- И перестраховщиков? – прищурилась Лана.
– Лучше быть перестраховщиком, чем осознавать, что по твоей вине погибла цивилизация – итог сложнейшей и длительной Эволюции, - строго сказал профессор. – Вам недостаточно приведённых сегодня примеров?
- Достаточно, - кивнула Лана. – Извините меня, досточтимый профессор, я увлеклась полемикой. И отлично поняла важность того, о чём мы сегодня говорили. Да, главное – не навредить молодым цивилизациям, предоставив им свободу выбора. А их вступление в КСЦ подождёт. Ожидание это не слишком большая цена за возможность продолжить развитие. И остаться невредимыми.
- Верно. Назовите, пожалуйста, пострадавшие цивилизации ешё раз.
- Это Зунон, Свэми и Юкая.
- И Протея, о которой мы поговорим позже, - добавил профессор. – Четыре цивилизации. Много это или мало?
- Очень много, - вздохнула Лана. – Рисковать нельзя даже одной. Ведь это миллионы существ, которые множество витков стремились к совершенству, но так его и не достигли.
- И всё это результат небольших уступок при несоответствии Нормам. И стремления ускорить для некоторых Эволюцию. То есть – впустить детей в комнату с опасными игрушками, - прокомментировал профессор. - Сообщество, дорогие мои, это не клуб развлечений и не престижная элита, куда можно принять или пригласить из симпатии - для приятных встреч и общения. Это величайшее доверие! И ответственность за судьбу тех, кто получает доступ к уникальным СЗ – Сверх Знаниям, наработанным сотнями тысяч цивилизаций за миллиарды витков. Этого достойны только те, кто стремится не к благам, получаемых с их помощью, а к БВЛ, единению с соратниками по Духу и к самоотверженной работе ради блага других. Тех, кого мы встречаем на просторах вселенной. БВЛ выражается не только в доброжелательном отношении ко всему сущему, но и в умении проявить твёрдость и строгость. Ради блага тех, кого мы любим.
Аудитория внимательно слушала. Ощущалось, что каждый, наконец, согласен с ним. Ни один голос не возразил.
- Я кое-что хочу вам сказать, - оглядев их, сказал профессор Натан. – Уважаемые студенты! – с пафосом воскликнул он. - Придёт время и вы окончите учёбу в этом университете. И станете достойными представителями Навигационных и Исследовательских Служб Сообщества во вселенной, решая судьбы других цивилизаций. Кто-то даже войдёт в Приёмную Комиссию или в Совет КСЦ. Это великое доверие и большая ответственность! Поэтому будьте мудрыми и дальновидными! И даже немного жёсткими и принципиальными! Помните, что желание помочь иногда приводит к обратным результатам. Соблюдайте требования ЗоНа, СНиПа и Кодекса!
- О, да! Мы вас услышали! – отозвалась аудитория. – Всё на якоре! Не замутим!
Профессор Натан удовлетворённо осмотрелся и отметил кивок Ланы. Не зря клешни ломал, так сказать.
- Прекрасно! - сказал он. - А теперь – желаю вам успехов на пути к знанию! Наши занятия окончены! – И направился в преподавательскую.
- Добрых вам мыслей, досточтимый профессор Натан! Света разума и любви! Совершенства! Благодарим вас за лекцию, досточтимый профессор! – вразнобой отозвалась аудитория.
Все поднялись и устремились к окнам. Только Лана осталась на месте.
- Ну, ты будешь здесь ждать завтрашнюю лекцию? – ехидно спросила Мэла. – Или, всё же, сходишь домой?
- Послушай, неужели всё так ужасно? И ничего нельзя сделать? – не слушая её, проговорила Лана.
- По ком теперь скорбь? – хмыкнула Мэла, снова садясь на место рядом с ней.
- По себе! Я мечтала… Да много чего! ШкоСи создать, подтягивать отстающие цивилизации, учить добру молодые цивилизации. Всем хотела помогать! А выходит – что? Нельзя никого торопить. И моя задача только искать зрелых, а остальных отпихивать на дозревание. Жалко.
- А Юкаю, например, не жалко? – грустно спросила Мэла. – Я и сама в растерянности, - призналась она. – Скучно это как-то. Но, выходит, мы – не участники процесса вызревания цивилизаций, а только наблюдатели.
- Вот и я о том же, - вздохнула Лана.
- И что? Домой не поплывём? – хмыкнула Мэла.
- Поплывём, - уступила Лана, поднимаясь.
И они направились к окну по опустевшей аудитории.
23. Не агент 007
Встретив его на улице, любой прошёл бы мимо, не обратив внимания и даже не взглянув на него. Да и глянуть не на что - невзрачный такой человек без особых примет и возраста, органично сливающийся с серой толпой. Никакой, одним словом, мелкая сошка, лопух, массовка – подумал бы прохожий. И ошибся бы. Перед ним был сверхчеловек, супермен с красивой фамилией - Елисеев. Хотя вот фамилия-то как раз и была из массовки, а не его.
Александра Петровича Елисеева в своё время сильно позабавили фильмы о Джеймсе Бонде, супер агенте 007. Да какой же из этого Бонда агент, ребята, да ещё с приставкой супер? Не смешите мои шнурки! Ещё не приступив к заданию, он уже был обречён на провал, спалился б, как говорится. К разведшколе такого красавчика и близко не подпустили бы – сильно приметен запоминающийся образ. Не кондиция для разведчика, одним словом. Максимум на что он годился – в актёры, на роль любовников, кем он и был на самом деле, этот Шон Коннери или Дэниэл Крейг. И - на роль мелкой сошки в дипломатической кадрили. Там таких выпендрёжников обожают – чтобы и лицом, и статью, и харизмой сшибал с ног посольских жён и таких же, как он, марионеток-дипломатов, пуская пыль в глаза залётным делегациям. Ноту сдал, ноту принял. Выслал отчёт – отдыхай на софе, кури кальян с сигарой.
А Александр Петрович Елисеев в совершенстве знал восемь языков: английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, польский, чешский и венгерский. И не просто знал, он жил в этих странах по много лет, будучи агентом внедрения и полностью соответствуя взятой на себя роли. Работал… да кем угодно работал - продавцом, фермером, работягой, чиновником и т.д., схватывая на лету любую специальность. Да хоть клошаром. Он всё умел. Выписывал местные газеты, читал здешнюю классику, любил – якобы - своих жён, растил – якобы - своих детей, имел – якобы – множество друзей, водил дружбу с коллегами, пил с ними пивко в пабах и коньяки у камина и светских приёмах. Обсуждая тонкости рыбного лова, охоты, международной политики. Или скверный характер собственной или соседской жёнушки-пилы. И все считали его своим в доску - безобидным, честным, хитрым, умным, а нередко и малость дурковатым малым. Настоящим немцем (венгром, поляком, французом и т.д. – согласно легенде). Хотя всё в нём было насквозь фальшивое: его жёны не были ему жёнами, его дети были ему чужими, его биографии были поддельны от первой до последней буквы. Только документы были самые настоящие – с подлинными печатями. Ну, ладно – тоже липовыми. Но доказать это не сумел бы никто. Зато его семьи действительно были образцовыми, а сам он - ни языком, ни поведением, ни привычками - ни разу не вызвал сомнений или подозрений. Годами, десятилетиями ломал он эту комедию, вытворяя невесть что и выполняя невероятно сложные задания Родины - СССР. Какой ещё 007 на такое способен? Нарисовался б павлин, запомнился всем навеки, накуролесил и сбежал бы, преследуемый стаей ищеек, вооружённых множеством его ярких примет и особенностей. Всё! Агент спалился! Можно отправлять его на ферму - племенных бычков растить или на фазенду - писать мемуары на тему: «Каким не должен быть агент».
Александр Петрович был невероятно банален, скромен и неприметен. Довольно худой, ростом чуть выше среднего, он мог, ссутулившись и присогнув ноги, реально превратиться в коротышку. Распустив живот, напялив свитер, жилет и бесформенные штаны, он сходил за довольно упитанного. Имея невыразительное лицо, мог слепить из себя кого угодно – брита, немца, индуса, араба и даже красавца-китайца. Стать древней развалиной или бравым молодым парнем. Немного специальной краски, и его лицо становилось сморщенным, смуглым, бледным, а волосы песочного цвета делались седыми, рыжими, каштановыми, чёрными – по желанию. У него быстро отрастали естественные усы и борода – это вообще незаменимая вещь, если надо за неделю поменять тип лица. Парики и наклейки он не признавал, хотя иногда ими пользовался. Его глаза - болотного цвета, могли волшебным образом приобретать серый или чайный оттенок. И даже карий. Мастерски изображал он акцент, заикание и дефекты речи. Он часто был смешон - мешковатой одеждой, нескладной походкой, забавными привычками, дурацкими народными прибаутками, которых знал множество. И при этом его плохо запоминали даже соседи, иной раз, относясь к нему, как к недоразумению или весьма недалёкому человеку. И когда он однажды исчезал - якобы переезжая куда-то вместе с семьёй, чайниками, фикусами, любимыми собачками и кошечками - никто этому не придавал значения. А потом вдруг на местном с виду неприметном заводике происходила серьёзная авария. Или из бронированного сейфа некой засекреченной фирмы исчезали архи-секретные документы государственной важности. А бывало – поблизости находился убитый человек, оказавшийся ценнейшим специалистом военного ведомства или руководителем некоей тайной группировки. Да мало ли что случается на свете! И причём тут обывательская семейка местного пьянчужки, обожавшая кошечек и попугайчиков?
Александр Петрович за свою резидентскую деятельность ни разу не прокололся и не провалил задания. Да и с чего бы вдруг? Работал профессионал! И потому, как только он покидал со своими чайниками и кошечками городок, посёлок, деревню все о нём тут же забывали. А если б какой-нибудь Алекс, Кшиштав или Ежи заикнулся: мол, а не замешан ли в этом деле Вацлав (Вальтер, Щарль, Гунтер и прочее из кучи агентурных имён – всех не упомнишь)? Он всё крутился со своей противной собачонкой возле того дома. Такого шутника просто засмеяли б. Кто? Этот недотёпа Вацлав (Вальтер, Щарль, Гунтер)? Агент? Да ты с дуба (сливы, вяза, клёна) рухнул! Он же правый ботинок с левым путает! Рубашку навыворот надевает! Ложку мимо рта проносит! Куда уж ему свистнуть секретные документы из бронированного сейфа с супер сигнализацией?! Иди, проспись, Пинкертон доморощенный! А если б этот Кшиштав и проверил бы - куда ж подевался этот нескладный Вацлав со своей противной собачонкой? - то, даже хорошо поискав, никого не нашёл бы. Бедный Вацлав, оказывается, скоропостижно умер от пневмонии (гриппа, ботулизма, атипичной свинки) и покоится теперь на кладбище под натурально траурной табличкой. А его несчастные дети затерялись в детских приютах, в то время, как безутешная вдова – о, женщины, неверность ваше имя! – бросив этих малюток, выскочила замуж и, сменив фамилию, где-то шастает по свету.
А Александр Петрович – бывший Вацлав, тем временем вполне живой и здоровый (ну, разве что зуб иногда ноет под пломбой с встроенным микрофоном) уже в ином образе - с новой верной женой и любящими детьми, со свеженькой, достоверной во всех деталях легендой наперевес, выныривал в другом месте. И это был уже действительно совсем другой человек. Бдительный Кшиштав, даже столкнувшись с ним нос к носу на городской площади, ни за что не признал бы вахлаковатого Вацлава в этом подтянутом и деловитом чиновнике. Этакой интеллигентской косточке, зануде и снобе.
