А им одна идея управляет – всучить этот треклятый клад Аронии. И возложить на неё всю ответственность …
А Аронии хотелось поговорить с Чуровым, высказать ему обиду: едва перед ним замаячил этот клад, как он забыл о ней. Но это невозможно. Вон он Калина - половиной тела в стене засел, сложно ли ему их подслушать? Михалап, даже сидя на чердаке, всё в доме слышит и знает. Скроешься ли от него? А Ратобор - тот вообще любитель подсматривать. Можно ли верить ему, даже если пообещает не шпионить?
В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки. Мол – пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…
А ради чего? Может, он выслужиться хочет - перед Мерином? Зачем ему этот клад? Если и в Гохране воры?
Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…
- Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? – решительно спросила она, прервав перепалку.
- Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! – радостно вскрикнул тот
И аж выступил из стены вперёд - на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и - под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но - всё же.
- Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! - резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки, стоявшей рядом.
36.
- И что же ты решила, дорогая? - отставив чашку, спросил у Аронии Ратобор.
- Это зависит от тебя, - ответила девушка.
Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап от возмущения аж стуканул по столу кулаком - посуда с дребезгом подпрыгнула. А майор Чуров, нахмурившись и глядя исподлобья на неё, замер.
- Ты что же, дорогая, отдашь мне половину клада? – подняв бровь, вкрадчиво спросил Ратобор. Та кивнула ему. – Я всегда знал, что ты хорошая девочка.
И вдруг комната исчезла.
В глаза Аронии ударил яркий свет и она зажмурилась. А когда их открыла, то увидела, что она вновь оказалась на Мальдивах. Будто и не было ни поляны, ни честной компании в Акимовой хате...
Безмятежно плескалось безбрежное синее море, шелестели веера зелёных пальм, мелкие ракушки подкатывались с волнами к самым ногам, а у линии прибоя всё так же стоял столик, на котором блестел матовыми боками глиняный кувшин…
- Что? Опять? – совсем как волк из небезызвестного мультика вскричала Арония
И, пройдя, без сил плюхнулась на шезлонг – ноги в комнатных тапках с пушистыми помпонами её совсем не держали.
- Не опять, а снова, - проговорил Ратобор, садясь напротив и наливая в фужеры вина,– Шутки в сторону, дорогая! Давай обо всём заранее договоримся, как говорится – здесь, на берегу, - усмехнулся он, отпив глоток вина. - За свою честную компанию не волнуйся. Они о нашем разговоре не узнают – я остановил время, - пояснил он,
- Ты это умеешь? – несмотря на возмущение, смогла удивиться она.
- Теперь – да. Этот смарагд, - тронул он на шее чёрный камень, - многое умеет. Смугляк глуп. И, завладев этим чудом, он так и не научился им управлять. И поэтому я считаю – он ему не нужен. Поскольку бесполезен. Мой процент решит все его проблемы, впрочем, как это и раньше было. И по-моему, наш договор с Монифой абсолютно честен и справедлив, - самоуверенно заявил он. - Смугляк теперь просто забудет и о нашем кладе, и об этом смарагде. А эти войны между африканскими колдунами, он будет считать за обычные разборки между магическими авторитетами за зону влияния. В которых он одержал верх. Почему-то! - усмехнулся он. – Повезло, наверное.
- Ушлый ты тип! – хмыкнула Арония. – Ты тот, кто, творя зло, делает добро? – спросила она ехидно. Тот лишь пожал плечами – мол, что в этом плохого? - А кто был тот колдун, что создал такое чудо, как этот смарагд? Как его звали, хоть? – спросила она.
- Неважно, как его звали! Он его тоже у кого-то отобрал - как и Смугляк. Думаю, что этот смарагд пришёл к нам на Землю…, - прищурился он, расфокусировав взгляд, – издалека. Даже я не могу туда заглянуть. Впрочем, это совершенно неважно! – заявил маг, отпив ещё глоток Шабли. – Главное – он теперь в хороших руках! – самоуверенно заявил он. Арония усмехнулась, но промолчала – этого павлина не переубедишь. - А ты заметила, дорогая, что с некоторых пор ты разучилась колдовать? – прищурившись, вдруг спросил её Ратобор. – Хочу признаться - это моя работа, - нахально признался он. – Это я закрыл твой дар.
