Чтобы получить доступ к высоким технологиям. Но, слава Мудрецам, это им оказалась не по зубам – как говорят земляне. Поскольку они не способны их понять. Это и спасло людей, а то б мы уже забыли, что была такая маленькая планетка – Земля. Но кое в чём им всё же удалось разобраться. И, как и следовало ожидать – это немедленно было применено в военной отрасли и системе космической обороны.
- А почему Сообщество не запретит бродягам эти визиты? - спросила Мэла.
- КС не имеет юридического права указывать им по каким дорогам бродить, поскольку в Сообщество они не входят. Не подсудны, так сказать. Некоторые цивилизации именно из-за этих соображений и не вступают в КС – хотят быть независимыми. Но у этой свободы есть другая сторона – они беззащитны в случае космического форс-мажора. Хотя если они к нам, всё же, обратятся, мы не откажем им в разовой помощи. Но, уважаемые, мы немного уклонились.
- Надо бы землян тоже предоставить самим себе! – мстительно проговорила Мэла. – Пусть выживают, как хотят! Или в карантин отправить. Они опасны!
- Это жестоко! – возразила Лана. – Они - неразумные дети.
- Дети? А стрелять в мирных бродяг, рисующих на полях, не жестоко?
- Дети тоже способны на жестокость, - не согласилась Лана. -Ты - представитель высшей цивилизации и должна вести себя согласно принципам БВЛ. Досточтимый профессор, я читала, что земляне действительно находятся в изоляции от космоса. Почти в карантине. Это так?
- Да, таково решение КС. Человечество может осваивать только ближайшее космическое пространство, - пояснил профессор, демонстрируя кадры. – При низком БВЛ, тяге к звёздным войнам и своей фобии к пришельцам они действительно опасны. Поэтому над планетой установлен специальный энергетический щит, изменяющий линии вероятности. И все космические проекты землян постигают неудачи. Дальше Луны они пока не продвинулись. Да и там им не дали обосноваться. Пусть сначала научатся жить в мире на собственной планете.
- Досточтимый профессор, а люди совсем не владеют телепатией? – спросила Мэла. – Почему они не понимают добрых намерений пришельцев, которые пытались с ними общаться?
- Не владеют, - вздохнул профессор. – Телепортацией, телекинезом, способностью управлять энергиями и ещё много чем не владеют! Хотя когда-то у них были такие способности, но они утратили их. Очевидно с того момента, как стали плотоядны.
- Но Герберт Уэллс был же медиумом! Наверное, есть и другие?
- Да, есть, - ответил профессор. – И мы пытались им их восстановить хотя бы частично. Около пятнадцати витков или восьмисот земных лет назад - чтобы люди научились чувствовать природу и, надеясь ускорить их переход к Эволюции Души – мы индуцировали у людей способности к экстрасенсорике. И для этого внесли в их ауры повышенные тонкие вибрации. Однако потом, как всегда, возникли осложнения.
- Кто б сомневался, – усмехнулся Сэмэл.
- Поскольку БВЛ у людей по-прежнему была в дефиците, а ИСВ – в избытке, получив экстрасенсорные способности, некоторые из них стали использовать эти способности в негативных целях – причинить кому-то вред, захватить власть и богатства, управлять людьми и так далее. У некоторых, опередивших время, начались трения с церковью и устаревшими религиозными догматами. Церковь, которая в то время имела немалую власть, начала их уничтожать. И объявила охоту на ведьм, отправив заодно на костёр тысячи невинных людей. Пришлось нам срочно нейтрализовать эти дополнительные вибрации. Но часть таких людей, всё же, уцелела, избежав смерти, и некоторые, успев закрепить вибрации, передали по роду. Таких сейчас на Земле очень мало и отношение к ним по-прежнему недоброжелательное. Ак разве может быть иначе? Ведь всё, что необъяснимо и вызывает страх, у людей вызывает агрессию. Ведь основная часть человечества практически не видят, не слышат и не чувствуют тонких энергий. На этом, уважаемые, наша лекция окончена, - проговорил профессор. И тут раздался сигнал зуммера.