Да, Александр Петрович был крут и он знал это. В Москве в сейфе особого ведомства, называемого иногда Конторой, хранилось его досье - захватывающее личное дело этого супермена, где были нудным канцелярским слогом досконально записаны все его подвиги. Туда же стабильно подшивались и приказы о присвоенных ему очередных званиях и наградах, а где-то на особый счёт в банке капала его немалая зарплата. И об этом скромном герое, как и положено, страна ничего не знала. И никогда не узнает. Лишь несколько высокопоставленных генералов имели к этому сейфу особый доступ. Но они были неразговорчивы. Ни к чему бойцам невидимого фронта слава! Даже после смерти. Ведь он завязан на других героях и международных скандалах.
Родители Александра Петровича давно померли. Кстати его покойный отец отнюдь не был Петром, а самого его звали совсем не Александром. Но родственники давно забыли о нём, считая его погинувшим где-то в Сибири на комсомольских стройках. А своей семьи у него никогда не было. А зачем? В случае чего – гибели, провала, утрате доверия - никто не пострадает.
Итак, разменян пятый десяток, а у него – ни имени, ни семьи, ни собственной биографии. Только папка в бронированном сейфе, бесчисленные вымышленные легенды и фиктивные имена и… столь же безымянные и временные соратники. Господин Никто, вечный слуга народа, совершенный и безотказный винтик системы.
Что заставляло его так жить?
Сначала – идеи и образы, которые внушали ему с детства: всегда быть готовым к добрым делам юным октябрёнком и пытливым пионером, потом - патриотичным и героическим комсомольцем. Ну и, конечно же, не забывать о мудрой и заботливой руководящей роли партии в будущем планеты. Он верил в светлые идеалы: его страна самая лучшая, люди в ней – образец чести и совести, а руководство – гении современности, ведущие мир к счастливому коммунистическому обществу. И, как всегда знало подрастающее поколение - светлое будущее их страны не в последнюю очередь зависит от нейтрализации человеконенавистнических планов империалистов. А помогают ей в этом сильная армия, доблестная разведка и героическая агентура. Его идеалом был Рихард Зорге и Зоя Космодемьянская. Он и пошёл по их стопам, став разведчиком. Обучаясь в разведшколе и вкладывая в учёбу и тренировки все силы, он поражал упорством даже многоопытных преподавателей. И был лучшим среди лучших, сразу попав на заметку руководства.
А дальше…
Естественно, было потрясение от разницы уровня жизни в странах гниющего капитализма и развитого социализма. Но он знал: это лишь из-за бесконечной гонки вооружения, навязанной капиталистами России, обескровленной двумя войнами. Не в его правилах было выбирать - где лучше. Не в его силах было что-то изменить в паритете: социализм – капитализм, и исправить чьи-то перегибы и ошибки. Это была большая политика, игры титанов, а его дело – помочь Родине выжить, не стать добычей врага. Плоха она или хороша, богата или бедна, это его Родина. Он просто хорошо исполнял порученное ему дело. И потом – он не продаётся, и не выбирает, где дороже платят. Он – умелый воин, разящий клинок, зоркий глаз и преданное сердце, честно служащее своей стране, не жалея себя… А потом его увлёк сам процесс состязания и противостояния контрразведок – кто умнее, находчивее, лучше? Он, без сомнения, был лучшим и полюбил эту игру, бесконечную импровизацию, от которой получал драйв хорошего игрока. Он превратился в сильного и опасного зверя, всегда успешно выслеживающего и хватающего свою добычу. И благополучно скрывающегося затем в джунглях жизни. Драйв, восторг, чувство превосходства! Это было здорово!
Но со временем и это стало надоедать…
Он устал. Устал жить чужой жизнью, исполнять чужую волю, скрываться и обманывать, не зная, что его ждёт завтра. И он решил уйти в отставку, полностью сменив эту картину жизни. Ушёл. И, как оказалось - вовремя.
Едва адаптировался дома, как он зашатался. Произошло невероятное – страна, которой он верно служил, исчезла. СССР - Союз Советских Социалистических Республик, российская империя, рухнула, развалилась, погребя под развалинами жизни и судьбы своих граждан.
