Ну, а из привычных реалий, которые люди не считают фокусом, - добавил Гоша, взглянув на отстранённое недоверчивое лицо Юрия, – случай, когда человек находится под наркозом или гипнозом и его тело не чувствует боли. Это фокус?
- Нет, конечно. На руке или другом участке даже остаются следы.
- Он не чувствует боли, потому что его Дух в это время спит, то есть находится вне тела. То есть – вне майи. Там, где нет страданий.
- Значит, чтобы перестать страдать, надо оказаться вне майи? – переспросил замороченный Юрий.
- Да. Я тебе об этом говорю уже битый час, - вздохнул Гоша. - И не открываю ничего нового. Это ещё за шесть веков до нашей эры открыл Будда Гаутама, сидя под деревом Бо.
- Но какой толк от этих открытий? Люди так и продолжают страдать! Что изменилось с тех пор?
- Будда, как Иисус, показал лишь путь. А что выберет человек, зависит только от него - страдать ему или освободиться от страданий. То есть – от томленья Духа. Как ты сейчас, например. – Улыбнулся Гоша.
- Я ещё не достаточно просветлённый, - вздохнул Юрий.
- Пока ты ещё даже не начинал просветляться, - усмехнулся Гоша. – Игры разума – это о тебе…
- Я готов слушать тебя, а это уже начало пути, - пошутил Юрий. – У Гаутамы были ученики. Чунда и Ананда, по-моему? А у шайвы Гоши тоже будет ученик - Юрий. Без фамилии.
- Я не достоин того, чтобы иметь учеников, - равнодушно ответил Гоша. - Невозможно изменить человека, если он сам этого не хочет. Законы причинно-следственной связи нарушить нельзя, если только каким-то образом не выйти за пределы майи. Способов много. Ты готов?
- Пока не знаю.
- И многие так. Поэтому и существует смерть. Не как наказание, а как возможность для Души делать свой выбор снова и снова. И идти от страдания к страданию в мире иллюзий, пока человек не найдёт свой истинный путь к самадхе, просветлению и не покинет колесо Сансары. А он обязательно достигнет просветления Гаутамы, познавшего истину под древом жизни, Бодхи. Находясь вне его и вне себя… Или - совершенства Иисуса, давшего себя распнуть на древе жизни, кресте. Потому что Бог попираем не бывает…
Юрий будто воочию увидел перед собой чреду совершенных Духом, победивших майю. И красивую и страшную деву майю, цветущую и тленную, манящую и отталкивающую… Она была великолепна - роскошная Дева, стоящая босыми ногами на десятиглавом рогатом драконе, олицетворяющем желания и царства мира сего…
- Чайник закипел, - сказал вдруг Гоша буднично. – Давай чай пить.
Юрий удивлённо огляделся.
Оказывается, он уснул, сидя за столом и привалившись спиной к стене. Солнце в окошке уже клонилось к закату. Вечерело.
Гоша разлил кипяток по алюминиевым кружкам, в избушке повеяло лесными травами…
Что за сон ему снился? Юрию казалось, что только что его мир перевернулся с ног на голову. Белое стало чёрным, чёрное – белым. Он, борец за правду и справедливость, превратился в монстра, жаждущего человеческой крови, а монстры человечества стали обманутыми страдальцами и жертвами… Только боги и святые остались на прежнем месте. Вне майи...
Гоша отпил из кружки чай, щёлкнул пальцами и на столе появилось блюдо с фруктами – манго, абрикосами, виноградом.
- Для дорогого гостя, - улыбнулся он. – Себя я так не балую.
- Вот это чудо! Они настоящие? – спросил Юрий, беря в руки румяный плод манго.
- А что в майе настоящее? – пожал плечами Гоша. – Одна только наша Душа-Атман. Да и та спит. И видит сны-иллюзии, не постигая истинной реальности.
- А давай мы вместе пойдём в дацан, к Тинджолу, - сказал Юрий. - И уйдём из этой скучной майи в нирвану.
- Это не мой путь, - буднично хлебая чай, ответил Гоша. – Возможно – твой. Я могу лишь вернуть тебя к началу. Дальше – всё в твоих руках.
- А какой твой путь? – спросил Юрий.
