– Сейчас, сынок, папа рядом. Посиди спокойно, хорошо.
– Болит!
– Знаю, что болит. Нам надо доехать до доктора. Потерпи. Ты же сильный мужчина? Как папа?
– Да, – Лукас всхлипнул и притих. Я хотела обнять его, но он отодвинулся.
Я с ужасом думала о том, что бы было, если бы мы сбежали.
В больнице Вон унёс Лукаса, а я осталась ждать, чувствуя себя абсолютно чужой. Хотя не особо меня это волновало. Я до сих пор с содроганием думала о том, если бы мой обман был обнаружен. Я нисколько не желала Лукасу плохого, но в данной ситуации для нас обоих его простуда оказалась спасением. Выбегая из дома, я даже о вещах не подумала. Надела простой спортивный костюм, а на вещи плевать хотела. А вещи Лукаса? Если Пён успел собрать их, то успеет и разобрать.
Спустя некоторое время Вон сел рядом со мной.
– Где Лукас?
– У него берут анализы. Меня попросили подождать в коридоре. Элора, почему вы не позвонили мне?
– Думаешь, у нас на это было время? Я думала, Пён позвонит тебе, как только мы окажемся больнице. Он непременно бы это сделал.
Он кивнул, затем остановил на мне свой испытующий взгляд.
– Элора, ты бледная. Может, тоже заболела?
Мои мысли тут же были о беременности, и сердце подскочило. Мне действительно стало дурно с момента, как я почувствовала запах антисептиков. Но помимо реальной причины, можно было назвать любую другую. И Вон в неё поверит.
– Пён вытянул меня с постели. К тому же, я перенервничала. Ребёнок болен, а тут посреди пустынного места машина сломалась. Пройдёт. Не надо переживать.
– Пока мы в больнице, тебе лучше показаться врачу. Мне так спокойнее будет.
– Да не хочу я к врачу! – разнервничалась я. Вон уставился на меня, пришлось смягчиться. – Не заставляй.
– Я как лучше хотел.
– Знаю, Вон… Тебя, кажется, медсестра зовёт.
Его звала девушка маленького роста. Вон скрылся за дверью и долго не выходил. Я боролась с тошнотой и головной болью. В конце концов, не выдержав, побежала в туалет и вырвала.
Только бы Вон не узнал. Только бы не узнал…
~~~
Вон открыл дверь и отошёл, давая мне дорогу. Лукас спал у него на руках.
– Где Веймин? – тихо спросила я.
– Он уехал на учёбу. Пока Лукас болеет, будете со мной. – Он резко схватил меня за локоть. – Только без фокусов, Элора. Поняла меня?
Устало вздохнула.
– Я хочу спать, Вон.
Он дал мне свою пижаму. Когда я переоделась и залезла в постель, рядом лежал Лукас.
– Пусть спит с тобой. Я на диване лягу, – сказал Вон. – Утром приедет сиделка. Твою одежду я заберу с собой. Ходи в этой пижаме. Она тебе к лицу. После обеда съездим и посмотрим рестораны, которые я выбрал. Я высылал каталоги Чисе, чтобы вы вместе посмотрели, но раз ты здесь, сама решишь, где будет проходить свадебное торжество.
«Мне до лампочки», – мысленно ответила я, а потом кивнула Вону.
Одарив меня поцелуем в лоб, он ушёл на диван. Я легла на бок и долго смотрела на спящего Лукаса, боясь прикоснуться. Вон сказал, что ребёнку дали лекарство, и теперь он проспит всю ночь. Я винила себя в неопытности. С самых первых дней я не принимала Лукаса, а когда начала к нему привыкать, его у меня безжалостно отняли. Теперь он не принимает меня. Это справедливо. Но я не побоялась поклясться себе в том, что впредь буду дарить Лукасу безмерную любовь.
Нежно поглаживая живот, дала ещё одно обещание – защитить не родившееся создание. Надо потерпеть месяц, максимум два… и больше я Вона не увижу. А он никогда не узнает о моей беременности.
И только подумала об этом, как волной накатила тошнота. Меня рвало всю ночь. Видит бог, как я старалась делать это бесшумно. Каждый раз, выходя из туалета, ждала вопросов от Вона. Но слышала лишь похрапывание. К счастью, он провалился в глубокий сон и не слышал ничего.
