Зелёная трубка вызова верещала на подёргивающемся в ритме танца тельце паука, словно просила “спаси!”, манила нажать и услышать кто же на той стороне связи. Но Шайла пятилась, мотала головой, зажимала рот рукой и молилась, чтобы всё оказалось лишь сном.
В окно ударила ветка, растущего близко к нему дерева. Порыв ветра словно пытался прогнать кого-то. И телефон замолчал, распластавшись на полу безжизненной тушкой.
А в дверь зацарапали когти крупного зверя. Шыр-шыр, шуууур. Шайле показалось, что она видит сквозь железное полотно силуэт то ли медведя, то ли огромной собаки.
“Сххххссс”, – противный шорох сопроводил свёрнутый лист бумаги сквозь незаметную глазом щель между входной дверью и полом.
Конверт. Послание. Зачем? Кому? Бежать! Бабуля!
Мысли короткими вспышками освещали темноту в подсознании, как маячок в потерявшейся лодке. А страх насылал бурю, замораживал кровь и выбивал воздух из лёгких.
В окно снова ударила ветка и Шайла, поддаваясь потоку ветра, шагнула к конверту. Дрожащими пальцами нащупала отворот, вытащила шершавый лист бумаги и увидела надпись, горящую пламенем на белой поверхности.
«An run a nochtadh. Go gairid...» (Тайна откроется. Скоро… – ирл)
Ночь пушистым котом запрыгнула в открытое окно, осмотрелась, растянулась по квартире и замурлыкала, навевая визуально наполненные сны.
Звуки бойрана ритмично отстукивали, дорисовывая силуэты и кадры.
Девушка прислонилась к окну. Огромному, без стекла. На улице солнце, но зябко. Она укуталась в грубой вязки шаль, та вызывала зуд, хотелось отбросить, уйти туда, где тепло, но её не отпускало то, что она видела за окном.
Парень, не худой, но и не мускулистый, какими выглядели обычно воины. Снял рубашку и с голым торсом упражнялся. Мечом разрубал невидимых врагов. Шаг вправо, выпад вперёд. Ещё один шаг, но уже влево и резкий разворот, чтобы убить того, кто напал со спины.
Пот поблескивал, ловя солнечные лучи, запах мускуса заставлял мошкару вылетать на жару из прохладных укрытий. Сталь звенела и плакала, получая новые зазубрины, от ударов о деревянный чурбак – образ врага.
А она наблюдала и таяла, сердце плавилось от огня чувств. Но тут он отвлёкся и… посмотрел… на неё… и она отпрянула от окна, прижалась к стене и хотела слиться с каменными шершавостями, впивающимися в спину.
– Ты чего это тут? – голос нянюшки. – Что если матушка увидит?
Она ничего не ответила, сильнее укуталась в шаль и побежала прочь по коридору, а звук шагов эхом сопровождал её до самой комнаты.
Прокричал петух. Шайла дёрнулась в поисках будильника. Но это не он. Это птица из следующего сна. И она не одна, с ней прилетел ворон. С красным глазом чуть выше ключа, мерцающим. Как азбука Морзе?
Нет! Не может быть! Птицы её не знают!
Ночь поёжилась, потянулась и набросила на Шайлу сеть нового сна.
Старушка склонилась над кипящим котлом. Или не старушка, а только выглядит так? Платье в пол. Нет, не платье, лохмотья, пропахшие травами, солью и… кровью. Волосы заплетены в косу и макушку обрамляют по кругу. Доносится её шёпот. Что это? Что за речитатив и язык?
Щайла не услышала, а скорее увидела, как буквы из пузырьков жидкости вылетали из котла или изо рта старушки и складывались в непонятные слова.
“Финер мон тивил кор. Пувел намонил. Фынш”
Тень мужская появилась на стене перед котлом.
“Милен милин милон мил”
Рядом с мужской нарисовалась женская тень и они пошли навстречу друг другу.
“Совер корит мистеривадолинк…”
Голос становился всё тише и тише. А тела двух человек всё ближе и ближе.
“Пурхлэжит!”
Старушка кинула что-то в котёл, комнату заполонил густой дым.