– Лучше быть перестраховщиком, чем осознавать, что по твоей вине погибла цивилизация – итог сложнейшей и длительной Эволюции, - строго сказал профессор. – Вам недостаточно приведённых сегодня примеров?
- Достаточно, - кивнула Лана. – Извините меня, досточтимый профессор, я увлеклась полемикой. И отлично поняла важность того, о чём мы сегодня говорили. Да, главное – не навредить молодым цивилизациям, предоставив им свободу выбора. А их вступление в КСЦ подождёт. Ожидание это не слишком большая цена за возможность продолжить развитие. И остаться невредимыми.
- Верно. Назовите, пожалуйста, пострадавшие цивилизации ешё раз.
- Это Зунон, Свэми и Юкая.
- И Протея, о которой мы поговорим позже, - добавил профессор. – Четыре цивилизации. Много это или мало?
- Очень много, - вздохнула Лана. – Рисковать нельзя даже одной. Ведь это миллионы существ, которые множество витков стремились к совершенству, но так его и не достигли.
- И всё это результат небольших уступок при несоответствии Нормам. И стремления ускорить для некоторых Эволюцию. То есть – впустить детей в комнату с опасными игрушками, - прокомментировал профессор. - Сообщество, дорогие мои, это не клуб развлечений и не престижная элита, куда можно принять или пригласить из симпатии - для приятных встреч и общения. Это величайшее доверие! И ответственность за судьбу тех, кто получает доступ к уникальным СЗ – Сверх Знаниям, наработанным сотнями тысяч цивилизаций за миллиарды витков. Этого достойны только те, кто стремится не к благам, получаемых с их помощью, а к БВЛ, единению с соратниками по Духу и к самоотверженной работе ради блага других. Тех, кого мы встречаем на просторах вселенной. БВЛ выражается не только в доброжелательном отношении ко всему сущему, но и в умении проявить твёрдость и строгость. Ради блага тех, кого мы любим.
Аудитория внимательно слушала. Ощущалось, что каждый, наконец, согласен с ним. Ни один голос не возразил.
- Я кое-что хочу вам сказать, - оглядев их, сказал профессор Натан. – Уважаемые студенты! – с пафосом воскликнул он. - Придёт время и вы окончите учёбу в этом университете. И станете достойными представителями Навигационных и Исследовательских Служб Сообщества во вселенной, решая судьбы других цивилизаций. Кто-то даже войдёт в Приёмную Комиссию или в Совет КСЦ. Это великое доверие и большая ответственность! Поэтому будьте мудрыми и дальновидными! И даже немного жёсткими и принципиальными! Помните, что желание помочь иногда приводит к обратным результатам. Соблюдайте требования ЗоНа, СНиПа и Кодекса!
- О, да! Мы вас услышали! – отозвалась аудитория. – Всё на якоре! Не замутим!
Профессор Натан удовлетворённо осмотрелся и отметил кивок Ланы. Не зря клешни ломал, так сказать.
- Прекрасно! - сказал он. - А теперь – желаю вам успехов на пути к знанию! Наши занятия окончены! – И направился в преподавательскую.
- Добрых вам мыслей, досточтимый профессор Натан! Света разума и любви! Совершенства! Благодарим вас за лекцию, досточтимый профессор! – вразнобой отозвалась аудитория.
Все поднялись и устремились к окнам. Только Лана осталась на месте.
- Ну, ты будешь здесь ждать завтрашнюю лекцию? – ехидно спросила Мэла. – Или, всё же, сходишь домой?
- Послушай, неужели всё так ужасно? И ничего нельзя сделать? – не слушая её, проговорила Лана.
- По ком теперь скорбь? – хмыкнула Мэла, снова садясь на место рядом с ней.
- По себе! Я мечтала… Да много чего! ШкоСи создать, подтягивать отстающие цивилизации, учить добру молодые цивилизации. Всем хотела помогать! А выходит – что? Нельзя никого торопить. И моя задача только искать зрелых, а остальных отпихивать на дозревание. Жалко.
- А Юкаю, например, не жалко? – грустно спросила Мэла. – Я и сама в растерянности, - призналась она. – Скучно это как-то. Но, выходит, мы – не участники процесса вызревания цивилизаций, а только наблюдатели.
- Вот и я о том же, - вздохнула Лана.
- И что? Домой не поплывём? – хмыкнула Мэла.
- Поплывём, - уступила Лана, поднимаясь.
И они направились к окну по опустевшей аудитории.
23. Не агент 007
Встретив его на улице, любой прошёл бы мимо, не обратив внимания и даже не взглянув на него. Да и глянуть не на что - невзрачный такой человек без особых примет и возраста, органично сливающийся с серой толпой. Никакой, одним словом, мелкая сошка, лопух, массовка – подумал бы прохожий. И ошибся бы. Перед ним был сверхчеловек, супермен с красивой фамилией - Елисеев. Хотя вот фамилия-то как раз и была из массовки, а не его.
Александра Петровича Елисеева в своё время сильно позабавили фильмы о Джеймсе Бонде, супер агенте 007. Да какой же из этого Бонда агент, ребята, да ещё с приставкой супер? Не смешите мои шнурки! Ещё не приступив к заданию, он уже был обречён на провал, спалился б, как говорится. К разведшколе такого красавчика и близко не подпустили бы – сильно приметен запоминающийся образ. Не кондиция для разведчика, одним словом. Максимум на что он годился – в актёры, на роль любовников, кем он и был на самом деле, этот Шон Коннери или Дэниэл Крейг. И - на роль мелкой сошки в дипломатической кадрили. Там таких выпендрёжников обожают – чтобы и лицом, и статью, и харизмой сшибал с ног посольских жён и таких же, как он, марионеток-дипломатов, пуская пыль в глаза залётным делегациям. Ноту сдал, ноту принял. Выслал отчёт – отдыхай на софе, кури кальян с сигарой.
А Александр Петрович Елисеев в совершенстве знал восемь языков: английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, польский, чешский и венгерский. И не просто знал, он жил в этих странах по много лет, будучи агентом внедрения и полностью соответствуя взятой на себя роли. Работал… да кем угодно работал - продавцом, фермером, работягой, чиновником и т.д., схватывая на лету любую специальность. Да хоть клошаром. Он всё умел. Выписывал местные газеты, читал здешнюю классику, любил – якобы - своих жён, растил – якобы - своих детей, имел – якобы – множество друзей, водил дружбу с коллегами, пил с ними пивко в пабах и коньяки у камина и светских приёмах. Обсуждая тонкости рыбного лова, охоты, международной политики. Или скверный характер собственной или соседской жёнушки-пилы. И все считали его своим в доску - безобидным, честным, хитрым, умным, а нередко и малость дурковатым малым. Настоящим немцем (венгром, поляком, французом и т.д. – согласно легенде). Хотя всё в нём было насквозь фальшивое: его жёны не были ему жёнами, его дети были ему чужими, его биографии были поддельны от первой до последней буквы. Только документы были самые настоящие – с подлинными печатями. Ну, ладно – тоже липовыми. Но доказать это не сумел бы никто. Зато его семьи действительно были образцовыми, а сам он - ни языком, ни поведением, ни привычками - ни разу не вызвал сомнений или подозрений. Годами, десятилетиями ломал он эту комедию, вытворяя невесть что и выполняя невероятно сложные задания Родины - СССР. Какой ещё 007 на такое способен? Нарисовался б павлин, запомнился всем навеки, накуролесил и сбежал бы, преследуемый стаей ищеек, вооружённых множеством его ярких примет и особенностей. Всё! Агент спалился! Можно отправлять его на ферму - племенных бычков растить или на фазенду - писать мемуары на тему: «Каким не должен быть агент».
