Старая гвардия только и ждёт момента, чтобы обвинить нас в слабости. Ты — лицо нашего рода, символ стабильности. Твоё поведение должно быть безупречным, твои слова — взвешенными, а твоё отношение к Адриану... скажем так, оно должно демонстрировать наше глубокое доверие к их семье.
– Я всё понимаю, отец. Моя преданность долгу непоколебима, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко, почти елейно. – Безопасность Империи для меня превыше всего.
Мама, Меланья, стояла у окна, и солнечный свет заставлял её волосы отливать тем самым серебром, которое она обычно так тщательно маскирует. Она подошла ко мне и мягко коснулась моего плеча, заглядывая в глаза. Её взгляд был проницательным — она всегда видела чуть больше, чем папа. В её глазах читалась тревога, смешанная с надеждой. Она знала, что за моим идеальным фасадом бушует демоническое пламя, которое я годами училась загонять в рамки строгих заклинаний.
– Мы знаем, как тебе непросто, дорогая, – прошептала Меланья. – Адриан — сложный юноша, его энергия хаотична, а его страсть к этим техномагическим штучкам порой переходит все границы. Но за этой маской бунтаря скрывается сила, которая нам необходима. Постарайся найти с ним общий язык. Стань мостом, а не стеной.
– Я приложу все усилия, мама. Мы будем выглядеть как старые добрые друзья, – я выдавила самую кроткую улыбку из своего арсенала.
Идеальная дочь. Идеальная наследница.
Я прилежно кивнула и опустила взгляд в свой изящный блокнот в переплёте из драконьей кожи. Со стороны казалось, что я каллиграфическим почерком фиксирую ключевые тезисы их наставлений о стратегической важности союза. Далемир, заглянув через моё плечо, наверняка увидел бы ровные строки и аккуратные схемы. Но магия иллюзии — чудесная вещь, особенно когда нужно скрыть от родителей свои истинные намерения. На самом деле на страницах блокнота не было ни слова о политике.
Там был план. Мой детальный, выверенный до секунды и хирургически точный план мести.
Я не забыла прошлый год. Моя память работает как идеальный архив: я до сих пор чувствую тот липкий ужас и унижение, когда прямо во время торжественного приёма моё платье начало буквально таять на глазах. Адриан, этот несносный любитель шестерёнок и эфирных масел, облил меня своим новым «техномагическим растворителем», замаскировав его под невинное облако парфюма. Я стояла посреди зала в лохмотьях, а он, этот мерзавец с разноцветными глазами, давился от смеха, прикрываясь бокалом шампанского. Тот позор стал моей личной чёрной меткой.
– Он заплатит за каждую нитку того платья, – подумала я, зарисовывая схему расположения магических нитей Порядка.
– Что ты там пишешь, Дарина? – спросил Далемир, подозрительно прищурившись.
– Записываю ваши слова о важности взаимного уважения, отец, – я перелистнула страницу, скрывая чертёж гравитационной ловушки. – Это вдохновляет.
– Хорошо, – он удовлетворённо хмыкнул. – Готовься. Делегация Архангелиона прибудет с минуты на минуту. Помни: улыбайся и будь вежливой.
Когда родители вышли, я позволила себе короткий выдох. Мои пальцы сжались на ручке так сильно, что костяшки побелели. Вежливость? О да, я буду воплощением любезности. Мой ответ в этом сезоне не будет шумным или грубым. Нет, я трибрид, во мне течёт кровь эльфов и демонов, усмирённая магией Порядка. Моя месть будет изящной, как шахматная партия, и болезненной, как укол тончайшей иглы. Я уже расставила по всему поместью невидимые сенсоры, реагирующие на хаотическую энергию его поделок.
Настало время для триумфа лицемерия.
