- Всегда найдётся, кто разнесёт! – ехидно - совсем как Николай Цыбульский, усмехнулся он. - Ведь все уже решили и постановили, что ваш сундук пуст потому, что вы припрятали остальные драгоценности, - усмехнулся он. - Поэтому ночью можно ждать сюда не прошеных гостей. И не без железных аргументов в свою пользу. Вам оно надо? - вздохнул он. - И за меньшее убивают. Я, конечно, могу остаться и охранять вас. Но не всех мой пистолет испугает. Потому что многие уверенны, что в этом доме древними сокровищами и дармовыми миллионами пахнет.
- Но мы можем от них очень хорошо закрыться! – растерялась Полина Степановна. – Ставни накрепко закрыть! Шкаф к двери придвинуть!
Арония тоже так считала. Мол, с моими пластунскими техниками удержать здесь надёжную оборону не сложно. Но ради чего? Похоже, этих людей ничем не переубедишь. Да и спать ей когда-то надо, ведь девушка собиралась устраиваться на работу. Не оставишь же бабулю одну в надежде, что днём все бандиты спят…
- Найдутся желающие попытать удачу и во дворе - поискать рассыпавшиеся драгоценности, - говорил меж тем майор. - А не найдя их, легко выломают ваши ставни и сметут с дороги шкафы. Это для вас они – защита, а для грабителей – фанерки. Настоятельно предлагаю – поживите пока у нас! Люди ведь не верят, что вы ничего себе не оставили! Потому что - как они считают, так поступил бы каждый. Поверьте, я за свою службу повидал многое и не советую вам проверять мои самые нехорошие предположения. Может, я ошибаюсь, но лучше не рисковать. Конечно, я мог бы пригласить сюда моих ребят для вашей охраны. Но они могут прийти только на ночь - у них работа. А люди, увидев такую охрану, только укрепятся в идее, что здесь прячут сокровища. Так что охранять вас им придётся долго.
Полина Степановна и Арония переглянулись. Так себе перспективка – поселить у себя в доме на долгое время толпу хоть и хороших, но посторонних им ребят в камуфляже. И, опять же - ради чего?
- Хочу предупредить: готовьтесь к тому, что всё в вашем доме будет перевёрнуто. Так что лучше оставьте двери и ставни открытыми – пусть всё тут проверят и успокоятся.
- Страсти какие! - ужаснулась Полина Степановна. - Дом отдать на разграбление?
Похоже, её удивительная находка ей уже совсем не нравилась. Что ж теперь - из своего дома насовсем уйти, чтоб живым остаться?
- А как же моя бальная студия? Мне там дали сольный номер! Как мои цветы? – всплеснула руками Полина Степановна. – Они замёрзнут! Эти люди совсем отморозки, наверное!
- Полина Степановна, да кто вам запрещает танцевать в студии? – удивился майор. – Танцуйте сколько угодно! И цветы мы заберём! Окон в квартире хватает. Соглашайтесь!
- Ладно уж! – вздохнула та. – Тогда я пошла за горшками!
И направилась в зал.
- Спасибо тебе, Владислав! – шагнула к нему Арония. – Какой ты… у меня хороший! Что бы мы без тебя делали? Нам ведь больше некуда идти.
Тот погладил её по пышным волосам и сказал:
- Как это – некуда? Мой дом – твой дом, я тебе это сразу сказал.
- И балкон? – усмехнулась девушка.
- Балкон – особенно, - кивнул тот. – С него всё и началось. Оттуда ты бросала в меня розами - символически, там мы делимся секретами - реально.
И тут с потолка тихо свалился Михалап, по-свойски встав рядом с ними.
- Та вы обнимайтеся себе? - махнул он мохнатой рукой. - Я токо на два слова, Аронеюшка! – тихо шепнул он. – Езжайте до Ладислава! Не бойтеся! Я тута всех башибузуков шугану! Стены расшатаю, потолки на них обрушу! Забудут сюда и дорогу! Пока вам!