- Как жаль! – отозвалась аудитория.
- Не грустите! – улыбнулся профессор. – Мы к этой теме ещё не раз вернёмся. Ведь проект «Итта-Протея-Земля» - тема, которую вы должны изучить особо, - пообещал профессор.
- У нас ещё есть вопросы по ней! – сказала Лана.
- Отлично! Обдумайте их. Побывайте в библио-архиве, поищите ответы сами, - улыбнулся профессор. – А не найдёте – обсудим с вами здесь. В конце лекции. Да, напоминаю, тема следующей лекции - «Влияние вибраций вселенной на планетарные процессы и уровень цивилизаций». Успехов вам на пути к знаниям!
Студенты шумно устремились к окнам.
- Пребывайте в мире и здравии, досточтимый профессор Натан! – говорили они.- Да пребудет с вами мудрость! Мира и добра вам!
27. Былое величие Протеи
Юрий появился, когда Оуэн уже перестал ждать его.
Он предположил, что, возможно, мальчик решил остаться в своём пифосе, не допуская в свой мир даже морского философа. Ведь его интересы и жизнь так чужды представителям человеческого рода, набивающего таких, как он, опилками и выставляющего их в таком виде на потеху праздной публике.
Оуэн философствуя, задремал в своей пещере, когда раздался этот голос:
- Эге! Здравствуй, морской философ! Я вижу, ты по мне не особо скучаешь? Наслаждаешься одиночеством?
- О, рад тебя вновь слышать, Юрий! – действительно обрадовался криптит, даже сам этому удивившись. – Я решил, что собеседник, годный лишь заготовкой для заготовки к музейному чучелу, мало неинтересен средне образованному разумному человеку. Как твои дела? - спросил он.
- О, мои дела ошеломительны, - отозвался Юрий. – С некоторых пор вокруг меня стали происходить удивительные вещи и крутиться странные люди.
- Удивительнее, чем наша беседа, а люди более странные, чем морской криптит? – усмехнулся Оуэн.
- Намного более, - вздохнул Юрий.
– Наверное, их странность состоит в том, что они хотят с тобой пообщаться? – улыбнулся Оуэн. – А ты опять предпочёл беседу с морским философом?
- Ты, как всегда, весьма проницателен, - сказал Юрий. – И именно для этого они хотят, не спросив моего согласия, доставить меня в одно очень странное место… Хорошо, что не в музей. Но типа того. Наивные, они думают, что со мной возможен такой вариант. – Оуэн, ничего не понимая, с недоумением слушал его. Мальчик опять не впускал в свой мир - привычка. - Но я их слегка разочаровал, - усмехнулся Юрий. - Ничего, я с этим как-нибудь разберусь, - перебил сам себя Юрий. - Лучше давай погорим о тебе, Оуэн. Кто ты? Откуда? Ведь, оказывается, я ничего о тебе не знаю. Пытался заглянуть в твоё прошлое, но я там теряюсь, как песчинка.
- По-моему – и я знаю о тебе не больше, - усмехнулся спрут. – Да и что может рассказать анахорет, прячущегося в своём морском пифосе? - отшутился он. – Даже для редкого гостя нет новостей.
- Нет, уж, лучше обойдёмся без новостей. Уж лучше вернёмся в старину глубокую.
- Люди при встрече случаях любят обсудить всякие несущественные мелочи, - гнул свою линию криптит, где-то подражая Юрию. – Например - предстоящий ужин или каверзы погоды. А у меня блюдо всегда одно – планктон, и погода одна – сюда даже шторма не всегда достигают. Лишь бы Сопун не проснулся – вот это будет новость. Потрясающая! Ну, вот видишь, мы и поговорили. Ты – полслова о неких непрошенных собеседниках, я – два слова о подводных не-новостях.
- Расскажи мне о Протее, - тихо сказал Юрий и Оуэн вздрогнул. Его ироничный настрой сразу же погас. - Скажи, ты с другой планеты?
Оуэн, замер, молча. Это слово опять перевернуло его душу...