Я спустилась в парадный холл как раз в тот момент, когда массивные двери распахнулись. В воздухе тут же запахло грозой и жжёным металлом — верный признак того, что Адриан где-то рядом. И вот он появился: высокий, невыносимо уверенный в себе, с этой своей дерзкой ухмылкой, которая всегда заставляла меня мечтать о тяжёлом канделябре. Его гетерохромия сегодня казалась особенно яркой: серый глаз смотрел с холодным расчётом, а ярко-зелёный искрился предвкушением очередной пакости.
– Адриан, добро пожаловать! – мой голос прозвучал как чистейший звон хрусталя. – Мы так долго ждали твоего визита.
– Дарина! – он шагнул вперёд, раскинув руки для объятия, которое я ловко заменила на церемонное рукопожатие. – Выглядишь... потрясающе. Твоё платье сегодня кажется на редкость прочным. Учла прошлый опыт?
Я почувствовала, как под кожей запульсировала магия, но моё лицо осталось маской ледяного дружелюбия. Его ладонь была горячей, и я кожей ощутила лёгкие вибрации какого-то прибора, спрятанного в его рукаве. Опять свои игрушки притащил.
– О, я всегда учусь на своих ошибках, – я слегка сжала его пальцы, посылая через контакт крошечный импульс Порядка, от которого его запястье должно было онеметь на пару часов. – Надеюсь, и ты привёз с собой не только свои железки, но и капельку благоразумия.
Родители, стоявшие позади нас, обменялись довольными взглядами. Аля и Риан, родители Адриана, тоже выглядели обнажёнными этой «искренней дружбой». Они видели двух красивых наследников, которые обмениваются любезностями, а не двух хищников, готовых перегрызть друг другу глотки при первой возможности.
– Видишь, Дал, а ты переживал, – негромко произнёс Риан, похлопав моего отца по плечу. – Молодёжь сама во всём разберётся.
Если бы они только знали.
– Конечно, разберемся, – Адриан подмигнул мне, и я заметила, как он незаметно коснулся кнопки на своём поясе. – У нас ведь столько общих интересов.
– Безусловно, – ответила я, делая шаг назад и незаметно активируя первую ловушку. – Например, страсть к идеальной чистоте и порядку.
Как только Адриан сделал шаг к лестнице, сработал мой первый сюрприз. Магия Порядка — это не только законы и правила, это ещё и контроль над трением. Я слегка изменила коэффициент сцепления его подошв с мраморным полом. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы его уверенная походка превратилась в походку пьяного пингвина на льду. Его нога предательски поехала в сторону, и только чудо — или какая-то встроенная в его сапоги гироскопическая система — не дало ему растянуться на полу перед всеми.
Он замер, выравнивая равновесие, и бросил на меня взгляд, полный яростного восторга.
– Ой, Адриан, ты в порядке? – я прижала ладонь к губам, изображая испуг. – Пол сегодня такой скользкий, слуги, кажется, переборщили с воском. Тебе помочь?
– Не стоит, Дарина, – он выдавил улыбку, хотя я видела, как в его зелёном глазу заплясали искры. – Я просто... впечатлён качеством вашего воска. Очень современный подход.
– Стараемся идти в ногу со временем, – я сделала приглашающий жест в сторону столовой. – Пойдём, нас ждёт обед. Уверена, тебе понравится наше меню.
Пока мы шли по коридору, я чувствовала, как в воздухе натягиваются невидимые струны нашей скрытой войны. Адриан не остался в долгу. Стоило мне пройти мимо большой вазы с цветами, как она внезапно издала странный свистящий звук, и из неё вырвалось облако мелкой, почти невидимой пыльцы. Мои чувства трибрида тут же забили тревогу: это была не просто пыльца, а микроскопические техномагические датчики, настроенные на мою ауру. Стоило мне попытаться применить более сложную магию, и они начали бы противно пищать, выдавая каждое моё действие.
Хитрый лис.
Я незаметно выставила вокруг себя тончайший щит, сжигая датчики ещё на подлёте, и продолжала улыбаться так лучезарно, что у меня начали болеть скулы. Мы вошли в обеденный зал, где стол уже ломился от яств, а атмосфера была пропитана той самой «дипломатической важностью», о которой так твердили родители.
– Присаживайся, Адриан, – я указала на стул, который заранее подготовила.
Под сиденьем был спрятан магический контур «Абсолютной Статики». Стоило ему сесть, и его брюки намертво приклеились бы к бархатной обивке. Никакого физического вреда, только эстетическое унижение, когда он попытается встать. Мелочь, а приятно.
– Благодарю, Дарина, – он галантно отодвинул стул, но вместо того чтобы сесть, он сначала достал из кармана какой-то прибор, похожий на компас, и небрежно провёл им над сиденьем. – Какая интересная резьба на спинке. Тонкая работа.
Прибор тихо пискнул, предупреждая его о ловушке. Адриан, не меняясь в лице, коснулся рукой обивки, и я почувствовала, как мой контур просто... испарился, поглощённый его техномагическим демпфером. Он сел с видом короля на именинах и посмотрел на меня в упор.
– Действительно, очень удобно, – сказал он, приступая к еде.
Родители сидели напротив и, кажется, пребывали в полной уверенности, что их план по сближению наследников работает идеально. Меланья что-то тихо обсуждала с Алей, а Далемир и Риан спорили о преимуществах новых мана-реакторов. Они были так заняты своим будущим миром, что совершенно не замечали, как прямо у них под носом разворачивается настоящая битва.
– Как тебе суп, Адриан? – спросила я, наблюдая, как он подносит ложку к губам.
– Великолепен, – он замер в миллиметре от поверхности жидкости. – Знаешь, у него такой... специфический оттенок эфира. Неужели ты лично добавила туда каплю своей маны для аромата?
– Только самое лучшее для нашего дорогого гостя, – я отпила вина, наслаждаясь моментом.
Я знала, что он не притронется к еде, пока не проверит её всеми своими сканерами. Это делало его параноиком, а меня — победителем в этом раунде психологического давления. Наша встреча превратилась в изысканный танец на минном поле, где каждое слово было ложью, а каждый жест — актом агрессии. Мы вели беспощадный бой под маской вежливости, превращая каждый светский ритуал в оружие.
Пока взрослые видели идеальный союз двух великих династий, мы с Адрианом обменивались обещаниями уничтожить друг друга. И самое страшное — или самое интересное — заключалось в том, что нам обоим это, кажется, начинало нравиться.
– Этот сезон будет незабываемым, – прошептал Адриан, когда наши взгляды снова столкнулись.
– О, ты даже не представляешь насколько, – ответила я, чувствуя, как в глубине моей души демоническая ярость смешивается с азартом игрока.
Это лето было прекрасным. Я стратегически выиграла у этого неумехи, и он с позором вернулся в свой Архангелион зализывать раны.
Адриан
Рассвет в Архангелионе — это всегда испытание для глаз, особенно если ты провел последние восемь часов, дегустируя сомнительного качества эль в Нижнем Гномити и пытаясь доказать местным механикам, что их паровые клапаны — это позор прогресса. Я пробирался через дворцовый сад, стараясь не слишком громко шуршать гравием и молясь всем богам техномагии, чтобы мой отец не решил совершить внезапную утреннюю инспекцию кустов роз. В голове гудело, как в неисправном мана-реакторе, а во рту поселился небольшой, но очень амбициозный отряд эльфийских партизан. Мой камзол пах копотью, дешевым табаком и свободой — той самой, за которую меня завтра официально казнят, отправив в Академию под надзор Дарины и прочих ценителей дисциплины.
Жизнь — боль.
Я уже почти добрался до черного входа, когда заметил её. Около центрального фонтана, в мягком сиянии первых лучей, сидела девушка. Она была похожа на ожившую иллюстрацию из тех пафосных книг о древних богинях, которые мама заставляла меня читать в детстве. Тонкий силуэт, безупречная осанка и книга в руках — она читала так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба мира. Свет падал на её волосы, создавая вокруг головы нимб, а брызги воды из фонтана замерзали в воздухе маленькими кристаллами, превращая всё пространство вокруг неё в сказочный грот. Это было красиво. Чертовски, невыносимо красиво.
Мой циничный ум, обычно работающий на частоте сарказма и расчёта, внезапно выдал критическую ошибку и ушел в перезагрузку.
В животе что-то подозрительно ёкнуло, и это явно был не вчерашний эль. Я замер, любуясь тем, как она перевернула страницу тонким, почти прозрачным пальцем. Кто это? Гостья из посольства? Новая фрейлина матери? Почему я не видел её раньше? В этот момент я почувствовал себя героем дешевого любовного романа, который готов бросить свою техномагическую империю к ногам прекрасной незнакомки. Весь мой бунтарский дух испарился, оставив место какому-то нелепому, рыцарскому восторгу. Я даже поправил воротник, хотя тот был безнадежно помят после драки с вышибалой.
Надо действовать.
Я решил, что такая встреча — это знак судьбы, а не результат моего алкогольного недосыпа. Собрав в кулак остатки своего легендарного обаяния, я направился к фонтану, стараясь шагать мягко, как барс, а не как человек, у которого один сапог жмет, а второй — в мазуте. В моей голове уже выстраивался план по захвату её внимания: сначала комплимент, потом загадочная полуулыбка, а затем — приглашение на прогулку по крышам Гномити под покровом ночи. Я был уверен, что против моего подката не устояла бы даже каменная статуя основателя империи, не то что эта хрупкая читательница.
– Прошу прощения, о прекрасное видение, – начал я, стараясь придать голосу бархатистые, интригующие нотки. – Я не хотел прерывать ваш диалог с вечностью, но боюсь, что солнце взошло сегодня исключительно для того, чтобы увидеть блеск ваших глаз в отражении этой воды. Позвольте узнать имя богини, которая решила украсить наш скромный сад своим присутствием?
Девушка медленно, очень медленно закрыла книгу и подняла на меня взгляд.
И в этот момент мой мир не просто рухнул, он сдетонировал с мощностью в десять мегатонн. Стальные глаза с вертикальным зрачком. Иссиня-черные волосы с теми самыми двумя белыми прядями, которые я мечтал выдрать последние пять лет. Дарина. Наследница Империи Порядка. Мой личный ночной кошмар в шелковом переплете. Она смотрела на меня так, будто я был не принцем Архангелиона, а особенно противным видом плесени, который случайно забрел на её стерильную территорию. В её взгляде не было ни капли божественной милости, только чистая, концентрированная ледяная ярость.
Экстренная эвакуация! Отмена миссии!
Мои комплименты, только что порхавшие в голове золотыми бабочками, превратились в дохлых тараканов и начали забиваться в самые темные углы сознания. Весь мой «эстетический восторг» сменился жгучим желанием провалиться сквозь землю, желательно прямиком в Нижние уровни Гномити. Я стоял перед ней, как идиот, с застывшей на лице романтичной ухмылкой, чувствуя, как краснею — явление, которое в моем случае случается реже, чем солнечное затмение. Это была катастрофа эпических масштабов. Я только что подкатил к Дарине. К Дарине, черт возьми!
– Адриан? – её голос прозвучал как удар хлыста по мерзлому дереву. – Ты пьян, или твои последние две извилины наконец-то закоротило от паров эфира?
– Дарина! – я выдал какой-то странный звук, средний между икотой и смешком, и тут же взял себя в руки, включая режим «я-так-и-планировал». – О, я вижу, ты всё-таки не потеряла бдительность. Поздравляю! Моя проверка на проникновение шпиона прошла успешно. Хотя, признаться, ты среагировала на две секунды медленнее, чем я ожидал. Надо бы подтянуть рефлексы перед Академией.
Я небрежно оперся о край фонтана, едва не соскользнув в воду локтем.
Она приподняла одну бровь. Этот жест всегда означал, что она уже мысленно выписывает мне штраф за существование.
– Я всё понимаю, отец. Моя преданность долгу непоколебима, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко, почти елейно. – Безопасность Империи для меня превыше всего.
Мама, Меланья, стояла у окна, и солнечный свет заставлял её волосы отливать тем самым серебром, которое она обычно так тщательно маскирует. Она подошла ко мне и мягко коснулась моего плеча, заглядывая в глаза. Её взгляд был проницательным — она всегда видела чуть больше, чем папа. В её глазах читалась тревога, смешанная с надеждой. Она знала, что за моим идеальным фасадом бушует демоническое пламя, которое я годами училась загонять в рамки строгих заклинаний.
– Мы знаем, как тебе непросто, дорогая, – прошептала Меланья. – Адриан — сложный юноша, его энергия хаотична, а его страсть к этим техномагическим штучкам порой переходит все границы. Но за этой маской бунтаря скрывается сила, которая нам необходима. Постарайся найти с ним общий язык. Стань мостом, а не стеной.
– Я приложу все усилия, мама. Мы будем выглядеть как старые добрые друзья, – я выдавила самую кроткую улыбку из своего арсенала.
Идеальная дочь. Идеальная наследница.
Я прилежно кивнула и опустила взгляд в свой изящный блокнот в переплёте из драконьей кожи. Со стороны казалось, что я каллиграфическим почерком фиксирую ключевые тезисы их наставлений о стратегической важности союза. Далемир, заглянув через моё плечо, наверняка увидел бы ровные строки и аккуратные схемы. Но магия иллюзии — чудесная вещь, особенно когда нужно скрыть от родителей свои истинные намерения. На самом деле на страницах блокнота не было ни слова о политике.
Там был план. Мой детальный, выверенный до секунды и хирургически точный план мести.
Я не забыла прошлый год. Моя память работает как идеальный архив: я до сих пор чувствую тот липкий ужас и унижение, когда прямо во время торжественного приёма моё платье начало буквально таять на глазах. Адриан, этот несносный любитель шестерёнок и эфирных масел, облил меня своим новым «техномагическим растворителем», замаскировав его под невинное облако парфюма. Я стояла посреди зала в лохмотьях, а он, этот мерзавец с разноцветными глазами, давился от смеха, прикрываясь бокалом шампанского. Тот позор стал моей личной чёрной меткой.
– Он заплатит за каждую нитку того платья, – подумала я, зарисовывая схему расположения магических нитей Порядка.
– Что ты там пишешь, Дарина? – спросил Далемир, подозрительно прищурившись.
– Записываю ваши слова о важности взаимного уважения, отец, – я перелистнула страницу, скрывая чертёж гравитационной ловушки. – Это вдохновляет.
– Хорошо, – он удовлетворённо хмыкнул. – Готовься. Делегация Архангелиона прибудет с минуты на минуту. Помни: улыбайся и будь вежливой.
Когда родители вышли, я позволила себе короткий выдох. Мои пальцы сжались на ручке так сильно, что костяшки побелели. Вежливость? О да, я буду воплощением любезности. Мой ответ в этом сезоне не будет шумным или грубым. Нет, я трибрид, во мне течёт кровь эльфов и демонов, усмирённая магией Порядка. Моя месть будет изящной, как шахматная партия, и болезненной, как укол тончайшей иглы. Я уже расставила по всему поместью невидимые сенсоры, реагирующие на хаотическую энергию его поделок.
Настало время для триумфа лицемерия.
Я спустилась в парадный холл как раз в тот момент, когда массивные двери распахнулись. В воздухе тут же запахло грозой и жжёным металлом — верный признак того, что Адриан где-то рядом. И вот он появился: высокий, невыносимо уверенный в себе, с этой своей дерзкой ухмылкой, которая всегда заставляла меня мечтать о тяжёлом канделябре. Его гетерохромия сегодня казалась особенно яркой: серый глаз смотрел с холодным расчётом, а ярко-зелёный искрился предвкушением очередной пакости.
– Адриан, добро пожаловать! – мой голос прозвучал как чистейший звон хрусталя. – Мы так долго ждали твоего визита.
– Дарина! – он шагнул вперёд, раскинув руки для объятия, которое я ловко заменила на церемонное рукопожатие. – Выглядишь... потрясающе. Твоё платье сегодня кажется на редкость прочным. Учла прошлый опыт?
Я почувствовала, как под кожей запульсировала магия, но моё лицо осталось маской ледяного дружелюбия. Его ладонь была горячей, и я кожей ощутила лёгкие вибрации какого-то прибора, спрятанного в его рукаве. Опять свои игрушки притащил.
– О, я всегда учусь на своих ошибках, – я слегка сжала его пальцы, посылая через контакт крошечный импульс Порядка, от которого его запястье должно было онеметь на пару часов. – Надеюсь, и ты привёз с собой не только свои железки, но и капельку благоразумия.
Родители, стоявшие позади нас, обменялись довольными взглядами. Аля и Риан, родители Адриана, тоже выглядели обнажёнными этой «искренней дружбой». Они видели двух красивых наследников, которые обмениваются любезностями, а не двух хищников, готовых перегрызть друг другу глотки при первой возможности.
– Видишь, Дал, а ты переживал, – негромко произнёс Риан, похлопав моего отца по плечу. – Молодёжь сама во всём разберётся.
Если бы они только знали.
– Конечно, разберемся, – Адриан подмигнул мне, и я заметила, как он незаметно коснулся кнопки на своём поясе. – У нас ведь столько общих интересов.
– Безусловно, – ответила я, делая шаг назад и незаметно активируя первую ловушку. – Например, страсть к идеальной чистоте и порядку.
Как только Адриан сделал шаг к лестнице, сработал мой первый сюрприз. Магия Порядка — это не только законы и правила, это ещё и контроль над трением. Я слегка изменила коэффициент сцепления его подошв с мраморным полом. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы его уверенная походка превратилась в походку пьяного пингвина на льду. Его нога предательски поехала в сторону, и только чудо — или какая-то встроенная в его сапоги гироскопическая система — не дало ему растянуться на полу перед всеми.
Он замер, выравнивая равновесие, и бросил на меня взгляд, полный яростного восторга.
– Ой, Адриан, ты в порядке? – я прижала ладонь к губам, изображая испуг. – Пол сегодня такой скользкий, слуги, кажется, переборщили с воском. Тебе помочь?
– Не стоит, Дарина, – он выдавил улыбку, хотя я видела, как в его зелёном глазу заплясали искры. – Я просто... впечатлён качеством вашего воска. Очень современный подход.
– Стараемся идти в ногу со временем, – я сделала приглашающий жест в сторону столовой. – Пойдём, нас ждёт обед. Уверена, тебе понравится наше меню.
Пока мы шли по коридору, я чувствовала, как в воздухе натягиваются невидимые струны нашей скрытой войны. Адриан не остался в долгу. Стоило мне пройти мимо большой вазы с цветами, как она внезапно издала странный свистящий звук, и из неё вырвалось облако мелкой, почти невидимой пыльцы. Мои чувства трибрида тут же забили тревогу: это была не просто пыльца, а микроскопические техномагические датчики, настроенные на мою ауру. Стоило мне попытаться применить более сложную магию, и они начали бы противно пищать, выдавая каждое моё действие.
Хитрый лис.
Я незаметно выставила вокруг себя тончайший щит, сжигая датчики ещё на подлёте, и продолжала улыбаться так лучезарно, что у меня начали болеть скулы. Мы вошли в обеденный зал, где стол уже ломился от яств, а атмосфера была пропитана той самой «дипломатической важностью», о которой так твердили родители.
– Присаживайся, Адриан, – я указала на стул, который заранее подготовила.
Под сиденьем был спрятан магический контур «Абсолютной Статики». Стоило ему сесть, и его брюки намертво приклеились бы к бархатной обивке. Никакого физического вреда, только эстетическое унижение, когда он попытается встать. Мелочь, а приятно.
– Благодарю, Дарина, – он галантно отодвинул стул, но вместо того чтобы сесть, он сначала достал из кармана какой-то прибор, похожий на компас, и небрежно провёл им над сиденьем. – Какая интересная резьба на спинке. Тонкая работа.
Прибор тихо пискнул, предупреждая его о ловушке. Адриан, не меняясь в лице, коснулся рукой обивки, и я почувствовала, как мой контур просто... испарился, поглощённый его техномагическим демпфером. Он сел с видом короля на именинах и посмотрел на меня в упор.
– Действительно, очень удобно, – сказал он, приступая к еде.
Родители сидели напротив и, кажется, пребывали в полной уверенности, что их план по сближению наследников работает идеально. Меланья что-то тихо обсуждала с Алей, а Далемир и Риан спорили о преимуществах новых мана-реакторов. Они были так заняты своим будущим миром, что совершенно не замечали, как прямо у них под носом разворачивается настоящая битва.
– Как тебе суп, Адриан? – спросила я, наблюдая, как он подносит ложку к губам.
– Великолепен, – он замер в миллиметре от поверхности жидкости. – Знаешь, у него такой... специфический оттенок эфира. Неужели ты лично добавила туда каплю своей маны для аромата?
– Только самое лучшее для нашего дорогого гостя, – я отпила вина, наслаждаясь моментом.
Я знала, что он не притронется к еде, пока не проверит её всеми своими сканерами. Это делало его параноиком, а меня — победителем в этом раунде психологического давления. Наша встреча превратилась в изысканный танец на минном поле, где каждое слово было ложью, а каждый жест — актом агрессии. Мы вели беспощадный бой под маской вежливости, превращая каждый светский ритуал в оружие.
Пока взрослые видели идеальный союз двух великих династий, мы с Адрианом обменивались обещаниями уничтожить друг друга. И самое страшное — или самое интересное — заключалось в том, что нам обоим это, кажется, начинало нравиться.
– Этот сезон будет незабываемым, – прошептал Адриан, когда наши взгляды снова столкнулись.
– О, ты даже не представляешь насколько, – ответила я, чувствуя, как в глубине моей души демоническая ярость смешивается с азартом игрока.
Это лето было прекрасным. Я стратегически выиграла у этого неумехи, и он с позором вернулся в свой Архангелион зализывать раны.
***
Адриан
Рассвет в Архангелионе — это всегда испытание для глаз, особенно если ты провел последние восемь часов, дегустируя сомнительного качества эль в Нижнем Гномити и пытаясь доказать местным механикам, что их паровые клапаны — это позор прогресса. Я пробирался через дворцовый сад, стараясь не слишком громко шуршать гравием и молясь всем богам техномагии, чтобы мой отец не решил совершить внезапную утреннюю инспекцию кустов роз. В голове гудело, как в неисправном мана-реакторе, а во рту поселился небольшой, но очень амбициозный отряд эльфийских партизан. Мой камзол пах копотью, дешевым табаком и свободой — той самой, за которую меня завтра официально казнят, отправив в Академию под надзор Дарины и прочих ценителей дисциплины.
Жизнь — боль.
Я уже почти добрался до черного входа, когда заметил её. Около центрального фонтана, в мягком сиянии первых лучей, сидела девушка. Она была похожа на ожившую иллюстрацию из тех пафосных книг о древних богинях, которые мама заставляла меня читать в детстве. Тонкий силуэт, безупречная осанка и книга в руках — она читала так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба мира. Свет падал на её волосы, создавая вокруг головы нимб, а брызги воды из фонтана замерзали в воздухе маленькими кристаллами, превращая всё пространство вокруг неё в сказочный грот. Это было красиво. Чертовски, невыносимо красиво.
Мой циничный ум, обычно работающий на частоте сарказма и расчёта, внезапно выдал критическую ошибку и ушел в перезагрузку.
В животе что-то подозрительно ёкнуло, и это явно был не вчерашний эль. Я замер, любуясь тем, как она перевернула страницу тонким, почти прозрачным пальцем. Кто это? Гостья из посольства? Новая фрейлина матери? Почему я не видел её раньше? В этот момент я почувствовал себя героем дешевого любовного романа, который готов бросить свою техномагическую империю к ногам прекрасной незнакомки. Весь мой бунтарский дух испарился, оставив место какому-то нелепому, рыцарскому восторгу. Я даже поправил воротник, хотя тот был безнадежно помят после драки с вышибалой.
Надо действовать.
Я решил, что такая встреча — это знак судьбы, а не результат моего алкогольного недосыпа. Собрав в кулак остатки своего легендарного обаяния, я направился к фонтану, стараясь шагать мягко, как барс, а не как человек, у которого один сапог жмет, а второй — в мазуте. В моей голове уже выстраивался план по захвату её внимания: сначала комплимент, потом загадочная полуулыбка, а затем — приглашение на прогулку по крышам Гномити под покровом ночи. Я был уверен, что против моего подката не устояла бы даже каменная статуя основателя империи, не то что эта хрупкая читательница.
– Прошу прощения, о прекрасное видение, – начал я, стараясь придать голосу бархатистые, интригующие нотки. – Я не хотел прерывать ваш диалог с вечностью, но боюсь, что солнце взошло сегодня исключительно для того, чтобы увидеть блеск ваших глаз в отражении этой воды. Позвольте узнать имя богини, которая решила украсить наш скромный сад своим присутствием?
Девушка медленно, очень медленно закрыла книгу и подняла на меня взгляд.
И в этот момент мой мир не просто рухнул, он сдетонировал с мощностью в десять мегатонн. Стальные глаза с вертикальным зрачком. Иссиня-черные волосы с теми самыми двумя белыми прядями, которые я мечтал выдрать последние пять лет. Дарина. Наследница Империи Порядка. Мой личный ночной кошмар в шелковом переплете. Она смотрела на меня так, будто я был не принцем Архангелиона, а особенно противным видом плесени, который случайно забрел на её стерильную территорию. В её взгляде не было ни капли божественной милости, только чистая, концентрированная ледяная ярость.
Экстренная эвакуация! Отмена миссии!
Мои комплименты, только что порхавшие в голове золотыми бабочками, превратились в дохлых тараканов и начали забиваться в самые темные углы сознания. Весь мой «эстетический восторг» сменился жгучим желанием провалиться сквозь землю, желательно прямиком в Нижние уровни Гномити. Я стоял перед ней, как идиот, с застывшей на лице романтичной ухмылкой, чувствуя, как краснею — явление, которое в моем случае случается реже, чем солнечное затмение. Это была катастрофа эпических масштабов. Я только что подкатил к Дарине. К Дарине, черт возьми!
– Адриан? – её голос прозвучал как удар хлыста по мерзлому дереву. – Ты пьян, или твои последние две извилины наконец-то закоротило от паров эфира?
– Дарина! – я выдал какой-то странный звук, средний между икотой и смешком, и тут же взял себя в руки, включая режим «я-так-и-планировал». – О, я вижу, ты всё-таки не потеряла бдительность. Поздравляю! Моя проверка на проникновение шпиона прошла успешно. Хотя, признаться, ты среагировала на две секунды медленнее, чем я ожидал. Надо бы подтянуть рефлексы перед Академией.
Я небрежно оперся о край фонтана, едва не соскользнув в воду локтем.
Она приподняла одну бровь. Этот жест всегда означал, что она уже мысленно выписывает мне штраф за существование.