И не успели они ответить, как домовой, сиганув вверх, опять растворился в потолке. А в кухню уже входила Полина Степановна, одетая в сапоги и шубу, держа в руках какой-то пакет и два горшка с цветками, усыпанными бутонами и цветами, распространяющими вокруг неё дивный аромат.
- Там ещё как раз четыре осталось – для вас! – деловито сказала она и, развернувшись, танком двинулась к выходу…
Оказалось, что Владислав забрал их не зря.
Когда Арония на другой день вернулась – проверить обстановку, то всё в доме было перевёрнуто вверх дном. Книги валялись на полу, все вещи из шкафов выброшены, а сами шкафы, кресла и диваны лежали на полу, будто сражённые пулями бойцы. Кто-то даже поддел линолеум и ламинат. Она попыталась хоть немного навести порядок, но потом махнула рукой и села посреди комнаты на поднятый с полу стул, оценивая нанесённый ущерб. В общем, тут прошёл Мамай со своим войском…
А Михалап уже был тут как тут - свалился на неё сверху.
И, насупившись, рассказал ей всё про то нехорошее, что творилось в Акимовой хате. Мол, сосед тут был ваш - Николай Цыбульский, с дружками. И он, домовой - будь в надёже, ужастей на них разных нагнал и страхований. Но те, всё ж, успели накуролесить и порыться везде своим свинячим рылом. Уж больно им забогатеть за чужой счёт хотелось – весь страх потеряли. Да и пьяным – то ж всем «звестно, море до коленов". А потолки и стены у них и так шатаются – привыкли «оне».
- Так шо, Аронеюшка, живить вы пока со ста… Полинкой у Ладислава, - вздохнув, сказал он. – Мабуть, ще кого-сь жадность сюды притащит - за яхонтами и смарагдами, будь они неладны!
Арония кивнула.
Хотя она и предполагала, что коли новости о кладе так быстро разнеслись по округе, то и весть и о том, что ни в доме, ни во дворе сокровищ нет, так же быстро по ней разлетится. Но Михалап прав – вдруг ещё кого принесёт, проверить это более тщательно. Да и принимали их в семье Чуровых хорошо, можно и задержаться. Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович - зная о сердечной привязанности к ней сына, принимали их как родных. Вернее - как будущих родственников. Отчего ж не погостить, пока округа успокоится?
А майор Чуров, то есть - Владислав… Что ж, он, конечно, не без недостатков, но она его действительно любит…
39.
Арония слегка выдохнула, попав в спокойную обстановку профессорской квартиры. Ни тебе домовых - внезапно рухающихся на голову с потолка, ни оборотней – проходящих сквозь стены и намеревающихся жизни лишить, ни не упокоенных Хранителей кладов – норовящих от клада отпугнуть, а потом его навязать, ни магов – утаскивающих на Мальдивы и плетущих непонятные интриги, ни арапов – похищающих старушек ради своего разросшегося семейства, ни самих древних сокровищ царей - постоянно пропадающих и нагоняющих жуть.
Этот клад – или то, что от него осталось, она с радостью передала государству. Неважно, что большую его часть умыкнул Ратобор – его проблемы. Хорошо, что об этом никто не знает. Кроме всякой нежити, которую люди не признают, да майора, который не в счёт. Ведь он только рад, что его соперник, вроде, настоящий князь, но этим действом навеки себя опозорил. А ловить этого клептомана – не её забота. А то бабулю опять умыкнут, пусть он сам дальше с этим треклятым кладом разбирается. Да и ведовского дара у неё теперь нет - чтобы найти Ратобора и призвать его к порядку. К тому же, в его присутствии она напрочь теряет боевой пыл. Может – гипноз? Да и кому потом этот клад отдать? Отобрать у одного, чтобы его расхитили другие? Хотя, наверное, такова судьба всех кладов – убийства, воровство и интриги всегда их сопровождают. Ну, его совсем! Как говорится – баба с возу, кобыле легче. Какая радость в таком наследстве? Нашла его лишь для того, чтобы потом пришлось с бабулей по чужим квартирам скитаться. А Михалапу теперь приходится к старым проделкам возвращаться, чтобы воришек распугивать. Только его от этого полу-криминала отучила…
Хотя, надо признать, Чуровы даже были рады их возвращению. Они охотно отдали под спальню Полине Степановне кабинет Богдана Тихомировича, перетащив профессорский стол на просторную лоджию, где раньше господствовала Ираида Вениаминовна, сделав из него филиал кабинета. Теперь они там к лекциям вдвоём готовились. И, казалось, их это вполне устраивало.