- Прости, если я сделал тебе больно, - услышал он голос Юрия. – Не отвечай, если не хочешь. Но мне это очень интересно.
Криптит неожиданно решился – сколько можно баюкать и прятать свою боль? Что плохого, если он поделится историей своего народа?
- Хорошо, я расскажу тебе о Протее, - вздохнул Оуэн. – Но это грустная история.
- Спасибо. Я уже понял, что тебя она гнетёт, - отозвался Юрий. – Но, Оуэн, это далёкое прошлое. И твоя память, это всё, что от него осталось. Ты же не хочешь, чтобы и мир забыл оней?
- Возможно, ты прав, - вздохнул спрут.
- Протея... – задумался он. – Она действительно существовала очень давно. Слишком давно, чтобы о ней помнил ещё кто-то, кроме меня. Даже я потерялся в счёте витков с того момента, как её не стало. К сожалению, я даже приблизительную цифру не знаю. – Криптит лукавил – приблизительно он знал, но не хотел, чтобы мальчик посчитал его выдумщиком. - Для кого мне их считать? Но это было время, когда Земля называлась Протеей. И это был огромный единый Океан, мы называли его - Тоо-Тэто-Кан: Великий и Могучий Поток.
- Земля это и есть твоя Протея? – воскликнул Юрий. – А я думал, ты с другой планеты!
- Практически так оно и сеть – это была совсем другая планета, - согласился Оуэн. – И её населял совсем другая цивилизация - головоногих моллюсков. Протейцами именовали мы себя.
- На Земле была цивилизация головоногих моллюсков? Здорово! Непостижимо! Так далеко в информационное поле планеты я не заглядывал. Считал, что в то время жили одни птеродактили идинозавры.
- О, они появились после нас и исчезли не так давно. Ихзастала одна из человеческих цивилизаций. И они даже сумели приручить некоторые породы динозавров, - заметил Оуэн. - Погибли динозавры во время катастрофы, случившейся из-за падения метеорита. А человек выжил, хотя ему пришлось практически начать Эволюцию с ноля.
- С ноля?
- Да. Человеческая цивилизация несколько раз по разным причинам откатывалась назад. И иногда виноваты были сами люди.
- Почему? Что они сделали?
- Как-нибудь я расскажу тебе об этом. Но и в этих историях много грустного, - заметил Оуэн.
- Ого, так мы ещё древнее, чем я думал?
- Ну, по моим прикидкам – ваш Вид существует около трёх миллионов витков, то есть - лет. Хотя до этого были и другие – не совсем обычные человеческие цивилизации. И все они погибали, побеждённые собственными пороками
- Вот как? – удивился Юрий. – Интересно! Я потом загляну в ИПЗ и поинтересуюсь доисторическими временами. Х-м, никогда не думал, что «доисторическими», значит – искусственно ограниченными рамками нашего познания.
- Если удастся заглянуть, - заметил Оуэн. – Дух Планеты затёр эти страницы, затерял их на самом дне памяти, и зачастую не хочет открывать такую старину. Очевидно, он считает, что надо жить настоящим. Ну, может, тебе она и откроет свои секреты. Но зачем?
- Хочу понять… цель вселенной, что ли. И смысл её титанической работы.
А какой была твоя протейская цивилизация, Оуэн? Она была похожа на нашу?
- Все цивилизации похожи – суетятся, к чему-то стремятся. Обидно только, если они сворачивают не туда, - вздохнул он. – Однако протейская цивилизация значительно опередила вашу.
- Но как она развивалась в воде! Как это возможно? – с восторгом воскликнул Юрий.
- А почему нет? Чем воздушная среда отличается от водной? Как амортизатор, защищающий от вредного воздействия слишком активного светила, каким тогда было Солнце, вода даже лучше. А уровень цивилизации зависит не от условий среды, а от интеллекта разумных существ. У головоногих он был гораздо выше, чем у людей. Уж извини. Ведь мозг у нас более развит – он не один, их целых девять – в голове и ещё в каждой конечности. И каждый работает индивидуально и независимо от других. Это позволяет освободить голову от забот о теле, посвятив размышления более важным вещам. Мы шли по пути Эволюции в девять раз быстрее. К тому же, у вас есть скелет, хоть как-то помогающий выживать, мы же – лишённые его – должны были быстрее приспособиться и развить своё интеллект. И именно он, а не технические приспособления, составлял наши основные достижения.
