- По российским законам, как я слышала, всё уже про клады прописано! Подскажи нам, пожалуйста, Владислав? - попросила она его. – Мне кажется, ты в этом вопросе понимаешь больше всех.
Ратобор только хмыкнул, но ничего не сказал.
А майор, расправив плечи, процитировал, как по писаному:
- Тем, кто клад нашёл, полагается половина от его оценочной стоимости, то есть - пятьдесят процентов. Ценность этой находки определяют авторитетные эксперты. А если нашедших клад несколько, то пятьдесят процентов стоимости клада делится между ними в равных долях. Вознаграждение выплачивается лишь в том случае, если клад найден на территории частного владения. Если же, например, он обнаружен в лесу – как в данном случае, то он полностью является собственностью государства. Учитывая, что ваш сундук не мал и это очень древний клад, его оценочная стоимость будет очень велика. Боюсь, что я и цифр таких не знаю, - усмехнулся он.
- Ишь, как чешет, служивый, - недовольно пробурчал Калина. - Готовился, что ль? Что стоимость велика, мы и сами в курсах!
- Я просто в юности этим интересовался, - ответил майор. – Когда мы с другом, учась в школе, нашли ржавую казакую шашку - у него в сарае, под балкой. Хотели сдать её в музей - за вознаграждение, но там сказали, что она вполне обычная и никакой ценности не имеет. Так что не вышло у нас мопед купить, - развёл руками Чуров. - Может это и к лучшему – аварию никому не устроили. А друг эту шашку потом от ржавчины очистил, деревянную ручку к ней приделал и дома на ковёр повесил. Теперь хвастает перед гостями, что она дедова, хотя этот дом его родители купили у кого-то. Наверное, у потомков казаков.
Михалап только крякнул, вспомнив не-до-казаков Белоглазов, но промолчал – до того ли сейчас, чтоб былое вспоминать?
- Ну вот, мне отойдёт четверть стоимости клада, - сказала Арония. – А другая его четверть по праву принадлежит Ратобору.
- Этому разбойнику? Четверть? – возмущённо сказал майор. – Да по нём тюрьма плачет! А ты ему – клад на блюдце! – упрекнул он девушку.
Та, упрямо вздёрнув подбородок, сказала:
- Про тюрьму ничего не знаю! Не моя забота! Но поскольку клад принадлежит им с мамой и меж ними был заключён договор, я обязана его исполнить! Мне чужого не надо!
- Правильно рассуждаешь, дорогая! А мне и четверть клада подойдёт, – сказал Ратобор, лениво допивая чай. - Мог ведь и вовсе ничего не поиметь! Спасибо, что дочь Аронии проявила щедрость и честность, - усмехнулся он. – Хорошо, хоть не осьмушка досталась! Вот отдам Смугляку процент и ещё мне чуток останется, - вздохнул он.
Владислав не понял:
- Что за осьмушка?
- Так ить когда за клад дралися, Ратобор Смугляку осьмушку от клада отстёгивал, - пояснил Калина. – А я б тому аспиду – оглоблей по спине. И вся плата!
- Не пойму - с какого бока тут Смугляк, - возмутился майор. – Ведь он Полину Степановну выкрал!
- Ага! Не шёл бы он лесом! Залежницу брал! – поддержал их домовой, уже, наверное, смирившийся с потерей половины клада. – Его ж тута нету! Чего ему делить?
- Я тоже свой договор исполняю, - пожал плечами маг.
- Это не Смугляк, а налоговая служба какая-то, которая ото всех имеет свою долю! – развёл руками майор. И добавил: - Кстати, налог с вашего дохода от клада государством с вас не взимает.
- Да, ить, оно и так Аронию обдерёт, как липку! - хмыкнул Калина.
- А то! Ни за один чих - пол клада хапанет! – недовольно поддержал его Михалап. - Куды уж боле?
Калина тут остро глянул на Аронию и задал вопрос:
- Никак ты забогатеть решилась теперя, Аронея? Чо так? Оно ж и четвертинка от ентого клада на много мильёнов потянет. Не боисси их брать? Аль думашь - коль это не смарагды кровавы, то с их можно и наживаться? Не так ить оно!