Шайла закашлялась, свесилась с кровати пытаясь, как в бане схватит воздух чистый пониже, избавиться от горечи, жжения копоти. Рука потянулась к стакану с водой, как здорово что у неё привычка такая. От бабушки, она научила: “Утром проснёшься, глоток чистой воды сделай, чтобы убрать ночные видения”.
– Ка-а-ар, – разнеслось по квартире, сформировалось в облачко серое и запульсировало. Не все – только первая буква, превращаясь из К в Л и обратно.
За секунду до звонка будильника на кнопку отбоя легла рука Шайлы.
– Ку, – начал было петух и тут же замолк.
– Знаю, я знаю, пора вставать, только не кричи, а то и так голова раскалывается.
Словно в тумане Шайла накинула шелковый халат – подарок Кили. “Дома тоже нужно быть красоткой, постоянно, а уж с утра… Представляешь, какой тебя будет видеть твой мужчина? Ну, когда он появится у тебя, нужно подготовиться и привыкнуть. Обещай, что не спрячешь этот халатик в дальний угол бездонного шкафа”.
Шайла улыбнулась, провела рукой по серебристой прозрачной ткани и почувствовала удар тока в висок.
– Кили! Как она там? В какую глушь уехала, надеюсь, с ней всё в порядке, – бормоча она нашла телефон и собралась позвонить подруге, но с экрана на неё смотрело сообщение о пропущенном вызове.
Но удивительным свойством обладают лучи солнца. Сейчас не было того страха. Шайла спокойно открыла оповещение, пожала плечами, прочитав “Пропущен звонок с неизвестного абонента”.
– Мошенники или реклама небось, брысь, – удалила отметку о вызове и нажала номер подруги.
Вот только вместо игривого голоса Кили из динамика зазвучал роботизированный женский голос: “Абонент вне зоны доступа сети, оставьте сообщение или перезвоните позднее”.
– Килин, солнце, набери сразу, как найдёшь признаки цивилизации. Очень жду, целую, пока, – надиктовала на автоответчик и пошла на кухню.
Под шум чайника нарезала овощи для салата и отправилась в душ. Ещё одна привычка от бабушки. “Еда настоится, соскучится и мягше в желудок пойдёт.” Шайле иногда казалось, что бабушка колдовала над блюдами, пока она умывалась. Затаивалась и подглядывала, но ничего странного ни разу не заметила. Бабуля садилась в кресло-качалку и стучала спицами, вывязывая очередную шаль. Мастерица!
Из воспоминаний о родном человеке Шайлу выдернул шум. Или нет, она не услышала, а скорее почувствовала, что за входной дверью кто-то есть. События вечера мурашками пробежались по рукам и сжали горло, мешая дышать.
– Мы сами выдумываем себе страх! – громко крикнула Шайла, подошла к двери и резко её распахнула.
На пороге стояли парень и девушка, лет двадцати. Видимо, пара. Он поглядывал на неё, ждал реакции, она сжала губы и сопела, прижимаясь к нему, словно хотела закрыть от соперницы.
– Вот. На коврике конверт лежал, мы собирались только позвонить и отдать, – парень протянул Шайле находку.
Девушка тут же обняла его за талию и развернула в сторону лестницы.
– Извините, мы на самом деле этажом ошиблись, над вами подруга моя, на днях переехала и мы в гости пришли.
“Зачем она оправдывается?” – Шайла почувствовала, как сами собой сдвигаются брови, проводила парочку и захлопнула дверь, проходя мимо зеркала, рассмеялась. Она ж в шелковом халате и ночнушке, почти голышом, как сказали бы в старину, предстала перед незнакомым мужчиной.
– Представляю, как ему девушка сейчас высказывает, а ведь он старался смотреть мне на лицо, но такие прилагал усилия, чтобы не прогуляться по моему телу взглядом. Кили, спасибо, теперь я понимаю о чём ты говорила, убеждая, что шелковый халат творит чудеса.
Но приподнятое настроение подпортил конверт. Проснулся вчерашний ступор. Шайла вернулась в комнату и попыталась найти записку, но её не было. Ни на тумбочке, ни на полке шкафа, ни под кроватью. Словно исчезла или привиделась.
– Может, и ты растворишься в воздухе? – Шайла зажмурилась и разжала пальцы.