- Зачем? – вскричала Арония. И, не удержавшись, выдала сразу все вопросы, которые лезли ей в голову – раз уж на него нашло настроение откровенничать: - Почему ты, управляя временем, не вернулся туда, где вы с мамой ещё не зарыли клад? Мог ведь его в это время перетащить, наверное. Почему – если этот смарагд всё может, ты не забрал клад, когда нашёл новое место, где Калина его спрятал? Тогда и делить бы не надо было ни с кем.
- Слишком много вопросов, дорогая, но я постараюсь вкратце на них ответить. Ведь ресурсы смарагда я пока ещё не изучил. Возможно, времени у нас не так много, как хотелось бы, - доброжелательно ответил маг.
– Итак, первое – зачем я ограничил твой дар? Чтобы ты не наломала дров.
- Каких ещё дров? – вспыхнула девушка. – Кто ты такой, чтобы решать за меня – что мне ломать и как?
- Кто я такой? Я – друг твоей матери, который решил о тебе позаботиться.
- Я тебя не просила! Спонсор африканский, что ли – для неумелых и неразумных девочек? – ехидно спросила она. - Благодетель нашёлся!
- Именно! Иногда это лучшее, что можно сделать – не дать наломать дров, - самоуверенно заявил тот. - Я поступил так потому, что ты, дорогая, включая дар, ещё не умеешь отключать эмоции. Это мешает. Не всегда они правильные, дорогая. Даже учитывая помощь твоего «сокола», - усмехнулся маг.
И он сейчас абсолютно не обращал внимания на то, что бриз растрепал его волосы, что на белый его пиджак и брюки ветер насыпал песка, и что на его светлые туфли волна с шипением набросала ракушек. Вот артист! Значит, раньше он просто рисовался?
– Вспомни, дорогая, хотя бы твой нелепый демарш в отделение полиции! Был ли в этом смысл?- улыбаясь, спросил он.
- Вспомнила! Спасибо, что напомнил! Подскажи, зачем ты разыграл по телефону Владислава? Зачем задурил моей бабуле голову, заставив её считать тебя моим женихом? Это были довольно подлые приёмы! – ещё больше вспыхнула девушка, гневно глядя на него. – Я считаю, что это наихудшие приёмы из набора самых неэтичных и неэффективных методов завоевания невест!
- Ну, перестарался! Признаюсь – ты мне очень нравишься, - вздохнул маг. – Но я уже вижу, что мои шансы невелики - как и с Ариной. Но она хотя бы выбрала себе в спутники жизни достойного человека – твоего отца, потому и отступил. А ты… Будешь ли ты с Чуровым счастлива? У этого майора, по моему мнению, на первом месте всегда будет служебный долг, а потом уж – супружеский. Пардон – любовь к жене. Зачем он тебе? Я пытался тебя оградить от этой ошибки, дать возможность подумать…
- Это не твоё дело, кого я выберу! – резко бросила Арина, понимая, что в чём-то он прав.
Но кто дал ему право вмешиваться в её жизнь, да ещё так жестоко и беспардонно?
- Да и с кладом.… У тебя, дорогая, в этом вопросе было слишком много советчиков, - не обращая внимания на её реплику, продолжил маг. - Которые в этом вопросе довольно плохо разбираются – извини за тавтологию, проявляя полное незнание специфики. А мне, надеюсь, удастся решить его разумно.
Второе – почему я не вернулся в то время, когда… Арина ещё была жива? Потому что это… больно. Я всё сказал, - нахмурился Ратобор, будто стесняясь своих чувств. - Даже клад неоценимой стоимости этого не компенсирует. - Отпил он ещё вина.