- Нет, Калина, негоже это - богатеть на чужой крови, - сказала та. - Потому я отдам эти миллионы в благотворительный детский фонд - пусть на них детей спасают! Надо только правильный фонд выбрать, где без жульничества.
- О-хо-хо, Аронеюшка! – вздохнул домовой. - Иде ты видала, чтоб купчины, сбивающие гильдии, по-честному своё дело ставили?
- Не все ж купчины такие, - отмахнулась Арония. - Есть и честные!
Домовой только рукой махнул и скептически засопел.
- Дело твоё!
- Ну, что ж, тогда всё путём! – кивнул Калина. – Ты сдашь капитал на доброе дело, освободишься. А дале уж те купчины отвечают за то, как его стратят!
- А ты, Ратобор? Куды свои неправедны доходы стратишь? - испытующе глянул на него Михалап. – Опосля, как ентому наглецу процент отвалишь?
Тот, отодвинув пустую чашку, встал, почесал в макушке, невзирая, что его локоны пришли в беспорядок, и хитро протянул:
- Ну, и задачка! А что тут тратить? Я ж рассчитывал получить от этого клада раритеты! На что мне бумажки и компенсация? – будто только сейчас это понял.
- И я про то ж! – буркнул домовой. - Сор ето один – гумажки!
- Лучше б вы мне – ещё до передачи государству, мою четверть клада драгоценностями и золотом отдали, - прищурился маг. – Уж я-то знаю, как их верно оценить, куда пристроить и где за них взять максимальную цену. Уверен - ваши эксперты капитально вас надурят. И дадут вам гроши по сравнению с истинной стоимостью раритетных ювелирных изделий.
Арония слегка растерялась.
Что он такое говорит? Они с Ратобором не договаривались, чтоб его долю драгоценностями отдавать. Но потом решила, что маг просто комедию ломает, как всегда. Всё ж уже обсудили на Мальдивах с ним.
- Обойдёшься без раритетов, Ратобор! – заявила она. – Всё сделаем так, как по закону положено!
- Ещё одна законница нашлась! – пробормотал тот.
- Хоть он и башибузук, а дело сказывает, - заметил Михалап недовольно. - Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото одни бумажки тебе дали? Чо они ныне стоят? Подуй на них и улетят. Я б тоже золотом и смарагдами взял! - Но потом махнул рукой: - Так о чём эт я гуторю? Ведь ты себе-то вовсе ничего не возьмёшь, - уныло протянул он. – А здря! Вона домик-то наш перекрыть бы надо - крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить ба…
Но Калина прикрикнул на него:
- Никшни, домовёнок! Не чаешь - Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строить будет, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню свою утратит!
- Ратобор-то, вон – всё живой, - возразил домовой, кивая на задумавшегося мага.
- Дык у него и души-то давно нет! Чернота одна! - возразил Калина. - У него и помирать-то ведь нечему! – Будто об отсутствующем говорил.
А Ратобор их уже – и правда, не слушал. Он вышел из-за стола и, раскланявшись, заявил:
- Ну, моё почтение честной компании! Мне пора! Бывайте!
И тут же растворился прямо в воздухе.
Майор хоть и привык уже немножко к тому, что вокруг него завелись какие-то странные существа, но всё ж вздрогнул.
- Да и мне пора! До завтрева! До десяти! – заявил Калина и ушёл в стену.
Майор опять вздрогнул, но уже поменьше.
- Тьфу ты! – тихо проговорил он. – Никак не привыкну к этой чертовщине!
Тут его растерянность довершил ещё и домовой.
- Благодарствую за угощенье! – сказал он Аронии. – Пора и мне одёжу сменить! С самых Мальн-див ить дома не бывал!
И, сиганув вверх, растворился в потолке.
Чуров, неожиданно перекрестившись, тоже вдруг засобирался.
- Арония! Рад, что ты приняла верное решение – сдадим этот проклятый клад и заживём спокойно! Извини, мне тоже пора! Я тебе потом позвоню! – сказал он, натягивая куртку и одевая форменную фуражку. - Мне надо начальству доложить о кладе! И всё организовать. Охрана ж будет нужна! Эксперты!
