- Тридцать шесть и шесть, - хором докладываем мы.
- Покажите, - требует она, не веря на слово.
Мы подходим к стеклу и показываем градусники. Медсестра таращится на нас из-за стекла. Маразм!
- Хорошо. Теперь отойдите от двери. Я оставлю еду в прихожей на столике, - она кивает на угол палаты, отгороженный от стекла дополнительной дверью, - и, когда выйду обратно, можете ее забрать.
Мы отступаем к кроватям. На миг мелькает мысль – а что, если наброситься на медсестру и сбежать? Пожалуй, я бы смогла ее одолеть. Мы одной комплекции.
- Даже не думай! – предупреждает сосед.
- О чем? – Я удивленно кошусь на него.
- О побеге.
- Откуда ты знаешь? – вырывается у меня.
- У тебя все на лице написано – бегущей строкой на лбу.
Медсестра шебуршится за дверью, гремит подносами. До свободы так близко – рукой подать! Ну почему нельзя проходить карантин дома? Я согласна провести в своей квартире две недели. Только без дурацкого соседа!
- Знаешь, что полагается за побег из карантина? – тихо спрашивает он.
- Что? – теряюсь я.
- Пожизненный карантин, - замогильным голосом говорит он.
Я вздрагиваю. Одна только мысль застрять с ним в одной палате внушает ужас.
- Приятного аппетита! – выкрикивает медсестра за дверью.
Ее шаги стихают, и она возникает за стеклом и машет рукой.
- Как закончите, верните подносы на место.
- Спасибо, - сосед улыбается медсестре. – Простите, а как вас зовут?
- Катя, - зардевшись, представляется она.
- А я Кирилл. Надеюсь, вы не сильно рискуете, занимаясь нами?
Смотрите-ка какой вежливый!
- Ну что вы, у нас в боксах все стерильно, ни одна зараза не пролетит.
Я бросаю на нее колючий взгляд, и медсестра осекается:
- Ой, извините, это я не вас имела в виду…
Я нетерпеливо тяну на себя дверь, но она не поддается.
- Тут заперто! – восклицаю я.
- Ой, забыла снять блокировку. - Медсестра тычет в кнопку на стене рядом с окном, и я слышу тихий щелчок.
Дверь отпирается, а я понимаю, что мы попали. Нас охраняют, как в сейфе. Двойная система защиты. Так просто из этой тюрьмы не сбежать.
Пока я задумалась, сосед открывает дверь, проходит в коридор и возвращается с двумя подносами.
Водружает один на тумбочку у моей кровати и объявляет:
- Кушать подано.
От его жизнерадостной улыбки у меня пропадает весь аппетит.
- Что-то не хочется.
Я сажусь на свою койку и открываю Инстаграм на телефоне.
- Знаешь, какой первый признак заражения вирусом? – доносится до меня вкрадчивый голос соседа.
- Какой? – резко спрашиваю я, поднимая глаза, и вижу, как он наворачивает котлету.
- Отсутствие аппетита, - заявляет он, жадно жуя.
- Нет у меня никакого вируса! – рявкаю я и сажусь напротив.
Больничная еда выглядит точно так же, как в самолете – в одноразовых судках, а не в тарелках. Мы же потенциально заразные, значит, посуду после нас утилизируют, чтобы не мыть. Приборы нам тоже дали пластиковые.
Опасливо пробую суп в пластиковой чашке, но он оказывается на удивление вкусным – куриный с лапшой, как в детстве у бабушки. Опустошаю плошку в считанные минуты. Дома я почти не ела и порядком проголодалась.
- Нет, ты не вегетарианка, - издевательски комментирует сосед, наворачивая котлету.
Даже разговаривать с ним не хочу. Беру телефон и щелкаю обед. Отправляю в Инстаграм с комментарием: «В больнице кормят, как в самолете». Директ взрывается от личных сообщений – все еще с прямого эфира спрашивают, что случилось. Это розыгрыш или меня правда забрали на карантин? А последняя моя сторис про то, что меня заперли в палате с соседом, бьет рекорды по просмотрам. Хоть какая-то польза от карантина! Но не успеваю порадоваться, как вспоминаю, что застряла тут на две недели, и настроение резко падает. Аппетит тоже. Отодвигаю поднос.