- Я всегда знал, Оуэн, что осьминоги – удивительные существа, - согласился Юрий. – Но – чтобы создать свою цивилизацию! Мне казалось, что вы слишком… интроверты, что ли. как я.
- Это пришло потом. Когда наша цивилизация пережила трагедию. Мы очень чувствительны и пугливы.
- И каковы были условия вашей жизни во времена развитой цивилизации?
- Они были фантастическими! Вы – дети, по сравнению с нами, Юрий, - не выдержав, похвалился Оуэн. – Уж, извини!
- Если это так, извиняться не за что, Оуэн. Расскажи о ваших были городах. Они были под водой? На дне океана - Тоо-Тэто-Кана, Великого и Могучего Потока?
- Нет, скорее они находилось под его поверхностью, под почвой. Мы, так сказать, построили себе там миллионы комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями. По Океану курсировали тысячи гидробусов и гидростатов, а небо над его поверхностью, как и космос, бороздили наши летательные аппараты и космические корабли. Мы освоили ближайшие планеты и строили планы о совершении дальних перелётов.
- Невероятно! – удивился Юрий – Вот здесь?
- Ну, это уже далеко – не здесь, увы.
- Что ты имеешь в виде, под словами: комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями?
- О, это трудно объяснить. Ведь я не был технарём. Могу сказать лишь - вся бытовая техника и домашние приборы управлялась нами телепатически. Улицы были прекрасно украшены. Все наши устремления были направлены на познание и совершенствование.И, вообще – жизнь каждого протейца была прекрасна и радостна, потому что мы ощущали себя объединёнными общими целями и свершениями на благо общества. В нашем мире уже тысячу витков не было войн, хотя на планете по-прежнему существовало для государства – Панина и Танина, ещё в древние времена созданными двумя расами – серыми гигантами панинцами и мелкими особями – коричневыми танинцами. Наш мир был невероятно прекрасен! Извини за эмоции, Юрий. Похоже, слово «невероятно» тебе сегодня изрядно надоест, - проговорил Оуэн.
- О, ты совершенно прав! Я почти вижу твою Протею, Оуэн! - восхищённо отозвался тот. –Это была невероятно развитая цивилизация. У вас были высоко развита наука? О чём я спрашиваю? Я, кажется, поглупел от удивления. Конечно же – ваши науки были совершенны, как и цивилизация.
- О, да! Мы приближались к разгадке УКЭ - Универсальных Космических Энергий.
- Потрясающе! А ты помнишь какие-нибудь стихи о вашем мире? - спросил Юрий. – Что-нибудь типа: «О, Протея! Под волнами зрея, ты стремилась к звёздам и далёким водам! О, протейцы! Вы в моём сердце! О прошлом сожалея, вас забыть посмею ль я!»
- О, этот стих прямо обо мне! Спасибо, я запомню, – вздохнул Оуэн. - Но, к сожалению, у протейцев не было литературы, о чём я сейчас сожалею. Ведь в основе мироощущения протейцев был лишь точный расчёт и неумолимая логика. У нас была лишь история – свод исторических фактов в сжатом виде – хроники событий и календарные даты.
- У вас вообще не было искусств? – удивился Юрий.
- Отчасти. Мы, например, обожали музыку и танцы. Увлекались конкурсами и состязаниями. Протейцы тонко чувствовали ритм и согласие звуков. Ведь, согласно традициям, мы всегда сообща отмечали Ночь Полнолуния Танцем Сфер. Также у нас высоко ценилось изобразительное искусство и скульптурные композиции. Только чёткие формы и никаких абстракций или романтических искажений. Протейцам были не доступны поэтические символы и аллегории. Но зато архитектура, скульптурные произведения, художественные полотна и дизайнерское искусство ландшафта были на высоте. Как видишь, Юрий, мы ценили только звуки, формы и формулы.