И, чмокнув её в щеку, скрылся за дверью.
Арония осталась в кухне одна рядом со столом, заваленным грязной посудой. И не только столом – на полу тоже стояла пустая розетка из-под малинового варения и чашка с блюдцем…
37.
Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии.
На следующий день - после того, как было решено передать древнее сокровище государству, действовали по плану.
Арония предварительно – чтобы клад, появившийся в реальности, не стал сюрпризом для Полины Степановны, подготовила её к этому. Ратобор хоть и нейтрализовал дар девушки, но Прошины умения оставались при ней. В том числе и способность к гипнозу.
Поэтому бабуля, проснувшись утром, рассказала внучке удивительный сон: про то, как она обнаружила клад с несметными сокровищами прямо у них в огороде под вишней.
- А сундук был совсем, как приснился мне раньше, - с восторгом говорила она. – И в нём - всякие жемчуга! А вдруг там, и правда, клад есть? – предположила старушка. – Надо раскопать его! – решила она и даже завтракать не стала, побежала к вишне.
Арония, выйдя следом, с энтузиазмом поддержала её:
- Вы правы, бабуля – надо это проверить! – выбежав следом, сказала она. - Вдруг ваш сон и правда вещий? Такое часто бывает!
Арония тут же позвонила майору Чурову и попросила его помочь в поисках клада. А также пригласила и Ратобора – подсобить с археологическими раскопками древнего сокровища в их огороде. Те, на удивление быстро явились на Профсоюзную, будто ждали этого приглашения в землекопы за углом. Но Полину Степановну, которая была полна энтузиазма, это ничуть не озадачило.
И вот на участке закипела работа, зазвенел шанцевый инструмент – лопаты, застучали ломики. Морозец прихватил землю, но мага и майора это ничуть не останавливало. Наоборот – возникло соревнование: кто глубже копнёт и дальше кинет грунт. Ведь тут же была Арония - с термосом горячего чая и кружками. Тут же, под вишней - незримо, разумеется, присутствовал Хранитель и домовой. Калина направлял раскопки, указав Ратобору место у забора, куда он переместил клад, а Михалап, типа, наблюдал за порядком. Как-никак - роют-то на подведомственной ему телиторьи, рядом с Акимовой хатой. Да и – чего кривить душой, ему просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся? Скорее всего – никогда.
Все присутствующие были на удивление дружны и деловиты.
Яма, над которой трудились маг и майор, копалась по всем землеройным правилам - без применения колдовства. Но для начала, в целях наглядности, что клад был найден не сразу - неподалёку, под сливой, была выкопана ещё одна яма. Так что работы хватало. Чурову и Ратобору ещё повезло, что Калина поместил сундук не глубоко - всего лишь в метре от поверхности. Но по пути им иногда попадались толстые вишнёвые корни, выглядевшие очень натурально – будто они годами тут над кладом росли и расползались. Пришлось найти ещё и топор, который случайно в сарае завалялся. И хотя температура на улице была минусовая, спины у копателей вскоре стали мокрыми и они скинули с себя куртки. Очень выручал их горячий чай, который подносила Арония. А Полина Степановна угостила подогретыми сырники – главным украшением стола в Акимовой хате.
И вот, наконец, лопаты, звякнув, упёрлись во что-то железное.
Ещё немного усилий и - вот он, узорный кованый сундук, весь измазанный в сырой земле, стоит рядом с ямой в снегу.
Усталые землекопы вслед за ним выбрались наверх. Майор откинул крышку. И…
Арина ахнула и попятилась – сундук был пуст…
Полина Степановна прошла вперёд и, с любопытством заглянув в него, радостно принялась кружиться в танце вокруг сундука. Девушка заглянула тоже. Там, едва прикрывая дно, лежало лишь немного золотых вещичек – несколько колье, перстней и колец.
Полина Степановна, остановившись за её спиной, восхищённо воскликнула:
- Видишь - изумруды! Совсем, как в моём сне! Только там драгоценностей было больше. Ну, ничего! Нам и этого хватит! - махнула она рукой. И обратилась к кладоискателям: - Спасибо вам, что помогли откопать клад! - Но оказалось, что у сундука стоит только майор Чуров. - А где же Ратобор? - удивлённо спросила она.
Арония осмотрелась – куртка и пиджак мага с ветки вишни, как и он сам, тоже исчезли. И тут она услышала возмущённый шёпот невидимого Калины:
- Вот же аспид! Я и глазом моргнуть не успел – мигнул мимос яхонтами, будто молонья!
А в другое её ухо невидимый Михалап прошипел:
- Я ить упреждал, Аронеюшка! Не верь ентому башибузуку! Ето ж мизер! Цельный сундук анпираторского золота – тю-тю!
Арония ужаснулась: Ратобор обманул её! Ещё рассказывал тут, что собирается делать добрые дела! Начав с очередного грабежа? Ей, конечно, этот клад ей не нужен. Но он подвёл здесь всех!
А она-то недоумевала: почему он забыл вернуть ей доступ к дару? Чтобы она не смогла ему помешать! Клептоман несчастный, спонсор африканский, подлый лжец! Не зря ему родители отказали в наследстве! Он этого заслуживал!
Девушка виновато взглянула на майора Чурова, а тот лишь развёл руками - мол, сама виновата! Ей показалось даже - торжествующе.
А Чуров и действительно не сильно был огорчён. Ведь клад предстояло отдать – государству ли, Гохрану ли. А Мерин вообще не поверил ни единому его слову. Какой ещё древний клад? Закопан на огороде у фигурантки дела о теракте - Аронии Викторовны Саниной? Мол, на чём основаны эти сведения? Пусть сначала его покажет. Несомненно, Арония Санина проявила немалые способности при обнаружении бомбы и поиске террористов, но причём тут клады? И вообще, мол, с тех пор как ты спутался с этой Саниной, от тебя, майор, отделению никакого толку! И если у тебя крыша насчёт кладов протекла, то ремонтируй её сам! И начинай работать, пока я тебя не шуганул вовсе!
Похоже, скоро ему придётся писать заявление по собственному желанию.
Но, поскольку он должен был организовать охрану клада, который он сам в глаза не видел, Чуров договорился с товарищами - Костей и Петром, у которых был сегодня отгул. И пригласил эксперта из музея – ИезекииляНатановича, к которому он, после того, как тот казацкую шашку забраковал, обращался по поводу оценки конфискованных старинных вещей. Осторожно сказал ему - мол, возможно, на неком огороде закопан клад и понадобится ваша консультация.
Сам он, если честно, сразу чуял во всей это истории подвох. Особенно после разговора с Мерином. А что, если вся эта чертовщина – с прозрачным Калиной в стене, с Михалапом в кафтанчике под столом, с магом в белом, просто привиделась ему? Вдруг он заснул за столом. И виноват в этом Ратобор, обладающий гипнозом и добивающийся руки Аронии любой ценой. Даже ценой мистификации. И возможно, Ратобор испугался, что сюда приедет эксперт, который разоблачит его аферы? Потому и смылся. Ведь майор рассказал ему о Иезекииле Натановиче, когда они копали эту дурацкую яму. Может, зря сказал?
Короче - как он и ожидал, туфтой всё оказалась! И большой вопрос – не фальшивка ли эта смехотворная кучка на дне сундука? Как исам маг. Действительно ли он настоящий князь? Существовали ли эти Игловичи? Или это легенда афериста?
«А как Ратобор перья-то распустил перед Аронией, изображая из себя благородного рыцаря! То он спонсор африканский, то щедрый дядюшка, готовый бесценный клад со всеми разделить! Разделил? Как же! Два грошовых колечка кинул на бедность! Жаль, что я не успел ему физиономию холёную испортить!»
- Негодяй этот твой Ратобор! – воскликнул Чуров. – Вовремя он свалил! А то б я ему...
- Ратобор очень благородный человек! - возразила ему Полина Степановна. – Помог нам выкопать эти сокровища! Представляете, какие мы теперь богатые? Подвески! Колье - и с жемчугами, и с изумрудами! Кольца исключительной красоты! – говорила она, примеряя перечисляемые ювелирные изделия.
