Потекли наши дни в «праведном труде», как говорил дед Витя. Вау! У нас с сеструхой появился дед. Вот родители будут поражены, когда мы явимся на воскресный обед в новом статусе – дед с внуками. Прикольно!
Я мотался в недалёкое прошлое – дедушка не пускал без практики в гущи событий – изучал историю страны, транспорта и моды. Лиза помогала Виктору Васильевичу по хозяйству и с посетителями.
В один из дней, наш новый знакомый захотел нажарить блинов из остатков молока. Без хорошего сливочного масла, произведенного из настоящих сливок, с витаминами и различными минералами, Виктор Васильевич отказывался затевать «хоровод».
Он нам с Лизой прочитал целую лекцию о сливочном масле, его аромате, насыщенном вкусе и пользе. Только в свою юность он такой отличный продукт употреблял. Вспоминал грандиозное празднование Масленицы своей юности, с блинами, медом и обалденно вкусным маслом в 70-х годах.
Короче, дед послал меня в 1971 год, за лучшим настоящим сливочным продуктом к его тонким, нежным, ноздреватым блинам. Виктор Васильевич смеялся, что ему в минувшее за свежими экологически чистыми продуктами легче смотаться, чем тащиться в супермаркет. Лизке поручил пришить пуговицы на рубашке. А сам направился на кухню, всех подгоняя, так как любит горячие блины, и ждать никого не будет! Быстро!!!
Я напялил свитер, брюки, сапоги, вязаную шапку, пальто с меховым воротником, громоздкие варежки из непонятного материала. Схватил сумку, деньги, ключ и побежал к подвальной двери, уверенно пробежался пальцами по циферблату и вышел за дверь.
На улице было ясно, небо сияло голубизной, свежий ветер играл с пожелтевшими листьями деревьев. Какой чистый воздух! Было ещё рано, но люди и машины начали свой трудовой день. Я снял варежки.
«Тепло, хорошо!» - с наслаждением вдыхая фантастически вкусный воздух, промелькнуло в голове.
Так, а почему мне очень жарко? И деревья с листвой? Я выходил в прошлое – в февраль 1971 года. А так много машин «Эмок» проносятся мимо меня? К празднованию дня Победы? «Рано ещё», - все эти вопросы пронеслись у меня в голове молнией.
Я начал оборачиваться, искать хоть какие-то знакомые постройки, которые должны быть к 1971 году. Побежал на главную улицу, где следовало стоять дому администрации, 1968 года постройки. Здание отсутствовало. Меня прошиб холодный пот, блин, я ошибся временем!
В мозгу возникла догадка, как я сюда попал. Я спешил, подгоняемый дедом. Видно, рука дрогнула, и на циферблате, вместо цифры 7, палец соскочил и нажал 4.
«Я в 1941!» - в ужасе рассудил я. Уже осень, судя по деревьям и свежему воздуху.
«Так, Миша, не паникуй!» - говорил я себе, снимая шапку и вытирая пот со лба и лица. «Сейчас быстро сворачивай за угол, добежишь до площади, а там рядом и дом», - успокаивал себя я, засовывая шапку в карман пальто.
Вдруг в небе стал слышен нарастающий тяжёлый гул, а под ногами задрожала земля. Над домами низко пронесся самолёт, от шума выпали оконные стёкла, раздался взрыв. Выбежавшие из домов люди не слышали друг друга, пока самолёты не пролетели. В панике мирные жители бежали кто куда, раздавался крики и детский плач.
Я встал как вкопанный. Стоял и смотрел в голубое небо, которое быстро чернело от двух-трех десятков бомбардировщиков, завыли сирены.
Не мог сдвинуться с места, как будто впал в ступор. Прогремел рядом страшный взрыв, меня отбросило в сторону на несколько метров, больно ударивши теменем о мостовую. Я ничего не слышал, болела голова. На автопилоте начал подниматься на ноги, но кто-то сзади сбил меня, я опять упал и отключился.