Конверт с тихим шелестом упал и прижался к босым ногам. Захотелось оттолкнуть как что-то очень неприятное. Шайла подёргала ногой, но бумага прилипла. Воображение выдало картинку, что у неё появились маленькие цепкие лапки, они держались за кожу ступни.
– Да, что происходит-то!
Нервы сдавали, а рядом маячил образ бабули. Да она рассказывала, что и с ней начинали происходить странности, когда появлялся шанс попасть в Ирландию.
Со злостью Шайла вскрыла конверт, острый край бумаги порезал её и капелька крови, попав на белый листок, зашипела, как сода в ложке с уксусом. Красная строчка змейкой побежала по бумаге, оставляя след, как от кисти с краской.
“Тебя ждёт тайна долины Кейлар”
Надпись светилась, а в воздухе плавал ночной звук “Каррр”, только сейчас он слышался эхом “Ларрр”.
Шайла смотрела на листок, молча. Плечи расправила, дыхание выровнила. И осознала, что всё началось после встречи с любителем арифметики в библиотеке.
– Я найду тебя и ты мне всё расскажешь!
День тянулся бесконечно долго. Урок рисования не заводил, учитель раздражал замечаниями, краски не смешивались в нужный оттенок. Даже кафе в обеденный перерыв не подняло настроение.
– Вот бы у вас виски ирландский в кофе добавляли, да покрепче или пуатин завезли (puut-cheen – уникальный ирландский напиток – крепкий самогон, предшественник виски). А шеф ещё не вернулся?
Нет, тот словно сбежал от назойливой девицы, вытянувшей из него столько всего об Ирландии, что он уехал восстановиться или просто ждал, когда Шайле надоест его заведение.
После учёбы – работа. Сегодня нетворческая – развести приглашения на выставку, собрать пожелания о теме следующей композиции. А ведь Шайлу тянуло в библиотеку.
Только с наступлением сумерек удалось вырваться и зайти в кладезь знаний и книжной пыли.
– Добрый вечер. Тебе легенды или фотоальбом путешественника. Новый сегодня поступил, я ещё не успела внести в каталог.
Шайла не слушала библиотекаря, она увидела за столом, самым дальним, того с кем хотела поговорить. Но почему тело сковало? Сделай шаг, подойди ближе, он же просто обычный человек. Почему же Шайла чувствовала, как сжимается сердце, как воздух в лёгких мечется мыльными пузырями.
– Тебя ждёт, иди, – прошептала Сабина Валийевна, дала в руки Шайле тонкую книгу нестандартного размера и сощурила веки, словно колдунья, мысленно посылающая заклинание.
И Шайла сделала шаг, ещё один и поёжилась от царапающего звука стула, отодвинутого тем парнем. Для неё.
– Добрый вечер. Я не успел представиться в прошлый раз. Меня зовут Бойд. Вы, смотрю, Ирландией увлекаетесь, а я вот в арифметике закопался.
Этот голос. Он проникал в каждую клеточку, плавил сознание и Шайла готова была слушать его постоянно. Но… на обложке книги мелькнул образ ворона, тот сверкнул красным глазом и вывел Шайлу из туманного состояния.
Она села, упёрлась локтями о стол и выпалила фразу, как ядро из пушки:
– У меня к вам нешуточный разговор!
– Я весь внимание.
Ответ и глаза, и дыхание его и запах. Цветущих лугов, свободного ветра… Шайла терялась и понимала, что не сможет напасть, словесно и вытрясти из незнакомца… Нет, он уже не незнакомец – его зовут Бойд. Не сможет она вытрясти из него ничего...
Он встал, галантно отодвинул стул, предлагай ей сесть. Она шагнула и споткнулась, а он поймал её за локоть и… Мир замер, время остановилось, а в голове звучали звуки бойрана. Тум-бум-бум. Там. Бам, барарам. Бам.
А со стороны библиотекаря дымной струйкой вплетались в мелодию слова:
– Финер мон тивил. Кор. Пувел намонил. Фынш
Шайла поёжилась от прикосновения ветерка. В груди заворочался спящий зверь. Он ощетинился и напрягся. Затем принюхался, встрепенулся и свернувшись калачиком снова уснул. Только ушки подрагивали, улавливая шёпот, сплетающий заклинание.
