На что смотреть-то? И откуда ей твоё имя известно? Я не говорила, - с недоумением проговорила старушка. - И ещё, мол - я вашей Явдохе давно укорот хочу сделать. Опять про эту Явдоху. Как Бондарчиха. Кто это?
Лара пожала плечами - действительно, кто? Но ей почему-то от этого имени было нехорошо - будто на ядовитую змею наступала. Или жабу.
- Знаешь, бабуля, наверное, это та чёрная кошка, что ко мне приходила, больше некому, - неуверенно проговорила она, ощущая себя тоже какой-то шизофреничкой.
Вот так наслушаешься про инфернальное, потом лезет всякое в голову…
- В общем, Ларочка, сдавай свой зачёт, - уже спокойно заключила бабуля - выговорилась она, что ли? - За меня не волнуйся. Нечисть меня больше не тронет. Бондарчиха обещала. Сказала, что не меня она «шукаеть». В доме всё тихо. И банка на виду стоит, - усмехнулась она.
В общем, Полина Степановна мужественно выстояла против происков нечисти - кремень старушка. Хоть и без чулок. Это она ещё не знала, что злокозненный домовой, восхищённый её стойкостью, взял "старушенцию Полинку" под защиту. И что он подсунул ей и шаль, и батарею, когда она от холода в "колидоре" загибалась. А потом и Полуночницу от неё шуганул. Но она что-то чувствовала и была в своём доме - как за каменной стеной. Хоть он и был саманный. То есть - глиняный.
- Твоя банка с водой - очень грозное оружие, бабуль! - рассмеялась Лара.
Полина Степановна в ответ тоже рассмеялась.
- А то! - подмигнула она. - Я ведь с ней на морозе целый день простояла. Выдержанная! Ты, Ларочка, наметь день, когда мы поедем в С-к,- предложила она. - Надо выехать пораньше, чтобы за день обернуться.
- В воскресение подойдёт?
- Конечно. Давай встретимся на вокзале у кассы, в семь утра, - деловито ответила Полина Степановна. - Уедем с первым автобусом.
Она даже плечи расправила и стала такой же статной и стройной, как всегда. А то заявилась сюда такая, что не узнать её. Если б у входа её не окликнула - мимо прошла б. Круги под глазами, сутулится. Так что никакая нечисть её бабулю не одолеет. Да и вообще - никто и никогда!
10.
И вот - зябкое зимнее утро. Воскресение.
В этот день Ларе предстояла поездка в славный городок С-к. Богатый своими прекрасными садами знаменитыми на всю страну. И прекрасными людьми. Поскольку именно там жила ведунья, взявшаяся помочь Полине Степановне в её неравной и неотступной борьбе с нечистью. В виде наглых и зубастых чёрных кошек, зелёными монахами с невидимыми бетонными плитами и таинственной ведьмой Явдохой, которую недолюбливают иные ведуньи. Может и ещё кто был против неё с внучкой - с гармошкой и свечкой, шастающий ночами по чердакам и ночным калиткам? Но эти всё больше инкогнито, так сказать. Не опознанные никем герои. А разухабистые песни под гармошку и ругань на старорусском наречии к делу не пришьёшь. А уж тем более - сгоревшие на окнах свечки. Так что прямых улик и свидетелей их существования не имелось. Впрочем, как и монаха с Явдохой. Где они? Покажите? Растворились во тьме без следа.
Ларе очень не хотелось куда-то ехать в это утро, которое - из-за зимней непроглядной темноты за окном, и утром-то назвать было нельзя. Но будильник, не ориентирующийся на дневное светило, всё же, поднял Лару. И в то самое время, когда её соседки - Аня с Таней, законно отсыпались в свой выходной после волнительного зачёта. Обидно. Но после третьей трели звонка Лара, всё ж, сгруппировалась и встала. Кое-как одевшись, она пришла на троллейбусную остановку.
