Было удивительно, но родительница даже в периоды балов и торжеств никогда не одалживала девушку нам с сестрой. Личная матушкина горничная на всю округу славилась парикмахерскими талантами.
В день встречи с мистером Хьюбертом меня разбудили ни свет ни заря, хотя виконт обещал заехать за нами часам к 11:00 утра. Матушка кружила возле моей персоны и руководила камеристками. Такого внимания со стороны родительницы я никогда не получала.
Поняв, что из меня не слепить Венеру Милосскую, матушка переключилась на мою сестру-красавицу. Дамы вместе выбирали ткани, шили грандиозные по красоте наряды, подбирали аксессуары к ним. У них всегда находились темы для разговоров, но в основном они касались туалетов и драгоценностей.
Чтобы спрятать свое толстое и бесформенное тело, я надевала темные одежды с длинными рукавами, без глубоких декольте, рюш и воланов. Чего хотела и сейчас - влезть в темно-зеленое шелковое платье и шаль. На прогулке в таком наряде не холодно и не сгоришь на солнце. Главное, наряд зрительно меня стройнит, даже где не справился корсаж!
Эвелин развела такую кипучую деятельность, что я была в изумлении. Лишив меня завтрака, матушка посадила за туалетный столик и приказала служанкам освежить лицо и заняться волосами. Через час мучений с прической маменька велела обрядить мои телеса в белое платье! Белое! Мне!
В ужасе я уставилась на мать и сестру, зашедшую ко мне в комнату. Маргарет была в нежно-зеленом платье, выгодно подчёркивающем ее роскошный бюст, тонкую талию и длинные ноги с приятными округлостями. Девушка была очень очаровательна!
- Я это не надену! Нет! Это кошмар! Бетси, неси мое платье! - кричала я, не слушая уговоров сестры и матери.
- Дорогая, я хочу, чтобы этот день тебе запомнился надолго. Прогулка с кавалером, милая беседа, чай на траве под ветками раскидистого дерева, красивое платье! - объясняла Эвелин, надевая на меня корсет.
- Выпей чая, Вики! - сунув чашку мне в руки, успокаивала сестра.
Я сделала большой глоток еле теплого и странного на вкус напитка.
- Чай не вкусный! Дайте мне лучше булочку. А то на пикнике наброшусь на еду, перемажусь и опозорю себя и свою семью, - пропищала я, так как Бетси туго затягивала на мне корсет.
- Поешь после, Вики! Сейчас нужно собраться! Попей чай! - строго сообщила Эвелин и нацепила на моей голове небольшую белую шляпку с вуалью.
- Это свадебный наряд! Что вы задумали? - в возмущении вскричала я, стягивая с себя шляпу.
- Вики, не переживай! Мама хочет как лучше! Этот новый образ очень тебе к лицу! – утешала Маргарет Пенелопа, наливая отвратительного чая.
Бросив случайный взгляд в зеркало, я увидела весь ужас происходящего. На меня смотрело огромное толстое чучело, похожее на воздушный мусс. Брр!
- Я не хочу это пить! Принесите нормальный чай! Я никуда не поеду в этом наряде! Отстаньте! - закричала я, предпринимая попытки снять белый воздушный наряд.
- Я вообще не хочу на этот пикник! Мне неприятен виконт! У меня куча своих важных дел! - закипала от злости я, отмахиваясь от Эвелин и Маргарет.
- Не капризничай, а пей! Это зелёный чай с мятой! Он успокоит и притупит голод! - грозно сказала Эвелин, пытаясь застегнуть на мне платье.
- Вики, от одной прогулки с кавалером от тебя не убудет! И так постоянно сидишь в поместье, никаких визитов не наносишь!
Под строгим взглядом сестры я выпила целую чашку чая. На меня навалились апатия и сильная усталость. Все мысли и эмоции покинули голову. Я упала на стул и спокойно, как будто со стороны, наблюдала за матушкой и Маргарет. Эвелин надела на меня шляпку с вуалью, Девушка натянула мне на ноги белые туфельки.
После нескольких манипуляций с одеждой и драгоценностями меня, словно куклу, потащили вниз. У входа стоял белый экипаж с тройкой белоснежных лошадей. Моё непослушное тело затолкали в карету. Маргарет села рядом, поправляя мою пышную юбку.