- И третье. Почему я не забрал сундук, перепрятанный Калиной в другое место? хотя у меня уже был смарагд? – приободрившись, продолжил он. - Я, конечно, мог это сделать. Например – с помощью смарагда опять вернуться на поляну в то момент, когда бравые полицейские только брали нас на «кукан». И, прихватив клад, смыться. А ты, дорогая, можешь представить, что было б с Калиной после этого? – спросил он, прямо и почти по-человечески взглянув на девушку колдовскими зелёными глазами. - Калина, конечно, мужлан и грубиян. Но такая безнадёжная и верная любовь, как у него, стоит уважения. Ради Арины он погиб, ради неё столько лет сидел над этим дурацким сундуком, ради неё сражался, чтобы клад отошёл тебе, её дочери. Мог ли я лишить его клада и достойного завершения всех этих самоотверженных поступков? Да и что мне сказала б потом Арина, когда я пришёл бы к ней в мир Теней? Вряд ли похвалила б, – грустно сказал он. – Конечно, я попаду именно туда! Почему-то я думаю, что никакие спонсорские дела здесь не компенсируют всех моих грехов, - вздохнул он. – Они велики!
Как? Неужели Ратобор так любил её мать, что готов пойти за ней даже туда, где нет света?
Арония, не помня себя от потрясения, отпила из фужера глоток Шабли...
И ощутила удивительно нежный и терпкий вкус…
А какой букет! Цветы, фрукты, солнце…
Она будто наяву увидела свою мать Арину – красивую, разодетую в пух и прах, хохоча, пьющую это божественный напиток…
«Зря я его попробовала! – спохватилась девушка. - Теперь ни одно другое вино мне не понравится! Что ж! Значит – буду теперь трезвенницей! - усмехнулась она. – Где ж мне взять потом Шабли 1899 года? Разве только выйдя замуж за этого… непорядочного мага? Да ни за что!»
Этот князь Иглович оказался очень… странным! Смугляку помогает – хоть и не обязан, её оберегает – как может, Калине сочувствует – в ущерб себе. Да и Арину, похоже, он искренне любил. Знала ли её мать об этом? Да и она, выходит, вовсе его не знает…
В итоге, лишь посмотрев на мага, Арония растеряно промолчала.
– Вот и я так думаю, - кивнул тот, хлебнув ещё вина.
- Скажи, Ратобор, а почему родители выгнали тебя из дома? И лишили наследства? – спросила Арония, решив уж всё у него выпытать.
Теперь она немного сомневалась - так ли это было?
- А-а, это Старинушка твоему Михалапу напел? И он не соврал, не сомневайся, – усмехнулся маг. – Всё было так, но по-другому. Не всем ведь княжья «злата носия», то есть, одежда – в кайф. Как ты считаешь?
Арония пожала плечами – не довелось узнать. Пластуном была, князем – нет. Почему ж не в кайф?
И Ратобор ей пояснил:
- Мои родители – прекрасные люди и отличные землевладельцы. Были, - вздохнул он. – В нашем роду – из рода в род, все такие же были. Но я - другой. Всегда знал, что, как старшему сыну, мне предстоит повторить их судьбу. Но это так скучно! Меня манили приключения, драки, дальние страны. Поэтому я ушёл из дома. Из княжьего дворца, пардон. И потом ни разу об этом не пожалел. И я не осуждаю мать и отца за то, что они лишили меня наследства. Его цена была слишком высока – это моя свобода и возможность жить, как мне нравится. Младшие Игловичи – мои братья, вполне соответствовали родительским надеждам. Так что уходил я, не оглядываясь.
