- Это только твой мир, - тихо, но твердо прервала меня Милка. – Твой и других Прежних.
Брест удивленно повернулся к ней:
- Ты о чем? Неужели тебе не любопытно, что за жизнь была раньше? Какие диковины можно сотворить?
Служанка служила руки на груди и выдвинула подбородок вперед:
- Да с самого начала как мы тут очутились, вы двое только что и носитесь с этим прошлым. Я еще разумею Прежнюю, но ты, Брест?! Какого пса тебя это так волнует? Мы ведь с тобой сейчас живем! Сейчас! – Почти выкрикнула она, распаляясь все больше. Видимо, все, что девушка носила в себе столько времени, наконец, нашло трещину в плотине и сейчас нас всех накроет. - Мы с тобой можем вернуться обратно, нас примет мой отец, а потом весь наш надел достанется тебе и нашим детям! Неужели ты не зришь того, что она, - в меня уткнулся длинный палец, - И все это, - она обвела рукой, - Просто какие-то осколки древнего мира! А мы пляшем, как тетешки, под ее дудку! Все это давно разрушено и незачем рвать пуп ради воскрешения былого. Ведь мы живем-то сейчас, Брест, милый… Послушай, я ведаю как для тебя важно добыть камень. Ведь тогда мой отец простит тебя, хотя, Трое - свидетели, ты ни в чем не виноват. Ты поднимешься в глазах моего отца, он даст тебе чин, мы поженимся, ведь Епископу будет подарен камень в откупную, а мы будем жить в замке или какой дом поставим. Епископ накрепко наказывал жить сегодняшним днем, и не вспоминать про былое. Он нас обвенчает, надо только добыть камень и забыть про всю эту ересь о прошлом и этой воровке…
Ее глаза раскрылись на пол-лица и наполнились слезами. Она прижала кулаки к груди и умоляюще смотрела на мужчину. Брест стоял немного ошарашенный, но не особо удивленный, словно знал, что рано или поздно, все это выльется наружу.
- Ты сама не ведаешь, что болтаешь, - пробасил мужчина.
- Как не ведаю, все ведаю! Я еще в корчме поняла, что ты самый честный и добрый! Кто бы еще принял простую служанку, не ведая, что за ней приданного целый замок с наделом? А я ведь ведаю, что тебе нравлюся, мы же как два сапога одной пары! Ты же сам обещал жениться! – всхлипнула несчастная.
Брест выпучил глаза, очевидно, такого поворота он не ожидал:
- С хрена ли баня пала? – ошалело ответил наемник. Он повернулся ко мне и помотал головой, - Я такого не баял…
Я закусила губу, чтобы ненароком не ляпнуть чего-нибудь, и пожала плечами. Мне было, в общем-то, без разницы, что там было между ними двоими. Но почему-то в груди нехорошо кольнуло, словно проглотила ледышку. Брест подошел к Милке и взял ее за плечи:
- Я не ведаю, зачем ты такое выдумываешь, но угомонись. Мы добудем…
Милка с силой стряхнула его руки и взвизгнула:
- Ты же сам мне сказал, что позаботишься обо мне! Говорил, что в обиду не дашь, что я нужна тебе, еще там в корчме! А теперь что же? На нее заглядываешься?! Миром старым увлекся, когда я тебе настоящий могу подарить, сегодняшний!
Она не сдержала слез и, развернувшись на каблуках, побежала вглубь библиотеки. Брест повернулся и посмотрел на меня:
- Догоню ее. Пока она еще чего не поломала.
Он отвел взгляд и тяжело зашагал за бывшей служанкой, что-то бормоча про себя. Я различила только: «Кабы знал, лучше бы срукоблудничал…». Я склонилась над старым каталогом, буквы не хотели складываться в слова, и я раздраженно захлопнула фолиант. Внезапная злость, как тогда в комнате с разбитым патефоном, начала застилать глаза. Я отошла от стола и нервно зашагала по кругу. Мне плевать, что думает одна самовлюбленная дура обо мне, но я не позволю встать ей на пути воскрешения моего мира. Да пусть я буду валяться в дерьме с перебитым хребтом, но я восстановлюсь и я восстановлю цивилизацию, как бы патетично это не звучало, благо время у меня есть. Я найду остальных Прежних, с которыми жила двести лет назад после расставания с Герой, я расскажу им, что обнаружила, ведь у нас есть время. Да, Время сейчас наш друг. Впервые за четыреста лет моего жалкого существования у меня появилась цель. Я почувствовала, как энергия закипает внутри. Она готова была разорвать меня, если я сейчас же не начну что-то делать.
Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться. Где-то неподалеку раздалось жалобное всхлипывание: Милка ревела, а я только хмыкнула. Что мне слезы одной дремучей бабы, когда появился шанс все начать сначала. Я решила обойти библиотеку, в конце концов, нам надо еще найти эликсир для чародея. Ряд за рядом я проходила вдоль стены, пока не обнаружила выход между стеллажей. Тяжелая металлическая дверь, на подобии той, что открывала вход к спуску в библиотеку. Сердце радостно забилось в предчувствии того самого места. Почку отдам, что там и хранится эликсир! Все равно новая вырастет. Я прислушалась: всхлипывания прекратились, а рядом за шкафами раздались шаги:
- Мурка, ты где? – озадачено окликнул наемник.
Я выглянула из-за стеллажа и помахала рукой:
- Давайте сюда. Кажись, нашла место, где хранится наша цель.
Брест шел впереди, мрачнее тучи, за ним плелась Милка с красными глазами и опухшим носом. Наемник опять нянчился с ней, как с ребенком, разве что сопли не вытирал. А, да что там, она ребенок и есть. Я нетерпеливо ждала, пристукивая носком сапога, пока остальные доберутся до двери. Подойдя, Брест, пристально уставился на меня:
- Ты ведаешь, что там?
- Нет, но печенкой чую, там эликсир.
Милка облегченно вздохнула:
- Слава Трем, наконец-то мы выберемся из этого места.
Я не ответила на реплику, а только взялась за ручку двери:
- Ну что, доведем это дело до конца?
Я напряглась, ожидая, что она будет поворачиваться так же туго как ее сестра. Брест поспешил на помощь и, штурвал начал вращаться легче ожидаемого, мужчина практически не напрягался. Тяжелая дверь медленно распахнулась, и в зал полилось мягкое розовое свечение. Сердце радостно забилось, и я рванула было внутрь, но наемник меня отодвинул. Он приложил палец ко рту и, вытащив как можно тише меч, скользнул в зал.
- Святая матерь, - ошарашено донеслось изнутри, и послышался звук задвигаемого металла: Брест сложил оружие.
Я радостно перешагнула через порог, а сзади донесся вскрик Милки. Служанка заметила то же, что и я, но из моего горла донесся только тонкий свист. Мы стояли втроем и смотрели на нечто, что рушило даже мои представления о нашей цивилизации. Нечто, что может значительно ускорить возвращение старого мира.
Красноватое свечение, охватывающее весь зал, заливало удивленные и испуганные лица наемника со служанкой. Воровка прошла вперед и робко дотронулась до стекла. Она тут же отдернула руку, боясь повредить древние сосуды. В ее глазах алым отблеском горели восторг и нетерпение. Перед путниками развернулась странная и пугающая картина.
По обе стороны от входа протянулись два ряда огромных стеклянных труб. Гигантские капсулы от пола до потолка, наполненные красной светящейся в темноте жидкостью, замерли уже более трех сотен лет. В них, словно в невесомости, плавали люди, одетые в непроницаемые черные костюмы. Несколько стариков, мужчин и женщин. Все они были без сознания, с закрытыми глазами неподвижно застыли во времени. Длинные волосы одной незнакомки разметались в неведомой жидкости, словно щупальца медузы.
- Кто это? – ошалело протянул Брест.
- Они живы?! – прошептала Милка, начисто забыв про недавнюю истерику.