- А где Хьюберт? Почему он за нами не заехал? - с трудом поинтересовалась я, еле ворочая языком.
- Мм, он ждёт нас в парке! А за нами выслали экипаж. Смотри, какой он роскошный! Все обзавидуются! Особенно леди Аннабель Кроуфорд! - щебетала сестра.
Сквозь тяжёлый туман в голове я плохо слышала Маргарет. Не получалось ни пошевелить конечностями, ни думать.
Карета медленно отдалялась от поместья. В окне я заметила плачущую миссис Фултон. Достопочтенная дама одиноко стояла у ворот и вытирала набежавшие слезы с глаз, что-то говоря.
«Что случилось? Почему Джейн плачет? Завтра с самого утра побегу к ней и узнаю причину слез!» - вела я мысленный разговор.
Нещадно трясло, у меня не было сил сесть поудобнее. Накатывала головная боль и тошнота.
- Вели остановить экипаж. Возвращаемся назад. Мне плохо, - слабым голосом прошептала я.
- Вики, но нас ждёт виконт! Что он подумает? Выпей воды, и станет легче! - доставая бутылку и поднося к моим губам, произнесла недовольно Маргарет.
Я сделала несколько глотков холодной воды, и мне стало легче. Я поудобнее уселась на сиденье и стала смотреть в окно. От мелькающих пейзажей незаметно для себя я уснула.
Меня долго трясли и пытались разбудить. Не достигнув результата, Эвелин наградила моё лицо двумя хлесткими пощёчинами. От резкой боли я распахнула глаза.
- Мама? Ты тоже приехала на прогулку? - еле ворочая языком, поинтересовалась я.
С трудом вылезла из экипажа и вздохнула свежего воздуха. От недолгого сна мне стало легче, тяжесть с тела ушла, голова почти не болела. Местность удивила. Мы приехали к церкви.
- Пикник у церковных стен? Виконт с ума сошёл? - в изумлении обратилась к родственницам.
Мать переглянулась с Маргарет и начала нервно обмахиваться веером. Сестрица достала фляжку и протянула мне.
- Выпей, Вики! Отдых на природе намечен в парке через час. Но матушкина подруга неожиданно пригласила нас на свадебную церемонию. Женится её старший сын, наследник грандиозного состояния. Мы не могли отказаться, сестра, - спокойно объясняла Маргарет, следя, чтобы я отпила воды.
- В последний раз я соглашаюсь на ваши просьбы. С завтрашнего дня я хочу быть предоставлена сама себе, - отдавая пустую фляжку, строго произнесла я.
Сестра с милой улыбкой закивала, а маменька недовольно закатила глаза.
Сильная головная боль пронзила меня в глаз, во рту пересохло, дыхание стало тяжёлым и судорожным. Руки, плечи и ноги отяжелели и не двигались. Я стала заваливаться вперёд, но Эвелин и Маргарет подхватили меня и потащили к церкви.
В храме было несколько человек. На скамье я узнала недавнюю матушкину гостью, которую она звала Долорес. Дама со строгим лицом сидела с мужчиной, невидяще смотрящим вперёд. Леди кивнула нам.
Мы прошли к алтарю, где уже стоял старый священник. В дрожащих руках святого отца была старая Библия.
Маргарет и Эвелин крепко держали меня, не отпуская. Я удивилась, почему мы не садимся на скамью, а находимся на месте венчающихся. Мне удалось даже тихо захихикать. Какая-то смешная ситуация складывалась. Но сделать и произнести ничего не могла: голова кружилась, тошнота волнами подкатывала к горлу и мучила страшная слабость.
Сзади нас я услышала громкие голоса и топот ног. Через минуту боковым зрением увидела высокого темноволосого молодого джентльмена, которого поддерживали с обеих сторон двое сильных мужчин. Красавчик был без сознания, его голова свисала на грудь, и он был очень бледен. Мужчина пьян?
Меня опять стал разбирать смех. Матушка больно тыкнула меня под ребро, чтобы я угомонилась.
