Я, стряхнув кашу, с укоризной уставилась на Бреста. Он хмыкнул в ответ, и принялся, наконец, за свою порцию. Доедали молча, я, кое-как допив остатки пива, смачно рыгнула, развалившись на лавке. Брест молча ковырялся в зубах.
Из глубины зала ему помахала служанка, и он сыто поднялся:
- Пошли.
Мы направились вслед за служанкой, прошли мимо корчмаря. Тот бросил на нас ленивый взгляд и продолжил дальше скоблить прилавок. Поднявшись на второй этаж, зашли в приготовленную комнату. Я устало сняла мешок и огляделась. Довольно просторно, посередине большая кровать с соломенным тюфяком, у стены стояли сундук и широкая лавка.
Брест отобрал у меня мешок:
- Иди в баню, твои вещи у меня побудут, лишнего соблазна не будет смыться.
Я махнула рукой, развернулась и побрела вниз. Спросила у корчмаря где баня, и поплелась на улицу. Невысокая, приземистая изба в глубине двора попыхивала серым дымом. В сенях я обнаружила гирлянду веников и стопу чистых тряпок. А Брест прав, тут и вправду не дурно живут, интересно, во что нам это обойдется? На всякий случай я подперла дверь поленом. Хорошенько отмывшись и выстирав одежду, осмотрела себя со всех сторон. Нигде ни порезов, ни ушибов, ничего не болело. Я нисколько не удивилась такому повороту. Высушив одежду и одевшись, я, как кисель, расслабленно потекла обратно в корчму.
Добравшись до прилавка, я уселась на стул и заказала у трактирщика еще пива. Тот оценивающе осмотрел меня и принес доверху наполненную кружку.
- Шутишь что ли? Давай кувшин, - потребовала я.
Корчмарь не повел и бровью и поставил передо мной полный, с пенной горкой жбан.
Я блаженно отпила из кружки, завязала еще влажные волосы в пучок и опять подозвала мужика.
- Скажи, мил человек, припоминаешь меня? Пару дней назад я встречалась тут с одним типом.
Мужик, сложив руки на груди, кивнул:
- Может и припоминаю.
- Мне нужно знать, куда он направлялся.
Трактирщик ухмыльнулся:
- А мне ж откуда знать.
- Сколько? – просто спросила я.
- От это другой разговор. Десять золотых, – оскалился мужик.
- За десять золотых я могу купить твою корчму и всю челядь в придачу. Давай оставим этот балаган и поговорим, как деловые люди, - я еще отхлебнула.
Трактирщик поковырялся в зубах, цыкнул языком и наклонился ко мне:
- Видишь тех двоих, - он указал в дальний угол.
Там сидели те два всадника, которые обогнали нас в воротах, и громко о чем-то спорили.
- Ну, - подтвердила я.
- Это княжеские гонцы, у одного из них дюже любопытный документ при себе имеется. А мне очень хочется, прям до икоты, узнать, что же в нем прописано.
- Что ж ты свою девку к ним не направишь? Чай она-то с ними быстро сдюжит.
- Милка – девка ладная, спору нет, но тут титьками не проймешь, тут тонкость нужна. Так что, возьмешься? Сведения за сведения, - он криво улыбнулся, протягивая мне еще кувшин.
- Добре.
Я поднялась со стула и направилась к выходу. На крыльце грелся на солнышке мальчишка-конюх и лузгал семечки. Я уселась рядом.
- Жарко сегодня, а?
Мальчишка ничего не ответил, продолжая плевать шелуху.
- Дам десять медяков, если сделаешь, как я скажу.
- Идет, - малой протянул чумазую ладонь.
Я сняла сапог с ноги и, вытряхнув оттуда мелочевку, дала мелкому пять медяков.
- Остальные получишь потом.
Коротко объяснив своему маленькому подельнику, что и когда надо делать, я поднялась и, отряхнув зад, направилась обратно к стойке. Кивнув на ходу корчмарю, я подхватила второй кувшин с бормотухой и взяла курс на стол с конниками. Между гонцами разгорался нешуточный спор. Подойдя ближе, я случайно запнулась и расплескала половину пойла, щедро окатив обоих конников.
- Смотри куда прёшь, холопка! – один из них схватил нагайку для лошадей и со всей дури хлестнул меня по первому, что попало.
От жгучей боли, стегнувшей по лицу так внезапно, брызнули слезы. Я, выронив кувшин и стараясь закрыться от ударов, упала под стол. Второй громко ругался и стряхивал с себя остатки жидкости.
Тут на пороге возник мальчишка, принимавший у них вожжи:
- Судари-судари, один из ваших коней ногу повредил.
Громко матерясь, двое гонцов соскочили и понеслись на улицу. Я вылезла из-под стола и, подхватив пустой жбан и морщась от боли, доковыляла до трактирщика.
- Держи, - я толкнула ему кувшин, в котором болталась украденная в пылу побоев грамота.
Он удовлетворенно кивнул. Быстрыми и ловкими движениями стянул бечевку, стараясь не повредить сургучовую печать. Чувствовалась рука мастера, похоже, трактирщик поднаторел в этом деле. Мужик быстро пробежал глазами по записям и скрутил все обратно так, что за целостность грамоты комар носа не подточил бы, и вернул мне. Я, сцапав бумагу, быстро вернулась к месту представления и, подбросив грамоту обратно под стол, вышла на крыльцо. У кузни слышались матюки, а вскоре показались и их источники. Гонцы с шумом вломились обратно в корчму. Осмотрев стол и лавки, они обнаружили пропажу. Один из них, который был повыше, схватил сверток и пристально его разглядел со всех сторон. Печать была цела, и он облегченно вздохнул. Обматерив напоследок корчмаря и толкнув меня при выходе, два смутьяна со свистом и гиканьем вскочили в седла и унеслись прочь. Я проводила их взглядом, с облегчением вздохнув. Ко мне подошел мальчишка, потирая ужаленную кнутом руку - эти мужики и для него расстарались. Я отсыпала ему остатки монет и потрепала по голове. Парнишка, схватив мелочь, унесся прочь. Я же потопала к трактирщику, забрать свой должок.
Мужик, стоя за прилавком, о чем-то крепко призадумался. Я, устало опустившись на стул, пододвинула к себе початую кружку:
- Нуте-с, давай поговорим
Корчмарь, вынырнув из своих мыслей, навел взгляд на меня:
- Так. Стало быть про того скупщика хочешь узнать?
Я кивнула.
- Скупщик тот заезжий, как и ты, но не перекатный. Видал его тут раза два или три. Работает по большей части сам по себе, но иногда заказы получает. Кстати, на тот рубин, который он у тебя сторговал, у него дюже крупный заказчик был. Не знаю, слыхивала ли ты про Истомира? Нет? Это чародей, живет к югу отсюда. Недели три пути, может больше. Он скупает все волшебные побрякушки в этих краях, так что руку даю на отсечение, камушек ваш к нему ушел.
- А что же церковь Трех? Неужто еще до чародея этого, как бишь его, Истомир? Лапы не дотянула?
- Про то не ведаю, - корчмарь пожал плечами.
- Ясно. Объясни-ка мне, где точно этого мага искать.
Трактирщик битый час объяснял мне на пальцах, как добраться до башни чародея, изредка покрикивая на своих работников, вконец задремавших от полуденного зноя. Прикинув, куда мне придется переть, я присвистнула. Мужик в ответ развел руками, дескать, а что поделаешь.
- Добре, - я поднялась из-за стола. Побулькав кувшином и убедившись, что на дне было еще немного напитка, залпом допила его. Вытерла рот рукавом, и собралась было идти наверх, как корчмарь остановил меня:
- Слушай, а по секрету. На кой тебе-то эти поиски сдались? Стянула бы деньги у этого мужика, который с тобой пришел, да и слиняла бы. На худой конец ушла бы без денег, жизнь-то дороже.
- Во-первых, тут дело принципа, а во-вторых, - я заговорщицки наклонилась к трактирщику, - Ты умеешь хранить тайны?
- Конечно, вот те трина, - и он перекрестился жестом новой церкви.
- Так вот, я тоже умею их хранить. И потом ты - последний человек, которому я бы рассказала о своих планах.
Корчмарь разочаровано отстранился и со злостью сплюнул, а я потопала наверх в комнату, в которой расположился Брест. Около дверей я поняла, что не только Брест там расположился. Из комнаты доносился звонкий скрип досок, прерывистые стоны и пыхтение. На меня разом навалилась усталость. Сидеть и ждать, пока они там набалуются, у меня не хватило терпения, и я заколотила в дверь.
- Иди в баню, - прорычал в ответ наемник.
Я, не обращая внимания на возмущенные вопли, толкнула дверь и прошла до кровати. Пышногрудая служанка, соскочив с другого края, кое-как прикрылась схваченным впопыхах платьем. Победно взглянув на меня на прощанье, она гордой походкой вышла из комнаты. Брест натянув портки, что-то там орал, но мне было плевать на его вопли – почти двое суток на ногах. Только мое тело приняло горизонтальное положение, как я тут же отключилась.
Глава 8.
375 год от наступления Тьмы
месяц Хлеборост
10 день
На дворе было еще темно, но на востоке небо уже начало светлеть. Брест матюками поднял спящую воровку, всунул еще бессознательному телу в руки походный мешок и задал направление на выход из корчмы. У крыльца такой же вялый стоял конюх, держа в руках поводья. Рядом топтался запряженный гнедой жеребец.
Наемник кивнул мужику, поправив заплечный мешок, и еще раз наорал на сонную тетерю, от чего та вздрогнула.
- Чего орешь? – промямлила девка.
- Залазь вперед, поедем на одном коне.
- А почему не сзади? – сонно моргая, спросила та.
- Чтоб ты мне горло вспорола? Залазь, или я сам тебе помогу, - угрожающе закончил Брест.
Дважды просить не пришлось, кое-как взгромоздившись на коня, воровка, наконец, проснулась. Брест следом, ловко запрыгнув в седло, кивнул еще раз конюху и тронул коня. Вдвоем ехать было неудобно, и мужчина подавил в себе желание просто скинуть надоевшую обузу. Тем более что та как-то подозрительно присмирела, наемник не доверял ей ни капли, решив, что будет присматривать за ней в оба глаза.
Отъехав от постоялого двора с пару верст, воровка открыла рот:
- Куда мы едем?
- На юг. Навестим одного чародея.
- Истомира? Ты-то откуда знаешь про него? – удивленно раздалось спереди.
- Одна птичка напела, - ответил Брест, про себя отмечая, что девка тоже интересовалась и, похоже, выяснила, куда надо ехать.
- Сисястая птичка, - без эмоций пробормотала «обуза».
Наемник не ответил на реплику.
Через пару часов пути солнце поднялось достаточно высоко, но жара не ощущалась. В воздухе тянуло свежестью - быть скоро дождю. Брест с девкой ехали по дороге, но учуяв влагу, наемник стал искать глазами, где бы укрыться от надвигающегося ливня: вдалеке уже громыхало. На горизонте дорога пролегала по краешку леса, там беглый охранник и решил остановиться.
Доехав до леска, пара спешилась.
- И почему не раскошелился на двоих коней? – ворчала девка, потирая сбитый зад. – Я его вообще не чувствую.
- Ты когда-нибудь доведешь меня до цугундера своим бреханием. Я одного не могу уразуметь, - наемник под узду завел коня под листву широко раскинувшегося дерева, - Ты совсем не боишься помереть раньше времени или конечности какой лишиться? Смелая на язык, потому что бессмертная? Аль дурная на всю голову?
- Сам-то как думаешь? - воровка криво усмехнулась.
Ливень не заставил себя долго ждать. Струи воды резко обрушились на землю, поднимая еще не прибитую пыль. Словно сами боги выплеснули воду из ушата. Путники спрятались под деревьями, но хитрые капли все равно находили дорогу сквозь листву, то и дело стекая за шиворот. Дождь стеной закрывал все на расстоянии двадцати шагов: они увидели всадников, только когда те подъехали к ним вплотную.
Пятеро фигур в походных плащах, с низко надвинутыми капюшонами, остановили коней. Один из них снял арбалет со спины и направил Бресту в грудь, остальные вытащили мечи из ножен.
- Кто это у нас тут? Неужто тот самый стражник, который имел наглость обокрасть барона Гжевика? А рядом кто?