– Милен милин Милон мил, – голос становился всё тише и тише, удары бойрана звучали скорее как эхо.
А тела двух человек приближались, пока не коснулись друг друга – не физически – душами. Мимолётно и вздрогнули от резкого окрика, совпавшим со звуком выпавшей из рук Шайлы книги.
– Вы чего это тут удумали? – старческий голос вырвал парочку из пелены.
Они заморгали и смущённо отшагнули друг от друга. Шайла опустила глаза в пол и убрала за ухо выбившуюся прядь. Бойд повертел пуговицу на рубашке.
– Ну! И долго я ждать буду? – снова заговорила старушка, подойдя ближе и пристально смотрела то на одного, то на другую.
– Сабина Валийевна, что не так? Вы всё время к чему-то придираетесь, – не выдержала Шайла и собралась уходить споткнулась о книгу.
Краска прилила к щекам. Она поняла, что имела в виду библиотекарь. Книги – это самое ценное, их нужно беречь. А тут такое неуважение, книга валяется на полу, и её никто не спешит поднять.
– Простите, мы…, – попытался оправдаться Бойд, наклонившись к томику и тут же увернулся от прилетевшей оплеухи.
Глаза голубые сверкнули, даже Шайла поёжилась, хоть и видела Бойда со стороны, а вот что прилетело старушке… Как она выдержала?
– Давайте, выматывайтесь уже отсюда. А то иш, книги кидают, да объятия замышляют.
Шаркающие звуки сопроводили перемещения библиотекаря к стеллажам. А Шайла и Бойд прыснули от смеха, напряжение сбросило пыл, и даже воздух заискрил снежинками новогодними.
– Идите, идите, не стойте здесь, а то поставлю чёрную метку и не пущу больше, – ворчала старушка.
– Всё-всё, до встречи, Сабина Валийевна. Может быть вам что-нибудь принести в следующий раз? – примирительно предложил Бойд.
– Не подлизывайся! Всё равно упомню это безобразие, а вот газетку года эдак 65го пошуршу на досуге.
Бойд удивлённо приподнял брови, но сказать ничего не успел. Шайла приложила палец к губам и потянула к выходу.
– Она что мысли читать умеет? У меня отец любитель газет. И буквально вчера он рассказывал, что наконец-то закончил архивировать целую подборку газет именно за 65 год.
Шайла улыбнулась и щёлкнула Бойда по носу.
– Поверь, наша Сабина тебя ещё не раз удивит. Не представляешь, сколько я всего узнала за год, что сюда хожу?
Беседа полилась ровным потоком, Бойд спрашивал, Шайла отвечала. Они хохотали, удивлялись, сомневались. А рядом с ними плыло облачко, с бурлящими внутри словами того самого заклинания, что произнесено было в библиотеке.
Кили заглянула вечером, вся взбудораженная, но это никак не было связано с её пропажей в глуши.
– Шай, билеты пока не оформили. Представляешь, эти агенты совсем обнаглели. Хотите лететь утром – доплачивайте, планируете сразу в отель – тоже. Я не думала, что столько всего нужно учесть. И ведь шанс воспользоваться ол инклюзив. За казённые-то деньги почему бы и да?
Шайла не слушала подруга, сидела в кресле и рисовала в альбоме, улыбаясь своим мыслям.
– Чего молчишь-то, рассказывай, как там твоя старушенция, книги, пропахшие нафталином? – голос доносился из кухни.
Вопрос Кили задавала скорее из вежливости, поэтому Шайла и не спешила отвечать. Включилась вода, загремел чайник, реплики сменялись весёлой песней. Кили всегда и везде чувствовала себя как дома.
– Ну?
От резкого появления гостьи Шайла вздрогнула, нажав с силой на карандаш. Тот словно обиделся и сломался.
– Что ну?
Шайла посмотрела на Кили и та прочитала подругу как книгу. Села рядом, взяла за руку и заглянула в рисунок.
– О боже! Не может быть? Амур сегодня не прошёл мимо?
Допрос устроила с пристрастием, вытягивала подробности: кто он, на кого похож, а голос, где работает, не переходил ли границы? Шайла пыталась уйти от ответов, но разве это возможно. Кили в такие моменты превращалась в бойцовскую собаку, которая сжимала зубы и не расслабляла хватку, пока не вытягивала всё что ей интересно. Спас телефонный звонок.
