Лика аж глаза зажмурила, посылая миру своё желание.
А Лейоран, помолчав, продолжил:
— А теперь забудь это, отпусти. Живи как прежде. Оно само сбудется.
Лика открыла глаза.
— Что, и всё?
— Всё, птичка.
— И когда я его встречу?
— Вот уж этого я не знаю. Но встретишь обязательно.
Лика покачала в ладони серёжки, но вместо того чтобы надеть, снова спрятала в карман.
Эльф улыбнулся.
— Не всё сразу, птичка? Понимаю. Я утомил тебя. Тебе стоит отдохнуть и подумать. Да и мне есть чем заняться.
Из чудесного сада демон и молодая ведунья вышли оба одинаково бледные и молчаливые. Две пары глаз смотрели им вслед — светлые, как живое серебро, и темно-синие, как грозовое небо.
— Ты удивил меня сегодня, брат, — сказала Лилас, когда фигурки девушки и демона совсем скрылись из вида.
— Это чем же? — поднял брови домиком древний эльф.
Но Лилас слишком хорошо знала своего брата и на провокацию не поддалась.
— Ты и сам прекрасно знаешь чем. Ты действительно симпатизируешь этим детям, даже юному демону.
— Юному демону — особенно. Теперь я понимаю, почему ты назвала его гостем ветви, сестрёнка. Давно я не встречал такого чистого создания. Он может злиться и ругаться, но совершенно не умет ненавидеть. То, что он принимает за ненависть — всего лишь обида. Да и та осталась у него только к Зельде. Если б я был на его месте, не знаю, смог бы я от всего сердца простить существ, причинивших мне столько зла. И эта девочка — Аларика, ему под стать. Сумела в игрушке многих колдуний разглядеть живую душу. Им повезло найти друг друга. И то, что у них одинаковые значения имён — занятное совпадение, не находишь?
— Ты же сам всегда говоришь, что случайностей не бывает.
— То-то и оно, — загадочно усмехнулся эльф.
По пути домой Лика подумала, что этот обед дался им обоим тяжелее, чем недавний переход через горы. И всё-таки — она видела свою мать. Она была такой красивой. А ещё брат. До неё только сейчас начало доходить, что кроме умершей матери, у неё могут быть и живые родственники. Наверное, хорошо, когда у тебя есть брат, пускай даже у него полные карманы лягушек. Хотя какие лягушки? Если он жив, то сейчас уже взрослый — мальчик из видения был лет на семь её старше. Интересно, каким он стал? А ещё интересно, как молодая аристократка могла оказаться в таком захолустье как Первые Холмы? К этой загадке она не приблизилась ни на шаг.
Задумавшись, она споткнулась и упала бы, не подхвати её под локоть крепкая рука демона.
Кайдо. Он всегда рядом и всегда готов помочь ей, что бы ни случилось. Вот только рядом он не по своей воле… Красные Птицы. Лика усмехнулась. Скорее уж раненые птицы. Один разучился летать, а другая — никогда и не умела.
Так они и шли рядом. Молчали. Говорить было не о чем. Оба слишком хорошо понимали чувства друг друга. И от этого только хуже.
Возле дома их поджидал встревоженный Элиор.
— Лика, что случилось? Мама сказала не тревожить вас?
— И ты её сразу послушался, — через силу улыбнулась Лика.
— Если не хочешь меня видеть, просто скажи. Я уйду, — обращался эльф к девушке, но посмотрел почему-то на Кайдо.
Лика тоже взглянула на него, демон неопределённо пожал плечами. Ему сейчас было всё равно.
— Ладно, входи, — Лика посторонилась, пропуская вперёд менестреля.
— Так что у вас случилось? — снова спросил Элиор, едва они оказались в четвёртой, изначально принадлежавшей Осори комнате, а с тех пор, как демонёнок и Тош обустроили себе совместное «логово», ставшей называться общей.
— Ничего особенного, — усмехнулся демон, — я пытался убить твоего дядюшку, а Лика совершила небольшое путешествие в прошлое.