- Бог Шива пометил тех, кто ведёт меня по моему пути, - улыбнулся Гоша. - Буду наблюдать, как в Петре, Цепном и Коляныче растут маленькие будды.
- Успехов тебе, Гоша! – пожелал Юрий. - Хорошо, я выйду их пифоса в другую сторону.
- Уверен? – переспросил Гоша, отставляя дымящуюся кружку.
Юрий кивнул.
– Тогда всё получится, - сказал Гоша. – Если что – свяжись.
- Спасибо тебе за...
И в ту же минуту избушка исчезла, и они вновь оказались возле высотки, в которой жили, вернее – спали в сетях майи, родители Гоши. Гоша снова выглядел грязным, лохматым и немного безумным. Затем тут же они очутились в подвале хрущовки, сидя за дощатым столом, в весёлой компании подвыпивших бродяг во главе с Михайлычем, пристально на них глянувшем и по-свойски усмехнувшемся. Мгновение – и Юрий снова сидел на бордюре краснодарского вокзала рядом с лохматым Гошей, бесстрастно глядящим в никуда. А Петро и Василий уплетали рядом сало и хлеб на дармовщинку.
И вдруг Юрий оказался у себя дома, на коврике, в позе лотоса.
Как будто перед его глазами прокрутили гигантский калейдоскоп.
Часы на стене показывали одиннадцать часов. Как и в тот миг, когда Юрий поднялся вчера с коврика, чтобы отправиться в парк и впервые телепортировать себя, отправив куда-нибудь далеко. Например – в Сочи.
В руках он держал румяный плод манго. На его лбу было мазнуто какой-то грязью.
Ну и Гоша! Шайвачариар…
Конец 1-го тома
Том 2
Око мира
Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди. А, может, и в прошлом. А вдруг - все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно…
1. Индира и свет
- Ну, вот, всё хорошо, - кивнул врач, заканчивая осмотр. – У вас, госпожа Индира, произошли заметные улучшения.
Красивая черноглазая девушка с длиной косой, полулежащая в подушках, грустно ему улыбнулась.
- Не надо меня успокаивать, господин Шаан, - тихо сказала она. – Я нисколько не огорчаюсь от того, что моё дело безнадёжно. Значит богу Шиве так угодно.
- Да-да, я думаю, что массаж надо продолжить, - будто не слушая её, проговорил врач и стал что-то записывать на листок. – Вот, попробуйте ещё вот эту настойку. Есть хорошие отзывы.
- Спасибо, господин Шаан, - улыбнулась Индира. – Вы так добры ко мне.
- Выздоравливайте, госпожа Индира-джи, - поклонился тот, поднимаясь. – Зайду, как всегда, через неделю.
За дверью комнаты его ждала мама Индиры, стройная женщина с печальным усталым лицом. Она вопросительно взглянула на доктора Шаана, но он в ответ лишь вздохнул.
- Не теряйте надежду, госпожа, - сказал он, отдавая ей рецепт и, махнув рукой, ушёл.
Ананда вошла в комнату дочери, села рядом с ней на стул и взяла её за руку.
- Что ты хочешь на обед, дочка? – спросила она бодро. – Рохан сейчас пойдёт на рынок. Может, тебе купить что-то особенное?
- Мне не надо ничего особенного, мама. Но сегодня обещала зайти Тийа, ты же знаешь, как она любит сладости. Пусть Рохан купит халвы и джалеби.
- Тийа зайдёт? – обрадовалась Ананда, вставая. – Пойду на кухню, распоряжусь, чтобы Фаузия приготовила на обед палак панир! И чтобы Рохан купил для этого сыр и шпинат! Кстати сегодня и Файяз обещал прийти пораньше!
Индира понимающе улыбнулась. Конечно же, её брат Файяз немедленно бросит все дела и даже сбежит с лекций, покинув своих бесчисленных друзей. Чтобы увидеться с Тийей, институтской подружкой Индиры. И его давней и безответной любовью. Ну, конечно, при условии, что он узнает о её приходе. А он узнает. Потому что мама, позвонив, непременно, как бы вскользь, проговориться ему об этом. Она всегда мечтала сделать Тийю своей невесткой – более серьёзной и положительной девушки в окружении Файяза никогда не было. Одни вертихвостки.
Индира была рада, что её мама будет занята хлопотами на ближайшие полдня. Иначе б она вертелась возле неё, предлагая то - то, то - это. Заглядывая в глаза и вздыхая.
