Звёр

После чего вопрос о принадлежности крови отпал сам собой, поскольку голова моя внезапно закружилась, в глазах потемнело, и я бы упала, если бы чьи-то руки не подхватили меня под мышки и не усадили на нечто продолговатое и жесткое.
       Тайген, что – украл нашу кровь из хранилища госпиталя, где она находилась на случай поисковой магии? Ратушу поджег, актеров к своей афере привлек, подпись подделал, теперь вот кровь украл. А еще старший следователь! Куда катится мир?!
       - Мог бы просто попросить, - недовольно пробормотала я.
       - Ага, конечно! – где-то очень близко прозвучал голос напарника, и я тут же распахнула глаза. – Так бы ты ее и дала, не задав сначала тысячу вопросов.
       Оказывается, я сидела на его длинной ноге, которая по непонятной причине вовсе не ощущалась костлявой. А сам он по-прежнему расслабленно растекался в кресле, придерживая меня за плечи руками и весело ухмыляясь. Я сразу попыталась вскочить, но он легко удержал, крепко придавив к своей груди.
       - Сиди уже! – в насмешливом голосе прозвучали жесткие приказные нотки. Я замерла. Гадская привычка подчиняться приказам! Пахло от напарника непривычно приятно: травами и медом. – Годарис, теряем время!
       Гном опустил голову над часами, пряча очень знакомую понимающую неприличную ухмылку. Такую же я видела у дружка-поэта, в памятной квартирке на Лицедейской улице. Что, интересно они такого понимают, чтобы так ухмыляться? Почему-то казалось, что ничего хорошего. И почему-то непременно обо мне. Я как-то странно веду себя с Тайгеном? Стало неприятно и обидно.
       Я снова попыталась вырваться и была еще сильнее придавлена к груди. Грудь, кстати тоже не казалась костлявой, как раньше. Интересно, это зелье так странно воздействует на мое восприятие? Точно оно!
       Мастер Годарис прокрутил стрелку на два часа вперед, потом проколол тонким шилом палец, выдавил на кристаллический глаз каплю крови, после чего на несколько секунд замер, прикрыв веки.
       - Ну, так, о чем я? Какие у нас дела в целом? – спустя эти несколько секунд, деловито заговорил гном, словно ничего перед тем и не происходило. - Плохие дела, мой мальчик. Нелюдей из прибрежных кварталов практически выжили. Как бы невзначай. Мотивируя исключительно конкуренцией, а не межвидовой подоплекой. – Точно! Я тоже заметила отсутствие нелюдей в таверне У Тетушки Ярен. – Остались единицы, включая меня. И то, благодаря уникальным способностям, замену которым люди еще не нашли. Но и это, думаю, ненадолго, - гном тяжело вздохнул. В глазах его отражалась печаль по уходящим прекрасным временам. Такой же взгляд я часто видела у деда, пока он был еще жив.
       - Кто сейчас у руля? – поинтересовался Тайген.
       - Мелкие корольки понемногу цапаются за сферы влияния. Сейчас четыре фаворита. Но ничего выдающегося. Баларен-Наковальня, кузнец, - Годарис презрительно усмехнулся. Гномы никого кроме себя мастерами в этом деле не признавали. – С огромным шрамом во весь лоб. Говорит, в битве получил, а на самом деле явно клеймо каторжанина срезал! Держит всех вышибал в квартале. Залы для тренировок открыл. Сила есть, детина здоровый, но мозгов управлять не хватит. Сирен-Уж, из воров. Мелкий скользкий хмырь. Хитрость есть, ума Подгорные боги не дали! Зато связями по тюрьмам обзавелся. Ворен-Лекарь. Говорят, на самом деле врачевать умеет. Образование есть. Этот мог бы во главе встать, но не приведи добрые Горные духи! Полный отморозок! Еще Лостарен-Пижон, - тут я дернулась на руках у Тайгена. Приставка «старен» означала наличие магического дара. Но напарник держал меня крепко, успокаивающе погладив ладонью по плечу, – Любовничек старой Ярен. Настоящее имя или нет, не скажу – никто его дар в живую не видел. Неглупый вроде, дела они со старухой ловко ведут. Все шлюхи, все кабаки под ними. Но жадный больно! Вряд ли в лидеры выбьется. А бьются они, скажу я тебе, регулярно! И не мне тебе рассказывать, до какого дна могут опуститься человеки, без твердой управляющей руки, - гном неприязненно поморщился. – Третьего дня шорох навели во всем Старом квартале, искали кого-то. Проститутки попрятались. Вора из прихвостней Ужа зарезали при странных обстоятельствах. В самом порту пожар случился, не иначе маги перестрелку устроили. Дурно это все попахивает! Нехорошие времена грядут, мой мальчик. Поверь старику на слово.