Но там её вовсе не ждали, поскольку из-за неожиданного зимнего гололёда график движения общественного транспорта пошёл наперекосяк. Ничего нового. У городских служб всегда так - снег и гололёд среди зимы становится стихийным бедствием. Из-за возникших на дорогах пробок там возник практически транспортный коллапс. Троллейбусы и трамваи в испуге попрятались и перестали ходить. Маршрутки хоть и прорывались иногда по обочинам, были редки, как выигрыш в лотерею. И нужный номер Лара так у погоды и не выиграла, доехав до вокзала на перекладных - с пересадками. И оказалась там лишь около восьми часов. Там у кассы, вертя в волнении головой по сторонам, её уж ждала Полина Степановна. Как она в такой гололёд умудрилась добраться сюда с дальней окраины города - загадка. Оказалось, что первый автобус на С-к, на который она взяла билеты, уже ушёл. И, еле успев обменять их, Лара и Полина Степановна сели на следующий уже отходящий автобус практически на ходу.
Путь занял около двух часов. Сиденья в автобусе были удобные и мягкие и Лара, навёрстывая упущенное за время зачётов, даже подремала дорогой. Проснулась, когда они уже въезжали в С-к - милый и уютный городок, больше похожий на благоустроенную станицу.
Они пересели на маршрутку и вскоре оказались на месте - возле двухэтажного дома с коваными воротами и окружённого забором из узорных металлических прутьев. Сквозь них хорошо просматривался аккуратный дворик с яркими цветами вдоль дорожек. Вот чудеса-то! И правда, цветут среди зимы - пышные соцветия, покачиваясь на холодном ветру, возвышались из снега! А по дорожке из разноцветных плиток к ним уже торопливо бежала… Добрая колдунья из сказки о цветике-семицветике? По крайней мере, очень похожая на неё старушка - с седым пучком волос на затылке, в шерстяном вязаном костюме и в накинутом на плечи пуховом платке. Как она узнала? Ведь Лара не успела нажать на кнопку звонка на калитке.
Полина Степановна радостно замахала хозяйке рукой, будто старой знакомой, калитка распахнулась и они… обнялись.
Старушка повернулась к Ларе и гостеприимно улыбнулась.
- Здравствуй, Лара! Я - Фаина Петровна, чародейка, - представилась она, внимательно глядя на девушку проницательными глазами в сеточке морщин. - С утра вас уже поджидаю. Заходите, будьте как дома!
Действительно - вылитая учительница младших классов на пенсии. Вот ведь куда достигло всеобщее увлечение мистикой - уже и в начальные классы школ проникло.
Фаина Петровна повела их к летней кухне - мимо цветущих ароматных цветов, на которые Полина Степановна высыпала ворох восторженных эпитетов. Расспрашивала - как доехали, да какая погода в N-ске. И Полина Степановна принялась ругать городские транспортные службы. Ведунья сочувствовала.
Честно говоря, Лара редко видела бабулю такой общительной - будто она была знакома с той полжизни. А ведунья…
«Что ж, дом - для себя, кухонька - для посторонних, - подумала Лара. - А мы и есть посторонние. Правильно она сказала - будьте КАК дома. А с другой стороны - Шептунка также принимает людей в кухоньке. Традиция, наверное».
По правде говоря, хозяйка, как ведунья, вовсе не вызывала у неё доверия. Но она ей вовсю улыбалась. А как не улыбаться такой милой старушке? И не любоваться её необыкновенными цветами? Это тебе не генномодифицированные малюсенькие виолы, украшающие зимний город - тут цвели в снегу целые кусты то ли роз, то ли рододендронов. И никакие морозы им не страшны. Не то, что городским службам.
В чистенькой кухоньке Фаина Петровна усадила их в мягкие кресла за круглый стол - чаёвничать. Уже и чайник кипел, и чай был заварен, и сахарные плюшки с малиновым вареньем были на столе. Это что, её традиция - угощать гостей малиновым вареньем и плюшками? Поговорили за чаем ни о чём. Мол, тихо тут, экология чистая и продукты фермерские. Как будто в N-ске фермерских продуктов нет! А о деле, то есть - о нечисти, ни слова. Не ради плюшек же они сюда приехали!
Лара, наподобие чайника, тихо закипала.