Очнулся от пощёчин маленьких рук. Открыл глаза и увидел черноволосую девочку 6-7 лет, в темной юбке и пиджачке, чулках и ботиночках. Она сидела на коленях и пыталась привести меня в чувство.
- Вставай, надо бежать!
- Ты кто? – сипло спросил я.
- Я Раиса! – тонким голоском ответил ребенок.
- Где твоя мама, Лариса? Где ты живёшь? – пересохшими губами поинтересовался я, тряся головой, как пес.
- Рая, Р-а-и-са, Раиса Пантелеевна! – тормоша меня, наставительно произнесла девчушка. - Я живу в школе с мамой Дусей и старшей сестрой Зоей, - проинформировала девочка.
Так, понятно, меня сильно контузило. Почти ничего не слышу. Звенит в ушах, из глаз течет, во рту вкус крови. Девочка плакала, что-то говорила, показывала в сторону площади.
Гул летящих самолётов опять нарастал, в далеке слышались взрывы. Я встал, подхватил девчушку на руки и побежал подальше от гомона взрывающихся снарядов.
День перестал быть солнечным и свежим. Небо стало черным от самолётов, пахло гарью. От взрывов загорались деревья, было очень жарко и не чем дышать.
В тяжёлой зимней одежде не удобно было бежать. Мне стало очень страшно. Особенно, когда на тебя с низколетящего самолета сбрасывают со свистом бомбы, которые несут смерть…
Раиса пыталась вырваться, но я крепко прижал ее к себе и сказал, что провожу ее до дома.
- Ой, я потеряла сумку с учебник-а-а-а-м-и-и! Возле школы-ы-ы! Мне мама сшила ее в школу ходи-и-и-ть, - рыдала в три ручья Раечка.
- Не плач, Рая! Показывай, где потеряла вещи, найдем! – задыхаясь от пыли и гари попросил малышку.
Я понёс девчушку в ту сторону, где находилась школа. В панике шумели люди, кричали, толкались, бежали кто куда. Гремели взрывы, я быстро проталкивался сквозь толпу.
Уже приближаясь к учебному зданию, собираясь открыть дверь, раздался страшный гул и взрыв. Мы с Раечкой упали, отброшенные горячим воздухом, но все ещё живые!
Переждав некоторое время, поползли сквозь кирпичную пыль и обломки в сторону дома. И тут, маленькая негодница, встала на ноги и побежала от меня в сторону деревянных уличных туалетов. Мои крики вернутся, или, хотя бы, пригнуться, девчонка проигнорировала. Забежав в один из деревянных домиков, через миг выбежала и понеслась в другой туалет, откуда вышла уже с сумкой.
- Я нашла сумку! – радостно сообщила моя новая знакомая, когда я нагнал ее.
- После школы мне захотелось в туалет. А когда начались взрывы, так испугалась, что от ужаса вылетела, оставив вещи, и побежала куда глаза глядят, - смущённо объяснила девочка, теребя в руках холщовый мешок.
- Очень красивую сумку сшила тебе мама, - похвалил я, провожая Раю до дома.
Скрипнула дверь школы и на крыльцо выбежала приятная, обеспокоенная женщина. Прислонив руку к глазам, она, видимо, высматривала свою потерявшуюся дочь, кутаясь в яркий платок.
- Вон моя мама Дуся, - показала пальцем на женщину. – Мама! Я здесь! А Зойка ещё на уроках? – прокричала Рая.
Как мне однажды сказал Виктор Васильевич – при частом путешествии во времени появляется какое-то чувство предвидения – сейчас оно меня посетило, отчётливо показывая картины будущего Раисы.
Я присел на корточки, внимательно посмотрел ребенку в глаза и сказал:
- Беги, Раечка! Учись хорошо! Слушайся маму и сестру. Все у вас будет хорошо! Ты выучиться и станешь медсестрой. У тебя родятся две прекрасные дочери, четверо внуков. Радуйся жизни! – погладил я ребенка по голове.
Девчонка удивлённо рассмеялась, поцеловала меня в щеку и побежала к матери. Обернулась и помахала рукой! Я кивнул и устало пошел домой, в свой 2023 год.
