сидящий за рулем мужчина покосился на проплывающий мимо указатель, равнодушно отметив очередной пункт своего путешествия: еще один город, в котором к утру не досчитаются человека. На нем был синий костюм, но черная рубашка осталась без галстука, распахнутый ворот подчеркивал небрежность стиля, привлекая внимание к четким линиям шеи и твердого подбородка. Он являл собой дорогую притягательную доступность. Именно таким и намеревался быть сегодня.
Город встретил его миллионами огней, обещая разнообразие ночной жизни. Мужчина ехал интуитивно и остановился возле первого попавшегося презентабельного, на его взгляд, клуба. «Tiffany's» гласила яркая вывеска. Он улыбнулся ноткам гламура и резко свернул на стоянку перед входом.
Зал оглушил ритмами электронной музыки; волнообразно колышущиеся женские силуэты озарялись призрачными бликами неона, клубы разноцветного дыма застилали пол. Отточенным годами взглядом он без труда отыскал в море человеческих тел нужное ему. Она была далека от образа идеальной жертвы, но он торопился и поэтому выбрал путь наименьшего сопротивления. Тоскливо проводил глазами длинноногую стильную брюнетку, кокетливо стрельнувшую в него хищным взглядом охотницы, и, поборов искушение, вновь обратил взор на первоначальный объект.
Девушка сидела возле барной стойки. Наклон головы, вся ее поза говорили, нет, кричали, о том, что ее только что бросили, и ей мучительно хочется надраться. Он скользнул глазами по довольно обыкновенной внешности, откровенному наряду, задержался на длинных пальцах, судорожно сжимающих бокал с мартини. Одним глотком прикончив напиток, она подала знак бармену. Это стало сигналом для него. Марко небрежно устроился на соседнем высоком стуле и повернулся к девушке. Вдохнул ее аромат, разбавленный тоской, вином и сигаретным дымом, - ноздри одобряюще затрепетали.
- Скучаешь? – спросил он, встречаясь взглядом с пустыми влажными глазами, бархатный голос погладил собеседницу. – Виски со льдом, – обратился к бармену, бросая на блестящую стойку банкноту. – Даме еще мартини.
- Привет, - улыбнулась девушка, изучающе разглядывая мужчину, и то, что она видела, явно ей нравилось. Он отметил, как расширились ее зрачки, ускорился пульс, как прилила нежным румянцем к щекам кровь. – Я – Аманда.
На лице мужчины растеклась понимающая ухмылка. Несчастный, эмоционально раздавленный человек – самая легкая добыча. А если это к тому же еще и женщина, - у нее просто нет шансов. Он точно знал, что она сейчас чувствует. Еще ни одна не смогла устоять против соблазна, против незримой ауры притягательной опасности, которую он излучал.
- Марко, – отозвался он, поднося к губам протянутую для рукопожатия руку и ни на секунду не отрывая глаз от ее лица. Девушка покраснела еще больше.
- У тебя холодные губы, - хихикнула она. Взволнованный голос отдавал хрипотцой.
- Твой поцелуй может все исправить, - откровенно искушал он, опуская взгляд на приоткрытый от возбуждения рот девушки.
Аманда тяжело сглотнула и нервным жестом заправила за ухо прядь волос.
Марко снова улыбнулся и начал медленно склоняться к ее губам. Она замерла, зачарованно наблюдая за его действиями, но, когда между их лицами оставалось не больше сантиметра, внезапно уклонилась и стремительно соскользнула со стула.
- Пойдем! – Девушка нетерпеливо сжала ладонь Марко, увлекая прочь из танцевального зала по замысловатым лабиринтам коридоров, в самое сердце здания. Она беззаботно смеялась, опьяненная вином и мужчиной, она сжигала мосты, намереваясь забыться в его крепких объятьях. Лифт стремительно нес их на самый верх высокого здания.
