- Уверен, что это самые милые дельфинята на все моря и океаны! – улыбнулся Оуэн. – Надеюсь, когда-нибудь ты меня с ними познакомишь. Фиале и тебе мои поздравления.
- Спасибо, великолепный спрут. Так где же ты был?
- Ты знаешь, дорогой Фью, мои провалы в памяти меня уже тревожат. Я не помню. Вроде я спускался в туннель… А что было после, не помню.
- Зачем тебя туда опять понесло? – возмутился дельфин. – Неужели ты пробыл там два дня?
- Возможно, - хмурясь, проговорил Оуэн. – Меня оттуда вывела… кажется, рыба-попугай.
- Ещё чуднее! Что там делала эта пугливая рыбка? А-а, понял – это Духи тебя вывели, приняв её вид, - расшифровал по своему это странное явление Фью. – Они могут. Это ж шаманское капище, там чудеса – обычное явление. Они-то и внушили мне, что ты на Луне. Пошутили, наверное.
- Ты думаешь? – недоверчиво проговорил Оуэн.
- Уверен! Пожалели тебя - цени. И больше туда не лезь – целее будешь. А, знаешь, я им благодарен за обман. Если б меня не запутали с этой Луной и я знал бы, что ты в туннелях, я бы тут с ума сошёл от волнения. Помочь ничем не могу, а ты в опасности.
- Интересно было б посмотреть на тебя, потерявшего разум, - усмехнулся спрут. – Но, по-моему, ты всегда был немного сумасшедшим, Фью. Вспомнить, хотя бы, твои гонки с кораблями. Ещё ведь и детей к этому приучишь?
- Непременно! И это не сумасшествие, великолепный спрут. Это... это… радость преодоления. Себя и скорости. Вот. Видишь, как я витиевато выражаюсь? Совсем, как ты. Сумасшедшие так не умеют.
- А ты уверен, что я не сумасшедший? Я в последнее время что-то в этом сомневаюсь. То Танец выпал из головы, то пещеры. Завтра я забуду, как меня зовут.
- Не преувеличивай, великолепный спрут. Выпало, туда ему и дорога. Голове легче будет. И, по моему, ты сейчас вполне здоров. Просто не вспоминай больше про… всё.
- Про всё, это легко, - усмехнулся спрут. – Так расскажи мне поскорее о своих дельфинятах, Фью. Вы так долго их ждали. Фиала больше не капризничает?
- О, ей теперь не до капризов, - радостно сказал Фью. – У нас теперь есть кому характер показывать. Сейчас я, великолепный спрут, только дыхну. Вернусь и всё тебе о них расскажу, - пообещал он, устремляясь наверх.
- С нетерпением жду, - усмехнулся ему вслед Оуэн.
И задумался – что же опять с ним такое? Может, и правда, выкинуть всё из головы – и туннели, и Луну, и Танец? Всё равно на этом месте в его воспоминаниях пустота...
- Отлично! – сказал Марселло, сидя в прибрежном кафе и наблюдая эту сцену на ноутбуке, стоящем на столе, заставленном чашками и прочими атрибутами. – Он прекрасно адаптировался. Отличный экземпляр Giant Octopus, всем бы такое душевное здоровье! – улыбнулся он.
- О, да. Но он сам выбрал такой вариант событий, - вздохнула Инеса, потягивая кофе. – У него была возможность не возвращаться на Землю.
- И я его понимаю, - кивнул Маселло.
- Не может быть! – рассмеялась Инеса. Но тут же стала печальной. – Я тоже. Мы тут все немного… очеловечились. И я бы тоже не хотела менять… объект наблюдения - нашу Землю.
Эти два дня, пока шли спасательные работы у ядра планеты, Оуэн, находясь в «Страннике» вместе с членами экспедиции, также с замиранием души наблюдал с помощью видео-трансляции за происходящим там.
Трудно передать, какую боль он ощутил, ежеминутно ожидая трагической развязки событий. Кажется, даже иттяне так не переживали. Хотя и их чуткая нервная система способна была довести их до стресса. Но дом иттян, находящийся в другой галактике, был в безопасности. А у Оуэна… он потерял бы всё. И это во второй раз. Неважно, что ему уже пообещали прекрасное будущее на Итте – совместную научную работу, общение, спокойную жизнь. Там уже ждали прибытия реликта и строили планы. Но это всё... чужое.