       - Верю, верю, - задумчиво сказал Тайген над моим ухом, пошевелив дыханием волоски на висках. По позвоночнику сразу побежали мурашки, и я поежилась. Напарник хмыкнул, затем обхватил железными пальцами за плечи и поднявшись во весь свой немалый рост, небрежно отставил меня в сторону, словно неодушевленный предмет. – Слушай, наблюдай. Если узнаешь что-то, что покажется тебе совсем отвратительным, или появится опасность лично для тебя, ты знаешь, как меня найти.
       Гном печально кивнул: - Спасибо, Звёр!
       - Не за что, старый друг, - наставник крепко пожал протянутую через верстак узловатую руку мастера Годариса и резко развернувшись, бросил уже мне: - Уходим!
       На улице, он несколько минут шагал молча, поглядывая на меня насмешливым выжидательным взглядом. Направлялись мы в глубину квартала. Видимо, напарник еще не все дела тут завершил.
       - Ну, вещай! – наконец, весело сказал он. – Какие выводы сделала. По порядку.
       Я сосредоточилась. Голова оставалась светлой, зрение до крайности обостренным и во всем теле по-прежнему ощущалась легкость. Я будто не шла, а летела над остатками брусчатки, некогда покрывавшей портовые улочки. Похоже, настойка продолжала действовать.
       - Этот гном, несмотря на весь благообразный вид, явно имеет непосредственное отношение к преступности, - озвучила я первый вывод.
       - Верно, - кивнул Тайген. – Он скупщик краденного. Перенастраивает и чинит артефакты. Да и сам помаленьку создает. Не лицензировано, само собой.
       - Тем не менее, ты называешь его другом, - почти обвинительно, сказала я.
       - Тем не менее, называю, – легко согласился напарник. – Он никого не убил. И вообще не приемлет насилия. Старается, по возможности в грязные дела не соваться. В течении десяти лет наше сотрудничество приносило мне только положительные результаты. Запоминай, Дастарен – у тебя везде должны быть глаза и уши. Даже в клоаке.
       Это сейчас было напутствие от наставника? Не прошло и трех лет! Чудны дела твои, Огненная Бездна! Хотя он, несомненно прав. Рано или поздно придется заводить такую дружбу. Я тяжело вздохнула и продолжила:
       - Манипуляции с часами и Запирающей настойкой, я в целом поняла. Наша память будет скрыта, начиная с того момента, как я влезла в расследование с младенцем. И еще сутки вперед. А вот тут не поняла – зачем нам еще сутки? Чтобы скрыть разговор с гномом, пары часов бы хватило.
       - Зришь в корень, Дастарен! – довольно сощурился напарник. – Основная цель посещения Часовщика заключалась в Запирающей жидкости. Информация, которой он поделился, была полезной, но не решающей.
       - Предполагаешь ментальный допрос? – я похолодела от одной мысли. Такому допросу подвергались исключительно подозреваемые и преступники.
       Тайген беззаботно пожал плечами: - Предпочитаю быть подготовленным на все случаи жизни. Это тоже запомни. А по поводу лишних суток – какие предположения?
       Предположения? Я вдруг хлопнула себя ладонью по лбу:
       - Расследование же продолжается!
       Зубы напарника сверкнули безупречной белизной в свете яркого весеннего солнца. Надо же, без застрявшей капусты, его улыбка может быть даже приятной!
       - Ты продолжаешь меня радовать, Дастарен! – с оттенком доброй иронии, воскликнул он.
       Ладно. Заслужила.
       - А что такого вы с гномом во мне разглядели, что так весело ржали? – наконец задала я вопрос, который не давал покоя все это время.
       Тайген закатил глаза и покачал головой: - Женщины! Собственный внешний вид волнует их гораздо больше расследования! Ладно, слушай. Запирающая настойка воздействует на истину, поэтому на некоторое время высвечивает правду, которую неосознанно или сознательно скрывает тот, кто ее выпил.
       - И что она такого высветила? – подозрительно полюбопытствовала я.
       - Тебе лучше не знать! – с каверзной улыбкой ответил напарник. И мне захотелось его ударить! Вот прямо в эту очаровательную белозубую улыбку!
       - Что-то я не заметила изменений ни в тебе, ни в гноме! – возмутилась я, пытаясь догнать внезапно ускорившего шаг Тайгена.
       - На тех, кто ее часто принимает, она не оказывает такого воздействия, как в первый раз, – продолжая ускорять шаг, пояснил куратор. Создавалось впечатление, что он от меня удирает. - Но изменения были, просто ты их не заметила.
       - Да, конечно! – разозлилась я. За кого он меня принимает? Замечать детали моя работа! – У тебя только глаза стеклянными стали, будто у куклы. И больше ничего. Гном вообще не изменился!