А Арония царствовала в зале одна.
Казалось бы, теперь-то, наконец, девушка отоспится после своих мистических приключений. Она и попыталась. Как ей показалось в полусне, все ходили по квартире на цыпочках и, шёпотом позавтракав на кухне, куда-то разбежались. Профессора, наверное, в свой институт - учить студентов уму-разуму; майор в отделение – толкать в суд дело по ювелирке и писать отчёт о кладе, найденном в огороде Саниных; неугомонная бабуля – не иначе как подалась на гастроли с бальной студией и своим балетмейстером.
В квартире стало тихо.
Но далее Арония недолго валялась на кожаном чуровском диване. Отоспаться и покайфовать ей так и не удалось, от слова – совсем. Потому что в дверь квартиры кто-то настойчиво и требовательно позвонил. Вернее, этот кто-то вообще не снимал руку с кнопки звонка. Арония, торопливо накинув халатик, бросилась её открывать – может, бабуля вернулась зачем-то, у неё ведь нет ключа…
Но за дверью стояла не бабуля, а полковник Щеглов собственной персоной. Откуда он взялся? Как узнал, где сейчас Санина квартируется?
И дальше в её жизни всё закрутилось с такой скоростью и натиском, что Арония едва успевала примениться к новым обстоятельствам. Натиск назывался - Семён Семёнович Щеглов.
Полковник, забыв её поприветствовать, сходу поставил заспанную девушку перед фактом, что ей передаётся важный государственный объект - бывшая военная часть, предназначенная для подготовки ребят. Наверное, тех, чьи имена известны лишь самым высоким чинам, облечённым особыми полномочиями. Мол, эта база, Санина, оборудована всем необходимым для обучения! И имеет немереную прилегающую территорию, плавно переходящую в охраняемый природный заповедник.
- Зачем передавать? – промямлила ещё не совсем проснувшаяся девушка.
- А я не сказал? Там будет школа для юных пластунов! Её кодовое название – БНП! То есть - База «Невидимый пластун»! Что тут непонятного? – громогласно объявил Щеглов эту тайну на всю лестничную площадку.
Действительно! Что тут непонятного? Но кто её спросил? Согласия на передачу себе некоего военного объекта Арония не давала! Об этом она и попыталась сипло сказать, что-то возразить, но тщетно. Щеглов оборвал её, заявив:
- Санина! Не выпендривайся! Государственная машина ждёт у подъезда! А начальство, которое её прислало – заждалось тебя в своём кабинете! Собирайся!
И ушел - только ботинки по лестнице застучали.
И лишь тут Арония сообразила, что стоит посреди прихожки в почти распахнутом халатике, открывающем все подробности девичьей красоты, едва прикрытые откровенной то ли пижамой, то ли топиком. Полковник так поразил её своим неожиданным визитом и ещё более неожиданными речами, что она и себя не помнила. А тому, видать, без разницы – будь она хоть в неглиже, хоть вовсе без него. Базу под БНП отдают!
Потом была бешеная езда по городу - наверное, высокие чины заждались. Не иначе, спешили на рандеву с губернатором или кем повыше. Затем Щеглов, не дав опомнится, втащил её в кабинет, расположенный… Ну, вы понимаете, что это за здание. Там ей - на ходу, даже не усадив за стол, похожий на футбольное поле, дали поставить подпись - под тем и этим, заключённым в папочку. Прочитать её содержание не дали – некогда, рандеву же. Но Арония, всё ж, попыталась что-то спросить у сурового чина, едва глянувшего на неё. Однако Щеглов тихо шикнул на неё - мол, с ума сошла, Санина? Замолкни!