К пяти утра мне удалось уснуть, но через два часа я услышала тонкий плач Лукаса и открыла глаза. Он сидел рядом в постели, тёр глазки и плакал.
– Лукас? Малыш, почему ты плачешь? У тебя что-то болит?
Он покачал головой «нет» и продолжил плакать.
– Пить хочешь?
Он всхлипнул, посмотрел в сторону, но не ответил. Потом начал осматривать комнату.
– Мы у папы дома. Сейчас я принесу тебе воды.
Я сделала шаг и едва не вырвала себе в ноги. Такого у меня с Лукасом не было. Я быстро побежала в ванную, а по дороге обнаружила, что Вона на диване нет. Облегчившись, я налила на кухне воды в стакан и думала о том, что осталась с ребёнком, который меня ненавидит, одна. И ладно бы я знала, что делать. Но я не знала. А Лукас болеет.
Воду он попил, затем лёг и отвернулся от меня. Я погладила его по спинке, он позволил.
Никаких инструкций. Надо ли дать лекарства? А если поднимется температура?
Телефона нет. И, скорее всего, я заперта. Моего костюма действительно нигде не было. Обуви тоже. Я побродила по квартире, а когда Лукас снова уснул, села смотреть телевизор. А что мне оставалось?
~~~
– Пён? Что ты делаешь?
Чиса нашла его в комнате Лукаса. Он раскладывал вещи мальчика по полкам. Чиса нахмурилась, увидев дорожную сумку.
– В чём дело? Где Лукас? – потом она смекнула, что дверь в комнату Элоры открыта. Чиса заглянула туда. Постель была разобрана, пижама лежала на полу, но Элоры не было. – Где Элора? – спросила она, вернувшись в детскую. Пён молчал, словно язык проглотил. – Ты мне не ответишь?
– Вон увёз Элору и Лукаса в Сеул.
– Да? – тон её голоса чуть изменился, послышались нотки радости или облегчения. Но улыбка вновь исчезла. – А почему ты вещи складываешь?
– Чиса, почему ты не ограничишься одним объяснением? Почему тебе всегда надо знать больше? Элора уехала. Разве ты не этого хотела?
– А ты, я вижу, грустишь. Ох, ну конечно! Уехала любимая Элора. Вы ведь так хорошо проводили вместе время!
Пён резко схватил жену за локоть и притянул к себе.
– Не смей так говорить. У Лукаса поднялась температура, и Вон повёз их в больницу. Она ещё может вернуться. Так что рано радуешься.
Она вырвалась и некоторое время смотрела на мужа.
– В этой истории что-то не так. Ты чего-то не договариваешь. Ладно. Давай! Утаивай правду от своей жены! Чёртов кретин!
Чиса ушла, хлопнув дверью. А Пён со всей силы швырнул свитерок Лукаса, сел и закрыл лицо руками. Чиса не понимала, в какую ситуацию попала Элора. Если бы только она смогла встать на её сторону, тогда Пён смог бы открыться ей. Увы, она знал, что обмолвись он словом о побеге, она тут же помчится звонить брату. Пён решительно намеревался поддерживать Элору и помочь ей уйти с сыном. Но он будет делать это в одиночку. И более осознанно. Подобных оплошностей быть не должно. В этот раз им повезло, но в следующий раз пострадать могут все… и Чиса тоже.
~~~
Кажется, я задремала. Очнулась, когда услышала дверной звонок.
Быстро выключила телевизор и медленно пошла в коридор. Сиделка? Нет. Сиделке Вон даст ключ, или сам её привезёт.
Звонок повторился, и я, воспользовавшись моментом, пока раздавалась трель, подбежала к двери и посмотрела на экран. Сердце дрогнуло, а к горлу тут же подступил комок. Я увидела его. Это был Читтапон. Он снова нажал на кнопку и замер. Я молча разглядывала его, забыв обо всём на свете. Глаза наполнились слезами. Он отрастил волосы и был по-прежнему красив. Джинсовая одежда делала его стильным и очень притягательным.
Я могла бы прижаться к двери и заговорить с ним. Могла бы сказать: «Читт, я здесь, с Лукасом. Забери нас отсюда». Но это было рискованно как для меня, так и для него.
– Читт, у нас будет малыш, – произнесла одними губами, а по щеке потекла слеза.