Прежняя внимательно оглядела ближайшую капсулу. Прозрачное стекло упиралось в массивное металлическое основание, на котором виднелась табличка и несколько рычагов, покрытых паутиной. На темном металле был выгравирован номер «6». Воровка осмотрелась по сторонам, заглянула за стройный ряд огромных колб. Около стены находились столы, сплошь усеянные пожелтевшими бумагами. Кипы книг громоздились на шкафах, тумбах, расставленных по углам, даже на полу валялись древние тома. В отличие от идеального порядка библиотеки в этом зале царил хаос. Светящаяся жидкость давала достаточно света, чтобы разобрать надписи на фолиантах. Катерина присмотрелась к листам, разваленным повсюду. Наемник неслышно подошел сзади и склонился рядом:
- Что тут написано?
Милка, не желая оставаться одной в этом жутком месте, поспешила за мужчиной. Прежняя поднесла бумагу ближе:
- Здесь какие-то химические формулы. Я в этом не сильна.
Она положила лист на место и взяла следующий. Тот тоже был исписан символами, открывающими свои тайны разве что ученым. Девушка озадаченно опустила бумагу на место.
- Может это подойдет? – наемник указал на прикрученную проржавевшими болтами потускневшую схему.
Прежняя пригляделась. На буром железе сохранилась надпись «Регулятор анабиотических капсул. Внимание! Перед восстановлением естественной жизнедеятельности объектов изучите инструкцию!». Под вывеской замерла в неподвижности целая сеть небольших рычагов, вентилей и тумблеров. Мурка осторожно дотронулась до прохладного металла.
- Надо найти эту инструкцию, - бросила она через плечо. – Ищите книгу или листы бумаги с такими символами. – Воровка поманила пальцем остальных и указала им на непонятное слово на древней табличке.
Наемник внимательно изучил потертую надпись и принялся перекладывать книги с места на место, иногда подзывая воровку. Та, в очередной раз рассматривая ненужный том, качала головой. Милка оглядела развернувшуюся перед ней кипучую деятельность и молча пошла в другой конец зала. Служанка сделала вид, что ведет поиски в шкафу, а сама, распахнув, дверцы задумчиво рассматривала заставленные полки. Девушка слушала, как за странными красными бочками Брест задумчиво выспрашивал у Мурки о прежней жизни. Та охотно рассказывала, иногда смеясь над его корявым произношением. Каждый смешок, словно жало, втыкался в живот Милке, от чего казалось, что она проглотила рой пчел. Девушка крепко зажмурилась, не давая слезам прорваться сквозь пушистую блокаду ресниц. Самое страшное было то, что наемник нисколько не обижался на шуточки Прежней, а иногда и сам улыбался ей – Милка видела сквозь прозрачное стекло. Бабушка была права: не ее это суженый. Как же горько было признаться в этом себе. Коварные слезы прорвали плотину и побежали по щекам. Служанка старалась не всхлипывать, она чуть заметно выглянула из-за стеклянной преграды и присмотрелась к Мурке. Та, заправив, волосы за ухо, присела на корточки, бережно перекладывая книги с места на место. На ее задумчивом лице с каждым отложенным томом вспыхивало отчаяние. Милка, вытерев щеки, злорадно ухмыльнулась. Так тебе и надо, дрянь. Нет в тебе ничего особенного, обычная серая мышь. Непонятно только почему Брест встает в позу около тебя, как кобель при текливой сучке. Служанку охватила дрожь, небывалая прежде ярость застила глаза. Она - дочь барона стелется перед вшивым наемником, а тот попользовал ее и оттолкнул, словно девицу из вольного дома.
О том, что Милка на протяжении пары месяцев «стелила постель» каждому, кто приглянется, она предпочла забыть. Молодая авантюристка, которой всегда все доставалось легко – отец ли одарит, или смазливым личиком ли заработает – встретила первую «хотелку», уплывшую из-под носа. Наемник оказался тем подводным камнем, о который рано или поздно разбивается самоуверенность каждой молоденькой самовлюбленной дурочки. Служанка спряталась обратно за капсулы и отвернулась к шкафу. Слезы мгновенно испарились, высушенные обжигающей яростью.
- Ну, погодите, - думала про себя девица, - Вы еще попомните меня.