Какое-то время я скитался по городам и весям, промышляя… чем придётся. Ну, да, подворовывал, - вздохнув, признался он, взглянув на скептическое лицо девушки, кое-что видевшей раньше из картинок этой его «свободной» жизни. – Есть то хочется, а наши повара остались в замке, - насмешливо пояснил он. - И это оказалось так… волнительно – добывать пищу самому. И поучительно, замечу: «Торговцы и обыватели, не будьте раззявами!» – воскликнул он, смеясь. – Хорошо уметь воровать – это тоже искусство. А потом мне и это наскучило, хоть я и не бедствовал. И тогда я прибился к пиратам. Стал юнгой на их корабле. Ну и что? Да, пират! – приподнял он соболиную бровь. - Тогда на морях все имели кортики и пушки. иначе не выживешь: или ты их, или они тебя. Прибыльное оказалось это дело – торговать, грузы возить. Но своё добро ещё отстоять и защитить надо от покушений чужаков. А заодно попутно и разжиться. Все так делали – наглецов надо наказывать! Но потом меня стали манить клады, о которых я многое услышал от моряков в дальних и скучных плаваниях. И однажды на стоянке в одном из русских портов я – от скуки, обворовал чёрного арапа. Как-то он туда забрался, как оказалось – сбежал от африканских колдунов к славянам. И, увидев у себя в руках очень древнюю золотую монету, я вернул её ему - сказал, что он обронил эту монету. Слово за слово, и я нанялся к Смугляку в ученики. Когда он похвалился мне, что умеет брать клады. Пришлось мне заплатить ему за обучение вперёд – он всегда был хитёр, а я - молод. И я отдал ему всё, что заработал на корабле и украл в портах. И получил это обучение – хотел он того или нет, - усмехнулся маг. – Надо же мне было урон возместить. Возместил. А далее ты примерно знаешь, - проговорил маг, отпивая половину вина из бокала.
- Знаю, видела картинки, - кивнула Арония, – хотя сейчас уже ничего не вижу – твоими заботами, - не преминула уколоть она мага.
- Вот и хорошо, - пробормотал тот.
- Так что, поверю тебе на слово, Ратобор. Хотя ничего нового я от тебя сегодня не услышала. Выходит, ты сызмала - как и «сказывал» Старинушка, был неслухом, гулеваном и вором!
- Каюсь – я таков, каким меня сделала жизнь! – охотно согласился тот.
- Ты её сам выбрал – такую жизнь, - заметила Арина.
- Согласен. Не спорю. Но я таков, каков есть! А правильную жизнь за меня прожили мои братья – Стоян и Ангел. Их потомкам я иногда – инкогнито, конечно, немного помогал всегда. Ведь не всегда князьям жилось хорошо. А бывали времена, когда для болгарина этот титул стал нехорошим клеймом. Ну, это не интересно. Вернёмся лучше к нашим баранам.
- Да, давай вернёмся, - согласилась девушка. - Так для чего ты меня сюда затащил? О чём хочешь совещаться здесь, «на берегу»?
- Так ни о чём новом, дорогая – о нашем с Ариной кладе. Я рад, что ты решила со мной им поделиться, - усмехнулся он. – Сама решила, что особо ценно. Не хотелось никого грабить, хотя мне это не впервой, - подмигнул он. - Давай заранее здесь обговорим, как это сделать наилучшим образом? Да так, чтобы никого из честной компании не обидеть. Ни Калину, ни, тем более – твоего майора.
- Он не мой! – дёрнула плечом Арония.
- Вот как? А чей? – прищурился маг. Но тут же продолжил: - Так вот, слушай, дорогая, что мы будем делать…
Арония стояла посреди кухни перед Калиной и решительно говорила:
- Я знаю, как всё будет! Калина, ты можешь этот клад переместить завтра сюда, ко мне на участок? Часам к десяти утра, например?
- Сюда? Да хоть в Австралью! – радостно ответил тот.
- Я те дам – Астралью! – погрозил ему Михалап. – Сказано – сюды!
- Замётано! – кивнул Калина.
- Так, отлично! А далее я беру на себя решить то, куда деть этот клад! Это древнее сокровище всяческих царей больше никому не принесёт зла! Оно отойдёт государству!
- Как ето? Оно тут причём? – возмутился домовой. – Клад же ты найдёшь! У себя в огороже!
- Он мне не нужен! – повторила девушка.
- Я щитал – ты для удобствия сюды сундук тащишь, - разочарованно протянул Михалап. - Шоб золотишко сподручней считать, да в стопочки его в хате укладать! А яхонты и коронья рекомендую – у мешок покаласть. Да подале их на чердак спрятать! Я их там поберегу – скоко надоть!
Он заранее потёр мохнатые руки. Но Арония, отмахнувшись проговорила:
А Аронии хотелось поговорить с Чуровым, высказать ему обиду: едва перед ним замаячил этот клад, как он забыл о ней. Но это невозможно. Вон он Калина - половиной тела в стене засел, сложно ли ему их подслушать? Михалап, даже сидя на чердаке, всё в доме слышит и знает. Скроешься ли от него? А Ратобор - тот вообще любитель подсматривать. Можно ли верить ему, даже если пообещает не шпионить?
В общем, не стоит ещё и ей устраивать тут разборки. Мол – пошто ты меня, майор, предал? Пошто позабыл о нашей дружбе ради…
А ради чего? Может, он выслужиться хочет - перед Мерином? Зачем ему этот клад? Если и в Гохране воры?
Ладно, после будет с ним разбираться. А сейчас…
- Калина! Ты хочешь, чтобы я сама распорядилась этим кладом? – решительно спросила она, прервав перепалку.
- Так я ж об том талдычу тебе с самого утра, Аронеюшка! – радостно вскрикнул тот
И аж выступил из стены вперёд - на средину комнаты. Едва не наступив при этом на домового, сидевшего на полу и - под шумок, поглощавшего уже третью розетку малинового варенья. Тот едва не поперхнулся. Хорошо, что в настоящий момент Калина был не материален, но - всё же.
- Где же твоё вежество-то, Калина? Я те не половик! - резонно заявил Михалап, откашлявшись и поспешно глотнув последние капли чая из своей чашки, стоявшей рядом.
Часть 9
36.
- И что же ты решила, дорогая? - отставив чашку, спросил у Аронии Ратобор.
- Это зависит от тебя, - ответила девушка.
Калина неодобрительно покачал головой, а Михалап от возмущения аж стуканул по столу кулаком - посуда с дребезгом подпрыгнула. А майор Чуров, нахмурившись и глядя исподлобья на неё, замер.
- Ты что же, дорогая, отдашь мне половину клада? – подняв бровь, вкрадчиво спросил Ратобор. Та кивнула ему. – Я всегда знал, что ты хорошая девочка.
***
И вдруг комната исчезла.
В глаза Аронии ударил яркий свет и она зажмурилась. А когда их открыла, то увидела, что она вновь оказалась на Мальдивах. Будто и не было ни поляны, ни честной компании в Акимовой хате...
Безмятежно плескалось безбрежное синее море, шелестели веера зелёных пальм, мелкие ракушки подкатывались с волнами к самым ногам, а у линии прибоя всё так же стоял столик, на котором блестел матовыми боками глиняный кувшин…
- Что? Опять? – совсем как волк из небезызвестного мультика вскричала Арония
И, пройдя, без сил плюхнулась на шезлонг – ноги в комнатных тапках с пушистыми помпонами её совсем не держали.
- Не опять, а снова, - проговорил Ратобор, садясь напротив и наливая в фужеры вина,– Шутки в сторону, дорогая! Давай обо всём заранее договоримся, как говорится – здесь, на берегу, - усмехнулся он, отпив глоток вина. - За свою честную компанию не волнуйся. Они о нашем разговоре не узнают – я остановил время, - пояснил он,
- Ты это умеешь? – несмотря на возмущение, смогла удивиться она.
- Теперь – да. Этот смарагд, - тронул он на шее чёрный камень, - многое умеет. Смугляк глуп. И, завладев этим чудом, он так и не научился им управлять. И поэтому я считаю – он ему не нужен. Поскольку бесполезен. Мой процент решит все его проблемы, впрочем, как это и раньше было. И по-моему, наш договор с Монифой абсолютно честен и справедлив, - самоуверенно заявил он. - Смугляк теперь просто забудет и о нашем кладе, и об этом смарагде. А эти войны между африканскими колдунами, он будет считать за обычные разборки между магическими авторитетами за зону влияния. В которых он одержал верх. Почему-то! - усмехнулся он. – Повезло, наверное.
- Ушлый ты тип! – хмыкнула Арония. – Ты тот, кто, творя зло, делает добро? – спросила она ехидно. Тот лишь пожал плечами – мол, что в этом плохого? - А кто был тот колдун, что создал такое чудо, как этот смарагд? Как его звали, хоть? – спросила она.
- Неважно, как его звали! Он его тоже у кого-то отобрал - как и Смугляк. Думаю, что этот смарагд пришёл к нам на Землю…, - прищурился он, расфокусировав взгляд, – издалека. Даже я не могу туда заглянуть. Впрочем, это совершенно неважно! – заявил маг, отпив ещё глоток Шабли. – Главное – он теперь в хороших руках! – самоуверенно заявил он. Арония усмехнулась, но промолчала – этого павлина не переубедишь. - А ты заметила, дорогая, что с некоторых пор ты разучилась колдовать? – прищурившись, вдруг спросил её Ратобор. – Хочу признаться - это моя работа, - нахально признался он. – Это я закрыл твой дар.
- Зачем? – вскричала Арония. И, не удержавшись, выдала сразу все вопросы, которые лезли ей в голову – раз уж на него нашло настроение откровенничать: - Почему ты, управляя временем, не вернулся туда, где вы с мамой ещё не зарыли клад? Мог ведь его в это время перетащить, наверное. Почему – если этот смарагд всё может, ты не забрал клад, когда нашёл новое место, где Калина его спрятал? Тогда и делить бы не надо было ни с кем.
- Слишком много вопросов, дорогая, но я постараюсь вкратце на них ответить. Ведь ресурсы смарагда я пока ещё не изучил. Возможно, времени у нас не так много, как хотелось бы, - доброжелательно ответил маг.
– Итак, первое – зачем я ограничил твой дар? Чтобы ты не наломала дров.
- Каких ещё дров? – вспыхнула девушка. – Кто ты такой, чтобы решать за меня – что мне ломать и как?
- Кто я такой? Я – друг твоей матери, который решил о тебе позаботиться.
- Я тебя не просила! Спонсор африканский, что ли – для неумелых и неразумных девочек? – ехидно спросила она. - Благодетель нашёлся!
- Именно! Иногда это лучшее, что можно сделать – не дать наломать дров, - самоуверенно заявил тот. - Я поступил так потому, что ты, дорогая, включая дар, ещё не умеешь отключать эмоции. Это мешает. Не всегда они правильные, дорогая. Даже учитывая помощь твоего «сокола», - усмехнулся маг.
И он сейчас абсолютно не обращал внимания на то, что бриз растрепал его волосы, что на белый его пиджак и брюки ветер насыпал песка, и что на его светлые туфли волна с шипением набросала ракушек. Вот артист! Значит, раньше он просто рисовался?
– Вспомни, дорогая, хотя бы твой нелепый демарш в отделение полиции! Был ли в этом смысл?- улыбаясь, спросил он.
- Вспомнила! Спасибо, что напомнил! Подскажи, зачем ты разыграл по телефону Владислава? Зачем задурил моей бабуле голову, заставив её считать тебя моим женихом? Это были довольно подлые приёмы! – ещё больше вспыхнула девушка, гневно глядя на него. – Я считаю, что это наихудшие приёмы из набора самых неэтичных и неэффективных методов завоевания невест!
- Ну, перестарался! Признаюсь – ты мне очень нравишься, - вздохнул маг. – Но я уже вижу, что мои шансы невелики - как и с Ариной. Но она хотя бы выбрала себе в спутники жизни достойного человека – твоего отца, потому и отступил. А ты… Будешь ли ты с Чуровым счастлива? У этого майора, по моему мнению, на первом месте всегда будет служебный долг, а потом уж – супружеский. Пардон – любовь к жене. Зачем он тебе? Я пытался тебя оградить от этой ошибки, дать возможность подумать…
- Это не твоё дело, кого я выберу! – резко бросила Арина, понимая, что в чём-то он прав.
Но кто дал ему право вмешиваться в её жизнь, да ещё так жестоко и беспардонно?
- Да и с кладом.… У тебя, дорогая, в этом вопросе было слишком много советчиков, - не обращая внимания на её реплику, продолжил маг. - Которые в этом вопросе довольно плохо разбираются – извини за тавтологию, проявляя полное незнание специфики. А мне, надеюсь, удастся решить его разумно.
Второе – почему я не вернулся в то время, когда… Арина ещё была жива? Потому что это… больно. Я всё сказал, - нахмурился Ратобор, будто стесняясь своих чувств. - Даже клад неоценимой стоимости этого не компенсирует. - Отпил он ещё вина.
- И третье. Почему я не забрал сундук, перепрятанный Калиной в другое место? хотя у меня уже был смарагд? – приободрившись, продолжил он. - Я, конечно, мог это сделать. Например – с помощью смарагда опять вернуться на поляну в то момент, когда бравые полицейские только брали нас на «кукан». И, прихватив клад, смыться. А ты, дорогая, можешь представить, что было б с Калиной после этого? – спросил он, прямо и почти по-человечески взглянув на девушку колдовскими зелёными глазами. - Калина, конечно, мужлан и грубиян. Но такая безнадёжная и верная любовь, как у него, стоит уважения. Ради Арины он погиб, ради неё столько лет сидел над этим дурацким сундуком, ради неё сражался, чтобы клад отошёл тебе, её дочери. Мог ли я лишить его клада и достойного завершения всех этих самоотверженных поступков? Да и что мне сказала б потом Арина, когда я пришёл бы к ней в мир Теней? Вряд ли похвалила б, – грустно сказал он. – Конечно, я попаду именно туда! Почему-то я думаю, что никакие спонсорские дела здесь не компенсируют всех моих грехов, - вздохнул он. – Они велики!
Как? Неужели Ратобор так любил её мать, что готов пойти за ней даже туда, где нет света?
Арония, не помня себя от потрясения, отпила из фужера глоток Шабли...
И ощутила удивительно нежный и терпкий вкус…
А какой букет! Цветы, фрукты, солнце…
Она будто наяву увидела свою мать Арину – красивую, разодетую в пух и прах, хохоча, пьющую это божественный напиток…
«Зря я его попробовала! – спохватилась девушка. - Теперь ни одно другое вино мне не понравится! Что ж! Значит – буду теперь трезвенницей! - усмехнулась она. – Где ж мне взять потом Шабли 1899 года? Разве только выйдя замуж за этого… непорядочного мага? Да ни за что!»
Этот князь Иглович оказался очень… странным! Смугляку помогает – хоть и не обязан, её оберегает – как может, Калине сочувствует – в ущерб себе. Да и Арину, похоже, он искренне любил. Знала ли её мать об этом? Да и она, выходит, вовсе его не знает…
В итоге, лишь посмотрев на мага, Арония растеряно промолчала.
– Вот и я так думаю, - кивнул тот, хлебнув ещё вина.
- Скажи, Ратобор, а почему родители выгнали тебя из дома? И лишили наследства? – спросила Арония, решив уж всё у него выпытать.
Теперь она немного сомневалась - так ли это было?
- А-а, это Старинушка твоему Михалапу напел? И он не соврал, не сомневайся, – усмехнулся маг. – Всё было так, но по-другому. Не всем ведь княжья «злата носия», то есть, одежда – в кайф. Как ты считаешь?
Арония пожала плечами – не довелось узнать. Пластуном была, князем – нет. Почему ж не в кайф?
И Ратобор ей пояснил:
- Мои родители – прекрасные люди и отличные землевладельцы. Были, - вздохнул он. – В нашем роду – из рода в род, все такие же были. Но я - другой. Всегда знал, что, как старшему сыну, мне предстоит повторить их судьбу. Но это так скучно! Меня манили приключения, драки, дальние страны. Поэтому я ушёл из дома. Из княжьего дворца, пардон. И потом ни разу об этом не пожалел. И я не осуждаю мать и отца за то, что они лишили меня наследства. Его цена была слишком высока – это моя свобода и возможность жить, как мне нравится. Младшие Игловичи – мои братья, вполне соответствовали родительским надеждам. Так что уходил я, не оглядываясь.
Какое-то время я скитался по городам и весям, промышляя… чем придётся. Ну, да, подворовывал, - вздохнув, признался он, взглянув на скептическое лицо девушки, кое-что видевшей раньше из картинок этой его «свободной» жизни. – Есть то хочется, а наши повара остались в замке, - насмешливо пояснил он. - И это оказалось так… волнительно – добывать пищу самому. И поучительно, замечу: «Торговцы и обыватели, не будьте раззявами!» – воскликнул он, смеясь. – Хорошо уметь воровать – это тоже искусство. А потом мне и это наскучило, хоть я и не бедствовал. И тогда я прибился к пиратам. Стал юнгой на их корабле. Ну и что? Да, пират! – приподнял он соболиную бровь. - Тогда на морях все имели кортики и пушки. иначе не выживешь: или ты их, или они тебя. Прибыльное оказалось это дело – торговать, грузы возить. Но своё добро ещё отстоять и защитить надо от покушений чужаков. А заодно попутно и разжиться. Все так делали – наглецов надо наказывать! Но потом меня стали манить клады, о которых я многое услышал от моряков в дальних и скучных плаваниях. И однажды на стоянке в одном из русских портов я – от скуки, обворовал чёрного арапа. Как-то он туда забрался, как оказалось – сбежал от африканских колдунов к славянам. И, увидев у себя в руках очень древнюю золотую монету, я вернул её ему - сказал, что он обронил эту монету. Слово за слово, и я нанялся к Смугляку в ученики. Когда он похвалился мне, что умеет брать клады. Пришлось мне заплатить ему за обучение вперёд – он всегда был хитёр, а я - молод. И я отдал ему всё, что заработал на корабле и украл в портах. И получил это обучение – хотел он того или нет, - усмехнулся маг. – Надо же мне было урон возместить. Возместил. А далее ты примерно знаешь, - проговорил маг, отпивая половину вина из бокала.
- Знаю, видела картинки, - кивнула Арония, – хотя сейчас уже ничего не вижу – твоими заботами, - не преминула уколоть она мага.
- Вот и хорошо, - пробормотал тот.
- Так что, поверю тебе на слово, Ратобор. Хотя ничего нового я от тебя сегодня не услышала. Выходит, ты сызмала - как и «сказывал» Старинушка, был неслухом, гулеваном и вором!
- Каюсь – я таков, каким меня сделала жизнь! – охотно согласился тот.
- Ты её сам выбрал – такую жизнь, - заметила Арина.
- Согласен. Не спорю. Но я таков, каков есть! А правильную жизнь за меня прожили мои братья – Стоян и Ангел. Их потомкам я иногда – инкогнито, конечно, немного помогал всегда. Ведь не всегда князьям жилось хорошо. А бывали времена, когда для болгарина этот титул стал нехорошим клеймом. Ну, это не интересно. Вернёмся лучше к нашим баранам.
- Да, давай вернёмся, - согласилась девушка. - Так для чего ты меня сюда затащил? О чём хочешь совещаться здесь, «на берегу»?
- Так ни о чём новом, дорогая – о нашем с Ариной кладе. Я рад, что ты решила со мной им поделиться, - усмехнулся он. – Сама решила, что особо ценно. Не хотелось никого грабить, хотя мне это не впервой, - подмигнул он. - Давай заранее здесь обговорим, как это сделать наилучшим образом? Да так, чтобы никого из честной компании не обидеть. Ни Калину, ни, тем более – твоего майора.
- Он не мой! – дёрнула плечом Арония.
- Вот как? А чей? – прищурился маг. Но тут же продолжил: - Так вот, слушай, дорогая, что мы будем делать…
***
Арония стояла посреди кухни перед Калиной и решительно говорила:
- Я знаю, как всё будет! Калина, ты можешь этот клад переместить завтра сюда, ко мне на участок? Часам к десяти утра, например?
- Сюда? Да хоть в Австралью! – радостно ответил тот.
- Я те дам – Астралью! – погрозил ему Михалап. – Сказано – сюды!
- Замётано! – кивнул Калина.
- Так, отлично! А далее я беру на себя решить то, куда деть этот клад! Это древнее сокровище всяческих царей больше никому не принесёт зла! Оно отойдёт государству!
- Как ето? Оно тут причём? – возмутился домовой. – Клад же ты найдёшь! У себя в огороже!
- Он мне не нужен! – повторила девушка.
- Я щитал – ты для удобствия сюды сундук тащишь, - разочарованно протянул Михалап. - Шоб золотишко сподручней считать, да в стопочки его в хате укладать! А яхонты и коронья рекомендую – у мешок покаласть. Да подале их на чердак спрятать! Я их там поберегу – скоко надоть!
Он заранее потёр мохнатые руки. Но Арония, отмахнувшись проговорила:
