Был он всё в том же сюртучке с расшитыми обшлагами и в юфтевых сапогах с отворотами. Ростом невелик, рыжая борода торчком, мурмолка набекрень, глаза жёлтым полыхают, будто у мартовского кота. А на плече висит заплатанный мешок.
- Чудеса-а, - протянул Владислав, озирая это явление. – Это, и правда, домовой? – спросил он у Аронии. – Какой-то он… несовременный.
- Ась? Несвоевремённый? – прищурился Михалап. – Так ить живу на свете уж тыщу лет, где ж за вами поспеть? Людёв уж нет, а вещи есть. Вот и донашиваю то, что от старых хозяевов осталося.
- Какие-то махонькие хозяева у вас, Михалап. Были, - усмехнулся майор.
- Какие есть! – обдёрнул на себе кафтанчик домовой.
- Эта одё… одежда – от сынишки генеральского. А домовой и большим может быть – хоть с полдома. Это он ради кафтана роста себе убавляет, - тихо пояснила Арония. И громко объявила: – Знакомься - это Михалап, уважаемый древний домовой. И главный свидетель всех событий. Я его в косметичке с собой брала на Мальдивы – напросился помогать.
Михалап, у тебя дело есть ко мне? – спросила она.
- Так ить я всё и так слухал, решил объявиться. А напросился, посколь дело было сурьёзное - клад искать да делить, - важно пояснил домовой. – Там бусурманы разные куролесили, ста… Полинку скрали, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.
- Ну и как, помог ей чем? - скептически спросил майор, быстро придя в себя - служба научила ничему не удивляться.
- А то! если б не кокосья с Чипой… - пробормотал он. И бодро продолжил: - Но у меня ить ишо помощники были: Старинушка - Глава нашего домовитого рода и Иха – местный лесовик. Не дали сироту Аронию обидеть! Свидетелями пошли!
Если честно - неизвестно кто был помощник. Скорее - Старинушка и Иха в этом деле главнее были. Всё по полочкам разложили.
- А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, - понял Владислав. - Мол - где же Михалап, Старинушка, где Иха? И ещё этот, как его - Смугляк. Мутный он какой-то тип. Криминальный. То пенсионерку ворует,то клад ваш забрал.
- Ага. Гриминальный! - кивнул домовой. - Оченно!
- Как же? Забрал он! Кто ж ему клад отдаст, етому наглому арапу! - вдруг раздался ещё чей-то голос.
Так что не успел майор Чуров домовому Михалапу допрос о чёрном смарагде устроить – события сменялись слишком быстро. Поскольку тут жеперед ними появился рослый мужчина, имеющий слегка нечёткие контуры. По виду - из старинных людей и весьма знатных. Одет соответствующе - в блестящую парчу.
- Калина? И ты тут? - удивилась Арония.
- Так, а где ж мне быть? Надо ж дале с кладом решить! – басом отозвался тот. – Мне он не нужон.
- Перед тобой собственной персоной Хранитель клада, Калина, - вздохнув, пояснила Арония опешившему майору. - Полторы сотни лет он сундук с царскими раритетами бережёт! Да что мне тут решать? – обратилась она к Калине. – Не нужен мне этот клад! Ты ведь сам не велел золото оттуда брать. Шёл бы ты, Калина, своей дорогой. Твоя ли то забота, что с кладом будет? Пусть его, например, Смугляк себе берёт! Он имеет доступ к подобным криминальным вещам – не помрёт, небось.
Калина нахмурился. И его изображение даже пошло рябью.
- Не отдам я клад этому оглоеду! Он тебя тиранил, старуху скрал! - заявил он. – И бросить клад не могу! Скоко лет над ним сидел! Арину всё ждал, - вздохнул он. – Теперь ты - её дочь, должна решить, што с им деять?
- От именно! – поддержал его Михалап. – Дело-то наследное!
- Вот пристали! – растерялась Арония. – Я надеялась, что теперь-то, когда его украли, свободна от этого клада! И не чаяла, что вновь тебя увижу, Калина.