Во-первых, её удивляло, с каким… сомнением и недовольством Фаина Петровна поглядывает на неё. Чем она ей не нравится? Ведь Лара, ориентируясь на возраст ведуньи, оделась скромно - в юбку и блузку в горошек. Хотя брюки в дороге были б удобнее. А длинные волосы заплела в косу, заколов на макушке. Что не так?
Во-вторых, она ведь ещё и слова не сказала. Только улыбалась. Так в чём же дело? Чем она обидела эту милую с виду старушку?
«Бабуля говорила, мол, Фаина Петровна хочет на меня посмотреть. Что я - невеста, смотрины устраивать? Вот, посмотрела, дальше что? - недовольно рассуждала девушка. - Не нравлюсь? От ворот поворот даст, как Бондарчиха?»
Зато Полина Степановна щебетала, будто птичка в бору. Она что, забыла, зачем они сюда приехали? Что хочет побороть злокозненную нечисть? Только, знай себе, нахваливает плюшки да цветы, выспрашивая рецепт и названия сортов. А потом дошла до того, что стала нахально выпрашивать у ведуньи семян, чтобы вырастить такие же дивные цветы в своём N-ском дворике.
Как? Ведь раньше она ни у кого и ничего никогда не выпрашивала - предпочитала сама всё раздавать. Лара просто не узнавала свою приличную и воспитанную бабулю.
А Фаина Петровна, приподняв седую бровь, ответила ей как-то странно:
- Мои цветы не совсем цветы, дорогая. И они не у каждого станут расти.
- Ну, пожалуйста! - умильно сложила та руки. - Я буду очень стараться!
- Ладно. Посмотрим, Полина Степановна, может и дам, - нахмурилась старушка. - После.
"А на что это - посмотрим? - удивилась Лара. - Тут семена или есть, или же их нет. А они есть - вон по снегу сколько валяется! Вечно у этих ведуний не пойми что! - возмутилась она про себя. - То на воду отказываются шепнуть, то валяющихся без пользы семян дать. Никакой логики! Вот и её сюда пригласили - посмотреть».
Честно говоря, её уже утомили эти смотрины. Зачем она сюда приехала? Чаю попить? Лучше б выспалась.
И тут Фаина Петровна вдруг заявила:
- Ну, почаёвничали и - будя! Лара, пора и нам за дело браться! А Полина Степановна пусть пока поспит тут в тишине.
- Как это - поспит? - удивилась Лара.
Но, обернувшись к бабуле, увидела, что та действительно сладко спит, откинувшись на спинку кресла. Да так вольготно - будто у себя дома. Или нет - дома она никогда не спит среди бела дня.
- Пусть отдохнёт. Набегалась, нанервничалась. Да и не каждому в моих владениях так хорошо спится, - проговорила, поднимаясь, ведунья. - Натерпелась из-за всяких страхований. А мой целебный чай всё вылечит.
- А что, кому-то бывает нехорошо в вашем владении? - удивилась девушка.
- Ещё как! Кому-то и эти цветы - сухой чертополох, - кивнула она на окно, в котором они виднелись - яркие и очень красивые.
- Чертополох? - недоверчиво переспросила Лара. - У них что-то со зрением?
- С душой что-то, Лара, не со зрением, - ответила та и направилась к выходу.- Пойдём со мной!
Лара - следом. Мгновение и они оказались возле дома. Как им это удалось? По воздуху перенеслись?
Но и с самим домом было что-то не так.
Вместо белокаменного дворца перед ними стояла старинная казачья хата. Её неровные глиняные стены были выбелены известью, на крыше - солома. И окна в доме были такие маленькие, что не каждый человек бы пролез в них, не застряв. А чтобы войти в дверь, приходилось наклонять голову.
- Ого! Куда дом делся? И откуда здесь хата взялась? Или я тоже с бабулей уснула? - ахнула Лара.
- Заходи, гостем будешь! - не оборачиваясь, сказала Фаина Петровна.