Налет и взрывы прекратились. Быстро дошел до площади, свернул на параллельную улицу и подошёл к дому. Вставил ключ, повернул, открыл дверь, переступил порог и услышал голоса:
- М-и-и-и-ша! Ты живой!? А кровь? Ты ранен? – целуя и обнимая меня, причитала сестра. Лиза помогла снять тяжёлое от пота, грязное от пыли пальто, разуться.
- Миша! Друг мой, что случилось? Тебя не было почти ТРИ часа! - взволнованно спросил Виктор Васильевич, быстро ведя меня в ванную.
В зеркале я увидел усталого, измученного, грязного парня. Крутая стрижка растрепалась, волосы были спутанными и измазанными грязью. Из уха шла кровь. Свитер испачкан, брюки порвались. Но я был рад, что выжил и спас в этот день жизнь маленького человека. Правильнее, мы спасли друг друга.
Блины мы ели с мёдом и вареньем, купленным дедом Витей в 1968 году в деревне, в области.
«Круто я сходил за маслицем!» - пронеслась мысль и я ухмыльнулся.
Только укладываясь спать, обрадовался, что жители 1941 года в панике не заметили в сентябре зимнюю одежду и необычную для тех лет сумку для покупок.
Я заснул, улыбаясь.
Пару дней я приходил в себя, переваривая ужасы налетов. Лизка крутилась возле меня, подробно расспрашивала о моей вылазке. Переживала за Раечку, ужасалась жестокости немцев и бомбежкам, плакала. Радовалась моему спасению. И мне, кажется, завидовала моему походу в прошлое время и приключению.
Чтобы сеструха дала мне отдохнуть от авантюры и отойти от контузии, дед поручил ей перебрать гардероб и подобрать под мой рост вещи.
Лизка – настоящая женщина – любит наряды. Аккуратно доставала костюмы, рассматривала их, восхищалась или критиковала. Выбрала пару предметов, которые хотела сама переделать под мою фигуру, не отходя от моды той эпохи.
Сестра у меня мастерица – может и шить, и готовить, любит печь – мама хорошо ее натаскала по домашнему хозяйству.
Наши с Лизаветой родители не сразу стали богатыми людьми. Пока папа открывал свой бизнес, мама нянчилась с нами, без нянь вырастила и многим домашним делам научила Лизу. Да и сейчас, имея большую финансовую подушку, свой развивающийся бизнес, родители сами всё делают по дому без помощников.
То, что Лизавета потихоньку начнет пробивать свою тему, я знал наверняка. Наслушалась историй о кулинарных путешествиях от деда, о его приключениях в прошлом. И я вернулся от такого опасного, но захватывающего, по словам Лизы, перехода, что жаждала – хоть одним глазком, у двери – посмотреть на минувшую эпоху. Мы с хозяином кафе строго запретили, пригрозили сослать к тётке в деревню. Прошлое – не место молоденькой девушке без сопровождения – это опасно. Лизка надулась как «мышь на крупу».
В воскресенье мы всей толпой двинули в загородный дом к родителям на обед. Дед Витя сбегал в советское время - купил красного вина, пряных охотничьих сосисок, шоколадных конфет. Как же маняще пахли продукты!
Предки, несмотря на ссору, были очень рады нашему приезду - очень соскучились по своим строптивым детям. Познакомились с Виктором Васильевичем, приняли в свой круг общения. Восхищались, что хозяин кафе помог их отпрыскам, приютил, дал заработок. Просили его, если ребятишки будут в тягость, решат баловаться, отправлять нас домой, где нам покажут как уважать старость. Мама с папой удивились, что мы называем Виктора Васильевича дедом. Мужчина уверил, что ему искренне приятно, и все успокоились.
Обед прошел в теплой семейной обстановке. Много ели, пили, разговаривали. Лизка хвасталась своей первой работой. Подарки, привезенные Виктором Васильевичем, вызвали фурор. Взрослые вкушали продукты с удовольствием, вспоминали любимые блюда юности, мы с Лизой с интересом слушали, уплетая за обе щеки.