И вот – к счастью – всё обошлось. Планета не пострадала. Все – и обитатели Земли, и спасатели планеты - остались живы.
Всё пошло своим чередом.
Но Оуэн уже принял решение. Он воспринял, что его планета уцелела, как подарок судьбы. И немедленно хотел вернуться домой.
Узнав об этом - хотя в Лунооне было много суеты в связи с возвращением героев-чистильщиков и поисковиков - иттяне тут же собрали консилиум из членов проекта «Реликт Протеи».
- Уважаемый Оуэн! Да, я говорил вам, что решение – где остаться – за вами. Но вы же понимаете, что это небезопасный вариант? И что вам придётся всё забыть? Абсолютно всё, что касается нас, а значит и юкайцев, - сказал профессор Донэл
- Насчёт вас – жаль. Радостная была встреча. К сожалению, не всё здесь вышло гладко. А юкайцы… Вовсе бы их не знать! – пошутил спрут. – Но я принял решение – хочу сейчас же вернуться назад! Это моя планета. Я люблю её – плохую и хорошую, жестокую и милостивую. И вся моя жизнь, все думы, все Танцы Сфер связаны с ней и с этой Луной. Я не спорю – на Итте всё было бы прекрасно. Но там другая жизнь и иное светило. С Луной у меня уже всё сложилось… вибрации и добрые отношения. Вместе с ней мы гармонизируем Сферы Земли, улучшаем окружающее пространство. А Туна – она другая, это ваш помощник.
- Но… - попыталась что-то сказать эколог Бониэла.
- Так сформировались линии вероятности, - поднял щупальце, останавливая её. Оуэн. - Я с удовольствием помог бы вам в вашей научной работе, темой которой является феномен Протеи, - улыбнулся он ей. – Но ведь, согласитесь - он связан именно с Протеей, теперь уже Землёй. И, думается, если мы продолжим её, поместив меня в естественную природную среду, она будет… ещё ценнее. И достовернее. Сейчас мне больше не угрожает опасность от юкайцев. Поэтому я с радостью продолжу свой путь философа моря на родной планете. Тем более – я сам должен завершить мои философствования, сам найти ответы на многие вопросы. На Итте мне будет не до того. Это будет уже ваше время, а не моё. Ведь неизвестно, сколько у меня его осталось.
- Что ж, мы уважаем ваше решение. Не так ли, профессор Донэл? – сказала эколог Бониэла.
А биолог Занэна чуть не прослезилась:
- Увидимся ли мы ещё? Ведь следующая экспедиция прибудет сюда лишь через четыреста лет!
- Что такое четыреста лет? – улыбнулся спрут. – Один вдох Творца, а, может, и меньше. Всё в Его мудрой воле. Если я ему не надоел ещё на этом свете, то увидимся. Если, конечно, вы пригласите меня в гости.
- Пригласим, - усмехнулся профессор Донэл. – Но учтите - вы, уважаемый Оуэн, забудете потом об этом визите.
- Так мне не впервые, - улыбнулся в ответ спрут. – Переживу, как-нибудь.
- Через три дня наша экспедиция, надеюсь, завершит все дела и покинет Луноон. Однако, мы не можем оставить вас на произвол судьбы, - сказал деловито Донэл. – В море, помимо юкайцев - которых, слава Древним Мудрецам, уже нет на этой планете – встречается ещё немало опасностей. Таких, как ловцы древностей, например. Поэтому мы оставим вам для защиты Наблюдателей – Марселло и Инесу. Пусть это будет их дополнительной нагрузкой к обычным заданиям.
- Да-да, правильно! - вклинился профессор Вотэн. – А то, я смотрю, у иммологов слишком много лишнего времени. Которое они используют для проявления личной инициативы.
- О, я рад, что Марселло будет рядом! Я с ним даже как-то сроднился, сросся немного, - сказал Оуэн, - за то время, пока он был моей второй кожей. Мне кажется, что я навсегда запомню рыбу-попугая, которой обязан жизнью.
- Отлично! Это хороший знак! Так и нам будет спокойнее. Тем более, напоминаю - хотя вы об этом всё равно забудете – научный проект «Реликт Протеи» остаётся в силе.