— То есть? Это как? Ты сам-то в порядке? — слегка обалдевший от такого заявления эльф не знал к кому обращаться и что из сказанного прояснять в первую очередь, но испугался он явно не за любимого дядю (слишком хорошо знал его силу), а за демона.
— Как сказать, — Кайдо улыбался чересчур весело, — я теперь опять на коротком поводке. Не противно рядом с рабом стоять?
— Я и посидеть могу, — буркнул эльф и плюхнулся в одно из плетёных кресел. То, что демону сейчас отчаянно хотелось с кем-то поругаться, он отлично понял, но оказывать ему такую услугу не собирался.
— Лика, объясни всё нормально, — обратился он к девушке.
Сбивчивый рассказ ведуньи прояснил намного больше. К сожалению, помочь молодой эльф ни чем не мог, но уже одно то, что он терпеливо слушал, придавало сил, а сам рассказ помог привести мысли в порядок.
— Лика, надень серёжки. Пожалуйста, — все трое аж подпрыгнули от неожиданности, когда в окне возникла растрёпанная белобрысая башка.
— Тош! — первым пришёл в себя Элиор. — Ты чего здесь? Вы же на рыбалку пошли.
— А у нас удочки сломались, — счастливо улыбнулся мальчишка.
— Что, сразу две? — прищурился эльф.
— Ага! — Тош улыбнулся ещё лучезарнее.
— Ври больше…
— А Осори с Арином где? — вмешалась в содержательный разговор Лика.
На подоконник бухнулись две немаленьких размеров лапы, над ними появилась зубастая морда жёлтого демона. Рядом осторожно выглянул Осори, улыбнулся застенчиво. Уж он бы один точно не стал подслушивать, но Тош и Арин излишними угрызениями совести не страдали, и едва поняв, что после мысленного разговора с Лилас Элиор слишком настойчиво послал их на рыбалку, побросали удочки и втихаря отправились за ним. Благодаря звериному чутью Арина им даже приближаться к эльфу не требовалось, они догнали его по следам. И засаду под открытым окном устроили как настоящие разведчики. Это было интересно, вот только Осори совсем не был уверен, что они поступают правильно.
— Вот засранцы! — ахнула Лика. — Бить вас всех надо. Прутиком по задницам.
— Не надо нас прутиком по задницам, — вступил в мирные переговоры Тош, — мы же хорошие, — и глазками для достоверности похлопал, чтоб показать какой он хороший.
Лика кинула в мальчишку попавшееся под руку скомканное полотенце, попала в Осори, демонёнок обиженно хрюкнул. Арин зубами стянул полотенце с его головы, да так и остался держать его во рту, не зная, что делать дальше.
Кайдо и Элиор одинаково рассмеялись, Лика тоже улыбнулась, махнула рукой:
— Заходите, балбесы — то есть, юные господа. Не буду я вас прутиком, — на самом деле она была даже рада появлению детей.
Тош быстро уговорил её надеть серёжки, и дальнейшая беседа проходила под нежный перезвон серебряных колокольчиков.
Такой тесной компанией они просидели до вечера. Болтали, смеялись, выдвигали самые фантастические версии происхождения Лики и не менее фантастические планы по поискам её родственников. Обругали Белую Ведьму Зельду старой козой и больше к печати Кайдо не возвращались, старательно обходя эту тему.
Кайдо в общий разговор почти не вмешивался, но и уходить к себе не собирался. Он с ногами сидел в кресле и тихо радовался, что сейчас не один. А ещё пытался вспомнить свой родной мир и понять, было ли там хоть одно существо, которое можно было бы назвать другом. Интересно, как соклановцы отнеслись бы к нему, сумей он вернуться к ним — таким, как сейчас? Скорее всего, просто убили бы. В клане Пяти Молний не терпят слабости.
Элиор и Арин ушли, когда стемнело. Лика погнала мальчишек спать, и демон тоже пошёл к себе.
На следующее утро Лика, едва успев проснуться, помчалась к своей Лилас, а Кайдо обнаружил, что без её разрешения не может выйти из дома. Мальчишки из солидарности хотели остаться с ним, но демон сам погнал их на речку, сказав, что его печаль лучше всего развеет свежая рыба.