Она улыбнулась своим мыслям и захлопнула дверцы шкафа. Рядом на тумбе валялась потрепанная неприметная книжонка. Милка схватила ее и понесла на проверку, сделав вид, что это все, что нашла.
- Вот, - служанка протянула макулатуру.
Прежняя, мельком глянув на обложку, вцепилась в бумагу:
- Это то, что нужно! Где ты ее нашла? Впрочем, не важно, - она раскрыла старый переплет и принялась изучать текст.
Милка неподдельно удивилась собственной везучести и изумленно уставилась на Бреста.
- Молодец, - он похлопал ее по плечу, чем вызвал очередной приступ досады.
Словно щенка потрепал, который принес палку. Служанка отвернулась и, ничуть не изменившись в лице, поставила еще одну галочку в голове.
Прежняя читала, не отвлекаясь. Иногда она удивленно прицокивала языком, иногда ошарашенно поднимала глаза и невидяще смотрела куда-то вдаль. Прошло немало времени, прежде чем воровка открыла рот:
- Вы не поверите, - выдохнула она, поднимаясь и направляясь к ближайшей капсуле.
Мурка ткнула пальцем в табличку с номером «6». За стеклом выше застыла пожилая женщина. Воровка пролистала книжку на несколько страниц назад:
- Так. Не то… Не то… Вот! Шестой номер. Ее зовут Красноперова Елизавета Михайловна. Доктор наук. Занималась изучением микроорганизмов, разрабатывала вакцины против… не разберу. Вот седьмой номер: кандидат наук Селиванов Аркадий Витальевич. Он изучал термодинамику и… опять не разберу. Некоторые слова расплылись: на страницы что-то пролили. Но знаете что самое потрясающее?
Брест, внимательно разглядывающий спокойное лицо ученой в капсуле, повернулся и вопросительно поднял бровь.
- Они все еще живы! – воскликнула Катерина. Она затараторила со страшной скоростью, стараясь не упустить разбегающиеся в разные стороны мысли. – Судя по всему, ученые или правительство знали о надвигающейся катастрофе, они, не слишком надеясь на сохранность материалов на бумаге, положили половину яиц в другую корзину. Предки сохранили надежные источники наших знаний, просто поместив самых умных людей в эти капсулы. Чтобы потомки, т.е. вы, ну или в данном случае я, смогли разбудить их. С помощью этих людей, - Прежняя ласково погладила теплое стекло гигантской колбы, - Мы сможем восстановить наш мир гораздо быстрее!
- Погоди-погоди, - притормозил ее болтовню наемник, - Как это они еще живы? Как же они там дышат хотя бы?
Прежняя схватила его за руку и поволокла к табличке:
- Анабиотическая капсула! – торжественно объявила она, - Эта штука погружает людей в своеобразный глубокий сон. Они перестают дышать, есть, стареть. Все в их теле замедляется. Анабиоз, - восторженно заключила Мурка. – Понимаете?
- Я ничего не разумею, - сложила руки на груди Милка.
Брест тоже непонимающе почесывал шею: неловко было признаваться в собственной дремучести, но уж больно мудреными словами гуторит Катерина. Прежняя махнула рукой:
- А не важно. Главное я смогу их разбудить! Мне нужно будет какое-то время разобраться с механизмами. Но сперва надо подготовить убежище: найти много еды, также…
Пока воровка перечисляла свои планы, служанка хитро прищурилась: а вот и первый шанс отомстить.
- Дык ведь эликсир мы так и не нашли – едко протянула она. – А в Триннице междоусобица начнется.
Брест, опомнившись, серьезно кивнул:
- Милка права. Пока не до воскрешения, еще дела остались
Служанка еле скрыла улыбку, мужчина заглотил наживку, как голодный сом. Прежняя задохнулась:
- Да-да, - от волнения Мурка начала заикаться, - Да какие к лешему дела! Когда т-тут… Тут надежда на… Ай, да ну вас! Я остаюсь здесь!
Брест внимательно изучил ее и пожал печами:
- Как хочешь. - Он кивнул служанке, - Пойдем, проверим все шкафы еще раз, может, где отыщется что-нибудь подходящее под басни Истомира.
Они демонстративно развернулись и побрели по разным углам, проверяя каждую полку.
Брест удивленно повернулся к ней:
- Ты о чем? Неужели тебе не любопытно, что за жизнь была раньше? Какие диковины можно сотворить?
Служанка служила руки на груди и выдвинула подбородок вперед:
- Да с самого начала как мы тут очутились, вы двое только что и носитесь с этим прошлым. Я еще разумею Прежнюю, но ты, Брест?! Какого пса тебя это так волнует? Мы ведь с тобой сейчас живем! Сейчас! – Почти выкрикнула она, распаляясь все больше. Видимо, все, что девушка носила в себе столько времени, наконец, нашло трещину в плотине и сейчас нас всех накроет. - Мы с тобой можем вернуться обратно, нас примет мой отец, а потом весь наш надел достанется тебе и нашим детям! Неужели ты не зришь того, что она, - в меня уткнулся длинный палец, - И все это, - она обвела рукой, - Просто какие-то осколки древнего мира! А мы пляшем, как тетешки, под ее дудку! Все это давно разрушено и незачем рвать пуп ради воскрешения былого. Ведь мы живем-то сейчас, Брест, милый… Послушай, я ведаю как для тебя важно добыть камень. Ведь тогда мой отец простит тебя, хотя, Трое - свидетели, ты ни в чем не виноват. Ты поднимешься в глазах моего отца, он даст тебе чин, мы поженимся, ведь Епископу будет подарен камень в откупную, а мы будем жить в замке или какой дом поставим. Епископ накрепко наказывал жить сегодняшним днем, и не вспоминать про былое. Он нас обвенчает, надо только добыть камень и забыть про всю эту ересь о прошлом и этой воровке…
Ее глаза раскрылись на пол-лица и наполнились слезами. Она прижала кулаки к груди и умоляюще смотрела на мужчину. Брест стоял немного ошарашенный, но не особо удивленный, словно знал, что рано или поздно, все это выльется наружу.
- Ты сама не ведаешь, что болтаешь, - пробасил мужчина.
- Как не ведаю, все ведаю! Я еще в корчме поняла, что ты самый честный и добрый! Кто бы еще принял простую служанку, не ведая, что за ней приданного целый замок с наделом? А я ведь ведаю, что тебе нравлюся, мы же как два сапога одной пары! Ты же сам обещал жениться! – всхлипнула несчастная.
Брест выпучил глаза, очевидно, такого поворота он не ожидал:
- С хрена ли баня пала? – ошалело ответил наемник. Он повернулся ко мне и помотал головой, - Я такого не баял…
Я закусила губу, чтобы ненароком не ляпнуть чего-нибудь, и пожала плечами. Мне было, в общем-то, без разницы, что там было между ними двоими. Но почему-то в груди нехорошо кольнуло, словно проглотила ледышку. Брест подошел к Милке и взял ее за плечи:
- Я не ведаю, зачем ты такое выдумываешь, но угомонись. Мы добудем…
Милка с силой стряхнула его руки и взвизгнула:
- Ты же сам мне сказал, что позаботишься обо мне! Говорил, что в обиду не дашь, что я нужна тебе, еще там в корчме! А теперь что же? На нее заглядываешься?! Миром старым увлекся, когда я тебе настоящий могу подарить, сегодняшний!
Она не сдержала слез и, развернувшись на каблуках, побежала вглубь библиотеки. Брест повернулся и посмотрел на меня:
- Догоню ее. Пока она еще чего не поломала.
Он отвел взгляд и тяжело зашагал за бывшей служанкой, что-то бормоча про себя. Я различила только: «Кабы знал, лучше бы срукоблудничал…». Я склонилась над старым каталогом, буквы не хотели складываться в слова, и я раздраженно захлопнула фолиант. Внезапная злость, как тогда в комнате с разбитым патефоном, начала застилать глаза. Я отошла от стола и нервно зашагала по кругу. Мне плевать, что думает одна самовлюбленная дура обо мне, но я не позволю встать ей на пути воскрешения моего мира. Да пусть я буду валяться в дерьме с перебитым хребтом, но я восстановлюсь и я восстановлю цивилизацию, как бы патетично это не звучало, благо время у меня есть. Я найду остальных Прежних, с которыми жила двести лет назад после расставания с Герой, я расскажу им, что обнаружила, ведь у нас есть время. Да, Время сейчас наш друг. Впервые за четыреста лет моего жалкого существования у меня появилась цель. Я почувствовала, как энергия закипает внутри. Она готова была разорвать меня, если я сейчас же не начну что-то делать.
Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться. Где-то неподалеку раздалось жалобное всхлипывание: Милка ревела, а я только хмыкнула. Что мне слезы одной дремучей бабы, когда появился шанс все начать сначала. Я решила обойти библиотеку, в конце концов, нам надо еще найти эликсир для чародея. Ряд за рядом я проходила вдоль стены, пока не обнаружила выход между стеллажей. Тяжелая металлическая дверь, на подобии той, что открывала вход к спуску в библиотеку. Сердце радостно забилось в предчувствии того самого места. Почку отдам, что там и хранится эликсир! Все равно новая вырастет. Я прислушалась: всхлипывания прекратились, а рядом за шкафами раздались шаги:
- Мурка, ты где? – озадачено окликнул наемник.
Я выглянула из-за стеллажа и помахала рукой:
- Давайте сюда. Кажись, нашла место, где хранится наша цель.
Брест шел впереди, мрачнее тучи, за ним плелась Милка с красными глазами и опухшим носом. Наемник опять нянчился с ней, как с ребенком, разве что сопли не вытирал. А, да что там, она ребенок и есть. Я нетерпеливо ждала, пристукивая носком сапога, пока остальные доберутся до двери. Подойдя, Брест, пристально уставился на меня:
- Ты ведаешь, что там?
- Нет, но печенкой чую, там эликсир.
Милка облегченно вздохнула:
- Слава Трем, наконец-то мы выберемся из этого места.
Я не ответила на реплику, а только взялась за ручку двери:
- Ну что, доведем это дело до конца?
Я напряглась, ожидая, что она будет поворачиваться так же туго как ее сестра. Брест поспешил на помощь и, штурвал начал вращаться легче ожидаемого, мужчина практически не напрягался. Тяжелая дверь медленно распахнулась, и в зал полилось мягкое розовое свечение. Сердце радостно забилось, и я рванула было внутрь, но наемник меня отодвинул. Он приложил палец ко рту и, вытащив как можно тише меч, скользнул в зал.
- Святая матерь, - ошарашено донеслось изнутри, и послышался звук задвигаемого металла: Брест сложил оружие.
Я радостно перешагнула через порог, а сзади донесся вскрик Милки. Служанка заметила то же, что и я, но из моего горла донесся только тонкий свист. Мы стояли втроем и смотрели на нечто, что рушило даже мои представления о нашей цивилизации. Нечто, что может значительно ускорить возвращение старого мира.
Глава 22.
Красноватое свечение, охватывающее весь зал, заливало удивленные и испуганные лица наемника со служанкой. Воровка прошла вперед и робко дотронулась до стекла. Она тут же отдернула руку, боясь повредить древние сосуды. В ее глазах алым отблеском горели восторг и нетерпение. Перед путниками развернулась странная и пугающая картина.
По обе стороны от входа протянулись два ряда огромных стеклянных труб. Гигантские капсулы от пола до потолка, наполненные красной светящейся в темноте жидкостью, замерли уже более трех сотен лет. В них, словно в невесомости, плавали люди, одетые в непроницаемые черные костюмы. Несколько стариков, мужчин и женщин. Все они были без сознания, с закрытыми глазами неподвижно застыли во времени. Длинные волосы одной незнакомки разметались в неведомой жидкости, словно щупальца медузы.
- Кто это? – ошалело протянул Брест.
- Они живы?! – прошептала Милка, начисто забыв про недавнюю истерику.
Прежняя внимательно оглядела ближайшую капсулу. Прозрачное стекло упиралось в массивное металлическое основание, на котором виднелась табличка и несколько рычагов, покрытых паутиной. На темном металле был выгравирован номер «6». Воровка осмотрелась по сторонам, заглянула за стройный ряд огромных колб. Около стены находились столы, сплошь усеянные пожелтевшими бумагами. Кипы книг громоздились на шкафах, тумбах, расставленных по углам, даже на полу валялись древние тома. В отличие от идеального порядка библиотеки в этом зале царил хаос. Светящаяся жидкость давала достаточно света, чтобы разобрать надписи на фолиантах. Катерина присмотрелась к листам, разваленным повсюду. Наемник неслышно подошел сзади и склонился рядом:
- Что тут написано?
Милка, не желая оставаться одной в этом жутком месте, поспешила за мужчиной. Прежняя поднесла бумагу ближе:
- Здесь какие-то химические формулы. Я в этом не сильна.
Она положила лист на место и взяла следующий. Тот тоже был исписан символами, открывающими свои тайны разве что ученым. Девушка озадаченно опустила бумагу на место.
- Может это подойдет? – наемник указал на прикрученную проржавевшими болтами потускневшую схему.
Прежняя пригляделась. На буром железе сохранилась надпись «Регулятор анабиотических капсул. Внимание! Перед восстановлением естественной жизнедеятельности объектов изучите инструкцию!». Под вывеской замерла в неподвижности целая сеть небольших рычагов, вентилей и тумблеров. Мурка осторожно дотронулась до прохладного металла.
- Надо найти эту инструкцию, - бросила она через плечо. – Ищите книгу или листы бумаги с такими символами. – Воровка поманила пальцем остальных и указала им на непонятное слово на древней табличке.
Наемник внимательно изучил потертую надпись и принялся перекладывать книги с места на место, иногда подзывая воровку. Та, в очередной раз рассматривая ненужный том, качала головой. Милка оглядела развернувшуюся перед ней кипучую деятельность и молча пошла в другой конец зала. Служанка сделала вид, что ведет поиски в шкафу, а сама, распахнув, дверцы задумчиво рассматривала заставленные полки. Девушка слушала, как за странными красными бочками Брест задумчиво выспрашивал у Мурки о прежней жизни. Та охотно рассказывала, иногда смеясь над его корявым произношением. Каждый смешок, словно жало, втыкался в живот Милке, от чего казалось, что она проглотила рой пчел. Девушка крепко зажмурилась, не давая слезам прорваться сквозь пушистую блокаду ресниц. Самое страшное было то, что наемник нисколько не обижался на шуточки Прежней, а иногда и сам улыбался ей – Милка видела сквозь прозрачное стекло. Бабушка была права: не ее это суженый. Как же горько было признаться в этом себе. Коварные слезы прорвали плотину и побежали по щекам. Служанка старалась не всхлипывать, она чуть заметно выглянула из-за стеклянной преграды и присмотрелась к Мурке. Та, заправив, волосы за ухо, присела на корточки, бережно перекладывая книги с места на место. На ее задумчивом лице с каждым отложенным томом вспыхивало отчаяние. Милка, вытерев щеки, злорадно ухмыльнулась. Так тебе и надо, дрянь. Нет в тебе ничего особенного, обычная серая мышь. Непонятно только почему Брест встает в позу около тебя, как кобель при текливой сучке. Служанку охватила дрожь, небывалая прежде ярость застила глаза. Она - дочь барона стелется перед вшивым наемником, а тот попользовал ее и оттолкнул, словно девицу из вольного дома.
О том, что Милка на протяжении пары месяцев «стелила постель» каждому, кто приглянется, она предпочла забыть. Молодая авантюристка, которой всегда все доставалось легко – отец ли одарит, или смазливым личиком ли заработает – встретила первую «хотелку», уплывшую из-под носа. Наемник оказался тем подводным камнем, о который рано или поздно разбивается самоуверенность каждой молоденькой самовлюбленной дурочки. Служанка спряталась обратно за капсулы и отвернулась к шкафу. Слезы мгновенно испарились, высушенные обжигающей яростью.
- Ну, погодите, - думала про себя девица, - Вы еще попомните меня.
Она улыбнулась своим мыслям и захлопнула дверцы шкафа. Рядом на тумбе валялась потрепанная неприметная книжонка. Милка схватила ее и понесла на проверку, сделав вид, что это все, что нашла.