- Ничего не говори, я хочу тебе кое-что показать… - жарко зашептала Аманда, прижимаясь к Марко в стальной зеркальной шкатулке. Мелодичный звук известил об окончании путешествия, двери лифта вежливо раздвинулись. Девушка потянула мужчину за собой, схватив за рукав. Распахнув ближайшую дверь, они оказались под тусклыми городскими звездами, ветер растрепал ее белокурые волосы.
- Красиво, правда? – смеясь, спросила она, подбежав к поручням, высокой каймой опоясывающим крышу. Слегка перегнувшись, Аманда развела руки в стороны, имитируя полет и нетрезво покачиваясь. Марко неспешно подошел сзади, наслаждаясь открывающимся видом: ночной город раскинулся как огромный живой организм, вскрытый скальпелем хирурга. Горящие артерии дорог вились вокруг бетонного скелета улиц.
Он опустил руки на перила по обе стороны от женского тела и тут же почувствовал прикосновение ее спины. Он видел ритм бешено пульсирующей жилки, аромат ее крови усилился, разогретый возбуждением. Клыки заныли и уперлись в нижнюю губу. Марко подавил животное желание вонзиться ими в мягкую человеческую плоть, оттягивая сладостный момент, как может только искушенный гурман или многовековой мазохист. Он прикрыл глаза и судорожно сглотнул, этот звук воодушевил Аманду. Она легко развернулась, ищущие ручки обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в волосах на затылке.
- Поцелуй меня, - хрипло попросила девушка, запрокинув голову, и доверчиво закрыла глаза. Марко молча разглядывал раскрасневшееся лицо Аманды, трепещущие в ожидании ресницы, приоткрытый в нетерпении рот.
Бесконечно искушая ее, медленно наклонил голову, сокращая расстояние между губами. Секунда, две, три… Неровное дыхание блондинки жаром опалило кожу. Она безрассудно подалась навстречу, и, когда ее желание достигло апогея, он наконец обрушился на нее жадным поцелуем. Покоренная напором Аманда протяжно застонала, а в следующий миг Марко резко подался вперед, вжимая ее в кирпичную стену ровно настолько, чтобы она почувствовала жар обладания, а не боль. Пальцы девушки судорожно вцепились в лацканы пиджака, поощряя мужчину к более решительным действиям. Он мгновенно откликнулся. Одной рукой коснулся ее бедра, пробрался под край трикотажной юбки, уверенно двинулся вверх. Второй – с силой сжал запястье, большим пальцем чувственно поглаживая нежную кожу ее ладони.
Марко нравилось играть со своей жаждой. Та сила, что досталась ему вместе с вечностью, могла разорвать девушку на куски в один миг. Но разве он зверь? Гораздо приятнее пить кровь счастливого человека.
По телу Аманды пронеслась волна удовольствия и рассыпалась сладостным трепетом. Губы Марко соскользнули на шею. Нащупав зубами бешено пульсирующую жилку, он осторожно пробил клыками кожу. Кровь шипящим потоком наполнила рот, густая, горячая, ароматная, она позволила ему прикоснуться к обжигающей лаве человеческого наслаждения. Женское тело сотрясали конвульсии, Марко жадно пил. Сила наполняла его, запуская странные процессы в теле, посылая по венам жидкий огонь.
Наконец действительность ворвалась в глаза обмякшей девушки, она вновь задвигалась, но теперь в безуспешной попытке стряхнуть с себя его тело. Ладонь Марко взметнулась вверх, перехватила распахнувшийся в ужасе рот, пресекая истошный визг.
Ужас неминуем всегда, – думал он с досадой, ощущая в крови горький привкус страха. Аманда вяло трепыхалась, слабея с каждым новым глотком. Свободной рукой она успела несколько раз ударить его по плечу, прежде чем потеряла сознание. Марко удовлетворенно оторвался от безвольно опавшей в его руках девушки. Аккуратно взяв двумя пальцами хрупкий подбородок, он легко свернул шею, окончательно обрывая линию ее жизни, превращая в обескровленную куклу.