Ещё бы! Её красавица и любимица, бывшая лучшая студентка второго курса мединститута, вот уже год лежит без движения как сломанная кукла. За этот год Ананда так и не смирилась с этим. Привозила к дочери бесчисленных целителей, прорицателей и шарлатанов в надежде на чудо. И это паломничество продолжалось до сих пор. Даже несмотря на то, что в их доме побывал уже сам Гуркиран, святой человек. Причём этот седой старик с длиной бородой и в светлом одеянии пришёл к их воротам сам, без её приглашения.
- Я должен увидеть девушку, живущую здесь! – сказал он вышедшему на зов слуге Рохану. – Дома ли её родители, господин Мадхуп и госпожа Ананда?
Слуга, поклонившись, спросил:
- Как вас представить, господин?...
- Я не господин, - покачал головой старик. – Скажи – прах земной, Гуркиран, смиренно ждёт у ваших дверей разрешения войти. Зови меня просто баба.
- Слушаюсь, господин Гуркиран, - поклонился неисправимый Рохан и ушёл докладывать.
В доме было тревожно. Утром этого дня тогда состоялся консилиум лучших врачей Дели по поводу дальнейшего лечения Индиры.
- Прогноз неутешительный, - сказал родителям девушки знаменитый профессор Абрахам Гупта. – При аварии были раздроблены два позвонка, отломки разрушили на этом участке спинной мозг. Операция позволила ликвидировать травмирующие осколки, установить стальную удерживающую платину, но восстановить целостность ствола спинного мозга невозможно. Девушка, скорее всего, на всю жизнь останется неподвижной. Ну, если только не чудо. А в чудеса я не верю!
Ещё два профессора, хирург, оперирующий Индиру, а также и её лечащий врач Шаан, лишь согласно кивнули. Отец Индиры, господин Мадхуп Марвари, выслушав это заключение, понурился, опустив массивные плечи, а госпожа Ананда Марвари, заплакала. Провожая медиков к выходу, она, задыхаясь от слёз, спросила:
- Неужели совсем ничего нельзя сделать, господин Гупта?
- Да, скажите только – что нужно, и мы достанем для неё Луну с неба! – воскликнул Мадхуп.
- Увы, от вас тут уже ничего не зависит, - развёл руками профессор Гупта. – Впрочем, как и от нас. Массаж, лёгкие неутомительные упражнения, вот и всё, что ей необходимо. Её лечащий врач, господин Шаан, проследит за этим. Мы всё тут для вас написали. Ну, возможно применить и транквилизаторы – для нормализации самочувствия и сна. Я бы посоветовал, чтобы за девушкой наблюдал также психотерапевт. В её положении легко можно впасть в депрессию. А это опасно для её иммунитета.
- Да-да, мы всё сделаем так, как вы сказали! – кивнул отец Индиры.
Для него, Мадхупа Марвари, владельца обширной сетимагазинов электронной техники в стране, деньги не имели значения. Как оказалось, на них можно купить не всё. И не так уж много они дают человеку действительно ценного. На них не купишь счастье, любовь. И, как выяснилось – везение и здоровье тоже. В той аварии, случившейся из-за лопнувшего колеса автомобиля, не было виновных, но здоровье дочери было утеряно навсегда. И что бы Мадхуп теперь ни делал, какие деньги не сулил, это уже невозможно исправить.
Мадхуп и Ананда не сразу вернулись к своей дочери в комнату. Они долго стояли в холле, горестно обнявшись, окончательно привыкая к новой жизни – без счастливого будущего для их красавицы дочки. А ведь так надеялись, что этот консилиум и профессор Гупта даст им хоть какую-то надежду. Не случилось…
И в этот же день, после обеда, слуга доложил им, что у ворот стоит старик, Гуркиран-баба, требующий, чтобы его приняли.
- Гуркиран-баба? Кто это? Я не знаю такого человека. Нет, я не в силах сегодня ни с кем беседовать. Скажи ему, Рохан, что мы сегодня никого не принимаем, - сказал Мадхуп, доставая из кошелька банкноту. – Вот, отдай ему. Пусть он помолится богу Шиве за нашу дочь.