Не уходи…
Но вот он бросил последний взгляд на дверь, приложил к уху телефон, после чего зашёл в лифт. Я бросилась к окну и ждала, пока он выйдет. Он всё ещё говорил по телефону. Я пряталась за шторкой и наблюдала за ним. Сердце обливалось кровью, я боролась с рыданиями и новой волной тошноты.
Вдруг Читт остановился и резко посмотрел на окна. Я отпрянула к стене. Теперь я могла видеть его лишь в маленькую щель. Он рассматривал окна так, будто знал, что в доме кто-то есть, но не мог понять, почему никто не открыл.
Он сделал шаг обратно, при этом не отрывал глаз от окна. Ещё шаг. Он собирается вернуться? Я в волнении осмотрела комнату. Дверь в спальню была закрыта, но Лукас может расплакаться в любую минуту. Дверной звонок в конце концов разбудят его и… Нет, Читт передумал. Он идёт к машине, значит, опасность миновала.
Ещё пару минут после того, как он уехал, я смотрела в окно, успокаивая дыхание. Слёзы высохли. Тошнота отступила.
Сиделка пришла, когда я пила чай с лимоном на кухне. Лукас то просыпался, то снова засыпал. Ребёнок был вялым, отказывался есть. Только пил водичку.
Сиделка открыла дверь своим ключом. В руке она несла пакет и большую сумку. Увидев меня, – девушку европейской внешности – она застыла. Тогда я поздоровалась с ней вежливо по-корейски и поклонилась.
– Вы говорите по-корейски? Хорошо. Ваш муж всё мне объяснил.
Что, интересно мне знать?
Вслух я ничего не сказала. Ждала, что она скажет.
– Как вы себя чувствуете?
– Да… вроде…
– Он сказал, что его малыш болен. Вот инструкции по уходу за ним. А поскольку вы не мама, то и не можете с ним справиться.
Я так и застыла на месте. Не мама? Но при этом «ваш муж». Ну да, какое ещё оправдание он мог найти?
– Лукас спит. Я… не знаю, нужно ли давать лекарства и… он не ест ничего.
– Не волнуйся, милочка, я всё сейчас сделаю. Можешь теперь отдыхать и заниматься своими делами. – Кореянка внимательно посмотрела на меня, чуть нахмурилась и сказала: – Какая вы бледная. Голодная? Или тоже больна? А может, – и он показала на себе округлившийся живот.
Сглотнув, я отступила. Тошнота вернулась.
– Я… голодна. Да. А там, – я ткнула пальцами в живот, – ничего нет.
Через две минуты я уже склонилась над унитазом. Сиделка всё слышала и… возраст у неё был такой. Опытная женщина всегда поймёт, что происходит с молодой девушкой, когда её весь день полоскает.
~~~
Читт встретился с Тхэ Мином в Hot Pot, где подают сырые ингредиенты и бульон в кастрюле на портативной конфорке. Они встретились там для отвода глаз.
– Был там? – спросил Тхэ Мин, кладя в кастрюлю по-очереди овощи, грибы, лапшу и мясо.
– Был. Когда Вон выехал, я некоторое время наблюдал, потом решил подняться и позвонить в дверь.
– Тебе, естественно, никто не открыл.
– Нет. Но… – он с безразличием смотрел, как варятся овощи и мясо. – Мне показалось, что я слышал шаги.
– Воображение могло тебя подвести, Читт.
– Могло. В окне дрогнула занавеска. Это уже не воображение, Тхэ Мин. Хотел вернуться, но не рискнул.
– Всё-таки хорошо, что я посоветовал нанять человека, который будет следить за домом Вона. В любом случае, нам известно, что ночью он приехал с ребёнком и женщиной.
– На фотографиях нельзя узнать Элору. На голове девушки был капюшон от худи. Фигура скрыта. Было темно, и на снимках её закрывала фигура Вона. Это могла быть невеста его.
– Невеста открыла бы дверь. Твой человек же сказал, что никто, кроме Вона, квартиру не покидал.
– Не знаю… – Они принялись за свежеприготовленную еду. – Как только я уехал, мой человек сказал, что к дому приехала машина – водитель Вона. Он привёз пожилую женщину с сумками.
– Может, мне попробовать заехать к Вону? Уж женщина должна открыть дверь.
– Нагрянь вечером, – обрадовался Читт. – Как только Вон приедет домой, ты наведаешься к нему в гости. Он ведь не прогонит тебя. Попав внутрь, можно выведать обстановку.