- А почему Сообщество не запретит бродягам эти визиты? - спросила Мэла.
- КС не имеет юридического права указывать им по каким дорогам бродить, поскольку в Сообщество они не входят. Не подсудны, так сказать. Некоторые цивилизации именно из-за этих соображений и не вступают в КС – хотят быть независимыми. Но у этой свободы есть другая сторона – они беззащитны в случае космического форс-мажора. Хотя если они к нам, всё же, обратятся, мы не откажем им в разовой помощи. Но, уважаемые, мы немного уклонились.
- Надо бы землян тоже предоставить самим себе! – мстительно проговорила Мэла. – Пусть выживают, как хотят! Или в карантин отправить. Они опасны!
- Это жестоко! – возразила Лана. – Они - неразумные дети.
- Дети? А стрелять в мирных бродяг, рисующих на полях, не жестоко?
- Дети тоже способны на жестокость, - не согласилась Лана. -Ты - представитель высшей цивилизации и должна вести себя согласно принципам БВЛ. Досточтимый профессор, я читала, что земляне действительно находятся в изоляции от космоса. Почти в карантине. Это так?
- Да, таково решение КС. Человечество может осваивать только ближайшее космическое пространство, - пояснил профессор, демонстрируя кадры. – При низком БВЛ, тяге к звёздным войнам и своей фобии к пришельцам они действительно опасны. Поэтому над планетой установлен специальный энергетический щит, изменяющий линии вероятности. И все космические проекты землян постигают неудачи. Дальше Луны они пока не продвинулись. Да и там им не дали обосноваться. Пусть сначала научатся жить в мире на собственной планете.
- Досточтимый профессор, а люди совсем не владеют телепатией? – спросила Мэла. – Почему они не понимают добрых намерений пришельцев, которые пытались с ними общаться?
- Не владеют, - вздохнул профессор. – Телепортацией, телекинезом, способностью управлять энергиями и ещё много чем не владеют! Хотя когда-то у них были такие способности, но они утратили их. Очевидно с того момента, как стали плотоядны.
- Но Герберт Уэллс был же медиумом! Наверное, есть и другие?
- Да, есть, - ответил профессор. – И мы пытались им их восстановить хотя бы частично. Около пятнадцати витков или восьмисот земных лет назад - чтобы люди научились чувствовать природу и, надеясь ускорить их переход к Эволюции Души – мы индуцировали у людей способности к экстрасенсорике. И для этого внесли в их ауры повышенные тонкие вибрации. Однако потом, как всегда, возникли осложнения.
- Кто б сомневался, – усмехнулся Сэмэл.
- Поскольку БВЛ у людей по-прежнему была в дефиците, а ИСВ – в избытке, получив экстрасенсорные способности, некоторые из них стали использовать эти способности в негативных целях – причинить кому-то вред, захватить власть и богатства, управлять людьми и так далее. У некоторых, опередивших время, начались трения с церковью и устаревшими религиозными догматами. Церковь, которая в то время имела немалую власть, начала их уничтожать. И объявила охоту на ведьм, отправив заодно на костёр тысячи невинных людей. Пришлось нам срочно нейтрализовать эти дополнительные вибрации. Но часть таких людей, всё же, уцелела, избежав смерти, и некоторые, успев закрепить вибрации, передали по роду. Таких сейчас на Земле очень мало и отношение к ним по-прежнему недоброжелательное. Ак разве может быть иначе? Ведь всё, что необъяснимо и вызывает страх, у людей вызывает агрессию. Ведь основная часть человечества практически не видят, не слышат и не чувствуют тонких энергий. На этом, уважаемые, наша лекция окончена, - проговорил профессор. И тут раздался сигнал зуммера.
- Как жаль! – отозвалась аудитория.
- Не грустите! – улыбнулся профессор. – Мы к этой теме ещё не раз вернёмся. Ведь проект «Итта-Протея-Земля» - тема, которую вы должны изучить особо, - пообещал профессор.