Ратобор только хмыкнул, но ничего не сказал.
А майор, расправив плечи, процитировал, как по писаному:
- Тем, кто клад нашёл, полагается половина от его оценочной стоимости, то есть - пятьдесят процентов. Ценность этой находки определяют авторитетные эксперты. А если нашедших клад несколько, то пятьдесят процентов стоимости клада делится между ними в равных долях. Вознаграждение выплачивается лишь в том случае, если клад найден на территории частного владения. Если же, например, он обнаружен в лесу – как в данном случае, то он полностью является собственностью государства. Учитывая, что ваш сундук не мал и это очень древний клад, его оценочная стоимость будет очень велика. Боюсь, что я и цифр таких не знаю, - усмехнулся он.
- Ишь, как чешет, служивый, - недовольно пробурчал Калина. - Готовился, что ль? Что стоимость велика, мы и сами в курсах!
- Я просто в юности этим интересовался, - ответил майор. – Когда мы с другом, учась в школе, нашли ржавую казакую шашку - у него в сарае, под балкой. Хотели сдать её в музей - за вознаграждение, но там сказали, что она вполне обычная и никакой ценности не имеет. Так что не вышло у нас мопед купить, - развёл руками Чуров. - Может это и к лучшему – аварию никому не устроили. А друг эту шашку потом от ржавчины очистил, деревянную ручку к ней приделал и дома на ковёр повесил. Теперь хвастает перед гостями, что она дедова, хотя этот дом его родители купили у кого-то. Наверное, у потомков казаков.
Михалап только крякнул, вспомнив не-до-казаков Белоглазов, но промолчал – до того ли сейчас, чтоб былое вспоминать?
- Ну вот, мне отойдёт четверть стоимости клада, - сказала Арония. – А другая его четверть по праву принадлежит Ратобору.
- Этому разбойнику? Четверть? – возмущённо сказал майор. – Да по нём тюрьма плачет! А ты ему – клад на блюдце! – упрекнул он девушку.
Та, упрямо вздёрнув подбородок, сказала:
- Про тюрьму ничего не знаю! Не моя забота! Но поскольку клад принадлежит им с мамой и меж ними был заключён договор, я обязана его исполнить! Мне чужого не надо!
- Правильно рассуждаешь, дорогая! А мне и четверть клада подойдёт, – сказал Ратобор, лениво допивая чай. - Мог ведь и вовсе ничего не поиметь! Спасибо, что дочь Аронии проявила щедрость и честность, - усмехнулся он. – Хорошо, хоть не осьмушка досталась! Вот отдам Смугляку процент и ещё мне чуток останется, - вздохнул он.
Владислав не понял:
- Что за осьмушка?
- Так ить когда за клад дралися, Ратобор Смугляку осьмушку от клада отстёгивал, - пояснил Калина. – А я б тому аспиду – оглоблей по спине. И вся плата!
- Не пойму - с какого бока тут Смугляк, - возмутился майор. – Ведь он Полину Степановну выкрал!
- Ага! Не шёл бы он лесом! Залежницу брал! – поддержал их домовой, уже, наверное, смирившийся с потерей половины клада. – Его ж тута нету! Чего ему делить?
- Я тоже свой договор исполняю, - пожал плечами маг.
- Это не Смугляк, а налоговая служба какая-то, которая ото всех имеет свою долю! – развёл руками майор. И добавил: - Кстати, налог с вашего дохода от клада государством с вас не взимает.
- Да, ить, оно и так Аронию обдерёт, как липку! - хмыкнул Калина.
- А то! Ни за один чих - пол клада хапанет! – недовольно поддержал его Михалап. - Куды уж боле?
Калина тут остро глянул на Аронию и задал вопрос:
- Никак ты забогатеть решилась теперя, Аронея? Чо так? Оно ж и четвертинка от ентого клада на много мильёнов потянет. Не боисси их брать? Аль думашь - коль это не смарагды кровавы, то с их можно и наживаться? Не так ить оно!
- Нет, Калина, негоже это - богатеть на чужой крови, - сказала та. - Потому я отдам эти миллионы в благотворительный детский фонд - пусть на них детей спасают! Надо только правильный фонд выбрать, где без жульничества.
- О-хо-хо, Аронеюшка! – вздохнул домовой. - Иде ты видала, чтоб купчины, сбивающие гильдии, по-честному своё дело ставили?
- Не все ж купчины такие, - отмахнулась Арония. - Есть и честные!
Домовой только рукой махнул и скептически засопел.
- Дело твоё!
- Ну, что ж, тогда всё путём! – кивнул Калина. – Ты сдашь капитал на доброе дело, освободишься. А дале уж те купчины отвечают за то, как его стратят!
- А ты, Ратобор? Куды свои неправедны доходы стратишь? - испытующе глянул на него Михалап. – Опосля, как ентому наглецу процент отвалишь?
Тот, отодвинув пустую чашку, встал, почесал в макушке, невзирая, что его локоны пришли в беспорядок, и хитро протянул:
- Ну, и задачка! А что тут тратить? Я ж рассчитывал получить от этого клада раритеты! На что мне бумажки и компенсация? – будто только сейчас это понял.
- И я про то ж! – буркнул домовой. - Сор ето один – гумажки!
- Лучше б вы мне – ещё до передачи государству, мою четверть клада драгоценностями и золотом отдали, - прищурился маг. – Уж я-то знаю, как их верно оценить, куда пристроить и где за них взять максимальную цену. Уверен - ваши эксперты капитально вас надурят. И дадут вам гроши по сравнению с истинной стоимостью раритетных ювелирных изделий.
Арония слегка растерялась.
Что он такое говорит? Они с Ратобором не договаривались, чтоб его долю драгоценностями отдавать. Но потом решила, что маг просто комедию ломает, как всегда. Всё ж уже обсудили на Мальдивах с ним.
- Обойдёшься без раритетов, Ратобор! – заявила она. – Всё сделаем так, как по закону положено!
- Ещё одна законница нашлась! – пробормотал тот.
- Хоть он и башибузук, а дело сказывает, - заметил Михалап недовольно. - Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото одни бумажки тебе дали? Чо они ныне стоят? Подуй на них и улетят. Я б тоже золотом и смарагдами взял! - Но потом махнул рукой: - Так о чём эт я гуторю? Ведь ты себе-то вовсе ничего не возьмёшь, - уныло протянул он. – А здря! Вона домик-то наш перекрыть бы надо - крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить ба…
Но Калина прикрикнул на него:
- Никшни, домовёнок! Не чаешь - Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строить будет, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню свою утратит!
- Ратобор-то, вон – всё живой, - возразил домовой, кивая на задумавшегося мага.
- Дык у него и души-то давно нет! Чернота одна! - возразил Калина. - У него и помирать-то ведь нечему! – Будто об отсутствующем говорил.
А Ратобор их уже – и правда, не слушал. Он вышел из-за стола и, раскланявшись, заявил:
- Ну, моё почтение честной компании! Мне пора! Бывайте!
И тут же растворился прямо в воздухе.
Майор хоть и привык уже немножко к тому, что вокруг него завелись какие-то странные существа, но всё ж вздрогнул.
- Да и мне пора! До завтрева! До десяти! – заявил Калина и ушёл в стену.
Майор опять вздрогнул, но уже поменьше.
- Тьфу ты! – тихо проговорил он. – Никак не привыкну к этой чертовщине!
Тут его растерянность довершил ещё и домовой.
- Благодарствую за угощенье! – сказал он Аронии. – Пора и мне одёжу сменить! С самых Мальн-див ить дома не бывал!
И, сиганув вверх, растворился в потолке.
Чуров, неожиданно перекрестившись, тоже вдруг засобирался.
- Арония! Рад, что ты приняла верное решение – сдадим этот проклятый клад и заживём спокойно! Извини, мне тоже пора! Я тебе потом позвоню! – сказал он, натягивая куртку и одевая форменную фуражку. - Мне надо начальству доложить о кладе! И всё организовать. Охрана ж будет нужна! Эксперты!
И, чмокнув её в щеку, скрылся за дверью.
Арония осталась в кухне одна рядом со столом, заваленным грязной посудой. И не только столом – на полу тоже стояла пустая розетка из-под малинового варения и чашка с блюдцем…
37.
Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии.
На следующий день - после того, как было решено передать древнее сокровище государству, действовали по плану.
Арония предварительно – чтобы клад, появившийся в реальности, не стал сюрпризом для Полины Степановны, подготовила её к этому. Ратобор хоть и нейтрализовал дар девушки, но Прошины умения оставались при ней. В том числе и способность к гипнозу.
Поэтому бабуля, проснувшись утром, рассказала внучке удивительный сон: про то, как она обнаружила клад с несметными сокровищами прямо у них в огороде под вишней.
- А сундук был совсем, как приснился мне раньше, - с восторгом говорила она. – И в нём - всякие жемчуга! А вдруг там, и правда, клад есть? – предположила старушка. – Надо раскопать его! – решила она и даже завтракать не стала, побежала к вишне.
Арония, выйдя следом, с энтузиазмом поддержала её:
- Вы правы, бабуля – надо это проверить! – выбежав следом, сказала она. - Вдруг ваш сон и правда вещий? Такое часто бывает!
Арония тут же позвонила майору Чурову и попросила его помочь в поисках клада. А также пригласила и Ратобора – подсобить с археологическими раскопками древнего сокровища в их огороде. Те, на удивление быстро явились на Профсоюзную, будто ждали этого приглашения в землекопы за углом. Но Полину Степановну, которая была полна энтузиазма, это ничуть не озадачило.
И вот на участке закипела работа, зазвенел шанцевый инструмент – лопаты, застучали ломики. Морозец прихватил землю, но мага и майора это ничуть не останавливало. Наоборот – возникло соревнование: кто глубже копнёт и дальше кинет грунт. Ведь тут же была Арония - с термосом горячего чая и кружками. Тут же, под вишней - незримо, разумеется, присутствовал Хранитель и домовой. Калина направлял раскопки, указав Ратобору место у забора, куда он переместил клад, а Михалап, типа, наблюдал за порядком. Как-никак - роют-то на подведомственной ему телиторьи, рядом с Акимовой хатой. Да и – чего кривить душой, ему просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся? Скорее всего – никогда.
Все присутствующие были на удивление дружны и деловиты.
Яма, над которой трудились маг и майор, копалась по всем землеройным правилам - без применения колдовства. Но для начала, в целях наглядности, что клад был найден не сразу - неподалёку, под сливой, была выкопана ещё одна яма. Так что работы хватало. Чурову и Ратобору ещё повезло, что Калина поместил сундук не глубоко - всего лишь в метре от поверхности. Но по пути им иногда попадались толстые вишнёвые корни, выглядевшие очень натурально – будто они годами тут над кладом росли и расползались. Пришлось найти ещё и топор, который случайно в сарае завалялся. И хотя температура на улице была минусовая, спины у копателей вскоре стали мокрыми и они скинули с себя куртки. Очень выручал их горячий чай, который подносила Арония. А Полина Степановна угостила подогретыми сырники – главным украшением стола в Акимовой хате.
И вот, наконец, лопаты, звякнув, упёрлись во что-то железное.
Ещё немного усилий и - вот он, узорный кованый сундук, весь измазанный в сырой земле, стоит рядом с ямой в снегу.
Усталые землекопы вслед за ним выбрались наверх. Майор откинул крышку. И…
Арина ахнула и попятилась – сундук был пуст…
Полина Степановна прошла вперёд и, с любопытством заглянув в него, радостно принялась кружиться в танце вокруг сундука. Девушка заглянула тоже. Там, едва прикрывая дно, лежало лишь немного золотых вещичек – несколько колье, перстней и колец.
Полина Степановна, остановившись за её спиной, восхищённо воскликнула:
- Видишь - изумруды! Совсем, как в моём сне! Только там драгоценностей было больше. Ну, ничего! Нам и этого хватит! - махнула она рукой. И обратилась к кладоискателям: - Спасибо вам, что помогли откопать клад! - Но оказалось, что у сундука стоит только майор Чуров. - А где же Ратобор? - удивлённо спросила она.
Арония осмотрелась – куртка и пиджак мага с ветки вишни, как и он сам, тоже исчезли. И тут она услышала возмущённый шёпот невидимого Калины:
- Вот же аспид! Я и глазом моргнуть не успел – мигнул мимос яхонтами, будто молонья!
А в другое её ухо невидимый Михалап прошипел:
- Я ить упреждал, Аронеюшка! Не верь ентому башибузуку! Ето ж мизер! Цельный сундук анпираторского золота – тю-тю!
Арония ужаснулась: Ратобор обманул её! Ещё рассказывал тут, что собирается делать добрые дела! Начав с очередного грабежа? Ей, конечно, этот клад ей не нужен. Но он подвёл здесь всех!
А она-то недоумевала: почему он забыл вернуть ей доступ к дару? Чтобы она не смогла ему помешать! Клептоман несчастный, спонсор африканский, подлый лжец! Не зря ему родители отказали в наследстве! Он этого заслуживал!
Девушка виновато взглянула на майора Чурова, а тот лишь развёл руками - мол, сама виновата! Ей показалось даже - торжествующе.
А Чуров и действительно не сильно был огорчён. Ведь клад предстояло отдать – государству ли, Гохрану ли. А Мерин вообще не поверил ни единому его слову. Какой ещё древний клад? Закопан на огороде у фигурантки дела о теракте - Аронии Викторовны Саниной? Мол, на чём основаны эти сведения? Пусть сначала его покажет. Несомненно, Арония Санина проявила немалые способности при обнаружении бомбы и поиске террористов, но причём тут клады? И вообще, мол, с тех пор как ты спутался с этой Саниной, от тебя, майор, отделению никакого толку! И если у тебя крыша насчёт кладов протекла, то ремонтируй её сам! И начинай работать, пока я тебя не шуганул вовсе!
Похоже, скоро ему придётся писать заявление по собственному желанию.
Но, поскольку он должен был организовать охрану клада, который он сам в глаза не видел, Чуров договорился с товарищами - Костей и Петром, у которых был сегодня отгул. И пригласил эксперта из музея – ИезекииляНатановича, к которому он, после того, как тот казацкую шашку забраковал, обращался по поводу оценки конфискованных старинных вещей. Осторожно сказал ему - мол, возможно, на неком огороде закопан клад и понадобится ваша консультация.
Сам он, если честно, сразу чуял во всей это истории подвох. Особенно после разговора с Мерином. А что, если вся эта чертовщина – с прозрачным Калиной в стене, с Михалапом в кафтанчике под столом, с магом в белом, просто привиделась ему? Вдруг он заснул за столом. И виноват в этом Ратобор, обладающий гипнозом и добивающийся руки Аронии любой ценой. Даже ценой мистификации. И возможно, Ратобор испугался, что сюда приедет эксперт, который разоблачит его аферы? Потому и смылся. Ведь майор рассказал ему о Иезекииле Натановиче, когда они копали эту дурацкую яму. Может, зря сказал?
Короче - как он и ожидал, туфтой всё оказалась! И большой вопрос – не фальшивка ли эта смехотворная кучка на дне сундука? Как исам маг. Действительно ли он настоящий князь? Существовали ли эти Игловичи? Или это легенда афериста?
«А как Ратобор перья-то распустил перед Аронией, изображая из себя благородного рыцаря! То он спонсор африканский, то щедрый дядюшка, готовый бесценный клад со всеми разделить! Разделил? Как же! Два грошовых колечка кинул на бедность! Жаль, что я не успел ему физиономию холёную испортить!»
- Негодяй этот твой Ратобор! – воскликнул Чуров. – Вовремя он свалил! А то б я ему...
- Ратобор очень благородный человек! - возразила ему Полина Степановна. – Помог нам выкопать эти сокровища! Представляете, какие мы теперь богатые? Подвески! Колье - и с жемчугами, и с изумрудами! Кольца исключительной красоты! – говорила она, примеряя перечисляемые ювелирные изделия.