Мужчины с улыбкой пожали друг другу руки. И еда вдруг приобрела приятнейший вкус.
Было около восьми вечера, когда сиделка ушла. Я осталась с Лукасом одна. Ему стало значительно легче. В течение дня он ел и даже играл. И сейчас залез в шкаф, выгреб журналы Вона и тихо играл. Я наблюдала за ним со стороны, не смея подходить ближе и что-то требовать.
Сиделка сварила бульон, который привёл меня в чувства. Тошнота отступила, и вот уже часа четыре я хорошо себя чувствую. Только голова болела, но это от нехватки воздуха. В квартире Вона воздух был тяжёлый. Кажется, всё здесь пропахло его духами.
Лукас принёс мне журнал. На фотографии была изображена «Ламборгини Миура» жёлтого цвета, созданная в золотую эру шестидесятых.
– Смотри. У тебя есть такая?
Я улыбнулась.
– Красивая, как пчёлка. Но у меня такой нет.
– Я хочу свои машинки.
– Скоро поедем домой, и ты поиграешься со своими машинками.
– Хочу сейчас! – он громко хлопнул ладошкой по журналу.
– У меня нет машинок, Лукас. Но ты можешь посмотреть журналы. Смотри, у папы много таких, – и я села на пол, чтобы открыть ещё один журнал. Оттуда что-то выпало. Я хотела положить обратно, но взгляд зацепился за яркую картинку глянца.
Я сразу себя узнала – уверенную, красивую, в красном костюме. Медовые волосы уложены пышными волнами, глаза подведены чёрным, взгляд стервы. А рядом – Харди. Его руки лежали на моей талии. Сам он был в белом. Заголовок кричал об успехе и новом хите года.
Это был пик нашей с ним славы. И начало отношений.
Я замерла. Пальцы непроизвольно сжали тонкую бумагу. Лукас смотрел на меня в недоумении. А я задавалась вопросом: почему это есть у Вона? Он наблюдал за мной? Даже тогда?
Мог ли он также быть причастен к моему «рабству» у Ричарда Колона? А если да?
Харди.
Мысль пришла вспышкой. Харди слишком далёк, но от этого стал бы очень полезен.
Я подняла глаза на Лукаса. Теперь он листал журналы, не замечая ничего вокруг, и в этот момент мне захотелось улыбнуться.
Да. Это выход – кивнула сама себе и убрала вырезку туда, где она лежала.
~~~
Вики проехала по Парк Авеню и остановилась у небольшого кафе с уличными столиками. Здесь всегда было людно, и именно это место казалось безопасным для разговора, который не должен был привлекать лишнего внимания.
Корбин позвонил ей утром и в срочном порядке попросил встречи. Она подумала, что есть какие-то новости об Элоре. Если он спросит её, то, к сожалению, она ничего ему не скажет. Элора так и не ответила на сообщение Забдиеля. И он сказал, что подождёт неделю, потом поедет в Сеул. А если он поедет, Вики тоже отправится с ним. Естественно, они скажут Корбину… Но что они будут делать в Сеуле? Если Читт не может найти Элору в своём городе, то они что смогут?
Перед тем как встретиться с Корбином, она решила осмелиться на звонок Читтапону. Набирая его номер, она думала: «Если ответит, значит, я правильно поступила».
И он ответил.
– Привет, Вики!
– Привет. Извини, если отвлекаю. Я звоню, чтобы спросить, есть ли новости об Элоре.
– Ты меня не отвлекаешь. Я дома. До вечера свободен. Новостей пока нет, но мы с Тхэ Мином следим за домом Вона. Вчера он привёз женщину и Лукаса. Я пытался проверить, ездил туда, но никто не открыл.
– Если бы Элора была внутри, она ответила бы, Читт.
– Если он её шантажирует или запугивает, она может промолчать, – уверенно сказал Читтапон. – Недавно Вон сказал, что собирается жениться. Чувствуешь, чем запахло?
– Хм… – Вики раздумывала, сказать ему о сообщении Элоры, или оставить пока всё как есть. В итоге она не сказала, вспомнив о просьбе Элоры. – Думаю, тайно он не женится. Значит, скоро нам станет всё известно. Держи меня в курсе, пожалуйста.
– Конечно, Вики. Пока.
– Пока.
С минуту она сидела в машине неподвижно, думая о том, за что Элоре выпали все эти трудности.
– Болит!
– Знаю, что болит. Нам надо доехать до доктора. Потерпи. Ты же сильный мужчина? Как папа?
– Да, – Лукас всхлипнул и притих. Я хотела обнять его, но он отодвинулся.
Я с ужасом думала о том, что бы было, если бы мы сбежали.
В больнице Вон унёс Лукаса, а я осталась ждать, чувствуя себя абсолютно чужой. Хотя не особо меня это волновало. Я до сих пор с содроганием думала о том, если бы мой обман был обнаружен. Я нисколько не желала Лукасу плохого, но в данной ситуации для нас обоих его простуда оказалась спасением. Выбегая из дома, я даже о вещах не подумала. Надела простой спортивный костюм, а на вещи плевать хотела. А вещи Лукаса? Если Пён успел собрать их, то успеет и разобрать.
Спустя некоторое время Вон сел рядом со мной.
– Где Лукас?
– У него берут анализы. Меня попросили подождать в коридоре. Элора, почему вы не позвонили мне?
– Думаешь, у нас на это было время? Я думала, Пён позвонит тебе, как только мы окажемся больнице. Он непременно бы это сделал.
Он кивнул, затем остановил на мне свой испытующий взгляд.
– Элора, ты бледная. Может, тоже заболела?
Мои мысли тут же были о беременности, и сердце подскочило. Мне действительно стало дурно с момента, как я почувствовала запах антисептиков. Но помимо реальной причины, можно было назвать любую другую. И Вон в неё поверит.
– Пён вытянул меня с постели. К тому же, я перенервничала. Ребёнок болен, а тут посреди пустынного места машина сломалась. Пройдёт. Не надо переживать.
– Пока мы в больнице, тебе лучше показаться врачу. Мне так спокойнее будет.
– Да не хочу я к врачу! – разнервничалась я. Вон уставился на меня, пришлось смягчиться. – Не заставляй.
– Я как лучше хотел.
– Знаю, Вон… Тебя, кажется, медсестра зовёт.
Его звала девушка маленького роста. Вон скрылся за дверью и долго не выходил. Я боролась с тошнотой и головной болью. В конце концов, не выдержав, побежала в туалет и вырвала.
Только бы Вон не узнал. Только бы не узнал…
~~~
Вон открыл дверь и отошёл, давая мне дорогу. Лукас спал у него на руках.
– Где Веймин? – тихо спросила я.
– Он уехал на учёбу. Пока Лукас болеет, будете со мной. – Он резко схватил меня за локоть. – Только без фокусов, Элора. Поняла меня?
Устало вздохнула.
– Я хочу спать, Вон.
Он дал мне свою пижаму. Когда я переоделась и залезла в постель, рядом лежал Лукас.
– Пусть спит с тобой. Я на диване лягу, – сказал Вон. – Утром приедет сиделка. Твою одежду я заберу с собой. Ходи в этой пижаме. Она тебе к лицу. После обеда съездим и посмотрим рестораны, которые я выбрал. Я высылал каталоги Чисе, чтобы вы вместе посмотрели, но раз ты здесь, сама решишь, где будет проходить свадебное торжество.
«Мне до лампочки», – мысленно ответила я, а потом кивнула Вону.
Одарив меня поцелуем в лоб, он ушёл на диван. Я легла на бок и долго смотрела на спящего Лукаса, боясь прикоснуться. Вон сказал, что ребёнку дали лекарство, и теперь он проспит всю ночь. Я винила себя в неопытности. С самых первых дней я не принимала Лукаса, а когда начала к нему привыкать, его у меня безжалостно отняли. Теперь он не принимает меня. Это справедливо. Но я не побоялась поклясться себе в том, что впредь буду дарить Лукасу безмерную любовь.
Нежно поглаживая живот, дала ещё одно обещание – защитить не родившееся создание. Надо потерпеть месяц, максимум два… и больше я Вона не увижу. А он никогда не узнает о моей беременности.
И только подумала об этом, как волной накатила тошнота. Меня рвало всю ночь. Видит бог, как я старалась делать это бесшумно. Каждый раз, выходя из туалета, ждала вопросов от Вона. Но слышала лишь похрапывание. К счастью, он провалился в глубокий сон и не слышал ничего.
К пяти утра мне удалось уснуть, но через два часа я услышала тонкий плач Лукаса и открыла глаза. Он сидел рядом в постели, тёр глазки и плакал.
– Лукас? Малыш, почему ты плачешь? У тебя что-то болит?
Он покачал головой «нет» и продолжил плакать.
– Пить хочешь?
Он всхлипнул, посмотрел в сторону, но не ответил. Потом начал осматривать комнату.
– Мы у папы дома. Сейчас я принесу тебе воды.
Я сделала шаг и едва не вырвала себе в ноги. Такого у меня с Лукасом не было. Я быстро побежала в ванную, а по дороге обнаружила, что Вона на диване нет. Облегчившись, я налила на кухне воды в стакан и думала о том, что осталась с ребёнком, который меня ненавидит, одна. И ладно бы я знала, что делать. Но я не знала. А Лукас болеет.
Воду он попил, затем лёг и отвернулся от меня. Я погладила его по спинке, он позволил.
Никаких инструкций. Надо ли дать лекарства? А если поднимется температура?
Телефона нет. И, скорее всего, я заперта. Моего костюма действительно нигде не было. Обуви тоже. Я побродила по квартире, а когда Лукас снова уснул, села смотреть телевизор. А что мне оставалось?
~~~
– Пён? Что ты делаешь?
Чиса нашла его в комнате Лукаса. Он раскладывал вещи мальчика по полкам. Чиса нахмурилась, увидев дорожную сумку.
– В чём дело? Где Лукас? – потом она смекнула, что дверь в комнату Элоры открыта. Чиса заглянула туда. Постель была разобрана, пижама лежала на полу, но Элоры не было. – Где Элора? – спросила она, вернувшись в детскую. Пён молчал, словно язык проглотил. – Ты мне не ответишь?
– Вон увёз Элору и Лукаса в Сеул.
– Да? – тон её голоса чуть изменился, послышались нотки радости или облегчения. Но улыбка вновь исчезла. – А почему ты вещи складываешь?
– Чиса, почему ты не ограничишься одним объяснением? Почему тебе всегда надо знать больше? Элора уехала. Разве ты не этого хотела?
– А ты, я вижу, грустишь. Ох, ну конечно! Уехала любимая Элора. Вы ведь так хорошо проводили вместе время!
Пён резко схватил жену за локоть и притянул к себе.
– Не смей так говорить. У Лукаса поднялась температура, и Вон повёз их в больницу. Она ещё может вернуться. Так что рано радуешься.
Она вырвалась и некоторое время смотрела на мужа.
– В этой истории что-то не так. Ты чего-то не договариваешь. Ладно. Давай! Утаивай правду от своей жены! Чёртов кретин!
Чиса ушла, хлопнув дверью. А Пён со всей силы швырнул свитерок Лукаса, сел и закрыл лицо руками. Чиса не понимала, в какую ситуацию попала Элора. Если бы только она смогла встать на её сторону, тогда Пён смог бы открыться ей. Увы, она знал, что обмолвись он словом о побеге, она тут же помчится звонить брату. Пён решительно намеревался поддерживать Элору и помочь ей уйти с сыном. Но он будет делать это в одиночку. И более осознанно. Подобных оплошностей быть не должно. В этот раз им повезло, но в следующий раз пострадать могут все… и Чиса тоже.
~~~
Кажется, я задремала. Очнулась, когда услышала дверной звонок.
Быстро выключила телевизор и медленно пошла в коридор. Сиделка? Нет. Сиделке Вон даст ключ, или сам её привезёт.
Звонок повторился, и я, воспользовавшись моментом, пока раздавалась трель, подбежала к двери и посмотрела на экран. Сердце дрогнуло, а к горлу тут же подступил комок. Я увидела его. Это был Читтапон. Он снова нажал на кнопку и замер. Я молча разглядывала его, забыв обо всём на свете. Глаза наполнились слезами. Он отрастил волосы и был по-прежнему красив. Джинсовая одежда делала его стильным и очень притягательным.
Я могла бы прижаться к двери и заговорить с ним. Могла бы сказать: «Читт, я здесь, с Лукасом. Забери нас отсюда». Но это было рискованно как для меня, так и для него.
– Читт, у нас будет малыш, – произнесла одними губами, а по щеке потекла слеза.
Не уходи…
Но вот он бросил последний взгляд на дверь, приложил к уху телефон, после чего зашёл в лифт. Я бросилась к окну и ждала, пока он выйдет. Он всё ещё говорил по телефону. Я пряталась за шторкой и наблюдала за ним. Сердце обливалось кровью, я боролась с рыданиями и новой волной тошноты.
Вдруг Читт остановился и резко посмотрел на окна. Я отпрянула к стене. Теперь я могла видеть его лишь в маленькую щель. Он рассматривал окна так, будто знал, что в доме кто-то есть, но не мог понять, почему никто не открыл.
Он сделал шаг обратно, при этом не отрывал глаз от окна. Ещё шаг. Он собирается вернуться? Я в волнении осмотрела комнату. Дверь в спальню была закрыта, но Лукас может расплакаться в любую минуту. Дверной звонок в конце концов разбудят его и… Нет, Читт передумал. Он идёт к машине, значит, опасность миновала.
Ещё пару минут после того, как он уехал, я смотрела в окно, успокаивая дыхание. Слёзы высохли. Тошнота отступила.
Сиделка пришла, когда я пила чай с лимоном на кухне. Лукас то просыпался, то снова засыпал. Ребёнок был вялым, отказывался есть. Только пил водичку.
Сиделка открыла дверь своим ключом. В руке она несла пакет и большую сумку. Увидев меня, – девушку европейской внешности – она застыла. Тогда я поздоровалась с ней вежливо по-корейски и поклонилась.
– Вы говорите по-корейски? Хорошо. Ваш муж всё мне объяснил.
Что, интересно мне знать?
Вслух я ничего не сказала. Ждала, что она скажет.
– Как вы себя чувствуете?
– Да… вроде…
– Он сказал, что его малыш болен. Вот инструкции по уходу за ним. А поскольку вы не мама, то и не можете с ним справиться.
Я так и застыла на месте. Не мама? Но при этом «ваш муж». Ну да, какое ещё оправдание он мог найти?
– Лукас спит. Я… не знаю, нужно ли давать лекарства и… он не ест ничего.
– Не волнуйся, милочка, я всё сейчас сделаю. Можешь теперь отдыхать и заниматься своими делами. – Кореянка внимательно посмотрела на меня, чуть нахмурилась и сказала: – Какая вы бледная. Голодная? Или тоже больна? А может, – и он показала на себе округлившийся живот.
Сглотнув, я отступила. Тошнота вернулась.
– Я… голодна. Да. А там, – я ткнула пальцами в живот, – ничего нет.
Через две минуты я уже склонилась над унитазом. Сиделка всё слышала и… возраст у неё был такой. Опытная женщина всегда поймёт, что происходит с молодой девушкой, когда её весь день полоскает.
~~~
Читт встретился с Тхэ Мином в Hot Pot, где подают сырые ингредиенты и бульон в кастрюле на портативной конфорке. Они встретились там для отвода глаз.
– Был там? – спросил Тхэ Мин, кладя в кастрюлю по-очереди овощи, грибы, лапшу и мясо.
– Был. Когда Вон выехал, я некоторое время наблюдал, потом решил подняться и позвонить в дверь.
– Тебе, естественно, никто не открыл.
– Нет. Но… – он с безразличием смотрел, как варятся овощи и мясо. – Мне показалось, что я слышал шаги.
– Воображение могло тебя подвести, Читт.
– Могло. В окне дрогнула занавеска. Это уже не воображение, Тхэ Мин. Хотел вернуться, но не рискнул.
– Всё-таки хорошо, что я посоветовал нанять человека, который будет следить за домом Вона. В любом случае, нам известно, что ночью он приехал с ребёнком и женщиной.
– На фотографиях нельзя узнать Элору. На голове девушки был капюшон от худи. Фигура скрыта. Было темно, и на снимках её закрывала фигура Вона. Это могла быть невеста его.
– Невеста открыла бы дверь. Твой человек же сказал, что никто, кроме Вона, квартиру не покидал.
– Не знаю… – Они принялись за свежеприготовленную еду. – Как только я уехал, мой человек сказал, что к дому приехала машина – водитель Вона. Он привёз пожилую женщину с сумками.
– Может, мне попробовать заехать к Вону? Уж женщина должна открыть дверь.
– Нагрянь вечером, – обрадовался Читт. – Как только Вон приедет домой, ты наведаешься к нему в гости. Он ведь не прогонит тебя. Попав внутрь, можно выведать обстановку.