- У нас ещё есть вопросы по ней! – сказала Лана.
- Отлично! Обдумайте их. Побывайте в библио-архиве, поищите ответы сами, - улыбнулся профессор. – А не найдёте – обсудим с вами здесь. В конце лекции. Да, напоминаю, тема следующей лекции - «Влияние вибраций вселенной на планетарные процессы и уровень цивилизаций». Успехов вам на пути к знаниям!
Студенты шумно устремились к окнам.
- Пребывайте в мире и здравии, досточтимый профессор Натан! – говорили они.- Да пребудет с вами мудрость! Мира и добра вам!
27. Былое величие Протеи
Юрий появился, когда Оуэн уже перестал ждать его.
Он предположил, что, возможно, мальчик решил остаться в своём пифосе, не допуская в свой мир даже морского философа. Ведь его интересы и жизнь так чужды представителям человеческого рода, набивающего таких, как он, опилками и выставляющего их в таком виде на потеху праздной публике.
Оуэн философствуя, задремал в своей пещере, когда раздался этот голос:
- Эге! Здравствуй, морской философ! Я вижу, ты по мне не особо скучаешь? Наслаждаешься одиночеством?
- О, рад тебя вновь слышать, Юрий! – действительно обрадовался криптит, даже сам этому удивившись. – Я решил, что собеседник, годный лишь заготовкой для заготовки к музейному чучелу, мало неинтересен средне образованному разумному человеку. Как твои дела? - спросил он.
- О, мои дела ошеломительны, - отозвался Юрий. – С некоторых пор вокруг меня стали происходить удивительные вещи и крутиться странные люди.
- Удивительнее, чем наша беседа, а люди более странные, чем морской криптит? – усмехнулся Оуэн.
- Намного более, - вздохнул Юрий.
– Наверное, их странность состоит в том, что они хотят с тобой пообщаться? – улыбнулся Оуэн. – А ты опять предпочёл беседу с морским философом?
- Ты, как всегда, весьма проницателен, - сказал Юрий. – И именно для этого они хотят, не спросив моего согласия, доставить меня в одно очень странное место… Хорошо, что не в музей. Но типа того. Наивные, они думают, что со мной возможен такой вариант. – Оуэн, ничего не понимая, с недоумением слушал его. Мальчик опять не впускал в свой мир - привычка. - Но я их слегка разочаровал, - усмехнулся Юрий. - Ничего, я с этим как-нибудь разберусь, - перебил сам себя Юрий. - Лучше давай погорим о тебе, Оуэн. Кто ты? Откуда? Ведь, оказывается, я ничего о тебе не знаю. Пытался заглянуть в твоё прошлое, но я там теряюсь, как песчинка.
- По-моему – и я знаю о тебе не больше, - усмехнулся спрут. – Да и что может рассказать анахорет, прячущегося в своём морском пифосе? - отшутился он. – Даже для редкого гостя нет новостей.
- Нет, уж, лучше обойдёмся без новостей. Уж лучше вернёмся в старину глубокую.
- Люди при встрече случаях любят обсудить всякие несущественные мелочи, - гнул свою линию криптит, где-то подражая Юрию. – Например - предстоящий ужин или каверзы погоды. А у меня блюдо всегда одно – планктон, и погода одна – сюда даже шторма не всегда достигают. Лишь бы Сопун не проснулся – вот это будет новость. Потрясающая! Ну, вот видишь, мы и поговорили. Ты – полслова о неких непрошенных собеседниках, я – два слова о подводных не-новостях.
- Расскажи мне о Протее, - тихо сказал Юрий и Оуэн вздрогнул. Его ироничный настрой сразу же погас. - Скажи, ты с другой планеты?
Оуэн, замер, молча. Это слово опять перевернуло его душу...
- Прости, если я сделал тебе больно, - услышал он голос Юрия. – Не отвечай, если не хочешь. Но мне это очень интересно.
Криптит неожиданно решился – сколько можно баюкать и прятать свою боль? Что плохого, если он поделится историей своего народа?
- Хорошо, я расскажу тебе о Протее, - вздохнул Оуэн. – Но это грустная история.
- Спасибо. Я уже понял, что тебя она гнетёт, - отозвался Юрий. – Но, Оуэн, это далёкое прошлое. И твоя память, это всё, что от него осталось. Ты же не хочешь, чтобы и мир забыл оней?
- Возможно, ты прав, - вздохнул спрут.
- Протея... – задумался он. – Она действительно существовала очень давно. Слишком давно, чтобы о ней помнил ещё кто-то, кроме меня. Даже я потерялся в счёте витков с того момента, как её не стало. К сожалению, я даже приблизительную цифру не знаю. – Криптит лукавил – приблизительно он знал, но не хотел, чтобы мальчик посчитал его выдумщиком. - Для кого мне их считать? Но это было время, когда Земля называлась Протеей. И это был огромный единый Океан, мы называли его - Тоо-Тэто-Кан: Великий и Могучий Поток.
- Земля это и есть твоя Протея? – воскликнул Юрий. – А я думал, ты с другой планеты!
- Практически так оно и сеть – это была совсем другая планета, - согласился Оуэн. – И её населял совсем другая цивилизация - головоногих моллюсков. Протейцами именовали мы себя.
- На Земле была цивилизация головоногих моллюсков? Здорово! Непостижимо! Так далеко в информационное поле планеты я не заглядывал. Считал, что в то время жили одни птеродактили идинозавры.
- О, они появились после нас и исчезли не так давно. Ихзастала одна из человеческих цивилизаций. И они даже сумели приручить некоторые породы динозавров, - заметил Оуэн. - Погибли динозавры во время катастрофы, случившейся из-за падения метеорита. А человек выжил, хотя ему пришлось практически начать Эволюцию с ноля.
- С ноля?
- Да. Человеческая цивилизация несколько раз по разным причинам откатывалась назад. И иногда виноваты были сами люди.
- Почему? Что они сделали?
- Как-нибудь я расскажу тебе об этом. Но и в этих историях много грустного, - заметил Оуэн.
- Ого, так мы ещё древнее, чем я думал?
- Ну, по моим прикидкам – ваш Вид существует около трёх миллионов витков, то есть - лет. Хотя до этого были и другие – не совсем обычные человеческие цивилизации. И все они погибали, побеждённые собственными пороками
- Вот как? – удивился Юрий. – Интересно! Я потом загляну в ИПЗ и поинтересуюсь доисторическими временами. Х-м, никогда не думал, что «доисторическими», значит – искусственно ограниченными рамками нашего познания.
- Если удастся заглянуть, - заметил Оуэн. – Дух Планеты затёр эти страницы, затерял их на самом дне памяти, и зачастую не хочет открывать такую старину. Очевидно, он считает, что надо жить настоящим. Ну, может, тебе она и откроет свои секреты. Но зачем?
- Хочу понять… цель вселенной, что ли. И смысл её титанической работы.
А какой была твоя протейская цивилизация, Оуэн? Она была похожа на нашу?
- Все цивилизации похожи – суетятся, к чему-то стремятся. Обидно только, если они сворачивают не туда, - вздохнул он. – Однако протейская цивилизация значительно опередила вашу.
- Но как она развивалась в воде! Как это возможно? – с восторгом воскликнул Юрий.
- А почему нет? Чем воздушная среда отличается от водной? Как амортизатор, защищающий от вредного воздействия слишком активного светила, каким тогда было Солнце, вода даже лучше. А уровень цивилизации зависит не от условий среды, а от интеллекта разумных существ. У головоногих он был гораздо выше, чем у людей. Уж извини. Ведь мозг у нас более развит – он не один, их целых девять – в голове и ещё в каждой конечности. И каждый работает индивидуально и независимо от других. Это позволяет освободить голову от забот о теле, посвятив размышления более важным вещам. Мы шли по пути Эволюции в девять раз быстрее. К тому же, у вас есть скелет, хоть как-то помогающий выживать, мы же – лишённые его – должны были быстрее приспособиться и развить своё интеллект. И именно он, а не технические приспособления, составлял наши основные достижения.
- Я всегда знал, Оуэн, что осьминоги – удивительные существа, - согласился Юрий. – Но – чтобы создать свою цивилизацию! Мне казалось, что вы слишком… интроверты, что ли. как я.
- Это пришло потом. Когда наша цивилизация пережила трагедию. Мы очень чувствительны и пугливы.
- И каковы были условия вашей жизни во времена развитой цивилизации?
- Они были фантастическими! Вы – дети, по сравнению с нами, Юрий, - не выдержав, похвалился Оуэн. – Уж, извини!
- Если это так, извиняться не за что, Оуэн. Расскажи о ваших были городах. Они были под водой? На дне океана - Тоо-Тэто-Кана, Великого и Могучего Потока?
- Нет, скорее они находилось под его поверхностью, под почвой. Мы, так сказать, построили себе там миллионы комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями. По Океану курсировали тысячи гидробусов и гидростатов, а небо над его поверхностью, как и космос, бороздили наши летательные аппараты и космические корабли. Мы освоили ближайшие планеты и строили планы о совершении дальних перелётов.
- Невероятно! – удивился Юрий – Вот здесь?
- Ну, это уже далеко – не здесь, увы.
- Что ты имеешь в виде, под словами: комфортабельных пещер, оборудованными всеми необходимыми условиями?
- О, это трудно объяснить. Ведь я не был технарём. Могу сказать лишь - вся бытовая техника и домашние приборы управлялась нами телепатически. Улицы были прекрасно украшены. Все наши устремления были направлены на познание и совершенствование.И, вообще – жизнь каждого протейца была прекрасна и радостна, потому что мы ощущали себя объединёнными общими целями и свершениями на благо общества. В нашем мире уже тысячу витков не было войн, хотя на планете по-прежнему существовало для государства – Панина и Танина, ещё в древние времена созданными двумя расами – серыми гигантами панинцами и мелкими особями – коричневыми танинцами. Наш мир был невероятно прекрасен! Извини за эмоции, Юрий. Похоже, слово «невероятно» тебе сегодня изрядно надоест, - проговорил Оуэн.
- О, ты совершенно прав! Я почти вижу твою Протею, Оуэн! - восхищённо отозвался тот. –Это была невероятно развитая цивилизация. У вас были высоко развита наука? О чём я спрашиваю? Я, кажется, поглупел от удивления. Конечно же – ваши науки были совершенны, как и цивилизация.
- О, да! Мы приближались к разгадке УКЭ - Универсальных Космических Энергий.
- Потрясающе! А ты помнишь какие-нибудь стихи о вашем мире? - спросил Юрий. – Что-нибудь типа: «О, Протея! Под волнами зрея, ты стремилась к звёздам и далёким водам! О, протейцы! Вы в моём сердце! О прошлом сожалея, вас забыть посмею ль я!»
- О, этот стих прямо обо мне! Спасибо, я запомню, – вздохнул Оуэн. - Но, к сожалению, у протейцев не было литературы, о чём я сейчас сожалею. Ведь в основе мироощущения протейцев был лишь точный расчёт и неумолимая логика. У нас была лишь история – свод исторических фактов в сжатом виде – хроники событий и календарные даты.
- У вас вообще не было искусств? – удивился Юрий.
- Отчасти. Мы, например, обожали музыку и танцы. Увлекались конкурсами и состязаниями. Протейцы тонко чувствовали ритм и согласие звуков. Ведь, согласно традициям, мы всегда сообща отмечали Ночь Полнолуния Танцем Сфер. Также у нас высоко ценилось изобразительное искусство и скульптурные композиции. Только чёткие формы и никаких абстракций или романтических искажений. Протейцам были не доступны поэтические символы и аллегории. Но зато архитектура, скульптурные произведения, художественные полотна и дизайнерское искусство ландшафта были на высоте. Как видишь, Юрий, мы ценили только звуки, формы и формулы.