- Не будешь? Тогда я съем!
И не успеваю я возразить, как сосед накалывает мою котлету на вилку и отправляет себе в пасть.
Я, в шоке от такой наглости, молча таращу глаза на него.
- Вкусная, - нахваливает он. – Зря ты отказалась!
Вот теперь во мне просыпается аппетит. Да притом какой! Зверский! Но остается только жевать овощной салат и булочку с компотом и ненавидеть соседа. Сколько он там сказал? Триста тридцать шесть часов? Я убью его раньше!
Кирилл
После обеда блогерша уткнулась в свой айфон и отключилась от внешнего мира.
Я отнес оба наши подноса обратно в прихожую, отделявшую палату от коридора. Блогерша даже не отреагировала, когда я забрал ее поднос.
Что ж, если она будет уходить в свою Матрицу почаще, у нас есть все шансы пересидеть карантин и не убить друг друга. Уж лучше блогерша, застрявшая в Инстаграме, чем тот потный мужик из самолета. Блогерша хотя бы вкусно пахнет – цитрусом с бергамотом, напоминая о весне в Италии.
А вот мне не помешает свежая смена одежды, дезодорант, пенка для бритья, бритва и зубная щетка. Я набросал в заметках на телефоне список того, что мне понадобится в больнице на первое время, и набрал знакомый номер.
- Привет, Вероника. Можешь говорить?
Блогерша отлипла от своего айфона и с любопытством уставилась на меня. Конечно, не каждый мужчина, который звонит своей девушке, начинает с такого вопроса. Но это же Вероника. Каждый ее день расписан по минутам, и мне в нем отведено строго определенное место.
- Могу, у меня как раз перерыв, - от родного голоса Вероники сразу стало теплей на душе. – Как ты долетел? Я о тебе недавно вспоминала.
- Хорошо долетел, - я замялся, не зная, как сообщить любимой девушке о своем положении.
- Когда мы увидимся вечером? – деловито спросила Вероника. Она ценила свое время, расписанное по минутам, и не выносила пауз в разговоре. Встреча со мной уже наверняка была вписана в ее ежедневник, и больше всего на свете она не любила, когда планы менялись. Но сейчас мне предстояло ее расстроить.
- Я как раз насчет этого и звоню, Вероника. Дело в том, что встреча отменяется…
- Понимаю, наверное, много дел накопилось после поездки, – спокойно откликнулась она. Я бы предпочел, чтобы Вероника расстроилась, что мы не увидимся, вместо того чтобы быть такой понимающей. Но в ее уверенном, хорошо поставленном голосе не было слышно ни нотки недовольства. Только спокойствие и понимание. Казалось, рухни на улице НЛО среди бела дня, Вероника даже не ахнет, а невозмутимо вытащит свой ежедневник, внесет туда дату и время происшествия и двинется дальше по своим делам. - Тогда завтра? – спросила Вероника, и я улыбнулся, представив, как она застыла перед раскрытым ежедневником, занеся ручку, чтобы записать новое время нашего свидания.
- Не получится. Я сейчас в больнице.
- Что случилось, Кирилл? – Вот сейчас в ее голосе слышалось замешательство и нотка тревоги. Мне удалось ее огорошить. – Ты попал под машину? Несчастный случай? Отравился в самолете?
Иногда с Вероникой просто невозможно общаться. Она задает вопрос – и тут же сама на него отвечает, выдавая одну версию за другой. Вот и сейчас пришлось ее перебить:
- Все в порядке. Меня забрали на карантин.
- В смысле? - опешила Вероника.
- В самолете была заболевшая женщина, - коротко объяснил я. – Со мной все в порядке, никаких симптомов вируса нет, но врачи решили подержать меня под наблюдением.
- Ты меня разыгрываешь, да? – после затянувшейся паузы протянула Вероника, а затем строго отчитала: - Не смешно, Котов! Это не та тема, на которую стоит шутить. Я думала, ты уже это перерос.
Блогерша громко хмыкнула, и я понял, что она прекрасно слышит наш разговор. И не просто слышит – подслушивает, ничуть не смущаясь!
- Вероника, я не шучу, – резко перебил ее я, вскочил с койки и заперся в ванной. Затем назвал номер больницы, где нахожусь, и попросил привезти мои вещи из дома. Ключи от квартиры у Вероники были, и я рассчитывал на ее помощь. – Список вещей я сейчас скину.
Убедившись, что я не шучу, Вероника расстроилась, но пообещала исполнить мою просьбу. Закончив разговор, я сразу скинул ей список вещей. А затем позвонил на работу и объяснил, что застрял на карантине. К счастью, сегодня я ни с кем не успел пообщаться, так что заразить никого бы не смог. Но на всякий случай попросил не заходить в мой кабинет и продезинфицировать дверные ручки. Речи о том, чтобы продолжить работу удаленно, не было. Мои обязанности были связаны с переговорами и выездами на объекты. Так что меня отправили на больничный, пожелав мне здоровья. Шеф был доволен большим и престижным контрактом, который я привез из Италии и который остался лежать на столе в моем кабинете. И мое двухнедельное отсутствие фирма вполне переживет.
Мне бы порадоваться, но я чувствовал себя потерянным. Еще утром я был полон планов, а сейчас оказался заперт в больничной палате и предоставлен сам себе. Подумал и послал Веронике еще одно сообщение – попросил привезти из дома пару книг, до которых все не доходили руки. На сообщение она не ответила – наверное, была уже в пути.
Толкнув дверь ванной, застыл на пороге. Вид мне открылся чудный. Блогерша сидела спиной ко мне на коленях, наклонившись над раскрытым чемоданом. Мой взгляд уперся в соблазнительную попку, обтянутую серебристой тканью платья с бахромой. Меня девушка не заметила – слишком увлеченно она перебирала содержимое чемодана. Она потянулась за чем-то, прогнулась в пояснице. Бахрома от ее движения заколыхалась, а платье задралось, демонстрируя красную полоску стрингов. Я шумно вздохнул.
Она резко обернулась и вспыхнула, одергивая подол.
- Хватит на меня пялиться!
Я прошел на свою койку и отвернулся к окну. Чтобы отвлечься, представил потного мужика из самолета в семейных труселях с веселым узорчиком. Не помогло. Раскрытый чемодан, в котором продолжала копаться блогерша, так и манил. Я бросил быстрый взгляд – как раз в тот момент, когда девушка захлопнула крышку. Но мне хватило секунды, чтобы заметить красный кружевной лифчик – тот самый, который она перекладывала в аэропорту, а я вспоминал все это время.
В брюках стало тесно, и я быстро скинул ботинки и укрылся одеялом.
Блогерша бросила на меня подозрительный взгляд:
- Знобит? Надеюсь, ты не заразный!
- А тебе не холодно? – огрызнулся я, окинув взглядом ее голые руки и низкое декольте.
- А меня любовь греет, - она с вызовом вздернула нос.
- А, к папе Карло, - понимающе кивнул я. – Странно, что он не обрывает тебе телефон и не волнуется.
- Не твоего ума дело.
- Кстати, он у тебя не ревнивый? – с деланым равнодушием спросил я.
- Нет. А что?
- Значит, его не смутит, что мы с тобой застряли в одном боксе?
- Главное, чтобы это не смутило твою Веронику! – издевательски протянула она.
Я завозился под одеялом, устраиваясь поудобнее и ослабив ремень брюк. Скорей бы уже Вероника привезла мои вещи, чтобы переодеться в футболку и спортивные штаны.
Блогерша насмешливо наблюдала за мной.
- Может, переоденешься? – буркнул я. - Смотреть на тебя больно.
Я прикрыл глаза, чтобы не видеть ее голые руки, и попытался вызвать образ потного мужика в семейниках.
- А ты не смотри! – Она шумно засопела, но, потоптавшись на месте, скрылась в ванной.
Отсутствовала она долго. Похоже, решила принять душ, потому что зашумела вода. Под ее мерный шум я даже успел задремать, но подскочил на кровати, когда дверь ванной громко хлопнула. Сначала не мог понять, где нахожусь и как сюда попал. Потом сфокусировался на девичьей фигурке, стоящей напротив кровати… Да она издевается!
Диана
Как он на меня смотрел! Хлопал глазами и хватал ртом воздух, как будто не мог поверить тому, что видит. Ради такого эффекта стоило раскошелиться на шелковую тряпочку.
- Ты издеваешься? – охрипшим голосом спросил он.
- У тебя что, горло болит? – насторожилась я, пятясь к своей койке. – А ну не дыши в мою сторону!
- Здесь вообще-то больница, а не бордель! – буркнул он, буравя меня взглядом.
- Не знаю, как там в борделях, не бывала, - я с достоинством поправила полы красного халатика, доходившего до колен, - но это настоящий итальянский шелк, чтоб ты знал.
- А я думал, шелк добывают в Китае, - ехидно прохрипел он.
- Ты что, правда простудился? – заволновалась я.
- В горле пересохло. – Он резко встал и откинул одеяло. Но тут же натянул его обратно и, избегая меня взглядом, попросил: - Можешь дать воды?
Бутылка стояла на тумбочке – морить жаждой нас не планировали. Я уже потянулась за ней, но отдернула руку.
- Ты меня с сиделкой спутал? Сам налей, не развалишься.
- Нет, с сиделкой тебя не спутаешь, - просипел он. Но с места не сдвинулся.
Ну и пусть! Я ему воду подносить не нанималась! Присела на свою кровать и открыла Инстаграм на айфоне. Сообщений в директ набралось столько, что и вечера не хватит, чтобы на все ответить. А впрочем, чем мне тут еще заняться?
Подписчики волновались о моем здоровье, но больше половины злорадствовали: мол, нечего было в Италию ездить, они же предупреждали! Вот глупые курицы!
- Хватит стучать! – донесся до меня голос соседа.
- А?
- Хватит каблуками стучать, - раздраженно рявкнул он. – Кто вообще в больницу берет босоножки?
Спохватившись, я перестала стучать каблуком о линолеум и демонстративно закинула ногу на ногу. Полы халатика разошлись, и сосед глухо хрюкнул, отвернувшись к стене.
Колени озябли – халатик был коротким, и я нырнула под одеяло. Знала бы, что застряну в больнице, вместо шелкового халата купила бы трикотажную пижаму. Но ничего удобнее в моем чемодане не было. О тапочках я, конечно, тоже не подумала. Еще повезло, что в Италии я прикупила кожаные босоножки со стразами на шпильке. Сойдут за сменную обувь для палаты. Куда мне тут ходить-то? От кровати до ванной – ровно четыре шага.
Соседняя кровать скрипнула. Кирилл поднялся и взял бутылку воды. Жадно осушил почти половину и, не глядя на меня, лег обратно. В рубашке и брюках ему явно было неудобно. Похоже, его забрали прямо с работы, не дав возможности переодеться.
- Тебе не кажется странным, что к нам никто не приходит? – спросила я, бросив взгляд на стекло, ведущее в коридор. Иногда за ним быстро проходили медики в защитных костюмах, но до нас никому не было дела.
- Не кажется, - буркнул Кирилл. – Чего им к нам ходить? Анализы взяли, симптомов у нас нет, теперь будем сидеть по стойке смирно, пока о нас не вспомнят.
- Главное, чтобы кормили, - вздохнула я, устраиваясь поудобней под одеялом.
- Ты что, уже проголодалась? – поразился он.
- А что я там ела? – Я бросила на него обвиняющий взгляд. – Это ты сожрал две котлеты – и свою, и мою!
- Ну извини.
Мне показалось, что я ослышалась. Он что, всерьез извиняется?
- Я думал, ты не будешь. Сама же кричала, что вегетарианка.
- Я не кричала, а предположила такую вероятность, - отрезала я.
- Понял. Признаю свою вину. Готов компенсировать своей котлетой с ужина.
Я снова бросила на него недоверчивый взгляд. Нет, похоже, что не шутит. А жаль. Пререкаться с ним гораздо интереснее, чем выслушивать извинения. Хоть какое-то развлечение в четырех стенах.
Отвечать ничего не стала. Уткнулась в айфон и увидела, что за час на меня подписалась тысяча человек. Пожалуй, у карантина есть свои плюсы!
Кирилл
Время в ожидании Вероники тянулось долго. Блогерша с головой ушла в Инстаграм, а я сыграл несколько партий в шахматы на телефоне и весь извозился под одеялом. Лежать в рубашке и брюках было неудобно, и я мечтал скорее принять душ и сменить одежду.
- Покажите, - требует она, не веря на слово.
Мы подходим к стеклу и показываем градусники. Медсестра таращится на нас из-за стекла. Маразм!
- Хорошо. Теперь отойдите от двери. Я оставлю еду в прихожей на столике, - она кивает на угол палаты, отгороженный от стекла дополнительной дверью, - и, когда выйду обратно, можете ее забрать.
Мы отступаем к кроватям. На миг мелькает мысль – а что, если наброситься на медсестру и сбежать? Пожалуй, я бы смогла ее одолеть. Мы одной комплекции.
- Даже не думай! – предупреждает сосед.
- О чем? – Я удивленно кошусь на него.
- О побеге.
- Откуда ты знаешь? – вырывается у меня.
- У тебя все на лице написано – бегущей строкой на лбу.
Медсестра шебуршится за дверью, гремит подносами. До свободы так близко – рукой подать! Ну почему нельзя проходить карантин дома? Я согласна провести в своей квартире две недели. Только без дурацкого соседа!
- Знаешь, что полагается за побег из карантина? – тихо спрашивает он.
- Что? – теряюсь я.
- Пожизненный карантин, - замогильным голосом говорит он.
Я вздрагиваю. Одна только мысль застрять с ним в одной палате внушает ужас.
- Приятного аппетита! – выкрикивает медсестра за дверью.
Ее шаги стихают, и она возникает за стеклом и машет рукой.
- Как закончите, верните подносы на место.
- Спасибо, - сосед улыбается медсестре. – Простите, а как вас зовут?
- Катя, - зардевшись, представляется она.
- А я Кирилл. Надеюсь, вы не сильно рискуете, занимаясь нами?
Смотрите-ка какой вежливый!
- Ну что вы, у нас в боксах все стерильно, ни одна зараза не пролетит.
Я бросаю на нее колючий взгляд, и медсестра осекается:
- Ой, извините, это я не вас имела в виду…
Я нетерпеливо тяну на себя дверь, но она не поддается.
- Тут заперто! – восклицаю я.
- Ой, забыла снять блокировку. - Медсестра тычет в кнопку на стене рядом с окном, и я слышу тихий щелчок.
Дверь отпирается, а я понимаю, что мы попали. Нас охраняют, как в сейфе. Двойная система защиты. Так просто из этой тюрьмы не сбежать.
Пока я задумалась, сосед открывает дверь, проходит в коридор и возвращается с двумя подносами.
Водружает один на тумбочку у моей кровати и объявляет:
- Кушать подано.
От его жизнерадостной улыбки у меня пропадает весь аппетит.
- Что-то не хочется.
Я сажусь на свою койку и открываю Инстаграм на телефоне.
- Знаешь, какой первый признак заражения вирусом? – доносится до меня вкрадчивый голос соседа.
- Какой? – резко спрашиваю я, поднимая глаза, и вижу, как он наворачивает котлету.
- Отсутствие аппетита, - заявляет он, жадно жуя.
- Нет у меня никакого вируса! – рявкаю я и сажусь напротив.
Больничная еда выглядит точно так же, как в самолете – в одноразовых судках, а не в тарелках. Мы же потенциально заразные, значит, посуду после нас утилизируют, чтобы не мыть. Приборы нам тоже дали пластиковые.
Опасливо пробую суп в пластиковой чашке, но он оказывается на удивление вкусным – куриный с лапшой, как в детстве у бабушки. Опустошаю плошку в считанные минуты. Дома я почти не ела и порядком проголодалась.
- Нет, ты не вегетарианка, - издевательски комментирует сосед, наворачивая котлету.
Даже разговаривать с ним не хочу. Беру телефон и щелкаю обед. Отправляю в Инстаграм с комментарием: «В больнице кормят, как в самолете». Директ взрывается от личных сообщений – все еще с прямого эфира спрашивают, что случилось. Это розыгрыш или меня правда забрали на карантин? А последняя моя сторис про то, что меня заперли в палате с соседом, бьет рекорды по просмотрам. Хоть какая-то польза от карантина! Но не успеваю порадоваться, как вспоминаю, что застряла тут на две недели, и настроение резко падает. Аппетит тоже. Отодвигаю поднос.
- Не будешь? Тогда я съем!
И не успеваю я возразить, как сосед накалывает мою котлету на вилку и отправляет себе в пасть.
Я, в шоке от такой наглости, молча таращу глаза на него.
- Вкусная, - нахваливает он. – Зря ты отказалась!
Вот теперь во мне просыпается аппетит. Да притом какой! Зверский! Но остается только жевать овощной салат и булочку с компотом и ненавидеть соседа. Сколько он там сказал? Триста тридцать шесть часов? Я убью его раньше!
Прода от 21.08.2020, 15:20
Кирилл
После обеда блогерша уткнулась в свой айфон и отключилась от внешнего мира.
Я отнес оба наши подноса обратно в прихожую, отделявшую палату от коридора. Блогерша даже не отреагировала, когда я забрал ее поднос.
Что ж, если она будет уходить в свою Матрицу почаще, у нас есть все шансы пересидеть карантин и не убить друг друга. Уж лучше блогерша, застрявшая в Инстаграме, чем тот потный мужик из самолета. Блогерша хотя бы вкусно пахнет – цитрусом с бергамотом, напоминая о весне в Италии.
А вот мне не помешает свежая смена одежды, дезодорант, пенка для бритья, бритва и зубная щетка. Я набросал в заметках на телефоне список того, что мне понадобится в больнице на первое время, и набрал знакомый номер.
- Привет, Вероника. Можешь говорить?
Блогерша отлипла от своего айфона и с любопытством уставилась на меня. Конечно, не каждый мужчина, который звонит своей девушке, начинает с такого вопроса. Но это же Вероника. Каждый ее день расписан по минутам, и мне в нем отведено строго определенное место.
- Могу, у меня как раз перерыв, - от родного голоса Вероники сразу стало теплей на душе. – Как ты долетел? Я о тебе недавно вспоминала.
- Хорошо долетел, - я замялся, не зная, как сообщить любимой девушке о своем положении.
- Когда мы увидимся вечером? – деловито спросила Вероника. Она ценила свое время, расписанное по минутам, и не выносила пауз в разговоре. Встреча со мной уже наверняка была вписана в ее ежедневник, и больше всего на свете она не любила, когда планы менялись. Но сейчас мне предстояло ее расстроить.
- Я как раз насчет этого и звоню, Вероника. Дело в том, что встреча отменяется…
- Понимаю, наверное, много дел накопилось после поездки, – спокойно откликнулась она. Я бы предпочел, чтобы Вероника расстроилась, что мы не увидимся, вместо того чтобы быть такой понимающей. Но в ее уверенном, хорошо поставленном голосе не было слышно ни нотки недовольства. Только спокойствие и понимание. Казалось, рухни на улице НЛО среди бела дня, Вероника даже не ахнет, а невозмутимо вытащит свой ежедневник, внесет туда дату и время происшествия и двинется дальше по своим делам. - Тогда завтра? – спросила Вероника, и я улыбнулся, представив, как она застыла перед раскрытым ежедневником, занеся ручку, чтобы записать новое время нашего свидания.
- Не получится. Я сейчас в больнице.
- Что случилось, Кирилл? – Вот сейчас в ее голосе слышалось замешательство и нотка тревоги. Мне удалось ее огорошить. – Ты попал под машину? Несчастный случай? Отравился в самолете?
Иногда с Вероникой просто невозможно общаться. Она задает вопрос – и тут же сама на него отвечает, выдавая одну версию за другой. Вот и сейчас пришлось ее перебить:
- Все в порядке. Меня забрали на карантин.
- В смысле? - опешила Вероника.
- В самолете была заболевшая женщина, - коротко объяснил я. – Со мной все в порядке, никаких симптомов вируса нет, но врачи решили подержать меня под наблюдением.
- Ты меня разыгрываешь, да? – после затянувшейся паузы протянула Вероника, а затем строго отчитала: - Не смешно, Котов! Это не та тема, на которую стоит шутить. Я думала, ты уже это перерос.
Блогерша громко хмыкнула, и я понял, что она прекрасно слышит наш разговор. И не просто слышит – подслушивает, ничуть не смущаясь!
- Вероника, я не шучу, – резко перебил ее я, вскочил с койки и заперся в ванной. Затем назвал номер больницы, где нахожусь, и попросил привезти мои вещи из дома. Ключи от квартиры у Вероники были, и я рассчитывал на ее помощь. – Список вещей я сейчас скину.
Убедившись, что я не шучу, Вероника расстроилась, но пообещала исполнить мою просьбу. Закончив разговор, я сразу скинул ей список вещей. А затем позвонил на работу и объяснил, что застрял на карантине. К счастью, сегодня я ни с кем не успел пообщаться, так что заразить никого бы не смог. Но на всякий случай попросил не заходить в мой кабинет и продезинфицировать дверные ручки. Речи о том, чтобы продолжить работу удаленно, не было. Мои обязанности были связаны с переговорами и выездами на объекты. Так что меня отправили на больничный, пожелав мне здоровья. Шеф был доволен большим и престижным контрактом, который я привез из Италии и который остался лежать на столе в моем кабинете. И мое двухнедельное отсутствие фирма вполне переживет.
Мне бы порадоваться, но я чувствовал себя потерянным. Еще утром я был полон планов, а сейчас оказался заперт в больничной палате и предоставлен сам себе. Подумал и послал Веронике еще одно сообщение – попросил привезти из дома пару книг, до которых все не доходили руки. На сообщение она не ответила – наверное, была уже в пути.
Толкнув дверь ванной, застыл на пороге. Вид мне открылся чудный. Блогерша сидела спиной ко мне на коленях, наклонившись над раскрытым чемоданом. Мой взгляд уперся в соблазнительную попку, обтянутую серебристой тканью платья с бахромой. Меня девушка не заметила – слишком увлеченно она перебирала содержимое чемодана. Она потянулась за чем-то, прогнулась в пояснице. Бахрома от ее движения заколыхалась, а платье задралось, демонстрируя красную полоску стрингов. Я шумно вздохнул.
Она резко обернулась и вспыхнула, одергивая подол.
- Хватит на меня пялиться!
Я прошел на свою койку и отвернулся к окну. Чтобы отвлечься, представил потного мужика из самолета в семейных труселях с веселым узорчиком. Не помогло. Раскрытый чемодан, в котором продолжала копаться блогерша, так и манил. Я бросил быстрый взгляд – как раз в тот момент, когда девушка захлопнула крышку. Но мне хватило секунды, чтобы заметить красный кружевной лифчик – тот самый, который она перекладывала в аэропорту, а я вспоминал все это время.
В брюках стало тесно, и я быстро скинул ботинки и укрылся одеялом.
Блогерша бросила на меня подозрительный взгляд:
- Знобит? Надеюсь, ты не заразный!
- А тебе не холодно? – огрызнулся я, окинув взглядом ее голые руки и низкое декольте.
- А меня любовь греет, - она с вызовом вздернула нос.
- А, к папе Карло, - понимающе кивнул я. – Странно, что он не обрывает тебе телефон и не волнуется.
- Не твоего ума дело.
- Кстати, он у тебя не ревнивый? – с деланым равнодушием спросил я.
- Нет. А что?
- Значит, его не смутит, что мы с тобой застряли в одном боксе?
- Главное, чтобы это не смутило твою Веронику! – издевательски протянула она.
Я завозился под одеялом, устраиваясь поудобнее и ослабив ремень брюк. Скорей бы уже Вероника привезла мои вещи, чтобы переодеться в футболку и спортивные штаны.
Блогерша насмешливо наблюдала за мной.
- Может, переоденешься? – буркнул я. - Смотреть на тебя больно.
Я прикрыл глаза, чтобы не видеть ее голые руки, и попытался вызвать образ потного мужика в семейниках.
- А ты не смотри! – Она шумно засопела, но, потоптавшись на месте, скрылась в ванной.
Отсутствовала она долго. Похоже, решила принять душ, потому что зашумела вода. Под ее мерный шум я даже успел задремать, но подскочил на кровати, когда дверь ванной громко хлопнула. Сначала не мог понять, где нахожусь и как сюда попал. Потом сфокусировался на девичьей фигурке, стоящей напротив кровати… Да она издевается!
Диана
Как он на меня смотрел! Хлопал глазами и хватал ртом воздух, как будто не мог поверить тому, что видит. Ради такого эффекта стоило раскошелиться на шелковую тряпочку.
- Ты издеваешься? – охрипшим голосом спросил он.
- У тебя что, горло болит? – насторожилась я, пятясь к своей койке. – А ну не дыши в мою сторону!
- Здесь вообще-то больница, а не бордель! – буркнул он, буравя меня взглядом.
- Не знаю, как там в борделях, не бывала, - я с достоинством поправила полы красного халатика, доходившего до колен, - но это настоящий итальянский шелк, чтоб ты знал.
- А я думал, шелк добывают в Китае, - ехидно прохрипел он.
- Ты что, правда простудился? – заволновалась я.
- В горле пересохло. – Он резко встал и откинул одеяло. Но тут же натянул его обратно и, избегая меня взглядом, попросил: - Можешь дать воды?
Бутылка стояла на тумбочке – морить жаждой нас не планировали. Я уже потянулась за ней, но отдернула руку.
- Ты меня с сиделкой спутал? Сам налей, не развалишься.
- Нет, с сиделкой тебя не спутаешь, - просипел он. Но с места не сдвинулся.
Ну и пусть! Я ему воду подносить не нанималась! Присела на свою кровать и открыла Инстаграм на айфоне. Сообщений в директ набралось столько, что и вечера не хватит, чтобы на все ответить. А впрочем, чем мне тут еще заняться?
Подписчики волновались о моем здоровье, но больше половины злорадствовали: мол, нечего было в Италию ездить, они же предупреждали! Вот глупые курицы!
- Хватит стучать! – донесся до меня голос соседа.
- А?
- Хватит каблуками стучать, - раздраженно рявкнул он. – Кто вообще в больницу берет босоножки?
Спохватившись, я перестала стучать каблуком о линолеум и демонстративно закинула ногу на ногу. Полы халатика разошлись, и сосед глухо хрюкнул, отвернувшись к стене.
Колени озябли – халатик был коротким, и я нырнула под одеяло. Знала бы, что застряну в больнице, вместо шелкового халата купила бы трикотажную пижаму. Но ничего удобнее в моем чемодане не было. О тапочках я, конечно, тоже не подумала. Еще повезло, что в Италии я прикупила кожаные босоножки со стразами на шпильке. Сойдут за сменную обувь для палаты. Куда мне тут ходить-то? От кровати до ванной – ровно четыре шага.
Соседняя кровать скрипнула. Кирилл поднялся и взял бутылку воды. Жадно осушил почти половину и, не глядя на меня, лег обратно. В рубашке и брюках ему явно было неудобно. Похоже, его забрали прямо с работы, не дав возможности переодеться.
- Тебе не кажется странным, что к нам никто не приходит? – спросила я, бросив взгляд на стекло, ведущее в коридор. Иногда за ним быстро проходили медики в защитных костюмах, но до нас никому не было дела.
- Не кажется, - буркнул Кирилл. – Чего им к нам ходить? Анализы взяли, симптомов у нас нет, теперь будем сидеть по стойке смирно, пока о нас не вспомнят.
- Главное, чтобы кормили, - вздохнула я, устраиваясь поудобней под одеялом.
- Ты что, уже проголодалась? – поразился он.
- А что я там ела? – Я бросила на него обвиняющий взгляд. – Это ты сожрал две котлеты – и свою, и мою!
- Ну извини.
Мне показалось, что я ослышалась. Он что, всерьез извиняется?
- Я думал, ты не будешь. Сама же кричала, что вегетарианка.
- Я не кричала, а предположила такую вероятность, - отрезала я.
- Понял. Признаю свою вину. Готов компенсировать своей котлетой с ужина.
Я снова бросила на него недоверчивый взгляд. Нет, похоже, что не шутит. А жаль. Пререкаться с ним гораздо интереснее, чем выслушивать извинения. Хоть какое-то развлечение в четырех стенах.
Отвечать ничего не стала. Уткнулась в айфон и увидела, что за час на меня подписалась тысяча человек. Пожалуй, у карантина есть свои плюсы!
Прода от 22.08.2020, 11:01
ГЛАВА 6. Презент от невесты
Кирилл
Время в ожидании Вероники тянулось долго. Блогерша с головой ушла в Инстаграм, а я сыграл несколько партий в шахматы на телефоне и весь извозился под одеялом. Лежать в рубашке и брюках было неудобно, и я мечтал скорее принять душ и сменить одежду.