– Да, мам. Конечно. Всё хорошо.
В окно ударила ветка, растущего близко к нему дерева. Порыв ветра словно пытался прогнать кого-то. И телефон замолчал, распластавшись на полу безжизненной тушкой.
А в дверь зацарапали когти крупного зверя. Шыр-шыр, шуууур. Шайле показалось, что она видит сквозь железное полотно силуэт то ли медведя, то ли огромной собаки.
“Сххххссс”, – противный шорох сопроводил свёрнутый лист бумаги сквозь незаметную глазом щель между входной дверью и полом.
Конверт. Послание. Зачем? Кому? Бежать! Бабуля!
Мысли короткими вспышками освещали темноту в подсознании, как маячок в потерявшейся лодке. А страх насылал бурю, замораживал кровь и выбивал воздух из лёгких.
В окно снова ударила ветка и Шайла, поддаваясь потоку ветра, шагнула к конверту. Дрожащими пальцами нащупала отворот, вытащила шершавый лист бумаги и увидела надпись, горящую пламенем на белой поверхности.
«An run a nochtadh. Go gairid...» (Тайна откроется. Скоро… – ирл)
Глава 4.
Ночь пушистым котом запрыгнула в открытое окно, осмотрелась, растянулась по квартире и замурлыкала, навевая визуально наполненные сны.
Звуки бойрана ритмично отстукивали, дорисовывая силуэты и кадры.
Девушка прислонилась к окну. Огромному, без стекла. На улице солнце, но зябко. Она укуталась в грубой вязки шаль, та вызывала зуд, хотелось отбросить, уйти туда, где тепло, но её не отпускало то, что она видела за окном.
Парень, не худой, но и не мускулистый, какими выглядели обычно воины. Снял рубашку и с голым торсом упражнялся. Мечом разрубал невидимых врагов. Шаг вправо, выпад вперёд. Ещё один шаг, но уже влево и резкий разворот, чтобы убить того, кто напал со спины.
Пот поблескивал, ловя солнечные лучи, запах мускуса заставлял мошкару вылетать на жару из прохладных укрытий. Сталь звенела и плакала, получая новые зазубрины, от ударов о деревянный чурбак – образ врага.
А она наблюдала и таяла, сердце плавилось от огня чувств. Но тут он отвлёкся и… посмотрел… на неё… и она отпрянула от окна, прижалась к стене и хотела слиться с каменными шершавостями, впивающимися в спину.
– Ты чего это тут? – голос нянюшки. – Что если матушка увидит?
Она ничего не ответила, сильнее укуталась в шаль и побежала прочь по коридору, а звук шагов эхом сопровождал её до самой комнаты.
Прокричал петух. Шайла дёрнулась в поисках будильника. Но это не он. Это птица из следующего сна. И она не одна, с ней прилетел ворон. С красным глазом чуть выше ключа, мерцающим. Как азбука Морзе?
Нет! Не может быть! Птицы её не знают!
Ночь поёжилась, потянулась и набросила на Шайлу сеть нового сна.
Старушка склонилась над кипящим котлом. Или не старушка, а только выглядит так? Платье в пол. Нет, не платье, лохмотья, пропахшие травами, солью и… кровью. Волосы заплетены в косу и макушку обрамляют по кругу. Доносится её шёпот. Что это? Что за речитатив и язык?
Щайла не услышала, а скорее увидела, как буквы из пузырьков жидкости вылетали из котла или изо рта старушки и складывались в непонятные слова.
“Финер мон тивил кор. Пувел намонил. Фынш”
Тень мужская появилась на стене перед котлом.
“Милен милин милон мил”
Рядом с мужской нарисовалась женская тень и они пошли навстречу друг другу.
“Совер корит мистеривадолинк…”
Голос становился всё тише и тише. А тела двух человек всё ближе и ближе.
“Пурхлэжит!”
Старушка кинула что-то в котёл, комнату заполонил густой дым.
Шайла закашлялась, свесилась с кровати пытаясь, как в бане схватит воздух чистый пониже, избавиться от горечи, жжения копоти. Рука потянулась к стакану с водой, как здорово что у неё привычка такая. От бабушки, она научила: “Утром проснёшься, глоток чистой воды сделай, чтобы убрать ночные видения”.