Прощались долго, с объятьями, поцелуями. Мамочка просила нас хорошо питаться, постоянно быть на связи. Мамы всегда такие мамы! Меня матушка молила просматривать за сестрой, утирая тайком слезы.
Отец отвёл меня в сторону, попросил прощения за недавнюю ссору. Признался, как горд за меня, потому что я взял ответственность не только за себя, но и за Лизу. Папа заявил, что всегда поддержит нас, своих детей. Мы с родителем пожали руки, обнялись, пожелали удачи друг другу.
Время бежало быстро, прошел месяц, как мы попали в кафе и познакомились с замечательным Виктором Васильевичем. Мы с Лизкой обжились в кабинете, втянулись в работу. Сестра красиво удлинила одежду под мой рост, не нарушая стиль эпохи.
Дед был счастлив - нашлись помощники в кафе – появились друзья, теперь он не один на старости лет, есть с кем поговорить. Пока мы не познакомились, думал из приюта какую живность взять, но котов он не любит, а с собакой нужно много гулять, что тяжело в его возрасте.
- Да и хромота проклятая, - махнув рукой, сердито проворчал Виктор Васильевич. Особенно в плохую погоду, травмированная бездомными псами, нога разрывалась от боли.
Подошло время получения зарплаты. Довольный своими работниками, хозяин кафе в красивых конвертах выдал нам деньги. Я сразу же внёс половину стоимости за обучение, стал подыскивать квартиру для нас с малой. Виктор Васильевич просил не торопиться. Мол, мы ему не мешаем.
Лизка так обрадовалась своим первым деньгам, что почти все спустила на тряпки и гулянки с друзьями, дурища! Надо попросить родителей научить ее азам финансовой грамотности. Поэтому на съем квартиры нам опять не хватило. Остаёмся у деда, продолжаем копить.
Ещё сеструха учудила – купила простенький смартфон для деда – и начала учить его с ним обращаться. Страдалец вертел телефон в руках, слушая указания Лизки, что-то тыкал на экране, вздыхал. Малая намеков деда не слышала, моим словам, чтобы отстала от пожилого человека, не внимала. Продолжала быстро стрекотать, водить пальцем по экрану и говорить: «Все же просто!»
В одно прекрасное утро в кафе позвонил постоянный заказчик и попросил устроить в зале банкет для пяти человек. Гости - серьезные люди, деньгами не обидят – желаемое блюдо не трудно достать – дед дал согласие, лишь бы сбежать от строгой учительницы.
Граждане желали отведать чебуреков, которые обожали с юности. Клиенты решили собраться своей дружной компанией и вспомнить прошлое, вкушая вкуснейшие изделия из теста. За этим заказом требовалось отправиться в весну 1996 год. Пирожки продавали в заведении, находящимся при въезде в город. Забегаловка кормила дальнобойщиков, а сейчас в том месте продавались запчасти для большегрузов.
Что может быть прекрасней чебурека, обжигающе горячего, с хрустящей, обжаренной в кипящем масле корочкой, истекающего ароматным бульоном и наполненного пряной мясной начинкой. Он получается таким ароматным, сочным и вкусным, что остыть и не успевает. Я решил и нам купить на ужин, заранее давясь слюной.
Доехать мне полагалось на автобусе прямым рейсом до области, а там пять минут пешком.
Я подготовился к вылазке молниеносно – надел джинсы, футболку, кроссы, кепку – прихватил деньги, ключ. Все вызвались идти в подвал проводить меня. Виктор Васильевич поведал, что пойдёт купит лампочки для помещений. Сестрица обещала подмести и накрыть столы к ужину. Я попрощался и вышел в прошлое.
Был теплый конец мая, одуряюще пахла сирень. Солнце нежно щекотало голову и шею. Интересно, почему все мои переходы происходят в теплое время года?
Я сел в автобус, доехал до нужной остановки за полчаса, рассматривая городок, и пошел пешком до кафешки.
Осталось пройти считанные метры, вдруг перед глазами возникло какое-то марево.
Я мотался в недалёкое прошлое – дедушка не пускал без практики в гущи событий – изучал историю страны, транспорта и моды. Лиза помогала Виктору Васильевичу по хозяйству и с посетителями.
В один из дней, наш новый знакомый захотел нажарить блинов из остатков молока. Без хорошего сливочного масла, произведенного из настоящих сливок, с витаминами и различными минералами, Виктор Васильевич отказывался затевать «хоровод».
Он нам с Лизой прочитал целую лекцию о сливочном масле, его аромате, насыщенном вкусе и пользе. Только в свою юность он такой отличный продукт употреблял. Вспоминал грандиозное празднование Масленицы своей юности, с блинами, медом и обалденно вкусным маслом в 70-х годах.
Короче, дед послал меня в 1971 год, за лучшим настоящим сливочным продуктом к его тонким, нежным, ноздреватым блинам. Виктор Васильевич смеялся, что ему в минувшее за свежими экологически чистыми продуктами легче смотаться, чем тащиться в супермаркет. Лизке поручил пришить пуговицы на рубашке. А сам направился на кухню, всех подгоняя, так как любит горячие блины, и ждать никого не будет! Быстро!!!
Я напялил свитер, брюки, сапоги, вязаную шапку, пальто с меховым воротником, громоздкие варежки из непонятного материала. Схватил сумку, деньги, ключ и побежал к подвальной двери, уверенно пробежался пальцами по циферблату и вышел за дверь.
Глава 10. Сентябрь 1941 г.
На улице было ясно, небо сияло голубизной, свежий ветер играл с пожелтевшими листьями деревьев. Какой чистый воздух! Было ещё рано, но люди и машины начали свой трудовой день. Я снял варежки.
«Тепло, хорошо!» - с наслаждением вдыхая фантастически вкусный воздух, промелькнуло в голове.
Так, а почему мне очень жарко? И деревья с листвой? Я выходил в прошлое – в февраль 1971 года. А так много машин «Эмок» проносятся мимо меня? К празднованию дня Победы? «Рано ещё», - все эти вопросы пронеслись у меня в голове молнией.
Я начал оборачиваться, искать хоть какие-то знакомые постройки, которые должны быть к 1971 году. Побежал на главную улицу, где следовало стоять дому администрации, 1968 года постройки. Здание отсутствовало. Меня прошиб холодный пот, блин, я ошибся временем!
В мозгу возникла догадка, как я сюда попал. Я спешил, подгоняемый дедом. Видно, рука дрогнула, и на циферблате, вместо цифры 7, палец соскочил и нажал 4.
«Я в 1941!» - в ужасе рассудил я. Уже осень, судя по деревьям и свежему воздуху.
«Так, Миша, не паникуй!» - говорил я себе, снимая шапку и вытирая пот со лба и лица. «Сейчас быстро сворачивай за угол, добежишь до площади, а там рядом и дом», - успокаивал себя я, засовывая шапку в карман пальто.
Вдруг в небе стал слышен нарастающий тяжёлый гул, а под ногами задрожала земля. Над домами низко пронесся самолёт, от шума выпали оконные стёкла, раздался взрыв. Выбежавшие из домов люди не слышали друг друга, пока самолёты не пролетели. В панике мирные жители бежали кто куда, раздавался крики и детский плач.
Я встал как вкопанный. Стоял и смотрел в голубое небо, которое быстро чернело от двух-трех десятков бомбардировщиков, завыли сирены.
Не мог сдвинуться с места, как будто впал в ступор. Прогремел рядом страшный взрыв, меня отбросило в сторону на несколько метров, больно ударивши теменем о мостовую. Я ничего не слышал, болела голова. На автопилоте начал подниматься на ноги, но кто-то сзади сбил меня, я опять упал и отключился.
Очнулся от пощёчин маленьких рук. Открыл глаза и увидел черноволосую девочку 6-7 лет, в темной юбке и пиджачке, чулках и ботиночках. Она сидела на коленях и пыталась привести меня в чувство.