- Ну, что ж, пожелаю вам успеха! – весело раскланялся Оуэн. – Хотел бы сказать – буду стараться, но не в силах этого сделать. Кстати, а где же моя Жёлтая Звёздочка Лана? Я хотел бы с ней попрощаться.
- Так вы что, прямо сейчас хотите телепортироваться? А как же общее прощание? – удивилась Вионэлла. – Моллюски расстроятся.
- Думаю им не до меня, - отмахнулся спрут. – У них есть более значительные объекты для проявления чувств. Передайте спасателям и мою личную благодарность и восхищение.
- Обязательно. Ну что ж, - развёл щупальцами профессор Донэл, - Тогда мы позовём к вам эту троицу – они поврозь не плавают. Но ненадолго – им некогда. Капитан Фаэн перед отлётом затеял капитальный техосмотр, задействовав всю команду.
Все участники проекта по очереди подошли к Оуэну и - поскольку это был гигант, пришлось немного всплыть вверх - обняв, похлопали его – опять же не достав второго – по одному плечу. Затем, на прощание, угостили его массой коктейлей, так полюбившихся протейцу – от доктора Маони.
Тут явились и юные навигаторы. По дороге они уже просмотрели запись беседы участников проекта с Оуэном и уже всё знали. Но они, и правда, очень спешили – капитан Фаэн грозился, если они через пять секунд не вернуться, отстранить их от навигации на всё время полёта.
- Дорогой мой Оуэн! – воскликнула Лана, бросаясь к нему на плечо. – Спасибо за всё! Я так рада, что мы встретились! И желаю тебе любви, света разума, достижения мудрости и истины! Я всегда буду помнить о тебе, самом лучшем моллюске и моём друге!
- Не могу обещать того же, - улыбнулся тот, стараясь выглядеть бодро. – Я же всё о вас забуду. Пусть тебе всегда в жизни везёт, как всем нам в этот раз. Пусть свет всех звёзд и светил помогает тебе всегда находить правильный путь!
Сэмэл и Танита тоже обняли его. Чрезвычайно гордые тем, что и они удостоились общения и прощания с древним реликтом, сенсацией – ну, одной из сенсаций – этой экспедиции.
Они тут же умчались обратно.
А следом – миг – и Оуэн оказался в своей Дальней пещере. Его голова потяжелела. Он смежил зрачки и заснул…
Его разбудил голос Фью...
37. Мегалиты
Итак, по общему согласию, отменив заседание секций, члены экспедиции стали слушать профессора археологии и истории Вотэна Виуни.
- Я не знаю, имею ли я право говорить об этом, - с сомнением начал профессор. – Эта тема ещё требует осмысления и дополнительного изучения…
- Но когда же вы будете её изучать? – удивилась эколог Бониэла. – Ведь мы скоро улетаем, досточтимый профессор. Или вы отложите её до следующей экспедиции? Но целых восемь витков или четыреста земных лет... Не жаль потраченных усилий?
- Ну, знаете ли, можно и подождать! - обиделся Вотэн, - Научная теория должна быть выверена и подтверждена достоверными фактами. А не опираться на предположения.
- У вас не хватает фактов, уважаемый? Не беда. Назовите свои выводы гипотезой, - посоветовала Бониэла. – Так ваша тема будет звучать даже интригующе. Кстати, как вы её назвали?
- Тайны Земли, - наверное, застеснявшись напыщенности темы, робко сказал Вотэн.
- Тайны? – изумилась Бониэла. – Однако, вы замахнулись, уважаемый. Да, я бы не торопилась с выводами. Назовите это гипотезой. В случае чего, оставите место для отступления.
- Это как – в случае чего? – не понял Вотэн.
- Ну, например, если вам по какой-то причине не удастся всё до выверить. Или прилететь сюда со следующей экспедицией, - обтекаемо пояснила Бониэла. А потом решилась: Или не подтвердятся ваши умозаключения. Всегда можно сказать , что это лишь гипотеза. Никакого риска для вашего авторитета учёного.
- Это хорошая мысль, – согласился Вотэн. – Надо подумать…
- Да не томите вы уже! – не выдержал капитан Фаэн. – Что там у вас за теория, досточтимый Вотэн? Или гипотеза? Назовите, как хотите! Только давайте, давайте! Излагайте! А то у меня есть стопроцентно надёжная теория, что на моём корабле ещё масса работы.
- Даю, излагаю, - хмыкнул профессор Вотэн.
Но было видно, что ему и самому не терпится поделиться своей теорией. Ну, или гипотезой.
- Я давно это полагал, а теперь уверен… Нет, у меня есть гипотеза, что Земля – особое место во вселенной. Эта планета с секретом!
- В чём её секрет? – нетерпеливо спросил Фаэн.
Но Вотэн, как видно, севший на любимого морского конька, начал издалека:
- Ещё в прошлой экспедиции я обратил внимание на множество аномальных зон, разбросанных по поверхности Земли. Удивительно. Больше ни на одной планете такого нет – я изучил эту тему. А на Земле - там не живи, туда не ходи, этого не делай, тут не рой, а то пропадёшь. И, ведь пропадают. С этими аномалиями, чтобы предостеречь других, всегда связаны местные истории и легенды. А рядом с такими местами всегда крутились люди, обладающие особыми способностями, используя их силу на добро или зло. Это знахари, жрецы, шаманы и религиозные адепты, которые устраивали там свои капища или святилища, или же храмы. Светлая, добрая энергия всегда была на возвышенностях, на слиянии рек, или же на чистых и продуваемых пространствах. А гиблые, нехорошие места, наоборот – в низинах, впадинах, на болотах, пустынных местах и в глухих урочищах, где росли кривые деревья, застаивалась вода, вольготно чувствовали себя ядовитые растения. В них не пасли скот, оттуда не брали воду и там ничего не сеяли. Попав в гиблое место, погибали звери и люди, теряя ориентацию. А те, кто выбрался, сильно болели. В морях и океанах также есть такие аномальные места, где пропадали лодки и суда. Назову лишь несколько: Бермудский треугольник, Море дьявола, Гибралтарский клин, Гавайская аномалия. Они, конечно, не были известны человеку, пока он не освоил мореплавание. Поэтому легенд о них гораздо меньше, а жертв больше.
- Причём тут легенды, досточтимый профессор? – спросил химик Готэн. – Разве это документ? Или выверенный факт?
- Они - мудрость поколений. На заре цивилизации писать и читать умели немногие, поэтому люди слагали легенды и столетиями устно передавали их друг другу. Это очень достоверная информация, уважаемый. Иначе б на её не обращали внимание и эта история быстро забылась бы. .
- А как земные учёные относятся к такому устному творчеству и гиблым местам? – поинтересовался кибер-техник Шаолэн.
- У них нет объяснения этому феномену. Поэтому учёные просто делают вид, что никаких аномальных зон не существует. А, следовательно, в научных трудах информация о них - табу.
- Скажите, досточтимый профессор, а почему вы акцентируетесь именно на человеческой цивилизации? А другие источники информации есть?
- Увы, я ищу там, где лучше видно, - усмехнулся Вотэн. - Ведь я историк и пользуюсь теми данными, что сохранились издревле. А это - человеческие сказки и легенды. Ну, а другие источники… Есть и они. Я обратил внимание - животные обходят стороной такие места. Их не надо предупреждать, где опасно. Они чувствуют их интуитивно. Попадают в гиблые места , заблудившись, разве что одомашненные животные, потерявшие связь с природой.
- Интересная... гипотеза. А где вы побывали с рейдом? – поинтересовалась биолог Занэна. - Вы что-то там тоже почувствовали?
- О, я скажу! Можно? – отозвалась гидролог Вионэлла. - Где мы только не побывали! Кроме аномальных зон в морях, мы посетили также Долину Черного бамбука в Китае, Гору мертвецов и Чертову поляну в Сибири, Долгий перевал и Зону Прейзера в США, Долину Привидений в Крыму, Ловушку дьявола в Италии, остров Мэн в Великобритании, Долину Тургуилла во Франции, Остров Пэнлай в Китае, Шихан-гору и Курскую магнитную аномалию в России…
- Всё, всё! Спасибо. Остановитесь! – попросила Занэна. – Я всё равно не запомню.
- И это ещё не всё! – усмехнулась Вионэлла. - Я уж не говорю о мегалитах Саксаумана, Куско, Ольянтайтамбо, Мачу-Пикчу, Тамбо Мачая, Баальбека.