– Ка-а-ар, – разнеслось по квартире, сформировалось в облачко серое и запульсировало. Не все – только первая буква, превращаясь из К в Л и обратно.
За секунду до звонка будильника на кнопку отбоя легла рука Шайлы.
– Ку, – начал было петух и тут же замолк.
– Знаю, я знаю, пора вставать, только не кричи, а то и так голова раскалывается.
Словно в тумане Шайла накинула шелковый халат – подарок Кили. “Дома тоже нужно быть красоткой, постоянно, а уж с утра… Представляешь, какой тебя будет видеть твой мужчина? Ну, когда он появится у тебя, нужно подготовиться и привыкнуть. Обещай, что не спрячешь этот халатик в дальний угол бездонного шкафа”.
Шайла улыбнулась, провела рукой по серебристой прозрачной ткани и почувствовала удар тока в висок.
– Кили! Как она там? В какую глушь уехала, надеюсь, с ней всё в порядке, – бормоча она нашла телефон и собралась позвонить подруге, но с экрана на неё смотрело сообщение о пропущенном вызове.
Но удивительным свойством обладают лучи солнца. Сейчас не было того страха. Шайла спокойно открыла оповещение, пожала плечами, прочитав “Пропущен звонок с неизвестного абонента”.
– Мошенники или реклама небось, брысь, – удалила отметку о вызове и нажала номер подруги.
Вот только вместо игривого голоса Кили из динамика зазвучал роботизированный женский голос: “Абонент вне зоны доступа сети, оставьте сообщение или перезвоните позднее”.
– Килин, солнце, набери сразу, как найдёшь признаки цивилизации. Очень жду, целую, пока, – надиктовала на автоответчик и пошла на кухню.
Под шум чайника нарезала овощи для салата и отправилась в душ. Ещё одна привычка от бабушки. “Еда настоится, соскучится и мягше в желудок пойдёт.” Шайле иногда казалось, что бабушка колдовала над блюдами, пока она умывалась. Затаивалась и подглядывала, но ничего странного ни разу не заметила. Бабуля садилась в кресло-качалку и стучала спицами, вывязывая очередную шаль. Мастерица!
Из воспоминаний о родном человеке Шайлу выдернул шум. Или нет, она не услышала, а скорее почувствовала, что за входной дверью кто-то есть. События вечера мурашками пробежались по рукам и сжали горло, мешая дышать.
– Мы сами выдумываем себе страх! – громко крикнула Шайла, подошла к двери и резко её распахнула.
На пороге стояли парень и девушка, лет двадцати. Видимо, пара. Он поглядывал на неё, ждал реакции, она сжала губы и сопела, прижимаясь к нему, словно хотела закрыть от соперницы.
– Вот. На коврике конверт лежал, мы собирались только позвонить и отдать, – парень протянул Шайле находку.
Девушка тут же обняла его за талию и развернула в сторону лестницы.
– Извините, мы на самом деле этажом ошиблись, над вами подруга моя, на днях переехала и мы в гости пришли.
“Зачем она оправдывается?” – Шайла почувствовала, как сами собой сдвигаются брови, проводила парочку и захлопнула дверь, проходя мимо зеркала, рассмеялась. Она ж в шелковом халате и ночнушке, почти голышом, как сказали бы в старину, предстала перед незнакомым мужчиной.
– Представляю, как ему девушка сейчас высказывает, а ведь он старался смотреть мне на лицо, но такие прилагал усилия, чтобы не прогуляться по моему телу взглядом. Кили, спасибо, теперь я понимаю о чём ты говорила, убеждая, что шелковый халат творит чудеса.
Но приподнятое настроение подпортил конверт. Проснулся вчерашний ступор. Шайла вернулась в комнату и попыталась найти записку, но её не было. Ни на тумбочке, ни на полке шкафа, ни под кроватью. Словно исчезла или привиделась.
– Может, и ты растворишься в воздухе? – Шайла зажмурилась и разжала пальцы.
Конверт с тихим шелестом упал и прижался к босым ногам. Захотелось оттолкнуть как что-то очень неприятное. Шайла подёргала ногой, но бумага прилипла. Воображение выдало картинку, что у неё появились маленькие цепкие лапки, они держались за кожу ступни.