- Вставай, надо бежать!
- Ты кто? – сипло спросил я.
- Я Раиса! – тонким голоском ответил ребенок.
- Где твоя мама, Лариса? Где ты живёшь? – пересохшими губами поинтересовался я, тряся головой, как пес.
- Рая, Р-а-и-са, Раиса Пантелеевна! – тормоша меня, наставительно произнесла девчушка. - Я живу в школе с мамой Дусей и старшей сестрой Зоей, - проинформировала девочка.
Так, понятно, меня сильно контузило. Почти ничего не слышу. Звенит в ушах, из глаз течет, во рту вкус крови. Девочка плакала, что-то говорила, показывала в сторону площади.
Гул летящих самолётов опять нарастал, в далеке слышались взрывы. Я встал, подхватил девчушку на руки и побежал подальше от гомона взрывающихся снарядов.
День перестал быть солнечным и свежим. Небо стало черным от самолётов, пахло гарью. От взрывов загорались деревья, было очень жарко и не чем дышать.
В тяжёлой зимней одежде не удобно было бежать. Мне стало очень страшно. Особенно, когда на тебя с низколетящего самолета сбрасывают со свистом бомбы, которые несут смерть…
Раиса пыталась вырваться, но я крепко прижал ее к себе и сказал, что провожу ее до дома.
- Ой, я потеряла сумку с учебник-а-а-а-м-и-и! Возле школы-ы-ы! Мне мама сшила ее в школу ходи-и-и-ть, - рыдала в три ручья Раечка.
- Не плач, Рая! Показывай, где потеряла вещи, найдем! – задыхаясь от пыли и гари попросил малышку.
Я понёс девчушку в ту сторону, где находилась школа. В панике шумели люди, кричали, толкались, бежали кто куда. Гремели взрывы, я быстро проталкивался сквозь толпу.
Уже приближаясь к учебному зданию, собираясь открыть дверь, раздался страшный гул и взрыв. Мы с Раечкой упали, отброшенные горячим воздухом, но все ещё живые!
Переждав некоторое время, поползли сквозь кирпичную пыль и обломки в сторону дома. И тут, маленькая негодница, встала на ноги и побежала от меня в сторону деревянных уличных туалетов. Мои крики вернутся, или, хотя бы, пригнуться, девчонка проигнорировала. Забежав в один из деревянных домиков, через миг выбежала и понеслась в другой туалет, откуда вышла уже с сумкой.
- Я нашла сумку! – радостно сообщила моя новая знакомая, когда я нагнал ее.
- После школы мне захотелось в туалет. А когда начались взрывы, так испугалась, что от ужаса вылетела, оставив вещи, и побежала куда глаза глядят, - смущённо объяснила девочка, теребя в руках холщовый мешок.
- Очень красивую сумку сшила тебе мама, - похвалил я, провожая Раю до дома.
Скрипнула дверь школы и на крыльцо выбежала приятная, обеспокоенная женщина. Прислонив руку к глазам, она, видимо, высматривала свою потерявшуюся дочь, кутаясь в яркий платок.
- Вон моя мама Дуся, - показала пальцем на женщину. – Мама! Я здесь! А Зойка ещё на уроках? – прокричала Рая.
Как мне однажды сказал Виктор Васильевич – при частом путешествии во времени появляется какое-то чувство предвидения – сейчас оно меня посетило, отчётливо показывая картины будущего Раисы.
Я присел на корточки, внимательно посмотрел ребенку в глаза и сказал:
- Беги, Раечка! Учись хорошо! Слушайся маму и сестру. Все у вас будет хорошо! Ты выучиться и станешь медсестрой. У тебя родятся две прекрасные дочери, четверо внуков. Радуйся жизни! – погладил я ребенка по голове.
Девчонка удивлённо рассмеялась, поцеловала меня в щеку и побежала к матери. Обернулась и помахала рукой! Я кивнул и устало пошел домой, в свой 2023 год.