Брест, даже не пытаясь достать оружие, спокойно стоял. Трое охотников за головами соскочили с коней, держа мечи наготове. Они подошли к притихшему наемнику и воровке, уверенные в собственном превосходстве.
Брест примирительно поднял руки:
- Мужики, погодите, давайте погуторим.
Двое молча зашли с боков. Третий конник схватил девку за плечо и выдернул ее вперед:
- Что с ней будем делать, Орлик?
Орлик – всадник с арбалетом, по-видимому, был главным среди них:
- Берем с собой, в городе разберутся кто-такая.
Мужик молча скрутил воровке руки за спиной.
- Полегче, упырь, - оскалилась та.
Конник дернул ее за волосы и зашипел прямо в ухо:
- Строптивая? Люблю таких. Поговори еще, радость моя, дай мне повод тебя успокоить. – Он вытолкнул девку в грязь. Та упала на колени, но кое-как поднялась.
Двое других конников принялись вязать руки Бресту.
- Мужики, я все понимаю. Но вы не того берете. Это она украла камень, - он кивнул в сторону поднимающейся из грязи воровки, - Я сам сейчас разыскиваю его, чтобы вернуть.
Конники захохотали.
- Как вы всегда складно поете, - отсмеялся Орлик. – И подельников своих тут же сдаете, когда хвост прижучит. Эй, ты? Как там тебя? Мне насрать на тебя с твоей подружкой. Мы доставим вас в город, получим свое золото, а там пой в уши барону, что хочешь, усек?
Он повернул коня, давая понять, что разговор окончен. Мужики почти закончили связывать Бреста, но тут из пелены дождя показался еще один всадник с тускло сверкающим лезвием в правой руке. Он наскочил на ближайшего мечника, сидящего в седле. Перепрыгнув коню на спину, незнакомец резко стегнул мечом по незащищенному горлу мужика. Всадник захрипел, пытаясь зажать страшную рану - из нее толчками хлестала багровая кровь. Лошадь, учуяв терпкий запах, встала на дыбы, сбросив обоих. Остальные кони испуганно заржали, бросаясь врассыпную. Брест воспользовался общей неразберихой: ударив под дых одного мужика, откатился в сторону от другого. Воровка, не дожидаясь команды, развернулась и со всей щедростью дала коннику в пах. Тот, скрючившись, упал в лужу, тут же получив удар сапогом в лицо. Девка отыгрывалась, как могла.
Брест освободил себе руки, увернувшись от занесенного лезвия. Поймав кисть нападающего, он вывернул ее до хруста, перехватив меч. Воровка, воспользовавшись моментом, подобрала оружие у истекающего кровью мужика и принялась разрезать веревки. Незнакомец, появившийся так внезапно, выхватил кинжал из ножен, и уколол вбок коня Орлика. Тот, заржав от боли, поднялся на дыбы, сбросив арбалетчика. Орлик не успел подняться, как животное в панике наступило ему на голову. Послышался неприятный хруст: мужик последний раз дернулся и затих.
В ту же минуту воровка, разрезав веревки, бросилась за арбалетом, валяющимся рядом с трупом. Но ее опередил один из охотников. Он выхватил оружие у нее из-под носа и нажал на курок. Арбалетный болт насквозь прошил худое тело, отбросив его назад. Перезарядить оружие мужику не дали, Брест подскочил сзади и нанес удар мечом, пробивая кожаный доспех. Конник ошалело развернулся, выпучив глаза, но полученная рана оказалась смертельной - он упал лицом в грязь и затих.
Брест грязно выругался, вытащив меч из трупа. К нему подошел, стаскивая с головы капюшон, неожиданный помощник. На наемника смотрело молодое женское лицо, которое еще несколько часов назад улыбалось ему в корчме.
- Ты? – ошалело спросил мужчина, - Ладно, потом объяснишься, надо сначала со всем этим разобраться.
Он подбежал к неподвижной воровке, приподнял ее из грязи. Дождь, уже не такой сильный, продолжал размывать землю. Лужа под девкой окрасилась в багровый цвет. Из её спины торчал наконечник арбалетного болта, сама она была еще в сознании, но изо рта с хрипами шла кровавая пена - было пробито легкое. Брест понимал, что ничем помочь уже нельзя. Воровка собралась с последними силами и схватила наемника за нагрудник:
