Дарина отложила книгу на мраморную скамью — я мельком заметил название: «Основы магической фортификации и методы подавления хаоса». Ну конечно, что еще могла читать эта женщина в пять утра? Сказки о единорогах? Нет, только хардкор, только подавление всего живого и веселого. Она поднялась, выпрямившись во весь свой немаленький рост, и я снова почувствовал, как между нами искрит энергия, но на этот раз — чисто боевая.
– «Проверка бдительности»? – переспитала она с таким сарказмом, что у меня по спине пробежал холодок. – Значит, эти нелепые речи о «солнце, взошедшем ради блеска глаз» — это часть твоего нового метода психологической атаки? Адриан, если ты пытался меня напугать уровнем своей деградации, то тебе это удалось. Я впечатлена тем, как низко может пасть наследник великого рода всего за одну ночь в сомнительных заведениях.
– Это был актерский этюд, Дарина! – я вызывающе вскинул подбородок, стараясь не дышать в её сторону перегаром. – Я проверял, сможешь ли ты распознать фальшь в условиях повышенной слащавости. Ведь предатели часто используют лесть как оружие. Ты должна быть готова к тому, что в Академии к тебе могут подойти с самыми гнусными намерениями, прикрываясь красивыми словами. Считай это моим дружеским вкладом в твою безопасность.
– Дружеским? – она сделала шаг ко мне, и я невольно отшатнулся. – Мы не друзья, Адриан. Мы — вынужденные попутчики в политическом балагане, который наши родители называют «союзом». И твой «вклад» пахнет как сточная канава в секторе механиков. Советую тебе пойти и привести себя в порядок, пока папа не увидел твою «проверку бдительности» в действии. Поверь, его методы проверки будут гораздо менее поэтичными.
Она умудрялась смотреть на меня сверху вниз, хотя я явно был выше.
В её глазах плясали те самые искры магии Порядка, которые я так ненавидел и которыми втайне восхищался. Она была невыносима. Она была идеальна в своем высокомерии. И то, что я секунду назад принял её за неземное существо, бесило меня больше, чем все её едкие замечания вместе взятые. Мой мозг требовал реванша, но язык, кажется, решил уйти в бессрочный отпуск. Я чувствовал себя разоруженным и выставленным на посмешище, хотя мы были в саду одни.
– Твоя забота трогает меня до глубины души, – я приложил руку к сердцу, изображая пафос. – Но не переживай за мою репутацию. Я — мастер маскировки. Через час я буду выглядеть как святой великомученик, готовый к грызению гранита науки. А ты... ты просто продолжай читать свои умные книжки. Говорят, они помогают компенсировать отсутствие чувства юмора.
– Чувство юмора — это излишество для тех, кто не способен контролировать реальность, – отрезала она.
Дарина взяла свою книгу, бережно смахнув с обложки невидимую пылинку.
– И на будущее, Адриан, – добавила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти. – Если решишь снова упражняться в «актерском мастерстве», смени репертуар. Образ влюбленного идиота тебе, конечно, очень идет — он практически сливается с твоей истинной личностью — но на меня он не действует. Ищи себе «богинь» среди тех, у кого уровень интеллекта ниже твоего каблука. Хотя боюсь, в этом мире таких немного.
Она ушла, не оглядываясь, чеканя каждый шаг по гравию.
Я остался стоять у фонтана, чувствуя, как утренний ветерок обдувает мою пылающую физиономию. Рассвет окончательно вступил в свои права, и сад больше не казался сказочным местом. Это была просто территория будущих сражений. Я посмотрел на свое отражение в воде: лохматый, с пятном мазута на щеке и совершенно идиотским выражением глаз. «Богиня», ага. Адриан, ты официально признан главным клоуном империи. Поздравляю с повышением.
Я пнул камешек в воду, разрушая идиллическую гладь.
Завтра мы уезжаем в Академию. Завтра начнется настоящий ад, где каждый мой шаг будет под прицелом этих стальных глаз. Но если она думает, что сегодняшнее фиаско меня сломило, она глубоко ошибается. Я найду способ стереть эту самодовольную ухмылку с её лица, даже если мне придется перестроить всю Академию по своим правилам. Игра только начинается, Дарина. И в этой игре «богиням» лучше заранее запастись терпением, потому что я приготовил для тебя столько «проверок бдительности», что твоя магия порядка сойдет с ума быстрее, чем ты успеешь дочитать свой учебник по фортификации.
В конце концов, хаос всегда побеждает, просто иногда ему нужно немного больше времени на подготовку.
Столовая в поместье Империи Порядка выглядела так, будто её проектировал человек, считающий спонтанную радость тяжким уголовным преступлением. Всё здесь было до тошноты симметрично: двенадцать стульев с идеально ровными спинками, канделябры, стоящие на строго выверенном расстоянии друг от друга, и даже складки на тяжёлых шёлковых скатертях казались прочерченными по линейке. Мои родители, Риан и Аля, сидели напротив Далемира и Меланьи, сияя так, словно они только что изобрели бесконечный источник маны. Для них этот обед был венцом дипломатии, мостом между двумя мирами и залогом вечного мира. Для меня же это была разведывательная операция на вражеской территории, осложнённая присутствием «железной леди» напротив, чьи стальные глаза с вертикальным зрачком обещали мне медленную и очень регламентированную смерть.
Я терпеть не могу симметрию.
Дарина расправила салфетку с точностью нейрохирурга, не глядя на меня, но я буквально кожей чувствовал исходящие от неё волны ледяного неодобрения. Её иссиня-черные волосы были уложены волосок к волоску, а эти две белые пряди у лица раздражали своей безупречностью, напоминая о том, что передо мной идеальный продукт магической селекции.
– Адриан, попробуй фазана, – мягко предложила Меланья, прерывая затянувшееся молчание. – Наш повар превзошёл себя, готовя его в соусе из лунных грибов.
– Обязательно, тетя Мел, – я растянул губы в самой своей обаятельной и фальшивой улыбке, от которой у придворных дам обычно подкашивались коленки. – Уверен, вкус этого блюда так же безупречен, как и манеры вашей очаровательной дочери.
Пока я произносил этот сомнительный комплимент, мои пальцы уже нащупывали пульт управления на манжете. Время для первого акта саботажа. Три моих микро-дрона «Жужжалки», скрытых под полами камзола, бесшумно соскользнули на ковёр. Они были оснащены новейшими полями преломления света — моей гордостью, на которую я угробил три месяца стипендии и кучу нервных клеток. Под прикрытием шёлковой скатерти эти крошечные техномагические шедевры устремились к ногам Дарины. Моя цель была проста и изящна: связать её шнурки морским узлом и прикрепить их к ножке её же тяжеленного стула. Я хотел посмотреть, как она будет сохранять свою легендарную невозмутимость, когда настанет время вставать для тоста.
Летите, мои маленькие железные монстры.
Я почувствовал легкую вибрацию в рукаве — сигнал о том, что дроны достигли цели и приступили к работе. Дарина даже не шелохнулась, продолжая разделывать несчастную птицу с таким видом, будто совершала ритуальное жертвоприношение.
– Ты сегодня необычайно разговорчив, Адриан, – её голос прозвучал как хруст льда под сапогом. – Обычно ты тратишь энергию на что-то более... приземленное и шумное.
– О, я просто вдохновлен атмосферой Порядка, дорогая невеста, – я приподнял бокал с эфирным вином, собираясь сделать глоток. – Это так... дисциплинирует.
Но не успел я коснуться губами края хрусталя, как воздух вокруг бокала подозрительно замерцал. Магия Порядка — это скучная штука про структуры и законы, а что может быть структурнее, чем ледяная решетка? В мгновение ока моё коллекционное вино превратилось в монолитный кусок фиолетового льда. Я замер с бокалом у рта, чувствуя, как от него исходит могильный холод. Если бы я попытался выпить это сейчас, я бы просто выглядел идиотом, облизывающим ледышку на глазах у высшей аристократии двух империй. Она даже не посмотрела в мою сторону, но я видел, как уголок её губ дернулся в едва заметной, торжествующей усмешке.
Один — ноль в пользу Снежной Королевы.
Я не стал убирать бокал, вместо этого активировав тепловой контур на своём кольце-артефакте. Тихий свист испаряющейся влаги был заглушен смехом Далемира, который как раз рассказывал Риану о новом законопроекте. Лед в бокале начал стремительно таять под воздействием направленного термического импульса.
– Что-то не так с вином? – невинно поинтересовалась Дарина, наконец подняв на меня свои пугающие глаза.
– Напротив, оно просто... слишком крепкое, – я сделал глоток теплого, почти кипящего напитка, не поморщившись. – Решил немного подождать, пока букет раскроется.
Если она хотела холодной войны, то я был готов устроить ей тектонический сдвиг. Я незаметно активировал модуль «Тремор-7», который заранее закрепил под её сиденьем, пока мы обменивались церемонными приветствиями. Этот прибор не причинял боли, он просто создавал мелкую, высокочастотную вибрацию, от которой зубы начинали чесаться, а мысли путаться. Я выставил режим «Раздражающее жужжание» и стал наблюдать. Спина Дарины стала еще прямее, хотя я думал, что это физически невозможно. Её вилка мелко задрожала, выбивая на фарфоровой тарелке едва слышную, но бесконечно бесящую дробь, похожую на предсмертный писк механической мыши.
Наслаждайся поездкой, принцесса.
Дарина вцепилась в край стола так сильно, что её костяшки побелели, приобретая оттенок старого мрамора. Её вертикальные зрачки сузились до тончайших нитей — верный признак того, что демоническая половина внутри неё начала терять терпение. Это было именно то, чего я добивался: трещина в идеальном фасаде.
– Дарина, ты какая-то... дерганая сегодня, – заметил я, не скрывая ехидства в голосе. – Неужели магия Порядка дает сбои в присутствии такого хаотичного меня?
– У меня всё под контролем, – процедила она сквозь зубы, и я почувствовал, как температура в комнате упала еще на пару градусов. – Просто... внезапный сквозняк.
Я потянулся за ножом, чтобы расправиться со своим фазаном, но столовый прибор вдруг обрел собственную волю. Стоило моим пальцам коснуться серебра, как нож и вилка с оглушительным лязгом примагнитились к моим манжетам, которые я предусмотрительно укрепил техномагическими пластинами. Магнитное поле было настолько мощным, что я оказался буквально прикован к собственным рукам. Любая попытка пошевелиться вызывала каскад звона и скрежета. Дарина явно наложила на приборы заклятие «Идеального Выравнивания», превратив обычный ужин в соревнование по перетягиванию каната. Я выглядел как ходячая витрина посудной лавки, и каждое моё движение сопровождалось какофонией звуков.
Отличный ход, ты, порождение дисциплины.
Я попытался сделать вид, что просто поправляю рукава, но в этот момент ложка с соседней тарелки тоже решила присоединиться к вечеринке и звонко шлепнулась мне на запястье. Родители на секунду замолкли, уставившись на мой металлический «браслет».
– Адриан, ты что, решил забрать серебро с собой в качестве сувенира? – пошутил Далемир, хотя в его глазах промелькнуло подозрение.
– Просто проверяю качество сплава, – я с трудом оторвал руку от стола, чувствуя, как магнит тянет меня обратно. – Оно... впечатляет своей притягательностью.
– Позволь мне помочь тебе, – Дарина протянула руку к соуснику с ярко-синим мана-соусом, который светился в полумраке столовой, как радиоактивный отход. – Тебе явно не хватает... правильной заправки. Она передала мне соусник, и в момент передачи я незаметно уронил в густую жидкость каплю «Реактивного катализатора». Соус тут же начал издавать тонкий, пронзительный свист, похожий на звук закипающего чайника, а его свечение стало пульсирующим и ядовито-зеленым.
Остро, не правда ли?
Дарина взяла соусник обратно, даже не моргнув, но стоило её пальцам коснуться фарфора, как я почувствовал ответный удар. Холодный импульс прошел через стол и ударил меня прямо в кончики пальцев. Это было заклятие «Онемения плоти» — мои руки мгновенно превратились в два бесполезных куска дерева. Я не мог даже пошевелить мизинцем, чтобы сбросить магнитные оковы.
– Попробуй наш чай, Адриан, – вкрадчиво прошептала она, пододвигая ко мне чашку. – Он называется «Успокаивающий туман». Очень помогает при избытке... лишних движений.
Я сделал небольшой глоток, понимая, что это ловушка, но деваться было некуда — на нас смотрели четверо взрослых, ожидающих идиллии. Через секунду я перестал чувствовать не только пальцы, но и кончик языка. Между тем, под столом мои «Жужжалки» закончили свою миссию: шнурки на её туфлях теперь были не просто завязаны, они были сплавлены в единый кокон с ножками стула. Я видел, как она попыталась незаметно отодвинуть ногу, но её тяжелое кресло лишь издало протестующий скрип, опасно наклонившись в сторону.
Попалась.
Мы замерли в патовой ситуации: я сидел с онемевшими руками, обвешанный ложками, а она была прикована к мебели, при этом её стул продолжал вибрировать, создавая эффект легкого землетрясения в радиусе полуметра. В этот момент мой отец, Риан, торжественно поднялся со своего места, поднимая бокал.
– Дорогие друзья! – провозгласил он, его голос так и сочился гордостью. – Глядя на этих двоих, я понимаю, что будущее наших империй в надежных руках. За мир, гармонию и этот прекрасный союз!
Все встали. Точнее, попытались встать. Дарина рванулась вверх, забыв о моих дронах, и её стул с грохотом поехал за ней, врезавшись в стол и заставив посуду подпрыгнуть. Я же, пытаясь изобразить почтение, взмахнул руками, и магнитная ловушка потянула за собой нож, который с мелодичным звоном вонзился в праздничный торт прямо перед носом у Далемира.
– Какая... экспрессия, – выдавил Далемир, глядя на дрожащую рукоятку ножа в десерте.
– Мы просто очень... взволнованы, – Дарина улыбнулась так широко, что я всерьез испугался за целостность её лица, пока она ногой пыталась отпихнуть под столом жужжащего дрона.
– Безумно взволнованы, – подтвердил я, пытаясь незаметно отцепить вилку от манжеты зубами, пока родители обменивались восторженными возгласами о нашей «страсти». Это был лучший обед в моей жизни. Мы ненавидели друг друга так сильно, что это уже начинало напоминать искусство. Впереди нас наконец-то ждала учеба в Академии. С моей самой заклятой Снежной Королевой.
Визг грави-дисков — лучший будильник для сонных снобов, которые привыкли просыпаться под пение магических птичек и звон хрустальных колокольчиков.
Моя «Малышка-3000» ревела так, будто в её мана-реактор залили чистую ярость вперемешку с дешёвым эфиром, и мне это чертовски нравилось. Я несся к воротам Центральной светлой магакадемии, игнорируя все правила безопасности, дорожные знаки и здравый смысл, который в моей голове всегда сидел на заднем сиденье и помалкивал.
Центральная смешанная магакадемия. Звучит как название элитного дома престарелых, где единственное развлечение — перекладывание пыльных свитков с места на место и обсуждение того, чей род древнее и чья палочка длиннее. Белокаменные стены, шпили, впивающиеся в небо с грацией параноика, и толпы первокурсников, которые выглядят так, будто их только что выстирали с двойной порцией крахмала. Честно говоря, это место нуждалось в хорошей встряске, и я был именно тем парнем, который принес детонатор, упакованный в корпус из хромированной стали и светящихся кабелей.
– «Проверка бдительности»? – переспитала она с таким сарказмом, что у меня по спине пробежал холодок. – Значит, эти нелепые речи о «солнце, взошедшем ради блеска глаз» — это часть твоего нового метода психологической атаки? Адриан, если ты пытался меня напугать уровнем своей деградации, то тебе это удалось. Я впечатлена тем, как низко может пасть наследник великого рода всего за одну ночь в сомнительных заведениях.
– Это был актерский этюд, Дарина! – я вызывающе вскинул подбородок, стараясь не дышать в её сторону перегаром. – Я проверял, сможешь ли ты распознать фальшь в условиях повышенной слащавости. Ведь предатели часто используют лесть как оружие. Ты должна быть готова к тому, что в Академии к тебе могут подойти с самыми гнусными намерениями, прикрываясь красивыми словами. Считай это моим дружеским вкладом в твою безопасность.
– Дружеским? – она сделала шаг ко мне, и я невольно отшатнулся. – Мы не друзья, Адриан. Мы — вынужденные попутчики в политическом балагане, который наши родители называют «союзом». И твой «вклад» пахнет как сточная канава в секторе механиков. Советую тебе пойти и привести себя в порядок, пока папа не увидел твою «проверку бдительности» в действии. Поверь, его методы проверки будут гораздо менее поэтичными.
Она умудрялась смотреть на меня сверху вниз, хотя я явно был выше.
В её глазах плясали те самые искры магии Порядка, которые я так ненавидел и которыми втайне восхищался. Она была невыносима. Она была идеальна в своем высокомерии. И то, что я секунду назад принял её за неземное существо, бесило меня больше, чем все её едкие замечания вместе взятые. Мой мозг требовал реванша, но язык, кажется, решил уйти в бессрочный отпуск. Я чувствовал себя разоруженным и выставленным на посмешище, хотя мы были в саду одни.
– Твоя забота трогает меня до глубины души, – я приложил руку к сердцу, изображая пафос. – Но не переживай за мою репутацию. Я — мастер маскировки. Через час я буду выглядеть как святой великомученик, готовый к грызению гранита науки. А ты... ты просто продолжай читать свои умные книжки. Говорят, они помогают компенсировать отсутствие чувства юмора.
– Чувство юмора — это излишество для тех, кто не способен контролировать реальность, – отрезала она.
Дарина взяла свою книгу, бережно смахнув с обложки невидимую пылинку.
– И на будущее, Адриан, – добавила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти. – Если решишь снова упражняться в «актерском мастерстве», смени репертуар. Образ влюбленного идиота тебе, конечно, очень идет — он практически сливается с твоей истинной личностью — но на меня он не действует. Ищи себе «богинь» среди тех, у кого уровень интеллекта ниже твоего каблука. Хотя боюсь, в этом мире таких немного.
Она ушла, не оглядываясь, чеканя каждый шаг по гравию.
Я остался стоять у фонтана, чувствуя, как утренний ветерок обдувает мою пылающую физиономию. Рассвет окончательно вступил в свои права, и сад больше не казался сказочным местом. Это была просто территория будущих сражений. Я посмотрел на свое отражение в воде: лохматый, с пятном мазута на щеке и совершенно идиотским выражением глаз. «Богиня», ага. Адриан, ты официально признан главным клоуном империи. Поздравляю с повышением.
Я пнул камешек в воду, разрушая идиллическую гладь.
Завтра мы уезжаем в Академию. Завтра начнется настоящий ад, где каждый мой шаг будет под прицелом этих стальных глаз. Но если она думает, что сегодняшнее фиаско меня сломило, она глубоко ошибается. Я найду способ стереть эту самодовольную ухмылку с её лица, даже если мне придется перестроить всю Академию по своим правилам. Игра только начинается, Дарина. И в этой игре «богиням» лучше заранее запастись терпением, потому что я приготовил для тебя столько «проверок бдительности», что твоя магия порядка сойдет с ума быстрее, чем ты успеешь дочитать свой учебник по фортификации.
В конце концов, хаос всегда побеждает, просто иногда ему нужно немного больше времени на подготовку.
***
Столовая в поместье Империи Порядка выглядела так, будто её проектировал человек, считающий спонтанную радость тяжким уголовным преступлением. Всё здесь было до тошноты симметрично: двенадцать стульев с идеально ровными спинками, канделябры, стоящие на строго выверенном расстоянии друг от друга, и даже складки на тяжёлых шёлковых скатертях казались прочерченными по линейке. Мои родители, Риан и Аля, сидели напротив Далемира и Меланьи, сияя так, словно они только что изобрели бесконечный источник маны. Для них этот обед был венцом дипломатии, мостом между двумя мирами и залогом вечного мира. Для меня же это была разведывательная операция на вражеской территории, осложнённая присутствием «железной леди» напротив, чьи стальные глаза с вертикальным зрачком обещали мне медленную и очень регламентированную смерть.
Я терпеть не могу симметрию.
Дарина расправила салфетку с точностью нейрохирурга, не глядя на меня, но я буквально кожей чувствовал исходящие от неё волны ледяного неодобрения. Её иссиня-черные волосы были уложены волосок к волоску, а эти две белые пряди у лица раздражали своей безупречностью, напоминая о том, что передо мной идеальный продукт магической селекции.
– Адриан, попробуй фазана, – мягко предложила Меланья, прерывая затянувшееся молчание. – Наш повар превзошёл себя, готовя его в соусе из лунных грибов.
– Обязательно, тетя Мел, – я растянул губы в самой своей обаятельной и фальшивой улыбке, от которой у придворных дам обычно подкашивались коленки. – Уверен, вкус этого блюда так же безупречен, как и манеры вашей очаровательной дочери.
Пока я произносил этот сомнительный комплимент, мои пальцы уже нащупывали пульт управления на манжете. Время для первого акта саботажа. Три моих микро-дрона «Жужжалки», скрытых под полами камзола, бесшумно соскользнули на ковёр. Они были оснащены новейшими полями преломления света — моей гордостью, на которую я угробил три месяца стипендии и кучу нервных клеток. Под прикрытием шёлковой скатерти эти крошечные техномагические шедевры устремились к ногам Дарины. Моя цель была проста и изящна: связать её шнурки морским узлом и прикрепить их к ножке её же тяжеленного стула. Я хотел посмотреть, как она будет сохранять свою легендарную невозмутимость, когда настанет время вставать для тоста.
Летите, мои маленькие железные монстры.
Я почувствовал легкую вибрацию в рукаве — сигнал о том, что дроны достигли цели и приступили к работе. Дарина даже не шелохнулась, продолжая разделывать несчастную птицу с таким видом, будто совершала ритуальное жертвоприношение.
– Ты сегодня необычайно разговорчив, Адриан, – её голос прозвучал как хруст льда под сапогом. – Обычно ты тратишь энергию на что-то более... приземленное и шумное.
– О, я просто вдохновлен атмосферой Порядка, дорогая невеста, – я приподнял бокал с эфирным вином, собираясь сделать глоток. – Это так... дисциплинирует.
Но не успел я коснуться губами края хрусталя, как воздух вокруг бокала подозрительно замерцал. Магия Порядка — это скучная штука про структуры и законы, а что может быть структурнее, чем ледяная решетка? В мгновение ока моё коллекционное вино превратилось в монолитный кусок фиолетового льда. Я замер с бокалом у рта, чувствуя, как от него исходит могильный холод. Если бы я попытался выпить это сейчас, я бы просто выглядел идиотом, облизывающим ледышку на глазах у высшей аристократии двух империй. Она даже не посмотрела в мою сторону, но я видел, как уголок её губ дернулся в едва заметной, торжествующей усмешке.
Один — ноль в пользу Снежной Королевы.
Я не стал убирать бокал, вместо этого активировав тепловой контур на своём кольце-артефакте. Тихий свист испаряющейся влаги был заглушен смехом Далемира, который как раз рассказывал Риану о новом законопроекте. Лед в бокале начал стремительно таять под воздействием направленного термического импульса.
– Что-то не так с вином? – невинно поинтересовалась Дарина, наконец подняв на меня свои пугающие глаза.
– Напротив, оно просто... слишком крепкое, – я сделал глоток теплого, почти кипящего напитка, не поморщившись. – Решил немного подождать, пока букет раскроется.
Если она хотела холодной войны, то я был готов устроить ей тектонический сдвиг. Я незаметно активировал модуль «Тремор-7», который заранее закрепил под её сиденьем, пока мы обменивались церемонными приветствиями. Этот прибор не причинял боли, он просто создавал мелкую, высокочастотную вибрацию, от которой зубы начинали чесаться, а мысли путаться. Я выставил режим «Раздражающее жужжание» и стал наблюдать. Спина Дарины стала еще прямее, хотя я думал, что это физически невозможно. Её вилка мелко задрожала, выбивая на фарфоровой тарелке едва слышную, но бесконечно бесящую дробь, похожую на предсмертный писк механической мыши.
Наслаждайся поездкой, принцесса.
Дарина вцепилась в край стола так сильно, что её костяшки побелели, приобретая оттенок старого мрамора. Её вертикальные зрачки сузились до тончайших нитей — верный признак того, что демоническая половина внутри неё начала терять терпение. Это было именно то, чего я добивался: трещина в идеальном фасаде.
– Дарина, ты какая-то... дерганая сегодня, – заметил я, не скрывая ехидства в голосе. – Неужели магия Порядка дает сбои в присутствии такого хаотичного меня?
– У меня всё под контролем, – процедила она сквозь зубы, и я почувствовал, как температура в комнате упала еще на пару градусов. – Просто... внезапный сквозняк.
Я потянулся за ножом, чтобы расправиться со своим фазаном, но столовый прибор вдруг обрел собственную волю. Стоило моим пальцам коснуться серебра, как нож и вилка с оглушительным лязгом примагнитились к моим манжетам, которые я предусмотрительно укрепил техномагическими пластинами. Магнитное поле было настолько мощным, что я оказался буквально прикован к собственным рукам. Любая попытка пошевелиться вызывала каскад звона и скрежета. Дарина явно наложила на приборы заклятие «Идеального Выравнивания», превратив обычный ужин в соревнование по перетягиванию каната. Я выглядел как ходячая витрина посудной лавки, и каждое моё движение сопровождалось какофонией звуков.
Отличный ход, ты, порождение дисциплины.
Я попытался сделать вид, что просто поправляю рукава, но в этот момент ложка с соседней тарелки тоже решила присоединиться к вечеринке и звонко шлепнулась мне на запястье. Родители на секунду замолкли, уставившись на мой металлический «браслет».
– Адриан, ты что, решил забрать серебро с собой в качестве сувенира? – пошутил Далемир, хотя в его глазах промелькнуло подозрение.
– Просто проверяю качество сплава, – я с трудом оторвал руку от стола, чувствуя, как магнит тянет меня обратно. – Оно... впечатляет своей притягательностью.
– Позволь мне помочь тебе, – Дарина протянула руку к соуснику с ярко-синим мана-соусом, который светился в полумраке столовой, как радиоактивный отход. – Тебе явно не хватает... правильной заправки. Она передала мне соусник, и в момент передачи я незаметно уронил в густую жидкость каплю «Реактивного катализатора». Соус тут же начал издавать тонкий, пронзительный свист, похожий на звук закипающего чайника, а его свечение стало пульсирующим и ядовито-зеленым.
Остро, не правда ли?
Дарина взяла соусник обратно, даже не моргнув, но стоило её пальцам коснуться фарфора, как я почувствовал ответный удар. Холодный импульс прошел через стол и ударил меня прямо в кончики пальцев. Это было заклятие «Онемения плоти» — мои руки мгновенно превратились в два бесполезных куска дерева. Я не мог даже пошевелить мизинцем, чтобы сбросить магнитные оковы.
– Попробуй наш чай, Адриан, – вкрадчиво прошептала она, пододвигая ко мне чашку. – Он называется «Успокаивающий туман». Очень помогает при избытке... лишних движений.
Я сделал небольшой глоток, понимая, что это ловушка, но деваться было некуда — на нас смотрели четверо взрослых, ожидающих идиллии. Через секунду я перестал чувствовать не только пальцы, но и кончик языка. Между тем, под столом мои «Жужжалки» закончили свою миссию: шнурки на её туфлях теперь были не просто завязаны, они были сплавлены в единый кокон с ножками стула. Я видел, как она попыталась незаметно отодвинуть ногу, но её тяжелое кресло лишь издало протестующий скрип, опасно наклонившись в сторону.
Попалась.
Мы замерли в патовой ситуации: я сидел с онемевшими руками, обвешанный ложками, а она была прикована к мебели, при этом её стул продолжал вибрировать, создавая эффект легкого землетрясения в радиусе полуметра. В этот момент мой отец, Риан, торжественно поднялся со своего места, поднимая бокал.
– Дорогие друзья! – провозгласил он, его голос так и сочился гордостью. – Глядя на этих двоих, я понимаю, что будущее наших империй в надежных руках. За мир, гармонию и этот прекрасный союз!
Все встали. Точнее, попытались встать. Дарина рванулась вверх, забыв о моих дронах, и её стул с грохотом поехал за ней, врезавшись в стол и заставив посуду подпрыгнуть. Я же, пытаясь изобразить почтение, взмахнул руками, и магнитная ловушка потянула за собой нож, который с мелодичным звоном вонзился в праздничный торт прямо перед носом у Далемира.
– Какая... экспрессия, – выдавил Далемир, глядя на дрожащую рукоятку ножа в десерте.
– Мы просто очень... взволнованы, – Дарина улыбнулась так широко, что я всерьез испугался за целостность её лица, пока она ногой пыталась отпихнуть под столом жужжащего дрона.
– Безумно взволнованы, – подтвердил я, пытаясь незаметно отцепить вилку от манжеты зубами, пока родители обменивались восторженными возгласами о нашей «страсти». Это был лучший обед в моей жизни. Мы ненавидели друг друга так сильно, что это уже начинало напоминать искусство. Впереди нас наконец-то ждала учеба в Академии. С моей самой заклятой Снежной Королевой.
Глава 2 Искусство взаимного саботажа
Визг грави-дисков — лучший будильник для сонных снобов, которые привыкли просыпаться под пение магических птичек и звон хрустальных колокольчиков.
Моя «Малышка-3000» ревела так, будто в её мана-реактор залили чистую ярость вперемешку с дешёвым эфиром, и мне это чертовски нравилось. Я несся к воротам Центральной светлой магакадемии, игнорируя все правила безопасности, дорожные знаки и здравый смысл, который в моей голове всегда сидел на заднем сиденье и помалкивал.
Центральная смешанная магакадемия. Звучит как название элитного дома престарелых, где единственное развлечение — перекладывание пыльных свитков с места на место и обсуждение того, чей род древнее и чья палочка длиннее. Белокаменные стены, шпили, впивающиеся в небо с грацией параноика, и толпы первокурсников, которые выглядят так, будто их только что выстирали с двойной порцией крахмала. Честно говоря, это место нуждалось в хорошей встряске, и я был именно тем парнем, который принес детонатор, упакованный в корпус из хромированной стали и светящихся кабелей.