Налет и взрывы прекратились. Быстро дошел до площади, свернул на параллельную улицу и подошёл к дому. Вставил ключ, повернул, открыл дверь, переступил порог и услышал голоса:
- М-и-и-и-ша! Ты живой!? А кровь? Ты ранен? – целуя и обнимая меня, причитала сестра. Лиза помогла снять тяжёлое от пота, грязное от пыли пальто, разуться.
- Миша! Друг мой, что случилось? Тебя не было почти ТРИ часа! - взволнованно спросил Виктор Васильевич, быстро ведя меня в ванную.
В зеркале я увидел усталого, измученного, грязного парня. Крутая стрижка растрепалась, волосы были спутанными и измазанными грязью. Из уха шла кровь. Свитер испачкан, брюки порвались. Но я был рад, что выжил и спас в этот день жизнь маленького человека. Правильнее, мы спасли друг друга.
Блины мы ели с мёдом и вареньем, купленным дедом Витей в 1968 году в деревне, в области.
«Круто я сходил за маслицем!» - пронеслась мысль и я ухмыльнулся.
Только укладываясь спать, обрадовался, что жители 1941 года в панике не заметили в сентябре зимнюю одежду и необычную для тех лет сумку для покупок.
Я заснул, улыбаясь.
Глава 11. Июнь 2023 г.
Пару дней я приходил в себя, переваривая ужасы налетов. Лизка крутилась возле меня, подробно расспрашивала о моей вылазке. Переживала за Раечку, ужасалась жестокости немцев и бомбежкам, плакала. Радовалась моему спасению. И мне, кажется, завидовала моему походу в прошлое время и приключению.
Чтобы сеструха дала мне отдохнуть от авантюры и отойти от контузии, дед поручил ей перебрать гардероб и подобрать под мой рост вещи.
Лизка – настоящая женщина – любит наряды. Аккуратно доставала костюмы, рассматривала их, восхищалась или критиковала. Выбрала пару предметов, которые хотела сама переделать под мою фигуру, не отходя от моды той эпохи.
Сестра у меня мастерица – может и шить, и готовить, любит печь – мама хорошо ее натаскала по домашнему хозяйству.
Наши с Лизаветой родители не сразу стали богатыми людьми. Пока папа открывал свой бизнес, мама нянчилась с нами, без нянь вырастила и многим домашним делам научила Лизу. Да и сейчас, имея большую финансовую подушку, свой развивающийся бизнес, родители сами всё делают по дому без помощников.
То, что Лизавета потихоньку начнет пробивать свою тему, я знал наверняка. Наслушалась историй о кулинарных путешествиях от деда, о его приключениях в прошлом. И я вернулся от такого опасного, но захватывающего, по словам Лизы, перехода, что жаждала – хоть одним глазком, у двери – посмотреть на минувшую эпоху. Мы с хозяином кафе строго запретили, пригрозили сослать к тётке в деревню. Прошлое – не место молоденькой девушке без сопровождения – это опасно. Лизка надулась как «мышь на крупу».
В воскресенье мы всей толпой двинули в загородный дом к родителям на обед. Дед Витя сбегал в советское время - купил красного вина, пряных охотничьих сосисок, шоколадных конфет. Как же маняще пахли продукты!
Предки, несмотря на ссору, были очень рады нашему приезду - очень соскучились по своим строптивым детям. Познакомились с Виктором Васильевичем, приняли в свой круг общения. Восхищались, что хозяин кафе помог их отпрыскам, приютил, дал заработок. Просили его, если ребятишки будут в тягость, решат баловаться, отправлять нас домой, где нам покажут как уважать старость. Мама с папой удивились, что мы называем Виктора Васильевича дедом. Мужчина уверил, что ему искренне приятно, и все успокоились.
Обед прошел в теплой семейной обстановке. Много ели, пили, разговаривали. Лизка хвасталась своей первой работой. Подарки, привезенные Виктором Васильевичем, вызвали фурор. Взрослые вкушали продукты с удовольствием, вспоминали любимые блюда юности, мы с Лизой с интересом слушали, уплетая за обе щеки.