И далее она в сопровождении ещё каких-то чинов - тоже облечённых властью, судя по их бесцветным глазам, и под охраной устрашающих парней в камуфляже, отправилась принимать эту самую закодированную БНП за городом. Которая ей – ну, что уж скрывать, несказанно понравилась. Это оказался целый городок – прекрасно отстроенный, изолированный от мира и идеально подходящий для подготовки юных пластунов. А, кроме того, рядом был ещё коттеджный посёлок - для преподавателей. И она – девчонка двадцати лет от роду, будет главой этого огромного улья, что ли? Уму непостижимо!
В общем, всё происходящее очень напомнило ей то, как полковник Щеглов натиском брал банду террористов. Санина и пикнуть не успела - хотя и пыталась, как в один момент стала руководителем этой самой БНП. И теперь ей предстоит делать здесь из несмышлёнышей живые боевые военные машины. А дело это – хоть и знакомое, но не простое.
Мама, дорогая!
Далее всё в её жизни ещё больше закрутилось и закучерявилось.
Арония забыла в каком дне недели живёт. Забыла б и как её звать, да не давали. Её имя звучало постоянно – и в речах, и в разных документах, причём – с отчеством. Впрочем, она ведь намеревалась стать учителем, так что отчество Арония пережила легче всего…
Далее Санина – с помощью Щеглова, конечно, азартно участвующего во всех делах БНП, укомплектовала штаты преподавателей-пестунов. И подобрала для школы учеников – это уж сама, ища их по всей стране. В основном набирала их в школах боевых искусств и секциях единоборств. Родителей – опять же, уламывал полковник Щеглов – у него получалось. Попробуй ему возрази! Попутно она вела занятия. С кем? С самими преподавателями-пестунами, которым предстояло работать в БНП. Ведь преподавать пластунятам - дело новое, незнакомое. Поэтому Аронии - попутно с решением прочих дел, пришлось открыть для них курсы. Благо, вопросы здесь могла задавать только она – армия же. И никто из этих боевых кадров, прошедших крым и рым, не спросил у Аронии Викторовны – откуда она знает всё до тонкостей о пластунских науках и техниках, которые уже больше века существуют лишь как легенда? Просто учились с её помощью эту легенду делать явью. А Арония – спасибо батьке Фоме и Проше, все эти тонкости помнила и легко демонстрировала. Какие ещё могут быть вопросы?
Голова у Аронии, если она вообще у неё была – поскольку ввязалась в такое непростое дело, шла кругом. Щеглов её на это сосватал! И теперь ни остановиться, ни задуматься ей не давал. Мало того - любая её просьба исполнялась как по мановению джина из бу… Ну, допустим, полковника Щеглова. И неких людей, очевидно, облечённых немереной властью и возможностями. Кто-то бы о таком только мечтал бы, Проша, например, а Санина...
Ну, что ж, дальше будет видно.
Арония, к слову, так и осталась без ведовского дара, который недавно с таким риском и трудностями был ею получен. Ратобор, исчезнув с кладом в неведомых пространствах, заодно и его прихватил. Наверняка, чёрный смарагд Смугляка поспособствовал этому. Ведь её ведовское имя и сила рода – её кровь, были при ней. Однако ведовские таланты Аронию покинули. Но она о своём даре и не вспоминала – некогда. Как и о чародейке Фаине. Ведь без дара Арония ей - Главе Ведовского Клана, не подведомственна. Да и Фаина человек занятой, а, может, и не человек вовсе – поди, разберись в её коронах. Чародейкины мониста и амулеты, как и тетрадочка деревенской знахарки Фроси, лежали на полке в шкафу - вместе со старыми институтскими конспектами. Не до них.
В её новых буднях главными стали умения Проши. И опыт, приобретённый им в преклонных годах во время пестования казачат-пластунят.
И, кажется, учебный процесс в БНП у Аронии наладился.
Ребятишки – хотя была и пара шустрых девчонок, подобрались способные. А база, оборудованная всем необходимым, позволяла проходить курс пластунских боевых техник ускоренно. Но сначала, конечно, был начальный этап обучения – вынужденной слепоты, жизни с повязкой на глазах.
- Но мы можем от них очень хорошо закрыться! – растерялась Полина Степановна. – Ставни накрепко закрыть! Шкаф к двери придвинуть!
Арония тоже так считала. Мол, с моими пластунскими техниками удержать здесь надёжную оборону не сложно. Но ради чего? Похоже, этих людей ничем не переубедишь. Да и спать ей когда-то надо, ведь девушка собиралась устраиваться на работу. Не оставишь же бабулю одну в надежде, что днём все бандиты спят…
- Найдутся желающие попытать удачу и во дворе - поискать рассыпавшиеся драгоценности, - говорил меж тем майор. - А не найдя их, легко выломают ваши ставни и сметут с дороги шкафы. Это для вас они – защита, а для грабителей – фанерки. Настоятельно предлагаю – поживите пока у нас! Люди ведь не верят, что вы ничего себе не оставили! Потому что - как они считают, так поступил бы каждый. Поверьте, я за свою службу повидал многое и не советую вам проверять мои самые нехорошие предположения. Может, я ошибаюсь, но лучше не рисковать. Конечно, я мог бы пригласить сюда моих ребят для вашей охраны. Но они могут прийти только на ночь - у них работа. А люди, увидев такую охрану, только укрепятся в идее, что здесь прячут сокровища. Так что охранять вас им придётся долго.
Полина Степановна и Арония переглянулись. Так себе перспективка – поселить у себя в доме на долгое время толпу хоть и хороших, но посторонних им ребят в камуфляже. И, опять же - ради чего?
- Хочу предупредить: готовьтесь к тому, что всё в вашем доме будет перевёрнуто. Так что лучше оставьте двери и ставни открытыми – пусть всё тут проверят и успокоятся.
- Страсти какие! - ужаснулась Полина Степановна. - Дом отдать на разграбление?
Похоже, её удивительная находка ей уже совсем не нравилась. Что ж теперь - из своего дома насовсем уйти, чтоб живым остаться?
- А как же моя бальная студия? Мне там дали сольный номер! Как мои цветы? – всплеснула руками Полина Степановна. – Они замёрзнут! Эти люди совсем отморозки, наверное!
- Полина Степановна, да кто вам запрещает танцевать в студии? – удивился майор. – Танцуйте сколько угодно! И цветы мы заберём! Окон в квартире хватает. Соглашайтесь!
- Ладно уж! – вздохнула та. – Тогда я пошла за горшками!
И направилась в зал.
- Спасибо тебе, Владислав! – шагнула к нему Арония. – Какой ты… у меня хороший! Что бы мы без тебя делали? Нам ведь больше некуда идти.
Тот погладил её по пышным волосам и сказал:
- Как это – некуда? Мой дом – твой дом, я тебе это сразу сказал.
- И балкон? – усмехнулась девушка.
- Балкон – особенно, - кивнул тот. – С него всё и началось. Оттуда ты бросала в меня розами - символически, там мы делимся секретами - реально.
И тут с потолка тихо свалился Михалап, по-свойски встав рядом с ними.
- Та вы обнимайтеся себе? - махнул он мохнатой рукой. - Я токо на два слова, Аронеюшка! – тихо шепнул он. – Езжайте до Ладислава! Не бойтеся! Я тута всех башибузуков шугану! Стены расшатаю, потолки на них обрушу! Забудут сюда и дорогу! Пока вам!
И не успели они ответить, как домовой, сиганув вверх, опять растворился в потолке. А в кухню уже входила Полина Степановна, одетая в сапоги и шубу, держа в руках какой-то пакет и два горшка с цветками, усыпанными бутонами и цветами, распространяющими вокруг неё дивный аромат.
- Там ещё как раз четыре осталось – для вас! – деловито сказала она и, развернувшись, танком двинулась к выходу…
***
Оказалось, что Владислав забрал их не зря.
Когда Арония на другой день вернулась – проверить обстановку, то всё в доме было перевёрнуто вверх дном. Книги валялись на полу, все вещи из шкафов выброшены, а сами шкафы, кресла и диваны лежали на полу, будто сражённые пулями бойцы. Кто-то даже поддел линолеум и ламинат. Она попыталась хоть немного навести порядок, но потом махнула рукой и села посреди комнаты на поднятый с полу стул, оценивая нанесённый ущерб. В общем, тут прошёл Мамай со своим войском…
А Михалап уже был тут как тут - свалился на неё сверху.
И, насупившись, рассказал ей всё про то нехорошее, что творилось в Акимовой хате. Мол, сосед тут был ваш - Николай Цыбульский, с дружками. И он, домовой - будь в надёже, ужастей на них разных нагнал и страхований. Но те, всё ж, успели накуролесить и порыться везде своим свинячим рылом. Уж больно им забогатеть за чужой счёт хотелось – весь страх потеряли. Да и пьяным – то ж всем «звестно, море до коленов". А потолки и стены у них и так шатаются – привыкли «оне».
- Так шо, Аронеюшка, живить вы пока со ста… Полинкой у Ладислава, - вздохнув, сказал он. – Мабуть, ще кого-сь жадность сюды притащит - за яхонтами и смарагдами, будь они неладны!
Арония кивнула.
Хотя она и предполагала, что коли новости о кладе так быстро разнеслись по округе, то и весть и о том, что ни в доме, ни во дворе сокровищ нет, так же быстро по ней разлетится. Но Михалап прав – вдруг ещё кого принесёт, проверить это более тщательно. Да и принимали их в семье Чуровых хорошо, можно и задержаться. Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович - зная о сердечной привязанности к ней сына, принимали их как родных. Вернее - как будущих родственников. Отчего ж не погостить, пока округа успокоится?
А майор Чуров, то есть - Владислав… Что ж, он, конечно, не без недостатков, но она его действительно любит…
39.
Арония слегка выдохнула, попав в спокойную обстановку профессорской квартиры. Ни тебе домовых - внезапно рухающихся на голову с потолка, ни оборотней – проходящих сквозь стены и намеревающихся жизни лишить, ни не упокоенных Хранителей кладов – норовящих от клада отпугнуть, а потом его навязать, ни магов – утаскивающих на Мальдивы и плетущих непонятные интриги, ни арапов – похищающих старушек ради своего разросшегося семейства, ни самих древних сокровищ царей - постоянно пропадающих и нагоняющих жуть.
Этот клад – или то, что от него осталось, она с радостью передала государству. Неважно, что большую его часть умыкнул Ратобор – его проблемы. Хорошо, что об этом никто не знает. Кроме всякой нежити, которую люди не признают, да майора, который не в счёт. Ведь он только рад, что его соперник, вроде, настоящий князь, но этим действом навеки себя опозорил. А ловить этого клептомана – не её забота. А то бабулю опять умыкнут, пусть он сам дальше с этим треклятым кладом разбирается. Да и ведовского дара у неё теперь нет - чтобы найти Ратобора и призвать его к порядку. К тому же, в его присутствии она напрочь теряет боевой пыл. Может – гипноз? Да и кому потом этот клад отдать? Отобрать у одного, чтобы его расхитили другие? Хотя, наверное, такова судьба всех кладов – убийства, воровство и интриги всегда их сопровождают. Ну, его совсем! Как говорится – баба с возу, кобыле легче. Какая радость в таком наследстве? Нашла его лишь для того, чтобы потом пришлось с бабулей по чужим квартирам скитаться. А Михалапу теперь приходится к старым проделкам возвращаться, чтобы воришек распугивать. Только его от этого полу-криминала отучила…
Хотя, надо признать, Чуровы даже были рады их возвращению. Они охотно отдали под спальню Полине Степановне кабинет Богдана Тихомировича, перетащив профессорский стол на просторную лоджию, где раньше господствовала Ираида Вениаминовна, сделав из него филиал кабинета. Теперь они там к лекциям вдвоём готовились. И, казалось, их это вполне устраивало.
А Арония царствовала в зале одна.
Казалось бы, теперь-то, наконец, девушка отоспится после своих мистических приключений. Она и попыталась. Как ей показалось в полусне, все ходили по квартире на цыпочках и, шёпотом позавтракав на кухне, куда-то разбежались. Профессора, наверное, в свой институт - учить студентов уму-разуму; майор в отделение – толкать в суд дело по ювелирке и писать отчёт о кладе, найденном в огороде Саниных; неугомонная бабуля – не иначе как подалась на гастроли с бальной студией и своим балетмейстером.
В квартире стало тихо.
Но далее Арония недолго валялась на кожаном чуровском диване. Отоспаться и покайфовать ей так и не удалось, от слова – совсем. Потому что в дверь квартиры кто-то настойчиво и требовательно позвонил. Вернее, этот кто-то вообще не снимал руку с кнопки звонка. Арония, торопливо накинув халатик, бросилась её открывать – может, бабуля вернулась зачем-то, у неё ведь нет ключа…
Но за дверью стояла не бабуля, а полковник Щеглов собственной персоной. Откуда он взялся? Как узнал, где сейчас Санина квартируется?
И дальше в её жизни всё закрутилось с такой скоростью и натиском, что Арония едва успевала примениться к новым обстоятельствам. Натиск назывался - Семён Семёнович Щеглов.
Полковник, забыв её поприветствовать, сходу поставил заспанную девушку перед фактом, что ей передаётся важный государственный объект - бывшая военная часть, предназначенная для подготовки ребят. Наверное, тех, чьи имена известны лишь самым высоким чинам, облечённым особыми полномочиями. Мол, эта база, Санина, оборудована всем необходимым для обучения! И имеет немереную прилегающую территорию, плавно переходящую в охраняемый природный заповедник.
- Зачем передавать? – промямлила ещё не совсем проснувшаяся девушка.
- А я не сказал? Там будет школа для юных пластунов! Её кодовое название – БНП! То есть - База «Невидимый пластун»! Что тут непонятного? – громогласно объявил Щеглов эту тайну на всю лестничную площадку.
Действительно! Что тут непонятного? Но кто её спросил? Согласия на передачу себе некоего военного объекта Арония не давала! Об этом она и попыталась сипло сказать, что-то возразить, но тщетно. Щеглов оборвал её, заявив:
- Санина! Не выпендривайся! Государственная машина ждёт у подъезда! А начальство, которое её прислало – заждалось тебя в своём кабинете! Собирайся!
И ушел - только ботинки по лестнице застучали.
И лишь тут Арония сообразила, что стоит посреди прихожки в почти распахнутом халатике, открывающем все подробности девичьей красоты, едва прикрытые откровенной то ли пижамой, то ли топиком. Полковник так поразил её своим неожиданным визитом и ещё более неожиданными речами, что она и себя не помнила. А тому, видать, без разницы – будь она хоть в неглиже, хоть вовсе без него. Базу под БНП отдают!
Потом была бешеная езда по городу - наверное, высокие чины заждались. Не иначе, спешили на рандеву с губернатором или кем повыше. Затем Щеглов, не дав опомнится, втащил её в кабинет, расположенный… Ну, вы понимаете, что это за здание. Там ей - на ходу, даже не усадив за стол, похожий на футбольное поле, дали поставить подпись - под тем и этим, заключённым в папочку. Прочитать её содержание не дали – некогда, рандеву же. Но Арония, всё ж, попыталась что-то спросить у сурового чина, едва глянувшего на неё. Однако Щеглов тихо шикнул на неё - мол, с ума сошла, Санина? Замолкни!
И далее она в сопровождении ещё каких-то чинов - тоже облечённых властью, судя по их бесцветным глазам, и под охраной устрашающих парней в камуфляже, отправилась принимать эту самую закодированную БНП за городом. Которая ей – ну, что уж скрывать, несказанно понравилась. Это оказался целый городок – прекрасно отстроенный, изолированный от мира и идеально подходящий для подготовки юных пластунов. А, кроме того, рядом был ещё коттеджный посёлок - для преподавателей. И она – девчонка двадцати лет от роду, будет главой этого огромного улья, что ли? Уму непостижимо!
В общем, всё происходящее очень напомнило ей то, как полковник Щеглов натиском брал банду террористов. Санина и пикнуть не успела - хотя и пыталась, как в один момент стала руководителем этой самой БНП. И теперь ей предстоит делать здесь из несмышлёнышей живые боевые военные машины. А дело это – хоть и знакомое, но не простое.
Мама, дорогая!
Далее всё в её жизни ещё больше закрутилось и закучерявилось.
Арония забыла в каком дне недели живёт. Забыла б и как её звать, да не давали. Её имя звучало постоянно – и в речах, и в разных документах, причём – с отчеством. Впрочем, она ведь намеревалась стать учителем, так что отчество Арония пережила легче всего…
Далее Санина – с помощью Щеглова, конечно, азартно участвующего во всех делах БНП, укомплектовала штаты преподавателей-пестунов. И подобрала для школы учеников – это уж сама, ища их по всей стране. В основном набирала их в школах боевых искусств и секциях единоборств. Родителей – опять же, уламывал полковник Щеглов – у него получалось. Попробуй ему возрази! Попутно она вела занятия. С кем? С самими преподавателями-пестунами, которым предстояло работать в БНП. Ведь преподавать пластунятам - дело новое, незнакомое. Поэтому Аронии - попутно с решением прочих дел, пришлось открыть для них курсы. Благо, вопросы здесь могла задавать только она – армия же. И никто из этих боевых кадров, прошедших крым и рым, не спросил у Аронии Викторовны – откуда она знает всё до тонкостей о пластунских науках и техниках, которые уже больше века существуют лишь как легенда? Просто учились с её помощью эту легенду делать явью. А Арония – спасибо батьке Фоме и Проше, все эти тонкости помнила и легко демонстрировала. Какие ещё могут быть вопросы?
Голова у Аронии, если она вообще у неё была – поскольку ввязалась в такое непростое дело, шла кругом. Щеглов её на это сосватал! И теперь ни остановиться, ни задуматься ей не давал. Мало того - любая её просьба исполнялась как по мановению джина из бу… Ну, допустим, полковника Щеглова. И неких людей, очевидно, облечённых немереной властью и возможностями. Кто-то бы о таком только мечтал бы, Проша, например, а Санина...
Ну, что ж, дальше будет видно.
Арония, к слову, так и осталась без ведовского дара, который недавно с таким риском и трудностями был ею получен. Ратобор, исчезнув с кладом в неведомых пространствах, заодно и его прихватил. Наверняка, чёрный смарагд Смугляка поспособствовал этому. Ведь её ведовское имя и сила рода – её кровь, были при ней. Однако ведовские таланты Аронию покинули. Но она о своём даре и не вспоминала – некогда. Как и о чародейке Фаине. Ведь без дара Арония ей - Главе Ведовского Клана, не подведомственна. Да и Фаина человек занятой, а, может, и не человек вовсе – поди, разберись в её коронах. Чародейкины мониста и амулеты, как и тетрадочка деревенской знахарки Фроси, лежали на полке в шкафу - вместе со старыми институтскими конспектами. Не до них.
В её новых буднях главными стали умения Проши. И опыт, приобретённый им в преклонных годах во время пестования казачат-пластунят.
И, кажется, учебный процесс в БНП у Аронии наладился.
Ребятишки – хотя была и пара шустрых девчонок, подобрались способные. А база, оборудованная всем необходимым, позволяла проходить курс пластунских боевых техник ускоренно. Но сначала, конечно, был начальный этап обучения – вынужденной слепоты, жизни с повязкой на глазах.