- Простите меня за дерзость, господин! – замялся Рохан. – Я слышал про этого человека. Люди называют его Гуркиран - Сидхасвами - магический целитель душ. И он очень похож на святого человека – кожа да кости. Вдруг он поможет нашей Индире?
- Мадхуп-джи, поговори с ним, пожалуйста! - попросила Ананда. – Отдашь ему деньги сам. Святым людям нельзя отказывать.
- Ну, хорошо, пусть он войдёт, что с вами поделаешь, - вздохнул Мадхуп.
И Рохан привёл посетителя в дом.
Оказавшись в холле, старик величественно поклонился Мадхупу и Ананде, сложив руки у подбородка, а затем, быстро минуя их, вдруг поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж. Туда, где находилась комната Индиры.
- Она ждёт меня! – лишь бросил он им, легко взбегая по ступеням.
Ананда и Мадхуп, сначала растерявшись, вскоре устремились вслед за ним. А слуга Рохан, схватив суковатую палку, которая у него всегда стояла наготове за вешалкой, ринулся за ними, даже опередив своих хозяев. Вбежав всей толпой в комнату Индиры, они замерли на пороге, увидев странную картину:
Старик стоял, склонившись к постели девушки, а та – о, чудо! – самостоятельно сидела, крепко обняв его за плечи. И он что-то тихо говорил ей на ухо.
Рохан хотел крепко ударить своей палкой по спине этого нахального Гуркирана, поведение которого отметало всякие надежды на его святость и порядочность, но побоялся причинить при этом вред девушке, госпоже Индире. И потому стоял рядом с ними, хмурясь от досады и возмущения. А родители Индиры поражённо замерли у порога, впервые со времени аварии увидев свою дочь сидящей. И от недоумения – ведь также впервые на её лице сияла радостная улыбка. Они тихо прошли к диванчику в углу и сели там рядом. Мадхуп махнул рукой Рохану, знаками показав ему, чтобы тот покинул комнату. Слуга, уходя, также знаками показал, что на всякий случай будет стоять со своей палкой за дверью.
А Индира ничего не замечала.
Она даже не удивилась, когда в её комнату вошёл старик в белом и сказал ей:
- Вот я и пришёл к тебе, Индира! Ты ждала меня?
- О, да! Ждала! – радостно ответила Индира. – Я узнала тебя, о, великий святой Сидхасвами! Я видела тебя во сне! Тебя зовут Гуркиран - луч света гуру. Во сне ты обещал открыть мне какую-то тайну. Ты знаешь эту тайну, Махараджи-Гуркиран- Сидхасвами-баба?
- Да, знаю, моя ласточка, - проговорил старик, протянув к ней руки. И Индира, сама не зная, как это случилось, села и сомкнула на его аскетических плечах свои тонкие руки. А Гуркиран продолжил: Ты уже знаешь, что бог Шива очень любит тебя. Он велел напомнить тебе об этом. И сказать, что тебе очень повезло. Если б ты осталась в том мире, то прожила бы лёгкую, но бесполезную жизнь. Ведь этот мир умеет ставить ловушки и капканы, удерживающие Дух человека спящим. А ты проснулась. Потому что избрана богом Шивой! Забудь о своём немощном теле! Живи Духом! И ты достигнешь врат истинного света! Зачем тебе игрушки недолговечного мира, исчезающие вместе с ускользающим временем? Живи для вечности!
- Да, гуру-риши, вы мне уже говорили об этом! Во сне! – улыбаясь, согласилась Индира.
- Ты не забыла об этом, проснувшись в этот сон? Вот и умница! – кивнул Гуркиран.
- Спасибо, что вы посетили меня, гуру-риша Мхараджи-Гуркиран-Сидхасвами-баба! Я всегда буду помнить об этом! И я нисколько не сожалею, что лишилась игрушек и приманок этого мира, о, мудрейший! Только мне иногда было грустно. Мне казалось, что я осталась совсем одна среди чуждого мне мира.
- Тот, кто идёт к свету, всегда одинок, - проговорил Гуркиран печально. – Но Свет иногда присылает свой луч, вестника, поддерживающего одинокого путника. И я тоже буду иногда приходить к тебе, Индира, чтобы ты становилась сильнее, - пообещал старец.
- Нет, конечно. На руке или другом участке даже остаются следы.
- Он не чувствует боли, потому что его Дух в это время спит, то есть находится вне тела. То есть – вне майи. Там, где нет страданий.
- Значит, чтобы перестать страдать, надо оказаться вне майи? – переспросил замороченный Юрий.
- Да. Я тебе об этом говорю уже битый час, - вздохнул Гоша. - И не открываю ничего нового. Это ещё за шесть веков до нашей эры открыл Будда Гаутама, сидя под деревом Бо.
- Но какой толк от этих открытий? Люди так и продолжают страдать! Что изменилось с тех пор?
- Будда, как Иисус, показал лишь путь. А что выберет человек, зависит только от него - страдать ему или освободиться от страданий. То есть – от томленья Духа. Как ты сейчас, например. – Улыбнулся Гоша.
- Я ещё не достаточно просветлённый, - вздохнул Юрий.
- Пока ты ещё даже не начинал просветляться, - усмехнулся Гоша. – Игры разума – это о тебе…
- Я готов слушать тебя, а это уже начало пути, - пошутил Юрий. – У Гаутамы были ученики. Чунда и Ананда, по-моему? А у шайвы Гоши тоже будет ученик - Юрий. Без фамилии.
- Я не достоин того, чтобы иметь учеников, - равнодушно ответил Гоша. - Невозможно изменить человека, если он сам этого не хочет. Законы причинно-следственной связи нарушить нельзя, если только каким-то образом не выйти за пределы майи. Способов много. Ты готов?
- Пока не знаю.
- И многие так. Поэтому и существует смерть. Не как наказание, а как возможность для Души делать свой выбор снова и снова. И идти от страдания к страданию в мире иллюзий, пока человек не найдёт свой истинный путь к самадхе, просветлению и не покинет колесо Сансары. А он обязательно достигнет просветления Гаутамы, познавшего истину под древом жизни, Бодхи. Находясь вне его и вне себя… Или - совершенства Иисуса, давшего себя распнуть на древе жизни, кресте. Потому что Бог попираем не бывает…
Юрий будто воочию увидел перед собой чреду совершенных Духом, победивших майю. И красивую и страшную деву майю, цветущую и тленную, манящую и отталкивающую… Она была великолепна - роскошная Дева, стоящая босыми ногами на десятиглавом рогатом драконе, олицетворяющем желания и царства мира сего…
***
- Чайник закипел, - сказал вдруг Гоша буднично. – Давай чай пить.
Юрий удивлённо огляделся.
Оказывается, он уснул, сидя за столом и привалившись спиной к стене. Солнце в окошке уже клонилось к закату. Вечерело.
Гоша разлил кипяток по алюминиевым кружкам, в избушке повеяло лесными травами…
Что за сон ему снился? Юрию казалось, что только что его мир перевернулся с ног на голову. Белое стало чёрным, чёрное – белым. Он, борец за правду и справедливость, превратился в монстра, жаждущего человеческой крови, а монстры человечества стали обманутыми страдальцами и жертвами… Только боги и святые остались на прежнем месте. Вне майи...
Гоша отпил из кружки чай, щёлкнул пальцами и на столе появилось блюдо с фруктами – манго, абрикосами, виноградом.
- Для дорогого гостя, - улыбнулся он. – Себя я так не балую.
- Вот это чудо! Они настоящие? – спросил Юрий, беря в руки румяный плод манго.
- А что в майе настоящее? – пожал плечами Гоша. – Одна только наша Душа-Атман. Да и та спит. И видит сны-иллюзии, не постигая истинной реальности.
- А давай мы вместе пойдём в дацан, к Тинджолу, - сказал Юрий. - И уйдём из этой скучной майи в нирвану.
- Это не мой путь, - буднично хлебая чай, ответил Гоша. – Возможно – твой. Я могу лишь вернуть тебя к началу. Дальше – всё в твоих руках.
- А какой твой путь? – спросил Юрий.
- Бог Шива пометил тех, кто ведёт меня по моему пути, - улыбнулся Гоша. - Буду наблюдать, как в Петре, Цепном и Коляныче растут маленькие будды.
- Успехов тебе, Гоша! – пожелал Юрий. - Хорошо, я выйду их пифоса в другую сторону.
- Уверен? – переспросил Гоша, отставляя дымящуюся кружку.
Юрий кивнул.
– Тогда всё получится, - сказал Гоша. – Если что – свяжись.
- Спасибо тебе за...
И в ту же минуту избушка исчезла, и они вновь оказались возле высотки, в которой жили, вернее – спали в сетях майи, родители Гоши. Гоша снова выглядел грязным, лохматым и немного безумным. Затем тут же они очутились в подвале хрущовки, сидя за дощатым столом, в весёлой компании подвыпивших бродяг во главе с Михайлычем, пристально на них глянувшем и по-свойски усмехнувшемся. Мгновение – и Юрий снова сидел на бордюре краснодарского вокзала рядом с лохматым Гошей, бесстрастно глядящим в никуда. А Петро и Василий уплетали рядом сало и хлеб на дармовщинку.
И вдруг Юрий оказался у себя дома, на коврике, в позе лотоса.
Как будто перед его глазами прокрутили гигантский калейдоскоп.
Часы на стене показывали одиннадцать часов. Как и в тот миг, когда Юрий поднялся вчера с коврика, чтобы отправиться в парк и впервые телепортировать себя, отправив куда-нибудь далеко. Например – в Сочи.
В руках он держал румяный плод манго. На его лбу было мазнуто какой-то грязью.
Ну и Гоша! Шайвачариар…
Конец 1-го тома
Том 2
Око мира
Миры, галактики, вселенные – нет им числа. Кто их создал? Зачем? Разбегаются ли они? Или, наоборот, сбегаются? По каким правилам в них всё вершится и вертится? Какие силы играют ими? И возможно ли избежать участия в этой игре? Нет ответа. Или, может, есть? Но он где-то там, далеко. Впереди. А, может, и в прошлом. А вдруг - все ответы ты уже знаешь, но забыл? Ведь участвовать в играх богов так интересно…
1. Индира и свет
- Ну, вот, всё хорошо, - кивнул врач, заканчивая осмотр. – У вас, госпожа Индира, произошли заметные улучшения.
Красивая черноглазая девушка с длиной косой, полулежащая в подушках, грустно ему улыбнулась.
- Не надо меня успокаивать, господин Шаан, - тихо сказала она. – Я нисколько не огорчаюсь от того, что моё дело безнадёжно. Значит богу Шиве так угодно.
- Да-да, я думаю, что массаж надо продолжить, - будто не слушая её, проговорил врач и стал что-то записывать на листок. – Вот, попробуйте ещё вот эту настойку. Есть хорошие отзывы.
- Спасибо, господин Шаан, - улыбнулась Индира. – Вы так добры ко мне.
- Выздоравливайте, госпожа Индира-джи, - поклонился тот, поднимаясь. – Зайду, как всегда, через неделю.
За дверью комнаты его ждала мама Индиры, стройная женщина с печальным усталым лицом. Она вопросительно взглянула на доктора Шаана, но он в ответ лишь вздохнул.
- Не теряйте надежду, госпожа, - сказал он, отдавая ей рецепт и, махнув рукой, ушёл.
Ананда вошла в комнату дочери, села рядом с ней на стул и взяла её за руку.
- Что ты хочешь на обед, дочка? – спросила она бодро. – Рохан сейчас пойдёт на рынок. Может, тебе купить что-то особенное?
- Мне не надо ничего особенного, мама. Но сегодня обещала зайти Тийа, ты же знаешь, как она любит сладости. Пусть Рохан купит халвы и джалеби.
- Тийа зайдёт? – обрадовалась Ананда, вставая. – Пойду на кухню, распоряжусь, чтобы Фаузия приготовила на обед палак панир! И чтобы Рохан купил для этого сыр и шпинат! Кстати сегодня и Файяз обещал прийти пораньше!
Индира понимающе улыбнулась. Конечно же, её брат Файяз немедленно бросит все дела и даже сбежит с лекций, покинув своих бесчисленных друзей. Чтобы увидеться с Тийей, институтской подружкой Индиры. И его давней и безответной любовью. Ну, конечно, при условии, что он узнает о её приходе. А он узнает. Потому что мама, позвонив, непременно, как бы вскользь, проговориться ему об этом. Она всегда мечтала сделать Тийю своей невесткой – более серьёзной и положительной девушки в окружении Файяза никогда не было. Одни вертихвостки.
Индира была рада, что её мама будет занята хлопотами на ближайшие полдня. Иначе б она вертелась возле неё, предлагая то - то, то - это. Заглядывая в глаза и вздыхая.
Ещё бы! Её красавица и любимица, бывшая лучшая студентка второго курса мединститута, вот уже год лежит без движения как сломанная кукла. За этот год Ананда так и не смирилась с этим. Привозила к дочери бесчисленных целителей, прорицателей и шарлатанов в надежде на чудо. И это паломничество продолжалось до сих пор. Даже несмотря на то, что в их доме побывал уже сам Гуркиран, святой человек. Причём этот седой старик с длиной бородой и в светлом одеянии пришёл к их воротам сам, без её приглашения.
- Я должен увидеть девушку, живущую здесь! – сказал он вышедшему на зов слуге Рохану. – Дома ли её родители, господин Мадхуп и госпожа Ананда?
Слуга, поклонившись, спросил:
- Как вас представить, господин?...
- Я не господин, - покачал головой старик. – Скажи – прах земной, Гуркиран, смиренно ждёт у ваших дверей разрешения войти. Зови меня просто баба.
- Слушаюсь, господин Гуркиран, - поклонился неисправимый Рохан и ушёл докладывать.
В доме было тревожно. Утром этого дня тогда состоялся консилиум лучших врачей Дели по поводу дальнейшего лечения Индиры.
- Прогноз неутешительный, - сказал родителям девушки знаменитый профессор Абрахам Гупта. – При аварии были раздроблены два позвонка, отломки разрушили на этом участке спинной мозг. Операция позволила ликвидировать травмирующие осколки, установить стальную удерживающую платину, но восстановить целостность ствола спинного мозга невозможно. Девушка, скорее всего, на всю жизнь останется неподвижной. Ну, если только не чудо. А в чудеса я не верю!
Ещё два профессора, хирург, оперирующий Индиру, а также и её лечащий врач Шаан, лишь согласно кивнули. Отец Индиры, господин Мадхуп Марвари, выслушав это заключение, понурился, опустив массивные плечи, а госпожа Ананда Марвари, заплакала. Провожая медиков к выходу, она, задыхаясь от слёз, спросила:
- Неужели совсем ничего нельзя сделать, господин Гупта?
- Да, скажите только – что нужно, и мы достанем для неё Луну с неба! – воскликнул Мадхуп.
- Увы, от вас тут уже ничего не зависит, - развёл руками профессор Гупта. – Впрочем, как и от нас. Массаж, лёгкие неутомительные упражнения, вот и всё, что ей необходимо. Её лечащий врач, господин Шаан, проследит за этим. Мы всё тут для вас написали. Ну, возможно применить и транквилизаторы – для нормализации самочувствия и сна. Я бы посоветовал, чтобы за девушкой наблюдал также психотерапевт. В её положении легко можно впасть в депрессию. А это опасно для её иммунитета.
- Да-да, мы всё сделаем так, как вы сказали! – кивнул отец Индиры.
Для него, Мадхупа Марвари, владельца обширной сетимагазинов электронной техники в стране, деньги не имели значения. Как оказалось, на них можно купить не всё. И не так уж много они дают человеку действительно ценного. На них не купишь счастье, любовь. И, как выяснилось – везение и здоровье тоже. В той аварии, случившейся из-за лопнувшего колеса автомобиля, не было виновных, но здоровье дочери было утеряно навсегда. И что бы Мадхуп теперь ни делал, какие деньги не сулил, это уже невозможно исправить.
Мадхуп и Ананда не сразу вернулись к своей дочери в комнату. Они долго стояли в холле, горестно обнявшись, окончательно привыкая к новой жизни – без счастливого будущего для их красавицы дочки. А ведь так надеялись, что этот консилиум и профессор Гупта даст им хоть какую-то надежду. Не случилось…
И в этот же день, после обеда, слуга доложил им, что у ворот стоит старик, Гуркиран-баба, требующий, чтобы его приняли.
- Гуркиран-баба? Кто это? Я не знаю такого человека. Нет, я не в силах сегодня ни с кем беседовать. Скажи ему, Рохан, что мы сегодня никого не принимаем, - сказал Мадхуп, доставая из кошелька банкноту. – Вот, отдай ему. Пусть он помолится богу Шиве за нашу дочь.