Прощались долго, с объятьями, поцелуями. Мамочка просила нас хорошо питаться, постоянно быть на связи. Мамы всегда такие мамы! Меня матушка молила просматривать за сестрой, утирая тайком слезы.
Отец отвёл меня в сторону, попросил прощения за недавнюю ссору. Признался, как горд за меня, потому что я взял ответственность не только за себя, но и за Лизу. Папа заявил, что всегда поддержит нас, своих детей. Мы с родителем пожали руки, обнялись, пожелали удачи друг другу.
Глава 12. Июль 2023 г.
Время бежало быстро, прошел месяц, как мы попали в кафе и познакомились с замечательным Виктором Васильевичем. Мы с Лизкой обжились в кабинете, втянулись в работу. Сестра красиво удлинила одежду под мой рост, не нарушая стиль эпохи.
Дед был счастлив - нашлись помощники в кафе – появились друзья, теперь он не один на старости лет, есть с кем поговорить. Пока мы не познакомились, думал из приюта какую живность взять, но котов он не любит, а с собакой нужно много гулять, что тяжело в его возрасте.
- Да и хромота проклятая, - махнув рукой, сердито проворчал Виктор Васильевич. Особенно в плохую погоду, травмированная бездомными псами, нога разрывалась от боли.
Подошло время получения зарплаты. Довольный своими работниками, хозяин кафе в красивых конвертах выдал нам деньги. Я сразу же внёс половину стоимости за обучение, стал подыскивать квартиру для нас с малой. Виктор Васильевич просил не торопиться. Мол, мы ему не мешаем.
Лизка так обрадовалась своим первым деньгам, что почти все спустила на тряпки и гулянки с друзьями, дурища! Надо попросить родителей научить ее азам финансовой грамотности. Поэтому на съем квартиры нам опять не хватило. Остаёмся у деда, продолжаем копить.
Ещё сеструха учудила – купила простенький смартфон для деда – и начала учить его с ним обращаться. Страдалец вертел телефон в руках, слушая указания Лизки, что-то тыкал на экране, вздыхал. Малая намеков деда не слышала, моим словам, чтобы отстала от пожилого человека, не внимала. Продолжала быстро стрекотать, водить пальцем по экрану и говорить: «Все же просто!»
В одно прекрасное утро в кафе позвонил постоянный заказчик и попросил устроить в зале банкет для пяти человек. Гости - серьезные люди, деньгами не обидят – желаемое блюдо не трудно достать – дед дал согласие, лишь бы сбежать от строгой учительницы.
Граждане желали отведать чебуреков, которые обожали с юности. Клиенты решили собраться своей дружной компанией и вспомнить прошлое, вкушая вкуснейшие изделия из теста. За этим заказом требовалось отправиться в весну 1996 год. Пирожки продавали в заведении, находящимся при въезде в город. Забегаловка кормила дальнобойщиков, а сейчас в том месте продавались запчасти для большегрузов.
Что может быть прекрасней чебурека, обжигающе горячего, с хрустящей, обжаренной в кипящем масле корочкой, истекающего ароматным бульоном и наполненного пряной мясной начинкой. Он получается таким ароматным, сочным и вкусным, что остыть и не успевает. Я решил и нам купить на ужин, заранее давясь слюной.
Доехать мне полагалось на автобусе прямым рейсом до области, а там пять минут пешком.
Я подготовился к вылазке молниеносно – надел джинсы, футболку, кроссы, кепку – прихватил деньги, ключ. Все вызвались идти в подвал проводить меня. Виктор Васильевич поведал, что пойдёт купит лампочки для помещений. Сестрица обещала подмести и накрыть столы к ужину. Я попрощался и вышел в прошлое.
Глава 13. Май 1996 г.
Был теплый конец мая, одуряюще пахла сирень. Солнце нежно щекотало голову и шею. Интересно, почему все мои переходы происходят в теплое время года?
Я сел в автобус, доехал до нужной остановки за полчаса, рассматривая городок, и пошел пешком до кафешки.
Осталось пройти считанные метры, вдруг перед глазами возникло какое-то марево.