- Спасибо, великолепный спрут. Так где же ты был?
- Ты знаешь, дорогой Фью, мои провалы в памяти меня уже тревожат. Я не помню. Вроде я спускался в туннель… А что было после, не помню.
- Зачем тебя туда опять понесло? – возмутился дельфин. – Неужели ты пробыл там два дня?
- Возможно, - хмурясь, проговорил Оуэн. – Меня оттуда вывела… кажется, рыба-попугай.
- Ещё чуднее! Что там делала эта пугливая рыбка? А-а, понял – это Духи тебя вывели, приняв её вид, - расшифровал по своему это странное явление Фью. – Они могут. Это ж шаманское капище, там чудеса – обычное явление. Они-то и внушили мне, что ты на Луне. Пошутили, наверное.
- Ты думаешь? – недоверчиво проговорил Оуэн.
- Уверен! Пожалели тебя - цени. И больше туда не лезь – целее будешь. А, знаешь, я им благодарен за обман. Если б меня не запутали с этой Луной и я знал бы, что ты в туннелях, я бы тут с ума сошёл от волнения. Помочь ничем не могу, а ты в опасности.
- Интересно было б посмотреть на тебя, потерявшего разум, - усмехнулся спрут. – Но, по-моему, ты всегда был немного сумасшедшим, Фью. Вспомнить, хотя бы, твои гонки с кораблями. Ещё ведь и детей к этому приучишь?
- Непременно! И это не сумасшествие, великолепный спрут. Это... это… радость преодоления. Себя и скорости. Вот. Видишь, как я витиевато выражаюсь? Совсем, как ты. Сумасшедшие так не умеют.
- А ты уверен, что я не сумасшедший? Я в последнее время что-то в этом сомневаюсь. То Танец выпал из головы, то пещеры. Завтра я забуду, как меня зовут.
- Не преувеличивай, великолепный спрут. Выпало, туда ему и дорога. Голове легче будет. И, по моему, ты сейчас вполне здоров. Просто не вспоминай больше про… всё.
- Про всё, это легко, - усмехнулся спрут. – Так расскажи мне поскорее о своих дельфинятах, Фью. Вы так долго их ждали. Фиала больше не капризничает?
- О, ей теперь не до капризов, - радостно сказал Фью. – У нас теперь есть кому характер показывать. Сейчас я, великолепный спрут, только дыхну. Вернусь и всё тебе о них расскажу, - пообещал он, устремляясь наверх.
- С нетерпением жду, - усмехнулся ему вслед Оуэн.
И задумался – что же опять с ним такое? Может, и правда, выкинуть всё из головы – и туннели, и Луну, и Танец? Всё равно на этом месте в его воспоминаниях пустота...
***
- Отлично! – сказал Марселло, сидя в прибрежном кафе и наблюдая эту сцену на ноутбуке, стоящем на столе, заставленном чашками и прочими атрибутами. – Он прекрасно адаптировался. Отличный экземпляр Giant Octopus, всем бы такое душевное здоровье! – улыбнулся он.
- О, да. Но он сам выбрал такой вариант событий, - вздохнула Инеса, потягивая кофе. – У него была возможность не возвращаться на Землю.
- И я его понимаю, - кивнул Маселло.
- Не может быть! – рассмеялась Инеса. Но тут же стала печальной. – Я тоже. Мы тут все немного… очеловечились. И я бы тоже не хотела менять… объект наблюдения - нашу Землю.
***
Эти два дня, пока шли спасательные работы у ядра планеты, Оуэн, находясь в «Страннике» вместе с членами экспедиции, также с замиранием души наблюдал с помощью видео-трансляции за происходящим там.
Трудно передать, какую боль он ощутил, ежеминутно ожидая трагической развязки событий. Кажется, даже иттяне так не переживали. Хотя и их чуткая нервная система способна была довести их до стресса. Но дом иттян, находящийся в другой галактике, был в безопасности. А у Оуэна… он потерял бы всё. И это во второй раз. Неважно, что ему уже пообещали прекрасное будущее на Итте – совместную научную работу, общение, спокойную жизнь. Там уже ждали прибытия реликта и строили планы. Но это всё... чужое.