Александр Петрович был невероятно банален, скромен и неприметен. Довольно худой, ростом чуть выше среднего, он мог, ссутулившись и присогнув ноги, реально превратиться в коротышку. Распустив живот, напялив свитер, жилет и бесформенные штаны, он сходил за довольно упитанного. Имея невыразительное лицо, мог слепить из себя кого угодно – брита, немца, индуса, араба и даже красавца-китайца. Стать древней развалиной или бравым молодым парнем. Немного специальной краски, и его лицо становилось сморщенным, смуглым, бледным, а волосы песочного цвета делались седыми, рыжими, каштановыми, чёрными – по желанию. У него быстро отрастали естественные усы и борода – это вообще незаменимая вещь, если надо за неделю поменять тип лица. Парики и наклейки он не признавал, хотя иногда ими пользовался. Его глаза - болотного цвета, могли волшебным образом приобретать серый или чайный оттенок. И даже карий. Мастерски изображал он акцент, заикание и дефекты речи. Он часто был смешон - мешковатой одеждой, нескладной походкой, забавными привычками, дурацкими народными прибаутками, которых знал множество. И при этом его плохо запоминали даже соседи, иной раз, относясь к нему, как к недоразумению или весьма недалёкому человеку. И когда он однажды исчезал - якобы переезжая куда-то вместе с семьёй, чайниками, фикусами, любимыми собачками и кошечками - никто этому не придавал значения. А потом вдруг на местном с виду неприметном заводике происходила серьёзная авария. Или из бронированного сейфа некой засекреченной фирмы исчезали архи-секретные документы государственной важности. А бывало – поблизости находился убитый человек, оказавшийся ценнейшим специалистом военного ведомства или руководителем некоей тайной группировки. Да мало ли что случается на свете! И причём тут обывательская семейка местного пьянчужки, обожавшая кошечек и попугайчиков?
Александр Петрович за свою резидентскую деятельность ни разу не прокололся и не провалил задания. Да и с чего бы вдруг? Работал профессионал! И потому, как только он покидал со своими чайниками и кошечками городок, посёлок, деревню все о нём тут же забывали. А если б какой-нибудь Алекс, Кшиштав или Ежи заикнулся: мол, а не замешан ли в этом деле Вацлав (Вальтер, Щарль, Гунтер и прочее из кучи агентурных имён – всех не упомнишь)? Он всё крутился со своей противной собачонкой возле того дома. Такого шутника просто засмеяли б. Кто? Этот недотёпа Вацлав (Вальтер, Щарль, Гунтер)? Агент? Да ты с дуба (сливы, вяза, клёна) рухнул! Он же правый ботинок с левым путает! Рубашку навыворот надевает! Ложку мимо рта проносит! Куда уж ему свистнуть секретные документы из бронированного сейфа с супер сигнализацией?! Иди, проспись, Пинкертон доморощенный! А если б этот Кшиштав и проверил бы - куда ж подевался этот нескладный Вацлав со своей противной собачонкой? - то, даже хорошо поискав, никого не нашёл бы. Бедный Вацлав, оказывается, скоропостижно умер от пневмонии (гриппа, ботулизма, атипичной свинки) и покоится теперь на кладбище под натурально траурной табличкой. А его несчастные дети затерялись в детских приютах, в то время, как безутешная вдова – о, женщины, неверность ваше имя! – бросив этих малюток, выскочила замуж и, сменив фамилию, где-то шастает по свету.
А Александр Петрович – бывший Вацлав, тем временем вполне живой и здоровый (ну, разве что зуб иногда ноет под пломбой с встроенным микрофоном) уже в ином образе - с новой верной женой и любящими детьми, со свеженькой, достоверной во всех деталях легендой наперевес, выныривал в другом месте. И это был уже действительно совсем другой человек. Бдительный Кшиштав, даже столкнувшись с ним нос к носу на городской площади, ни за что не признал бы вахлаковатого Вацлава в этом подтянутом и деловитом чиновнике. Этакой интеллигентской косточке, зануде и снобе.
Да, Александр Петрович был крут и он знал это. В Москве в сейфе особого ведомства, называемого иногда Конторой, хранилось его досье - захватывающее личное дело этого супермена, где были нудным канцелярским слогом досконально записаны все его подвиги. Туда же стабильно подшивались и приказы о присвоенных ему очередных званиях и наградах, а где-то на особый счёт в банке капала его немалая зарплата. И об этом скромном герое, как и положено, страна ничего не знала. И никогда не узнает. Лишь несколько высокопоставленных генералов имели к этому сейфу особый доступ. Но они были неразговорчивы. Ни к чему бойцам невидимого фронта слава! Даже после смерти. Ведь он завязан на других героях и международных скандалах.
Родители Александра Петровича давно померли. Кстати его покойный отец отнюдь не был Петром, а самого его звали совсем не Александром. Но родственники давно забыли о нём, считая его погинувшим где-то в Сибири на комсомольских стройках. А своей семьи у него никогда не было. А зачем? В случае чего – гибели, провала, утрате доверия - никто не пострадает.
Итак, разменян пятый десяток, а у него – ни имени, ни семьи, ни собственной биографии. Только папка в бронированном сейфе, бесчисленные вымышленные легенды и фиктивные имена и… столь же безымянные и временные соратники. Господин Никто, вечный слуга народа, совершенный и безотказный винтик системы.
Что заставляло его так жить?
Сначала – идеи и образы, которые внушали ему с детства: всегда быть готовым к добрым делам юным октябрёнком и пытливым пионером, потом - патриотичным и героическим комсомольцем. Ну и, конечно же, не забывать о мудрой и заботливой руководящей роли партии в будущем планеты. Он верил в светлые идеалы: его страна самая лучшая, люди в ней – образец чести и совести, а руководство – гении современности, ведущие мир к счастливому коммунистическому обществу. И, как всегда знало подрастающее поколение - светлое будущее их страны не в последнюю очередь зависит от нейтрализации человеконенавистнических планов империалистов. А помогают ей в этом сильная армия, доблестная разведка и героическая агентура. Его идеалом был Рихард Зорге и Зоя Космодемьянская. Он и пошёл по их стопам, став разведчиком. Обучаясь в разведшколе и вкладывая в учёбу и тренировки все силы, он поражал упорством даже многоопытных преподавателей. И был лучшим среди лучших, сразу попав на заметку руководства.
А дальше…
Естественно, было потрясение от разницы уровня жизни в странах гниющего капитализма и развитого социализма. Но он знал: это лишь из-за бесконечной гонки вооружения, навязанной капиталистами России, обескровленной двумя войнами. Не в его правилах было выбирать - где лучше. Не в его силах было что-то изменить в паритете: социализм – капитализм, и исправить чьи-то перегибы и ошибки. Это была большая политика, игры титанов, а его дело – помочь Родине выжить, не стать добычей врага. Плоха она или хороша, богата или бедна, это его Родина. Он просто хорошо исполнял порученное ему дело. И потом – он не продаётся, и не выбирает, где дороже платят. Он – умелый воин, разящий клинок, зоркий глаз и преданное сердце, честно служащее своей стране, не жалея себя… А потом его увлёк сам процесс состязания и противостояния контрразведок – кто умнее, находчивее, лучше? Он, без сомнения, был лучшим и полюбил эту игру, бесконечную импровизацию, от которой получал драйв хорошего игрока. Он превратился в сильного и опасного зверя, всегда успешно выслеживающего и хватающего свою добычу. И благополучно скрывающегося затем в джунглях жизни. Драйв, восторг, чувство превосходства! Это было здорово!
Но со временем и это стало надоедать…
Он устал. Устал жить чужой жизнью, исполнять чужую волю, скрываться и обманывать, не зная, что его ждёт завтра. И он решил уйти в отставку, полностью сменив эту картину жизни. Ушёл. И, как оказалось - вовремя.
Едва адаптировался дома, как он зашатался. Произошло невероятное – страна, которой он верно служил, исчезла. СССР - Союз Советских Социалистических Республик, российская империя, рухнула, развалилась, погребя под развалинами жизни и судьбы своих граждан.