Священник начал что-то монотонно говорить. Я пыталась вырваться и покинуть храм, но руки родственниц крепко вцепились в меня и не давали шевельнуться. Я хотела хотя бы присесть на скамью, но мать шикнула на меня, и я, качаясь, пыталась вслушаться в слова священнослужителя.
Я ничего не понимала в окружающей обстановке. Очень хотелось избавиться от жёсткого корсета, пышного неудобного платья с большим декольте и спрятаться от всех.
Я принялась вертеть осоловелой головой, чтобы у кого-нибудь попросить помощи. Неожиданно мать больно сдавила мой локоть и тихо поинтересовалась:
- Вики, ты хочешь вернуться домой?
Я яростно закивала, стараясь не уплыть от реальности.
- Скажи громко, - зло прошипела матушка.
- Да, да, - через силу произнесла я.
- Скажи громче, - в ухо произнесла Эвелин.
- Да! - собрав все силы, крикнула я на весь храм.
«Когда же это всё закончится?» - мелькнула шальная мысль в моем бреду.
Святой отец в удивлении глянул на меня и продолжил свою нудную речь. Я так плохо себя чувствовала и не понимала, что говорит священнослужитель.
Вот падре о чем-то поинтересовался у красивого господина, висевшего на руках своих друзей. Один из приятелей схватил мужчину за волосы и поднял его голову. Бывший в беспамятстве джентльмен сопел и молчал с закрытыми глазами. Второй приятель поднёс к носу незнакомца флакончик с нюхательной солью. Джентльмен вздрогнул и замотал головой.
Священник повторил свой вопрос, приятели потрясли красавчика брюнета и грубо зашептали ему в ухо.
- Да! - зарычал брюнет.
- Объявляю вас мужем и женой! - произнес падре и тепло улыбнулся.
Родственницы принялись обнимать и целовать меня. Появилась матушкина знакомая по имени Долорес и тоже обняла меня. При этом она почему-то называла дочерью.
Подойдя к трем мужчинам у алтаря, Долорес поцеловала красавца в щеку и кивнула на меня. Брюнет зло и грубо разговаривал с дамой. А потом взглянул на меня. Я встретилась со злыми глазами красавца.
Мужчина неприятно ухмыльнулся и злорадно произнес:
- Вот кого ты мне нашла в жены, матушка! Здоровенную и страшную толстуху!
Громкое эхо покатилось по стенам и витражам церкви, повторяя неприятные слова красивого мужчины. Меня перестали держать, я лишилась сознания и без препятствий грохнулась на пол всем своим огромным весом.
Приходила в себя долго и мучительно. Казалось, что на меня навалился весь мир, и я одиноко качалась на морских волнах. В комнате было темно и душно. От громкого стука в дверь мой мир перевернулся. Я застонала и, подняв с пола туфлю, бросила в дверь. Боль отдала в руку и побежала к плечу. Я всхлипнула и схватилась за ушибленную конечность.
В комнату заглянула Маргарет и тут же скрылась. Через пару минут в мой будуар вплыла гордая Эвелин в темно-вишневом платье.
Когда я узнала о произошедшем и что к этому приложили руку родные люди, то я закатила страшнейший скандал. Мои крики и вопли разносились по всему поместью и его округе так, что отец и младший брат устроили незапланированные прогулки на лошадях по нашим окрестностям. Сестра уехала с визитами к подругам. Я осталась с матушкой для тяжёлого разговора.
- Дорогая, со временем ты поймёшь и простишь меня. Я не могла позволить нашему роду быть запятнанным. Ты не в силах остаться всю жизнь прозябать старой девой в одиночестве. Маргарет должна выйти замуж за уважаемого джентльмена и стать матерью. Да и содержание родового поместья требует много сил и финансов, - безэмоционально объясняла мать, когда я немного успокоилась.
- Сестрица так счастлива за тебя! Маргарет уже получила три выгодных предложения о замужестве! Но пока ты не вышла замуж, доченька вынуждена была ждать. Но кавалеры не могут медлить, - вздохнула графиня Калверт.
- Слава богу, через месяц сыграем свадьбу твоей сестры и графа Ангуса Брэкфорда, - радостно воскликнула Эвелин.
- Так что, Вики, ты спасла свою честь и достоинство сестры! Теперь ты миссис Грэм. Твой муж - Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, - в шутку поклонилась мне матушка.
- Мужчина является внуком богатейшего промышленника Джеймса Артура Грэма, 10-го герцога Монтроза. Старый джентльмен недоволен своими родными. Особенно не рад поведению внука - мужчина ведёт разгульную жизнь, ловелас и развратник. У парня на уме только балы, женщины, дуэли, драки и пьянство. В своем завещании дед твоего мужа поставил условие: ловелас должен жениться до 30 лет. Если условие не будет исполнено, то его семья не увидит огромнейшего наследства! - рассказывала Эвелин.
- До 30 лет Джеймсу оставалось всего три дня! Парень не собирался жениться. На деньги он плевал. Но его мать, моя подруга Долорес, попросила помощи. Графиня не хотела терять баснословный капитал. У нее ещё пять дочерей, которых нужно вывозить на балы, искать партию, готовить приданое, - качая головой, делилась со мной матушка.
- Долорес обратилась ко мне, и я придумала, как помочь друг другу! – вытирая слезы, сказала мать.
- Матушка, за Маргарет вы рады, а мое счастье никого не интересует? Ни одна душа не спросила меня, что я хочу. Как ко мне будет относиться незнакомец, которому продали в жены? Я так противна, что вы решили отослать с первым попавшимся мужчиной из поместья? - тихо поинтересовалась я у сердитой Эвелин.
Рука болела, я качала ее, пытаясь унять боль.
- Матушка, вы никогда меня не любили, - тихо со вздохом констатировала я очевидную вещь.
Графиня сидела с поджатыми губами и смотрела на свои руки. После долгого молчания родительница встала и направилась к выходу. У двери Эвелин обернулась и сообщила:
- Муж заедет за тобой завтра утром. Я позову Бетси помочь собраться.
Миссис Калверт строго взглянула на меня и вышла из комнаты.
Чего я могла ожидать от матери, которая не любила меня и не проявляла ко мне особого внимания? В глазах Эвелин я была неудачницей и не обладала привлекательной внешностью по сравнению с её яркой Маргарет.
Плакать и скандалить сил уже не было. Буду привыкать к новой действительности. Не запрёт же меня муж в крепости, как в средневековье. Буду стараться договариваться с мужчиной.
Я села за секретер и написала письмо любимой бабушке о своем положении. Куда увезёт меня муж, я пока не знала, но обещала держать её в курсе. Наверное, мы обоснуемся в Лондоне, полном ресторанами, театрами и прочими развлечениями аристократов.
Следующее послание было для миссис Фултон. Я поблагодарила милую женщину за кулинарную науку и доброе к себе отношение. Попросила её об одной услуге: принять участие в кулинарном конкурсе с бисквитом «Искушение» по нашему рецепту за меня. Жаль, если наши сладкие эксперименты пойдут коту под хвост. Вложила в конверт 30 пенсов для покупки продуктов на выпечку бисквита.
Далее я достала шкатулку со своими драгоценностями. Высыпала содержимое на туалетный столик. Из множества украшений я достала нитку из крупного жемчуга. Его мне подарила Сесилия Кэтрин Калверт на моё восемнадцатилетие. Я сложила бусы в шкатулку. Золотые серьги с большими изумрудами получила от дедушки на пятнадцать лет. Они тоже отправились в сундучок.
Среди брошей, колье, цепей и браслетов отыскала колечко с небольшим бриллиантом. Я люблю это украшение: его мне подарил старший брат Джон. Я надела его на палец. Оно было самым удобным из перстней, не давило и не цеплялось об одежду.
На шее висела золотая цепь с крестиком, а в ушах были скромные золотые серёжки с бриллиантами. Вот эти драгоценности я решила взять с собой, а оставшиеся пусть так и лежат на столике. Их точно заберёт себе Маргарет. Сестра, как ворона, любит всё яркое и блестящее.
В багаж я положила пару повседневных темных платьев, туфель, шляп, амазонку для конных прогулок, белье, теплую шаль, несколько любимых книг и мелочей. Сняла со стены картину с местным пейзажем и уложила в поклажу.
В день встречи с мистером Хьюбертом меня разбудили ни свет ни заря, хотя виконт обещал заехать за нами часам к 11:00 утра. Матушка кружила возле моей персоны и руководила камеристками. Такого внимания со стороны родительницы я никогда не получала.
Поняв, что из меня не слепить Венеру Милосскую, матушка переключилась на мою сестру-красавицу. Дамы вместе выбирали ткани, шили грандиозные по красоте наряды, подбирали аксессуары к ним. У них всегда находились темы для разговоров, но в основном они касались туалетов и драгоценностей.
Чтобы спрятать свое толстое и бесформенное тело, я надевала темные одежды с длинными рукавами, без глубоких декольте, рюш и воланов. Чего хотела и сейчас - влезть в темно-зеленое шелковое платье и шаль. На прогулке в таком наряде не холодно и не сгоришь на солнце. Главное, наряд зрительно меня стройнит, даже где не справился корсаж!
Эвелин развела такую кипучую деятельность, что я была в изумлении. Лишив меня завтрака, матушка посадила за туалетный столик и приказала служанкам освежить лицо и заняться волосами. Через час мучений с прической маменька велела обрядить мои телеса в белое платье! Белое! Мне!
В ужасе я уставилась на мать и сестру, зашедшую ко мне в комнату. Маргарет была в нежно-зеленом платье, выгодно подчёркивающем ее роскошный бюст, тонкую талию и длинные ноги с приятными округлостями. Девушка была очень очаровательна!
- Я это не надену! Нет! Это кошмар! Бетси, неси мое платье! - кричала я, не слушая уговоров сестры и матери.
- Дорогая, я хочу, чтобы этот день тебе запомнился надолго. Прогулка с кавалером, милая беседа, чай на траве под ветками раскидистого дерева, красивое платье! - объясняла Эвелин, надевая на меня корсет.
- Выпей чая, Вики! - сунув чашку мне в руки, успокаивала сестра.
Я сделала большой глоток еле теплого и странного на вкус напитка.
- Чай не вкусный! Дайте мне лучше булочку. А то на пикнике наброшусь на еду, перемажусь и опозорю себя и свою семью, - пропищала я, так как Бетси туго затягивала на мне корсет.
- Поешь после, Вики! Сейчас нужно собраться! Попей чай! - строго сообщила Эвелин и нацепила на моей голове небольшую белую шляпку с вуалью.
- Это свадебный наряд! Что вы задумали? - в возмущении вскричала я, стягивая с себя шляпу.
- Вики, не переживай! Мама хочет как лучше! Этот новый образ очень тебе к лицу! – утешала Маргарет Пенелопа, наливая отвратительного чая.
Бросив случайный взгляд в зеркало, я увидела весь ужас происходящего. На меня смотрело огромное толстое чучело, похожее на воздушный мусс. Брр!
- Я не хочу это пить! Принесите нормальный чай! Я никуда не поеду в этом наряде! Отстаньте! - закричала я, предпринимая попытки снять белый воздушный наряд.
- Я вообще не хочу на этот пикник! Мне неприятен виконт! У меня куча своих важных дел! - закипала от злости я, отмахиваясь от Эвелин и Маргарет.
- Не капризничай, а пей! Это зелёный чай с мятой! Он успокоит и притупит голод! - грозно сказала Эвелин, пытаясь застегнуть на мне платье.
- Вики, от одной прогулки с кавалером от тебя не убудет! И так постоянно сидишь в поместье, никаких визитов не наносишь!
Под строгим взглядом сестры я выпила целую чашку чая. На меня навалились апатия и сильная усталость. Все мысли и эмоции покинули голову. Я упала на стул и спокойно, как будто со стороны, наблюдала за матушкой и Маргарет. Эвелин надела на меня шляпку с вуалью, Девушка натянула мне на ноги белые туфельки.
После нескольких манипуляций с одеждой и драгоценностями меня, словно куклу, потащили вниз. У входа стоял белый экипаж с тройкой белоснежных лошадей. Моё непослушное тело затолкали в карету. Маргарет села рядом, поправляя мою пышную юбку.
- А где Хьюберт? Почему он за нами не заехал? - с трудом поинтересовалась я, еле ворочая языком.
- Мм, он ждёт нас в парке! А за нами выслали экипаж. Смотри, какой он роскошный! Все обзавидуются! Особенно леди Аннабель Кроуфорд! - щебетала сестра.
Сквозь тяжёлый туман в голове я плохо слышала Маргарет. Не получалось ни пошевелить конечностями, ни думать.
Карета медленно отдалялась от поместья. В окне я заметила плачущую миссис Фултон. Достопочтенная дама одиноко стояла у ворот и вытирала набежавшие слезы с глаз, что-то говоря.
«Что случилось? Почему Джейн плачет? Завтра с самого утра побегу к ней и узнаю причину слез!» - вела я мысленный разговор.
Нещадно трясло, у меня не было сил сесть поудобнее. Накатывала головная боль и тошнота.
- Вели остановить экипаж. Возвращаемся назад. Мне плохо, - слабым голосом прошептала я.
- Вики, но нас ждёт виконт! Что он подумает? Выпей воды, и станет легче! - доставая бутылку и поднося к моим губам, произнесла недовольно Маргарет.
Я сделала несколько глотков холодной воды, и мне стало легче. Я поудобнее уселась на сиденье и стала смотреть в окно. От мелькающих пейзажей незаметно для себя я уснула.
Меня долго трясли и пытались разбудить. Не достигнув результата, Эвелин наградила моё лицо двумя хлесткими пощёчинами. От резкой боли я распахнула глаза.
- Мама? Ты тоже приехала на прогулку? - еле ворочая языком, поинтересовалась я.
С трудом вылезла из экипажа и вздохнула свежего воздуха. От недолгого сна мне стало легче, тяжесть с тела ушла, голова почти не болела. Местность удивила. Мы приехали к церкви.
- Пикник у церковных стен? Виконт с ума сошёл? - в изумлении обратилась к родственницам.
Мать переглянулась с Маргарет и начала нервно обмахиваться веером. Сестрица достала фляжку и протянула мне.
- Выпей, Вики! Отдых на природе намечен в парке через час. Но матушкина подруга неожиданно пригласила нас на свадебную церемонию. Женится её старший сын, наследник грандиозного состояния. Мы не могли отказаться, сестра, - спокойно объясняла Маргарет, следя, чтобы я отпила воды.
- В последний раз я соглашаюсь на ваши просьбы. С завтрашнего дня я хочу быть предоставлена сама себе, - отдавая пустую фляжку, строго произнесла я.
Сестра с милой улыбкой закивала, а маменька недовольно закатила глаза.
Сильная головная боль пронзила меня в глаз, во рту пересохло, дыхание стало тяжёлым и судорожным. Руки, плечи и ноги отяжелели и не двигались. Я стала заваливаться вперёд, но Эвелин и Маргарет подхватили меня и потащили к церкви.
В храме было несколько человек. На скамье я узнала недавнюю матушкину гостью, которую она звала Долорес. Дама со строгим лицом сидела с мужчиной, невидяще смотрящим вперёд. Леди кивнула нам.
Мы прошли к алтарю, где уже стоял старый священник. В дрожащих руках святого отца была старая Библия.
Маргарет и Эвелин крепко держали меня, не отпуская. Я удивилась, почему мы не садимся на скамью, а находимся на месте венчающихся. Мне удалось даже тихо захихикать. Какая-то смешная ситуация складывалась. Но сделать и произнести ничего не могла: голова кружилась, тошнота волнами подкатывала к горлу и мучила страшная слабость.
Сзади нас я услышала громкие голоса и топот ног. Через минуту боковым зрением увидела высокого темноволосого молодого джентльмена, которого поддерживали с обеих сторон двое сильных мужчин. Красавчик был без сознания, его голова свисала на грудь, и он был очень бледен. Мужчина пьян?
Меня опять стал разбирать смех. Матушка больно тыкнула меня под ребро, чтобы я угомонилась.
Священник начал что-то монотонно говорить. Я пыталась вырваться и покинуть храм, но руки родственниц крепко вцепились в меня и не давали шевельнуться. Я хотела хотя бы присесть на скамью, но мать шикнула на меня, и я, качаясь, пыталась вслушаться в слова священнослужителя.
Я ничего не понимала в окружающей обстановке. Очень хотелось избавиться от жёсткого корсета, пышного неудобного платья с большим декольте и спрятаться от всех.
Я принялась вертеть осоловелой головой, чтобы у кого-нибудь попросить помощи. Неожиданно мать больно сдавила мой локоть и тихо поинтересовалась:
- Вики, ты хочешь вернуться домой?
Я яростно закивала, стараясь не уплыть от реальности.
- Скажи громко, - зло прошипела матушка.
- Да, да, - через силу произнесла я.
- Скажи громче, - в ухо произнесла Эвелин.
- Да! - собрав все силы, крикнула я на весь храм.
«Когда же это всё закончится?» - мелькнула шальная мысль в моем бреду.
Святой отец в удивлении глянул на меня и продолжил свою нудную речь. Я так плохо себя чувствовала и не понимала, что говорит священнослужитель.
Вот падре о чем-то поинтересовался у красивого господина, висевшего на руках своих друзей. Один из приятелей схватил мужчину за волосы и поднял его голову. Бывший в беспамятстве джентльмен сопел и молчал с закрытыми глазами. Второй приятель поднёс к носу незнакомца флакончик с нюхательной солью. Джентльмен вздрогнул и замотал головой.
Священник повторил свой вопрос, приятели потрясли красавчика брюнета и грубо зашептали ему в ухо.
- Да! - зарычал брюнет.
- Объявляю вас мужем и женой! - произнес падре и тепло улыбнулся.
Родственницы принялись обнимать и целовать меня. Появилась матушкина знакомая по имени Долорес и тоже обняла меня. При этом она почему-то называла дочерью.
Подойдя к трем мужчинам у алтаря, Долорес поцеловала красавца в щеку и кивнула на меня. Брюнет зло и грубо разговаривал с дамой. А потом взглянул на меня. Я встретилась со злыми глазами красавца.
Мужчина неприятно ухмыльнулся и злорадно произнес:
- Вот кого ты мне нашла в жены, матушка! Здоровенную и страшную толстуху!
Громкое эхо покатилось по стенам и витражам церкви, повторяя неприятные слова красивого мужчины. Меня перестали держать, я лишилась сознания и без препятствий грохнулась на пол всем своим огромным весом.
Глава 4.
Приходила в себя долго и мучительно. Казалось, что на меня навалился весь мир, и я одиноко качалась на морских волнах. В комнате было темно и душно. От громкого стука в дверь мой мир перевернулся. Я застонала и, подняв с пола туфлю, бросила в дверь. Боль отдала в руку и побежала к плечу. Я всхлипнула и схватилась за ушибленную конечность.
В комнату заглянула Маргарет и тут же скрылась. Через пару минут в мой будуар вплыла гордая Эвелин в темно-вишневом платье.
Когда я узнала о произошедшем и что к этому приложили руку родные люди, то я закатила страшнейший скандал. Мои крики и вопли разносились по всему поместью и его округе так, что отец и младший брат устроили незапланированные прогулки на лошадях по нашим окрестностям. Сестра уехала с визитами к подругам. Я осталась с матушкой для тяжёлого разговора.
- Дорогая, со временем ты поймёшь и простишь меня. Я не могла позволить нашему роду быть запятнанным. Ты не в силах остаться всю жизнь прозябать старой девой в одиночестве. Маргарет должна выйти замуж за уважаемого джентльмена и стать матерью. Да и содержание родового поместья требует много сил и финансов, - безэмоционально объясняла мать, когда я немного успокоилась.
- Сестрица так счастлива за тебя! Маргарет уже получила три выгодных предложения о замужестве! Но пока ты не вышла замуж, доченька вынуждена была ждать. Но кавалеры не могут медлить, - вздохнула графиня Калверт.
- Слава богу, через месяц сыграем свадьбу твоей сестры и графа Ангуса Брэкфорда, - радостно воскликнула Эвелин.
- Так что, Вики, ты спасла свою честь и достоинство сестры! Теперь ты миссис Грэм. Твой муж - Джеймс Патрик Бересфорд Грэм, граф Суррей, будущий 12-й герцог Монтроз, - в шутку поклонилась мне матушка.
- Мужчина является внуком богатейшего промышленника Джеймса Артура Грэма, 10-го герцога Монтроза. Старый джентльмен недоволен своими родными. Особенно не рад поведению внука - мужчина ведёт разгульную жизнь, ловелас и развратник. У парня на уме только балы, женщины, дуэли, драки и пьянство. В своем завещании дед твоего мужа поставил условие: ловелас должен жениться до 30 лет. Если условие не будет исполнено, то его семья не увидит огромнейшего наследства! - рассказывала Эвелин.
- До 30 лет Джеймсу оставалось всего три дня! Парень не собирался жениться. На деньги он плевал. Но его мать, моя подруга Долорес, попросила помощи. Графиня не хотела терять баснословный капитал. У нее ещё пять дочерей, которых нужно вывозить на балы, искать партию, готовить приданое, - качая головой, делилась со мной матушка.
- Долорес обратилась ко мне, и я придумала, как помочь друг другу! – вытирая слезы, сказала мать.
- Матушка, за Маргарет вы рады, а мое счастье никого не интересует? Ни одна душа не спросила меня, что я хочу. Как ко мне будет относиться незнакомец, которому продали в жены? Я так противна, что вы решили отослать с первым попавшимся мужчиной из поместья? - тихо поинтересовалась я у сердитой Эвелин.
Рука болела, я качала ее, пытаясь унять боль.
- Матушка, вы никогда меня не любили, - тихо со вздохом констатировала я очевидную вещь.
Графиня сидела с поджатыми губами и смотрела на свои руки. После долгого молчания родительница встала и направилась к выходу. У двери Эвелин обернулась и сообщила:
- Муж заедет за тобой завтра утром. Я позову Бетси помочь собраться.
Миссис Калверт строго взглянула на меня и вышла из комнаты.
Чего я могла ожидать от матери, которая не любила меня и не проявляла ко мне особого внимания? В глазах Эвелин я была неудачницей и не обладала привлекательной внешностью по сравнению с её яркой Маргарет.
Плакать и скандалить сил уже не было. Буду привыкать к новой действительности. Не запрёт же меня муж в крепости, как в средневековье. Буду стараться договариваться с мужчиной.
Я села за секретер и написала письмо любимой бабушке о своем положении. Куда увезёт меня муж, я пока не знала, но обещала держать её в курсе. Наверное, мы обоснуемся в Лондоне, полном ресторанами, театрами и прочими развлечениями аристократов.
Следующее послание было для миссис Фултон. Я поблагодарила милую женщину за кулинарную науку и доброе к себе отношение. Попросила её об одной услуге: принять участие в кулинарном конкурсе с бисквитом «Искушение» по нашему рецепту за меня. Жаль, если наши сладкие эксперименты пойдут коту под хвост. Вложила в конверт 30 пенсов для покупки продуктов на выпечку бисквита.
Далее я достала шкатулку со своими драгоценностями. Высыпала содержимое на туалетный столик. Из множества украшений я достала нитку из крупного жемчуга. Его мне подарила Сесилия Кэтрин Калверт на моё восемнадцатилетие. Я сложила бусы в шкатулку. Золотые серьги с большими изумрудами получила от дедушки на пятнадцать лет. Они тоже отправились в сундучок.
Среди брошей, колье, цепей и браслетов отыскала колечко с небольшим бриллиантом. Я люблю это украшение: его мне подарил старший брат Джон. Я надела его на палец. Оно было самым удобным из перстней, не давило и не цеплялось об одежду.
На шее висела золотая цепь с крестиком, а в ушах были скромные золотые серёжки с бриллиантами. Вот эти драгоценности я решила взять с собой, а оставшиеся пусть так и лежат на столике. Их точно заберёт себе Маргарет. Сестра, как ворона, любит всё яркое и блестящее.
В багаж я положила пару повседневных темных платьев, туфель, шляп, амазонку для конных прогулок, белье, теплую шаль, несколько любимых книг и мелочей. Сняла со стены картину с местным пейзажем и уложила в поклажу.