Вернулись Тош и Осори быстро. Только не с рыбой, а с Арином и с несколькими кусками выловленного в речке, отполированного волнами плавняка. С довольными улыбками вывалили свою добычу на пол перед демоном и попросили вырезать что-нибудь красивое. Вот эта ветка, например, похожа на голову оленя, у него даже глаз и рога есть, а эта деревяшка — готовый корпус для кораблика, его только обстругать немного надо.
Кайдо, который последний раз вырезал фигурки ещё в лесном доме, внезапно увлёкся знакомым занятием. Олень, кораблик, медведь, взмахнувшая крыльями птица — мальчишки всё принимали с восторгом, придумывали имена фигуркам и сочиняли про них целые истории. Арин из всей компании мог мысленно говорить только с Тошем, но это не мешало ему общаться и с остальными. Тош без заминок озвучивал его слова, а иногда его понимали и так.
Приход Лики да ещё вместе с Элиором стал для всех неожиданностью. Её никак не ждали раньше вечера. Оказалось, что Лилас, получив какое-то сообщение от Велирина, отправилась на Совет немедленно, на день раньше, чем собиралась. И взяла с собой нескольких помощников, бывших своих учеников. Да ещё и Лейоран с ней отправился, заявив о горячем желании посетить Тимлэйн и совершенно случайно заглянуть на Совет. На Совет Старших обычно не пускали никого, кроме советников. Лейоран советником не был, но Элиор ни секунды не сомневался, что любимый дядя попадёт, куда захочет, и без особого труда. А ещё — ночью маги уловили небольшое возмущение сил, похожее на спонтанный портал. Но возмущение было слишком слабым, чтобы понять, где открылся портал и прошёл ли через него кто-нибудь. Перед уходом Лилас приказала стражем Даноаля разобраться с этим, и не выпускать детей одних из селения — вдруг демона какого занесло или ещё что малоприятное.
Тош при этом известии расстроился, он уже привык бродить, где вздумается, а вечером мальчишки хотели всё-таки выбраться на рыбалку, ну или хотя бы забрать свои удочки, которые валялись где-то в кустах со вчерашнего дня. Лика предложила им позвать с собой Кайдо и осеклась, сообразив, почему вся весёлая компания сидит дома.
— Кайдо, ты что, не смог выйти?
Демон молча кивнул, продолжая сосредоточенно снимать когтем стружку с очередной недоделанной фигурки. На Лику он не смотрел.
— Ой, Кайдо, прости, пожалуйста. Ты можешь выходить, куда и когда захочешь, — подумала и добавила, — сегодня и завтра, и вообще — всегда, — и уставилась в пол, снова стало стыдно перед демоном, словно это она виновата в его несчастьях.
— А давайте все вместе на ночную рыбалку пойдём, — предложил Элиор в попытке развеять неловкость.
— Нет, — вздохнула Лика, — меня Лилас попросила разобрать её травы.
— Но мама не называла тебя ученицей, а значит, ты не обязана выполнять все её распоряжения.
— Это так, но если не поворошить выложенные на просушку травы, они просто испортятся. А если не убрать сухие, они пересохнут. А ещё их подписать надо.
— Ладно, — сдался эльф, — только до утра там не возись. А мы с мальчишками пойдём. Кайдо, ты с нами?
Демон кивнул.
Разговор прервался стайкой эльфийских девчонок, притащивших обед.
После еды Лика убежала возиться со своими травами, дети вместе с Элиором отправились искать удочки. Кайдо с ними не пошёл. Едва смолк вдали возбуждённый голос Тоша, громко рассказывавшего что-то на всё селение, как демон осторожно шагнул за порог.
На этот раз этот раз ничто не помешало ему выйти. Тяжёлая капля сорвалась с низкой ветки и упала за шиворот. Ночью прошёл дождь, и небо до сих пор хмурилось. Снаружи было заметно холоднее, чем дома. Интересно, почему так? Ведь окна здесь вообще не закрываются, а коридор больше похож на аллею — в просветы между стволами при желании протиснуться можно.
Кайдо поёжился и взглянул на небо. Элиор, предлагая ночную рыбалку, уверял, что к вечеру распогодится. Ладно, поверим эльфу. Кайдо, для которого это была первая осознанная им осень в светлом мире, до сих пор всё вокруг воспринимал как чудо — и жару, и холод, и дождь, и солнце. И понятия не имел, по каким таким приметам можно предсказать погоду.
На улицах-тропинках всё как обычно. Эльфы здоровались с ним или просто не обращали внимания. Похоже, никто не знал о его вчерашнем нападении на Лейорана. Компания молодёжи во главе с близнецами и Нэрри окружила его, попыталась увлечь за собой. Но сейчас Кайдо не хотелось веселья. Тавис внимательно посмотрел на него и сказал друзьям, оставить рыжего в покое.
Кайдо ещё побродил немного по запутанным улочкам-тропинкам Даноаля, приводя мысли в порядок, и повернул домой. Всё было так странно. Печать давила жутким грузом на сердце. Оказывается, за несколько дней относительной свободы он успел отвыкнуть от этого чувства.
А на небе разошлись тучи, и прохожие улыбаются ему, и он идёт домой, где его ждут мальчишки. Тош и Осори. Человечек и демонёнок. Такие разные, но одинаково родные. И они собираются идти на рыбалку с Элиором. Совсем недавно демон рассмеялся бы в лицо любому, кто посмел бы заявить, что он добровольно отправится куда-то вместе со златовлаской. И вот, поди ж ты!
Вся компания уже была в сборе, ждали только Кайдо. Тош и Осори благополучно нашли свои удочки, Элиор прихватил ещё две — для себя и демона. Арин в своём нынешнем виде удочку всё равно бы не удержал, так что шёл со всеми просто для компании. А ещё с ними увязался Карась, попытки прогнать котёнка домой не увенчались успехом. Сначала он бежал след в след за всей компанией, потом ехал за пазухой у Тоша, а потом — на плече у Кайдо.
Элиор повёл их к какому-то особому озеру, в котором водилась какая-то не менее особая рыба. Дорога оказалась дальняя, Кайдо сюда ещё ни разу не забредал. До места они добрались только к вечеру.
Озеро оказалось огромным, самым большим из всех, какие демон видел в своей сознательной жизни. Дальний берег едва виднелся в лёгкой туманной дымке. Золотистые облака отражались в спокойной воде. А над всем этим простором царили в высоте снежные вершины гор.
Дети вместе с котом первым делом полезли купаться, а Кайдо и Элиор отправились собирать сухие ветки для костра. Они почти не разговаривали, пока на берегу не запылал небольшой жаркий костерок. Дети и не думали вылезать из воды, эльф и демон сидели рядом у огня и молчали.
— Слушай, Элиор, скажи мне, что такое Истинное Пламя? — внезапный вопрос демона оказался неожиданностью для него самого, он понятия не имел, как вообще решился задать его, да ещё и спросить именно златовласку. Слова, будто сами, слетели с губ.
Элиор удивлённо вскинул голову. Не нашёлся сразу, что ответить, и Кайдо быстро заговорил, не давая опомниться ни себе, ни ему.
— Я знаю, что Лилас просила тебя не говорить нам об этом. Но я никогда не подвергну Лику опасности. Я просто хочу знать! Что это?!
Эльф вздохнул, заговорил медленно, не отводя взгляда от танцующих языков пламени:
— Что именно ты хочешь узнать?
— Всё!
— Всего я не знаю, — менестрель улыбнулся как-то устало. — Я не знаю, откуда оно берётся. Думаю, просто возникает, когда очень нужно кому-то. Но войти в него решаются далеко не все. Оно сжигает всё, что не нужно, всё наносное, ненастоящее, оставляя нетронутой самую сущность души. В нём сгорают все проклятия и все магические узы, но вошедший в пламя не вернётся прежним. Древний эльф может выйти из огня ребёнком, ничего не помнящим о прошлой жизни. Я о таких случаях не раз слышал. В огонь обычно входят те, для кого это единственный выход, кому нечего больше терять. Или те, кто просто устал от жизни. Но вышедшие из огня живыми все были эльфами и магами не из последних. Я никогда не слышал, чтоб человек уцелел в Истинном Пламени.
А Лейоран, помолчав, продолжил:
— А теперь забудь это, отпусти. Живи как прежде. Оно само сбудется.
Лика открыла глаза.
— Что, и всё?
— Всё, птичка.
— И когда я его встречу?
— Вот уж этого я не знаю. Но встретишь обязательно.
Лика покачала в ладони серёжки, но вместо того чтобы надеть, снова спрятала в карман.
Эльф улыбнулся.
— Не всё сразу, птичка? Понимаю. Я утомил тебя. Тебе стоит отдохнуть и подумать. Да и мне есть чем заняться.
Из чудесного сада демон и молодая ведунья вышли оба одинаково бледные и молчаливые. Две пары глаз смотрели им вслед — светлые, как живое серебро, и темно-синие, как грозовое небо.
— Ты удивил меня сегодня, брат, — сказала Лилас, когда фигурки девушки и демона совсем скрылись из вида.
— Это чем же? — поднял брови домиком древний эльф.
Но Лилас слишком хорошо знала своего брата и на провокацию не поддалась.
— Ты и сам прекрасно знаешь чем. Ты действительно симпатизируешь этим детям, даже юному демону.
— Юному демону — особенно. Теперь я понимаю, почему ты назвала его гостем ветви, сестрёнка. Давно я не встречал такого чистого создания. Он может злиться и ругаться, но совершенно не умет ненавидеть. То, что он принимает за ненависть — всего лишь обида. Да и та осталась у него только к Зельде. Если б я был на его месте, не знаю, смог бы я от всего сердца простить существ, причинивших мне столько зла. И эта девочка — Аларика, ему под стать. Сумела в игрушке многих колдуний разглядеть живую душу. Им повезло найти друг друга. И то, что у них одинаковые значения имён — занятное совпадение, не находишь?
— Ты же сам всегда говоришь, что случайностей не бывает.
— То-то и оно, — загадочно усмехнулся эльф.
По пути домой Лика подумала, что этот обед дался им обоим тяжелее, чем недавний переход через горы. И всё-таки — она видела свою мать. Она была такой красивой. А ещё брат. До неё только сейчас начало доходить, что кроме умершей матери, у неё могут быть и живые родственники. Наверное, хорошо, когда у тебя есть брат, пускай даже у него полные карманы лягушек. Хотя какие лягушки? Если он жив, то сейчас уже взрослый — мальчик из видения был лет на семь её старше. Интересно, каким он стал? А ещё интересно, как молодая аристократка могла оказаться в таком захолустье как Первые Холмы? К этой загадке она не приблизилась ни на шаг.
Задумавшись, она споткнулась и упала бы, не подхвати её под локоть крепкая рука демона.
Кайдо. Он всегда рядом и всегда готов помочь ей, что бы ни случилось. Вот только рядом он не по своей воле… Красные Птицы. Лика усмехнулась. Скорее уж раненые птицы. Один разучился летать, а другая — никогда и не умела.
Так они и шли рядом. Молчали. Говорить было не о чем. Оба слишком хорошо понимали чувства друг друга. И от этого только хуже.
ГЛАВА 6. Враг в лабиринте
Возле дома их поджидал встревоженный Элиор.
— Лика, что случилось? Мама сказала не тревожить вас?
— И ты её сразу послушался, — через силу улыбнулась Лика.
— Если не хочешь меня видеть, просто скажи. Я уйду, — обращался эльф к девушке, но посмотрел почему-то на Кайдо.
Лика тоже взглянула на него, демон неопределённо пожал плечами. Ему сейчас было всё равно.
— Ладно, входи, — Лика посторонилась, пропуская вперёд менестреля.
— Так что у вас случилось? — снова спросил Элиор, едва они оказались в четвёртой, изначально принадлежавшей Осори комнате, а с тех пор, как демонёнок и Тош обустроили себе совместное «логово», ставшей называться общей.
— Ничего особенного, — усмехнулся демон, — я пытался убить твоего дядюшку, а Лика совершила небольшое путешествие в прошлое.
— То есть? Это как? Ты сам-то в порядке? — слегка обалдевший от такого заявления эльф не знал к кому обращаться и что из сказанного прояснять в первую очередь, но испугался он явно не за любимого дядю (слишком хорошо знал его силу), а за демона.
— Как сказать, — Кайдо улыбался чересчур весело, — я теперь опять на коротком поводке. Не противно рядом с рабом стоять?
— Я и посидеть могу, — буркнул эльф и плюхнулся в одно из плетёных кресел. То, что демону сейчас отчаянно хотелось с кем-то поругаться, он отлично понял, но оказывать ему такую услугу не собирался.
— Лика, объясни всё нормально, — обратился он к девушке.
Сбивчивый рассказ ведуньи прояснил намного больше. К сожалению, помочь молодой эльф ни чем не мог, но уже одно то, что он терпеливо слушал, придавало сил, а сам рассказ помог привести мысли в порядок.
— Лика, надень серёжки. Пожалуйста, — все трое аж подпрыгнули от неожиданности, когда в окне возникла растрёпанная белобрысая башка.
— Тош! — первым пришёл в себя Элиор. — Ты чего здесь? Вы же на рыбалку пошли.
— А у нас удочки сломались, — счастливо улыбнулся мальчишка.
— Что, сразу две? — прищурился эльф.
— Ага! — Тош улыбнулся ещё лучезарнее.
— Ври больше…
— А Осори с Арином где? — вмешалась в содержательный разговор Лика.
На подоконник бухнулись две немаленьких размеров лапы, над ними появилась зубастая морда жёлтого демона. Рядом осторожно выглянул Осори, улыбнулся застенчиво. Уж он бы один точно не стал подслушивать, но Тош и Арин излишними угрызениями совести не страдали, и едва поняв, что после мысленного разговора с Лилас Элиор слишком настойчиво послал их на рыбалку, побросали удочки и втихаря отправились за ним. Благодаря звериному чутью Арина им даже приближаться к эльфу не требовалось, они догнали его по следам. И засаду под открытым окном устроили как настоящие разведчики. Это было интересно, вот только Осори совсем не был уверен, что они поступают правильно.
— Вот засранцы! — ахнула Лика. — Бить вас всех надо. Прутиком по задницам.
— Не надо нас прутиком по задницам, — вступил в мирные переговоры Тош, — мы же хорошие, — и глазками для достоверности похлопал, чтоб показать какой он хороший.
Лика кинула в мальчишку попавшееся под руку скомканное полотенце, попала в Осори, демонёнок обиженно хрюкнул. Арин зубами стянул полотенце с его головы, да так и остался держать его во рту, не зная, что делать дальше.
Кайдо и Элиор одинаково рассмеялись, Лика тоже улыбнулась, махнула рукой:
— Заходите, балбесы — то есть, юные господа. Не буду я вас прутиком, — на самом деле она была даже рада появлению детей.
Тош быстро уговорил её надеть серёжки, и дальнейшая беседа проходила под нежный перезвон серебряных колокольчиков.
Такой тесной компанией они просидели до вечера. Болтали, смеялись, выдвигали самые фантастические версии происхождения Лики и не менее фантастические планы по поискам её родственников. Обругали Белую Ведьму Зельду старой козой и больше к печати Кайдо не возвращались, старательно обходя эту тему.
Кайдо в общий разговор почти не вмешивался, но и уходить к себе не собирался. Он с ногами сидел в кресле и тихо радовался, что сейчас не один. А ещё пытался вспомнить свой родной мир и понять, было ли там хоть одно существо, которое можно было бы назвать другом. Интересно, как соклановцы отнеслись бы к нему, сумей он вернуться к ним — таким, как сейчас? Скорее всего, просто убили бы. В клане Пяти Молний не терпят слабости.
Элиор и Арин ушли, когда стемнело. Лика погнала мальчишек спать, и демон тоже пошёл к себе.
На следующее утро Лика, едва успев проснуться, помчалась к своей Лилас, а Кайдо обнаружил, что без её разрешения не может выйти из дома. Мальчишки из солидарности хотели остаться с ним, но демон сам погнал их на речку, сказав, что его печаль лучше всего развеет свежая рыба.
Вернулись Тош и Осори быстро. Только не с рыбой, а с Арином и с несколькими кусками выловленного в речке, отполированного волнами плавняка. С довольными улыбками вывалили свою добычу на пол перед демоном и попросили вырезать что-нибудь красивое. Вот эта ветка, например, похожа на голову оленя, у него даже глаз и рога есть, а эта деревяшка — готовый корпус для кораблика, его только обстругать немного надо.
Кайдо, который последний раз вырезал фигурки ещё в лесном доме, внезапно увлёкся знакомым занятием. Олень, кораблик, медведь, взмахнувшая крыльями птица — мальчишки всё принимали с восторгом, придумывали имена фигуркам и сочиняли про них целые истории. Арин из всей компании мог мысленно говорить только с Тошем, но это не мешало ему общаться и с остальными. Тош без заминок озвучивал его слова, а иногда его понимали и так.
Приход Лики да ещё вместе с Элиором стал для всех неожиданностью. Её никак не ждали раньше вечера. Оказалось, что Лилас, получив какое-то сообщение от Велирина, отправилась на Совет немедленно, на день раньше, чем собиралась. И взяла с собой нескольких помощников, бывших своих учеников. Да ещё и Лейоран с ней отправился, заявив о горячем желании посетить Тимлэйн и совершенно случайно заглянуть на Совет. На Совет Старших обычно не пускали никого, кроме советников. Лейоран советником не был, но Элиор ни секунды не сомневался, что любимый дядя попадёт, куда захочет, и без особого труда. А ещё — ночью маги уловили небольшое возмущение сил, похожее на спонтанный портал. Но возмущение было слишком слабым, чтобы понять, где открылся портал и прошёл ли через него кто-нибудь. Перед уходом Лилас приказала стражем Даноаля разобраться с этим, и не выпускать детей одних из селения — вдруг демона какого занесло или ещё что малоприятное.
Тош при этом известии расстроился, он уже привык бродить, где вздумается, а вечером мальчишки хотели всё-таки выбраться на рыбалку, ну или хотя бы забрать свои удочки, которые валялись где-то в кустах со вчерашнего дня. Лика предложила им позвать с собой Кайдо и осеклась, сообразив, почему вся весёлая компания сидит дома.
— Кайдо, ты что, не смог выйти?
Демон молча кивнул, продолжая сосредоточенно снимать когтем стружку с очередной недоделанной фигурки. На Лику он не смотрел.
— Ой, Кайдо, прости, пожалуйста. Ты можешь выходить, куда и когда захочешь, — подумала и добавила, — сегодня и завтра, и вообще — всегда, — и уставилась в пол, снова стало стыдно перед демоном, словно это она виновата в его несчастьях.
— А давайте все вместе на ночную рыбалку пойдём, — предложил Элиор в попытке развеять неловкость.
— Нет, — вздохнула Лика, — меня Лилас попросила разобрать её травы.
— Но мама не называла тебя ученицей, а значит, ты не обязана выполнять все её распоряжения.
— Это так, но если не поворошить выложенные на просушку травы, они просто испортятся. А если не убрать сухие, они пересохнут. А ещё их подписать надо.
— Ладно, — сдался эльф, — только до утра там не возись. А мы с мальчишками пойдём. Кайдо, ты с нами?
Демон кивнул.
Разговор прервался стайкой эльфийских девчонок, притащивших обед.
После еды Лика убежала возиться со своими травами, дети вместе с Элиором отправились искать удочки. Кайдо с ними не пошёл. Едва смолк вдали возбуждённый голос Тоша, громко рассказывавшего что-то на всё селение, как демон осторожно шагнул за порог.
На этот раз этот раз ничто не помешало ему выйти. Тяжёлая капля сорвалась с низкой ветки и упала за шиворот. Ночью прошёл дождь, и небо до сих пор хмурилось. Снаружи было заметно холоднее, чем дома. Интересно, почему так? Ведь окна здесь вообще не закрываются, а коридор больше похож на аллею — в просветы между стволами при желании протиснуться можно.
Кайдо поёжился и взглянул на небо. Элиор, предлагая ночную рыбалку, уверял, что к вечеру распогодится. Ладно, поверим эльфу. Кайдо, для которого это была первая осознанная им осень в светлом мире, до сих пор всё вокруг воспринимал как чудо — и жару, и холод, и дождь, и солнце. И понятия не имел, по каким таким приметам можно предсказать погоду.
На улицах-тропинках всё как обычно. Эльфы здоровались с ним или просто не обращали внимания. Похоже, никто не знал о его вчерашнем нападении на Лейорана. Компания молодёжи во главе с близнецами и Нэрри окружила его, попыталась увлечь за собой. Но сейчас Кайдо не хотелось веселья. Тавис внимательно посмотрел на него и сказал друзьям, оставить рыжего в покое.
Кайдо ещё побродил немного по запутанным улочкам-тропинкам Даноаля, приводя мысли в порядок, и повернул домой. Всё было так странно. Печать давила жутким грузом на сердце. Оказывается, за несколько дней относительной свободы он успел отвыкнуть от этого чувства.
А на небе разошлись тучи, и прохожие улыбаются ему, и он идёт домой, где его ждут мальчишки. Тош и Осори. Человечек и демонёнок. Такие разные, но одинаково родные. И они собираются идти на рыбалку с Элиором. Совсем недавно демон рассмеялся бы в лицо любому, кто посмел бы заявить, что он добровольно отправится куда-то вместе со златовлаской. И вот, поди ж ты!
Вся компания уже была в сборе, ждали только Кайдо. Тош и Осори благополучно нашли свои удочки, Элиор прихватил ещё две — для себя и демона. Арин в своём нынешнем виде удочку всё равно бы не удержал, так что шёл со всеми просто для компании. А ещё с ними увязался Карась, попытки прогнать котёнка домой не увенчались успехом. Сначала он бежал след в след за всей компанией, потом ехал за пазухой у Тоша, а потом — на плече у Кайдо.
Элиор повёл их к какому-то особому озеру, в котором водилась какая-то не менее особая рыба. Дорога оказалась дальняя, Кайдо сюда ещё ни разу не забредал. До места они добрались только к вечеру.
Озеро оказалось огромным, самым большим из всех, какие демон видел в своей сознательной жизни. Дальний берег едва виднелся в лёгкой туманной дымке. Золотистые облака отражались в спокойной воде. А над всем этим простором царили в высоте снежные вершины гор.
Дети вместе с котом первым делом полезли купаться, а Кайдо и Элиор отправились собирать сухие ветки для костра. Они почти не разговаривали, пока на берегу не запылал небольшой жаркий костерок. Дети и не думали вылезать из воды, эльф и демон сидели рядом у огня и молчали.
— Слушай, Элиор, скажи мне, что такое Истинное Пламя? — внезапный вопрос демона оказался неожиданностью для него самого, он понятия не имел, как вообще решился задать его, да ещё и спросить именно златовласку. Слова, будто сами, слетели с губ.
Элиор удивлённо вскинул голову. Не нашёлся сразу, что ответить, и Кайдо быстро заговорил, не давая опомниться ни себе, ни ему.
— Я знаю, что Лилас просила тебя не говорить нам об этом. Но я никогда не подвергну Лику опасности. Я просто хочу знать! Что это?!
Эльф вздохнул, заговорил медленно, не отводя взгляда от танцующих языков пламени:
— Что именно ты хочешь узнать?
— Всё!
— Всего я не знаю, — менестрель улыбнулся как-то устало. — Я не знаю, откуда оно берётся. Думаю, просто возникает, когда очень нужно кому-то. Но войти в него решаются далеко не все. Оно сжигает всё, что не нужно, всё наносное, ненастоящее, оставляя нетронутой самую сущность души. В нём сгорают все проклятия и все магические узы, но вошедший в пламя не вернётся прежним. Древний эльф может выйти из огня ребёнком, ничего не помнящим о прошлой жизни. Я о таких случаях не раз слышал. В огонь обычно входят те, для кого это единственный выход, кому нечего больше терять. Или те, кто просто устал от жизни. Но вышедшие из огня живыми все были эльфами и магами не из последних. Я никогда не слышал, чтоб человек уцелел в Истинном Пламени.