Мужчины с улыбкой пожали друг другу руки. И еда вдруг приобрела приятнейший вкус.
ГЛАВА 16
Было около восьми вечера, когда сиделка ушла. Я осталась с Лукасом одна. Ему стало значительно легче. В течение дня он ел и даже играл. И сейчас залез в шкаф, выгреб журналы Вона и тихо играл. Я наблюдала за ним со стороны, не смея подходить ближе и что-то требовать.
Сиделка сварила бульон, который привёл меня в чувства. Тошнота отступила, и вот уже часа четыре я хорошо себя чувствую. Только голова болела, но это от нехватки воздуха. В квартире Вона воздух был тяжёлый. Кажется, всё здесь пропахло его духами.
Лукас принёс мне журнал. На фотографии была изображена «Ламборгини Миура» жёлтого цвета, созданная в золотую эру шестидесятых.
– Смотри. У тебя есть такая?
Я улыбнулась.
– Красивая, как пчёлка. Но у меня такой нет.
– Я хочу свои машинки.
– Скоро поедем домой, и ты поиграешься со своими машинками.
– Хочу сейчас! – он громко хлопнул ладошкой по журналу.
– У меня нет машинок, Лукас. Но ты можешь посмотреть журналы. Смотри, у папы много таких, – и я села на пол, чтобы открыть ещё один журнал. Оттуда что-то выпало. Я хотела положить обратно, но взгляд зацепился за яркую картинку глянца.
Я сразу себя узнала – уверенную, красивую, в красном костюме. Медовые волосы уложены пышными волнами, глаза подведены чёрным, взгляд стервы. А рядом – Харди. Его руки лежали на моей талии. Сам он был в белом. Заголовок кричал об успехе и новом хите года.
Это был пик нашей с ним славы. И начало отношений.
Я замерла. Пальцы непроизвольно сжали тонкую бумагу. Лукас смотрел на меня в недоумении. А я задавалась вопросом: почему это есть у Вона? Он наблюдал за мной? Даже тогда?
Мог ли он также быть причастен к моему «рабству» у Ричарда Колона? А если да?
Харди.
Мысль пришла вспышкой. Харди слишком далёк, но от этого стал бы очень полезен.
Я подняла глаза на Лукаса. Теперь он листал журналы, не замечая ничего вокруг, и в этот момент мне захотелось улыбнуться.
Да. Это выход – кивнула сама себе и убрала вырезку туда, где она лежала.
~~~
Вики проехала по Парк Авеню и остановилась у небольшого кафе с уличными столиками. Здесь всегда было людно, и именно это место казалось безопасным для разговора, который не должен был привлекать лишнего внимания.
Корбин позвонил ей утром и в срочном порядке попросил встречи. Она подумала, что есть какие-то новости об Элоре. Если он спросит её, то, к сожалению, она ничего ему не скажет. Элора так и не ответила на сообщение Забдиеля. И он сказал, что подождёт неделю, потом поедет в Сеул. А если он поедет, Вики тоже отправится с ним. Естественно, они скажут Корбину… Но что они будут делать в Сеуле? Если Читт не может найти Элору в своём городе, то они что смогут?
Перед тем как встретиться с Корбином, она решила осмелиться на звонок Читтапону. Набирая его номер, она думала: «Если ответит, значит, я правильно поступила».
И он ответил.
– Привет, Вики!
– Привет. Извини, если отвлекаю. Я звоню, чтобы спросить, есть ли новости об Элоре.
– Ты меня не отвлекаешь. Я дома. До вечера свободен. Новостей пока нет, но мы с Тхэ Мином следим за домом Вона. Вчера он привёз женщину и Лукаса. Я пытался проверить, ездил туда, но никто не открыл.
– Если бы Элора была внутри, она ответила бы, Читт.
– Если он её шантажирует или запугивает, она может промолчать, – уверенно сказал Читтапон. – Недавно Вон сказал, что собирается жениться. Чувствуешь, чем запахло?
– Хм… – Вики раздумывала, сказать ему о сообщении Элоры, или оставить пока всё как есть. В итоге она не сказала, вспомнив о просьбе Элоры. – Думаю, тайно он не женится. Значит, скоро нам станет всё известно. Держи меня в курсе, пожалуйста.
– Конечно, Вики. Пока.
– Пока.
С минуту она сидела в машине неподвижно, думая о том, за что Элоре выпали все эти трудности.