- Простите меня за дерзость, господин! – замялся Рохан. – Я слышал про этого человека. Люди называют его Гуркиран - Сидхасвами - магический целитель душ. И он очень похож на святого человека – кожа да кости. Вдруг он поможет нашей Индире?
- Мадхуп-джи, поговори с ним, пожалуйста! - попросила Ананда. – Отдашь ему деньги сам. Святым людям нельзя отказывать.
- Ну, хорошо, пусть он войдёт, что с вами поделаешь, - вздохнул Мадхуп.
И Рохан привёл посетителя в дом.
Оказавшись в холле, старик величественно поклонился Мадхупу и Ананде, сложив руки у подбородка, а затем, быстро минуя их, вдруг поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж. Туда, где находилась комната Индиры.
- Она ждёт меня! – лишь бросил он им, легко взбегая по ступеням.
Ананда и Мадхуп, сначала растерявшись, вскоре устремились вслед за ним. А слуга Рохан, схватив суковатую палку, которая у него всегда стояла наготове за вешалкой, ринулся за ними, даже опередив своих хозяев. Вбежав всей толпой в комнату Индиры, они замерли на пороге, увидев странную картину:
Старик стоял, склонившись к постели девушки, а та – о, чудо! – самостоятельно сидела, крепко обняв его за плечи. И он что-то тихо говорил ей на ухо.
Рохан хотел крепко ударить своей палкой по спине этого нахального Гуркирана, поведение которого отметало всякие надежды на его святость и порядочность, но побоялся причинить при этом вред девушке, госпоже Индире. И потому стоял рядом с ними, хмурясь от досады и возмущения. А родители Индиры поражённо замерли у порога, впервые со времени аварии увидев свою дочь сидящей. И от недоумения – ведь также впервые на её лице сияла радостная улыбка. Они тихо прошли к диванчику в углу и сели там рядом. Мадхуп махнул рукой Рохану, знаками показав ему, чтобы тот покинул комнату. Слуга, уходя, также знаками показал, что на всякий случай будет стоять со своей палкой за дверью.
А Индира ничего не замечала.
Она даже не удивилась, когда в её комнату вошёл старик в белом и сказал ей:
- Вот я и пришёл к тебе, Индира! Ты ждала меня?
- О, да! Ждала! – радостно ответила Индира. – Я узнала тебя, о, великий святой Сидхасвами! Я видела тебя во сне! Тебя зовут Гуркиран - луч света гуру. Во сне ты обещал открыть мне какую-то тайну. Ты знаешь эту тайну, Махараджи-Гуркиран- Сидхасвами-баба?
- Да, знаю, моя ласточка, - проговорил старик, протянув к ней руки. И Индира, сама не зная, как это случилось, села и сомкнула на его аскетических плечах свои тонкие руки. А Гуркиран продолжил: Ты уже знаешь, что бог Шива очень любит тебя. Он велел напомнить тебе об этом. И сказать, что тебе очень повезло. Если б ты осталась в том мире, то прожила бы лёгкую, но бесполезную жизнь. Ведь этот мир умеет ставить ловушки и капканы, удерживающие Дух человека спящим. А ты проснулась. Потому что избрана богом Шивой! Забудь о своём немощном теле! Живи Духом! И ты достигнешь врат истинного света! Зачем тебе игрушки недолговечного мира, исчезающие вместе с ускользающим временем? Живи для вечности!
- Да, гуру-риши, вы мне уже говорили об этом! Во сне! – улыбаясь, согласилась Индира.
- Ты не забыла об этом, проснувшись в этот сон? Вот и умница! – кивнул Гуркиран.
- Спасибо, что вы посетили меня, гуру-риша Мхараджи-Гуркиран-Сидхасвами-баба! Я всегда буду помнить об этом! И я нисколько не сожалею, что лишилась игрушек и приманок этого мира, о, мудрейший! Только мне иногда было грустно. Мне казалось, что я осталась совсем одна среди чуждого мне мира.
- Тот, кто идёт к свету, всегда одинок, - проговорил Гуркиран печально. – Но Свет иногда присылает свой луч, вестника, поддерживающего одинокого путника. И я тоже буду иногда приходить к тебе, Индира, чтобы ты становилась сильнее, - пообещал старец.