– Да, что происходит-то!
Нервы сдавали, а рядом маячил образ бабули. Да она рассказывала, что и с ней начинали происходить странности, когда появлялся шанс попасть в Ирландию.
Со злостью Шайла вскрыла конверт, острый край бумаги порезал её и капелька крови, попав на белый листок, зашипела, как сода в ложке с уксусом. Красная строчка змейкой побежала по бумаге, оставляя след, как от кисти с краской.
“Тебя ждёт тайна долины Кейлар”
Надпись светилась, а в воздухе плавал ночной звук “Каррр”, только сейчас он слышался эхом “Ларрр”.
Шайла смотрела на листок, молча. Плечи расправила, дыхание выровнила. И осознала, что всё началось после встречи с любителем арифметики в библиотеке.
– Я найду тебя и ты мне всё расскажешь!
Глава 5.
День тянулся бесконечно долго. Урок рисования не заводил, учитель раздражал замечаниями, краски не смешивались в нужный оттенок. Даже кафе в обеденный перерыв не подняло настроение.
– Вот бы у вас виски ирландский в кофе добавляли, да покрепче или пуатин завезли (puut-cheen – уникальный ирландский напиток – крепкий самогон, предшественник виски). А шеф ещё не вернулся?
Нет, тот словно сбежал от назойливой девицы, вытянувшей из него столько всего об Ирландии, что он уехал восстановиться или просто ждал, когда Шайле надоест его заведение.
После учёбы – работа. Сегодня нетворческая – развести приглашения на выставку, собрать пожелания о теме следующей композиции. А ведь Шайлу тянуло в библиотеку.
Только с наступлением сумерек удалось вырваться и зайти в кладезь знаний и книжной пыли.
– Добрый вечер. Тебе легенды или фотоальбом путешественника. Новый сегодня поступил, я ещё не успела внести в каталог.
Шайла не слушала библиотекаря, она увидела за столом, самым дальним, того с кем хотела поговорить. Но почему тело сковало? Сделай шаг, подойди ближе, он же просто обычный человек. Почему же Шайла чувствовала, как сжимается сердце, как воздух в лёгких мечется мыльными пузырями.
– Тебя ждёт, иди, – прошептала Сабина Валийевна, дала в руки Шайле тонкую книгу нестандартного размера и сощурила веки, словно колдунья, мысленно посылающая заклинание.
И Шайла сделала шаг, ещё один и поёжилась от царапающего звука стула, отодвинутого тем парнем. Для неё.
– Добрый вечер. Я не успел представиться в прошлый раз. Меня зовут Бойд. Вы, смотрю, Ирландией увлекаетесь, а я вот в арифметике закопался.
Этот голос. Он проникал в каждую клеточку, плавил сознание и Шайла готова была слушать его постоянно. Но… на обложке книги мелькнул образ ворона, тот сверкнул красным глазом и вывел Шайлу из туманного состояния.
Она села, упёрлась локтями о стол и выпалила фразу, как ядро из пушки:
– У меня к вам нешуточный разговор!
– Я весь внимание.
Ответ и глаза, и дыхание его и запах. Цветущих лугов, свободного ветра… Шайла терялась и понимала, что не сможет напасть, словесно и вытрясти из незнакомца… Нет, он уже не незнакомец – его зовут Бойд. Не сможет она вытрясти из него ничего...
Он встал, галантно отодвинул стул, предлагай ей сесть. Она шагнула и споткнулась, а он поймал её за локоть и… Мир замер, время остановилось, а в голове звучали звуки бойрана. Тум-бум-бум. Там. Бам, барарам. Бам.
А со стороны библиотекаря дымной струйкой вплетались в мелодию слова:
– Финер мон тивил. Кор. Пувел намонил. Фынш
Шайла поёжилась от прикосновения ветерка. В груди заворочался спящий зверь. Он ощетинился и напрягся. Затем принюхался, встрепенулся и свернувшись калачиком снова уснул. Только ушки подрагивали, улавливая шёпот, сплетающий заклинание.
– Милен милин Милон мил, – голос становился всё тише и тише, удары бойрана звучали скорее как эхо.
А тела двух человек приближались, пока не коснулись друг друга – не физически – душами. Мимолётно и вздрогнули от резкого окрика, совпавшим со звуком выпавшей из рук Шайлы книги.
– Вы чего это тут удумали? – старческий голос вырвал парочку из пелены.
Они заморгали и смущённо отшагнули друг от друга. Шайла опустила глаза в пол и убрала за ухо выбившуюся прядь. Бойд повертел пуговицу на рубашке.
– Ну! И долго я ждать буду? – снова заговорила старушка, подойдя ближе и пристально смотрела то на одного, то на другую.
– Сабина Валийевна, что не так? Вы всё время к чему-то придираетесь, – не выдержала Шайла и собралась уходить споткнулась о книгу.
Краска прилила к щекам. Она поняла, что имела в виду библиотекарь. Книги – это самое ценное, их нужно беречь. А тут такое неуважение, книга валяется на полу, и её никто не спешит поднять.
– Простите, мы…, – попытался оправдаться Бойд, наклонившись к томику и тут же увернулся от прилетевшей оплеухи.
Глаза голубые сверкнули, даже Шайла поёжилась, хоть и видела Бойда со стороны, а вот что прилетело старушке… Как она выдержала?
– Давайте, выматывайтесь уже отсюда. А то иш, книги кидают, да объятия замышляют.
Шаркающие звуки сопроводили перемещения библиотекаря к стеллажам. А Шайла и Бойд прыснули от смеха, напряжение сбросило пыл, и даже воздух заискрил снежинками новогодними.
– Идите, идите, не стойте здесь, а то поставлю чёрную метку и не пущу больше, – ворчала старушка.
– Всё-всё, до встречи, Сабина Валийевна. Может быть вам что-нибудь принести в следующий раз? – примирительно предложил Бойд.
– Не подлизывайся! Всё равно упомню это безобразие, а вот газетку года эдак 65го пошуршу на досуге.
Бойд удивлённо приподнял брови, но сказать ничего не успел. Шайла приложила палец к губам и потянула к выходу.
– Она что мысли читать умеет? У меня отец любитель газет. И буквально вчера он рассказывал, что наконец-то закончил архивировать целую подборку газет именно за 65 год.
Шайла улыбнулась и щёлкнула Бойда по носу.
– Поверь, наша Сабина тебя ещё не раз удивит. Не представляешь, сколько я всего узнала за год, что сюда хожу?
Беседа полилась ровным потоком, Бойд спрашивал, Шайла отвечала. Они хохотали, удивлялись, сомневались. А рядом с ними плыло облачко, с бурлящими внутри словами того самого заклинания, что произнесено было в библиотеке.
Кили заглянула вечером, вся взбудораженная, но это никак не было связано с её пропажей в глуши.
– Шай, билеты пока не оформили. Представляешь, эти агенты совсем обнаглели. Хотите лететь утром – доплачивайте, планируете сразу в отель – тоже. Я не думала, что столько всего нужно учесть. И ведь шанс воспользоваться ол инклюзив. За казённые-то деньги почему бы и да?
Шайла не слушала подруга, сидела в кресле и рисовала в альбоме, улыбаясь своим мыслям.
– Чего молчишь-то, рассказывай, как там твоя старушенция, книги, пропахшие нафталином? – голос доносился из кухни.
Вопрос Кили задавала скорее из вежливости, поэтому Шайла и не спешила отвечать. Включилась вода, загремел чайник, реплики сменялись весёлой песней. Кили всегда и везде чувствовала себя как дома.
– Ну?
От резкого появления гостьи Шайла вздрогнула, нажав с силой на карандаш. Тот словно обиделся и сломался.
– Что ну?
Шайла посмотрела на Кили и та прочитала подругу как книгу. Села рядом, взяла за руку и заглянула в рисунок.
– О боже! Не может быть? Амур сегодня не прошёл мимо?
Допрос устроила с пристрастием, вытягивала подробности: кто он, на кого похож, а голос, где работает, не переходил ли границы? Шайла пыталась уйти от ответов, но разве это возможно. Кили в такие моменты превращалась в бойцовскую собаку, которая сжимала зубы и не расслабляла хватку, пока не вытягивала всё что ей интересно. Спас телефонный звонок.
– Да, мам. Конечно. Всё хорошо.