И, торопливо проследовав за ней через небольшой коридорчик, Лара оказалась в…
Лара когда-то помогала оборудовать школьный музей, в котором была устроена старинная хата. Так вот это было «зало» или «вэлыка хата». Имелся здесь и красный угол с «божницей», украшенной старинными иконами и вышитыми рушниками. На окнах - шторки-задергашки. Посредине залы - большой деревянный стол, накрытый вязаной скатертью. Вдоль стен - узорчатые лавки, накрытые красными коврами. В углу - большая русская печь, расписанная яркими цветами и птицами, на лежанке также красный ковёр. По центру залы - «постав» - шкаф, с посудой. Было тут и большое трюмо на ножках, зачем-то накрытое рушником. И ещё - настоящий кованый сундук со сложенными на нём нарядными лоскутными одеялами. Полы были деревянные, покрашены в солнечный охряной цвет, жаль - не глиняные, как было устроено в старинных хатах прошлого века. Весь дом был наполнен ароматом сушёных трав - с балки свисали пучки трав, они же виднелись из плетёных коробов, стоящих на столе и на лавках.
- Ого! Старинная хата! - воскликнула Лара. - Неужели всё настоящее?
- Подделок не держим. Вот так я и живу, - весело и звонко сказала Фаина Петровна. И повела рукой направо: - Там - моя «малая зала»! Проще говоря - стряпка. А налево - моя спаленка.
В «малой зале» на стенах виднелись полки с начищенными до блеска сковородками и чугунками. За дверью справа виднелась никелированная кровать с пирамидой из подушек, а рядом с ней подлинная прялка - с колесом и веретеном. И даже там с потолка свисали связки сухих трав, распространяющие полевой аромат.
- Мало кого я впускаю в свои наследные владения, Лара. Да и ты, возможно, забудешь и обо мне, и о том, что здесь видела. Да и Полине Степановне тогда семена будут ни к чему. Всё зависит от тебя.
- От меня? Как скажете, Фаина Петровна, - пожала плечами Лара.
«Не понимаю - о чём она? Что значит - возможно? Впрочем, сейчас, наверное, всё и разъяснится».
И только тут глянув на Фаину Петровну - уж очень необычное у неё владение было, девушка удивлённо замерла. Выходит, сюрпризы ещё не кончились?
Где же старушка?
Рядом с ней стояла молодая красивая женщина, одетая в старинный наряд. И всё на ней было согласно традициям: сатиновая кофточка с оборками, на груди - «кираса» из кружев, пышная юбка с воланом понизу, красные узорчатые туфли на низком каблуке - «казаки». А на шее красовались разноцветные бусы из натуральных камней. Ларе вспомнилось слово - «мониста».
- Это вы, что ли, Фаина Петровна? - удивлённо воскликнула Лара.
- Я! - притопнула красными казаками.
- А почему вы всегда так не выглядите?
- Бывает сложно объяснить людям, почему некоторые не стареют. Приходится рядиться, - белоснежно улыбнулась девица. - Кстати, зови меня просто Фаина. Тебе можно. Ты наша. Пока что, - снова заговорила она загадками.
- Что значит - наша? И почему - пока что?
- После сама поймёшь.
Да, загадок становилось всё больше. И пока - ни одной отгадки.
- Многие хотели б так помолодеть, - не выдержав, проговорила она, вспомнив бабулю. - Некоторые на этом неплохо зарабатывают. Я про пластику.
- Деньги тут не помогут. И пластика не причём. Не старей душой и не делай злого - вот и весь рецепт. Но твоя мама знала другой, - вздохнула Фаина. - У ведуний, по-разному использующих силу, и методы разные.
11.
- Вы знали моя маму? - вскинулась Лара. И увидев прищуренный взгляд Фаины, сникла: - Она была… как вы? Ведунья?
Мама - учитель музыки и вокала… была такой?
- Хм! Была, чего уж там! - приподняла точёную бровь, Фаина. - Только не ведунья, а настоящая ведьма. Аринана, твоя мама, всегда использовала свою родовую силу во зло.
- Во зло? - потрясённо повторила девушка. - То есть, она была нечистью?.
- Нечистые духи и сущности это другое. Они – не люди. Впрочем, речь сейчас не о них. Присаживайся, дорогая! - указала на лавку. - Разговор нам предстоит непростой.
Они сели за стол и Фаина повела этот самый разговор, действительно непростой. Лара слушала и всё больше ужасалась.
Она теперь уже не знала не только где и с кем она, но и - кто она. Вернее - догадывалась, но это ей нравилось.
До этого ей казалось, что окружающий мир сейчас немного сошёл с ума.
Лара пожала плечами - действительно, кто? Но ей почему-то от этого имени было нехорошо - будто на ядовитую змею наступала. Или жабу.
- Знаешь, бабуля, наверное, это та чёрная кошка, что ко мне приходила, больше некому, - неуверенно проговорила она, ощущая себя тоже какой-то шизофреничкой.
Вот так наслушаешься про инфернальное, потом лезет всякое в голову…
- В общем, Ларочка, сдавай свой зачёт, - уже спокойно заключила бабуля - выговорилась она, что ли? - За меня не волнуйся. Нечисть меня больше не тронет. Бондарчиха обещала. Сказала, что не меня она «шукаеть». В доме всё тихо. И банка на виду стоит, - усмехнулась она.
В общем, Полина Степановна мужественно выстояла против происков нечисти - кремень старушка. Хоть и без чулок. Это она ещё не знала, что злокозненный домовой, восхищённый её стойкостью, взял "старушенцию Полинку" под защиту. И что он подсунул ей и шаль, и батарею, когда она от холода в "колидоре" загибалась. А потом и Полуночницу от неё шуганул. Но она что-то чувствовала и была в своём доме - как за каменной стеной. Хоть он и был саманный. То есть - глиняный.
- Твоя банка с водой - очень грозное оружие, бабуль! - рассмеялась Лара.
Полина Степановна в ответ тоже рассмеялась.
- А то! - подмигнула она. - Я ведь с ней на морозе целый день простояла. Выдержанная! Ты, Ларочка, наметь день, когда мы поедем в С-к,- предложила она. - Надо выехать пораньше, чтобы за день обернуться.
- В воскресение подойдёт?
- Конечно. Давай встретимся на вокзале у кассы, в семь утра, - деловито ответила Полина Степановна. - Уедем с первым автобусом.
Она даже плечи расправила и стала такой же статной и стройной, как всегда. А то заявилась сюда такая, что не узнать её. Если б у входа её не окликнула - мимо прошла б. Круги под глазами, сутулится. Так что никакая нечисть её бабулю не одолеет. Да и вообще - никто и никогда!
Часть 3
10.
И вот - зябкое зимнее утро. Воскресение.
В этот день Ларе предстояла поездка в славный городок С-к. Богатый своими прекрасными садами знаменитыми на всю страну. И прекрасными людьми. Поскольку именно там жила ведунья, взявшаяся помочь Полине Степановне в её неравной и неотступной борьбе с нечистью. В виде наглых и зубастых чёрных кошек, зелёными монахами с невидимыми бетонными плитами и таинственной ведьмой Явдохой, которую недолюбливают иные ведуньи. Может и ещё кто был против неё с внучкой - с гармошкой и свечкой, шастающий ночами по чердакам и ночным калиткам? Но эти всё больше инкогнито, так сказать. Не опознанные никем герои. А разухабистые песни под гармошку и ругань на старорусском наречии к делу не пришьёшь. А уж тем более - сгоревшие на окнах свечки. Так что прямых улик и свидетелей их существования не имелось. Впрочем, как и монаха с Явдохой. Где они? Покажите? Растворились во тьме без следа.
Ларе очень не хотелось куда-то ехать в это утро, которое - из-за зимней непроглядной темноты за окном, и утром-то назвать было нельзя. Но будильник, не ориентирующийся на дневное светило, всё же, поднял Лару. И в то самое время, когда её соседки - Аня с Таней, законно отсыпались в свой выходной после волнительного зачёта. Обидно. Но после третьей трели звонка Лара, всё ж, сгруппировалась и встала. Кое-как одевшись, она пришла на троллейбусную остановку.