       - Совершенно верно! – согласился Тайген, исподтишка на меня оглядываясь, словно ожидая нападения. Ага! Значит понял, что я его побить хочу! Как мальчишка, честное слово! Устроил догонялки. А еще что-то про женщин возникает! – Мои глаза, это то, что обычно всех напрягает, поэтому они и изменились. Ты же еще помнишь, в чем состоит родовая магия Звёров? На гномов же настойка вообще по-другому действует.
       Магия Звёров? При чем тут магия? Сердце вдруг словно ледяными пальцами обхватило. Про магию Звёров многие знают, а вот мне бы свои секреты хотелось сохранить! Я почувствовала, как кровь отливает от лица и резко перестала догонять напарника.
       - Ну, прекрати! – заметив мое отступление и побледневшую физиономию, Тайген остановился, разом перестав дурачиться. – Ничего предосудительного она не показала, честное слово! Только некоторые, скажем так, комплексы и страхи.
       - Какие страхи? – голос осип.
       - Например, из-за которых ты замуж не хочешь! – наставник все-таки не удержал ухмылку. Похоже, долго оставаться серьезным он был неспособен.
       - Да Вы можете выражаться яснее? – разъяренно потребовала я, краем зрения заметив, что прохожие приостанавливаются и прислушиваются. Вечное пламя! Мне еще лишних зрителей не хватало.
       - Ты несколько раз поменяла окраску, словно радуга. Сначала покраснела, потом позеленела, посинела и в конце концов, побелела. Затем стала как будто ярче, даже веснушки на носу проявились. И до сих пор, кстати такой остаешься! – заявил Тайген, продолжая многозначительно ухмыляться. Я даже глаза к носу скосила, чтобы разглядеть эти гипотетические веснушки. - Потом в твоей голове мозги начали светиться. Но это, я думаю, от непомерного любопытства!
       - И как это к замужеству относится? – озадаченно поинтересовалась я. Потом пораженно охнула: - Ой! И что, мозги у меня тоже до сих пор светятся?
       Тайген захохотал.
       - Ну, я же говорил, что тебе лучше не знать! – утирая слезы, невнятно проговорил он. – И прекрати постоянно то выкать, то тыкать! Раздражает. Остановись уже на чем-нибудь одном.
       - Я тебя сейчас ударю! – надвигаясь на напарника, пообещала я, определившись с местоимениями. – Какое отношение веснушки имеют к замужеству?
       - Такое, что ты еще ребенок! – продолжал потешаться Тайген. – Неискушенный, и к тому же, неуверенный в себе!
       - Ты меня всего на десять лет старше! – возмутилась я. Тоже мне, умудренный сединами старец! Ладно. Его умозаключений мне похоже все равно не разгадать. Пусть верит в тот вывод, который сделал. Так даже лучше. Главное, чтобы об остальном не догадался.
       - Десять лет в нашем деле, это очень много, Дастарен, - улыбка на лице Тайгена внезапно начала таять. - Практически, целая жизнь. Некоторые столько не проживают, - в его глазах медленно стала проявляться мрачная, какая-то отчаянная тоска.
       Похоже, снова о напарнике вспомнил. Да, статистика смертности у старших следователей весьма печальная. За ничтожную прибавку к жалованию, они получали гораздо больше ответственности, чем рядовые сотрудники и вынуждены были всегда первыми лезть в пекло. Отчего довольно часто погибали.
       Что же у Тайгена с напарником приключилось тогда? Ведь он вполне очевидно винит себя в его смерти. Но в ней он точно не виноват, ведь иначе его бы отправили на каторгу, а не терпели всем отделом постоянные пьянки и откровенное отлынивание от работы. Скорее всего, старший следователь как раз проявил себя там, как герой. Но, он явно предпочел бы оказаться на месте товарища, лишь бы тот остался жив.
       Мы стояли у покосившейся глинобитной стены одного из маленьких уродливых домиков Старого квартала, на узкой улочке, в стороне от прохожих, чтобы не мешать их движению. Мне вдруг захотелось обнять Тайгена, чтобы как-то утешить и прогнать из его взгляда эту черную тоску. И очень хотелось расспросить его о том событии. Ведь иногда достаточно выговориться, чтобы стало легче. Но я просто стояла, смотрела на напарника и не двигалась. Почему-то, на интуитивном уровне, чувствовалось: никакой жалости в отношении себя он не потерпит.
       Тайген слабо улыбнулся: - Когда-нибудь я расскажу тебе, что произошло. Не сейчас.
       Я грустно кивнула и попыталась перевести все в шутку: - Как ты догадался? У меня снова мозги светятся?
       Он привычно закатил глаза и покачал головой: - Ладно, пойдем уже, Кара ты моя небесная! Сутки не продлятся до бесконечности.
       

                                          Глава 7

       Пишется....