- Так, а чего ж? Вот он я! - смутился Калина. – Не мог я клад бросить и уйти. Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли? Если чо, так я… Хоть пуганул бы их, што ль. Да понял вскорости, что вы – знакомцы. И возвернулся назад - клад беречь.
- Нас, служилых, не испугаешь! – расправил плечи Владислав. - Мы ребята бывалые.
- Так, я ж и не пугал ишо, - усмехнулся Калина.
Да так усмехнулся, что мороз пошёл по коже. Видно, и он мог морок напустить - научился у всякой нечисти за столько годков-то.
- Ну, зачем мне этот клад? Боюсь я его, Калина! – призналась Арония. – Крови на нём много! Может, пусть его тогда Ратобор забирает, коли Смугляк не устраивает? Он знает, что с таким добром делать. Экспертов созовёт, оценит, задорого продаст.
- Ещё чего? - отмахнулся Калина. - Обойдётся! Больно хитёр князь Иглович! На Арине наживался, теперь на тебе!
- Что-то у тебя все не такие - один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? - усмехнулся Владислав. – Арония, вот, отказывается. Себе, что ль его заберёшь, Калина? И дальше будешь чахнуть над ним?
- Пошто такое говоришь? На что он мне? На том свете клады не нужны! – сурово ответил Калина. – Там, бают, токмо добрые дела в цене, - вздохнул он. – А у меня их вовсе нет!
- Совсем? Так не бывает! – возразил майор.
- Он же призрак, - тихо пояснила ему Арония. – Призрак самоубийцы. И людей он убивал, когда царя защищал.
Майор, прищурившись, осмотрел Калину. Только что вслух не сказал – мол, за давностью лет ты ни в чём не виновен…
- Не себе я клад брался охранять! Для Арины его сберёг! А теперь тебе, Аронеюшка, решать – куды его? – упрямо заявил Калина. - Ты одна посередь энтих аспидов с чистой душой. И, могёт быть, ты кладу этому доброе употребление сыщешь. А нет - так я вдругорядь его закопаю, - заявил он. - И Хранителей сурьёзных на него сыщу – знаю таковых. Пущай он дальше в земле лежит - меньше лиха из-за него здеся будет.
- Так ить и старуха Полинка - простая душа, - вмешался Михалап. – Ей ещо можно клад отдать!
Уж какие расчёты домовой делал на Полину Степановну - неведомо. Может, приворовывал бы у неё золото потихоньку? Домовые этим частенько балуются.
- Вот то-то и есть, что простая душа, - отмахнулся Калина. - Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудьями да яхонтами? Так ей за них сразу душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё - сон да сон. Невместно как-то, - пожал он плечами. - Ей клады вовсе без надобностев! И так весела! Да и с кладом-то – какое веселье? И потом - она ж не наследница. Тут одна токо Аронеюшка в правах. А я закон знаю и сполняю его! – стоял он на своём.
- А Ратобора что ж ты отсеял? - невольно перенимая его манеру, спросила Аронея. - Он же этот клад вместе с Ариной добыл и закапал.
- За него ты и решай, - нахмурился Калина. – Не люб он мне! Разбойник, одним словом!
- Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал! - наябедничал Михалап. - Штоб весь клад себе захапать!
- Сватался к тебе? - нахмурился Владислав. – Опять?
- Венчаться, что ль, хотел? - эхом спросил Калина. – Так его в церкву грехи не пустят!
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли ей было, когда у неё бабуля пропала? А потом с этим кладом морока.
- А то нет? сватался! Кольцо ей предлагал - с брульянтами! Цветами её допрежь задаривал! - продолжал ябедничать домовой. - А он ить с Явдохой-Полуночницей дела завёл какие-то! А эта Явдоха Аронеюшку вовсе убить хотела! Явдоха и медведя на неё натравила! Ладно што она его, ето - невидимо с борола! Какой же ей ентот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
- А я б его ещё - оглоблей! – поддержал его Калина.
- Правильно! - поддержал их и Владислав, сурово поглядывая на девушку.
Чем-то ей эта сцена напомнила ту ссору на поляне. Только там все клад делили меж собой, а тут - ей навязывают.
- Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! - возразила Арония. - Ратобор тут не причём! И не жених он мне!
- А скрал-то оборотней у Фаины - Ратобор! – напирал Михалап. - Сидели б они у ней дале, то и горя б не бывало!
- Хитрован етот Ратобор! - вторил ему Калина. – Нашёлся жених!
- Так! Кончайте базар! – вдруг хлопнул ладошкой по столу майор Чуров. – Я считаю, что этот клад - достояние государства! Судя по всему, там очень старинные вещи, они исторически бесценны! И найден клад на территории, которая не находится в частном владении! Лес – это государственная собственность! Клад принадлежит государству!
- Они и на деньги - бесценные! – тихо возразил Михалап. – А ежели так, то дале будут ишо ценней. В сундучок бы их!
- А где было твоё государство, когда этот клад у наследницы отымали? – возразил Калина.
- Я - государство! - заявил Владислав. – Я - полиция! И мы с ребятами Аронию из беды выручили!
- Это так, - согласилась девушка. – Выручили. Они ж злодеи – и Смугляк, и Ратобор! А клад всегда жатву смертей и крови собирает.
- Право слово! - согласился Калина. – Уж лучше пущай государству достанется! Чем им.
- Батюшки мои! Так ето што? Ты, Ладислав, заберёшь ентот клад себе, что ль? Коль - в лесу? - ужаснулся домовой, светя на майора глазами-фонариками. – Кон-фик-скуешь? Как енти, большаки - царски ценности?
- И кто увидит те ценности у государства? – спохватился Калина. – Не согласен я! Не дам клад забрать! Фигу ему, государству! Клад-то – тю-тю! Поди, возьми его, коли сможешь! - заявил он, сурово глядя на Владислава. - Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас ишо будет? А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин, Ладислав. А тебе тожеть клад нужон!
- Я – её друг, - согласился майор. - Конечно - друг! Но она же сама от клада отказалась! А оставлять его вашим злодеям резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да в Гохране хранятся. Пусть золотой запас для государства создают! Чем в земле новых разбойников ждать.
Михалап, слушая его, только сердито брови хмурил, а Калина задумался. И, наконец, заявил:
- Вот пущай Арония и решит - куда мне ентот клад девать да чему он дале служить будет. Скажет – так закопаю! А нет - государевому храну отдам!
- Аронеюшка, не будь глуповатой! - прошептал домовой девушке на ухо. - Возьми себе оттуда хоть чуток! И бери лучше царскими золотыми - они кучней ложатся!
- Да – ну, вас всех! Насели! – отмахнулась та.
И тут вдруг в комнате появился ещё кто-то. Прямо из воздуха выткалось что-то белое...
- Привет честной компании! - заявил некий мужчина. – Делите мой клад?
И Арония узнала в нём Ратобора. Явился, не запылился!
Одет маг был в белый костюм, светлые туфли и с пышной шевелюрой до плеч, уложенной локонами. Весь из себя импозантный и очень неуместный в этой затрапезной кухне. В которой собралась странная компания: домовой с оклунком на плече, туманный призрак, застрявший в стене, майор милиции в расстёгнутом мундире, и с ними рядом растерянная от наплыва непрошенных гостей девушка. А посреди стола горой высились остывшие кулинаровские сырники. Слегка подгоревшие.
- О! - сказал Владислав. - Этот что, тоже в косметичке сидел?
Хотя он, конечно, уже догадывался, кто это. Не мавр же, судя по всему...
35.
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
- Где я был, тебе, майор, знать не положено! – сказал он. И ехидно спросил у «честной компании»: - Вы меня не потеряли?
- Не больно-то и скучали, - буркнул Калина. – Чего ты прицепился? Нет уже твоего схрона, есть только мой! А его – кому хочу, тому и отдам! Договор наш кончился!
Михалап, наверное, от досады и для моральной поддержки, схватил со стола сырник и, яростно жуя его, гугниво наехал на мага:
- Тут моя телиторья – чего без спрося ходишь?
- Не к тебе я пришёл. К хозяйке! – отмахнулся тот, игнорируя реплику Калины.
- А я тебя не приглашала! - возмутилась Арония. – Если клад ищешь, Ратобор, так его тут нет!
- А чего его искать? Калина его к рукам прибрал, хотя не имеет на то права! - пожал плечами маг. – Это наш с Ариной схрон! С каких это пор мертвые кладами владеют? И распоряжаются чужим добром?
- С такой поры, как приставлен к ему! А чо? Надоть было клад служилым отдать? – повысил голос Калина. Да так, что стёкла в окнах задребезжали. – Они-то тута с какого боку?
- С того боку, который по закону! - подключился к спору ещё и Чуров. - Поскольку клад обнаружен в лесу, то есть - на территории, принадлежащей государству, значит, он государству и принадлежит! И я – как "служилый", - представляющий здесь интересы государства, обязан изъять этот клад и передать его державе!
Опять своё? Арония ведь считала, что майор пришёл сюда, чтобы ей помочь, а не представлять тут державу и закон!
Кстати, идея - об экспроприации клада в пользу государства, у Чурова возникла стихийно. А что? Отличный выход! Аронии этот клад не нужен. Не Смугляку же его отдавать! И, тем более - не Ратобору, который добыл его незаконным путём.
Все, обозлившись, сгрудились вокруг стола. За которым восседал представитель государства над чашкой кофе.
Калина считал, что клад может принадлежать только Аронии, дочери Арины, и хотел передать его ей.
Михалап хотел непонятно чего – золото ему всегда напрочь крышу сносило.
Ратобор – ясное дело, мечтал заграбастать всё царское добро немереной цены себе.
Не хватало здесь только мавра, с его непомерной наглостью и жадностью. Может и он скоро примчится сюда в своей нелепой чалме? Или Ратобор каким-то образом его устранил? Каким – не хочется и думать. Уж больно вальяжен и самоуверен маг.
И тут Арония заметила, что у Ратобора на шее болтается белый в чёрную крапинку мужской платок, сколотый чем-то очень похожим на чёрный смарагд мавра…
– Вот как? Государству, значит, мой клад понадобился? - хмыкнул тот. - Насчёт этого у меня особое мнение!
- Это сколько угодно, господин Ратобор! – ехидно отозвался майор, хлебнув ещё кофеёчка. - Законы это позволяют. А соблюдать законность и оберегать тех, кто подвергается отъёму государственного имущества – это мой прямой служебный долг. Имею честь представиться - майор полиции Чуров Владислав Богданович, - приложив руку к воображаемой фуражке, сказал он. - Участвовал в ночном рейде на вашу криминальную поляну. И в разгоне всякой шушеры, покушающейся на государственное имущество и похищающей людей.
- Впервые с таким ретивым служакой сталкиваюсь, - хмыкнул Ратобор. – Даже на дом приходит исполнять свой служебный долг - на чашку кофею. В компании с домовыми и призраками.
- Меня сюда пригласили, - с превосходством отозвался майор. – В отличие от некоторых.
Некоторыми себя, наверное, посчитал и Калина. От чего малость пошёл рябью.
- А с чего вы все взяли, што клад у меня? - вдруг заявил он.
- Так ты ж сам про то сказывал! – удивился домовой. – Давеча!
- Мало ль што я сказывал! Может, я пошутил! – хмыкнул тот. - Нет у меня никакого клада! Его, небось, Смугляк уволок в Африку? Аль ты, Михалап, в своём мешке унёс! – усмехнулся он. – Он же у тебя безразмерный! Хучь пять сундуков вместит!
Видать, сильно майор его зацепил – на всех обозлился. Вспыльчивый этот Калина.
- А чего это сразу – Михалап? - обиделся домовой. - В ём токмо мои струменты и есть, - заявил он и грохнул оклунком об пол.
Тот развязался и оттуда высунулись наружу: потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то ржавые железяки. Как он ими работает?
- Вот, видали? Там боле нету ничего! – обиженно сказал домовой. – Токмо вот ето дедово наследие. И оно похлеще всякого клада будет! Древнючее – спасу нет! – гордо заявил он.
- Михалапушка, да не громыхай ты тут! - улыбнулась Арония. - Никто тебя и не подозревает.
- Чудеса-а, - протянул Владислав, озирая это явление. – Это, и правда, домовой? – спросил он у Аронии. – Какой-то он… несовременный.
- Ась? Несвоевремённый? – прищурился Михалап. – Так ить живу на свете уж тыщу лет, где ж за вами поспеть? Людёв уж нет, а вещи есть. Вот и донашиваю то, что от старых хозяевов осталося.
- Какие-то махонькие хозяева у вас, Михалап. Были, - усмехнулся майор.
- Какие есть! – обдёрнул на себе кафтанчик домовой.
- Эта одё… одежда – от сынишки генеральского. А домовой и большим может быть – хоть с полдома. Это он ради кафтана роста себе убавляет, - тихо пояснила Арония. И громко объявила: – Знакомься - это Михалап, уважаемый древний домовой. И главный свидетель всех событий. Я его в косметичке с собой брала на Мальдивы – напросился помогать.
Михалап, у тебя дело есть ко мне? – спросила она.
- Так ить я всё и так слухал, решил объявиться. А напросился, посколь дело было сурьёзное - клад искать да делить, - важно пояснил домовой. – Там бусурманы разные куролесили, ста… Полинку скрали, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.
- Ну и как, помог ей чем? - скептически спросил майор, быстро придя в себя - служба научила ничему не удивляться.
- А то! если б не кокосья с Чипой… - пробормотал он. И бодро продолжил: - Но у меня ить ишо помощники были: Старинушка - Глава нашего домовитого рода и Иха – местный лесовик. Не дали сироту Аронию обидеть! Свидетелями пошли!
Если честно - неизвестно кто был помощник. Скорее - Старинушка и Иха в этом деле главнее были. Всё по полочкам разложили.
- А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, - понял Владислав. - Мол - где же Михалап, Старинушка, где Иха? И ещё этот, как его - Смугляк. Мутный он какой-то тип. Криминальный. То пенсионерку ворует,то клад ваш забрал.
- Ага. Гриминальный! - кивнул домовой. - Оченно!
- Как же? Забрал он! Кто ж ему клад отдаст, етому наглому арапу! - вдруг раздался ещё чей-то голос.
Так что не успел майор Чуров домовому Михалапу допрос о чёрном смарагде устроить – события сменялись слишком быстро. Поскольку тут жеперед ними появился рослый мужчина, имеющий слегка нечёткие контуры. По виду - из старинных людей и весьма знатных. Одет соответствующе - в блестящую парчу.
- Калина? И ты тут? - удивилась Арония.
- Так, а где ж мне быть? Надо ж дале с кладом решить! – басом отозвался тот. – Мне он не нужон.
- Перед тобой собственной персоной Хранитель клада, Калина, - вздохнув, пояснила Арония опешившему майору. - Полторы сотни лет он сундук с царскими раритетами бережёт! Да что мне тут решать? – обратилась она к Калине. – Не нужен мне этот клад! Ты ведь сам не велел золото оттуда брать. Шёл бы ты, Калина, своей дорогой. Твоя ли то забота, что с кладом будет? Пусть его, например, Смугляк себе берёт! Он имеет доступ к подобным криминальным вещам – не помрёт, небось.
Калина нахмурился. И его изображение даже пошло рябью.
- Не отдам я клад этому оглоеду! Он тебя тиранил, старуху скрал! - заявил он. – И бросить клад не могу! Скоко лет над ним сидел! Арину всё ждал, - вздохнул он. – Теперь ты - её дочь, должна решить, што с им деять?
- От именно! – поддержал его Михалап. – Дело-то наследное!
- Вот пристали! – растерялась Арония. – Я надеялась, что теперь-то, когда его украли, свободна от этого клада! И не чаяла, что вновь тебя увижу, Калина.
- Так, а чего ж? Вот он я! - смутился Калина. – Не мог я клад бросить и уйти. Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли? Если чо, так я… Хоть пуганул бы их, што ль. Да понял вскорости, что вы – знакомцы. И возвернулся назад - клад беречь.
- Нас, служилых, не испугаешь! – расправил плечи Владислав. - Мы ребята бывалые.
- Так, я ж и не пугал ишо, - усмехнулся Калина.
Да так усмехнулся, что мороз пошёл по коже. Видно, и он мог морок напустить - научился у всякой нечисти за столько годков-то.
- Ну, зачем мне этот клад? Боюсь я его, Калина! – призналась Арония. – Крови на нём много! Может, пусть его тогда Ратобор забирает, коли Смугляк не устраивает? Он знает, что с таким добром делать. Экспертов созовёт, оценит, задорого продаст.
- Ещё чего? - отмахнулся Калина. - Обойдётся! Больно хитёр князь Иглович! На Арине наживался, теперь на тебе!
- Что-то у тебя все не такие - один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? - усмехнулся Владислав. – Арония, вот, отказывается. Себе, что ль его заберёшь, Калина? И дальше будешь чахнуть над ним?
- Пошто такое говоришь? На что он мне? На том свете клады не нужны! – сурово ответил Калина. – Там, бают, токмо добрые дела в цене, - вздохнул он. – А у меня их вовсе нет!
- Совсем? Так не бывает! – возразил майор.
- Он же призрак, - тихо пояснила ему Арония. – Призрак самоубийцы. И людей он убивал, когда царя защищал.
Майор, прищурившись, осмотрел Калину. Только что вслух не сказал – мол, за давностью лет ты ни в чём не виновен…
- Не себе я клад брался охранять! Для Арины его сберёг! А теперь тебе, Аронеюшка, решать – куды его? – упрямо заявил Калина. - Ты одна посередь энтих аспидов с чистой душой. И, могёт быть, ты кладу этому доброе употребление сыщешь. А нет - так я вдругорядь его закопаю, - заявил он. - И Хранителей сурьёзных на него сыщу – знаю таковых. Пущай он дальше в земле лежит - меньше лиха из-за него здеся будет.
- Так ить и старуха Полинка - простая душа, - вмешался Михалап. – Ей ещо можно клад отдать!
Уж какие расчёты домовой делал на Полину Степановну - неведомо. Может, приворовывал бы у неё золото потихоньку? Домовые этим частенько балуются.
- Вот то-то и есть, что простая душа, - отмахнулся Калина. - Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудьями да яхонтами? Так ей за них сразу душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё - сон да сон. Невместно как-то, - пожал он плечами. - Ей клады вовсе без надобностев! И так весела! Да и с кладом-то – какое веселье? И потом - она ж не наследница. Тут одна токо Аронеюшка в правах. А я закон знаю и сполняю его! – стоял он на своём.
- А Ратобора что ж ты отсеял? - невольно перенимая его манеру, спросила Аронея. - Он же этот клад вместе с Ариной добыл и закапал.
- За него ты и решай, - нахмурился Калина. – Не люб он мне! Разбойник, одним словом!
- Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал! - наябедничал Михалап. - Штоб весь клад себе захапать!
- Сватался к тебе? - нахмурился Владислав. – Опять?
- Венчаться, что ль, хотел? - эхом спросил Калина. – Так его в церкву грехи не пустят!
Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли ей было, когда у неё бабуля пропала? А потом с этим кладом морока.
- А то нет? сватался! Кольцо ей предлагал - с брульянтами! Цветами её допрежь задаривал! - продолжал ябедничать домовой. - А он ить с Явдохой-Полуночницей дела завёл какие-то! А эта Явдоха Аронеюшку вовсе убить хотела! Явдоха и медведя на неё натравила! Ладно што она его, ето - невидимо с борола! Какой же ей ентот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!
- А я б его ещё - оглоблей! – поддержал его Калина.
- Правильно! - поддержал их и Владислав, сурово поглядывая на девушку.
Чем-то ей эта сцена напомнила ту ссору на поляне. Только там все клад делили меж собой, а тут - ей навязывают.
- Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! - возразила Арония. - Ратобор тут не причём! И не жених он мне!
- А скрал-то оборотней у Фаины - Ратобор! – напирал Михалап. - Сидели б они у ней дале, то и горя б не бывало!
- Хитрован етот Ратобор! - вторил ему Калина. – Нашёлся жених!
- Так! Кончайте базар! – вдруг хлопнул ладошкой по столу майор Чуров. – Я считаю, что этот клад - достояние государства! Судя по всему, там очень старинные вещи, они исторически бесценны! И найден клад на территории, которая не находится в частном владении! Лес – это государственная собственность! Клад принадлежит государству!
- Они и на деньги - бесценные! – тихо возразил Михалап. – А ежели так, то дале будут ишо ценней. В сундучок бы их!
- А где было твоё государство, когда этот клад у наследницы отымали? – возразил Калина.
- Я - государство! - заявил Владислав. – Я - полиция! И мы с ребятами Аронию из беды выручили!
- Это так, - согласилась девушка. – Выручили. Они ж злодеи – и Смугляк, и Ратобор! А клад всегда жатву смертей и крови собирает.
- Право слово! - согласился Калина. – Уж лучше пущай государству достанется! Чем им.
- Батюшки мои! Так ето што? Ты, Ладислав, заберёшь ентот клад себе, что ль? Коль - в лесу? - ужаснулся домовой, светя на майора глазами-фонариками. – Кон-фик-скуешь? Как енти, большаки - царски ценности?
- И кто увидит те ценности у государства? – спохватился Калина. – Не согласен я! Не дам клад забрать! Фигу ему, государству! Клад-то – тю-тю! Поди, возьми его, коли сможешь! - заявил он, сурово глядя на Владислава. - Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас ишо будет? А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин, Ладислав. А тебе тожеть клад нужон!
- Я – её друг, - согласился майор. - Конечно - друг! Но она же сама от клада отказалась! А оставлять его вашим злодеям резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да в Гохране хранятся. Пусть золотой запас для государства создают! Чем в земле новых разбойников ждать.
Михалап, слушая его, только сердито брови хмурил, а Калина задумался. И, наконец, заявил:
- Вот пущай Арония и решит - куда мне ентот клад девать да чему он дале служить будет. Скажет – так закопаю! А нет - государевому храну отдам!
- Аронеюшка, не будь глуповатой! - прошептал домовой девушке на ухо. - Возьми себе оттуда хоть чуток! И бери лучше царскими золотыми - они кучней ложатся!
- Да – ну, вас всех! Насели! – отмахнулась та.
И тут вдруг в комнате появился ещё кто-то. Прямо из воздуха выткалось что-то белое...
- Привет честной компании! - заявил некий мужчина. – Делите мой клад?
И Арония узнала в нём Ратобора. Явился, не запылился!
Одет маг был в белый костюм, светлые туфли и с пышной шевелюрой до плеч, уложенной локонами. Весь из себя импозантный и очень неуместный в этой затрапезной кухне. В которой собралась странная компания: домовой с оклунком на плече, туманный призрак, застрявший в стене, майор милиции в расстёгнутом мундире, и с ними рядом растерянная от наплыва непрошенных гостей девушка. А посреди стола горой высились остывшие кулинаровские сырники. Слегка подгоревшие.
- О! - сказал Владислав. - Этот что, тоже в косметичке сидел?
Хотя он, конечно, уже догадывался, кто это. Не мавр же, судя по всему...
35.
Ратобор осмотревшись, хмыкнул.
- Где я был, тебе, майор, знать не положено! – сказал он. И ехидно спросил у «честной компании»: - Вы меня не потеряли?
- Не больно-то и скучали, - буркнул Калина. – Чего ты прицепился? Нет уже твоего схрона, есть только мой! А его – кому хочу, тому и отдам! Договор наш кончился!
Михалап, наверное, от досады и для моральной поддержки, схватил со стола сырник и, яростно жуя его, гугниво наехал на мага:
- Тут моя телиторья – чего без спрося ходишь?
- Не к тебе я пришёл. К хозяйке! – отмахнулся тот, игнорируя реплику Калины.
- А я тебя не приглашала! - возмутилась Арония. – Если клад ищешь, Ратобор, так его тут нет!
- А чего его искать? Калина его к рукам прибрал, хотя не имеет на то права! - пожал плечами маг. – Это наш с Ариной схрон! С каких это пор мертвые кладами владеют? И распоряжаются чужим добром?
- С такой поры, как приставлен к ему! А чо? Надоть было клад служилым отдать? – повысил голос Калина. Да так, что стёкла в окнах задребезжали. – Они-то тута с какого боку?
- С того боку, который по закону! - подключился к спору ещё и Чуров. - Поскольку клад обнаружен в лесу, то есть - на территории, принадлежащей государству, значит, он государству и принадлежит! И я – как "служилый", - представляющий здесь интересы государства, обязан изъять этот клад и передать его державе!
Опять своё? Арония ведь считала, что майор пришёл сюда, чтобы ей помочь, а не представлять тут державу и закон!
Кстати, идея - об экспроприации клада в пользу государства, у Чурова возникла стихийно. А что? Отличный выход! Аронии этот клад не нужен. Не Смугляку же его отдавать! И, тем более - не Ратобору, который добыл его незаконным путём.
Все, обозлившись, сгрудились вокруг стола. За которым восседал представитель государства над чашкой кофе.
Калина считал, что клад может принадлежать только Аронии, дочери Арины, и хотел передать его ей.
Михалап хотел непонятно чего – золото ему всегда напрочь крышу сносило.
Ратобор – ясное дело, мечтал заграбастать всё царское добро немереной цены себе.
Не хватало здесь только мавра, с его непомерной наглостью и жадностью. Может и он скоро примчится сюда в своей нелепой чалме? Или Ратобор каким-то образом его устранил? Каким – не хочется и думать. Уж больно вальяжен и самоуверен маг.
И тут Арония заметила, что у Ратобора на шее болтается белый в чёрную крапинку мужской платок, сколотый чем-то очень похожим на чёрный смарагд мавра…
– Вот как? Государству, значит, мой клад понадобился? - хмыкнул тот. - Насчёт этого у меня особое мнение!
- Это сколько угодно, господин Ратобор! – ехидно отозвался майор, хлебнув ещё кофеёчка. - Законы это позволяют. А соблюдать законность и оберегать тех, кто подвергается отъёму государственного имущества – это мой прямой служебный долг. Имею честь представиться - майор полиции Чуров Владислав Богданович, - приложив руку к воображаемой фуражке, сказал он. - Участвовал в ночном рейде на вашу криминальную поляну. И в разгоне всякой шушеры, покушающейся на государственное имущество и похищающей людей.
- Впервые с таким ретивым служакой сталкиваюсь, - хмыкнул Ратобор. – Даже на дом приходит исполнять свой служебный долг - на чашку кофею. В компании с домовыми и призраками.
- Меня сюда пригласили, - с превосходством отозвался майор. – В отличие от некоторых.
Некоторыми себя, наверное, посчитал и Калина. От чего малость пошёл рябью.
- А с чего вы все взяли, што клад у меня? - вдруг заявил он.
- Так ты ж сам про то сказывал! – удивился домовой. – Давеча!
- Мало ль што я сказывал! Может, я пошутил! – хмыкнул тот. - Нет у меня никакого клада! Его, небось, Смугляк уволок в Африку? Аль ты, Михалап, в своём мешке унёс! – усмехнулся он. – Он же у тебя безразмерный! Хучь пять сундуков вместит!
Видать, сильно майор его зацепил – на всех обозлился. Вспыльчивый этот Калина.
- А чего это сразу – Михалап? - обиделся домовой. - В ём токмо мои струменты и есть, - заявил он и грохнул оклунком об пол.
Тот развязался и оттуда высунулись наружу: потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то ржавые железяки. Как он ими работает?
- Вот, видали? Там боле нету ничего! – обиженно сказал домовой. – Токмо вот ето дедово наследие. И оно похлеще всякого клада будет! Древнючее – спасу нет! – гордо заявил он.
- Михалапушка, да не громыхай ты тут! - улыбнулась Арония. - Никто тебя и не подозревает.