Но там её вовсе не ждали, поскольку из-за неожиданного зимнего гололёда график движения общественного транспорта пошёл наперекосяк. Ничего нового. У городских служб всегда так - снег и гололёд среди зимы становится стихийным бедствием. Из-за возникших на дорогах пробок там возник практически транспортный коллапс. Троллейбусы и трамваи в испуге попрятались и перестали ходить. Маршрутки хоть и прорывались иногда по обочинам, были редки, как выигрыш в лотерею. И нужный номер Лара так у погоды и не выиграла, доехав до вокзала на перекладных - с пересадками. И оказалась там лишь около восьми часов. Там у кассы, вертя в волнении головой по сторонам, её уж ждала Полина Степановна. Как она в такой гололёд умудрилась добраться сюда с дальней окраины города - загадка. Оказалось, что первый автобус на С-к, на который она взяла билеты, уже ушёл. И, еле успев обменять их, Лара и Полина Степановна сели на следующий уже отходящий автобус практически на ходу.
Путь занял около двух часов. Сиденья в автобусе были удобные и мягкие и Лара, навёрстывая упущенное за время зачётов, даже подремала дорогой. Проснулась, когда они уже въезжали в С-к - милый и уютный городок, больше похожий на благоустроенную станицу.
Они пересели на маршрутку и вскоре оказались на месте - возле двухэтажного дома с коваными воротами и окружённого забором из узорных металлических прутьев. Сквозь них хорошо просматривался аккуратный дворик с яркими цветами вдоль дорожек. Вот чудеса-то! И правда, цветут среди зимы - пышные соцветия, покачиваясь на холодном ветру, возвышались из снега! А по дорожке из разноцветных плиток к ним уже торопливо бежала… Добрая колдунья из сказки о цветике-семицветике? По крайней мере, очень похожая на неё старушка - с седым пучком волос на затылке, в шерстяном вязаном костюме и в накинутом на плечи пуховом платке. Как она узнала? Ведь Лара не успела нажать на кнопку звонка на калитке.
Полина Степановна радостно замахала хозяйке рукой, будто старой знакомой, калитка распахнулась и они… обнялись.
Старушка повернулась к Ларе и гостеприимно улыбнулась.
- Здравствуй, Лара! Я - Фаина Петровна, чародейка, - представилась она, внимательно глядя на девушку проницательными глазами в сеточке морщин. - С утра вас уже поджидаю. Заходите, будьте как дома!
Действительно - вылитая учительница младших классов на пенсии. Вот ведь куда достигло всеобщее увлечение мистикой - уже и в начальные классы школ проникло.
Фаина Петровна повела их к летней кухне - мимо цветущих ароматных цветов, на которые Полина Степановна высыпала ворох восторженных эпитетов. Расспрашивала - как доехали, да какая погода в N-ске. И Полина Степановна принялась ругать городские транспортные службы. Ведунья сочувствовала.
Честно говоря, Лара редко видела бабулю такой общительной - будто она была знакома с той полжизни. А ведунья…
«Что ж, дом - для себя, кухонька - для посторонних, - подумала Лара. - А мы и есть посторонние. Правильно она сказала - будьте КАК дома. А с другой стороны - Шептунка также принимает людей в кухоньке. Традиция, наверное».
По правде говоря, хозяйка, как ведунья, вовсе не вызывала у неё доверия. Но она ей вовсю улыбалась. А как не улыбаться такой милой старушке? И не любоваться её необыкновенными цветами? Это тебе не генномодифицированные малюсенькие виолы, украшающие зимний город - тут цвели в снегу целые кусты то ли роз, то ли рододендронов. И никакие морозы им не страшны. Не то, что городским службам.
В чистенькой кухоньке Фаина Петровна усадила их в мягкие кресла за круглый стол - чаёвничать. Уже и чайник кипел, и чай был заварен, и сахарные плюшки с малиновым вареньем были на столе. Это что, её традиция - угощать гостей малиновым вареньем и плюшками? Поговорили за чаем ни о чём. Мол, тихо тут, экология чистая и продукты фермерские. Как будто в N-ске фермерских продуктов нет! А о деле, то есть - о нечисти, ни слова. Не ради плюшек же они сюда приехали!
Лара, наподобие чайника, тихо закипала.
Во-первых, её удивляло, с каким… сомнением и недовольством Фаина Петровна поглядывает на неё. Чем она ей не нравится? Ведь Лара, ориентируясь на возраст ведуньи, оделась скромно - в юбку и блузку в горошек. Хотя брюки в дороге были б удобнее. А длинные волосы заплела в косу, заколов на макушке. Что не так?