- Вот, - служанка протянула макулатуру.
Прежняя, мельком глянув на обложку, вцепилась в бумагу:
- Это то, что нужно! Где ты ее нашла? Впрочем, не важно, - она раскрыла старый переплет и принялась изучать текст.
Милка неподдельно удивилась собственной везучести и изумленно уставилась на Бреста.
- Молодец, - он похлопал ее по плечу, чем вызвал очередной приступ досады.
Словно щенка потрепал, который принес палку. Служанка отвернулась и, ничуть не изменившись в лице, поставила еще одну галочку в голове.
Прежняя читала, не отвлекаясь. Иногда она удивленно прицокивала языком, иногда ошарашенно поднимала глаза и невидяще смотрела куда-то вдаль. Прошло немало времени, прежде чем воровка открыла рот:
- Вы не поверите, - выдохнула она, поднимаясь и направляясь к ближайшей капсуле.
Мурка ткнула пальцем в табличку с номером «6». За стеклом выше застыла пожилая женщина. Воровка пролистала книжку на несколько страниц назад:
- Так. Не то… Не то… Вот! Шестой номер. Ее зовут Красноперова Елизавета Михайловна. Доктор наук. Занималась изучением микроорганизмов, разрабатывала вакцины против… не разберу. Вот седьмой номер: кандидат наук Селиванов Аркадий Витальевич. Он изучал термодинамику и… опять не разберу. Некоторые слова расплылись: на страницы что-то пролили. Но знаете что самое потрясающее?
Брест, внимательно разглядывающий спокойное лицо ученой в капсуле, повернулся и вопросительно поднял бровь.
- Они все еще живы! – воскликнула Катерина. Она затараторила со страшной скоростью, стараясь не упустить разбегающиеся в разные стороны мысли. – Судя по всему, ученые или правительство знали о надвигающейся катастрофе, они, не слишком надеясь на сохранность материалов на бумаге, положили половину яиц в другую корзину. Предки сохранили надежные источники наших знаний, просто поместив самых умных людей в эти капсулы. Чтобы потомки, т.е. вы, ну или в данном случае я, смогли разбудить их. С помощью этих людей, - Прежняя ласково погладила теплое стекло гигантской колбы, - Мы сможем восстановить наш мир гораздо быстрее!
- Погоди-погоди, - притормозил ее болтовню наемник, - Как это они еще живы? Как же они там дышат хотя бы?
Прежняя схватила его за руку и поволокла к табличке:
- Анабиотическая капсула! – торжественно объявила она, - Эта штука погружает людей в своеобразный глубокий сон. Они перестают дышать, есть, стареть. Все в их теле замедляется. Анабиоз, - восторженно заключила Мурка. – Понимаете?
- Я ничего не разумею, - сложила руки на груди Милка.
Брест тоже непонимающе почесывал шею: неловко было признаваться в собственной дремучести, но уж больно мудреными словами гуторит Катерина. Прежняя махнула рукой:
- А не важно. Главное я смогу их разбудить! Мне нужно будет какое-то время разобраться с механизмами. Но сперва надо подготовить убежище: найти много еды, также…
Пока воровка перечисляла свои планы, служанка хитро прищурилась: а вот и первый шанс отомстить.
- Дык ведь эликсир мы так и не нашли – едко протянула она. – А в Триннице междоусобица начнется.
Брест, опомнившись, серьезно кивнул:
- Милка права. Пока не до воскрешения, еще дела остались
Служанка еле скрыла улыбку, мужчина заглотил наживку, как голодный сом. Прежняя задохнулась:
- Да-да, - от волнения Мурка начала заикаться, - Да какие к лешему дела! Когда т-тут… Тут надежда на… Ай, да ну вас! Я остаюсь здесь!
Брест внимательно изучил ее и пожал печами:
- Как хочешь. - Он кивнул служанке, - Пойдем, проверим все шкафы еще раз, может, где отыщется что-нибудь подходящее под басни Истомира.
Они демонстративно развернулись и побрели по разным углам, проверяя каждую полку.