Девушка бы и так умерла. Марко лишь избавил ее от неизбежных мучений. Слюна вампира действовала на человека подобно спорам столбняка, укушенный сгорал в лихорадке всего за несколько дней, и никакие лекарства не могли помочь несчастному. Поэтому бессмертные чаще всего избегали прямого контакта, предпочитая пить кровь доноров, а на убийства людей получали специальные разрешения. Но Марко не состоял ни в одном клане, ему было плевать на их законы. К тому же больницы охраняют пристальнее клубов, и вздумай он сунуться туда за кровью, наверняка нарвался бы на патруль. К тому времени, когда местные обнаружат Аманду, он будет уже далеко, а преследовать случайного гостя из-за одного человека они не станут.
Марко почти нежно уложил холодеющее тело на пол, ощущая прилив неутоленного желания.
- Мне нужна женщина, - раздраженно думал он, покидая клуб. – Но ни один человек не способен выдержать его страсть, а от себе подобных он давно устал. Устал от безупречности тел, лиц… И искал в людях утраченную вампирами чистоту и наивность. Но только пока они были живы.
Марко нажал кнопку брелока, дождавшись приветственного писка, распахнул дверцу и скользнул на сидение. Первоочередной инстинкт был утолен, приятными вещами можно заняться позднее. В конце концов, этот город не последний на его пути, будут и другие. Сперва нужно удостовериться, что Малефик его не преследует. Марко мысленно подсчитал дни: прошло больше двух недель с тех пор, как ему пришлось в крайней спешке покинуть его обитель, но он по-прежнему не чувствовал ни малейших признаков погони. Вспомнив о волчицах в клетках, не смог сдержать злорадной ухмылки: похоже, ему все-таки удалось уничтожить поляка его же собственным оружием. Если бы хоть одному члену клана удалось спастись, его бы уже нашли. Размышляя об этом, он просканировал глазами погруженную во мрак улицу, - никого. Даже местные не спешили появляться, несмотря на то, что запах свежей крови уже отчетливо ощущался в ночном воздухе. Внезапно поймав в зеркале свой настороженный взгляд, вампир невольно вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к изменениям, произошедшим с ним в ту памятную ночь. Черный цвет радужной оболочки, который получает каждый вампир вместе с бессмертием, сменился на естественный оттенок, и Марко до сих пор охватывало неприятное царапающее чувство всякий раз, когда он встречался глазами со своим отражением. В такие моменты ему казалось, что время повернулось вспять, и он снова стал живым. Болезненная иллюзия, особенно сейчас, когда он по-настоящему устал от вечности.
Но метаморфозы в его мёртвом теле были не единственным подарком последнего приключения. Марко откинулся на сидении и почувствовал, как по груди скользнул украденный камень, спрятанный под рубашкой. Энергия колкими искрами пробежала по коже, и амулет слегка завибрировал, словно напомнил о себе. Расстегнув пару пуговиц, Марко извлек его на свет. Серый невзрачный, он напоминал речной булыжник, испещренные полустертыми рунами бока слабо сверкали в полумраке салона. Камень казался безвкусной безделицей, и любой другой даже не обратил бы на него внимание, но Марко видел, на что он способен. На его лице отразилось предвкушение. Пальцы погладили шероховатые грани, неторопливо изучая.
- Волчий амулет, дающий власть над оборотнями. – Даже сами мысли об этом звучали торжественно, благоговением отражаясь от стенок сознания. – Кто бы смог отказаться от столь заманчивой перспективы? А обещание, что кровь ликана дарует невиданную мощь? Если верить словам Дариуша, волки благодаря регенерации не умирают от укуса, в отличие от людей, их сила быстро выжигает яд. По сути, лишь несколько дней в месяц, они становятся животными. А в остальном оборотень – это тот же человек. Как удобно держать при себе подобный источник питания, ведь живая кровь намного вкуснее консервированной.
Желание испытать свойства камня стало нестерпимым, Марко сжал его в ладони. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Как он действует? Нужны ли определенные слова для его активации? И где, в конце концов, найти волка, чтобы все это проверить?
…Первые оборотни Гери и Фреки были в свите Одина.