Во-вторых, она ведь ещё и слова не сказала. Только улыбалась. Так в чём же дело? Чем она обидела эту милую с виду старушку?
«Бабуля говорила, мол, Фаина Петровна хочет на меня посмотреть. Что я - невеста, смотрины устраивать? Вот, посмотрела, дальше что? - недовольно рассуждала девушка. - Не нравлюсь? От ворот поворот даст, как Бондарчиха?»
Зато Полина Степановна щебетала, будто птичка в бору. Она что, забыла, зачем они сюда приехали? Что хочет побороть злокозненную нечисть? Только, знай себе, нахваливает плюшки да цветы, выспрашивая рецепт и названия сортов. А потом дошла до того, что стала нахально выпрашивать у ведуньи семян, чтобы вырастить такие же дивные цветы в своём N-ском дворике.
Как? Ведь раньше она ни у кого и ничего никогда не выпрашивала - предпочитала сама всё раздавать. Лара просто не узнавала свою приличную и воспитанную бабулю.
А Фаина Петровна, приподняв седую бровь, ответила ей как-то странно:
- Мои цветы не совсем цветы, дорогая. И они не у каждого станут расти.
- Ну, пожалуйста! - умильно сложила та руки. - Я буду очень стараться!
- Ладно. Посмотрим, Полина Степановна, может и дам, - нахмурилась старушка. - После.
"А на что это - посмотрим? - удивилась Лара. - Тут семена или есть, или же их нет. А они есть - вон по снегу сколько валяется! Вечно у этих ведуний не пойми что! - возмутилась она про себя. - То на воду отказываются шепнуть, то валяющихся без пользы семян дать. Никакой логики! Вот и её сюда пригласили - посмотреть».
Честно говоря, её уже утомили эти смотрины. Зачем она сюда приехала? Чаю попить? Лучше б выспалась.
И тут Фаина Петровна вдруг заявила:
- Ну, почаёвничали и - будя! Лара, пора и нам за дело браться! А Полина Степановна пусть пока поспит тут в тишине.
- Как это - поспит? - удивилась Лара.
Но, обернувшись к бабуле, увидела, что та действительно сладко спит, откинувшись на спинку кресла. Да так вольготно - будто у себя дома. Или нет - дома она никогда не спит среди бела дня.
- Пусть отдохнёт. Набегалась, нанервничалась. Да и не каждому в моих владениях так хорошо спится, - проговорила, поднимаясь, ведунья. - Натерпелась из-за всяких страхований. А мой целебный чай всё вылечит.
- А что, кому-то бывает нехорошо в вашем владении? - удивилась девушка.
- Ещё как! Кому-то и эти цветы - сухой чертополох, - кивнула она на окно, в котором они виднелись - яркие и очень красивые.
- Чертополох? - недоверчиво переспросила Лара. - У них что-то со зрением?
- С душой что-то, Лара, не со зрением, - ответила та и направилась к выходу.- Пойдём со мной!
Лара - следом. Мгновение и они оказались возле дома. Как им это удалось? По воздуху перенеслись?
Но и с самим домом было что-то не так.
Вместо белокаменного дворца перед ними стояла старинная казачья хата. Её неровные глиняные стены были выбелены известью, на крыше - солома. И окна в доме были такие маленькие, что не каждый человек бы пролез в них, не застряв. А чтобы войти в дверь, приходилось наклонять голову.
- Ого! Куда дом делся? И откуда здесь хата взялась? Или я тоже с бабулей уснула? - ахнула Лара.
- Заходи, гостем будешь! - не оборачиваясь, сказала Фаина Петровна.
И, торопливо проследовав за ней через небольшой коридорчик, Лара оказалась в…
Лара когда-то помогала оборудовать школьный музей, в котором была устроена старинная хата. Так вот это было «зало» или «вэлыка хата». Имелся здесь и красный угол с «божницей», украшенной старинными иконами и вышитыми рушниками. На окнах - шторки-задергашки. Посредине залы - большой деревянный стол, накрытый вязаной скатертью. Вдоль стен - узорчатые лавки, накрытые красными коврами. В углу - большая русская печь, расписанная яркими цветами и птицами, на лежанке также красный ковёр. По центру залы - «постав» - шкаф, с посудой. Было тут и большое трюмо на ножках, зачем-то накрытое рушником. И ещё - настоящий кованый сундук со сложенными на нём нарядными лоскутными одеялами. Полы были деревянные, покрашены в солнечный охряной цвет, жаль - не глиняные, как было устроено в старинных хатах прошлого века. Весь дом был наполнен ароматом сушёных трав - с балки свисали пучки трав, они же виднелись из плетёных коробов, стоящих на столе и на лавках.
- Ого! Старинная хата! - воскликнула Лара. - Неужели всё настоящее?
- Подделок не держим. Вот так я и живу, - весело и звонко сказала Фаина Петровна. И повела рукой направо: - Там - моя «малая зала»! Проще говоря - стряпка. А налево - моя спаленка.
В «малой зале» на стенах виднелись полки с начищенными до блеска сковородками и чугунками. За дверью справа виднелась никелированная кровать с пирамидой из подушек, а рядом с ней подлинная прялка - с колесом и веретеном. И даже там с потолка свисали связки сухих трав, распространяющие полевой аромат.
- Мало кого я впускаю в свои наследные владения, Лара. Да и ты, возможно, забудешь и обо мне, и о том, что здесь видела. Да и Полине Степановне тогда семена будут ни к чему. Всё зависит от тебя.
- От меня? Как скажете, Фаина Петровна, - пожала плечами Лара.
«Не понимаю - о чём она? Что значит - возможно? Впрочем, сейчас, наверное, всё и разъяснится».
И только тут глянув на Фаину Петровну - уж очень необычное у неё владение было, девушка удивлённо замерла. Выходит, сюрпризы ещё не кончились?
Где же старушка?
Рядом с ней стояла молодая красивая женщина, одетая в старинный наряд. И всё на ней было согласно традициям: сатиновая кофточка с оборками, на груди - «кираса» из кружев, пышная юбка с воланом понизу, красные узорчатые туфли на низком каблуке - «казаки». А на шее красовались разноцветные бусы из натуральных камней. Ларе вспомнилось слово - «мониста».
- Это вы, что ли, Фаина Петровна? - удивлённо воскликнула Лара.
- Я! - притопнула красными казаками.
- А почему вы всегда так не выглядите?
- Бывает сложно объяснить людям, почему некоторые не стареют. Приходится рядиться, - белоснежно улыбнулась девица. - Кстати, зови меня просто Фаина. Тебе можно. Ты наша. Пока что, - снова заговорила она загадками.
- Что значит - наша? И почему - пока что?
- После сама поймёшь.
Да, загадок становилось всё больше. И пока - ни одной отгадки.
- Многие хотели б так помолодеть, - не выдержав, проговорила она, вспомнив бабулю. - Некоторые на этом неплохо зарабатывают. Я про пластику.
- Деньги тут не помогут. И пластика не причём. Не старей душой и не делай злого - вот и весь рецепт. Но твоя мама знала другой, - вздохнула Фаина. - У ведуний, по-разному использующих силу, и методы разные.
11.
- Вы знали моя маму? - вскинулась Лара. И увидев прищуренный взгляд Фаины, сникла: - Она была… как вы? Ведунья?
Мама - учитель музыки и вокала… была такой?
- Хм! Была, чего уж там! - приподняла точёную бровь, Фаина. - Только не ведунья, а настоящая ведьма. Аринана, твоя мама, всегда использовала свою родовую силу во зло.
- Во зло? - потрясённо повторила девушка. - То есть, она была нечистью?.
- Нечистые духи и сущности это другое. Они – не люди. Впрочем, речь сейчас не о них. Присаживайся, дорогая! - указала на лавку. - Разговор нам предстоит непростой.
Они сели за стол и Фаина повела этот самый разговор, действительно непростой. Лара слушала и всё больше ужасалась.
Она теперь уже не знала не только где и с кем она, но и - кто она. Вернее - догадывалась, но это ей нравилось.
До этого ей казалось, что окружающий мир сейчас немного сошёл с ума.