И вот – к счастью – всё обошлось. Планета не пострадала. Все – и обитатели Земли, и спасатели планеты - остались живы.
Всё пошло своим чередом.
Но Оуэн уже принял решение. Он воспринял, что его планета уцелела, как подарок судьбы. И немедленно хотел вернуться домой.
Узнав об этом - хотя в Лунооне было много суеты в связи с возвращением героев-чистильщиков и поисковиков - иттяне тут же собрали консилиум из членов проекта «Реликт Протеи».
- Уважаемый Оуэн! Да, я говорил вам, что решение – где остаться – за вами. Но вы же понимаете, что это небезопасный вариант? И что вам придётся всё забыть? Абсолютно всё, что касается нас, а значит и юкайцев, - сказал профессор Донэл
- Насчёт вас – жаль. Радостная была встреча. К сожалению, не всё здесь вышло гладко. А юкайцы… Вовсе бы их не знать! – пошутил спрут. – Но я принял решение – хочу сейчас же вернуться назад! Это моя планета. Я люблю её – плохую и хорошую, жестокую и милостивую. И вся моя жизнь, все думы, все Танцы Сфер связаны с ней и с этой Луной. Я не спорю – на Итте всё было бы прекрасно. Но там другая жизнь и иное светило. С Луной у меня уже всё сложилось… вибрации и добрые отношения. Вместе с ней мы гармонизируем Сферы Земли, улучшаем окружающее пространство. А Туна – она другая, это ваш помощник.
- Но… - попыталась что-то сказать эколог Бониэла.
- Так сформировались линии вероятности, - поднял щупальце, останавливая её. Оуэн. - Я с удовольствием помог бы вам в вашей научной работе, темой которой является феномен Протеи, - улыбнулся он ей. – Но ведь, согласитесь - он связан именно с Протеей, теперь уже Землёй. И, думается, если мы продолжим её, поместив меня в естественную природную среду, она будет… ещё ценнее. И достовернее. Сейчас мне больше не угрожает опасность от юкайцев. Поэтому я с радостью продолжу свой путь философа моря на родной планете. Тем более – я сам должен завершить мои философствования, сам найти ответы на многие вопросы. На Итте мне будет не до того. Это будет уже ваше время, а не моё. Ведь неизвестно, сколько у меня его осталось.
- Что ж, мы уважаем ваше решение. Не так ли, профессор Донэл? – сказала эколог Бониэла.
А биолог Занэна чуть не прослезилась:
- Увидимся ли мы ещё? Ведь следующая экспедиция прибудет сюда лишь через четыреста лет!
- Что такое четыреста лет? – улыбнулся спрут. – Один вдох Творца, а, может, и меньше. Всё в Его мудрой воле. Если я ему не надоел ещё на этом свете, то увидимся. Если, конечно, вы пригласите меня в гости.
- Пригласим, - усмехнулся профессор Донэл. – Но учтите - вы, уважаемый Оуэн, забудете потом об этом визите.
- Так мне не впервые, - улыбнулся в ответ спрут. – Переживу, как-нибудь.
- Через три дня наша экспедиция, надеюсь, завершит все дела и покинет Луноон. Однако, мы не можем оставить вас на произвол судьбы, - сказал деловито Донэл. – В море, помимо юкайцев - которых, слава Древним Мудрецам, уже нет на этой планете – встречается ещё немало опасностей. Таких, как ловцы древностей, например. Поэтому мы оставим вам для защиты Наблюдателей – Марселло и Инесу. Пусть это будет их дополнительной нагрузкой к обычным заданиям.
- Да-да, правильно! - вклинился профессор Вотэн. – А то, я смотрю, у иммологов слишком много лишнего времени. Которое они используют для проявления личной инициативы.
- О, я рад, что Марселло будет рядом! Я с ним даже как-то сроднился, сросся немного, - сказал Оуэн, - за то время, пока он был моей второй кожей. Мне кажется, что я навсегда запомню рыбу-попугая, которой обязан жизнью.
- Отлично! Это хороший знак! Так и нам будет спокойнее. Тем более, напоминаю - хотя вы об этом всё равно забудете – научный проект «Реликт Протеи» остаётся в силе.
- Ну, что ж, пожелаю вам успеха! – весело раскланялся Оуэн. – Хотел бы сказать – буду стараться, но не в силах этого сделать. Кстати, а где же моя Жёлтая Звёздочка Лана? Я хотел бы с ней попрощаться.
- Так вы что, прямо сейчас хотите телепортироваться? А как же общее прощание? – удивилась Вионэлла. – Моллюски расстроятся.
- Думаю им не до меня, - отмахнулся спрут. – У них есть более значительные объекты для проявления чувств. Передайте спасателям и мою личную благодарность и восхищение.
- Обязательно. Ну что ж, - развёл щупальцами профессор Донэл, - Тогда мы позовём к вам эту троицу – они поврозь не плавают. Но ненадолго – им некогда. Капитан Фаэн перед отлётом затеял капитальный техосмотр, задействовав всю команду.
Все участники проекта по очереди подошли к Оуэну и - поскольку это был гигант, пришлось немного всплыть вверх - обняв, похлопали его – опять же не достав второго – по одному плечу. Затем, на прощание, угостили его массой коктейлей, так полюбившихся протейцу – от доктора Маони.
Тут явились и юные навигаторы. По дороге они уже просмотрели запись беседы участников проекта с Оуэном и уже всё знали. Но они, и правда, очень спешили – капитан Фаэн грозился, если они через пять секунд не вернуться, отстранить их от навигации на всё время полёта.
- Дорогой мой Оуэн! – воскликнула Лана, бросаясь к нему на плечо. – Спасибо за всё! Я так рада, что мы встретились! И желаю тебе любви, света разума, достижения мудрости и истины! Я всегда буду помнить о тебе, самом лучшем моллюске и моём друге!
- Не могу обещать того же, - улыбнулся тот, стараясь выглядеть бодро. – Я же всё о вас забуду. Пусть тебе всегда в жизни везёт, как всем нам в этот раз. Пусть свет всех звёзд и светил помогает тебе всегда находить правильный путь!
Сэмэл и Танита тоже обняли его. Чрезвычайно гордые тем, что и они удостоились общения и прощания с древним реликтом, сенсацией – ну, одной из сенсаций – этой экспедиции.
Они тут же умчались обратно.
А следом – миг – и Оуэн оказался в своей Дальней пещере. Его голова потяжелела. Он смежил зрачки и заснул…
Его разбудил голос Фью...
37. Мегалиты
Итак, по общему согласию, отменив заседание секций, члены экспедиции стали слушать профессора археологии и истории Вотэна Виуни.
- Я не знаю, имею ли я право говорить об этом, - с сомнением начал профессор. – Эта тема ещё требует осмысления и дополнительного изучения…
- Но когда же вы будете её изучать? – удивилась эколог Бониэла. – Ведь мы скоро улетаем, досточтимый профессор. Или вы отложите её до следующей экспедиции? Но целых восемь витков или четыреста земных лет... Не жаль потраченных усилий?
- Ну, знаете ли, можно и подождать! - обиделся Вотэн, - Научная теория должна быть выверена и подтверждена достоверными фактами. А не опираться на предположения.
- У вас не хватает фактов, уважаемый? Не беда. Назовите свои выводы гипотезой, - посоветовала Бониэла. – Так ваша тема будет звучать даже интригующе. Кстати, как вы её назвали?
- Тайны Земли, - наверное, застеснявшись напыщенности темы, робко сказал Вотэн.
- Тайны? – изумилась Бониэла. – Однако, вы замахнулись, уважаемый. Да, я бы не торопилась с выводами. Назовите это гипотезой. В случае чего, оставите место для отступления.
- Это как – в случае чего? – не понял Вотэн.
- Ну, например, если вам по какой-то причине не удастся всё до выверить. Или прилететь сюда со следующей экспедицией, - обтекаемо пояснила Бониэла. А потом решилась: Или не подтвердятся ваши умозаключения. Всегда можно сказать , что это лишь гипотеза. Никакого риска для вашего авторитета учёного.
- Это хорошая мысль, – согласился Вотэн. – Надо подумать…
- Да не томите вы уже! – не выдержал капитан Фаэн. – Что там у вас за теория, досточтимый Вотэн? Или гипотеза? Назовите, как хотите! Только давайте, давайте! Излагайте! А то у меня есть стопроцентно надёжная теория, что на моём корабле ещё масса работы.
- Даю, излагаю, - хмыкнул профессор Вотэн.
Но было видно, что ему и самому не терпится поделиться своей теорией. Ну, или гипотезой.
- Я давно это полагал, а теперь уверен… Нет, у меня есть гипотеза, что Земля – особое место во вселенной. Эта планета с секретом!
- В чём её секрет? – нетерпеливо спросил Фаэн.
Но Вотэн, как видно, севший на любимого морского конька, начал издалека:
- Ещё в прошлой экспедиции я обратил внимание на множество аномальных зон, разбросанных по поверхности Земли. Удивительно. Больше ни на одной планете такого нет – я изучил эту тему. А на Земле - там не живи, туда не ходи, этого не делай, тут не рой, а то пропадёшь. И, ведь пропадают. С этими аномалиями, чтобы предостеречь других, всегда связаны местные истории и легенды. А рядом с такими местами всегда крутились люди, обладающие особыми способностями, используя их силу на добро или зло. Это знахари, жрецы, шаманы и религиозные адепты, которые устраивали там свои капища или святилища, или же храмы. Светлая, добрая энергия всегда была на возвышенностях, на слиянии рек, или же на чистых и продуваемых пространствах. А гиблые, нехорошие места, наоборот – в низинах, впадинах, на болотах, пустынных местах и в глухих урочищах, где росли кривые деревья, застаивалась вода, вольготно чувствовали себя ядовитые растения. В них не пасли скот, оттуда не брали воду и там ничего не сеяли. Попав в гиблое место, погибали звери и люди, теряя ориентацию. А те, кто выбрался, сильно болели. В морях и океанах также есть такие аномальные места, где пропадали лодки и суда. Назову лишь несколько: Бермудский треугольник, Море дьявола, Гибралтарский клин, Гавайская аномалия. Они, конечно, не были известны человеку, пока он не освоил мореплавание. Поэтому легенд о них гораздо меньше, а жертв больше.
- Причём тут легенды, досточтимый профессор? – спросил химик Готэн. – Разве это документ? Или выверенный факт?
- Они - мудрость поколений. На заре цивилизации писать и читать умели немногие, поэтому люди слагали легенды и столетиями устно передавали их друг другу. Это очень достоверная информация, уважаемый. Иначе б на её не обращали внимание и эта история быстро забылась бы. .
- А как земные учёные относятся к такому устному творчеству и гиблым местам? – поинтересовался кибер-техник Шаолэн.
- У них нет объяснения этому феномену. Поэтому учёные просто делают вид, что никаких аномальных зон не существует. А, следовательно, в научных трудах информация о них - табу.
- Скажите, досточтимый профессор, а почему вы акцентируетесь именно на человеческой цивилизации? А другие источники информации есть?
- Увы, я ищу там, где лучше видно, - усмехнулся Вотэн. - Ведь я историк и пользуюсь теми данными, что сохранились издревле. А это - человеческие сказки и легенды. Ну, а другие источники… Есть и они. Я обратил внимание - животные обходят стороной такие места. Их не надо предупреждать, где опасно. Они чувствуют их интуитивно. Попадают в гиблые места , заблудившись, разве что одомашненные животные, потерявшие связь с природой.
- Интересная... гипотеза. А где вы побывали с рейдом? – поинтересовалась биолог Занэна. - Вы что-то там тоже почувствовали?
- О, я скажу! Можно? – отозвалась гидролог Вионэлла. - Где мы только не побывали! Кроме аномальных зон в морях, мы посетили также Долину Черного бамбука в Китае, Гору мертвецов и Чертову поляну в Сибири, Долгий перевал и Зону Прейзера в США, Долину Привидений в Крыму, Ловушку дьявола в Италии, остров Мэн в Великобритании, Долину Тургуилла во Франции, Остров Пэнлай в Китае, Шихан-гору и Курскую магнитную аномалию в России…
- Всё, всё! Спасибо. Остановитесь! – попросила Занэна. – Я всё равно не запомню.
- И это ещё не всё! – усмехнулась Вионэлла. - Я уж не говорю о мегалитах Саксаумана, Куско, Ольянтайтамбо, Мачу-Пикчу, Тамбо Мачая, Баальбека.
